# Филиппова Е.Л. *** Старые вещи *** 0,800

Самиздата Перекрёстки

ВТОРОЕ МЕСТО ПО КПСИ ИЗ БОЛЕЕ 1000 ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВСЕХ КОНКУРСОВ ПЕРЕКРЁСТКОВ САМИЗДАТА <dd>

Перекрёстки Самиздата

Филиппова Е.Л. *** Старые вещи *** 0,800

Origin: http://samlib.ru/p/poeticheskij_k/20171201.shtml

Создан: 28/01/2018, изменен: 29/01/2018, 5k

Рассказ: Проза

Series: ПОБЕДИТЕЛИ ППК: КИТ - 2018... КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ... ДЕКАБРЬ - 2017

ВТОРОЕ МЕСТО ПО КПСИ ИЗ БОЛЕЕ 1000 ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВСЕХ КОНКУРСОВ ПЕРЕКРЁСТКОВ САМИЗДАТА

============================================================

28.01.2018г.

ПЕРВОЕ МЕСТО В ППК "КИТ - 2018" "КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ..." ДЕКАБРЬ - 2017

ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Филиппова Е.Л.

Старые вещи

Это очень старый рассказ - из тех забытых времен, когда мобильные телефоны ещё не придумали. Да, да, это действительно было. И мы жили, привязанные к домашнему черному пластмассовому монстру или бегали по городу с горсткой двухкопеечных монеток. А если монетки не было - всегда можно было попросить у прохожего. Практически никто не отказывал. И, как ни странно, никто не пытался собрать на этом капитал на пиво. Или пытался?

***

Вы ведь и сами знаете, у каждой вещи есть душа - добрая, злая или просто насмешница. Нет-нет, не путайте ее с душой хозяина, это совсем, совсем разные души - хозяина и его вещей. У меня на даче есть секретер с тонкими, как у молодого пуделька, ножками - во время оно это была ужасно модная и практически обязательная вещь. Он нахальный, ироничный, иногда склонный к философским умствованиям. Я пишу за ним деловые письма, перевожу, читаю толстые научные трактаты, от тяжести которых он начинает громко возмущаться, отстукиваю на апатичной и ленивой пишущей машинке рецензии и статьи.

Но записки - нет, вы не поняли, не те, вызывающие в памяти запах кухни, заполненные скучными поручениями, напоминаниями, просьбами: заплати за электричество, позвони Вере Ивановне, химчистка!, а у собаки не блохи ли?. Нет, записки, ожидаемые с нетерпением и разрываемые непрочитанными, и опять собираемые из клочков; записки, ничего не значащие и все же полные смысла - вспомните юность - я пишу за старым, сварливым и грубым столом, какое уже десятилетие угрюмо примостившимся в углу веранды и заваленном старыми пожелтевшими книгами, альбомами с фотографиями никем не помнимых людей, обрывками обоев и старыми конвертами с загадочными обратными адресами. Да-да, тогда мы писали письма и отправляли их по почте. И лизали марки. И клапаны конвертов - до сих пор помню остро-сладковатый вкус клея. И плачу я, уткнувшись в его пахнущую пылью столешницу и, беспричинно радуясь, рисую на этой же пыльной столешнице улыбающиеся мордочки чертенят.

Это мои вещи. Я знаю их, они знают меня. Среди них есть друзья, враги - например, ленивый и вульгарный чайник, просто приятели. Я знаю, что можно ожидать от них, я чувствую себя среди своих. Но между ними есть одна... одно... один? - злая душа, существо, враг? Или союзник? Или любопытный чужак, иногда сочувствующий мне? Я постоянно чувствую, что он наблюдает за мной, готов нанести удар в спину или вдруг небрежно швырнуть царский подарок, всегда настороже, всегда бодрствует. Порождение нашего стремительного и злого века, возвращающего человеку его древние стадные инстинкты и оставляющего его одиноким в водовороте окружающих страстей и суеты. Демон, угадывающий желания и играющий ими. Телефон.

Он стоит на круглом столике у дивана и молчит. Молчит уже третий час. Я ухожу в другую комнату, я не прислушиваюсь. Но он понимает эту хитрость и мстит, мстит зло и мелочно - звонит и серо-унылым женским голосом спрашивает кого-то с таким же серо-унылым именем. Я хожу из комнаты в комнату и ношу с собой, иногда поглаживая, его гадкую на ощупь пластмассовую тушку, волочащую по-дьявольски длинный хвост-шнур с штепселем вместо кисточки на конце. Он приторно-сладко ухмыляется, как угомонившийся на мгновение толстый и гладкий кот-ворюга. Он тихонько мурлыкает звонком - и вот получасовая беседа ни о чем и опять та же сплетня.

Потом он отдыхает. Тишина. Я не выдерживаю и вырываю шнур из розетки. Всё. Как-никак, а это - победа, жалкая победа-поражение, но победа, победа, победа... Я от него не завишу. Я сама по себе, я сильнее него.

Еще полчаса - не знаю, куда они исчезли. Но вот этот притаившийся зверь бьет меня по голым ногам резиновым хвостом. Я наступаю на шнур, а он змеей обвивается вокруг щиколотки, извивается, стучит по стене зубом-штепселем. Не задумываясь, машинально, пытаясь вырваться и прекратить мерзкий стук, вставляю штепсель в розетку и - звонок, и - радость, страх, надежда, и - чуть хрипловатый голос: "Не сердись, мышка моя", и - непонятный добрый - иди злой? - или просто чужой и равнодушный? дух укрывается до утра в черном пластмассовом скафандре.

Как молоды мы были, как наивны... Нашла в столе рассказ, перечитала, вспомнила все ощущения и сладко загрустила. А вот чьего звонка ждала с таким нетерпением - вспомнить так и не смогла.

Москва, ноябрь 2015 г.