# Рон уизли и философский камень V2. глава 7-1

Аноним Горный-Цветок

Драко делится пирожным с Гарри, а тот гордо отказывается.

## Глава 7.1 Драко предлагает Гарри пирожное.


В первую неделю в школе мы с Малфоем на уроках практически не сталкивались - единственными совместными занятиями были уроки профессора Снейпа. Сам то он постоянно оказывался неподалеку от нас со своими громилами и важно рассказывал какая у него дома метла, как он хорошо играет в квидич и что ему мама прислала сегодня. Но вот в субботу, вернувшись от Хагрида, Гарри и я заметили вывешенное в Общей гостиной Гриффиндора объявление, которое вызвало у нас протяжный стон. Со вторника начинались полеты на метлах - и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе.

- Великолепно, - мрачно заметил Гарри. - Как раз то, о чем я всегда мечтал. Выставить себя дураком перед Малфоем - и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь.

- Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? - резонно ответил я. - Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Но готов биться об заклад на свою старую метлу, что все это пустая болтовня.

В конце концов детям покупают детские метлы со встроенным ограничителем скорости и высоты. У меня и Джини была такая. Старенькая конечно, но летать можно. Я её сестре отдал когда мне Чарли свою старую комету подарил.

Малфой действительно чересчур много говорил о полетах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолетов.

Гонит, к нам в магический мир магловские машины не залетают, да и заехать тоже проблематично. На всех проходах в магический мир стоят маглооталкивающие чары. Хотя Гарри вон говорит, что вертолеты он описывает правильно. Видимо военная база рядом с проходом стоит и Малфой их видел.

Впрочем, Малфой был не единственным, кто рассуждал на эту тему, - послушать Симуса Финнигана, так тот все свое детство провел на метле. Да и я сам готов был рассказать любому, кто меня выслушает, о том, как я однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом. Приукрасил конечно, но что не сделаешь ради внимания девчонок. Та же Лаванда очень любила слушать мои истории.

Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Из-за квиддича я уже успел ввязаться в серьезную ссору с Дином Томасом. Дин обожал футбол, а я считал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать. На следующий день я тыкал пальцем в изображения игроков на плакате футбольной команды "ВестХэм", который висел над кроватью Дина. Пытался заставить их двигаться. Я никак не мог поверить, что на фотографиях маглов все неподвижны, в отличие от фотографий волшебного мира, где запечатленные на снимке люди появлялись и исчезали, подмигивали и улыбались. Я даже показал Гарри и Дину свой альбом с фото Пушек Педл и домашних фото Уизли.

Правда, и среди родившихся в семьях волшебников были исключения. Так, Невилл признался, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. Я и Гарри были с ней полностью согласны - Невилл умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах. Он был очень неуклюжим, так что давать ему метлу было попросту страшно.

Гермиона Грэйнджер, как и Гарри, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием "История квиддича". Правда, Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но я был очень рад, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты.

Сегодня утром была на столе яичница с беконом. Ну и разумеется овсяная каша на молоке, которую Гарри тут же придвинул к себе. Я же взял яишенку и пододвинул к себе кувшин с тыквенным соком.

- Опять овсянка, - проворчал Невилл. - Гарри как ты её ешь каждый день?

- Я просто добавляю туда разное варенье или изюм смотря, что есть на столе.

С пятницы Гарри не получил ни одного письма - что, разумеется, не преминул отметить Малфой. Сова Малфоя - точнее, в отличие от других, у него был филин, ведь Малфой любил подчеркивать свою оригинальность - постоянно приносила ему из дома посылки со сладостями, которые он торжественно вскрывал за столом, угощая своих друзей.

Блин, да он даже Гарри один раз предложил пироженку, но с таким апломбом что тот её брать не стал. Гарри рассказывал, что он тогда пришел раньше к кабинету зельеварения, и дожидался меня.

*** pov Гарри (пятница)

Коридор возле кабинета зельеварения гудел, как растревоженный улей: ученики спешили на следующий урок, кто то громко спорил о домашнем задании, а из за поворота вдруг вынырнул Драко Малфой - и сразу будто стало тише на полтона. В руках у него была аккуратная коробка из дома, перетянутая зелёно серебристой лентой; он нёс её так, словно это не пирожные, а нечто куда более ценное - вроде редкого ингредиента для зелья.

Гарри как раз завязывал потуже ремешок на мантии, собираясь пройти мимо, когда Драко резко остановился прямо перед ним, чуть приподняв подбородок.

- Поттер, - произнёс он с таким видом, будто делал величайшее одолжение. - У меня тут пирожные из Малфой Мэнора. Домашние. Мама велела не есть всухомятку, а я и так уже сыт. Возьми одно. Ведь ты мой троюродный кузен.

Гарри замер. Он ожидал колкости, язвительной шутки, может, очередного "знаменитый Поттер опять всё испортит", но точно не этого. Пирожное в аккуратной бумажной обёртке выглядело... обычным. И оттого ещё более странным.

- Что? - переспросил Гарри, будто не расслышал. - Ты предлагаешь мне пирожное?

После всех его язвительных шуток это выглядело странно. Драко дёрнул плечом, стараясь сохранить апломб, но в глазах мелькнуло что то, похожее на раздражение от собственной неловкости.

- Ну да. Не смотри на меня так, будто я проклятие наложил. Просто они тут лишние, а выкидывать жалко. И не думай, что это какой то жест доброй воли, - быстро добавил он, будто спохватившись, что прозвучало слишком по человечески. - Просто... бери, если хочешь.

Гарри почувствовал, как внутри поднимается привычное недоверие, смешанное с гордостью. Принять что то от Малфоя? После всех насмешек, после всех "грязнокровки" и "знаменитость на полставки"? Это казалось почти предательством самого себя.

- Спасибо, не надо, - сказал он твёрдо, чуть отступая назад. - Я как нибудь обойдусь.

На лице Драко промелькнуло что то вроде облегчения и одновременно досады - будто он и хотел, чтобы Гарри отказался, и всё же был слегка задет. Он на секунду поджал губы, потом скривился, словно от кислого лимона, и захлопнул крышку коробки с чуть более громким щелчком, чем требовалось.

- Как хочешь, - бросил он, уже разворачиваясь, чтобы уйти. - Больше я тебе домашнюю еду предлагать не буду. Не оценят - так не надо.

Он сделал пару шагов прочь, но потом будто не удержался и обернулся через плечо, голос его звучал уже не так высокомерно, а скорее устало:

- И не смотри на меня так, будто я яд подсыпал. В Малфой Мэноре хотя бы знают, как готовить. И я в отличии от близнецов Уизли в свою еду шуточные зелья не подливаю.

И с этими словами он свернул за угол, оставив Гарри одного посреди коридора, где снова поднялся привычный шум голосов, будто ничего и не случилось. Но Гарри ещё долго стоял, глядя в ту сторону, куда ушёл Драко, и думал, что иногда самое странное в Хогвартсе - это не заклинания и не чудовища, а то, как люди вдруг делают шаг навстречу, а потом сами же от него отшатываются.

*** pov Драко (вечер субботы)

Драко сидел на краю кровати, опершись локтем о колено, и водил пером по пергаменту так, будто выводил не буквы, а какие-то особенно упрямые руны - медленно, с нажимом, будто от чёткости штрихов зависело, поверят ему или нет. За окном уже темнело, и свет масляной лампы ложился на бумагу тёплым пятном, скрадывая углы комнаты и делая её чуть менее чужой.

Он вздохнул, обмакнув перо в чернила, и начал:

"Дорогая мама,

Вчера я снова попытался сделать то, о чём ты просила, - наладить контакт с Поттером. Ты говорила, что нам стоит держаться достойно и не опускаться до криков в коридорах, и я старался. Честно.

Из дома прислали пирожные, и я подумал, что это будет... ну, не повод для ссоры, во всяком случае. Я подошёл к нему возле кабинета зельеварения и предложил одно. Не как подачку, а просто потому, что их было слишком много, а выкидывать жалко. И ещё... потому что ты сказала, что хорошие манеры - это не про поклоны, а про то, чтобы не делать хуже, чем уже есть.

Он отказался. Гордо так, будто я ему не пирожное протянул, а какую-то гадость. Стоял, смотрел прямо, и в глазах у него было это его вечное: "Я сам, я не возьму ничего от тебя".

Я не стал настаивать. Да и зачем? Если человек не хочет принимать даже обычное угощение, вряд ли он захочет слушать про "достойное поведение" или про то, как принято в приличных семьях.

Но я попробовал. Как ты и хотела.

Твой сын,

Драко"

Он перечитал письмо дважды, и на второй раз ему показалось, что строчки звучат чуть жалобнее, чем хотелось бы. Драко поморщился, будто сам себя устыдился, и быстро приписал внизу, уже другим, более твёрдым почерком:

"P.S. Пирожное я потом отдал Креббу. Он съел и сказал, что вкусно. Так что ничего не пропало".

Это добавило ситуации какой-то правильной, бытовой завершённости - будто всё встало на свои места. Драко свернул пергамент, запечатал воском с фамильным оттиском и позвал своего филина. Тот сел на край стола, внимательно посмотрел на него круглыми глазами, будто спрашивая: "Точно отправляешь?", и, когда Драко кивнул, подхватил письмо и бесшумно вылетел в приоткрытое окно.

Драко ещё немного посидел, глядя, как последние отблески дня тают над башнями, а потом одёрнул мантию, будто сбрасывая с себя этот вечер, как лишнюю накидку.

- Ну вот, - пробормотал он себе под нос, почти с вызовом. - Я сделал, что мог. Дальше пусть сами разбираются.

Отправив, письмо Драко пошел в Слизеринскую гостиную к своему приятелю Тео.

Слизеринская гостиная тонула в полумраке, только изумрудные лампы отбрасывали на стены узкие зелёные полосы света, а из камина тянуло сухим жаром. Драко сидел, закинув ногу на ногу, и нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Напротив, развалившись на диване, Тео лениво переворачивал страницы старого тома по тёмным искусствам, но краем глаза следил за другом.

- Знаешь, иногда мне кажется, что мама меня просто испытывает, - буркнул Драко, не глядя на Тео, будто слова сами рвались наружу. - Всё твердит: "Будь достойным имени, не опускайся до склок, попробуй найти общий язык..."

Тео оторвался от книги, приподнял бровь:

- И с кем на этот раз ты пытался быть "достойным"?

Драко поморщился, будто от кислого.

- С этим... с Поттером. Ну, ты понимаешь. Мама всё твердит, что нужно держаться выше драк в коридорах, не уподобляться... А я и не уподобляюсь! Я просто хотел... ну, не знаю, показать, что мы не какие то там... что у нас в Мэноре всё по правилам.

Он запнулся, будто сам себе не хотел признаваться в том, что делал.

- В общем, прислали из дома пирожные. Я подошёл к нему и предложил одно. Спокойно, без насмешек. А он на меня так посмотрел, будто я ему жабу подсунуть хотел. И гордо отказался. Ни спасибо, ни "не голоден" - просто "не надо".

Тео хмыкнул, но не ехидно, а скорее понимающе.

- Ну, он же с Гриффиндора. У них гордость вместо завтрака.

Драко фыркнул, но в этом фырканье было больше обиды, чем презрения.

- Да дело не в этом! Дело в том, что я стараюсь делать, как мама велит, а выходит только хуже. Будто я сам себе какой то нелепый становлюсь. И ещё... - он понизил голос, хотя в гостиной почти никого не было, - мама всё время говорит о "семье", о "связи поколений", будто Поттер - какой то наш непутёвый кузен, который ведёт себя как маглокровка. Что Сириус её позвал быть крестной матерью Гарри, а потом его просто спрятали. А он вообще не наш! Он вообще ничей!

Тео отложил книгу и подался вперёд, опершись локтями о колени.

- Слушай, Драко, - сказал он спокойно, без насмешки, - твоя мама хочет, чтобы ты оставался Малфоем, но не становился Люциусом. Это разные вещи. Одно дело - держать спину прямо, другое - лезть туда, где тебя не ждут. Если Поттер не хочет брать пирожное - пусть не берёт. Ты своё сделал. С младшим Уизли ты же отношения не налаживаешь, хотя он тоже на треть Блэк.

Драко стиснул зубы, потом выдохнул, будто сбрасывая напряжение.

- Просто бесит, что я должен всё это... оправдывать. Почему я вообще должен стараться, если он даже не пытается понять, что это не издевка? С какими уродами он вообще жил до этого? Правильно папа говорит всех маглорожденных надо контролировать и магических детей изымать из их семей как в старину делали еще до статута секретности.

- Потому что твоя мама верит, что достоинство - это когда ты можешь протянуть руку, даже если её не примут, - тихо сказал Тео. - А Поттер... ну, он такой. У него гордость как щит: за ней и холодно, и одиноко, зато никто не подберётся. Не понимаю как он с младшим Уизли сошелся, ведь того тетка Мюриэль воспитывала. Он хоть и из семьи чокнутого Артура все равно чистокровный.

Драко закатил глаза, но уже без настоящей злости.

- Уизли, пф. Такой же нищий как и Гарри. Я был в шоке когда узнал его в том ателье. А ты теперь стал философом, Нотт?

- Я стал тем, кто сидит рядом, когда ты злишься на весь мир, - ухмыльнулся Тео и кивнул на столик, где стояла серебряная коробочка с оставшимися пирожными. - Если хочешь, я заберу эти пирожные. Не пропадать же добру.

Драко чуть усмехнулся, уже почти по настоящему:

- Забирай сладкоешка, ты всегда неравнодушно относился к маминым корзиночкам. Больше я Поттеру ничего предлагать не буду. Хотя он тоже корзиночки любит, я на пиру заметил. Я тогда почти на против сидел и из-за нашего призрака, решившего развлечь меня беседой остался голодным. Пусть сам разбирается со своей гордостью.

Тео открыл коробочку, взял пирожное, откусил и одобрительно кивнул:

- Вкусно. В Мэноре знают толк. Обожаю выпечку твоей мамы.

Они посидели немного в тишине, слушая, как потрескивают поленья в камине. И в этой тишине было что то правильное - будто мир снова встал на место: не идеальный, не простой, но свой, понятный, где рядом есть тот, кто не станет смеяться над твоей обидой, а просто заберёт пирожное и скажет, что оно вкусное.

*** конец Pov

Гарри кстати тоже выделяется со своей совой. Его неясыть была единственной полярной совой в школе, но ему её хотя бы подарили и он очень ей дорожит. Постоянно ходит в совятню проведывать её.

Большой зал пах тёплым хлебом, корицей и чем-то ещё, по домашнему уютным - будто сама школа укутывала учеников в мягкое одеяло из привычных запахов. За столами шумели, спорили, смеялись, и посреди этого привычного хаоса вдруг раздался знакомый резкий крик, от которого Гарри тут же радостно вскинул голову от своей каши с изюмом.

- Ух!

Он поднял голову - и сразу нашёл её: Хедвига кружила под сводами, белая, будто кусочек зимнего неба, случайно залетевший в тёплый зал. Она сделала круг, словно проверяя, все ли на местах, а потом уверенно пошла на снижение и мягко опустилась прямо перед Гарри, чуть взмахнув крыльями, чтобы удержать равновесие на краю стола.

- Хедвига! - Гарри не стал прятать улыбку. Она вышла широкой, настоящей, и ему вдруг стало так спокойно, будто всё снова встало на свои места. Он протянул руку, и сова тут же наклонила голову, подставляя перья у клюва, чтобы её погладили. - Ты опять прилетела! А я думал, ты решила, что в башне теплее...

Сова щёлкнула клювом, будто фыркнула: "А кто будет следить, чтобы ты не пропустил важное письмо?" - и толкнула его в ладонь тёплым боком. Гарри рассмеялся, и этот смех прозвучал в зале чуть громче, чем стоило, но ему было всё равно.

А вокруг уже привычно перешёптывались, но теперь в этих голосах почти не было удивления - скорее привычное, почти добродушное ворчание, как если бы кто то каждый день забывал зонт, и все уже знали: ну вот, опять.

- Опять эта сова, - протянул кто то с Равенкло, но без раздражения, скорее как часть привычного ритуала. - Ну сколько можно? Она же чуть профессора Флитвика не сбила, когда влетала. Я когда ее позавчера летящей в башню Гриффиндора увидел вначале за вестницу зимы принял. Ну как в сказках знаешь?..

- Да я её вчера над лесом видел, - подхватил парень с Халфпафа, наклоняясь к соседу. - Кружила над самой опушкой. Теперь то я уже не пугаюсь: думаю, ну, это Хедвига. Значит, всё в порядке.

Девочка в зелёном галстуке улыбнулась, глядя на сову:

- Она уже как своя. Как будто без неё тут чего то не хватает.

Я, до этого старательно намазывавший джем на тост, поднял глаза, прищурился на Хедвигу и хмыкнул:

- Ну вот, теперь у нас тут вообще всё как дома. Овсянка, споры про зелья, и Хедвига, которая вечно влетает так, будто объявляет королевский указ.

Гермиона, уже успевшая развернуть учебник по трансфигурации прямо рядом с тарелкой, посмотрела на сову с мягкой улыбкой:

- Знаешь, Гарри, мне кажется, она просто скучает, если долго не видит тебя. Полярные совы ведь привязываются. И она знает, где её место.

Гарри снова провёл пальцами по шелковистым перьям Хедвиги, и та тихо ухнула, будто соглашалась с Гермионой.

- Главное, чтобы она опять не уронила мне письмо прямо в овсянку, - пробормотал я, хоть и не испытывал досады за испорченную кашу, я её просто на пробу брал потом думал отдать Гарри.

Хедвига скосила на меня янтарный глаз, будто прекрасно поняла каждое слово, и гордо отвернулась, давая понять, что такие мелочи её не касаются. Потом она тихонько ткнулась клювом в плечо Гарри - совсем по домашнему, без всякой важности, просто чтобы напомнить: "Я тут".

Гарри улыбнулся, глядя на неё, и подумал, что, наверное, именно это и есть самое настоящее чувство дома: когда есть кто то, кто всегда найдёт дорогу к тебе, даже если коридоры Хогвартса запутаны, уроки бесконечны, а весь мир будто ждёт от тебя чего то большого. А пока достаточно того, что Хедвига вернулась, уселась на край стола, и теперь всё снова кажется чуть более правильным.

- Гарри ты её кормишь вообще? - спросил я, когда Хедвига заинтересованно уставилась на мой бекон. Хедвиг, извини но тебе это нельзя.

Гарри протянул Хедвиге кусочек булочки, которую ел. Я чуть не поперхнулся от этой сцены яичницей, которую жевал.

- На, поешь. Ты ведь целый день летала... Рон, Хагрид сказал она сама себя прокормит крысами и леменгами.

Сова скосила на булочку янтарный глаз, будто оценивая степень абсурда, и отвернулась.

Я хмыкнул:

- Ну да. Ей булочки не нужны. Ей бы кого-нибудь поймать. И кстати Гарри ты в курсе сколько сов живет в совятне? На всех крыс не напасешься в лесу.

Гермиона покачала головой, но не строго, а с лёгкой улыбкой:

- Поттер, совам нужно мясо. И лучше не просто кусок, а... ну, ты понимаешь. Кости, перья - всё вместе. На кухне для почтовых сов держат специальный корм. Домовики знают.

Гарри смущённо убрал булочку.

- Прости, - тихо сказал он Хедвиге. - Я просто хотел, чтобы тебе было вкусно, как мне.

Сова чуть наклонила голову, будто прощая эту неловкость, и тихо ухнула. А потом, словно в утешение, ткнулась тёплым боком ему в плечо - мол, главное, что ты подумал обо мне.

- Гарри сходи на кухню, хочешь вместе сходим. И договоримся с эльфами о поставке твоей сове мышек или перепелок. Папа договаривался с Мили о поставке перепелок для Эролла и Перси про свою сову тоже ходил узнавать. Ну или напиши миссис Мур в её магазинчик для животных.

- Да давай я после уроков до обеда миссис Мур напишу в её лавку для животных.

***

Вечер в гриффиндорской гостиной был уютным и шумным: кто-то спорил о тактике в квиддиче, кто-то шелестел пергаментами, а Гарри устроился у окна, где на спинке стула спокойно сидела Хедвига. Она время от времени тихо щёлкала клювом, будто прислушиваясь к разговорам, но в целом выглядела довольной - только время от времени поглядывала на Гарри так, словно хотела напомнить: "А поесть?"

Гарри виновато вздохнул, достал из кармана мятый конверт и ещё более помятый кулёк и пробормотал:

- Прости, я всё исправил. Честно.

Он ещё днём, после неловкой сцены с булочкой, набрался смелости и написал миссис Мур в магазинчик в Хогсмиде - тот самый, где продавали всё для сов и мелких магических питомцев. Письмо вышло коротким и немного сбивчивым:


"Уважаемая миссис Мур,

у меня сова - полярная, Хедвига. Я случайно пытался её кормить человеческой едой, а она, кажется, не очень довольна. Подскажите, пожалуйста, чем правильно кормить почтовых сов? Если можно, пришлите что-нибудь подходящее.

С уважением, Гарри Поттер".


И вот вечером домовик принёс ему аккуратный кулёк с печатью магазина и короткой запиской:


"Дорогой мистер Поттер,

для полярной совы лучше всего подойдёт специальный корм с кусочками перепёлки, сушёными насекомыми и капелькой укрепляющего настоя - чтобы крылья не уставали. А если хотите, зайдите на кухню Хогвартса и спросите у эльфов: у них есть особые угощения для сов, проверенные веками. Вы как ученик Хогвартса, можете попросить домовика кормить вашего питомца, пока обучаетесь в школе. Это входит в стоимость вашего обучения, которое оплатили ваши родители.

Ваша покорная слуга, миссис Мур".


Гарри осторожно развязал тесёмку на кульке, и в нос ударил пряный, чуть диковатый запах - не сладкий, не мучной, а какой-то лесной, настоящий. Внутри лежали плотные коричневатые кусочки, похожие на сухарики, только не из хлеба, а будто из высушенного мяса с вкраплениями трав и тёмных крупинок.

- Смотри, - тихо сказал Гарри, протягивая Хедвиге один кусочек на раскрытой ладони. - Это от миссис Мур. Тут... ну, как она написала, перепёлка и что-то укрепляющее. Чтобы ты не уставала.

Хедвига наклонила голову, внимательно изучила угощение, потом коротко ухнула - будто проверяя, не шутит ли он, - и аккуратно взяла кусочек клювом. Проглотила, моргнула янтарными глазами и тут же потянулась за следующим.

Гарри выдохнул, будто до этого долго задерживал дыхание.

Рядом я оторвался от плитки волшебного шоколада из Сладкого королевства, покосился на кулёк и хмыкнул:

- Ну, хоть не булочка. Это уже прогресс.

Сидящий рядом в кресле Перси оторвался от учебника по древним рунам, и проворчал:

- Миссис Мур знает своё дело. Она ещё моей сове, когда та была у меня на каникулах, давала такие лакомства. Говорят, в них даже немного морозного экстракта - чтобы совы не мёрзли в долгих полётах.

- Морозного экстракта? - переспросил Гарри, чуть приподняв брови. - А это... безопасно?

- Абсолютно, - уверенно кивнул Перси. - Это же магия. Всё рассчитано. Экстракт кстати добывают из ягод снегоягодника, в смеси с голубым горноцветом.

Я фыркнул:

- Главное, чтобы она не начала дышать льдом, как Гиперборейский дракон. Говорят они могут выдыхать не только пламя, но и лед или яд там. А еще перекидываться в людей или эльфов там. Они в давние времена переселились к нам из другого мира где на них начали охотится люди. Говорят наша основательница как и у Малфоев из этих дракониц. Только у Малфоев в отличии от нашей Бриджет Уэсли основательница рода ледяная драконица, а наша была огненной. Мы поэтому еще постоянно цапаемся.

Хедвига скосила на меня глаз, будто всерьёз обдумывала перспективу дышать льдом, и снова тихо ухнула.

Гарри улыбнулся и аккуратно завязал кулёк, оставив внутри ещё несколько кусочков.

- Знаешь, - тихо сказал он сове, - я теперь буду умнее. Сначала спрошу, потом предложу.

Сова наклонила голову набок, будто поняла каждое слово, и мягко ткнулась тёплым боком в его плечо.

А Гарри подумал, что самое хорошее в этом дне - не то, что он наконец-то нашёл правильное угощение, а то, что Хедвига не обиделась. Она просто ждала, пока он разберётся.

***

Я, дожевав кусочек тыквенного печенья взятого со стола в большом зале на завтраке, махнул в сторону коридора, ведущего вниз, к кухням:

- Если хочешь, чтобы Хедвига вообще летала и не смотрела на тебя с таким видом, будто ты её в наказание кормишь, иди к Мили. Она за сов отвечает. Папа как-то с ней про Эррола договаривался, когда тот совсем сдавать начал: чтобы ему отдельный рацион делали, с укрепляющим бульоном и всем таким. Мили добрая, но строгая: если скажешь "хочу что-нибудь вкусное", она тебе лекцию прочитает про белок и погадки.

Гарри хмыкнул, но в словах Рона была правда: после истории с булочкой ему хотелось сделать всё как надо. Он сунул кулёк от миссис Мур поглубже в карман - на всякий случай, как подстраховку, - и кивнул:

- Ладно. Пойду. Но Рон это наверно дорого.

- Гарри во-первых, у тебе теперь есть деньги, ты в крайнем случае можешь сходить к профессору Дамболдору он отвечает за сирот учащихся в Хогвартсе, и может выдать тебе еще денег на Хедвигу или одежду. А во-вторых, стоимость питания питомцев и учеников включена в стоимость обучения, как и зарплата учителям. Оно поэтому такое дорогое. Целых сто галеонов в год за ученика. - Гарри в шоке сидел выпучив глаза.

- Рон, а как же вы поступили в школу?

- Старшие братья прошли по бесплатной квоте от совета попечителей. А за меня и Джинни заплатил наш дед Игнотиус Прюит. Он хоть и ворчит что мама вышла замуж за Артура на последнем курсе школы все равно нас любит по своему. Да и бабушка Лукреция надавила что не дело на треть Блэкам учится в Валлийской школе.

- Офигеть. Ну у тебя и родня. Покажешь мне, где кухня?

- да доедай свою овсянку и пошли. И кстати Гарри у тебя самого бабушка Дороти из Блэков, почему Драко тебе пирожное предлагал он твой близкий родственник. Его мама Нарцисса тоже Блэк по крови.

- Обойдусь без такой родни. - зло пробурчал друг, отодвигая любимую кашу. - Но Блэки, это ведь род темных колдунов да? Мне Симус про них рассказывал.

- да приятель, только моя бабуля послала их лесом, как и мать Нимфадоры Тонкс, кстати. Она твоя кузина.

- Это та что на Халфпафе учится с розовыми или фиолетовыми волосами? Неуклюжая такая? Я думал она маглорожденная.

- Да, она. У неё отец из магглорожденных, как твоя мама. Такой скандал был когда Андромеда Блэк за него замуж выскочила. Говорят Нимфадора метаморф, у неё из-за этого проблемы с координацией. Слишком сильно дар проявился из-за свежей крови Тонкса, и она с изменениями справится не может.

"Блин у меня в магическом мире столько родни, а я всю жизнь думал что сирота. Где они все были, когда я голодал в чулане у Дурслей." Подумал обижено Гарри. "Ладно Уизли они нищие как и я, а остальные где были?"

- Гарри поешь хотя бы омлет, он вкусный сегодня.

- Нет, я не голоден.

- ну хоть тосты с апельсиновым джемом поешь, ты его любишь. Как раз недавно урожай в теплицах школы поспел, так что джем свеженький. А я пока омлетик доем, я в отличии от тебя, я всегда голодный мне много энергии нужно. И ты ешь больше, если хочешь вырасти и мясо набрать. Погляди на себя в зеркало, какой ты тощий.

- Рон я просто не могу много есть, меня выворачивает сразу после еды. Тетя Петуния тоже ничего есть толком не может, все боится потолстеть.

- Гарри давай после кухни сходим в больничное крыло? Тебе там зелья подберут, выпьешь курс и сразу пищеварения наладится.

- А давай, надоело быть задохликом. Тетка Мардж все время ворчит что у меня глисты. Она даже меня вместе с кузеном лекарством накормила как то.

Гарри намазал на тост щедрый слой апельсинового джема, вдохнул этот тёплый, солнечный запах и на секунду будто забыл, что за окном прохладный туман лежит облачком на траве.

- Знаешь, - сказал он мне, - иногда кажется, что этот джем прямо из лета. Как будто кто-то взял кусочек июля и закатал в банку.

Я хмыкнул, откусил огромный кусок своего тоста и довольно промычал:

- Ага. Это всё теплицы. Там у профессора Стебль вообще полно всего растёт. Не только апельсины, а вообще... ну, будто кусочек юга прямо под стеклом.

Невилл, сидевший рядом и старательно крошивший кусочек булочки для какой-то невидимой мышки, вдруг поднял глаза и тихо, но с заметной гордостью добавил:

- Во второй теплице сейчас как раз апельсины самые сладкие. Я сам помогал их собирать. А ещё там лимоны, инжир... и мята такая густая, что если её чуть-чуть в чай положить, сразу теплее на душе становится.

Гарри улыбнулся:

- Ты будто про дом рассказываешь.

Невилл чуть покраснел, но не отвёл взгляд:

- Ну, для меня теплицы и есть почти дом. Там спокойно. И всё живое. Даже если оно колючее или ядовитое, оно всё равно... ну, как будто старается расти. А я привык вместе с бабушкой возится в наших теплицах, они издревне у Лонгботомов. Мы главные поставщики лекарственных трав в Мунго.

Я покосился на него, потом снова на джем:

- А главное - вкусно. Вот бы ещё туда булочки прямо на месте пекли.

Невилл не обратил на шутку внимания - он уже снова говорил про теплицы, и в голосе его звучало то самое тихое волнение, которое появлялось, когда речь шла о растениях:

- Ещё там асфодель растёт. Его в Лечебное крыло передают - для настоек. И шалфей, и зверобой... Профессор Стебль говорит, что к зиме надо заранее готовиться. Простуды пойдут, как только ветер с гор начнёт дуть. Уже сейчас в пятой теплице готовят запасы: сушат травы, настаивают сиропы, делают мази. Всё, чтобы мадам Помфри не пришлось бегать и искать, где взять нужное.

Он на секунду замолчал, будто вспоминая что-то, и тихо добавил:

- Мне она однажды сказала: "Невилл, если бы не ваши травы, я бы тут с ума сошла. Ученики вечно простужаются, падают с мётел, а у нас всегда должен быть запас". Так что... я стараюсь. Чтобы было.

Гарри посмотрел на Невилла по-новому - не как на того, кто вечно роняет учебники и краснеет, когда к нему обращаются, а как на человека, который тихо, без лишних слов, делает важное дело.

- Значит, этот джем, - Гарри постучал ложкой по баночке, - это не просто джем. Это... часть этой самой подготовки.

Невилл кивнул, будто это было самое правильное объяснение:

- Да. И мята в чае, и сироп из шиповника, и даже те самые прыгающие луковицы - домовики из них делают пасту, которая помогает, если горло болит. Всё связано. Теплицы кормят, лечат и... ну, согревают, даже если снаружи метель.

Я, дожевав, хмыкнул:

- Ладно, убедили. Теперь я буду думать, что ем не просто джем, а... стратегический запас против зимы.

Невилл улыбнулся - чуть-чуть, почти незаметно:

- Вот и хорошо. Тогда он вкуснее.

Гарри снова откусил тост, и теперь вкус казался ему глубже: в нём чувствовались и тёплые теплицы, и заботливые руки домовиков, и тихий труд Невилла, который заранее собирал травы, чтобы никто не замёрз и не заболел.

А за окном всё так же лил проливной дождь, но внутри Большого зала было светло, шумно и по-своему уютно. И казалось, что, пока в Хогвартсе есть теплицы, где зреют апельсины среди зимы, а кто-то вроде Невилла помнит про запасы для Лечебного крыла, никакая стужа не сможет по-настоящему пробраться внутрь.