# Звезды

Владимир Сергеевич Пикалов

Тысячи и миллиарды звезд видны на ночном небе. Когда-то я пытался сосчитать их, истинное чудо что сейчас я могу видеть все это разнообразие белых огоньков, затмевающих небо ночное. А ведь и правда, в нашей тихой жизни доокопной я не ценил это чудо, данное нам свыше. Я помню, как моя мама показывала мне их, говорила где малая медведица, где побольше, но ничего я не помню. Я не помню ни где они ни ее лица... Я вообще ничего не помню из той жизни. Я третий год на этой старой, неоконченной войне, которой не видно края. Я уже не верю, что однажды настанет день и не прогремит залп артиллерии, не стрельнет береговое орудие, не завоет сирена на нашем берегу. Каждый день смотря в зеркало я вижу седину, день за днем ее становится больше.

Я помню, как милая моя написала толи год назад, то ли два "Я выхожу замуж". Там, в мирной жизни меня уже ничего не держит, я не знаю, что я буду делать... как я буду жить. Снова и снова товарищи мои видят слезу, когда разговаривают об этом. Был у меня хороший друг, он тоже моряк. Мы были товарищами, вместе пили виски, вместе мечтали проснутся в домашнем уюте. Его тело разорвало фугасным снарядом в клочья. Единственное что он после себя оставил это письмо домой и пустой гроб.

-Ты опять философствуешь значит?

-Да, снова. Знаешь, ведь совсем скоро рождество, святая ночь, будем снова праздновать. А на тех кораблях и немцы будут выпивать. Я слышал тогда, в начале войны наши парни даже пили с немцами. А ведь правда, зачем убивать друг друга. Ради чего все это? Мы католики, Джон, мы ведь братья, как говорят нам.

-Эх, не нам судить кого убивать, король Георг решил, что надо воевать, вот мы и воюем. Меня ведь здесь ничего не держит, на этих холодных ветрах Атлантики, может я не говорил, но я из Австралии. Дома меня ждет подруга - Люси. Совсем не могу дождатся пока поем ее кексы с джемом. А ты приплывай к нам после войны, когда время будет. Познакомлю тебя со своей дочкой, она как раз пошла в школу...

Не успев он это сказать прогремело три взрыва, толчки, как будто сам пол под водой расходится. И услышал я "Всему персоналу занять боевые позиции". Джон был моим помощником по наводке корабельного орудия. Мы выплыли от порта. Была гробовая тишина, я слышал лишь скрежет металла. Как вдруг пронесся взрыв, я видел, как Джон загнулся от боли, его внутренности изорвало металлом и осколками. Последнее что он сказал мне: "Передай моей жене, что я ее люблю". Лишь после войны я узнал, что уничтожило нас. Это был немецкий крейсер, то ли "Густав", толи "Адольф".

Уже после этой ужасной войны я выполнил завещание Джона. Я приехал в его родной городок - Джералдтон и повстречал его жену. Она была красива словно тысячи звезд. Но я пришел не любоваться ее красотой. Я постучал в дверь, как только вышла эта прекрасная леди я сказал:

-Джон был вашим мужем?

-Да, он был моим.

В глазах ее отразилась боль, наворачивались слезы, даже руки ее дрожали.

-Он попросил вам передать что любит вас, я был последним кого он видел.

Женщина столь прекрасная зарыдала. Она начала обнимать меня, говорить спасибо за то, что я доставил последнюю волю ее мужа. Она купила мне билет обратно, в Кентербери, и я поплыл в родную Британию. После этого я ее никогда не видел.

P.S: Посвящается воинам и морякам первой мировой войны, служившим под знаменем британского содружества и всем воинам Антанты.