# Loose Cannon. часть 2. Глава 39

Аноним Manatee_vs_walrus

Гарри приходит в себя и отвечает на письма. Заявление в пророк о Дурслях. Ужин с семьей Оуэна. Гарри цепляет девчонку в баре по наводке Фила.

Когда Гарри прибыл на площадь Гриммо, он не хотел ничего больше кроме того чтобы лечь на диван. Но он знал Гермиона и Райан будут снаружи ожидать его. Итак он неохотно пошел через кухню пустить их внутрь.

- Гарри, тебе следует присесть. - Произнесла Гермиона. - Может быть выпить немного воды.

- Я в основном просто голодный. - Сказал Гарри. - Райан, я предполагаю тоже бы это сделал?

Райан кивнул и Гарри призвал Кричера.

Крак.

- Да, мастер?

- Хорошего дня, Кричер. Мы могли бы использовать что-то перекусить прямо сейчас... Райан, я полагаю, ты предпочитаешь что-нибудь побыстрее?

- Да, пожалуйста.

Эльф с несчастным видом уставился в пол.

- Хотя Кикимеру стыдно об этом говорить, но у меня осталось карри со вчерашнего вечера и пицца с четверга. Кикимер с удовольствием бы их приготовил, но он наверняка потребует наказания за то, что так грубо оскорбил хозяина и его гостей.

- Ни в коем случае! - воскликнула Гермиона. - Мы с удовольствием съедим остатки, а ты не должен наказывать себя.

Кричер в отчаянии посмотрел на Гарри.

- Она права, - сказал Гарри. - Я настаиваю, чтобы ты подал нам эти остатки, и я категорически запрещаю тебе наказывать себя. - Он посмотрел Кричеру в глаза и мысленно добавил: - Я знаю, тебе не терпится прочистить эту ужасную водосточную трубу. Тогда давай! Но только после того, как накормишь нас.

Низко поклонившись, Кричер сказал:

- Да, хозяин, - и немедленно принялся за приготовление еды.

Через несколько мгновений из кухонного камина высунулась голова Рона.

- Гарри, ты вернулся! Можно мне пройти?

Ух, еще больше зрителей.

- Да, конечно.

Рон ввалился на кухню и спросил:

- С тобой все в порядке? Что именно произошло?

Гарри вздохнул.

- проклятый Эндрю Гилстрэп случился. Два часа я был в порядке, но потом Гилстрэп нашел больное место и ударил по нему.

- Блядь, я испугался, что ты достанешь свою палочку и проклянешь его.

- Это даже не пришло мне в голову. Я просто хотел ударить его, просто так. - Он опустил глаза и спросил: - Ты слышал, что я ему сказал?

- Да. Я боюсь, что все знают. Это распространилось по трибунам, как адское пламя, еще до окончания матча. - Рон посмотрел на Гарри и спросил: - Почему ты мне не сказал? Я бы никому не сказал - ты же знаешь.

- я знаю. Просто я никогда не хотел об этом говорить. Честно говоря, до сих пор не хочу.

Рон сочувственно покачал головой.

- Мне жаль, но, вероятно, сейчас тебе этого не избежать. Очевидно, это передавали по радио - мои родители слушали дома, и папа прислал мне Патронуса, чтобы я мог предупредить тебя.

- Вот блядь, - сказал Гарри с тяжелым вздохом. - Они упоминали Дурслей по именам?

- Не знаю, я слышал об этом только из вторых рук. Я был в "Подзорной трубе" после окончания матча, и, конечно, там тоже все об этом говорят.

- Гарри, мне неприятно это предлагать, но может, тебе стоит пойти туда и сделать заявление, призывающее к сдержанности? - спросила Гермиона.

У Гарри перехватило дыхание, и он быстро замотал головой.

- Нет, я не могу.

- Я мог бы это сделать, - сказал Рон. - Все знают, что мы лучшие друзья. Очевидно, я герой среди фанатов Пушек за то, что уговорил тебя подписать контракт.

- Это было бы здорово, если ты согласен, - сказал Гарри. - Просто передай им, что я просил, чтобы никто не искал моих родственников и не пытался... отомстить.

Рон кивнул.

- Я полагаю, вы были там? Устанавливали защиту?

- Да. Райан защитил дом, а я сходила в Гринготтс за защитными амулетами.

- Вот это да! Тебе действительно нужно было их видеть? Дурсли?

- Да, - уныло ответил Гарри, все еще не оправившийся от открытия крестража. - Не могли бы вы пойти в "Подзорную трубу" и сделать это объявление? И попросить людей распространить информацию?

- Сейчас, - сказал Рон, беря щепотку летучего порошка. - И найди меня позже, если захочешь поговорить, хорошо?

- Спасибо, - сказал Гарри, зная, что он этого не сделает.

Рон ушел, а Гарри принялся за остатки, которые подал Кричер.

- Хозяин, - сказал эльф, держа в руках стопку писем. - Кричер просит прощения у Хозяина за то, что не принес их раньше, но хозяин получил множество писем по камину сегодня днем. Кричер доставил бы их раньше, но хозяин попросил сначала поужинать.

- Это было правильное решение, Кричер. Спасибо, - сказал Гарри, беря письма. Откусывая, он пролистал их и увидел, что там были письма почти от всех, кому он предоставил доступ к своему каминному порту.

Его сердце упало, когда он прочитал обратные адреса. Каждый из них знает, с грустью подумал он. Он знал, что они хотели как лучше, но чувствовал себя ужасно уязвимым.

Райан поднял голову и спросил:

- Гарри, ты знаешь рабочий адрес своего дяди?

- Нет, но я могу точно сказать тебе, как туда добраться, - сказал он, и Гермиона сделала пометку.

- Хорошо, - сказал Райан. - Я только еще немного поем, а потом займусь его делами. После этого я займусь общежитием вашего кузена, поскольку это наименее вероятное место для нападения.

- Спасибо, я не могу выразить, как сильно я это ценю. - Он вздохнул и добавил: - Если бы только я не вышел из себя.

- Гарри, ты должен простить себя, - сказал Райан. - Гилстрэп печально известен, и у тебя была гораздо более тяжелая жизнь, чем у большинства людей, и ты был гораздо более публичным.

Гарри насмешливо фыркнул.

- Напротив... он сказал, что все было передано мне.

- Ты серьезно? - спросила Гермиона. - Он действительно так сказал?

- Да, несколько часов. Меня это не беспокоило, пока он, наконец, не сказал, что мои маггловские родственники, вероятно, боготворили меня за то, что я волшебник, и что они избаловали меня.

Гермиона ахнула, но Гарри продолжил:

- Само по себе это ничего бы не дало ... Я не знаю, правда ли это, но он сказал, что его отца пытками довели до безумия всего за пять дней до окончания войны.

Гермиона и Райан в ужасе посмотрели на него. Сердце Гарри бешено заколотилось, а в горле пересохло. Он отпил немного воды и добавил:

- Он сказал, что если бы мы не потратили столько времени, планируя взлом Гринготтса...

- Нет, - сказал Райан, - ты не можешь так думать. Ты сделал все, что мог.

Гермиона побледнела, и Гарри увидел, что она мысленно вспоминает то время, которое они провели в коттедже "Шелл" незадолго до окончания войны.

- Я не знаю, - сказала она. - Мы потратили недели на планирование... Я полагаю, что, возможно, мы могли бы поехать раньше.

- я знаю. Как только он это сказал, какая-то часть моего сознания задалась тем же вопросом.

- Вероятно, это была ложь, - сказал Райан. - Ублюдок.

- На поле все честно, - мрачно процитировал Гарри. - Слава богу, Оуэн поймал снитч. Не могу себе представить, насколько хуже я бы себя чувствовал, если бы мы проиграли.

Райан ободряюще покачал головой.

- Поверь мне, "Пушки" справятся с поражением, - сказал он, и Гарри невольно улыбнулся. - Но я должен пойти установить эти обереги.

Гермиона поднялась, чтобы поцеловать его на прощание, и Гарри сделал вид, что не слушает их разговор наедине. Он открыл письмо от Невилла, который предлагал свою поддержку и говорил, что всегда готов прийти на помощь, если Гарри понадобится компания. Старый добрый Невилл, подумал он. Невилл, конечно, знал, каково это - иметь болезненный секрет - прошли годы, прежде чем его друзья узнали о состоянии его родителей.

Кричер появился с другой пачкой писем, которые пришли за это время. Гарри просмотрел имена отправителей, и его сердце замерло, когда он увидел имя Хелены. Ее записка была короткой:

Дорогой Гарри,

Я слышала о том, что случилось, мне очень жаль. Я могу чем-нибудь помочь? Я свободна сегодня вечером, если тебе нужен друг.

Ваша,

Хелена

Подруга? С горечью подумал он. Он понял, что больше всего на свете хочет свернуться калачиком в ее объятиях, прижаться к ней всем телом, но друзья так не поступают. Его не интересовали ни чай, ни сочувствие.

Там также были письма от Оуэна, Джинни и, к удивлению Гарри, от Фила Ратледжа. По какой-то причине он был склонен больше доверять своим новым друзьям, чем людям, которых знал много лет. Проводив Райана, Гермиона вернулась к столу, и Гарри почувствовал волну страха.

- О, Гарри, - сочувственно произнесла она, садясь рядом с ним. Она серьезно посмотрела на него, и он понял, что она ждет от него откровенности. Но он не хотел.

- Должен ли я отправить заявление Пророку? - спросил он, чтобы сменить тему. - Призывая людей не мстить?

Она моргнула.

- О, точно. Да, хорошая идея. - Она достала из сумочки лист бумаги для заметок.

Вместе они подготовили краткое сообщение, в котором призвали к сдержанности, а также попросили всех уважать частную жизнь Гарри. Он знал, что на последний пункт надежды нет, но, по крайней мере, это послужило бы ироничным контрапунктом к статье Риты.

- Как мы должны это отправить? - спросил Гарри. - Я не знаю, насколько быстро они читают входящие письма. Я полагаю, рекламная команда Пушек знает, с кем связаться - на самом деле, они, вероятно, уже отправили что-то от моего имени. Но я бы предпочел не иметь с ними дела прямо сейчас.

Гермиона понимающе кивнула.

- Жаль, что у тебя нет более заметной совы. Тогда они бы сразу поняли, кто ее прислал. Лисандр достаточно привлекателен, но в нем нет ничего необычного.

- Нет, он довольно обычный. - Гарри слегка улыбнулся, вспомнив ворона, о котором говорила Хелена. - Интересно, где сейчас Фоукс. Из него получился бы хороший посыльный.

- Сохатый! - воскликнула Гермиона. - Отправь письмо совой, но отправь почтовыми отправками, чтобы они знали, что ты его отправил.

- Что, что-то вроде "Присмотри за моей совой"?

Гермиона усмехнулась.

- Именно так. Хотя теперь, когда ты упомянул об этом, ты мог бы попросить Кричера доставить это.

- Я бы мог, но "Позаботься о моем эльфе!" звучит иначе. И мы так близко к офису Пророка, что он вряд ли справится быстрее, чем Лисандр.

Они поднялись наверх, в совятню, и отправили письмо. Верный своему слову, Гарри отправил Сохатым зловещее послание.

Вернувшись в гостиную, он спросил Гермиону:

- Что ты думаешь о крестражах? Это многое объясняет.

Она медленно выдохнула и покачала головой.

- Это не все объясняет. Ты видел своего дядю - он не заметил в тебе ничего необычного.

- Нет, но, возможно, это была привычка.

- Возможно. Но разве ты не говорил, что Дадли стал лучше до того, как ты победил Волдеморта?

- Да, ты права. Я думаю, дементоры изменили его.

Гермиона кивнула.

- А как насчет других магглов, с которыми ты общался? Например, твоих одноклассников и школьных учителей?

- Они в основном игнорировали меня. За исключением приятелей Дадли, которым тоже нравилось меня избивать.

- Они когда-нибудь говорили что-нибудь негативное о твоих глазах? Или, если на то пошло, кто-нибудь из девушек говорил, что у тебя красивые глаза?

- Девушки ничего не сказали. Они либо высмеивали мою одежду, либо вели себя так, будто меня не существует. Обычно последнее. - Он внезапно поднял глаза. - Но теперь, когда ты упомянула об этом, была одна девушка, которая критиковала меня. Сказала, что я неестественный, и что у меня странные глаза. Но она была отвратительна со всеми.

- Интересно. Интересно, видели ли люди с врожденной тьмой твой крестраж более отчетливо. То есть крестраж Волдеморта.

- Может быть, и так. И если подумать, Минерва наблюдала за моими тетей и дядей весь день, прежде чем Дамблдор оставил меня у них на пороге, и она могла сказать, что они не годятся. Так что, должно быть, это тоже от них, а не только от крестража. - Они с Гермионой заняли свои обычные места в гостиной, и он спросил: - Твои родители когда-нибудь что-нибудь говорили? Я знаю, что встречался с ними всего пару раз, но, возможно, они заметили, что что-то не так.

Она покачала головой.

- Нет, они никогда ничего не упоминали, ни хорошего, ни плохого. Хотя моя мама недавно похвалила твои глаза.

Гарри пожал плечами и сказал:

- Думаю, это не имеет значения. Крестража больше нет, и мы уже знаем, что Волдеморт разрушил мое детство. Еще кое-что вряд ли что-то изменит.

Гермиона тяжело вздохнула, и Гарри пожалел, что позволил ей начать разговор.

- Ты хочешь поговорить об этом?

- Честно говоря, нет, - коротко ответил он. - Ты можешь прочитать об этом завтра, когда все остальные прочитают.

Она выглядела обиженной, но он не подал виду.

- Вы уверены, что в статье есть все?

- Да, я видел черновой вариант в прошлом году, и он был точь-в-точь такой, как надо. С тех пор о ней стало больше известно.

Кричер принес еще больше писем, и Гарри улыбнулся, увидев одно от Летиции. Вероятно, он рассказал ей о Дурслях больше, чем Гермионе. То же самое и с Оуэном. Вот кого я хочу увидеть, подумал он. Оуэн.

- Э-э, наверное, мне следует ответить на некоторые из этих писем, - сказал он, надеясь, что Гермиона поймет намек.

- О, хорошо, - сказала она немного взволнованно. - Райан сказал, что я должна подождать его в его квартире - я просто пойду туда.

Он встал и повел ее к камину.

- Спасибо за вашу помощь сегодня днем. Я даже не мог собраться с мыслями. И, пожалуйста, поблагодарите Райана еще раз.

- Конечно, не за что. - Вы уверены, что с вами все будет в порядке сегодня вечером?

- Да, я, пожалуй, пойду поговорю с Оуэном.

Гермиона снова выглядела обиженной.

- Хорошо. Пожалуйста, присылай мне в любое время, если я могу чем-то помочь.

- Я так и сделаю, спасибо.

После ее ухода Гарри открыл несколько писем, но не все из них. Единственными, кому он ответил, были Оуэн, Фил и Летиция - он поблагодарил ее за доброту и выразил желание увидеться с ней снова на следующей неделе или около того. Оуэн пригласил его на ужин, извинившись, что это будет дома и, следовательно, в хаосе, но Гарри понравилось, как это прозвучало. "Нормальная семья", - подумал он.

Он особенно оценил письмо от Фила, который предложил Гарри полетать в воскресенье, если ему нужно будет выпустить пар. "Но никаких побоев", - написал он. Он также предложил собраться вместе и выпить в тот вечер, напомнив, что он тоже пострадал от Гилстрэпа.

Гарри попросил Кричера передать ему ответы, поскольку Лисандер все еще не вернулся из "Пророка", и составил планы на вечер. Я сойду с ума, если буду просто сидеть здесь дома.

На нем все еще был спортивный костюм, поэтому он переоделся в элегантный маггловский костюм, подходящий для того, чтобы выпить с Филом, и отправился к Оуэну домой. Семья сидела за столом, а Оуэн нарезал еду для одной из девочек. - Добро пожаловать, - сказал он, увидев Гарри. - Пожалуйста, присаживайтесь.

- Спасибо, что пригласили меня. - Он повернулся к Джилл и сказал: - Простите, что ничего не принес, но все, что у меня было, - это огневиски, бутоньерки и книги о Темных искусствах.

Она рассмеялась и сказала:

- В следующий раз принесите ненужные бутоньерки - я уверена, они понравятся девочкам.

- Я так и сделаю, - сказал Гарри. - На самом деле, я решил принять спонсорскую помощь от своего флориста. Это будет моя единственная спонсорская помощь.

- Фантастика! Оуэн рассказал мне обо всех баннерах на цветочную тематику.

Гарри спросил об их дочерях, которые были похожи друг на друга и которых звали Кейт и Лиза. Они по очереди рассказали о том, как прошел их день, заканчивая предложения друг за друга, как это делали Фред и Джордж.

- А еще мы играли с маленьким Нюхачом в саду за домом... и мама дала нам сладости в блестящей обертке, чтобы он их нашел... но у него это еще не очень хорошо получалось, потому что он совсем маленький... поэтому мы нашли сладости сами... только я нашла больше, чем Кейт, и она начала плакать, поэтому я дала ей одну из своих... а потом мама крикнула по радио, что папа поймал снитч... а тетя Фиона пришла с Мэтью, и мы полетали на игрушечных метлах у ручья, - и так далее.

Гарри время от времени задавал им вопросы, которые они с удовольствием использовали в качестве отправной точки для непоследовательных выводов. Оуэн и Джилл, казалось, были благодарны за возможность спокойно поесть, а Гарри не был голоден, так как час назад съел пиццу с карри.

После того, как девочки поели, Гарри присоединился к ним на полу, собирая пазл, который стал еще более увлекательным благодаря тому, что на нем была изображена движущаяся картинка, а не неподвижная. Оуэн вымыл посуду, а Джилл сложила несколько корзин с бельем, которые занимали диван.

- Добро пожаловать в гламурную жизнь зрелого члена лиги, - сказал Оуэн. - Я полагаю, она далека от вашей.

- Это прекрасно, - искренне сказал он. - Я никогда не устану наблюдать за нормальными семьями в их естественной среде обитания.

- Да, осмелюсь предположить, что это ваш вариант похода в музей или зоопарк.

- Вообще-то, я был в зоопарке всего один раз, и я случайно натравил удава на своего двоюродного брата. Это было незадолго до того, как я получил письмо из Хогвартса... На самом деле, я не должен был так удивляться.

Они продолжали болтать еще некоторое время, периодически прерываемые девушками, и в конце концов Джилл тоже присоединилась к ним.

- Вы прослушали всю передачу? - спросил Гарри.

- Да, я прослушал. И комментарии после этого.

Гарри вздохнул.

- Как все прошло? Я сегодня вообще не слушал радио.

- В целом, сочувствую. Ни для кого не секрет, что Эндрю Гилстрэп постоянно насмехается, и все могли видеть, что он все это время следил за вами. Он, конечно, получил много насмешек за то, что не смог найти снитч во время штрафного, особенно после того, как Оуэн сразу же заметил его.

- Гарри, должно быть, здорово его потрепал, - сказал Оуэн. - Он это заслужил.

Джилл подобрала с пола упавший носок.

- Корреспондент на стадионе передал то, что вы сказали о своей семье, и главный ведущий на мгновение потрясенно замолчал. Но потом это было все, о чем они могли говорить, и они почти не освещали матч, пока не появился Оуэн.

Гарри вздохнул.

- Они раскрыли имена или местонахождение моих дяди и тети?

- Они знали, что это сестра твоей матери, и что ее девичья фамилия Эванс, и по твоему акценту они заключили, что ты с юга, но это все, что они узнали во время матча. Но, как я понимаю, кто-то раскопал подробности позже.

Оуэн с отвращением покачал головой.

- Я не могу поверить, что это было так безответственно - объявить их имя по радио, зная, что кто-то обязательно попытается отомстить. Кстати, "Пушки" сделали заявление от вашего имени.

- В самом деле? Что они сказали?

- Они призвали к сдержанности, а также уважению к вашей личной жизни.

- Это именно то, о чем я написал в "Пророк" сегодня днем. Я должен поблагодарить Сюзанну.

- Ты узнаешь, если кто-нибудь попытается что-то сделать? - спросила Джилл.

- Да, Райан в некотором роде эксперт по чарам, и у него есть система, позволяющая распознавать, пытается ли кто-нибудь взломать защиту. И я получу сову из Гринготтса, если кто-нибудь нападет на них лично.

Джилл сказала:

- Это, конечно, многое говорит о тебе, что ты стала защищать их после всего, что они сделали.

Ты и половины не знаешь, подумал Гарри. Просто подожди, пока не прочтешь завтрашнюю статью Риты.

- В моей жизни было достаточно насилия, - просто сказал он.

- Один из ведущих сказал, что это иронично, что вы проявили легкомыслие, учитывая вашу историю жестокого обращения со стороны магглов, - сказала Джилл.

- Ты что, шутишь? Как будто я должен был стать пожирателем смерти, потому что у меня были дерьмовые отношения? - Гарри заметил, что девочки начали хихикать. - Прошу прощения... Паршивые отношения.

Джилл улыбнулась.

- Не волнуйся, я говорила и похуже. Но да, я думаю, что у некоторых волшебников настолько узкое представление о магглах, что они готовы очернить всех подряд.

Оуэн сказал:

- Мне неприятно спрашивать, но кто-нибудь предполагал, что Гарри все же может стать Темным из-за своего прошлого?

- Вообще-то, да. Но затем другой ведущий возразил, что все это было в прошлом, и что если вы уже не были Темным, то вряд ли перейдете на другую сторону сейчас.

- Спасибо! - саркастически сказал Гарри. - Я рад, что, по крайней мере, кто-то считает, что я доказал свою принадлежность к Светлым. А Черный дом они тоже упоминали?

- Не в этом контексте, но кто-то заметил иронию в том, что к тебе относились как к домашнему эльфу, в то время как ты унаследовал его и многое другое.

- Да, конечно... Не могу и минуты не упомянуть об этом, - с горечью сказал он.

Оуэн повернулся к Джилл.

- Может, мне приготовить им ванну?

- Нет, я сама это сделаю. Вам с Гарри нужно побыть наедине. И, кроме того, вы сегодня поймали снитч.

- Полагаю, я это сделал, - сказал он, улыбаясь.

Джилл вывела протестующих девушек из гостиной, оставив Гарри с Оуэном.

- Ты хочешь поговорить о том, что там произошло? - спросил Оуэн. - С Гилстрэпом?

Гарри вздохнул.

- Большую часть времени я был в порядке. Это было даже весело. До самого конца он не сказал ничего, чего бы я не услышал за всю неделю от тебя и остальных, хотя ты никогда не смог бы подражать его тону. Ты просто не такой расчетливый. Кстати, портключ был создан специально.

- Это отвратительно, - сказал Оуэн. - Почему бы вам также не уклоняться от смертельных проклятий, когда вы идете по коридору, прежде чем вылететь? Или не спрятать дементора в раздевалке? Честно говоря, у вас, вероятно, есть основания для официальной жалобы.

Пожав плечами, Гарри сказал:

- Я думаю, мы отомстили, когда я ударил его, а ты поймал снитч.

- Верно. И, по-видимому, его критиковали по радио за то, что он оскорбил тебя до такой степени. "Неспортивное поведение".

- То, что я ударил его, тоже было не очень по-спортивному.

- Нет, но это не было преднамеренным. И он явно это заслужил.

Гарри на мгновение замолчал.

- Он сказал, что его отца пытали до безумия за пять дней до окончания войны. Он обвинил меня в том, что я медлил

Оуэн резко вздохнул.

- Я так понимаю, он сказал это ближе к концу матча?

- Да, как раз перед смертельным ударом, когда он обвинил меня в том, что мои родственники-магглы избаловали меня и боготворили. Вы не знаете, правда ли это о его отце?

- Я знаю, что его родители оба магглорожденные, но больше я о них ничего не знаю.

- Может быть, Рутледж знает... Я встречаюсь с ним позже вечером.

- Это хорошо - он лучше, чем кто-либо другой, поймет, через что тебе пришлось пройти. Думаю, его последний матч против Гилстрэпа длился более трех часов.

- блядь, я даже представить себе не могу. - Гарри снова помолчал и сказал: - Сегодня днем я видел своих тетю и дядю, а также моего двоюродного брата. Когда мы пошли их защищать.

- Как это было?

- Мой двоюродный брат теперь совершенно дружелюбен, чего я никогда бы не подумал. Мой дядя не изменился. Он обвинил меня в попытке украсть его наручные часы, когда я хотел отнести их в Гринготтс для защитных заклинаний. Уверен, вы догадываетесь, как отреагировала Гермиона.

Оуэн усмехнулся.

- Конечно, могу. А твоя тетя?

- Это было самое сложное, - сказал Гарри. - По крайней мере, она поверила в мои намерения, хотя я все еще ей не нравлюсь. Но сегодня я узнал кое-что, что с трудом укладывается у меня в голове.

- о?

- Я начну с того, что скажу, что не должен был рассказывать вам ничего из этого по прямому приказу Кингсли Шеклболта. Но, блядь, это моя жизнь - Он глубоко вздохнул. - Я уже упоминал об этом, но когда Волдеморт убил моих родителей и напал на меня, часть его души отделилась и соединилась с моей. Она поселилась прямо здесь, - сказал он, указывая на свой шрам.

Оуэн приподнял брови, но ничего не сказал.

- Душа Волдеморта и так была нестабильной, потому что он разбил ее на семь отдельных частей, чтобы обеспечить себе бессмертие. Именно этим мы с Роном и Гермионой и занимались в последний год войны, пытаясь найти и уничтожить остальные части. Вот почему мы вломились в Гринготтс.

- Это все объясняет. Когда ты узнал о том, что скрывается за твоим шрамом?

- В ночь последней битвы. Вот почему я должен был умереть, чтобы уничтожить это.

- Боже милостивый, - пробормотал Оуэн, медленно качая головой.

- Дамблдор подозревал об этом много лет - с тех пор, как я был ребенком, на самом деле.

- Значит, он вырастил тебя... чтобы ты умер?

- Очевидно. Он, конечно, не хотел, чтобы я умирал. Когда я увидел его на вокзале Кингс-Кросс, он был вне себя от радости, что мне не придется этого делать.

- Простите, я тебя не понял. На Кингс-Кросс?

- Вот куда я отправился, когда умер. У меня было видение на вокзале Кингс-Кросс, и я увидел Дамблдора и то, что осталось от души Волдеморта. На самом деле, мы долго разговаривали. Дамблдор и я, а не Волдеморт.

- И когда ты вернулся, именно тогда у тебя был тот опыт, о котором мы говорили? Когда ты почувствовал полное умиротворение и принятие?

- Да, и что все было идеально, включая мою жизнь с Дурслями, - сказал Гарри. - Хотя я не могу сказать, что мне удавалось удерживать это чувство очень долго.

- Это нормально. Такие вещи, как правило, приходят и уходят надолго.

- В любом случае, в тот год, когда мы искали крестражи, блядь, мне не следовало этого говорить. Но ладно... так называются фрагменты души, и если ты когда-нибудь встретишь это слово в книге, сожги ее. Их чрезвычайно трудно уничтожить, поэтому нам пришлось носить с собой один из них - медальон - несколько месяцев. И это чуть не высосало из нас жизнь. Это была буквально частичка души Волдеморта, и нам пришлось по очереди носить его на шее.

- О боже мой...

- Да, - сказал Гарри. - Мы с Гермионой иногда задумывались, оказываю ли я подобное влияние на людей, поскольку во мне тоже была частичка души Волдеморта. До сегодняшнего дня я не думал, что это так, поскольку мое общение с людьми не изменилось больше, чем можно было бы объяснить окончанием войны.

Гарри тяжело вздохнул.

- Но сегодня я узнал, что это повлияло на мои отношения. Очевидно, магглы более восприимчивы к хоркруксам, чем волшебники. Мои тетя и дядя буквально боялись меня с того самого дня, когда я появился на пороге их дома еще младенцем. Мои глаза выглядели по-другому, странно.

- И поэтому они плохо обращались с вами?

- Нет, не совсем, и даже не в первую очередь. Минерва Макгонагалл наблюдала за ними целый день, прежде чем меня перевели жить к ним, и она увидела, что они не годятся. Но Дамблдор все равно заставил меня жить с ними, якобы потому, что в моей тете текла та же кровь, что и в моей матери, и это защищало меня.

- Но он также отправил тебя туда, чтобы тебя не избаловли? - спросил Оуэн.

- Похоже на то. Иначе я, возможно, не отдал бы свою жизнь.

- О, Гарри... когда я думаю о твоем поведении, а потом о том, что такие придурки, как Эндрю Гилстрэп, называют тебя "титулованным". Я почти готов пойти и врезать ему самому.

Гарри рассмеялся.

- На самом деле, я ударил его довольно сильно, учитывая неудобный ракурс. Тренировка аврора, знаете ли.

Оуэн улыбнулся, прежде чем выражение его лица снова стало серьезным.

- Сегодня днем вы сказали, что Рита Скитер собирается что-то опубликовать. Вы уверены?

- Да, она показала мне это в прошлом году и использовала, чтобы шантажом заставить меня дать интервью, которое она превратила в статью о скандальном сексе. В отличие от статьи о скандальном сексе на прошлой неделе, которая, по крайней мере, отчасти была правдой, - добавил Гарри, ухмыляясь.

Но его лицо снова вытянулось.

- Ее статья о моих родственниках была абсолютно точной. На этот раз ей не пришлось преувеличивать. И "Пророк" наверняка опубликует ее завтра.

- Вы хотите, чтобы я что-нибудь узнал, прежде чем прочитаю? - спросил Оуэн.

Гарри почувствовал, как у него сжалось сердце при воспоминании о чулане. Все уже знают, напомнил он себе.

- Самое сложное - это чулан, - дрожащим голосом произнес он. - Я знаю, что это не моя вина, но я не могу думать об этом без чувства стыда. Как будто я мог как-то предотвратить это или дать отпор.

- Сколько тебе было лет, когда у тебя появилась нормальная спальня? В конце концов, тебе ее предоставили, верно?

- Да, когда я получил письмо из Хогвартса. Первое письмо было адресовано мне в чулане под лестницей, что сделало их параноиками.

- Первое письмо?

- Да, они пытались скрыть это от меня. Я, должно быть, получил сотни писем, но они не позволили мне получить ни одного из них, что, оглядываясь назад, не предвещало ничего хорошего для моей будущей карьеры Ловца, учитывая, что в какой-то момент они летали по комнате.

- И все же ты наконец-то получил его. И именно тогда ты узнал, что ты волшебник и все такое прочее?

- Да. - Сердце Гарри снова упало, когда он вспомнил еще одну унизительную подробность. - И еще кое-что... ... Я был вынужден надеть обноски Дадли. Не поношенные вещи, заметьте, - это было бы прекрасно. Но в то время Дадли страдал от избыточного веса, и мне приходилось носить то, из чего он вырос. Итак, теперь доктор Нюфлер и все остальные проанализируют мои предпочтения в одежде по фигуре.

- Доктор Нюфлер?

- Тот целитель разума, которого цитировали в статье в "Роубс" несколько недель назад. Тот, который сказал, что я одновременно возвращаю себе утраченную невинность и заявляю о своей сексуальной зрелости.

- Да, я помню. И да, я уверен, что люди сделают выводы, но нет причин стыдиться.

- Полагаю, что нет. Но я просто так чувствую... подвергнутый. Как будто у меня не осталось никаких секретов, или у меня их не будет после выхода завтрашнего "Пророка".

- Я уверен, что достаточно скоро они раскроют еще больше, - сказал Оуэн, и Гарри поморщился. - Я могу только представить, насколько это неудобно.

- Это действительно так. Ты сказал, что мои стены рушатся, но, видит Мерлин, я не хотел, чтобы они рухнули так быстро.

Оуэн кивнул.

- Боюсь, это твои бладжеры.

- Наверное, вы правы. Как я могу это выносить? Сегодня днем я получил кучу добрых писем буквально от всех, у кого есть мой домашний адрес, но ответить я хотел только на те, с которыми познакомился за последний месяц. Я даже выгнал Гермиону из дома - я уверен, что обидел ее.

- Она выживет, - сказал Оуэн. - Что касается того, как вы это переносите, то я буду звучать как заезженная пластинка, но я буду более осознанным.

- Хорошо... и что потом?

- Пусть возникнут сложные чувства. Вам не нужно их изучать или разрешать. Просто позвольте им сосуществовать со всем остальным. Посмотрите на их внешние аспекты, не углубляясь в содержание, если это имеет смысл.

- Думаю, да, но мне придется попробовать. Я думаю, во время полета это удобнее. - Он вздохнул и сказал: - Мне действительно нужна дома метла получше. Могу ли я заинтересовать вас "Файрболт Ультра", которой почти не пользовались?

- Нет, спасибо, я тоже попробовал, - сказал Оуэн. - Не хочешь одолжить мою домашнюю метлу? Это двенадцатый чистомет - боюсь, не самая увлекательный.

- Спасибо, но я могу ее сломать... Мне нужно летать как сумасшедшему. Может быть, я посмотрю, можно ли купить "Серебряную стрелу".

Оуэн ухмыльнулся.

- Ты действительно облажался, Стукач. Если бы ты только принял их предложение, дома тебя ждало бы твое собственное издание "Гарри Поттера".

- Да, Гилстрэп тоже приставал ко мне по этому поводу. Он сказал, что золото понадобится мне для выплаты алиментов после трех разводов.

- Нет, не понадобится. Просто не торопись, и у тебя все получится.

Вошла Джилл и принялась рыться в сложенном белье.

- Они оба хотят надеть пижамы с Сохатым, - объяснила она.

- Хотели бы они познакомиться с Сохатым? - спросил Гарри. - Или это было бы слишком волнительно перед сном?

- Им бы понравилось! И у них еще есть полчаса историй, прежде чем я выключу свет, так что к тому времени они должны успокоиться.

- Что я должен ему сказать?

- Он должен прочитать им строгую лекцию о том, как важно слушаться родителей, - сказал Оуэн. - Но подождите, пока мы с Джилл пойдем в их комнату - я должен быть свидетелем этого.

После того, как они ушли, Гарри достал волшебную палочку и вызвал своего патронуса-оленя. Глуповатым голосом он сказал:

- Добрый вечер, дамы. Меня зовут Сохатый, и я просто хотел поздороваться. Не забудьте позаботиться о своих родителях и крепко обнять их обоих. Сладких снов!

Через несколько мгновений он услышал радостные вопли из коридора и что-то похожее на прыжки. Появилась Джилл и сказала:

- Он был хитом! Конечно, теперь они будут умолять о встрече с ним при каждом твоем визите.

- Все в порядке. Всегда приятно вызывать патронуса без того, чтобы дементоры дышали мне в затылок.

- Я рада, что ты пришел в себя, - сказала она. - Я уверена, что ты справишься с этим. У тебя так много друзей, которые заботятся о тебе - мы поговорили со многими из них на вечеринке.

- Оуэн извинился перед Фионой от моего имени? Боюсь, я не справляюсь со своим алкоголем.

- С тобой все было в порядке, и Фионе это показалось забавным. На днях мы представим тебя должным образом.

Гарри кивнул, но он знал, что не готов к чему-то большему, чем просто интрижка, а Оуэн ясно дал понять, что Фиона в этом отношении под запретом.

Оуэн вернулся и сказал:

- Спасибо, Гарри, девочки были в восторге. Тебе также придется научить меня вызывать патронуса.

- Я был бы рад. И спасибо, что пригласил меня - это было как раз то, что мне было нужно. Прости, что обременяю тебя всеми этими делами о Волдеморте.

- Ерунда, это не обуза. Я просто рад помочь.

Гарри попрощался с Оуэном и Джилл, а затем направился в маггловский паб, о котором они договорились с Филом. Он заметил другого Ловца за столиком с полным пинтовым стаканом.

- Как раз вовремя, я только что присел, - сказал Фил. - Вы можете заказать что-нибудь в баре.

Через несколько минут Гарри вернулся со своей кружкой пива и сел за стол.

- Спасибо за ваше письмо. Я получил ответы от всех своих друзей, но понял, что хочу поговорить с кем-нибудь, кто уже сталкивался с Гилстрапом. Сколько раз вы играли против него?

- Четыре или пять. Полагаю, единственным плюсом в том, что мне пришлось скрываться во время войны, было то, что мне не пришлось встречаться с ним лицом к лицу в том сезоне.

- А как у тебя с послужным списком? Ты побеждал его каждый раз?

- Все, кроме первого раза. Хорошая новость в том, что после этого к нему будет легче относиться, потому что ты научишься не верить ничему из того, что он говорит.

- В самом деле? Он сказал мне, что его отца пытали до безумия всего за пять дней до окончания войны, и что я должен был действовать быстрее.

Фил был ошеломлен.

- Ты серьезно? Нет, это была откровенная ложь... он познакомил меня со своим отцом после матча в прошлом сезоне.

- Тьфу, я должен был догадаться. В течение двух часов я был в порядке, но именно тогда все пошло под откос.

- Я не могу представить, что услышу что-то подобное во время матча. Я знаю, что все честно, но это было совершенно бесчеловечно. Я начинаю задумываться, не следует ли "Искателям" разработать этические принципы в отношении вас.

Гарри решительно покачал головой.

- Нет, меньше всего я хочу, чтобы ко мне относились по-особому.

- Но ты - особый случай. У тебя, наверное, было больше травм, чем у всех нас, вместе взятых, и у тебя нет ни капли личной жизни.

- Во время других моих матчей все было нормально. Только с Гилстрапом были проблемы, и в следующий раз я буду готов.

- Хорошо, - сказал Фил. - Но на самом деле, ему должно быть стыдно за себя, особенно учитывая, что оба его родителя - магглорожденные. Интересно, не из-за этого ли он не смог обнаружить снитч в течение этих пяти минут?

- Мне нравится думать, что это из-за того, что я уложил его мощным правым хуком, но, полагаю, Целитель уже позаботился о нем.

- Ему повезло, что ты его не проклял. Как у тебя дела со всей этой рекламой? Боюсь, сегодня днем в "Паддлмир Армс" все только о тебе и говорили.

- Были ли какие-нибудь разговоры о возмездии? - спросил Гарри. - Это было моей первой заботой.

- К сожалению, они были, но многие люди отмечали, что вы вполне способны отомстить самостоятельно, если захотите.

- В основном я просто хочу избежать встречи с ними, хотя мой двоюродный брат оказался лучше, чем я ожидал. Мне пришлось пойти к ним сразу после матча, чтобы подготовить защиту. Гермиона и Райан Беллами подготовили заклинания и все продумали за меня. Все, что я сделал, это сходил в Гринготтс".

- Да, и я слышал о твоем патронусе. Отныне все болельщики будут требовать его в конце матчей. Ты можешь научить остальных, как это делается?

Гарри усмехнулся.

- Это стоило бы того, чтобы просто увидеть патронуса Гилстрэпа, бородавочника. Но, конечно, Оуэн попросил меня научить и его.

- Итак, когда мы начнем спарринг? Если вы хоть немного похожи на меня, то, вероятно, отчаянно хотите снова сесть на метлу.

- Я бы с удовольствием, но все, что у меня есть дома, - это "Файрболт Ультра", который мне действительно нужно заменить. Я должен сходить в Косой переулок и посмотреть, доступна ли еще "Серебряная стрела".

- Не беспокойтесь - просто попросите вашего ассистента по команде заказать у Серебряной стрелы еще одну. Вы, вероятно, все равно оказали им услугу, отказав.

- Из-за моей распущенности?

- Я хотел сказать, потому что они получают массу бесплатной рекламы, когда вас фотографируют на нем.

Они долго говорили о метлах и рекламе, и оба выпили еще по пинте, прежде чем перейти на воду.

- Я забыл спросить, - сказал Гарри. - Как вам понравилась вечеринка?

- Осмелюсь сказать, что вам здесь понравилось больше всего, но я не могу жаловаться. Однако я должен сообщить вам, что ваши комнаты для гостей становятся немного странными, как только вы добираетесь до дальнего конца коридора.

- В самом деле? О каком именно шаге мы говорим?

- Я был примерно на двадцатом шаге. Комната была удобной, не сомневайтесь, но я чувствовал себя так, словно нахожусь в произведении современного искусства. Немного невозможная геометрия и все такое.

- Превосходно! Я не думаю, что во время войны мы когда-либо пользовались более чем шестью или семью комнатами для гостей, и все они были относительно нормальными, за исключением того, что были пропитаны темной магией. Но теперь, слава Мерлину, этого больше нет.

- Следи за своим языком, - сказал Фил. - Мы на маггловской территории, тебе нужно лучше вписаться, если ты хочешь общаться позже.

Гарри приподнял бровь.

- Что ты предлагаешь? Я никогда раньше не был магглом.

- В самом деле? Я бы подумал, что вы, в частности, хотели бы отдохнуть от зевак. Быть начинающим искателем достаточно плохо, но добавьте к этому "Мальчика, который выжил"...

- Вы правы, и мне определенно не помешает отвлечься. К сожалению, завтра утром, скорее всего, будет опубликована огромная статья... В прошлом году Рита Скитер исследовала мое детство и шантажировала меня, чтобы я отказался от этой статьи. Но завтра она наверняка выйдет в свет.

- Да, я знаю. Сегодня вечером у нее брали интервью по радио. Она только передразнила то, что в нем было, но пообещала рассказать все подробности утром.

- Хорошо, - сказал Гарри, глубоко вздохнув. Немного погодя он добавил: - Итак, мы разыгрываем магглов. Что вы посоветуете?

- Все зависит от обстоятельств. Насколько ты хороший лжец?

Гарри посмотрел на едва заметный шрам на тыльной стороне своей ладони - я не должен лгать.

- Совсем не хороший, - сказал он. - Из меня получился бы ужасный политик. Хотя, очевидно, теперь я нравлюсь гоблинам.

- Верно, но мы говорим о том, чтобы привлечь магглов, - сказал Фил, и они оба рассмеялись. - Конечно, тебе придется немного соврать, но будет проще, если ты не планируешь встречаться с ней больше одного раза.

- Одна ночь сладкого маггловского забвения звучит сейчас идеально.

- Тогда я рекомендую сказать, что вы не из этого города. Откуда вы родом? Если это достаточно далеко, вы можете просто сказать правду.

Гарри покачал головой.

- Из Суррея.

- Ах да, об этом говорили по радио. Тогда, если вы не знакомы с другой частью Англии, вам придется сказать, что вы приехали из-за границы. Возможно, из Америки.

- Никто не поверит, что я американец.

- Конечно, нет, но ты мог бы сказать, что твои родители переехали туда несколько лет назад и ты приехал домой погостить. Ты можешь сказать ей, что останешься на моем диване.

- Ну да, я же не могу привезти ее домой на площадь Гриммо.

- Боже мой, нет!

- Где мне сказать ей, что я живу? Я совсем не знаком с Америкой, кроме того, что видел по телевизору в детстве.

- Тогда вы, вероятно, знаете больше, чем думаете. Но просто скажите, что вы из Чикаго - все слышали о нем, но никто ничего о нем не знает, кроме того, что в тридцатые годы там были гангстеры.

- Я действительно это знал! - воскликнул Гарри. - Я как-то видел "Неприкасаемых" по телевизору. Мне нравился Элиот Несс, но мой кузен Дадли предпочитал Аль Капоне.

- Видишь ли, ты знаешь о Чикаго столько же, сколько и любой другой британец. Так что просто скажи, что учишься в тамошнем университете, и если она узнает, что ты спортсмен, ты можешь сказать ей, что играешь в лакросс.

- Лакросс? Я ничего не знаю о лакроссе, кроме того, что у них есть такие большие клюшки с сетками на конце.

- Вот именно. Она тоже ничего не узнает, а если начнет задавать вопросы, просто переведи разговор на нее. Женщинам это нравится.

- Вы явно никогда не были знакомы с Хеленой. Я почти ничего не знал о ней до той ночи, когда мы расстались.

- Тогда она - исключение, подтверждающее правило, - сказал Фил. Он достал из кармана пиджака маленькую коробочку из дюрекса и протянул ее Гарри. - Ты пользовался чем-нибудь из этого раньше?

- О боже, нет... ты уверен, что это того стоит?

- Вообще-то, с ними все в порядке. Ну, не так, как без них, но, тем не менее, очень приятно. Используй также противозачаточные чары - бедной девочке не придется превращаться в мать-одиночку, сталкивающуюся со случайной магией. Но ты знаешь, как их надевать?

- Да, в начальной школе нам показывали, как использовать презики, - сказал Гарри. - Нам было десять лет... кстати, о том, чтобы поторопиться.

- Просто не забудьте прищемить кончик, когда будете его разворачивать, чтобы избежать поломки. Очевидно, что нет ничего страшного, если вы используете амулет, но вы же не хотите, чтобы девушка волновалась в течение следующих трех недель.

- Понял. Могу я оставить это себе или мне лучше спрятаться в магазинчике на углу?

- Это все твое... считай, что это запоздалый подарок на день рождения.

- Спасибо. - Гарри оглядел бар и заметил нескольких молодых женщин, которые показались ему привлекательными. - Теперь самое сложное... Здесь у меня нет моего обычного преимущества.

- Ты хочешь сказать, что тебя никто не узнает? - спросил Фил. - Да, тебе придется приложить некоторые усилия, вместо того чтобы просто произносить заклинание призыва.

- Что ты предлагаешь? Здесь я просто еще один парень. На самом деле, низкий.

- Женщины не так сильно заботятся о росте, как думают высокие парни. Пока вы выше их, с ними все будет в порядке. По иронии судьбы, я обнаружил, что именно низкорослые птички хотят высоких мужчин - я думаю, они пытаются изменить тенденцию в следующем поколении.

- Я определенно здесь не для того, чтобы производить потомство. А что вы думаете о тех двух девушках вон там? - спросил Гарри, указывая на пару, ожидающую у стойки бара. - Мне могла бы понравиться брюнетка, да и блондинка тоже неплоха.

- На самом деле, блондинка больше в моем вкусе, так что мы подходим друг другу. Давай пойдем и предложим им купить выпивку.

Они встали и подошли к двум молодым женщинам.

- Привет, я Фил, а это мой приятель Гарри. Можно угостить вас выпивкой?

Женщины переглянулись и захихикали.

- Хорошо, - сказала блондинка. - Я Рейчел, а это Пенелопа.

- Приятно познакомиться, Пенелопа, - сказал Гарри. - Что я могу для вас сделать?

- Полпинты сидра, - сказала она. - Вы будете что-нибудь пить?

- Я настроена на алкоголь, но, возможно, выпью что-нибудь другое.

- Значит, вы не сильно пьете?

- Нет, две пинты - это уже больше моего лимита. - Он сделал заказ у стойки бара и повернулся к ней лицом. - Вы из этих мест?

- Да, но в следующем месяце я возвращаюсь в Шеффилд - я учусь там в университете. А как насчет тебя?

- Я приехал из Америки.

- Вы не американец, - усмехнулась она.

- Верно подмечено! - сказал он, но не без злобы. - Нет, я, конечно, англичанин, но мои родители переехали туда несколько лет назад. - Это показалось ему странным. Он говорил о своих родителях так, как будто они все еще живы.

- Где они?

- В Чикаго.

- В самом деле? В прошлом году я была в Чикаго.

Вот блядь! подумал Гарри.

- Ух ты, как тебе там понравилось?

- По-моему, это было великолепно. Конечно, ничего похожего на Англию. Я имею в виду, что у нас в Лондоне есть многоэтажки, но не так много, как у них там.

- Нет, конечно, нет. - Их напитки были готовы, и он протянул ей бокал.

Она отпила глоток сидра.

- Так вы, должно быть, большой поклонник Майкла Джордана. Все, кого я там встретила, были без ума от "Буллз" - я была там во время финала и смотрела игру в баре со своими друзьями. Не могу поверить, что он ушел на пенсию.

"Это имя звучит знакомо", - подумал Гарри. Но в нем нет ничего особенного, и только Мерлин знает, о каком виде спорта она говорит.

- Да, никто не может поверить, что он ушел на пенсию. Но расскажи мне больше о себе.

- Ну, я перехожу на второй курс в Шеффилде на курс английской литературы. А как насчет тебя?

Блядь, я не знаю ни одного американского университета.

- В следующем месяце я поступаю в Чикагский университет. - Наверняка в таком городе, как Чикаго, есть университет, подумал он. Если только они там не называются колледжами. Блядь! Кажется, они называют их колледжами.

- О, Чикагский университет! Ты, должно быть, умный. - Ха, я, кажется, выбрал удачный вариант. Молодец, Гарри! - Как думаешь, тебе понравится жить в Гайд-парке?

Почему я должен жить в парке? он задумался, озадаченный.

- Я надеюсь, что так, если это мое будущее, - неуверенно сказал он.

- Когда я приезжала сюда, мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Гайд-парк - это район, а не парк, - призналась она.

- Да, я совершил ту же ошибку. На самом деле, только что.

- Где ты остановился в Лондоне?

- У моего приятеля Фила. Я останусь на его диване до понедельника.

- О, так ты скоро уезжаешь.

- Боюсь, что так. Жаль, что я только что познакомился с вами, - сказал он, многозначительно глядя на нее.

Она рассмеялась и спросила:

- Это действительно работает?

Если бы вы были ведьмой, я бы уже снял с вас лифчик.

- Иногда, да.

- Извини, тебе придется постараться, - игриво сказала она.

Это многообещающе, подумал он. Он отхлебнул из своего бокала и сказал:

- А что, если я скажу тебе, что это действительно красивое платье?

- Я бы подумал, что ты гей. И, кроме того, любой может выбрать себе платье.

Конечно, она понимает, что она мне нравится, иначе я бы к ней не подошел. Но, полагаю, ведьмы любят похвалу. Скорее, женщины.

- Ты права, любая может выбрать платье, но я сомневаюсь, что кто-то выглядит в нем так же хорошо, как ты. Прежде всего, это подчеркивает твои глаза.

Она внезапно закрыла глаза.

- Какого они цвета?

- Прости?

- Какого цвета у меня глаза?

- Они голубые с темным ободком, - торжествующе произнес он.

Она открыла глаза и улыбнулась.

- Молодец. А у тебя зеленые. Могу добавить, что они замечательные. Держу пари, это цветные контактные линзы.

- Это не так! У меня глаза моей матери.

- Тогда она, должно быть, настоящая очаровашка, - сказала Пенелопа. - А чьи волосы достались тебе?

- Волосы моего отца.

- Ну, я полагаю, это, должно быть, твой настоящий цвет глаз - никто не стал бы утруждать себя ношением цветных контактных линз, но при этом не причесываться.

- Я причесал их! Просто это не дало никакого эффекта. - Он провел пальцами по волосам, чтобы продемонстрировать.

- Впечатляет! И, полагаю, так ты выглядишь выше. Это и "Док Мартенс"... Кстати, какой у тебя рост?

- Я начинаю уставать от этого разговора, - натянуто произнес Гарри. - Я пришел сюда не для того, чтобы меня оскорбляли.

Ее глаза заблестели.

- Тогда зачем ты пришел сюда?

- Потому что ты безумно милый, и я хотел узнать тебя получше.

- Даже несмотря на то, что ты возвращаешься в Америку в понедельник?

- Это на целых две ночи, - сказал он, многозначительно приподняв брови.

- Ты самоуверенный ублюдок, не так ли? Ты, наверное, привык, что американские девушки влюбляются в твой акцент.

- Полагаю, да. На тебя это действует?

- Не особенно. С твоим акцентом все в порядке, но он довольно обычный.

- Значит, мне следует так говорить? - спросил он, растягивая слова в своей лучшей малфоевской манере. - Прошу прощения, что не представился раньше... мое полное имя лорд Гарри Джеймс Блэк. Могу я пригласить вас в мой роскошный, но обветшалый лондонский особняк, где нас сможет обслуживать мой престарелый слуга?

Она рассмеялась.

- Это было странно конкретно. Почему ваш городской дом обветшал?

- Блэки растратили большую часть своего имущества, прежде чем я унаследовал его. И кто-то украл все серебро.

- Я думала, твои родители все еще живы. Как ты получил наследство, если они все еще живы?

- Я унаследовал его от моего крестного-бездельника Сириуса. Он был очарован зелеными глазами моей матери.

- Так вот от кого у тебя такие непослушные волосы?

- Ты что, порочишь добродетель моей матери? - сказал он с притворным негодованием. - Могу тебя заверить, что, за исключением глаз, я точная копия своего отца.

- И как его зовут?

- Джеймс Эванс. - Фу, звучит кровосмесительно.

- Итак, Джеймс Эванс и лорд Сириус Блэк, - продекламировала она. - Подождите минутку, разве не было сбежавшего убийцы по имени Сириус Блэк?

Блиин! - подумал он, вспомнив, что о Сириусе тоже писали в маггловских новостях. - Было, - сказал он. - Можешь себе представить, как неловко это было для семьи.

- конечно. Они, вероятно, потратили последние деньги на его апелляцию. Или, возможно, они продали серебро, чтобы покрыть расходы.

- Серебро было украдено, - сказал Гарри. - Ты что, не обратила внимания?

- Могу вас заверить, я был очарована с самого начала.

- хорошо. Это говорит о том, что я соблазняю американок не только своим акцентом.

- Соблазняю! Вот это смелое заявление, лорд Блэк!

- Нужно ли мне предоставлять рекомендации?

- я не знаю... что бы они сказали?

"Что я знаменит не по той причине", - самодовольно подумал Гарри.

- Скажем так, я прекрасно представляю Великобританию за рубежом. Некоторые женщины, вероятно, будут очень разочарованы в следующем англичанине, которого они встретят.

- Им придется лежать и думать об Англии? - дерзко спросила она.

Это литературная отсылка? он задумался. Будь проклят Хогвартс с его отсутствием всестороннего образования!

- Не могу сказать, - ответил он, и она улыбнулась.

Гарри заметил, что Фил и Рейчел хорошо ладят. Он держал ее за руку и нежно поглаживал, а она что-то шептала ему на ухо. Ух, он выигрывает! подумал Гарри, испытывая чувство соперничества. Пора заключать сделку.

- Как далеко ты отсюда живешь? - тихо спросил он.

- Недалеко, - сказала она, задыхаясь. - Но почему мы не можем поехать в твой городской дом?

- Его дезинфицируют, - сказал он, и она рассмеялась. - Вот почему я остаюсь с Филом. Это и все, что связано с Америкой.

- Понятия не имею, почему, но твоя история о лорде Блэке звучит более правдоподобно, чем история о жизни в Чикаго.

- Ты называешь меня лжецом?

- Возможно, так оно и есть, но у меня есть способ это проверить. Но сначала вы должны рассказать мне, как вы познакомились с Филом.

- Простите?

- Это простой вопрос... как вы познакомились с Филом?

- Мы оба играем в лакросс.

- Лакросс? Ты имеешь в виду спорт на палочках?

- Да. - "И это все, что я знаю, поэтому, пожалуйста, не спрашивай меня больше ни о чем", - подумал он.

- Извини, Фил? - сказала она, похлопав его по плечу. - У меня есть несколько вопросов о Гарри, и я хочу, чтобы ты их подтвердил.

- действительно? - ответил Фил, с любопытством глядя на Гарри.

- Да, - сказала Пенелопа. - Во-первых, как вы двое познакомились?

- Играли в лакросс.

- Хорошо. Но он рассказал мне две разные истории, и я совсем не уверен, какая из них правдива.

- Что это за истории? - спросил Фил, снова взглянув на Гарри.

- Один из них довольно скромный - что он переехал со своими родителями в Америку несколько лет назад и собирается поступать в Чикагский университет.

- Да, это тот, с кем я знаком, - сказал Фил. - А что за другая история?

- Что его настоящее имя лорд Гарри Блэк, и он наследник своего крестного отца, сбежавшего из тюрьмы, - я полагаю, он мертв, - и что он живет в полуразрушенном городском доме, который в настоящее время обрабатывается.

- Я бы назвал его скорее потрепанным, чем полуразрушенным, - сказал Фил.

- О, да. Гарри тоже использовал это слово.

- Видишь? - спросил Гарри. - Теперь ты мне веришь?

- Да, но я понятия не имею, в какой истории.

- Почему не в обеих? - спросил он. Фил вернулся к своему тихому разговору с Рейчел.

- Это кажется противоречивым.

- Вы не учли мое третье заявление.

- Какое именно? Я сбился со счета.

Он посмотрел на нее из-под опущенных ресниц и пробормотал:

- О том, как я блестяще представлял Англию за границей.

Она покраснела.

- А, точно, этот.

- Я бы с удовольствием доказал тебе это, - сказал он. - Можно?

- я не знаю. Сначала я хотел бы попробовать товар. В этом нет особого смысла, если ты плохо целуешься.

- Хорошо. Может, займемся этим здесь или в каком-нибудь более романтичном месте, например, в туалете или в переулке?

Она рассмеялась и спросила:

- Как насчет вон того темного уголка?

Он взял ее за руку и молча повел туда. Затем откинул волосы с ее лица и начал целовать.

- О, - выдохнула она. - Да, вполне.

Они поцеловались еще немного, и он спросил:

- Значит, твоя квартира?

- да.

Они вышли из бара, и она сказала:

- Это примерно в двадцати пяти минутах ходьбы, или мы могли бы взять такси, если тебе не терпится.

- Я очень нетерпелив, - сказал он, поднимая руку. На самом деле он никогда раньше не ловил такси, но это не казалось ему сложным. Вскоре подъехало такси, они сели в него, и Пенелопа назвала свой адрес.

- Ты платишь, верно? - спросила она. - Это не моя вина, что ты не можешь подождать.

- Напротив, это полностью твоя вина. Но, конечно, плачу я.

- Кстати, как там с обменным курсом? Когда я приезжал сюда в прошлом году, он был так себе.

- Понятия не имею, - ответил он, наклоняясь к ней. - Я трачу британскую валюту, которую унаследовал от своего крестного отца. - Он посоветовал мне потратить немного, подумал Гарри.

Они целовались в такси, но поездка была короткой, и они вскоре приехали. Он заплатил, как и обещал, и она провела его в маленький вестибюль, а затем вверх по лестнице.

Она отперла дверь и распахнула ее.

- Пенни, это ты? - произнес мужской голос.

Глаза Гарри расширились от тревоги. Его первым побуждением было схватить палочку, но, очевидно, об этом не могло быть и речи.

- Да, и я кое-кого привела с собой.

Они что, собираются украсть мои почки? подумал Гарри, вспомнив новость, которая шокировала тетю Петунию и побудила ее предупредить четырнадцатилетнего Дадли, чтобы он избегал незнакомых женщин.

- Гарри, это мой отчим Лайонел, - сказала Пенелопа, указывая на мужчину средних лет, который сидел на диване и смотрел телевизор. - Лайонел, это Гарри. Не приставай к нему.

- Э-э, привет, - сказал Гарри, надеясь на короткий обмен репликами.

- Привет, Гарри, - поздоровался Лайонел. - Ты давно знаешь Пенни?

- Э-э... - начал Гарри, но, к счастью, Пенелопа перебила его.

- Лайонел, это раздражает. Мы сейчас пойдем в мою комнату.

- Я просто поддерживал беседу, - сказал Лайонел. - Приятно познакомиться, Гарри. У меня есть охотничье ружье.

- Лайонел! - воскликнула Пенелопа. "Гарри, просто не обращай на него внимания", - с радостью подумал он, следуя за Пенелопой по короткому коридору в ее комнату.

Это явно была спальня ее детства, увешанная постерами рок-групп, с которыми Гарри не был знаком, и, как он подозревал, совсем недавним святилищем пони. В комнате могла бы удобно разместиться односпальная кровать, но вместо нее прямо на полу лежал матрас-футон.

Мерлин, эта кровать! он подумал. И я подумала, что в презервативе будет неудобно!

Пенелопа включила гирлянду гирлянд и выключила верхнюю лампу, что значительно улучшило атмосферу. Это не украшение для чистокровных, но сойдет.

- Туалет дальше по коридору, если вам это нужно, - сказала она. - Просто не обращайте внимания на Лайонела, если он будет приставать к вам - он только и говорит.

К счастью, Лайонел не появился, и Гарри воспользовался его посещением туалета, чтобы наложить противозачаточные чары. Когда он вернулся в спальню Пенелопы, там играла музыка - предположительно, одна из популярных групп, - и она с энтузиазмом приветствовала его.

Некоторое время спустя она спросила:

- Ты действительно живешь в трущобах, не так ли?

- Ты имеешь в виду, потому что я лорд с городским домом?

- Молодец, ты придерживаешься своей версии. Возможно, мне придется пойти в библиотеку и проверить, существует ли на самом деле лорд Блэк.

- Что думаешь? - пробормотал он.

- Я растеряна. У тебя нет акцента, но если бы он был твоим крестным, а не отцом, это имело бы смысл. Твоя одежда, безусловно, высокого качества.

- Да, я превратился в настоящего денди.

- Тебе это идет, - сказала она, и они еще некоторое время молчали.

Наконец Гарри пришло время развернуть презерватив, и оказалось, что он не очень хорошо помнит детали. Конечно, он не был таким глупым, подумал он.

Пенелопа заметила, как он возится с презервативом.

- Вот, позволь мне сделать это, - сказала она, и с ним быстро разобрались. Сначала он был непривычно рассеян, размышляя о том, как Ли и Джордж могли бы изготовить самонаклеивающиеся презервативы для волшебников, изготовленные из прочных материалов со встроенными противозачаточными чарами, но в конце концов его внутренний монолог прекратился, и он погрузился в этот опыт.

- Вы делаете честь своему государю, - пробормотала она после этого. - Если предположить, что ваша история о Чикаго правдива.

- Конечно, это правда. Это гораздо правдоподобнее, чем история о лорде Блэке. В конце концов, у нас есть сбежавший убийца.

- я знаю. Но посмотри на себя... у тебя загадочные шрамы и все такое. Как тебе вообще удалось получить шрам такой формы? - спросила она, откидывая назад его челку.

- Автомобильная авария, - машинально ответил он. - Когда я был маленьким.

- О, бедняжка! - воскликнула она, прижимая его к себе всем телом и свободной рукой. - Должно быть, это была серьезная авария, если после нее остался такой шрам.

- Так и было, - сказал он. - Но это было сто лет назад, и я в порядке.

- Значит, в остальном у вас была нормальная жизнь? - спросила она. - За исключением светлости, конечно.

- Да, совершенно нормально, - сказал он, прижимаясь к ней и позволяя себе поверить в это.