# Путь книга 1 с Игорем

Аноним Гюльчитай

Мессия с битой памятью перерождается в мире Масс Эфекта в теле брата Джона Шепарда. Теперь только ему решать каким будет будущее этого мира когда начнется жатва. Детство и юность на Мендуаре и Земле.

День давно окончился, и на небе вот-вот загорятся звезды. Пришло время моей очередной смены на подработке в такси. Принимаю у диспетчера заказ и забираю клиентку - привлекательная девушка хочет провести время в клубе. Дорога, редко перечеркнутая стыками эстакад, блестящая лужами в провалах на асфальте, в меру разбитая, но всё же позволяющая ехать с приличной скоростью. Сзади приближается истошный вой работающих на предельных оборотах движков. Меня, едущего на скорости девяносто, как стоячего обходят две "чепырки" (ВАЗ 2114) - размалеванные, тонированные в хлам, с прорывающейся из окон громкой ритмичной музыкой. Проносятся мимо и скрываются впереди за плавным поворотом городской хорды. Там, через четыре километра, развязка, так что успею полюбоваться придурками на встречной полосе. Сбрасываю на автомате скорость, впереди "спидкамы" на проброшенной над дорогой решётчатой ферме. Всегда удивляюсь, как только этих мудаков не ловят. Плавный спуск, на встречной видно вылетающую из-за поворота парочку. Одна из "чепырок" влетает в лужу и на скорости под 180 ловит акваплан.


Время почти остановилось, и я, как в замедленной съёмке, наблюдаю происходящее. Придурка заносит, кидает под второго, и вот на встречной полосе крутят петли два идиота. Одного с размаху бьёт о металлический отбойник с правой стороны, во все стороны летят куски бампера, искры, машина сминается в бесформенный ком металла и пластика. Всё это сознание отмечает как бы автоматически. Второго же бортом бьёт о высокий бордюр разделительной полосы, машину подбрасывает, она вылетает боком на разделитель и со всего маху бьётся тем же бортом о металлический столбик ограждения. Брызги стекла, медленно взлетает оторванный инерцией задний бампер, машину начинает разрывать пополам. Я вижу, как из-под днища вылетает длинный металлический штырь и по плавной параболе, вращаясь, летит в мою сторону. "Писец!", - пролетает в мыслях, и железяка с хлопком похожим на выстрел, врубается в лобовое стекло. Удар в грудь, вспыхнувшая и погасшая боль. Жму на тормоз, машина резко останавливается, чувствую толчки АБС в педали, пассажирка с писком размазывается по переднему сиденью, утыкаясь лицом в подголовник. Встала моя ласточка, мотор заглох, щёлкнули замки, автоматически разблокировав двери.


- Что вы делаете! - доносится с заднего сидения. - Вы водить совсем не умеете? Я диспетчеру нажалуюсь! Наберут всяких с купленными правами!

"Пристёгиваться надо, дура!", - вяло проплывает в мыслях. Смотрю на рваное отверстие в лобовом с расходящимися во все стороны трещинами. Опускаю взгляд, из груди торчит давешний штырь со срезанным болтом на конце. Почему мне не больно? Сознание начинает плыть, в груди расползается горячее.

- Тут у вас из сидения что-то торчит, я поранилась! Что это? Липкое что-то! - щёлкает потолочный выключатель, заливая салон белым светодиодным светом. - А-а-а-а! - раздаётся с заднего сиденья.


Что же ты так визжишь? Аж в ушах звенит. Или мне только кажется? Звон в ушах всё громче, перед глазами черные мухи... почему нет боли? Мрак и тишина, нет ни звуков, ни движения, никаких ощущений. Только на грани восприятия чувство-шёпот-мысль: - Забудь всё, прими покой и забвение, забудь боль и страх, воспоминания приносят боль, зачем они тебе? Забудь, забудь, забудь...

Передо мной формируется из тьмы фигура с черными крыльями.

- Кто я! Отвечайте! - проносится мысль. - Я не хочу забвения! Я хочу вспомнить!

- Ты точно хочешь вспомнить? - произнесла крылатая фигура с косой в руках. - Ты точно этого хочешь?

- Да! Да, хочу! Верни мне меня. Пожалуйста.

- Как пожелаешь.


И я всё вспомнил. Всю свою жизнь: садик, школу, институт, армию! Жену вспомнил, детей и работу свою на заводе. Всё вспомнил: каждый день, и самое главное - я вспомнил свою смерть.

Я почувствовал как сзади формируются крылья. Блядь, я развернулся. Ну вот как и думал. Цвет алый. Опять. У меня такое всегда после насильственой смерти.

- Вот блять, я, похоже, умер? Да?

- Функционирование биологической оболочки прекращено. Однако со смертью довольно спорно. Не находишь?

- я умер Жнец. Что ты хочешь?

- Почисти нам мир как мессия.

Да твоюж мать.

- Какой мир? Я кроме этого нихрена не помню.

- Вы в своей фантастике описывали его. По вселенной Mass effect.

Да твоюж.

- Я буду Шепард так.

- так, но учти время там в том цикле идет не так как в игре, и многое будет отличаться в лучшую или худшую сторону. Перед тобой уже посылали туда мессий но они не с правились.

- Мои ментальные способности восстановятся?

- да в том мире много менталистов и эмпатов.

- ну чтож я согласен. Я буду один там или в паре с кем-то.

- У тебя будет младший брат местный мессия Джон Шепард, но он судя по нашим видениям будущего не справиться.


Создается ощущение, что я падаю, и падение становится всё быстрее и быстрее. Впереди появилась и начала стремительно расти ослепительно белая точка. Точка превращается в облако света, приходит чувство тела, оно сжато, как в тисках, вокруг мягкая упругая теснота и темнота, я не дышу. Что происходит? Тьма пульсирует, слышатся странные звуки, будто кто-то стонет. Тело сдавливает до сильной боли и толкает вперёд головой. Внезапно я чувствую свободу и яркий свет. Вокруг всё мутное, какие-то цветные пятна и голоса. Чувствую удар по заднице, больно так, что хочется заорать. Я делаю вдох, грудь взрывается дикой болью, ору и под собственный крик отрубаюсь.

## Глава 1. Здравствуйте, я ваш Игорь?!..


Игорь (Мендуар, Март - Апрель 2355 г.)


11 марта 2355 г.


Осознание пришло как-то внезапно. Я увидел склонившегося надо мною великана, тот улыбнулся мне и сказал: - Кто это у меня тут такой маленький, и уже не спит? - блин, это он обо мне? И почему "маленький"?! Я всегда во взрослое тело месиейц приходил. Я попытался ощупать себя руками... и круто так обломался. Руки! Мои, мать вашу, руки! МЕНЯ НЕ СЛУШАЛИСЬ! Попытался потрогать свое лицо и залепил себе же пальцем в глаз. "Уууу, твою же маму!", - попытался ругнуться я, но вместо этого из меня вылетело что-то вроде: "Ауго муго ао!". Оооо, я и говорить нормально не могу! Полный полярный лис! Приехали...


Мужчина берёт меня на руки, и я чувствую, что мою голову нехило так тянет назад. С ощутимым усилием выравниваю голову и медленно оглядываюсь. Ничего так обстановочка: лаконично, футуристично, экранчики всякие, окнище в полстены, мебель гнутая из полированного металла. На столе планшет валяется из прозрачного стекла со светящимися оранжевыми символами. Это я в будущее, видать, попал? И то хлеб! Закинул бы меня Жнец в средневековье какое, вообще жесть тогда. Ни сортиров нормальных, ни медицины, про лечение зубов как вспомнишь, так вздрогнешь, церковь воинственная с инквизициями всякими! Ну это если не магически развитый мир. Там то получше обстановка. Так, попробую всё-таки на руку глянуть. Если тихонечко, ме-едленно поднести к лицу... вот, получилось, послушалась рука! Нет, у взрослых таких рук не бывает, пальчики пухленькие, ноготки розовые. Значит я ребёнок, а не "Гулливер в стране великанов"! Блин мне в туалет хочется. Начинаю дрыгать ногами и кряхтеть. Есть контакт! Мужчина наклоняется и из-под дивана достаёт металлический горшок - ну самого обычного вида, у моих пацанов в прошлой жизни такой же был, только пластиковый, а не из нержавейки. Так, штаны долой, ставят меня перед железном другом.


Так, дело сделано, меня несут в ванную, наверное. Точняк! О, зеркало! Так-так, смотрим на себя... Мелкий пацан, на вид около года, пробую улыбочку, о, ямочки на щёчках образовались! Зубов во рту штук восемь. Волос пока маловато, и цвет такой странный, красноватый будто. Глаза зелёные, нет, ЗЕЛЕНЮЩИЕ, как малахит! Вот меня помыли, надели обратно штанцы, и понесли обратно. Смотрим по сторонам, просторно, окон много, техника стоит всякая, а это, наверное, телевизор! Нихрена-се, на глаз, метра два диагональ! С боков столбики метра по полтора с сеточками на внешней стороне, колоночки, наверное. Всё выключенное стоит, красными индикаторами подмигивает.


Вернулись туда же, откуда пришли, мужчина меня на диван посадил, с двух сторон подушками подпёр, сунул в руку какую-то хрень с ручкой, я её тряхнул, а она запиликала, запереливалась огоньками внутри. Ба, да это погремуха! Та-ак, посмотрим на неё внимательнее. Я всегда перерождался в магических мирах и мне в настолько развитом мире все бало интересно. Ну, что сказать, ничего особенного: из прозрачного пластика, шарик с ещё одним шариком внутри, тот второй со встроенными светодиодами, ручка тоже из пластика только мягкого на ощупь. Ну и всё. Тут справа раздался звук "псссссс". Смотрю, а там кусок стены так медленно двигается, и проем, в который мы зашли, закрывает... закрыл. А на стене справа загорелся зелёный кружок сантиметров десяти в диаметре, причём сам кружок будто в воздухе висит, стены не касаясь. Ого, похоже, что голограмма!


Тут я почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Так, поворачиваем голову медленно налево. Ух ты, какой котищ-ще! Голова больше моей, здоровенный, в холке сантиметров шестьдесят! Толстые длинные лапы, метровый хвост трубой, и только кончик туда-сюда загибается. Стоит на диване рядом и глазами своими зелёными смотрит на меня, внима-ательно так.

Я ручки к коту потянул и сжал кулачки. Разжал. Кот ко мне потянулся. Увалился совсем рядом. Замурчал.

Мужчина за стол сел, и говорит: - Что, Барсик, Игорек проснулся, и ты тут как тут, на посту, охранять? Кот на мужчину посмотрел, встал на подушку передними лапами и сложился в клубок так, что его голова прямо под моей рукой оказалась. Я руку протянул и пальцы в шерсть запустил... а шёрстка мягкая, я его за ухом почесал своими маленькими пальчиками, на щёку спустился, кот аж голову запрокинул, замурчал, будто движок. Я на мужчину смотрю - а он к столу боком повернулся, рукой под столом что-то нажал, и перед ним здоровенная голограмма загорелась метр на полтора где-то. Он на руки перчатки надел с когтями металлическими на кончиках пальцев и как начал в голограмме шерудить: то тыкает куда-то слева, то сразу двумя руками водит туда-сюда, то в саму голограмму руки запустит с пальцами растопыренными, будто держит что-то, и крутит ладонями, будто поворачивает. Ба, да это кульман такой, видать! Во круть, мне бы в прошлой жизни такой!


Мужчине на вид лет тридцать, волосы светлые, глаза голубые, одет во что-то вроде полукомбинезона из светлой ткани с карманами на бёдрах и белую футболку с большой синей надписью "АLC "LOKI EI-14" TAS NAVY" на левой стороне. На ногах мягкие на вид, короткие мокасины из белого материала. Я его так минут двадцать разглядывал. В конце концов, он не выдержал, вылез из-за стола, прошёл сквозь голограмму, подошел ко мне и говорит: - Что же ты, доченька, смотришь на папку так, будто в первый раз увидела! - и улыбается. Я ему улыбку возвращаю, он ближе ко мне наклоняется... и меня накрывает любовью, нежностью и какой-то радостью вперемешку с восторгом! А вот и мои способности пробудились. Я всегда был эмпатом с навыками менталиста. Надо щит ставить, а то я поплыву щас. Блин не получается. Мужчина ушел с ним пропали и чувства. Странно. Радиус способностей совсем маленький. Хотя когда я в детское тело то перерождался то?

- Может, мультики включить? - говорит "папка" и нажимает что-то на столе. У меня над головой зажужжало, щёлкнуло, и прямо передо мной, метрах в двух, в воздухе появилась объёмная картинка, в ней на голубом фоне были группами разбросаны какие-то иконки, в углу горели цифры "11:03:2355 10:22". Ого, с датой определились... фигасе, 24 век! Иконки подписаны разными аббревиатурами типа "СПиКРК по 1УО", попробуй, пойми. Вот появился курсор, он навёлся на иконку с изображением папочки для бумаг, подписанную как "разное", промелькнуло подряд несколько окошек... и вуаля, появилась картинка с рыкающим львом! Разъехалась на весь "экран", и... нет, ну не может быть! "Том и Джерри"! Держите меня семеро! Стоило умереть, чтобы в новой жизни снова смотреть эти мультики! Ой, ха-ха-ха, не могу, мляяять! Ладно уж, посмотрим!


Прошло два часа


Что-то меня донимает, какой-то дискомфорт. Блин, да я есть хочу! А этот "папочка" упёрся в свой кульман, и как будто нет меня! Та-ак, надо как-то привлечь его внимание, может, поорать? Ладно, попробую: - Аааэээаооооооо! Оооооооааааа! Ваааа!

Вижу, есть эффект, поворачивается и смотрит на меня: - Ты чего, сына?

Я внимательно смотрю в ответ и, глядя ему в глаза, издаю звук: - Оооаааа.

"Папка" хлопает себя ладонью по лбу и восклицает: - Ты же, наверное, голодная у меня! От я болван! Со своей работой про тебя и забыл! - вскакивает со стула, быстро подходит к проёму, хлопает ладонью по зелёному кружку, дверь с шипением открывается, и он скрывается где-то в доме. Слышно ещё одно шипение, потом что-то брякает, звякает, гудит... все стихло. Послышались приближающиеся шаги, вернулся. В руках у него стеклянная тарелка с чем-то кашеобразным внутри. Он берёт стул, садится напротив меня и приступает к процессу моего кормления. Хм, а вкусная штука эта "каша", овощное пюре с мясным паштетом. Я наворачиваю за обе щёки, любуясь на физиономию отца. Он, как всякий любящий родитель, сопровождает каждую ложку, открывая и закрывая собственный рот, и смотреть на это мне становится всё сложнее. Ой, не могу больше, ща заржу как лошадь! В итоге я поперхнулся и, смешивая кашель и смех, кхеркал аж до слёз, чем довёл отца до приступа настоящей паники. Но всё проходит, прошло и это. Папка смотался на кухню (ну, а где ещё он взял это всё?) и принёс мне поилку с обалденно вкусным компотом. Попив компотику, мы продолжили каждый свои дела: я просмотр мультиков, а папка - работу на кульмане.


Час позже


Из-за двери донёсся какой-то шум, что-то брякнуло, дверь отъехала, и передо мною предстала красивая женщина возраста отца, с темно-русыми волосами, ломаными тёмными бровями над широко посаженными большими серыми глазами, с пушистыми длинными ресницами на правильном, скандинавского типа, лице, но с мягкими губами. Одета она была в длинную шубу из чёрного, плотного, блестящего меха непонятно кого. Из-под шубы виднелись чёрные же остроносые сапоги на невысоком каблуке.

- Ну, как вы тут? - спросила она и тут заметила голограмму с мультиками. - Так! Это что такое? - спросила она, глядя на отца. - Майкл Шепард, я тебя спрашиваю! Что это такое? - и ткнула пальцем в голограмму.

Блин и правда мессия. Интересно а меня как зовут. Хотя "отец" вроде говорил Игорек.

25 марта 2355 г.


Так, шаг, ещё шаг, не спеши Игорь, не торопись, голову держим, держим, говорю! Вот угол кроватки, перехватываемся руками, и дальше шаг, ещё шаг. Учусь ходить! Ноги слушаются ещё плохо, руки уже гораздо лучше. На дворе раннее утро, ещё только светает, родители спят в обнимку на диване. У них в ногах лежит Барсик и провожает мои заходы по кроватке внимательным взглядом. Так, держим равновесие, упс, голова перевесила, иэээ! Успеваю сложиться пополам и приземлиться на пятую точку! Уух! Аж дух захватило!

- Проснулся, мой маленький? - слышу голос матери, она смотрит на меня с улыбкой, улыбаюсь в ответ, вцепляюсь в прутья, подтягиваюсь и встаю. Голова выше решётки, и я, искренне давя лыбу, тяну к матери руки. Да! Теперь они - действительно родители для меня. В эмпатии есть не только светлая сторона, но и "тёмная". Невозможно остаться равнодушным под напором родительских чувств. Мама встаёт, забирает меня из кроватки, и я просто купаюсь в волне материнской любви. Меня усаживают на горшок, пока я делаю свои дела, мама надевает халат, и мы, взявшись за руки, тихонечко топаем на кухню. Там стоит мега-девайс - стулостол. Это такой высокий стул с приделанным в передней части сдвижным столиком. Мама усаживает меня в него, придвигает столик. Я смотрю в окно, там распускаются листья на стоящем во дворе большом разлапистом дереве. Дерево странное: с него облазит кора, отваливается слоями, а листики лезут странного серебристо-зелёного цвета. Я такие деревья раньше только в эльфийском лесу видел. По двору задумчиво ходит здоровенный бурый пёс, он такой большой, что похож на медведя. И когда эта зверюга зевает, кажется, в его пасть может войти моя голова целиком!

- Давай, кушай, - говорит мама и ставит передо мной тарелку, в ней манная каша с кусочками фруктов и каких-то ягод. Я беру в правую руку ложку и начинаю медленно есть. Быстро пока не получается! Есть большой шанс пронести ложку мимо рта. Мама же в это время достает из кладовой мягкий пластиковый контейнер объёмом литра на полтора и выходит с ним во двор. Пёс бросается к ней с выражением такой бурной радости, что кажется, будто его хвост сейчас отвалится и, вращаясь, как бумеранг, улетит в далёкие дали!

- Тихо, Полкаша! - восклицает мама на крутящегося вокруг пса. - Голодный останешься, вот вывалю сейчас весь твой завтрак мимо миски, опять будешь с земли есть!

Но пса, похоже, данная перспектива не пугает совершенно!

Сзади слышны шаги, вот кто-то вошёл на кухню, тихонько подошёл ко мне и поцеловал в затылок, обдав обожанием! Папка проснулся он у меня и сам слабенький эмпат! Со двора вернулась мама, и я слышу, как она говорит:

- Миша, сколько раз тебе говорить, не ходи по дому в трусах! Ну есть же халат у тебя!

- Да ладно тебе, Даян. Я только утром, и вообще, я дома, в чём хочу, в том и хожу!

- Ах так! Посмотри, какой пример ты подаёшь нашим мальчикам! Ты только представь, что я начну ходить по дому в трусиках!

- Оу! Это будет великолепное зрелище! Тебе нечего скрывать и есть чем гордиться!

- Махровая лесть! И вообще, если ты ещё не забыл, я на седьмом месяце!

- О-о-о! Ха-ха! Такое трудно забыть и ещё сложнее не заметить! И вообще, идите-ка сюда, госпожа майор медицинской службы в отставке! Я объясню вам все тонкости общения со старшим по званию! Хе-хе!

- Уберите ваши руки, господин капитан первого ранга в отставке, что вы себе позволяете!

За спиной слышна возня и звуки поцелуев.

- О-ох! Майкл Шепард, я люблю вас, муж мой! Но сейчас вы сходите, наденете халат, подниметесь на второй этаж и разбудите наших сыновей, и не смейте мне перечить! Вам всё понятно?!

- Ай-Ай, Мэм! Приказ понятен! Разрешите исполнять!

- Исполняйте!

И отец, напевая какой-то весёлый мотивчик, уходит с кухни.


Десять минут спустя


- А-а-а-а-а-а-а-а-а! Я первый вниз! Нет, я, я первый! Нифига, ха-ха-ха! - донеслось с лестницы на второй этаж. С грохотом по ней слетели два моих старших братца! Это погодки Дениска и Лёшка! Толкаясь локтями и пыхтя, они вваливаются на кухню.

- Привет, ма! - тараторит Дениска.

- Ма, привет! - вторит ему Лёшка.

- Так, молодые люди, как должны воспитанные шевалье вести себя за завтраком? Ну-ка, вышли с кухни, и зашли, как полагается!

Братья вышли за порог, отдышались и степенно зашли обратно.

- Здравствуй, матушка, - сказал Денис, слегка поклонившись.

- Доброе утро, мама, - проговорил Лёшка, повторив движение брата.

- Здравствуйте дети, присаживайтесь за стол, - склонив голову, ответила мама.

Парни пошли вокруг стола, "случайно" пройдя мимо моего стула, и обняли меня с двух сторон.

- Привет, мелкий! - шепнул Дениска и чмокнул меня в щёку.

- Дорова, Змееныш! - чмокая в другую, шепнул Лёшка.

После этого оба уселись за стол.


Три часа после


Я сижу одна, посреди ковра в детской комнате, что на втором этаже нашего дома, и тихонько разговариваю с котом. Медленно и постепенно мой язык начинает меня слушаться.

- Уот скаы, Басик, пощему меня ясык так пуохо с"ушаеца. Уот т"енеуюсь-т"енеуюсь, азгоаиаю с тобой! А тоуку?

Кот молчит, тихо урча разлёгся на ковре рядом, вытянулся во всю длину и передними лапами катает колёсико от какой-то машинки. У братцев этого "металлолома" целый ящик. Ээхх! Так и чешутся ручки что-нибудь из него пособирать, но мне только погремушки и модельки самолетиков дают. Надеюсь, мучения не продлятся слишком долго. - Так веть, кот? Я усему наущусь! - Барсик урчит, ласково щурясь.


Кстати, удалось выяснить место моего нахождения. Час назад мама, держа меня на руках, включила здоровущий телевизор. У-у-х-х! Какая же это штукенция! Натуральное окно в другой мир! Так вот, там шли новости, и хорошенькая ведущая, на вполне приличном английском языке, вещала о том, что текущее состояние дел в колонии Мендуар просто прекрасно, все добывающие и обогатительные комплексы работают с полной нагрузкой, что позволит в текущем году увеличить отгрузку концентрата, поднять численность колонистов и доходы уже имеющихся. Потом шёл блок межпланетных новостей про новые инициативы Совета Цитадели, о работе посла Альянса Систем... хм! Вроде в каноне люди должны быть в совете, а тут посол, а не советник... Потом был блок новостей спорта, ну и закончилось всё блоком погоды. Всё как всегда: антураж меняется, а суть остается неизменной.


11 апреля 2355 г.


Я, как обычно, сидела за своим стулостолом у окна на кухне и смотрела в него на то, как наш котище и наш пёсик играли с какой-то хреновиной, больше похожей на обрывки мягкой игрушки. Вот тебе и год исполнился, Игорек!


Внезапно, с громким гудением, во двор влетел красно-зелёный байк. Реально байк как у японцев были, только с двумя сидениями с подъемной спинкой. И с генератором эффекта массы под корпусом. Оба моих братца восседали на нем тандемом, причём у Дениса лицо было встревоженно-виноватое, а у сидевшего сзади Лёшки - зарёванное и исцарапанное, при этом он как-то странно держал левую руку. Я издала звук: - Иэ-э-э-э-э! - и ткнула рукой в окно. Папка подошел к окну, глянул, лицо приняло озабоченное выражение, в эмоциях явно заиграла тревога.


- Даян, - сказал он, - у парней проблемы!

- Что случилось, Миш?

- Вызывай скорую, Даяна.


Мама вышла в гостиную и запиликала у терминала, оттуда, после непродолжительного пиликанья, донёсся звонкий женский голос: - Даян, душа моя! Ты ли это, что случилось?

- Ретнейт, я тоже очень рада тебя видеть, но ты мне нужна! Мои парни, похоже, очень удачно покатались на байке!

- Уже лечу, солнышко, ты только не волнуйся, тебе это вредно! - и медленно затихая. - Дак, Да-ак! Собирайся скорее, летим к Шепардам... - что ответил загадочный Дак, неизвестно, связь отключилась.


Пшикнула входная дверь, и на всеобщее обозрение явились мои братья.

- Ну и? - спросил отец.

- Па-ап. Мы тут катались на байке... - уткнувшись взглядом в пол, сказал Денис, - ну и, в общем, Лёшка слетел и, кажется, сломал руку.

Лёшка в это время мялся рядом с трясущимися губами и глазами, полными слёз.

- Та-ак... - проговорил отец. - И как же такое смогло произойти, опять гоняли без ограничителя?

- Ну па-ап! - взвыли оба. - С ограничителем только мелкие катаются.

- Ага, а вы значит крупные? - воскликнула мама.

- Ну ма-ам! - опять взвыли оба.

Вид при этом у братцев был самый удручённый, и в эмоциях сквозила жалость друг к другу и, почему-то, страх.

- Ну вот, сейчас прилетит тётя Ретнейт, и станет окончательно ясно, что с вами делать, - сказал отец.

Братья втянули головы в плечи и с какой-то странной надеждой посмотрели на маму.

- Что смотрите? Надеетесь легко отделаться?

Братья вздрогнули и уже с ожиданием посмотрели на отца.

- Я вам что говорил? - спросил отец.

- Что мы должны быть осторожны, - проговорил Денис.

- Что должны ездить без ограничителя аккуратно, - всхлипывая, проныл Лешка.

- А вы что же?

Братья стали всхлипывать уже оба.

- Ну папочка... мы не специально... оно само как-то! Мы не нарочно с Хэмом столкнулись! Не отбирай у нас байк.

Всхлипывания перешли в слёзы.

- Так вы ещё и с Азатом столкнулись? И как у него дела? Где он, кстати?

- Пап, а Азат домой улетел, его Али увёз! - сквозь слёзы проговорил Дениска.

- Так ещё и он побился! Ну Дахи ему всыплет на орехи! Будет вам наука, гонять как ненормальные, - уперев руки в боки, сказала мама.


Тут раздался писк информатора от двери. Совсем я пропустила, как доктора прибыли. За забором стояла какая-то длиннообразная штукенция футуристического вида, но с вполне знакомыми очертаниями синей люстры, которая задорно мерцала. Мама вперевалочку подошла к двери и нажала на мерцающую зелёным голограммку на правом косяке. Дверь открылась, и в комнату вошла... у меня аж рот открылся! Вся такая стройная в приталенном белоснежном костюме с ярким красным крестом на левом предплечье... синекожая СУКУБА только без крыльев и хваста! Вся прямо как азари в "Эффекте Массы": и щупальца на голове, и пигментные пятнышки рисунком на лице - а уж красива-ая! А главное феромонами почти не пахнет.


- Майкл! - воскликнула она. - Где они?

- Любуйся! - ответил отец. - Вон Лёшка, с байка катапультировался!

- Иди сюда, Алексей, давай посмотрим, что с тобой, - чувствую вспышку беспокойства от дока.


Лёшка подошел к ней и протянул трясущуюся левую руку. У азари вспыхнула оранжевая голограмма вокруг левой кисти. Впервые вижу суккубу в технологичном медицинском обвесе. Она провела ею вдоль Лёшкиной руки, посмотрела на голограмму, надавила пальцем на странную круглую пимпочку на правой стороне головы и сказала:


- Дак! Неси малый процедурный стол и чемодан с фиксаторами!


Я повернулась к окну и увидела, как в калитку бочком входит высоченный ДЕМОН! Хотя я помню свои впечатления от второй части игры масс эффекта. Я бы если увидел Гарруса в темноте и без брони с визором пристрелил бы эту демонюгу. В таком-же, как у доктора, белоснежном костюме, с чемоданчиком в правой руке и поставленным вертикально длинным кофром в левой. Причём наша псина, крутя хвостом, как вентилятором, путается у него под ногами, не проявляя никаких признаков агрессии, скорее уж бурную радость, как от встречи с хорошим знакомым. Вот ведь! А как же человеческая колония?! Где в скорой служат турианец и азари... ничего не понятно. Ну да ладно, будем смотреть... Турианец вошел в дом, вышел на середину гостиной, поставил на пол чемоданчик, взялся за кофр двумя руками, и, я так и не поняла как, но этот кофр внезапно превратился в длинный столик, незамедлительно поставленный на пол.


- Принеси три стула, Миш, - сказала доктор Рэй.

Папка, под руководством дока, быстро расставил стулья вокруг этого столика, на один стул усадили Лёшку. Суккуба наложила обезболивающее заклинание и начала вправлять кость при помощи Дахи. Потом засветилась голубым светом и наложила заклинание регенерации на руку Лешки.


- Кстати, Дахи! - сказал отец. - Твой старший тоже пострадал, дома сидит!


Когда всё закончилось, Лёшкина рука оказалась уложена в прикольную белую косынку.


- Так, Майкл, - сказала доктор, - через два дня приедете в госпиталь, там снимем фиксаторы, и с недельку руку лучше не напрягать.

- Вы всё поняли, молодой человек? - обратилась она уже к Лёшке.

- Понял, - пискнул брат.

- И никаких гонок на байках! Я своим оторвам сегодня тоже пистон вставлю, - сказал доктор Дахи.

- Миш, садись, оформлять будем, несчастный случай всё же! - позвала отца азари.

- Поехали, - сказала док, - имя пострадавшего?

- Алексей Михайлович Шепард.

- Возраст?

- 7 лет.

- Дата рождения?

- 22 июля 2348 года.

- Место рождения?

- Город Леонов, колония Мендуар.

- Родители, отец?

- Михаил Александрович Шепард.

- Возраст?

- 65 лет.

- Мать?

- Ханна Диана Шепард.

- Возраст?

- 63 года.

- Домашний адрес?

- Город Леонов, улица Земляничная 2, ранчо "Шёпот".

- Ладно, - сказала синяя доктор, - остальное я сама заполню.


Тут турианец Дахи подошел ко мне. Я с нескрываемым любопытством разглядывал его, широко раскрытыми глазами, а посмотреть там было на что. Во-первых, на игровых турианцев он и походил, и не походил одновременно. Мандибулы прикрывали щёки, ближе к подбородку загибавшимися заострёнными концами ниже, под которыми прятались клыки, смотрящие вниз, длиной сантиметра четыре. Вот это я понимаю, зубки... Фигура была плотной, пропорционально сложенной, красивой даже на человеческий взгляд, а не то убожище - продукт биоваровских дизайнеров. Руки пятипалые. Все пальцы на руках заканчивались мощными, слегка загнутыми когтями. Кожа турианца была золотисто-коричневая, на лице присутствовала цветная татуировка из белых и синих линий, сплетённых в сложный узор, глаза, глубоко посаженные, с тёмно-серым белком и невероятного, просто светящегося ярко-синего цвета радужкой вокруг круглого зрачка. От него волной расходилось любопытство. Я протянул вперёд руки и сжал несколько раз пальцы в кулаки.


- Вот ведь! - с улыбкой сказал отец. - Ни капли страха, сразу на руки просится.

- Да это мы запросто. - ответил Дахи. - Иди-ка сюда, мелкая.

И вытаскивает меня из стула. Вблизи ничего отталкивающего не разглядела, даже наоборот. Провела рукой по щеке турианца: кожа была гладкая, бархатистая на ощупь и горячая, где-то градусов сорок, он аж зажмурился от удовольствия и издал странный, муркающий звук, который сразу подхватил наш котяра, стоящий в коридоре.

- А к тётке Ретнейт пойдёшь? - услышала я слева. Повернувшись, столкнулась взглядом с азари. Она улыбалась, что делало её лицо ещё привлекательнее. Хотя, куда ещё-то! Я протянула к ней руки и была немедленно отобрана у Дахи. Турианец засмеялся.

- Вот ведь, Ретнейт, к тебе все так и липнут, даже дети!


Я с интересом разглядывал азари. Синяя кожа, мягкая и шелковистая на ощупь, отростки, которые чуть пружинили под пальцами, рисунок пигментных пятен, в виде сложного узора, вокруг удивительного цвета сиреневых глаз. Кстати, у азари были ресницы, хотя больше никаких видов растительности на коже не было. Странно.


- И как зовут вас, юный господин? - проворковала Рэй.

- Игорь, - ответил я. Ух, получилось чисто сказать!

Вижу радостно-удивленное лицо у отца, а у мамы широко раскрылись и без того большие глаза. Эх, шалить, так шалить! Ткнув пальцем в подбородок азари, я сказал:

- Ретнейт.

Тут уже у азари стали большие глаза, прям две анимешки с мамой. Повернувшись к Даку, показала на него рукой:

- Дахи.

У турианца отпала челюсть, и меня накрыло просто волной изумления. Взрослые ошарашено молчали.

- Ну, а меня как зовут? - спросил подошедший отец.

Я улыбнулась ему всеми своими двенадцатью зубами и сказал:

- Папа Миша.

- Ты только посмотри, кто разговорился! - смеясь, проговорил отец. - а теперь вы двое. Пару месяцев посидите без байка.

Пацаны застонали.

- Я к себе! - заторопился доктор Дахи. - Надо своего старшего осмотреть. Ретнейт, пошли.

- Пока, ребята! - сказала азари, и медики, собрав свои вещи, ушли.


## Глава 2. Этот мир, здесь всё не так, или всё таки так...? ==========


Игорь (Мендуар, апрель - июнь 2358)


11 апреля 2358 г.


Медленно встающее солнце осветило вершины гор на востоке, их хорошо видно из окна моей комнаты в ясную погоду. Прошло уже четыре года, как я нахожусь в этом мире, мире ожившей компьютерной игры так похожей и одновременно абсолютно иной! Уже год, как я получил в своё распоряжение настольный терминал, и начал настоящий мозговой штурм. Почти на все мои вопросы удалось отыскать ответы: про Жнецов здесь и слыхом не слыхивали, про протеан была огромная куча противоречивой информации, а самое главное - все были свято уверены в том, что как Цитадель, так и ретрансляторы, построили именно они. А значит, что? Канонные события не произошли! Но самое главное - нет никакой уверенности в том, что я таки с ними связан. Однако, "Джон" Шепард, как и "Ингвар" Шепард, существуют в реальности, и самое удивительное - они члены одной семьи!


Да, 22 мая 2355 года у меня родился младший брат, и папуля, по старой русской традиции, назвал младшего сына Иваном! Он очень оригинален! Мама, смеясь, ему так и сказала. Ну и родители мои кадровые военные в отставке: папуля - капитан первого ранга (или captain - в англо-американской системе званий), и мамуля - майор медицинской службы флота. Плюс, я колонист с Мендуара, всё, как в игре, только скопом. И насколько удалось вспомнить, в игре у колониста убивают всю семью, после чего он (она) уходит в армию. Вот из шкуры вылезу, но не дам убить мою семью!


После рождения Ваньки заботу обо мне спихнули на старших братьев и нашего замечательного кота! Братьев это не особо порадовало, а вот рыжий, казалось, был просто счастлив. Усатый нянька таскался за мной по дому, играл, спал и сопровождал в поездках в центр городка. А после того, как братьям разрешили брать меня с собой на гулянки, мы с Барсиком стали такой же частью детской компании нашего посёлка, как и мои братцы, их приятели-турианцы, Азат и Али, сыновья того самого доктора Дахи, их подружки-азари с именем Бинны, дочки доктора Рэй, и мелкой турианки, моей ровесницы - Насары, младшей сестры Азата и Али. В сентябре прошлого года я пошла в местный аналог детского сада, в котором меня ожидала масса удивительных открытий.


Часы на моём столе показали 7:30 утра. Хотя сутки на Мендуаре и длиннее земных на целых 9 минут, зато год короче на 7 дней. Так что живём мы по времени Альянса Систем, то есть по Гринвичу на Земле, плюс, коррекция на закат-восход. Часы периодически корректируются по сигналу планетарного управляющего виртина. Вся семья ещё спит, я же встаю раньше всех и делаю зарядку. Несколько классической гимнастики с утяжелителями на руках и ногах за два года занятий сделали меня весьма сильным для своего возраста, улучшили гибкость, координацию движений и моторику. Я еще и с шестом начал работать. Я хорошо помню слабость первого года жизни и хочу быть сильным. Слава экстранету за огромное количество всяческих видеоуроков по физкультуре! Основным языком колонии был русский, хотя и на английском говорили все, ну ещё бы, основной язык Альянса. Плюс, говорили на "базике" или базовом галактическом, он же "галакт". Разработан саларианцами, совместно с азари, аж две с половиной тысячи лет назад. Ну и все "чужаки" прекрасно говорили на своих родных языках, натуральный "Вавилон 5", а не Мендуар!

Щас я развит довольно неплохо для человеческого мальчишки своего возраста. Тело достаточно сильное и гибкое, чтобы потом развив его поступить в юношеский корпус флота на офицерские курсы.


Вот послышались звуки на первом этаже, наверное, мама встала и пошла готовить завтрак, а мне пора в душ, чистить зубки и вообще собираться. Скоро братья отвезут меня в сад.


Пять часов спустя


В мой сад ходит ещё целая куча малолеток почти всех рас Пространства Цитадели. И кого только нет в нашей, пока ещё младшей, группе: десять людей всех цветов и рас, три азари, трое турианцев (двое парней и девочка), две девчонки-батарианки! И, как вишенка на торте... парень-дрелл! Вот такая банда в девятнадцать спиногрызов! Занимаются нашей группой две воспиталки-азари, обе фиолетовые. Старшая группы Риэн Ваис и её помощница Тайя Т"Дари. Поскольку здесь я считаюсь этакой вундекиндой, то уже как бы "научилась" читать. Глядя на меня, читать научилась и вся моя группа, всё-таки у детей любого вида очень развит подражательный инстинкт. Читают они, правда, ещё плохо, но это в неполные-то четыре года. Насколько я успела выяснить, почти все дети развиваются примерно одинаково, даже азари.


На мой вопрос, заданный с широко распахнутыми глазами, нашим воспителлам: "Почему так, ведь азари живут очень долго и взрослыми считаются со ста лет?", - получила весьма развернутый ответ. Взросление у азари имеет три стадии. Первая стадия, от рождения до пятнадцати лет примерно, обусловлена быстрым ростом и развитием, причём интеллектуальные способности развиваются именно в этот период жизни, в пятнадцать-шестнадцать лет физическое развитие резко замедляется, но не останавливается, и юная азари, выглядящая как человеческая девчонка 13-14 лет, начинает интеллектуально совершенствоваться. Они много учатся, тренируются, закаляют разум и тело, длится эта стадия до примерно 45-55 лет. Потом начинается третий этап взросления: у юной азари начинается гормональная перестройка, она ещё немного подрастает, округляется во всех нужных местах, и начинают развиваться ментальные способности. Именно в это время азари учат работать биотикой и сливаться сознаниями в так называемых "объятьях вечности". Конечно, скорость развития очень зависит от индивидуальных особенностей. Ну прям как у людей.


Расовый состав колонии Мендуар на самом деле обширнее, но поскольку саларианцы или ворка развиваются гораздо быстрее остальных, то включать их детей в общие группы посчитали излишним. Вы, наверно, спросите, откуда ворка? Как подсказала мне местная сетевая энциклопедия, ворка, на самом деле, довольно развитый вид, может и уступающий людям и турианцам в интеллекте, но зато обладающий колоссальным ресурсом адаптации! В Пространстве Цитадели ворка большей частью заняты в добывающей промышленности, они, как выяснилось, отличные шахтёры, способные работать в условиях, при которых большинство представителей других рас просто загнётся. Поэтому на Мендуаре они работают в шахтах и живут большими кланами в шахтных посёлках. Сами из посёлков выходят редко, ну и к себе почти никого не пускают, в общем, затворники. А те ворка, что кантуются во всевозможных бандах, это изгнанники из кланов, полные отщепенцы и люмпены. Для ворка, с их продолжительностью жизни в тридцать стандартных лет, изгнание из клана - самое страшное наказание. Потому что женщин никогда не изгоняют.


Наша планета Мендуар на самом деле принадлежит Республике Азари, а человеческой колонией считается потому, что корпорация "Розенков Материалс" заключила концессионный договор с советом матриархов за 20% в общей доле добычи ресурсов. Поскольку корпорацию мало интересуют заморочки совета Альянса Систем, то она нанимала персонал для колонизации, не очень-то глядя на расовую принадлежность, а больше - на профессиональные качества работников.


Ух, растекся я что-то мыслью по древу... а меня поздравлять собрались! Вот выстроили хоровод, поставили меня в центр и под общий визг и писк затянули: "Как на Игоря именины испекли мы каравай..." Я, конечно, делаю радостный вид, но смеяться хочется, спасу нет! Ну да ладно, переживу. Ещё в первый день в садике двое мелких заводил турианцев попытались построить всю группу. И построили ведь, а на мне круто обломались. Ну не мелкоте тягаться в психологическом давлении со взрослым человеком, хоть и в детском теле. А подраться в спарринге и я могу. Они получили кучу ссадин и ушибов и успокоились, и теперь со всеми своими проблемами мелкота сначала идет к ним, а потом уже, если их решение малышню не устраивает, ко мне. Меня, если честно, это напрягает несказанно...


Кстати! У меня тут есть пара подружек. Одна - это девочка-турианка по имени Насара, дочь того самого доктора Дахи. Большого папкиного друга, партнёра по игре в преферанс. Вообще, они дружат ещё с флотских времён, когда мой папаня служил капитаном лёгкого крейсера "Локи", а Дахи Танир - главным врачом на турианском дредноуте "Сокрушитель", и они, как выяснилось, совместно гоняли батарианских пиратов в Скиллианском Пределе. И догонялись до того, что батяня загремел к Дахи в лазарет, поскольку на "Локи" лазарет разнесло прямым попаданием ракеты.


Вторая же подружка - это батарианка Аванти (полное имя - Аванти Натол), а познакомился я с ней у нас на ранчо. Её папаня - помощник моего, ну, а мой - зам. главного инженера обогатительного комплекса корпорации. А главный инженер у комплекса - КВАРИАНЕЦ по имени Аэгих"Ригар, и корпорация им настолько дорожит, что заказала ему специальный дом, не меньше нашего, кстати, полностью герметичный, с системами фильтрации и обеззараживания воздуха, и огромным стеклянным эркером. Стоит он в нашем посёлке на второй улице под названием Клубничная, и дядя Аэгих, сняв свой костюм и надев халат, любит сидеть в эркере, любуясь на жизнь посёлка.


Самое удивительное, что от человека он отличается лишь немного другим строением ушей, пальцев было пять. А лицом больше похож на эльфа из сказок, со светло-сиреневыми светящимися глазами и заострёнными кончиками ушей. Вот ведь идиотизм - делать инопланетян трёхпалыми! Попробуйте винтовку удержать тремя пальцами и стрелять при этом. Игроделы хреновы! Причём пальцы у него, прямо как у пианиста, длинные и гибкие. А на перчатках скафа ещё и коготки стальные. Я сначала не поняла зачем, думала оружие такое, пока не увидела, как он на инструметроне работает. Там кнопочки в два раза меньше, чем у отца, и самих кнопочек в два раза больше. Я как-то спросила у папы, насколько крутой у дяди Аэгиха инструметрон, так он только глаза закатил.


Вот хоровод отпели и потянули меня за стол, торт есть. Я видела в окно, как его мама привезла и поставила на веранду группы. Здоровенный торт, кстати, хотя, на двадцать одну детскую глотку - в один укус. Сюда же из столовой принесли здоровенную кастрюлю компота. И здесь, как уже выяснилось, никакой ядовитой пищи иза декстроаминокислот нет и в помине. По крайней мере турианцы жрали все что на зуб попадалось. А вот азари и салары в еде очень разборчивы. Кваринацы предпочитали вообще стерилизованную турианскую пищу. Люди, как и кроганы с батарианцами имели некоторые предпочтения в пище, но могли при желании сожрать все. Конечно, ограничения по составу питания есть у всех рас. Так что тортик у меня универсальный, подходящий всем расам... что, увы, не добавляет ему вкусовых качеств. Да и не люблю я сильно сладкое. А он сделан для детей так что и правда сладковат.


Вот вспомнилось! Однажды дядя Дахи пришел к нам в гости с семьёй: с женой и тремя детьми. Старшие сыновья у него ровесники моим старшим братьям, а поскольку мы ещё и соседи, то они закадычные друзья, и все проказы в посёлке - это дело рук моих братцев и их турианцев-приятелей (парни вообще любят подраться между собой и соседскими пацанами), плюс дочки доктора Рэтнейт, как выяснилось, тоже нашей соседки. Зовут её Рэтнейт Т"Ранн. Жену у дяди Дахи зовут Касия, и она домохозяйка. Так вот, когда они пришли к нам все в первый раз, моему младшему брату исполнился ровно год. Посидели поболтали. Кассия рассказывала легенды о истории турианцев и их духах. Таэль цедил водку через трубочку вместе с папой и Дахи поигрывая в преферанс. Ну а мы собрапвшись тесной компашкой играли в монополию.


Тортик съели, компот выпили. Здесь, в садике, просто обалденный бассейн, а купаться я люблю. Вообще, больше всех бассейн любят азари, они в нем чувствуют себя, как рыбы, не выгонишь. Потом идут люди, тут уже от индивидуальных предпочтений зависит. Батарианки равнодушны. Турианцы скорее не любят, хотя на мели купаются с удовольствием. А вот наш дрелл в него не ходит. Для него соорудили в кладовке сухую комнату, там влажность что-то около пяти процентов, и в воздухе какие-то соли полезные для дреллов. Это, наверное, профилактика синдрома Капраля. Да и зовут его Ферон!


Два месяца спустя. Ранчо "Шёпот"


Пришло время каникул, так что сижу я сейчас на крыльце нашего дома, с альбомом на коленях, и делаю вид, что рисую. На самом деле я бессовестно грею уши, слушая разговор отца и его помощника, батарианца Анкера Натола, сидящих на плетёных креслах посреди лужайки. Рядом сидит Аванти, с таким же альбомом на коленях, и, высунув от усердия язык, что-то рисует цветными карандашами. Вообще, у неё настоящий дар к рисованию. То, что у меня получается с натугой и превозмоганием, у неё выходит как-то само собой. Приобщив её к альбому и показав азы, я только диву давалась, с какой скоростью она прогрессирует. Быть ей художником! Вот и сейчас, заглянув к ней в альбом, увидела нашего кота, с ленивым выражением на морде валяющегося на траве, и всё это - небольшими штрихами, и так точно передаёт настроение... Увы, я так не смогу никогда.


- Слушай, Анкер, - говорит отец, - что с тобой, ты вторую неделю сам не свой, случилось что?

- От брата вестей давно нет. Ни от самого, ни от семьи его. Саэр волнуется!

- Так ты, вроде, говорил, что у него контракт заканчивается. Я его к нам сосватал, с Агехиком согласовал, тот у руководства пробил. Все согласны принять и его, и семью.

- Вот в этом, похоже, и проблема. Кто-то, видать, сдал брата, что он к нам намылился, а в пограничных системах Гегемонии на это смотрят косо.

- Так создали бы разумным нормальные условия, и не пришлось бы ловить собственное население, норовящее разбежаться, куда глаза глядят, лишь бы подальше от родного государства.

- Это у вас тут, в "РМ", порядки, как в легендах. Мы по первости всё поверить не могли, что так бывает. Я всё подвоха ждал, когда же прижимать начнут. Только через год поверил, что всё, что в контракте прописано, выполняется.

- Главный ресурс у любого государства или корпорации, даже у семьи, это ведь люди. Это не заводы, пароходы, корабли и барахло. Это те, кто всё создаёт, производит, добывает, строит, возит и следующее поколение растит. Вкладывай в разумных, и тебе всё сторицей вернётся. Вот в "РМ" такую политику уже двести лет ведут, так корпорация на третьем месте в списке сильнейших компаний Альянса Систем, да и в сотню Пространства Цитадели входит. А у Гегемонии что?

- Так я и не спорю, Майкл. Не спорю... просто волнуюсь за брата.

- Может, выпьем? Будешь коньяк?

- Что? Настоящий? Терранский?

- Ага! Молдавский! Пусть не самый лучший, но всё-таки. Мне приятель с оказией передал, друзья на Земле закупились, ящик вот мне отправили.

- А... наливай. Когда ещё попробую.


Отец зашёл в дом, а Анкер с каким-то отрешенным видом уставился на небо. В его эмоциях сквозили тоска и страх, но где-то отдалённо теплилась надежда. Вот ведь, нормальный же мужчина дядька Анкер. Добрый, работящий, спец классный, руки прямые. Батя им доволен очень. А Гегемония - это прям такая помойка с рабством у низших каст, с кабальными контрактами... волчий капитализм во всей его красе. Я его спросила как-то: "Дядь Коэл, почему у вас народ терпит всё это, а не возьмёт в руки оружие и не наведёт в стране порядок?". Он и ответил, что оружие в Гегемонии могут иметь только надсмотрщики, полиция, армия и члены семей глав корпораций. Остальным, если поймают со стволом, сразу смерть. Ну, кроме пиратских отрядов, те, на самом деле, на содержании и под крышей тех же корпораций. В общем, безнадёга. Вот и остаётся батарианцам бежать куда попало, в основном на "Омегу".


- Па-ап! Па-ап! Посмотри, как я нарисовала Барсика! - подбежала к нему вприпрыжку Джина.

- Ну-ка, дай посмотрю, - взял альбом Коэл и с восхищением уставился на рисунок.

- Нравится? - спросила Аванти, с любовью глядя на отца.

- Очень! - ответил Анакер и крепко прижал дочь к себе.

Дочь он любил. Любил так сильно, что я чувствовал это издалека. Мой отец меня тоже любит сильно, но здесь это было просто до болезненности. Джина это чувствует и вьёт из отца верёвки только так. Вот и сейчас он так стиснул её, как будто боится, что она исчезнет.

- Папка! Задушишь! - просипела Джина.


Тут из дома вышел отец, в левой руке он держал бутылку и два бокала, а в правой - блюдце с нарезанным лимоном. Поставил всё на стол, сел в кресло, открыл бутылку, издавшую звук "поу", и разлил золотистую жидкость по бокалам.

- За удачу, Анкер! Она твоему брату пригодится!

- За удачу, Майкл!

Они чокнулись бокалами. Аванти уже снова рядом со мной на крыльце, и снова что-то рисует на новом листе, периодически поглядывая на меня. В её эмоциях царит веселье и какое-то... обожание. За что она ко мне так относится, я просто не понимаю. Чувствует она меня что ли? Ко мне когда я мессией был раньше всегда дети и подростки липли.


Сам я рыжий и зеленоглазый, причём волосы у меня такого яркого цвета, что среди детсадовской малышни я выделяюсь, как мухомор на мху. Издалека видать. И цвет глаз у меня малахитово-зелёный, яркий и насыщенный. Врачи недоумевали поначалу, говорили, что у людей не бывает такого цвета глаз. Батя тоже всё удивлялся, в кого я такой, в семье рыжих никогда не было, ни по отцовской линии, ни по материнской. Сам отец светло-русый и голубоглазый, истинный северянин. Мама тёмно-русая, с серыми почти стального цвета глазами. Да и братья все, кто больше в отца, кто в мать, один я рыжий. Хотя я не в обиде. Я всегда когда как мессия прихожу рыженький. Но такие зеленущие глазищи у меня впервые. Они блин в темноте чуть ли не светятся. В общем, решили проверить. Взяли у меня кровь, уехали в госпиталь в городе, сделали анализ с построением модели по расшифровке генетического кода и получили голубоглазого блондина. Очень удивились, перепроверили, результат остался без изменений. Тут дядю Дахи и тётку Ретнейт заело профессиональное любопытство: как такое может быть? Подняли медкарту матери, проверили все события во время беременности и выяснили, что, на шестом месяце, на обогатительном комплексе произошла авария: прорвало трубопровод с каким-то жутким химреактивом для извлечения нулевого элемента из породы! Много разумных отравилось, хорошо, что не насмерть. Ну, а мама тогда работала в заводском травмпункте и, помогая пострадавшим, тоже отравилась. Вот этот реактив на меня так и подействовал. Сколько споров по этому поводу было у нас на кухне... Вроде плюсом шло облучение "нулевым элементом", но пока никаких последствий не заметно. Да мне, в общем, и рыжим быть неплохо. Я уже привык к своей огненной шевелюре. Да и мои красные крылья на её фоне красиво смотрятся. Хотя я заметил, что крылышки у меня снова беленькие стали. Я их как-то развернул и свернул.


- Эге-ей! Игорек! Ава-анти! Пошли гулять! - раздался звонкий крик от калитки. На ней, как на качелях, раскачивалась Насара.

- И куда пойдём? - спросила Джин.

- Да всё равно. Идем к дяде Аэгих, пусть сказку о Флоте расскажет.

- А пошли! - говорю и бросаю альбом на крыльцо. Аванти же свой кладёт аккуратно, перед этим закрыв и убрав карандаши в коробку.

- Присмотри за ними! - слышу я голос отца и, обернувшись, вижу трусящего вслед за нами Барсика.

## Глава 3. Кажется это обычная жизнь. ==========


Игорь (Мендуар, октябрь-ноябрь 2358 г.)


Пикник


Город Леонов, 10 октября 2358 г.


Высоко сижу, далеко гляжу! Даже выше полутора метров. Между ног у меня затылок со светлыми вьющимися волосами, а под задницей - худые мальчишеские плечи. Держусь руками за лоб брата и мешаю ему вертеть головой, чем он периодически возмущается.

- Змееныш! Руки убери, я под ногами ничего не вижу! Ну же! Тут же корни кругом! Игорек! Грохнемся сейчас!

- А ты глаза скоси! Вот и видно будет!

- Я тебе что, грязе-краб? У меня глаза не на стебельках!

- Тогда я за волосы держаться буду. Они у тебя длинные, мягкие, прямо для моих рук!

- Нет, только не за волосы! Змееныш, ты же мне их все выдерешь!

- И ничего не выдеру! Они у тебя крепко сидят!

Рядом идёт и, полыхая весельем, слушает нашу перебранку Бина. Для моих братцев Бинка, а для меня, с некоторых пор, Биночка. Это я летом так её назвал, когда к братьям на рыбалку напрашивался, а они брать не хотели. Мол я маленький еще. Ну я её и подключил. Поплакался в её коленки, она меня пожалела и на братьев надавила, а они Бинне отказать не могут. Взяли меня с собой. Вот с тех пор я её Биночкой и зову.

- Змей, ты чего там делать собрался?

- Я тебе, Дениска, массаж головы сейчас сделаю! - говорю я и начинаю тихонько массировать пальцами голову брата. У него немного голова болит, а я так хоть подлечу немного.

- Тогда я точно сейчас упаду!

- Я тебе упаду! Ладно, ты меня уронишь, так ты ещё можешь два ведра шашлыка просыпать, а этого тебе не только я не прощу, этого тебе никто не простит!

- Ха-ха-ха! Это точно, не простим! - звонко смеётся Бина.

- Ах, так, да? Ополчились на бедного меня? У-у-у! Заговорщики! Вот не понесу тебя вечером обратно, будешь знать, рыжая зазнайка!

- Ну Дися! - обнимаю брата за голову и тихонько говорю в ухо. - Прости засранца, я больше так не буду!

- Я тебе дам "не буду"! Делай массаж дальше, а я, так и быть, буду под ноги лучше смотреть. Хе-хе!

Я аккуратно пустил энергию по пальцам масируя брату голову. Ну вот, а то у него с утра башка трещит.

- А-ха-ха-ха! Юмористы! Никакого цирка не надо! - заливается Бина.

С улыбкой смотрю на неё, тихонько массируя голову брата. Он мычит от удовольствия и медленно крутит головой, подставляя разные места под мои пальцы. Ну вот, хоть получше брату стало. А то идем на праздник не дело это с больной головой идти отдыхать.


Мы все дружно идём на пикник. Все - это моё семейство, семейство Танир в полном составе, Аэгих"Ригар, тётка Ретнейт с дочкой Бинной и Азанти со своей матерью Саэр, плюс, Полкаша и Барс. Сегодня 10 октября, день колонии, в этот воистину исторический для Мендуара день, 13 лет назад, на его поверхность ступила нога первого колониста, и не так уж важно, что их было шестьдесят тысяч. Отец у Азанти сегодня старший дежурный инженер смены, а помощником у него его брат - Баэль. Да, брат нашёлся, сам прилетел в конце июня. Отца тогда срочно сорвали в порт Гагарин вместе с Анкером, прямо со дня рождения Дениски. Когда они вернулись через пару часов, то вместе с ними из нашего летуна вылез высокий худощавый батарианец, как две капли воды похожий на Анкера, только лет на десять помоложе, и молоденькая худенькая батарианка, жена брата. А детей у них пока нет.


Полкан серой лохматой торпедой носится по парку, приставая к другим группам гуляющих, но его никто не боится. Наоборот, все тискают и норовят сунуть вкусненькое, чем этот бессовестный проглот и пользуется, тем более, что большинство жителей городка он знает, т.к. частенько гуляет вместе со старшими братьями в парке. Полкан - уникальный пёс: единственный на весь Мендуар из программы "Страж". Этих псов совместно разработали земные и саларианские генетики, согласно общей программе охраны опасных производств и особых объектов. А папке его подогнал мой дядя по материнской линии в подарок от командования, в связи с отставкой. Уж как он его достал, уму непостижимо, этих псов пока микроскопически мало. Ну да, контр-адмиралу, заместителю командующего Пятым флотом Альянса Систем, доступно, наверно, многое. Мама моя в девичестве носила фамилию Хакетт. Догадываетесь, кто мой дядя? Вот уж не удивительно, что он спихивал на героя в игре весь геморрой Альянса, это так по-семейному!


Барсик же степенно вышагивал позади нас с Дениской, при этом не сводя с меня взгляда внимательных зелёных глаз. Он тоже котик совсем не простой, а, как выяснилось, из программы Альянса "КАДИС"(1). Это специально выведенные генетически модифицированные кошки с улучшенным скелетом, интеллектом, продолжительностью жизни и общим списком улучшений на три листа А4. Причём есть две модели: гражданская и военная, отличающиеся лишь окрасом. Военные коты и кошки серые, а гражданские - рыжие. Достать такого кота довольно просто, были бы деньги: стоят они от 300 тысяч кредитов, как фирменный летун от Иллиумских производителей, и у азари пользуются бешеной популярностью. Его, родителям подарили на свадьбу, в складчину, папкин экипаж и мамины сослуживцы из госпиталя.


За спиной у меня рюкзачок, битком набитый одноразовой бумажной посудой. Там же лежит альбом, сделанный не из бумаги, а пайперола. Это такой пластик листовой, очень гибкий и прочный, повсюду используется вместо бумаги, причём многократно. Все офисы на планете обязаны документооборот вести на нём и использованный сдавать на утилизацию, за нарушение наказывают. Одноразовые вещи делают из легко разрушающихся материалов, типа бумаги или быстро окисляющихся металлов. Достаточно бросить пустую консервную банку в костёр, и нет банки. Хотя в городском парке костры жечь нельзя, все пользуются электромангалами.

Дениска, кроме меня, несёт два ведёрка с маринованным мясом. Запах ожуряющий даже отсюда. Рядом, продолжая периодически хихикать, идет Бина, за нами идет Азат с Насарой на плечах и несёт два складных стула. На Лёшке гордо восседает Иван, крутится, ёрзает и периодически вопит: - Но-но, лошадка! - при этом закрывая Лёшке глаза ладонями. На что старший брат шипит:

- Мелкий, руки убери, не видно же ничего! - руки у него заняты складным столом.

За ними идет Али с Азанти на плечах, она периодически склоняется то к одному уху Али, то к другому, и о чём-то с ним сосредоточенно шепчется. Наверняка Али хочет заказать у Азанти чей-то портрет... и я даже догадываюсь, чей! Да, вот и голографии из инструметрона в ход пошли. Чем, интересно, расплачиваться будут? Ого, коробка азарийских цветных карандашей на 200 цветов с комплектом запасных грифелей! Да, Али-то знает, чем заинтересовать нашу маленькую художницу! Всё, ударили по рукам. Папа и дядя Аэгих несут переносной мангал и энергоблок к нему, Бина шампуры и большущее ведро со всякой зеленью. Дядьку Дахи нагрузили, как верблюда, рюкзаком, да ещё и сумками со всякими вкусностями. Разную мелочёвку несут женщины.


Вот и наше место. Сюда, если верить папке, семьи ходят уже 11 лет. Перед нами во всей своей красе раскинулось городское озеро с поэтическим названием "Голубое зеркало". Имеющее почти правильную овальную форму озеро с трёх сторон окружено деревьями парковой зоны, а узкой стороной упирается в городскую застройку. Эта часть озера одета в гранитную набережную - предмет гордости главы муниципалитета. Тут же стоит здоровенная летняя сцена, откуда сейчас льются задорные ритмы и играет городской ансамбль. Там сейчас тусуется вся городская молодёжь в возрасте от 14 до 25 лет.


Я быстро скидываю с себя "уник", это такой комбез из прочной красивой ткани, в них ходят почти все, до того удобная одежда, и в одних плавках бегу к озеру. За мной, улюлюкая, вопя и визжа, летят все остальные отпрыски всех семейств. Несмотря на октябрь и температуру воздуха около плюс 20 по Цельсию, вода в озере - градусов 37, потому что питают его горячие источники. Влетаем в озеро, и это просто сказка какая-то! Представьте себе ванную размером с огромный стадион с кристально-чистой и тёплой водой, в которой на глубине мелькают разноцветные рыбы разного размера, покачиваются водоросли, ползают удивительного вида членистоногие. Красотища, аж дух захватывает! И да, Насар как и остальные турианцы хорошо плавают хоть и держаться на мелководье!

Пока отцы священнодействуют с шашлыком и дегустируют извлечённое из переносного холодильника вино, дядя Аэгих, кстати, пьёт вино через трубку (брр!.. меня аж передёрнуло), а матери, зацепившись языками, обсуждают все последние новости, от городских до галактических, мы с братьями ныряем на глубине. Маски есть у всех, включая Нарас, изготовленные в "made in Aegih's garage". И неплохо так изготовлены: из прозрачного стеклопластика и формованного промышленного уплотнителя. Нам всем хватает. Бина плавает рядом с Насирой. Азат и Али, вместе с Иваном и Полканом, гоняют по мелководью большой красный мяч. Я подумав присоединяюсь к их визжаще-орущей компании.


Прошло четыре часа


Вот и сумерки. Я, Насира и Азанти сидим на берегу, на надувном матрасе, тесно прижавшись друг к другу, закутавшись в большой пушистый плед. Братья туринцы смеются у электромангала передавая друг другу какую-то игрушку. Мои браться плавают на мелководье и направляются к побережью видать наплавались. Внутри у всех переваривается солидная порция шашлыка и большая кружка компота. Посреди озера, на грузовой платформе, возятся пиротехники. Сейчас будут запускать фейерверк, а мы в первом ряду, красотища! Сзади подходит отец и, обняв нас троих, тихо спрашивает:

- Ну как, маленькие, не мёрзнете?

- Всё хорошо, дядь Миш. Нам тепло, - отвечает Насара и ещё теснее прижимается ко мне. Я же молчу, и Азанти молчит.

И ведь действительно хорошо и тепло! В эмоциях подруг радость и предвкушение зрелища, а у отца любовь с нотками заботы, причём ко всем нам примерно поровну. Вот как был он капитаном, так и остался! Главное - экипаж!


Бух, фррррррррршшшш... БАБАХ! Бух-бух, фррррршшшш... ТАДАДАХ! Летают и взрываются ракеты.

- АААААААА! УУУУУУУУУУУУ! - вопит толпа молодёжи на том берегу у сцены. А мы сидим, тесно прижавшись, смотрим в небо, и только разноцветные сполохи освещают наши лица. Здесь же, под пледом, сидит Барсик. Пришёл и залез, и так же, как мы, смотрит в небо, громко урча. Как же мне хорошо! Вот сидела бы так и сидела!


Ранчо "Шёпот", 9 ноября 2358


Кое что о страхе!


Вот и пришла настоящая осень. Сразу стало очень красиво. Люблю осень. А на Мендуаре особенно. По ночам уже совсем холодно, с деревьев осыпаются листья, и цвет у них невероятный! Серебристо-зелёные, светлые сверху и темнее снизу летом, сейчас они приобрели яркий золотой колер. Солнечный с одной стороны, и червонного золота - с другой. Лес при этом выглядит потрясающе, как сверкающее море золота!


Я сижу на заборе лицом ко двору, в руках у меня карбоновая рыболовная удочка, реквизированная у Лёшки, к концу которой привязан длинный отрезок капронового шпагата с распушенным куском синтетического утеплителя на конце, похожим на белый помпон. Вожу удочкой вправо, влево, вверх и вниз, помпон на конце летает вслед за моими движениями, а за ним носится Барсик, излучая вокруг детский восторг, выписывая пируэты, изгибаясь, подпрыгивая, как обычный кот, за бумажкой на нитке. При этом он периодически украдкой бросает в мою сторону взгляд, а не надоело ли это занятие его маленькой двуногой подруге? Нет, не надоело! Умряя! И мой суперкот носится дальше.


Рядом со мной сидит Азанти с неизменным альбомом на коленях и рисует. Они всей семьёй переехали из города к нам в посёлок, квартиру перекупил брат дяди Анкера, и старшие Натолы купили соседний с нами участок. Сейчас там стоит такой же, как у нас, модульный дом. Как только дом установили, дядя Коэл всё ходил вокруг него, прикасаясь руками то к стене, то к резным металлическим перилам крыльца, то к оконным сливам. И от него шла волна таких сильных противоречивых чувств, как будто он не мог поверить, что вот этот дом теперь его, и это ЕГО ДОМ! Как же должно быть паршиво в Гегемонии, чтоб вот такая обычная для колоний вещь, как модульный дом, вызывала у разумного такую бурю в душе! На новоселье тётя Саэр так расчувствовалась, что её все женщины посёлка еле успокоили, тётке Ретнейт даже пришлось бежать за успокоительным. Вот так и живём.


Вдруг за спиной раздался шорох, кот сделал стойку на забор, и взгляд у него стал свирепо-напряженный, шерсть на хребте встала дыбом, а хвост распушился и стал толщиной с мамину ногу. От Азанти пришла волна такого ужаса, что я резко обернулась в сторону подруги. И увидел искажённое в гримасе лицо и выпученные глаза, взгляд упирался куда-то мне за спину. Обернувшись и посмотрев вниз, я увидела... оживший кошмар! С расстояния метров пяти на меня смотрела здоровенная крыса, где-то метр в холке, покрытая плотной чёрной шерстью, телом метра два в длину, и таким же длинным, покрытым шерстью, хвостом с кисточкой на конце. Типично крысиную морду, с горящими красными глазами, украшала пасть, усеянная частоколом длинных иглообразных зубов. Тварь открыла пасть, вывалила в сторону длинный фиолетовый язык и, издав что-то вроде "СНУФФЛ", потрусила в нашу сторону. От неё пришла волна предвкушения, и я отчётливо понял, что меня хотят СОЖРАТЬ! А у меня даже рельсотрона с собой нет. Мне просто рано его носить. Дальше память моя шла рывками. Вот я вижу, как Азанти, спрыгнув с забора и издавая визг на грани ультразвука, во все лопатки улепётывает к своему дому. Вот передо мной наше дворовое дерево, я подпрыгиваю, хватаюсь за нижнюю ветку, подтягиваюсь и быстро лезу к вершине, при этом в ушах у меня стоит какой-то звон. Вот Джина невероятным прыжком запрыгивает на крыльцо, бьет по сенсору открытия двери и, не прекращая визжать, скрывается в доме, проскальзывая в щель едва открывшейся двери. Наступает тишина. Только с дороги доносится шорох и звуки: "снуффл, снуффл, снуффл". У меня першит в горле, трясутся руки и ноги, рядом на ветке сидит Барс со вздыбленной шерстью и издаёт низкое горловое гудение, перемежая его мощным шипением.


Через несколько секунд открывается дверь соседского дома, и оттуда, в спортивных штанах, вытянутой майке и тапочках на босу ногу, но с охотничьим карабином в руках, выглядывает дядя Анкер.

- Игорь? - тихо говорит он. - Игорь, ты где?

- Я здесь, - Хриплю я в ответ, сорванным голосом, блин больно. - на дереве, дядь Анакер.

- Что с твоим голосом?

- Сорвал пока на дерево забирался!

- Что вас напугало?

- Оно там, за забором, дядь Анкер!

- Кто, ОНО?!

- Ну этот, назуми(Magnaflesheter (Назуми) - среднего размера хищник-падальщик на Мендуаре. Очень медлительный и туповатый. Имеет хороший плотный короткий мех тёмного окраса, является объектом осенне-зимнего сезона охоты. Назуми прозван за издаваемые им характерные звуки.)!

- Назуми у нас в посёлке?! Как он ограду-то прошёл?

- Я не знаю! - сиплю я. - Мы его уже на улице увидели. Вон там!

А в это время назуми уже почти дотрюхал до перекрёстка в центре посёлка, и навстречу ему выскочил Насар! Увидев тварь, пацаненок как-то присел, взвизгнул и с невероятной скоростью, скрежеща когтями по гладкой коре, взобралася на росшее посреди перекрёстка дерево, только листья посыпались. У него как у прочих турианцев были ботинки с открытыми когтями.


Назуми застыл в нерешительности, дядя Анкер подошёл вплотную к забору, поставил на него локоть, прицелился и выстрелил. Тварь, сделавшая несколько шагов в сторону дерева, уткнулась носом в землю, но задние лапы продолжали идти вперёд, хребет выгнуло дугой, животное завалилось набок, при этом продолжая конвульсивно подёргиваться.

- Готов! Слезай давай, Игорек.

- Сейчас, - просипел я и стал разжимать сведённые пальцы. Меня всё ещё мелко трясло. Я уже готовился магией бить хоть мне и рано еще но с перепугу чего только не сделаешь. Дядя Анкер очень вовремя появился и пристрелил тварь из леса. Что она вообще в поселке забыла. У нас же забор вокруг.

Когда я проходил мимо соседского дома, у него открылась дверь, и из-за косяка робко выглянула напуганная Азанти.

- Игоречек! - шёпотом спросила она. - А где это, ну этот, страшный?

- Папка твой застрелил, - прошептал я. - На перекрёстке валяется. Пошли, посмотрим!

- Мне очень страшно! - шепчет Джин.

- Не бойся, он дохлый, а с нами твой папка, и у него карабин.

- Ладно, пошли, - шепчет Джина, выходит из дома и клещом вцепляется в мою руку.


Медленно подходим к назуми. От твари идет тяжкий запах зверя и какой-то тухлятины. Падальщик все же хотя и красивая шкура у него. На них поэтому наши фермеры и охотятся в предгорьях. Барсик, прижав уши и шипя, на полусогнутых лапах обходит тварь по кругу. Рядом с ним медленно идет дядя Анкер, держа тушу на прицеле. Животное не шевелится, пасть приоткрыта, язык вывалился, и на траву натекла лужица крови.

- Мёртв! - констатирует факт дядя Анкер. Подходит к дереву и задирает голову. - Насара, ты там? Насара, слезай, я его убил. Слышишь меня?

В ответ слышны только шорохи, потом маленькая турианка спустилась пятясь задом как большой кот на землю.

Насара во все глаза смотрит на дохлого назуми.

- Он даже дохлый страшный! - громко шепчет Наин.

- Это точно, детка, - отвечает дядя Анкер. - Пойду, оденусь, а то так и хожу в тапках! Хе-хе, вот уж зрелище, наверное.


Вечером отец рассказал о том, как назуми проник в посёлок. На калитке в ограждении сломался доводчик, и она не закрылась на магнитный замок, а тварь, топая вдоль ограждения, заметила щель и пролезла. Как назло, братья забрали Полкана с собой в город, и вообще, из взрослых в посёлке были только дядя Анкер и тётя Касия, но она спала, так как снова беременна. Дядя Анкер, смеясь, рассказывал, как было задремал с книгой, но был злостно разбужен диким двухголосым детским визгом с улицы. Так вот почему у меня в ушах звенело и голос сел! Потом мимо него промчалась дочь и забилась под стол на кухне. Схватив из шкафа карабин, он, в чём был, выскочил на улицу и пристрелил забравшегося в посёлок назуми. Им смешно, а я так не пугался давно. У меня ведь даже оружия с собой не было. А магией бить энергосистема просто не готова. И Азанти с Насаром напугались до ужаса. Я сказал, что хочу, чтобы из его шкуры нам сшили шапки, как раз должно хватить! Старшие, смеясь, согласились.

- Хорошая компенсация за испуг! - сказал дядя Анкер.


==========

## Глава 4. Рождество и праздники ==========


Игорь (Мендуар, декабрь 2358 г.)


Рождество


24 декабря, 6:00 утра


Я занимаюсь с шестом перед окном, а снаружи падает снег из крупных, мягких и пушистых снежинок. Всегда обожал зиму, а вот в прошлой жизни мне не повезло. Мы жили в мегаполисе и как снег так весь город вставал в пробках. Брр. А вот тут снова просто обожаю. Может быть, потому, что на Мендуаре она мягкая, температура почти не опускается ниже минус пяти градусов по Цельсию, много снега, и, поскольку нет колёсного транспорта, нет и проблем с поездками. Отец, конечно, чистит снег у гаража и во дворе, но и только. Наш посёлок освещён фонарями, они идут по заборам с шагом в три метра, поэтому у нас всегда светло, благо освещение автоматическое: стемнело - включилось, рассвело - выключилось. Красота!


Сегодня Рождество, вот уж праздник! Столетия люди в космосе, другие миры освоили, с чужими расами соседствуем, а Рождество всё ещё празднуют! Причем все, вот такой выверт сознания, и ведь другие расы не против, празднуют вместе с людьми. Ну по крайней мере здесь, на Мендуаре. Говорят, на Цитадели тоже празднуют, ну дак там вообще всё подряд празднуют! Все праздники всех рас пространства, прямо праздник без пауз! Увижу когда-то, наверное... На перекрёстке родители, с нашей общей детской помощью, построили ледовый городок, горку спиралью вокруг дерева, статуи ледяные (Таэлева работа). У него в этом талант, правда, Дед Мороз на кварианца похож, только бородатого! Удивительная фигура, у самого-то Таэля борода не растёт. Ёлку искусственную поставили, игрушками завесили, половина - самодельные. Гирлянды - тоже самодел, половина посёлка, считай, инженеры. Как отец сказал: "Буду я на это деньги тратить, если сам сделаю лучше!". Конечно, сделал. Из нашего дома хорошо видно: стоит на перекрёстке, светится.


Через час заедут братья-турианцы, и двинем в школьный бассейн, плавать. Нам нравится. Люблю плавать. Да и турианцы тоже.


С середины ноября нас начали учить языкам. Мы сидели, учили по картинкам английский. Все таки официальный язык Альянса. А на русском говорит вся колония, так что его тоже давали. Я не учил, так как перерождался в прошлой жизни на Земле и языки хорошо знал. Просто подыгрывал воспитательнице. Инопланетяне учили свои языки. Мы на это время снимали инструментроны и заучивали звучание языка. А вот потом пользовались автор переводчиками.

Ещё пришли сны! Очень реалистичные, странные, порой удивительные, иногда страшные, в которых я вижу места, где точно никогда не бывал. Очень похоже на мой просмотр линий вероятностей. Но я это всегда наяву делал. В этих снах меня часто преследует сильное чувство потери, страха, гнева. Чаще всех снится сон, в котором я иду по нашему городскому парку. На мне охотничий комбинезон, как у отца, с толстыми вставками на коленях, локтях и со множеством карманов. У меня в руках отцовский карабин. Руки исцарапаны, костяшки сбиты в кровь, один ноготь сломан, комбез заляпан какими-то бурыми пятнами, грязью и зеленью от травы. Я блуждаю между деревьями и ищу своих, но никого нет. Зову, кричу, но слышу лишь шорохи. В парке туман, деревья появляются как призраки! Как-то вдруг я оказываюсь в нашем посёлке, странно тихом и пустынном. Иду мимо дома Таниров, припаркованный летун Дахи стоит, весь засыпанный листьями, байк Азата заляпан грязью и весь покрыт пылью, при том, что Азат по жизни жуткий чистюля, и байк у него всегда сверкает. Вижу коллекцию любимых книг Насары шелестящих порванными страницами и валяющихся в грязи. Странно. Он очень дорожит своей небольшой библиотекой которую собирает. Напротив дом Ретнейт, он заперт, ставни закрыты, и горит красная голограмма замка. Цветы на клумбах вокруг дома завяли и почернели, кусты роз подобны тёмным скелетам: на них ни цветов, ни листьев. Качели Бинны сломаны, висят на одной цепи, вторая серебристой змеёй свернулась в бурой траве, и сидение медленно вращается от ветра вокруг своей оси, издавая тихий, едва слышный скрип. Её любимый плюшевый серый котяра валяется в траве. Хотя она к нему очень бережно относится. Это подарок Дениски на день рождения. Дом Аэгиха стоит с распахнутым шлюзом, и по полу прихожей ветром носит опавшие листья. Медленно обхожу его, вижу, что эркер разбит, и мелкое стеклянное крошево засыпало всё вокруг. Любимое кресло Таэля лежит на боку, с порванной обивкой. У Натолов мрак и тишина, окна черны и выглядят провалами во тьму, голограммы замков не горят, по палисаду ветром носит листы пайперола. На них есть рисунки, я пытаюсь собрать их, но каждый раз листы уносит прежде, чем я успею схватить. Вот и наш дом, но во дворе никого, внутри пусто, и кажется, что все вот только что вышли. Работает головизор, на журнальном столике парит чашка чая, у парней в комнате лежит гитара на кровати и валяются включенные датапады. У отца в кабинете включен кульман, и сенсоперчатки лежат на краю стола. В груди холодное, нарастающее, щемящее, острое чувство потери!


Когда сон приснился мне первый раз, я проснулся разбитым и так и не смог больше уснуть. После, всё утро смотрела на родных и не могла насмотреться, в голове билась мысль: "Неужели? Неужели я их потеряю?! За что?! Нет! Пожалуйста, только не это!!!".


Стою в душе под тугими горячими струями воды, вспоминаю разговор между матерью и Ретнейт, подслушанный мной в тот же день. Было воскресение, и вся семья была дома, отец, как всегда, сидел в кабинете за кульманом. Старшие братья куда-то умотали, Иван сидел у себя и увлечённо собирал что-то из кубиков "лего". Мне надоело читать, да и в горле пересохло. Спустившись вниз, решил зайти на кухню за компотом и у запертой двери застал начало разговора.

- Даян, ну что ты волнуешься! У тебя самый обычный сынок. Абсолютно здоровый ребёнок, умный, активный. Самое главное, послушный! Чем ты недоволен? Вот не понимаю?!

- Ретнейт! Он меня пугает! Мне иногда кажется, что он не ребёнок! Из его глаз на меня смотрит кто-то чужой, взрослый! Понимаешь, не может быть такого взгляда у четырёхлетнего мальчика!


Ох! Спалился я, похоже, по полной программе! Надо как-то выкручиваться! Но как? Ладно, послушаем дальше...


- Не говори ерунды! Что это ты себе навоображала? Взгляд тебе не понравился!

- Нет, Ретнейт, это не нормально! Это, блин, совсем-совсем не нормально, Ретнейт! Бедный мой мальчик! Сегодня за завтраком сидел и смотрел на нас, как будто насмотреться не может, будто мы сейчас исчезнем все, и такая тоска во взгляде..."

- Может у неё случилось что, Даян? Ты хоть спросила его? Может, приснилась дрянь какая-нибудь! Он ведь облучился нулевым элементом до рождения. Скоро уже магический дар должен проявить себя. Вы люди вообще разносторонние маги в отличии от нас. Это у нас только биотика. Многие ваши дети становятся провидцами хоть и слабенькими.


Вот и момент. Сейчас про сон расскажу, хоть часть вопросов снимется. Нажал на сенсор, дверь отъехала, зашел на кухню, поздоровался с Рэтнейт. Взял со стола графин с компотом лесной ягоды, налила в стакан, стою, пью и на женщин поглядываю.


- Сыночка? Скажи, ты почему сегодня утром так странно на нас смотрел?

- Сон страшный приснился, мам!

- Расскажи нам его, - попросила Рэй.


Рассказал им свой сон, от воспоминаний закончил почти шепотом, сказал ещё, что уверен: примерно так всё и будет. Смотрю, мама руками рот закрыла, в глазах слёзы, в эмоциях страх за меня и жалость. Рэтнет сидит, насупившись, печалью на меня пышет.


- Да ты провидец, Игоречек... - тихо говорит Рэй.

- но почему так рано все пробудилось?

- у наших девочек способности к магии тоже рано проявляются иногда лет в пятнадцать.

- Ретнайт, ему всего четыре с половиной года.

- ну так ваш народ и живет всего лет сто пятьдесят.


Мама подошла ко мне, обняла и тихим срывающимся голосом сказала:

- Ну как же так Игоречек, так рано такой неприятный дар проявился. Еще и магия твоя эта. Кто же так не любит тебя на небесах? обнимаю её в ответ, прижимаюсь покрепче и про себя говорю: "Я сам выбрал после прошлого рождения снова путь мессии, мама. Но тебе я этого не скажу а то вообще истерика будет. Я когда крылья материализую все в ужасе бегут".


Слышу пиликанье терминала, выныриваю из воспоминаний. 7:45 утра, через 15 минут подъедут Таниры, и вперёд, в бассейн, плавать Азатом и Али. Иногда к нам присоединяется Насар. Но он плавать в отличии от братьев как-то не особо любит. А тем очень нравиться нырять на глубине.

Пока мы ловим кайф в теплой водичке в бассейне, доктор Дахи что-то строчит в своем датападе. Через час мы собрались и полетели к Танирам домой.

- Ну как наплавались мои хорошие? - Встретила нас тетя Кассия.

- Да мама это так классно.


01 января 2359 г., 1:15


Я смотрю в окно, там снова идёт снег. Крупные, мягкие снежинки, медленно кружась, покрывают всё вокруг пушистым белым одеялом. Я отложил металлический шест в сторону и взялся за гантели. У меня началась подготовка в русский кадетский корпус. Корпусов на Земле всего пять. Один в СССР. Второй в США. Третий в Канаде. И четвертый в Германии. Ну и пятый в Британии, где-то в Шотландии. Мой дядя Хакет и мой отец его заканчивали. Горцы взяли его под крыло. Да я тоже удивился, но Советский союз все еще живет и здравствует. Его корпорации даже расползлись по космосу. Взять туже Розенкоф материалс, которая курирует промышленность на Мендуаре.

Вот и отметили вчера наступление нового, пятьдесят девятого года. Крича и смеясь, бегали вокруг нашей елки, пускали фейерверки, жгли факелы и пели песни. Было легко, и мной владела какая-то мягкая безмятежность. Вот уже неделя, как мне перестал сниться мой страшный сон. А Мендуар начал готовится к отражению налета пиратов. Началась развертка оборонительных комплексов и консультации с бывшими военными руководства колонии. Я подумала, что, возможно, всё ещё обойдется, ну не может быть только плохое в жизни!


Азат сделал мне великолепный подарок на Новый Год, сказал, что растряс свою копилку, попросил денег у отца, уговорил мать и вместе с ней в Гагарине в оружейной лавке купил мне охотничий нож! Он вообще ко мне очень покровительственно относится. Как старший брат к любимому младшенькому. Подобрал рукоятку хоть и на вырост, но вполне мне по руке. Наверное, Касия помогла. По слегка изогнутому, чёрного металла лезвию, длиной сантиметров 12-13, шёл замысловатый рисунок из тонких серебристых линий, свивавшийся ближе к гарде в надпись на турианском: "коготь". Рукоять удобного хвата, из красноватого полированного дерева. На торце рукояти - голова мифологического оскалившегося зверя. Ножны из коричневой кожи, с ремешками крепления к руке или ноге. Я теперь всегда хожу с ним. У нас это привычно, Мендуар - молодая колония, и здесь с оружием ходят все: и дети, и взрослые. В пяти километрах от города начинается натуральная дикая территория, и диким зверьём в городской черте никого не удивишь. Братья с семи лет ходят с лёгкими пистолетами, это такой аккумуляторный рельсотрон, с десятью зарядами в обойме, пули 10 мм, конические, с насечками. Начальная скорость пули - всего 300 м/с, что не даёт сильной отдачи, но останавливающее действие колоссальное. При попадании пуля сминается в блин диаметром 20-22 мм, и я лично видела, как такая пуля переломила доску-пятидесятку. Что будет с тем же назуми от попадания двух-трёх таких пуль, объяснять не надо. Кстати, за все тринадцать лет существования колонии, колонисты ни разу не стреляли друг в друга из оружия, ни взрослые, ни дети. Вот интересно, что ответили бы на это поборники запрета на владение оружием населения в той России из прошлой жизни...


Время течёт, и через три месяца мне будет пять лет, четыре из которых я хорошо помню. Что принесёт мне новый год? Посмотрим. Как говорится, пожуём - увидим.

==========

## Глава 5. Такие непохожие и такие близкие. ==========


Игорь (Мендуар, июнь 2360)


Суматошный год (часть первая)


10 июня, 6:00


Делаю занятия с шестом у окна в своей комнате. Оно у меня большое. От пола до потолка моей комнаты огромный плесигласовый лист. Во дворе Дениска делает тоже самое, только комплекс у него гораздо сложнее. Используются утяжелители, металлический шест, тяжёлые гантели. Вот уже полгода старший брат истязает себя по утрам. Это называется подготовкой к поступлению в кадетский корпус ВКС Альянса. Туда принимают юношей и девушек, в возрасте от четырнадцати лет до двадцати, и гоняют в хвост и в гриву. Те, кто прошел до конца, становятся зубастыми волками на службе человечеству. В пяти флотских кадетских корпусах готовят элиту терранских ВКС. На следующий год старший брат отправится по стопам отца, грызть флотскую науку.


Медленные движения рук и ног, гимнастика на гибкость, утяжелители на руках и ногах для меня уже давно привычны, по спине холодной струйкой течёт пот. С улицы слышен голос с приятной двойной подгармоникой - Азат пришёл! Сейчас парни убегут на утренний кросс, пять километров по лесным тропинкам. Лучшие друзья, соперники, заводилы всех проказ в городке - мой родной брат и его друг. Стоят, смеются, сверкая на утреннем солнце белозубыми улыбками. Хлопнула калитка, убежали.


Я сажусь по турецки и прогоняю по телу волну энергии. Потом зажигаю небольшой огонек. Гашу и вызываю ледяную сосульку. Потом разворачиваюсь к стене и вызываю порыв ветра, переходящий в небольшой вихрь. Надо еще с телекинезом потренироваться. Я достаю подаренную мне Ретнейт коробку цветных стеклянных шариков и поднимаю их постепенно в воздух формирую звездную систему. Да я еще в дополнение к ментальным навыкам еще и маг.


Вылезло это месяц назад. В тот день отец решил заменить уплотнитель на окне в моей комнате: старый рассохся и начал течь. Он принес с работы раскладную лесенку, приставил ее к дому - как раз хватило до крыши - взял сумку с инструментами и полез. Мы с сидели во дворе, я и Азанти с альбомами, на складных стульях, а Насар, в обнимку с Барсом и Полканом - прямо на траве. У нас был пленэр - мы с нашей художницей рисовали Насара с натуры. Хотя разница между моим творчеством и работами Джины - как между агитационными плакатами и работами Микеланджело. У меня получилась просто сидящий в обнимку с котом и псом пацан-турианец, а у Азанти - кажется, что они живые, просто застыли на мгновение: зажмурившийся от удовольствия Барсик, задравший голову и приоткрывший рот Полкан, раскинувший лапы, выставивший на всеобщее обозрение светлое пузо, глаза закатились, и из пасти розовой змеёй свесился язык.


Вдруг, я почувствовала нарастающее чувство страха. Бросив взгляд на дом, увидела, как папка вместе со стеклом начинает медленно, но уверенно падать. Видимо, он снял со стекла фиксаторы, и здоровенный панорамный стеклопакет перепадом давления просто выдавило на улицу, удержать его отцу было не под силу. Отчётливо понял, что если отец упадет, то сверху на него грохнется стеклопакет, а чем это может закончиться, страшно даже подумать!


Надо спасать. Я ужасе вскочил с кресла, опрокинув его, и раскрыл не материальные белые крылышки. По нервам стегануло болью, казалось, внутрь меня ворвался могучий, грохочущий поток, всё тело наполнилось силой, мне почудилось, что я могу поднять весь дом! Я вытянул вперёд руки, они тускло, но отчётливо, даже в свете дня, светились сине-голубым светом. Толкнула эту силу от себя к отцу, того потоком воздуха вместе со стеклом прижало обратно. Отец не растерялся, защёлкнул обратно фиксаторы и перевёл дух. Я отчётливо почувствовала его облегчение. Я пошатнулся от сильного по детским меркам отока энергии и упал на колени.

Отец обернулся на лестнице, взглянул на меня и всё понял. Съехав по лестнице вниз, он бегом бросился ко мне.

- Игоречек держись, щас дядю Дахи вызовем и он что-нибудь придумает! - расслышал я сквозь нарастающий гул в ушах. В глазах залетали черные мушки, на ходу превращаясь в чёрные пятна, и всё заволокло тьмой и тишиной.


Кажется, что без сознания был недолго. Очнувшись, почувствовал, что меня несет отец на руках, перед глазами маячила отцовская щека с отчётливо видимыми волосками щетины, от него тянуло страхом пополам с отчаяньем. Он поднимался в мою комнату по лестнице, с кухни раздавался рыдающий голос матери и встревоженный Рэтнейт. "Наверное, вызывает скорую", - вяло шевельнулась мысль в моей голове. Во всём теле чувствовалась страшная слабость, боли не было, но даже для вдоха требовалось некоторое усилие. Отец повернул ко мне лицо, в глазах его стояли слёзы.

- Папочка, не плачь, - прошептала. - Я в порядке.

Папка прижался к моей щеке губами: - Спасибо, солнышко, - занёс меня в комнату и уложил на кровать, рядом тут же появились Азанти с Насарой. Обе заплаканные.

- Мы за тебя так испугались! Упал и лежишь как мёртвый, дядя Миша тебя тормошит, а тебе все равно, - всхлипывая, проговорила Азанти.

- А ещё светилась вся, прямо как Бина на тренировках по биотике! - это уже Насара.

Азанти продолжила говорить. - Ты тоже биотик, наверное, только вы люди полноценную магию используете.

- Тихо вы, балаболки! - шикнул на подруг отец. - Посидите пока здесь тихонько, хорошо?

- Да, дядь Миш, - ответили они хором. Отец кивнул, глянул на меня грустными покрасневшими глазами.

- Как же ты напугала нас, сынок.

- Прости, папка, я не хотел! - прошептал в ответ. У меня начинала раскалываться голова и меня начали подбешивать громкие звуки. Отец только грустно улыбнулся.

- Конечно не хотел! Спас меня, поломался бы весь, если бы не ты, а то и вообще...

Открылась дверь, в неё вбежала мама, увидела меня на кровати, встретилась глазами со мной, подошла и как-то сложилась, уткнувшись мне в ноги. Плечи ее затряслись, она разрыдалась.

Я рукой, весившей как будто пару пудов, коснулся головы матери и прошептал: - Не плачь, мамочка, пожалуйста, всё будет хорошо!

Рядом, обнявшись, в шесть глаз ревели подруги. Потянуло в сон, и я отключился.


Сквозь сон услышала тихий разговор Рэтнейт и мамы: наша синяя доктор объясняла маме, что ничего непоправимого со мной не произошло.

- Тяжелейшая нервная перегрузка, Даян. Я вообще удивлена, что в таком возрасте всё это проявилось! Но, на удивление, всё обошлось! Дня через четыре она полностью восстановится.

- Но как же дальше?

- А что дальше? Пойдёт в среднюю школу, будет заниматься с нашими девочками и годам к 17-18 станет одним из сильнейших магов людей.

Мама подошла ко мне, поцеловала в лоб. Шепнула: - Спи моя маленькая, поправляйся скорее.


Я проснулся внезапно в своей постели, в теле ощущался нарастающий дискомфорт. Поднял взгляд на тумбочку у кровати - на маленьких часах будильника было 5:00. Ого! Хорошо даванул, аж двенадцать часов подряд! Однако дискомфорт усиливался. Я отодвинул одеяло, хм, руки вроде слушаются. Заметил, что на мне ничего не надето, сел. Голова закружилась, в глазах замелькали чёрные точки, я свалился обратно. Дискомфорт ещё усилился, у меня началась паника. Тут заметил стоящее у окна кресло. Странно, у меня же нет кресел в комнате... Только кровать стол и мягкий ковер с низеньким терминалом у пола. Принесли, видать, но зачем? Тут дошло, что в кресле кто-то спит. В неверном свете утренних сумерек разглядела светлые волосы. Такие только у отца и Дениски. Но папка, при всём желании, в кресле спать не сможет, а спящий влез в него с ногами.

- Дися! - тихонько позвал я. - Дися, проснись!

- А? Что? Кто здесь? - вскинулся брат. - Змей, это ты?

- Нет, это старый ворка-шаман! Дися, помоги мне! Скорее, я уже не могу терпеть! Дися!

- Да-да, иду.

Брат подошёл к кровати, разглядел меня, а, самое главное что я голенький.

Немного красный брат тихонько взял меня на руки и понёс к моему личному санузлу. Принёс, поставил перед унитазом, я тут же начал заваливаться, брат сразу перестал смущаться, в чувствах вспыхнула тревога и страх, встал взял за плечи и выправил мой крен.

- Так нормально, Змееныш? Ты только не падай, ладно?

- Держи давай, - прошептал я.

Сделал дела, сказал брату, чтобы отнёс обратно. Он отнёс. Уложил, укрыл одеялом, уже совсем не смущаясь. Сел на край кровати, стал перебирать пальцами мои волосы.

- Как ты, Змей? Мы все так за тебя испугались! Азат, как услышал, даже с байка упал, так спешил к тебе.

Я улыбнулся: - Папочка-Азат.

- Хе-хе-хе! Точно, Змееныш, - засмеялся брат. - Расскажу всем завтра!

- Не надо, Дися. Его ведь Бина замучает. Да и Насара с Азанти в стороне не останутся!

- Как скажешь, братишка.

Брат склонился ко мне, поцеловал в висок: - Спи давай! Рэтнейт говорит, тебе сон - первое лекарство. А я в кресле посижу, присмотрю за тобой.

Пшикнула дверь.

- О, главная нянька пришёл! - с улыбкой сказал брат.

В поле зрения вплыла рыжая морда, на заднем плане маячил длинный хвост. - Мр-ру? - и тревога в чувствах, мол, "как ты, непутёвый человеческий детеныш?". - Мррр?!

- Иди сюда, котя мой! - хлопаю ладонью по кровати. Кот запрыгивает на кровать и сразу ложится рядом. Обнимаю его, зарываюсь пальчиками в мягкую шерсть и, под громкое урчание, снова проваливаюсь в сон.


Во второй раз разбудило меня солнце, заглянувшее в окно. Рядом спит Барс, вытянувшись во всю длину, в кресле виднеется светлая голова. Присмотрит он, как же! Спит, как сурок. На часах - 10:30. Шипит дверь, чувствую, что кто-то ползёт по кровати, поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с внимательными серыми глазами. Проходит миг, и меня прямо обливают бурной радостью!

- Ванюшка, привет! - шепчу я.

- Игорек. - и детские руки обнимают меня за шею. - Ты уже проснулся? - шепчет младший. - А я тебе чаю заварил и бутербродов сделал. Сам!

Я медленно сажусь на кровати, голова хоть и кружится, но уже терпимо.

- Ванюша, помоги мне одеться.

Брат бросается к моему шкафчику, достаёт по моим подсказкам плавки и длинные серые шорты с белой футболкой с принтом дракона. С помощью младшего кое-как одеваюсь. Обнимаю брата, и мы медленно идём вниз, пить чай. Дениска так и не проснулся, умаялся старший.

Сидим на кухне с Ванькой, пьём чай. Бутерброды у него - могучие куски хлеба с горами из наваленных ингредиентов. Видно, что младший старался, пусть не очень умело, зато от всей души! Чувствую, что чай и бутерброды придают мне сил. Голова совсем не кружится, настроение лезет вверх. Ванька, видя мою улыбку и довольный вид, прямо расцветает.

- Тебе понравилось, Игорек?

- Да, Ванечка, ты просто молодец.

Брат весь аж расцвёл, на щеках разгорелся румянец.

- Я так старался. А тебе правда-правда понравилось?

Нет, ну что за прелесть мой младший, ведь пять лет всего, а заботы на всех хватит!

- Очень понравилось, Вань!

Яркие чувства брата выдувают из меня остатки хандры, сидим и, молча улыбаясь, смотрим друг на друга. Я пошатываясь подхожу к кухонному блоку и начинаю готовить нам яичницу с беконом. Ванькины бутеры конечно хорошо зашли но я все еще хочу есть.

Шипит дверь, и кухню затапливает удивление, которое очень быстро сменяется чувством сильнейшего облегчения. Поворачиваю голову и вижу маму. Правой рукой она оперлась на косяк, левая прижата к груди, в глазах опять стоят слёзы.

- Мамочка, а я завтрак приготовил! - кричит Ванька. - И Игорька накормил! Только этот проглот все равно голодный.

- Привет, мам, а я яичницу нам готовлю.- тихо говорю я. - Приготовит на тебя тоже?

- Да, спасибо милый. Как ты?

- Слабость еще небольшая, а так все хорошо.

Я раскладываю на тарелки порции мне и Ваньке. А потом закидываю на сковородку новую партию бекона и яиц. Щас маме побольше порцию сделаю.

Она подходит ко мне, присаживается на корточки и обнимает, я прижимаюсь к ней. Молчим, слова лишние, всё и так понятно. Ванька подбежал к нам, обнял обеих и тихо проговорил: - Вы у меня самые лучшие, моя мамочка и мой брат!

Смотрим на него - серые глаза серьёзны. Вдруг он улыбается, и от его улыбки весь груз переживаний осыпается с мамы, как шелуха. Она смеётся, целует брата.

- Ты наше золотко, Ванюшка! Что бы мы без тебя делали!

- Сидели голодные!

Громкий смех заполняет кухню, смеётся мама, смеюсь я, громко хохочет Ванька. Вместе со смехом уходит страх и напряжённость последних суток. Я вываливаю яичницу маме на тарелку. И сажусь улыбаясь за стол.

В кухню заходит отец, его радость от вида моей смеющейся рожицы я, кажется, могу потрогать руками. Он подходит ко мне, кладет мне ладони на плечи и крепко прижимается ко мне, я разворачиваюсь и обнимаю его за шею и с силой прижимаюсь к его небритой щеке. Шепчу:

- Я так за тебя перепугался, папка! Как же ты так?! Ведь ты же инженер, сам говорил!

- Ох, и не говори, золотце! Я тебе теперь жизнь должен, сына!

- Ты мне ничего не должен, папка!

- Это почему?

- Потому! Потому что ты - мой папка, и этого достаточно!


На улице ярко светит солнце, заливая мир теплом. Из окна светят яркие теплые лучики. Чувствую, что хочу на солнышко, сидеть в кресле и греться. Говорю об этом родителям. Папа подхватывает меня на руки и выносит меня во двор, усаживает в кресло. Сижу и греюсь в желтых лучах нашей звезды. Вокруг разлит покой, тихо шуршит листвой наше дерево, пищат в ветвях мелкие птички. С громким жужжанием летают насекомые. С соседнего участка доносится бряканье, это дядя Анкер вытащил газонокосилку и собрался заняться газоном. Увидел меня, глаза распахнулись, в эмоциях удивление, радость и облегчение.

- Игорь! Тебе, я вижу, уже лучше.

- Да, дядь Анкер! Вот, на солнышке греюсь. Азанти позовите, пожалуйста.

Он подходит к двери дома, открывает и кричит внутрь:

- Азанти! Азанти! Иди сюда, Игорек во дворе.

Растрёпанным воробьём из дома вылетает Азанти, всматривается в меня, в эмоциях радость. Подбегает к креслу и бросается мне на шею. Кресло от толчка пошатнулось и грохнулось вместе с нами на траву. Блин, щас подниматься... Азанти радостно вереща продолжала обнимать меня.

- Игорек! Игоречек! Я так волновалась, полночи не спала, всё про тебя думала! Ты в порядке?!

- Ну почти! Азанти слезь с меня, раздавишь. Блин помоги мне встать, пожалуйста. Дядь Анкер поднимите кресло пожалуйста!

Джина отпрянула и густо покраснела.

- Прости, Игоречек! Я это, обрадовалась сильно! Давай я помогу тебе в кресло сесть. - Дядя Анкер поднял кресло и вернулся к газонокосилке. Азанти помогла мне снова усесться в кресло. - Ты посиди пока, а я соку ягодного принесу. Ты ведь будешь сок?

- Конечно буду. Неси давай. - с улыбкой говорю я.

- Я сейчас, я быстро! - протараторила на бегу подруга и скрылась в доме.

Анкер пристегнул к газонокосилке пластиковый бак для травы, проверил заряд батарей, щёлкнул выключателем, газонокосилка негромко застрекотала ножами. Медленно толкая её перед собой, насвистывая и пританцовывая, он пошел по лужайке перед домом. Проходя вдоль декоративного заборчика, разделяющего наши участки, он остановился, выключил косилку и спросил меня.

- Как думаешь, Игорек? Получится у меня сделать... как его... английский газон?

- Дядя Анкер так его косить надо постоянно да и травку подсаживать. Ну лет через 20-30 может и вырастет у вас газон. - припомнил я свою жизнь в Англии в другом воплощении. Хотя я обычно в Ирландии живу. Нравится мне там.

- Хм... Мы, батарианцы, живем довольно долго, так что у меня есть все шансы проверить это утверждение!

Я склонил голову к правому плечу и слегка кивнула. Дядя Анкер улыбнулся, вернул мне поклон, включил косилку и, насвистывая, продолжил прерванное занятие.

Из дома Натолов медленно вышла Азанти, в руках у неё был круглый поднос, на котором стоял пузатый графин с кроваво-красной жидкостью и два высоких толстостенных стеклянных стакана. Подруженька медленно пошла в мою сторону. Тяжелый, кажется, поднос. Джина внимательно смотрела под ноги и часто останавливалась. На пороге моего дома появился Дениска, сладко до хруста потянулся, огляделся, увидел меня и улыбнулся. Какая у брата красивая улыбка, сияющая! Я вообще заметил что зубы у жителей Мендуара почти не болят. Еда другая что ли? Да вроде все тоже самое едим, что и на Земле. Брат посмотрел на ковыляющую Джину, хмыкнул, покачал головой, подошёл к ней и отобрал поднос.

- Вот скажи мне, мелкая, ты зачем такую тяжесть тащишь? Ещё чуть-чуть, и упала бы или поднос уронила.

- Это для Игоречка сок! Я сказала, что принесу, и несла, а он, почему-то, оказался такой тяжёлый. Уфф.

- Молодец, Азанти! Ты настоящая друга! - громко сказал брат.

Поставил поднос на траву, разлил сок в стаканы и подал нам, остатки выпил сам, прямо из графина. Я сидел и смаковал ягодный сок. Кисло-сладкий, напоминающий мне смесь малинового и красно-смородинового, чуть вяжущий, оставляющий приятное лёгкое послевкусие. Делают его из "землянки", крупной ягоды, растущей в предгорьях, на ползучих, как будто расстелившихся по земле, кустах. Каждый год её собирают с помощью роботов-сборщиков. Из большей части делают сок, а из остального - вино. Как говорит наша синяя док: "Это не сок, а прямо витаминный и микроэлементный коктейль". Местные азари назвали его "Дар богини".


Слышу тяжёлое дыхание справа, вижу наше медведище, чудище лохматое, сидит, на меня смотрит, дышит часто, язык набок свесился. Опять, поди, на мелких грызунов охотился, вон морда какая довольная. Я пса, плохо чувствую, в отличие от кота. Лег на траву, лапы под кресло засунул, голову мне на ноги положил, вздохнул глубоко. Лежит, только брови шевелятся, когда взгляд на меня бросает. Стал гладить его по лбу, чесать за ушами, он зажмурился, я, слабо-слабо, но чувствую его радость и удовольствие. Под левую руку сунулась другая лохматая голова, чувствуется лёгкая ревность и ожидание ласки, тихий звук "мррау": "Ты не забыл меня, маленький друг?". Не забыл, котя мой!

Джина пискнула: - Я счас! - и улетела в дом, через минуту вылетела обратно. В руках альбом и карандаши. Села во второе кресло, поставив его напротив. Взгляд стал задумчивым и отстранённым, в эмоциях - покой и сосредоточенность. Брат встал позади неё, облокотился на спинку кресла, стал наблюдать за процессом. Чем дальше, тем сильнее чувствовался его восторг, ведь это так здорово - смотреть, как работает по-настоящему талантливый разумный, и без разницы, что он делает. Как, вроде бы из ничего, или из самых обычных вещей, возникает красота. Я сижу, зажмурившись, купаясь в их эмоциях.

Скрипнула калитка, и меня накрыло какой-то дикой, необузданной радостью, тонкие руки обхватили меня за плечи, в шею уткнулся холодный кончик носа. В чувствах мелькнула обида, и тихим девичьим голосом на турианском произнесли: - Обещай мне! Что! Ты! Никогда! Больше так не сделаешь! Ты никогда не будешь так меня пугать!

Поворачиваю голову и встречаюсь с синими-синими, как у Дахи, глазами Насары.

- Я постараюсь больше подобного не повторять, подруга.

Насара просияла, прижалась ко мне и села рядом с креслом, на траву, прислонившись к горячему боку Полкана.


Пятипалая рука с когтями касается моего плеча, другая гладит рыжего, кот спокойно подставляет голову под ласку. Сидит на корточках, с тревогой смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами.

Я обнимаю Азата в ответ.

А вечером я услышал разговор между родителями.

- Когда уже дед приедет нас навестить, Даян?

- Ты же знаешь как он относиться к этой затее с мультивидовой колонией.

- Да уж назвал меня чудаком. Но пусть прилетает и посмотрит наконец-то чего мы достигли за 12 двенадцать лет.


Выныриваю из пучин памяти, заставляю шарики один за другим нырнуть в коробку. Хлопает калитка, с лужайки слышится громкий смех вперемежку с тяжёлым дыханием. Подхожу к окну, Азат и Дися валяются на траве, раскинув руки. Кожа Дениски блестит от пота.

- 13:50, Азат! Мы улучшили своё время!

- О, да! Я под конец думал, что просто упаду и сдохну!

- Гляди, на нас Игорек смотрит!

- Мы тебя видим, Змей!

Может сока им притащить? Я спускаюсь на кухню и иду к холодильнику.


==========

## Глава 6. Всё совсем не так. ==========


Игорь (Мендуар, июнь 2360)


Суматошный год (часть вторая)


10 июня 2360 г., 6:45 утра


Тренировка закончена, я спускаюсь на кухню. Дома тишина и покой, вся семья, кроме нас с Дениской, ещё спит. Отца нет, он дежурит на комбинате. Захожу на кухню, в холодильнике беру полуторалитровую пластиковую канистру с соком, наливаю в стеклянный графин до половины и разбавляю водой. Чистый сок слишком сладкий, после тренировки не совсем то, что нужно. Но стоит разбавить - самое оно. Беру в шкафчике пластиковые стаканы и иду к приятелям. Они так и валяются на траве, быстрый взгляд в мою сторону, в чувствах радость и ехидство.

- Я говорил тебе, что он придёт, ещё и сок принесёт. - говорит Азат.

- Вот удивил... Да у Змея чуйка - нам с тобой, убогим, и не снилась. Мне б такую... Эээхх.

- Не завидуй, не хорошо это.

- Вот кто бы говорил. Сам-то.

- Мне можно.

- Эт почему?!

- У меня зависть белая.

- А у меня, значит, чёрная?!

- А у тебя просто зависть.

- Не понимаю... Что значит просто?

- Куда тебе. Это не для средних умов...

- Это у меня, значит, средний ум?! Вот так, значит. Сэр Азат. Я оскорблён в лучших чувствах и требую немедленного удовлетворения.

- Ха-ха. Сэр Дэнис. Я принимаю ваш вызов. Где тренировочники?!

- Вон, в коробке из-под обуви.

Может мне тоже с ними поспаринговать. Боевые навыки обращения с ножами мне пора уже восстанавливать. Или попросил мастера Танриса свою технику мне поставить?


Парни вытащили тренировочные ножи, они из мягкого и гибкого пластика, но оставляющие после ударов яркие люминесцирующие следы. Нанести ими травму крайне затруднительно, зато чётко видно результат.

Скинули обувь и носки, стянули майки, оставшись лишь в лёгких тренировочных брюках. Встали напротив друг друга, слегка поклонились.

Красавцы. Дениска чуть ниже, но гораздо сильнее и немного тяжелее Азата с уже хорошо выделяющейся мускулатурой. Азат же более быстрый и гибкий, с удивительной хищной грацией, защитные пластины еще мягкие, как и на голове так и на теле. Тугие валики мышц вьются по телу и рукам. Через пару-тройку лет он станет грозой женских сердец. Берегитесь, юные турианки.

Медленно двинулись по кругу, не сводя взгляда друг с друга. Чуть пригнувшиеся, обманчиво расслабленные, правая рука с ножом чуть впереди, левая чуть ближе к телу и ниже, ладонь повёрнута вниз. В чувствах азарт и предвкушение схватки.

Я пропускаю момент начала движения. Миг, мелькание рук, ворох обманных движений, братья сплелись в клубок и распались в стороны тяжело дыша. У Дениски яркая синяя полоса идет наискось по брюшине, у Азата - ярко-зелёная, от правого плеча через ключицу по горлу, исчезая у ушного отверстия.

- Ха. Я тебя достал. В реале не сносить бы тебе головы, - отдуваясь, сказал Денис.

- На себя-то глянь. - пыхтит Азат.

- О. - уперев взгляд себе на живот, говорит Денис. - Мои потрошка отправились на прогулку. Бедные мои кишочки. Я сражён наповал, - брат падает на траву, раскидывая руки.

- Опять ничья. - Я точно напрошусь к мастеру Танрису в ученики. Мне нравиться их техника ножевого боя. Я просматривал ментально бой парней. А вот навыки боя на мечах придется восстанавливать самостоятельно. В войсках Альянса вообще не принято с длинными мечами ходить. С ними мало кто управиться может. Вот коротыши или ножи в порядке вещей. А мечами только массаи пользуются и японцы.

- Вот не люблю я с тобой спарринговать, Азат. Толку от этого ну никакого.

- Согласен. Я тебя как облупленного знаю. Все твои финты и уловки. - ворчит Азат, поигрывая клинком.

- Вот скажи, когда у нас спарринг последний раз победой закончился?

- Э-э-э... Ну, вроде на прошлой неделе такое было... Ты вроде как победил.

- Вроде как?!. Ты тогда в облаках витал. Мастер Танрис тебя отчитал тогда. И да, кстати, кто она?

- О чем это ты?! - полыхнул смущением Азат.

- Да ну, брось. - расплылся в улыбке Денис. - О ком ты там думал? Ну давай, колись.

- Тебе показалось, - ещё сильнее смущаясь, ответил Азат.

- Ох, брат. Да ты, похоже, влюбился.

- Да она такая, такая...

Дениска дотягивается до коробки и достаёт из неё пакеты с влажными салфетками, одну кидает Азату.

- Лови, влюблённый. А то так и будешь светить зелёной полосой на шее.

Азат открывает пакет, достаёт салфетку и начинает оттирать краску, взгляд его затуманивается и он, глядя вдаль, только зря размазывает её по коже. Дениска ложится на живот, подпирает руками голову и, расплывшись в улыбке, начинает следить за манипуляциями друга. Я ставлю графин на траву, бросаю стаканы, отбираю салфетку у Азата и аккуратно начинаю убирать разводы. Азат смотрит на меня, на улыбающегося Дениску, удивлённо хлопая глазами.

- Ну вот зачем ты вмешался, Змей? Этот влюблённый сейчас размазал бы маркер по всей шее и не заметил. А потом ходил бы зелёный.

Азат смотрит на меня своими ясными голубыми глазами. Он смущён, берёт мою руку с салфеткой в свои:

- Давай я сам закончу... Змей.

- Тут маленько осталось, - отвечаю я, оттирая последние следы. Склоняюсь к уху Азата и шёпотом спрашиваю: - Как её зовут?

- Басма Ринарис, - тихо отвечает брат.

- Эта задавака? - раздаётся над ухом голос Дениски. - Ох-х. - получает от меня локтем в бок. - Лиска, не пихайся.

- И вовсе она не задавака. - говорю я. - Просто она очень стеснительная и прячется за этим. И, Азат, ты ей тоже нравишься и, мне кажется, больше чем нравишься.

- Правда? - друг удивлён и обрадован.

- Обалдеть. Да тут взаимно. - в эмоциях Дениски удивление и немного зависти.


Некоторое время сидим на траве молча. Свести вместе бы этих влюбленных. А то так и будут ходить вокруг да около.

- Так. - от Дениски потянуло деловитостью. - У меня есть план.

- Какой план? - с подозрением спрашивает Азат.

- Как устроить ваше свидание. А то ведь ты будешь ходить вокруг да около, и ни на что так и не решишься. А уж она - тем более. Змей, нужна будет твоя помощь. Ты как, в деле?!

- Конечно. Даже не сомневайся, - отвечаю я.

- А моё мнение, как бы, не учитывается? - удивляется Азат.

- Как бы нет. Ты слишком нерешительный, - отвечает Дениска. - И твоё спасение теперь в наших руках.

- Вот это-то меня и пугает... - бурчит Азат. Однако на самом деле он очень доволен.

- В общем, слушайте сюда. - начинает Дениска. - Насколько я знаю, она каждое утро ходит в городской преферанс-клуб играть на рояле.


Надо сказать, что настоящий рояль - это очень дефицитная вещь. Понятно, что в 24 веке, по большей части, используются электронные аналоги, но чтобы научиться играть правильно, необходимо играть на настоящем инструменте. Такой в нашем городке был только один и стоял в местном клубе. Клуб, на долевых началах, организовали трое разумных: человек, азари и кроган. На первом этаже это было вполне обычное развлекательное заведение: с рестораном, дискотекой, баром и кабаре. А на втором был единственный на всю колонию преферанс-клуб, вот там-то и стоял рояль. По вечерам в клубе собиралась разная уважаемая публика, включая руководство колонии, моего отца и его друзей, чтобы расписать пульку-другую. Днём там учили игре на рояле всех желающих, за плату, понятно, хоть и небольшую.


- Подкарауливаем её по дороге домой, затем ты, - Дениска показывает на меня пальцем, - приглашаешь её на Зеркало, под каким-нибудь нормальным предлогом, вместе с нами. Везём её на озеро, а дальше - дело техники.

- У меня может получиться не очень, но, если взять Бину, то вдвоём мы обязательно её убедим.

Брат почесал макушку. Взлохматил волосы и ответил.

- Значит, берём синенькую, она в таком деле поучаствовать точно не откажется.

- А на меня в твоих планах место есть? - возмущенно спрашивает Азат.

- А ты, чтоб не спугнуть, будешь вместе с Али готовить место. Столик, сок, казан и нагреватель для варки грязекрабов с тебя. Как будем вылетать, маякну тебе на коммуникатор, и ты смотаешься в предгорья, нарвёшь цветов. Грязекрабов, так уж и быть, наловим мы все вместе.

- Каких цветов?

- Да любых, там их много разных на полянах растёт, соберешь букет на свой вкус. Мы пока расположимся, ты как раз управишься. Вернёшься и подаришь ей этот букет. Она ведь не дура, и всё поймёт.

- Понял. Всё, вроде, просто...

Дениска берёт графин, мы разбираем стаканы, брат разливает сок, поднимает свой.

- У меня тост. За успех нашего мероприятия.

- За успех. - говорим мы с Азатом хором, дружно чокаемся и выпиваем сок.

Через два часа, мобилизовав всю молодёжь в нашем посёлке, включая Насара, Азанти и Ивана, уточнив и дополнив наш план, всей компанией приступаем к реализации.


Лечу за спиной Дениски в городок, и в памяти само по себе просыпается воспоминание годичной давности. В этот же день, ровно год назад, я также летела в Леонов, но только за спиной у Азата. Летели мы в наш супермаркет "Галамаркт", закупить шмоток на лето, белья и прочего нужного барахлишка. Мысли мои были полны самых мрачных предчувствий. Если бы я тогда знал, какая встреча меня ждёт у магазина, то пешком бы бежал туда изо всех своих сил...


Старый Шаман


10 июня 2359 г.


Слушающий Звёзды, Хранитель памяти клана Серого камня


Он проснулся на рассвете, с ясным чувством, что сегодня произойдёт что-то очень важное, что-то, что окажет на будущее огромное влияние. Сев на лежанке, он размял руками ноющие ноги. Пришла старость, его жизнь быстро и неумолимо катилась к своему финалу. Осознание этого факта не испортило ему настроение, жизнь его народа не отличается продолжительностью и никогда не отличалась. Он - шаман клана. И его предназначение - хранить память клана, память миллионов поколений таких же, как он, Хранителей. Время придёт, и он передаст её следующему шаману, и некоторое время у клана будет два Хранителя. Затем он, как и его учитель и предшественник, уйдёт во мрак, и мудрость тысячелетий будет хранить его ученик. Так было, так есть и так будет. До тех пор, пока не придёт ВРЕМЯ.


Большой дом просыпался: сквозь занавесь слышался звон посуды, женские и детские голоса, витали запахи готовящейся еды. Шестнадцать лет назад именно он убедил женщин совета клана принять предложение людей и поселиться на Мендуаре. Они не прогадали: за это время клан усилился, разбогател, вырос численно и, самое главное, за все шестнадцать лет из него не изгнали ни одного мужчину. Немалая заслуга в этом была именно Хранителя. Он встал с лежанки, зашёл в небольшой закуток в углу комнаты, где стояла большая бадья с чистой водой. Встав рядом с ней, он взял ковш с длинной ручкой и приступил к так любимой им процедуре утреннего омовения. Ледяная вода взбодрила его, заставила старческую кровь быстрее бежать по венам, тело разогрелось, разум очистился от остатков сна. Умывшись, он вытерся большим пушистым полотенцем, купленным у людей. Надел одеяние шамана, надел маску, скрывшую его лицо, оставившую открытыми лишь глаза. Надел и закрепил капюшон, натянул сапоги и последним затянул расшитый пояс. Взял посох и, откинув занавесь, вышел в коридор.


Он шел по коридору, и встречные с поклоном уступали ему дорогу: женщины, дети, подростки - все, кто живёт здесь, приветствовали своего Хранителя. В их чувствах светилась искренняя любовь и уважение, даже какое-то благоговение. Он давно к этому привык. Юная девушка, поклонившись, спросила, не желает ли он поесть, но аппетита не было - старику не надо много. Поклонившись, ответил, что не голоден, и пошёл к выходу из дома. На крыльце его встретило яркое солнце, горячие лучи которого так приятно согревали. Он подошёл к своему креслу, сел и оглядел двор, наполненный утренней суетой. Работающие мужчины приветствовали его поднятыми руками, и он поднял руки в ответ. Сидя в кресле, он ждал, когда юноши соберутся в город людей. Сегодня они должны были лететь на грузовике за продуктами на весь клан, и он собирался составить им компанию. Тень заслонила солнце, старик поднял глаза и увидел юношу в свободной одежде, с любовью смотревшего на шамана.

- Приветствую тебя, Мудрейший, мы собрались в город, не нужно ли тебе купить чего-то у людей? - с поклоном спросил он.

- Нет, мальчик мой. Я сегодня сам полечу с вами.

- Мудрейший? - старика окатило изумлением. - Как скажешь, Мудрейший. У нас всё готово и мы... Мы сейчас подлетим сюда. - и бегом убежал вглубь двора.

Из большого дома вышла закутанная в церемониальные бирюзово-синие одежды женщина, подошла к старику, села в стоящее рядом точно такое же кресло. Её лицо скрыто маской, видны только жёлтые глаза.

- Приветствую тебя, Хранитель. Что нужно тебе у людей в городе, что не могут привезти наши дети? Что заставляет старого уже Хранителя лететь самому?

- Здоровья и долголетия вам, Верховная. А ждёт меня не что, а КТО. Чувства подсказали мне, что мне необходимо быть сегодня там. Я видел мессию с белыми крыльями в поселении.

Чувства женщины полыхнули тревогой.

- Ты что-то чувствуешь, старик? Эти времена... они СНОВА близятся?

- Да, ты права. Это ВРЕМЯ близко, ВРАГ скоро пробудится. И, как уже бывало, разумные не готовы к встрече с ним.

- Но надежда есть?

- Она ВСЕГДА есть. Может быть, в этот цикл мы найдём у ВРАГА слабое место и в последующем сможем его остановить.

- Женщины устали ждать. Может, в этот раз, народу стоит присоединиться к борьбе?

- Не знаю, Верховная... У НАС пока нет однозначного ответа.

- Но он может появиться.

- Да, может. А, может, и нет. Женщины готовы рискнуть всеми нами?

Она как будто погасла. Вся съёжилась, обхватила себя руками. Немигающим взглядом уставилась в пространство. В чувствах прорезался страх.

- Может, стоит рассказать остальным?

- Это БЕСПОЛЕЗНО. ОПАСНО. Нас не станут слушать. Они считают нас дикарями. Нас не услышат. И если ВРАГ узнает о нас, он не остановится, пока не истребит всех до последнего. И ты это знаешь, Верховная.

- Мы снова останемся в стороне и будем снова смотреть на это?!

- Если понадобится, то будем смотреть.

- Ты, старик, наверное, этого не увидишь. Скорее всего, не увидишь. А мы увидим. И, главное, мы всё почувствуем. Нам страшно, Мудрейший. Боль одного мучительна. Боль и смерть триллионов НЕВЫНОСИМА. От неё не закрыться. А все женщины клана мощные эмпаты. Ты знаешь это.

- ВРАГ всё так же силён, как и прежде. Мы не знаем, где его сердце. А, не зная где оно, нам не победить.

- Но, может быть, это СТАНЦИЯ?

- НЕТ. Она лишь часть, инструмент. Ей уже пользовались. Они думали, что победили. Но через годы ВРАГ вернулся и закончил начатое.

- Они - это ИНУСАННОН?

- Да.


Подлетел грузовик, распахнулась дверь приделанного к нему небольшого пассажирского отсека, из него выскочил давешний юноша и с поклоном позвал старика. Он тяжело поднялся, разговор с верховной всколыхнул душу шамана. Весь народ вот уже больше сотни тысяч циклов задавал себе вопрос: "А правы ли мы?". Под тихое гудение грузовика, сидя на жесткой лавке, старик вглядывался в глубины своей колоссальной памяти и шептал: "Может, мы ошиблись? Может, мы чего-то не увидели?". Ответа не было...

Вот и человеческий город. Грузовик влетел на площадь перед большим магазином, приземлился, юноши вышли из него, с ними был мужчина - "мастер товаров". Он поклонился старику и спросил, пойдёт ли он с ними. Шаман ответил отказом. Он вышел, огляделся - площадь была пустынна, лишь с краю стояли байки, и на одном из них кто-то сидел. Старик почувствовал - это именно тот, кто ему нужен. Подойдя ближе, он разглядел сидящего, - это был человеческий мальчик. В зеленой рубашке и черных брюках. С рыжими волосами и зеленущими глазищами. С удивлением старик понял, что он чувствующий... и не только чувствующий, а ещё и одарен магией. Внимание старика привлекли его белые крылья. Хотя они энергетические и обычным людям их не видно. Посмотрев на них, он с дрожью понял: перед ним ещё одна легенда его народа, легенда с которой народ столкнулся лишь однажды и бережно хранил память о ней. Пацан был из НИХ. В его народе таких, как он, называли: ПРОШЕДШИЕ СКВОЗЬ СМЕРТЬ.


Игорек.


Я нахохлившейся вороной сидел на байке Азата. Площадь перед магазином была пустынна, по ней ветром гоняло сухие листики и одинокий обрывок бумажки. Городок как будто вымер, хотя ничего удивительного: взрослые на работе, а дети или дома, или за городом - в такую жару все предпочитали находиться поближе к воде. На другой стороне площади, под навесом у городского клуба, на массивном кресле-качалке сидел кроган, он слегка покачивался, что-то читая при этом с датапада, кресло под ним едва слышно поскрипывало. Вот из клуба вышла фиолетовокожая азари, в руках у неё были два высоких стакана с какой-то ярко-зелёной жидкостью. Отдав один крогану, она села в стоявшее рядом плетёное кресло. Что-то сказала, кроган ответил, и оба рассмеялись. От разумных тянуло расслабленностью и довольством - хорошо, видать, идут дела в клубе.

Послышалось низкое гудение. Грузовоз летит? И точно - на площадь садился ярко и аляповато раскрашенный рудовоз, вместо самосвала на нём стоял обычный кузов, но с высокими бортами. У переднего борта торчала пассажирская будка. На таких обычно летали ворка-шахтёры. Покупали списанный грузовик, меняли кузов, приводили в порядок - и мотались на нем куда угодно. Дёшево и практично, а самое главное - кузов большой. Рудовоз сел. Из-за него вышли трое молодых парней-ворка в серой балахонистой одежде, но с ярко расшитыми поясами, за ними вышел мужчина постарше, одетый чуть лучше. Они повернулись к кому-то стоящему за машиной, что-то спросили, поклонились и птичьей походкой шустро умотали в магазин.

Мне надоело просто сидеть и я достал из рюкзака свою флейту. Начал наигрывать нехитрую мелодию. Потом понял что на меня кто-то смотрит. Открыв глаза и оглядевшись, я увидел удивительного разумного. Он был одет в ярко-алый комбинезон, чем-то похожий на костюм ниндзя из голливудских боевиков, только весь покрытый серебристой вышивкой. На голове капюшон, лицо скрыто маской, видны только бирюзово-синие, без белков, глаза с вертикальным зрачком. Ноги, похожие на птичьи, обуты в облегающие, как перчатки, чёрные блестящие сапоги. Посмотрела ему в глаза, он вздрогнул, но никаких эмоций я не почувствовал. Я его вообще не чувствовала, как будто никого рядом нет. Оппа, закрывшийся наглухо эмпат.

Ворка по-птичьи склонил голову на бок и тихим, низким, скрипучим голосом сказал:

- Приветствую тебя, Прошедшая Сквозь Смерть.

"Что? ЧТО ОН СКАЗАЛ?! Откуда он узнал?!", - мысли метались испуганными тараканами.

Ворка подошёл ко мне вплотную. Я отложил флейту в чехол и убрал в сумку.

- Я могу помочь тебе. Научить. Рассказать. Объяснить. Ты хочешь увидеть и узнать правду?

- Но откуда ты узнал?! Кто ты? - прошептала я.

- Я - Хранитель памяти моего народа. Вы, люди и другие, называете нас шаманами. Но мы не заклинаем духов, не стучим в бубны - мы храним память нашего народа за всё время его существования.

- И как долго? Сколько лет вашей истории? - тихо спросил я.

- Больше ста десяти тысяч ваших лет.

- СКОЛЬКО? - а как же цикл Жатв у Жнецов? Да и за это время можно было развиться до космической цивилизации раз 5 или 6.

- Ты удивлен? - проскрипел ворка.

- Но вас же считают дикарями. Агрессивными, неуправляемыми, жестокими. Вашими бандами пугают детей. Ваш родной мир - радиоактивная помойка. Вас некоторые даже считают животными, а не разумными.

- Пусть считают. Мы сделали так специально, чтобы спрятаться. Отвести от нас взгляд.

- Чей взгляд?

Ворка внимательно посмотрел на меня, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

- Ведь ты ЗНАЕШЬ.

- ЖНЕЦЫ. - Прошептал я, а в животе образовался холодный и тяжёлый ком. Я так надеялся, что еще обойдется. Мир то уже в 24 веке живет, а события были в 2183. Хотя тот Жнец предупреждал что их прогноз не абсолютен.

- Протеане называли их так. Мы же называем их просто - ВРАГ.

- Как ты покажешь мне и как объяснишь?

Старик ворка, я почему-то отчётливо поняла, что он стар, сел рядом, на сиденье байка, и спросил: - Что ты знаешь про "объятья вечности" у азари?

- Они объединяют сознания. Мысли, чувства и память разумных становятся на время общими.

- Это не совсем так, - скрипнул он. - В случае объединения с другими расами контакт односторонний, азари видят тебя, а ты их - нет. Если только они сами не захотят показать что-то своё.

- А у вас?

- Мы называем это "единением", и мы открыты. Все Хранители всех кланов ворка могут пользоваться общей памятью народа и памятью друг друга, объединенной в одно целое. Подключая других, мы ничего не скрываем, поэтому с чужими мы стараемся не объединяться.

- Как компьютерные сети.

- Сравнение корректно. Мы можем подключить тебя на время к нашей памяти и дать тебе необходимые знания о Жнецах.

- А моя память станет доступна вам?

- Да, станет. У тебя есть что-то особенное, что-то хочешь скрыть?

- Нет. Ничего такого нет - самую мою главную тайну вы уже знаете. Не понятно только, как вы её узнали...

- Раньше были такие, как ты. В общей памяти хранится знание как минимум о троих, подобных тебе, и один из них был в нашем народе. Именно он научил нас тому, как создать общую память - он был первым Хранителем. Он научил нас определять таких, как ты. Он вывел нас к звёздам и узнал о ВРАГЕ. Это было сто десять тысяч лет назад. Он прожил очень долгую жизнь, и память о нем живёт в народе до сих пор. Ты согласен?

- Да, согласен. От таких даров не отказываются. Что мне нужно сделать?

- Просто посмотри мне в глаза.

Я посмотрел и провалился в сияющую мириадами звёзд живую, разумную... бездну. Он показал историю своего народа. И в самом конце я спросил его:

- Вы можете показать мне ИХ?

- Ты хочешь увидеть ВРАГА?

- Да, хочу. Я хочу знать, что нас ждёт.

- Смотри.

Я оказался среди руин, солнца не было видно, по тёмному небу летели и клубились серые плотные облака. Вокруг стояли и сидели, прячась за обломками, странные существа в не менее странной броне. В шестипалых руках они сжимали что-то похожее на оружие - скорее всего, оно им и было. В их чувствах смешались тревога и страх. Все смотрели в небо. А оттуда на нас опускалась какая-то огромная тень. Вот облака заклубились, появились красноватые разряды молний, и из низких туч выпала огромная чёрная туша. От вытянутого тела спереди отходили в стороны шесть толстенных лап. Туша опускалась всё ниже и ниже - я с ужасом понимал весь чудовищный размер этой машины. ЖНЕЦ, а это мог быть только он, растопырил лапы и на невероятной скорости приземлился. Земля под ногами подпрыгнула, я увидел, как многие вокруг повалились. ЖНЕЦ выпрямился, и всё вокруг затопил низкий, вибрирующий рёв. Он, казалось, проникал во все уголки моего тела, каждая клеточка как будто вибрировала синхронно с ним. Меня затопил дикий животный УЖАС. Жнец двинулся вперёд, медленно переставляя лапы, он с холодной неумолимостью приближался к нам. Разумные вокруг вскочили и начали стрелять, из диковинного вида оружия с шипением вырывались тонкие рубиновые лучи и исчезали на поверхности механической твари. Вот жнец остановился, чуть довернул корпус, и из основания вырвался толстенный багровый луч. Он двигался вдоль обломков, и здоровенные каменные глыбы просто растекались пузырящимися лужами от его прикосновения. Разумные же просто с хлопками испарялись. Вот луч подошел к обломку, за которым я спряталась, и всё вокруг затопил красный свет.

Я очнулся, вокруг была площадь нашего городка, рядом стоял Слушающий Звёзды и печально смотрел на меня. Фух, как реально то. Я проверил какого цвета у меня крылья. Белые. Ну и отлично.

- Теперь ты знаешь, что нас ждёт.

- Твой народ увидит это уже в третий раз. Как вы живёте с этим? Ведь вы сильные эмпаты, вы чувствуете всё, что происходит.

Из старика казалось выпустили весь воздух, он сгорбился, опустил взгляд и прошептал:

- Мы пока не видим выхода. Мы не видим, как можно победить ВРАГА.

Он повернулся и шаркающей походкой пошел к рудовозу.

- Хранитель! - крикнула я. - Если события сложатся так, как ты видел в моей памяти, если мне потребуется помощь, я могу попросить её у твоего народа?

Ворка вздрогнул, некоторое время стоял. Потом выпрямился, расправил плечи, оглянулся.

- Если всё будет так, и ты позовёшь нас... - его глаза, казалось, засветились, - мы придем к тебе и встанем рядом!

Глядя на его спину, я думала. А смогли бы люди вот так - своими руками, осознанно уронить всю свою расу с вершин цивилизации в полное и окончательное варварство? Сделать из расы космонавтов и исследователей - землекопов и бандитов? И всё ради того, чтобы когда-нибудь победить?

В памяти осталось, как платформы Жнецов, придя на Хешток, увидели лишь разгромленную и заброшенную орбитальную инфраструктуру и оголтелые орды дикарей, рубящиеся на поверхности за всё подряд. Чудовища ушли, не тронув ворка. Но умные машины не смогли почувствовать, как за ними с поверхности внимательно следит подобный им, но только органический разум. Я видела, как на протяжении тысячелетий ворка ищут загадочный Центр - сердце машинного разума. Ищут и не могут найти, нет даже зацепок, где он находится. Но то, что он есть, Хранители мне показали точно. И это была не Цитадель. Я видела глазами Хранителей всю мощь разума станции, но, в то же время - его абсолютную подчинённость кому-то ещё. И сами Жнецы - лишь платформы, управляемые извне, полностью лишённые самостоятельности, страшные, могущественные... и всё же жалкие рабы.

Старик уходил, и мне стало кристально, окончательно ясно: меня ждёт Жатва, и нет никакой возможности убежать или спрятаться. Моё новое детство закончилось, теперь я должна оценивать каждый свой поступок со стороны. Рассчитывать, как он мне поможет в будущем, усилит он меня, или ослабит.

Я достал флейту и начал наигрывать грустную мелодию. Я так увлекся, что даже не замечал как по моим щекам текут слезы.


Свидание


10 июня 2360 г.


Голос Дениски выдернул меня из воспоминаний.

- Змей, подлетаем. Делаем всё, как договорились. Ты как, в порядке?

- Лучше всех! - привстаю на сиденье и целую брата в щёку. - Сам не накосячь!

- Ни за что!

Садимся за магазином, мы с Васькой занимаем места у его стены и ждём. Минут через десять слышим шаги и какое-то бряканье. Я выглядываю из-за угла и вижу юную турианку, одетую в короткую юбку-комбинезон и белую футболку с изображением морды дракона. Она с задумчивым видом бредёт по дорожке, на ногах у неё сандалии, но это не мешает ей пинать перед собой пустую пластиковую банку из-под пива. Взгляд её устремлён вдаль, отрешён и задумчив. Мы с Биной прячемся за угол и начинаем сдавлено хихикать, зажимая рот руками.

- Ш-ш-ш! - шипит на нас Дениска. - Тише вы, спугнёте! - подходит и тоже выглядывает за угол. Через секунду прячется, смотрит на нас, на губах его ехидная улыбка. - Ты как всегда точна, Змей! Ещё одна влюблённая.

- Сейчас она выйдет - и начинается ваша партия. Биночка, сделай серьёзное лицо! Змей, я на тебя надеюсь! Всё, поехали.

Первая часть плана прошла, как по нотам. Под нашим с Биной двойным напором Новерри сдалась через две минуты. Наша синенькая усадила её на свой байк, мы все дружно слетали к Ринарисам за купальником для турианки, ну и предупредили её родителей, что она будет с нами на Зеркале.

Прилетели на озеро. Там уже стоял столик, лежали покрывала, на нагревателе исходил паром казан. Вся наша шумная толпа мелкоты с криками гоняла по мелководью мяч. Азата не наблюдалось.

Али стоял на берегу и посматривал за младшими. Обернулся, увидел нас, зелёные глаза сверкнули, поднял руку.

- Всем привет ещё раз! Басма, привет!

- Привет, Али, - ответила турианка. В её чувствах царили смятение вперемешку с любопытством. Она огляделась, разыскивая кого-то взглядом.

- Басма, Басма! Посмотри, каких мы грязекрабов наловили! - шумной компанией подбежали младшие.

- Пойдем, мы тебе покажем, - говорит Азанти и берёт Басму за руку.

- Да-да! Мы покажем! - берёт её за другую руку Насар.

- Пошли скорее! - кричит, подпрыгивая, Ванька.

- Они такие здоровущие, и клешни - во! - показывает рыбацкий жест младший. Басма смеётся, переодевается и идёт смотреть улов. Он на мелководье, в сетчатом судке.

Гудит байк, вернулся Азат, за спиной у него к сиденью пристёгнут здоровенный букетище. Он слезает с байка, отстёгивает букет и идёт к воде. В чувствах смятение, решимость и, немножко, страх.

Басма оборачивается, видит Азата и улыбается, он улыбается ей в ответ, но внутри настоящая паника. Девушка подходит, не сводя с брата взгляда. Он мнётся, стоя у кромки воды.

- Привет, Азат.

- Привет, Басма. Я тут в предгорья летал... Ну, в общем... ты это... вот.

- Что вот? Азат?

- Это тебе! - говорит брат и протягивает ей букет.

- Спасибо, - тихо отвечает девушка.


Вечереет. Я сижу на покрывале по-турецки, рядом сидит Бина. Мы смотрим на бредущих вдоль берега Азата и Басму, они держатся за руки и о чем-то тихо беседуют. На голове у турианки пушистый венок, который мы ей сплели из её же букета. Их чувства, как море - меня на них покачивает, я сижу и наслаждаюсь, прикрыв глаза. Между нами садится Дениска, обнимает нас с Биной и тихо говорит: - Мы молодцы! Да, пацаны?

- Ага! Молодцы! - отвечаю я. Бина возмущено фыркает. Не любит она когда к ней в мужском роде обращаются. Потом Бина молча положила голову брату на плечо и тихонько грустит.

- Айда собираться! Скоро стемнеет, а у нас ещё даже мусор не убран, - говорит Дениска.

Минут через пятнадцать, всё собрав и закрепив на байках, собираемся домой. Басма садится на байк к Азату, он сам отвезёт её. Попрощавшись, разлетаемся.


Совсем стемнело, я сижу на заборе у дома и смотрю на небо. Оно здесь яркое, звёздное. Светят луны - их две, но они обе гораздо меньше земной. Одна голубоватая, другая ярко-жёлтая. Мелькает тень и слышится нарастающее гудение. Азат прилетел, впереди него летит ощущение счастья, радости и какого-то... воодушевления. Настоящая буря! Он сажает байк рядом со мной, я спрыгиваю с забора и сажусь рядом с ним. Он поворачивается.

- Проводил?

- Да!

- Как всё прошло?

- Ты знаешь, я ей всё рассказал...

- Ты признался?

- Да! И она сказала, что тоже!..

Друг сгребает меня в охапку, прижимает к себе. Я обнимаю его в ответ.

- Спасибо тебе, Змей! Ты у меня самый лучшый!

- Всегда пожалуйста, Азат.

- Чувствую, это будет незабываемое лето! - говорит он и начинает смеяться.