# Путь книги 1 с Игорем. часть 16-5

Yagger Горный-Цветок,

Окончание отпуска Аланы. Отлет турианской делегации.

Часть 16.5 отлет Фиалки

Игорь (Форт-Брэгг, вилла "Белая птица", 25 сентября 2370 год)


Раннее-раннее утро - солнце ещё не встало, лишь восток слегка окрасился светом, да небо из бездонно-чёрного стало серым. Тихое дыхание спящей рядом подруги - её сон беспокоен, Али вздрагивает, под закрытыми веками бегают глаза. Она что-то неразборчиво произносит. В её эмоциях царит гнев и страх... сильный страх. Видимо, это меня и разбудило. Приподымаюсь на локтях и начинаю медленно целовать её лицо, мягко ведя рукой по щеке. Веки затрепетали, она глубоко вздохнула и открыла глаза. Увидела меня, склонившегося над собой, обвила мою шею руками и крепко прижалась.

- Мне такой страшный сон приснился, Игорь... - прошептала она. - Такой страшный! Но у меня странное чувство - что так всё и будет...

- Что будет, Фиалка?

- Мой сон... именно так всё и будет! Я почему-то в этом уверена!

- Расскажи.

- Я видела разумных... много, очень много! И город - страшный, разрушенный, горящий. И это была Земля, Игорь. Я точно знаю. Мы стоим в поле, напротив руин, передо мной странные массивные машины на гусеницах. У них есть башни с толстенными стволами пушек. Мы все стоим и чего-то ждём. Я там видела все расы пространства: и людей и турианцев, и наших, а ещё элкоров в странной броне. А ещё... там были ворка! Их было много, и на них была броня! - Алана с удивлением смотрит на меня. - Я знаю, что где-то среди этих разумных есть ты... но где - я не знаю. Вот звучит команда - и мы идём вперёд, прямо на город, над которым, сияя невероятным белым светом, стоит луч, скрывающийся в облаках, которые заволокли всё небо. Мы идём и стреляем, а на нас сплошной волной идут чудовища... это порождения какого-то жуткого сна, однако я вижу, что все они когда-то были такими же, как мы! - азари утыкается мне в грудь и дрожит. - Что со мной, Игорь? Откуда эти сны? Ведь раньше ничего подобного не было!..

- А что ещё поменялось, Фиалка? Есть ещё что-то?

Азари задумалась, продолжая крепко прижиматься ко мне.

- Ещё... я стала чувствовать других. Особенно сильно тебя - но и других тоже. Ребят у нас здесь на вилле я вообще всех чувствую. Всех-всех! Сначала путалась, не понимая, откуда эти чувства, а потом разобралась.

- Когда это у тебя началось, Али?

- Еще когда мы во Флориде были. Там, на берегу Атлантического океана, когда мы в музее космонавтики были. Я стала чувствовать эмоции других.

- А мои?

- Ещё на озере Тахо. Прямо с утра, когда... ну, ты ведь помнишь, что мы с утра делали?

- Ох да-а!.. Такое не забывается!

- Во-от... а других - только в музее.

- Это мы уже вместе, считай, неделю - были и "объятья вечности" не по разу в день, а?

- Ты думаешь, из-за этого? - и подруга привстала на локтях, с удивлением глядя на меня.

- Другой причины я не вижу. Как там, в энциклопедии, написано про вас?.. Что во время "объятий вечности" ваша нервная система подстраивается под нервную систему партнёра - и чем продолжительнее контакт, тем полнее и лучше происходит слияние. Вот твоя нервная система и подстроилась под мою. А поскольку я Видящий и эмпат (а это - свойства именно нервной системы), то ты полной мерой получила мои способности. И я не знаю, исчезнут ли они со временем... Скорее всего, нет. Так что ты, моя Фиалка, теперь, как я. И мне стала известна главная тайна вашего вида... Вот зачем матриарх дала тебе отпуск! Это ведь она его тебе дала?

- Да! - потрясённо прошептала Алана. - Именно Этита! Она сама мне об этом сказала, лично!

- Ну вот видишь... хитрая тёмно-синяя баба! Она догадалась о чем-то насчёт меня. И, когда наш роман набрал силу, отпустила тебя ко мне. Скажи мне, Фиалка, в каком возрасте азари наиболее восприимчивы к новому?

- От тридцати до ста пятидесяти лет, Игорь. У кого как, но это время у азари-дев - самый интенсивный период жизни.

- Вот тебе, моя хорошая, второй ответ - Этита заподозрила, что я необычный, и решила заполучить мою необычность себе... А тут такой шанс! Эта зараза даже не догадывается, что она получит вместе с тобой, Фиалка! Вот ведь... получила лотерейный билетик на сдачу - и выиграла джек-пот! Ведь ты не сможешь от неё ничего скрыть? Ведь у вас по правилам после длительных отпусков положена проверка - с использованием тех же "объятий вечности", так?

- Так! Но, Игоречек, я хотела попросить отставки из десанта... И остаться здесь, с тобой!

- Тебе её дадут теперь, как думаешь? Да она тебя сейчас вообще никуда не отпустит!

Она - баба харизматичная, и никогда не забывала, что такое долг перед видом... Боюсь, тебе тоже забыть не даст. А ты ведь и присягу давала. Хочешь нарушить?

- Я не хочу быть предательницей! И отставку мне не даду-у-ут!!!.. - подруга заливается горькими слезами. Обнимаю её, прижимаю к себе... И даю проревется.

- Сколько у нас осталось?.. - шепчет она.

- Неделя!

- Так много ещё... и так мало, на самом деле! Иди ко мне, мой Огонь, - шепчет подруга. И всё проваливается в омут чувств...


Вечером проводили турианцев - делегация иерарха Виктуса отправилась восвояси. Поприсутствовали на параде в их честь. Всей базой союзников провожали. Генералы и адмиралы сказали прощальные речи, и турианцы стали грузится в тяжёлые челноки. К нашей компашке подошёл Найлус - тепло попрощался с парнями, поручкался с командой "Барсука", получил от девушек кучу напутствий по поводу сбережения себя на службе в Спецкорпусе.

Подошёл ко мне.

- До встречи, Найлус, - сказала я.

- И почему ты так в ней уверен? - спросил он. Я только пожал плечами в ответ.

Крайк пожал мне руку и утопал в челнок. Тарквин стоял с потерянным видом - он совсем не ожидал, что найдёт на Земле друзей... и где-то глубоко внутри понимал, что, скорее всего, ни с кем из нас больше не увидится. Девчонки, окружив парня, затискали и зацеловали его до совершенно плюшевого состояния. Он стоял, мялся, полыхая смущением, а десантники его отца скалились и обменивались шуточками, глядя на это всё.

Подошла и прижалась ко мне Алана:

- Что дальше делать будем?

- Предлагаю на "стеклянный пляж" сходить, и... может, покатаемся над морем?

- Опять на бешеной скорости?

- Тебе же нравится!

- Нравится... но при этом немного страшно! Как ты байком на сверхзвуке управлять умудряешься? Как вообще до такой скорости его разгонять можно?..

- Были бы руки - и утюг полетит. Знаешь, какой запас мощности у его масс ядра? Там и два звука выжать можно! Только вот щит-обтекатель не выдержит...

- Безумие!

- Ничего, Фиалка, ты скоро тоже так сможешь... Как интуиция на всю мощь заработает - так и сможешь.

- Э-э? Привет? - услышали мы голос турианца. Перед нами стоял Тарквин и со смущением смотрел на нас.

- Привет! Тебя уже выпустили из дружеских объятий?

- Уф-ф... Еле вырвался! И откуда в них столько заботливости?..

- Просто ты очень хорошо в нашу компашку вписался. А теперь уезжаешь - и они вряд ли с тобой снова увидятся. Это очень грустно - так расставаться...

- А ты почему не грустишь, Игорь?

- А вот мы с тобой, Тарквин, увидимся ещё не раз - так что не грусти! И не забывай, что утонуть может и тот, кто прекрасно плавает... будь осторожней с водой, ещё один турианец-который-умеет-плавать.

Тарквин улыбнулся, показав мощные клыки:

- Спасибо за маску и ласты, Игорь! И до встречи!

- До встречи, Тарквин.

Парень развернулся и быстро потопал к челноку иерарха. Вокруг шло движение - десантники и десантницы двух рас прощались с десантниками и десантницами третьей. Слышался смех, хлопки ладоней, громкие разговоры. Вижу одну азари, висящую на шее у турианца - она целует его и что-то жарко говорит. Тот отвечает, крепко прижимая её к себе. Вот ведь... лишь месяц прошёл - а у разумных уже отношения сложились, а может, и судьба. Только мне это не грозит... Проклятье!

- Что случилось, Огонёк, почему ты загрустила? - говорит в ухо Али.

- Посмотри на них, Фиалка... ведь наверняка у них есть будущее! Она дождётся его - и будет счастлива... А я нас не вижу. Там, в будущем, нас нет... я есть, ты есть, нас - нет!.. Будь оно всё проклято! Пойдём домой...


1 октября 2370 год


- Она улетает! УЛЕТАЕТ! Боже, как мне плохо... за что мне это всё? За что? - вот скрылись внутри челнока последние десантницы. Слип поднялся, и челнок, под вой масс-ядра и свист маневровых движков, медленно потянулся вверх. Сверкнули маршевые двигатели - и массивная машина лёгкой птицей растаяла в небе. А я всё стояла и смотрела вверх - туда, где скрылось моё сердце. Лишь ветер трепал полы сарафана и играл моими волосами, да холодил мокрые щёки...