# На озере "Необъятном"

Николай Иванович Погребняк

Рассказ-сказка про деда и внучку, про фронтовой котелок и про царь-окуня, который сначала разбойничал, потом решил исправиться, и что из этого получилось.

На озере "Необъятном"


Летом, перед командировкой, родители привезли Анютку и Ванюшку к деду Юре. Дед и его соседка, баба Нюра, в ожидании приезда гостей, закупили разных круп, мёда и даже баранину для шашлыков.


Сколько себя помнила мама Анютки и Ванюшки, баба Нюра всегда жила рядом с её родителями и была хлебосольной хозяйкой, балующей их разными вкусняшками.


Когда гости приехали, деда Юра с бабой Нюрой устроили пир - не на весь мир, а всего на шесть человек, но пир горой. И кота Пушистика, конечно же, угостили.


За неделю успели управиться с заботами по дому и подготовились к зиме. А с прополкой и поливкой огорода успешно справлялись дед и внуки. Огород у деда Юры был совсем маленький, потому что половину его дед Юра выделил для детской площадки, на которой поставил качели, горку, турник и, гордость своей площадки, кораблик с рубкой, штурвалом и рындой из старого школьного колокольчика. Этот кораблик был любимым местом для игр у местных ребятишек.


Родители Анютки и Ванюшки стали собираться в дальнюю дорогу - в геологическую экспедицию на север нашей Родины. Перед отъездом дед Юра решил угостить их ухой - настоящей ухой, сваренной в большом котелке на костре, чтобы была с ароматом дыма.


Узнав о намерении деда ехать на рыбалку на дальнее озеро, внуки стали просить, чтобы он взял их с собой. Они так сильно уговаривали, что он, в конце концов, согласился, хотя и понимал, что с шебутными малышами никакой рыбалки не получится: в лучшем случае посидят часа два на берегу. А когда солнышко пригреет, дети будут купаться и загорать, а дед сварит уху из нескольких рыбок, если удастся их поймать. Потом "рыбаки" поедут домой. Зато будет радость для внуков - решил дед.


Но тут вмешалась мама Вани и Ани и категорически запретила им ехать на озеро "Необъятное" - так оно называлось. И действительно озеро было настолько большим, что с одного берега не видно другого.


Как ни уговаривали дети маму, она не соглашалась, потому что выросла в этих местах и знала, насколько озеро было опасным: в нём можно было утонуть, купаясь даже недалеко от берега, потому что на дне было много глубоких ям.


В итоге сошлись на компромиссе: Анютка, так как она уже школьница, поедет с дедом, а маленький Ванюшка пойдёт с папой в лес за земляникой. Ещё папа пообещал ему показать белку.


Дед Юра поручил Анютке накопать дождевых червей. Сам же занялся приготовлением к поездке. Сначала проверил и заправил старенький мотоцикл "Иж". Потом сложил в люльку нужный на рыбалке инвентарь и тёплые куртки, и укрыл всю поклажу брезентом. Удочки он взял маленькие, с которыми рыбачат зимой. А тюк с лодкой привязал к заднему сиденью мотоцикла, чтобы в люльке было место для внучки.


Раз мама сказала дочери, что она уже большая, Анютка не стала спрашивать у деда, где можно накопать червей. Выйдя на улицу, она спросила у соседских ребят, и те указали место, а так же подсказали, когда за ними лучше всего идти.


На другой день Анютка, как только встала, сразу же побежала в заброшенный сад, в котором в морозную и малоснежную зиму погибли почти все яблони. Там она накопала полбанки червей - наживки для рыб, сверху насыпала в банку сырой земли, и довольная, что выполнила поручение деда, пошла домой.


После обеда дед и внучка выехали на озеро к вечерней зорьке. Пока добрались, времени до вечернего клёва уже оставалось мало. Поэтому они сразу же взялись за дело: дед Юра накачал лодку и приготовил место для ночлега, а Анютка собрала в лесу хворост. Она выбирала большие и толстые сучки, чтобы костёр горел долго и давал много тепла.


Ближе к вечеру подул ветер, и на озере началось волнение. Но рыбаки всё-таки решили выйти "на промысел", потому что ветер дул в сторону берега и можно было ожидать хороший клёв.


Отплыв от берега метров на пятьдесят, закинули удочки. И к удивлению не столько внучки, сколько деда, у Анютки сразу же клюнула рыба, да ещё как клюнула - внучка с трудом удержала удочку двумя руками. Рыбина пошла под лодку, потом, сделав круг, попыталась уйти на глубину. И тут уже деду пришлось помогать внучке. Минут пятнадцать шла борьба, и только тогда дед Юра аккуратно подтащил и забросил в лодку большущего окуня килограмма на полтора. Начало было многообещающим.


За два часа рыбаки поймали ещё трёх довольно крупных окуней, хотя далеко не таких, как первый, и с десяток средних - для ухи.


На закате ветер начал стихать и клёв почти прекратился. Нужно было возвращаться к берегу, чтобы успеть сварить уху и приготовить место для ночлега. Уху дед сварил в своём старом котелке. А после ужина разрубил напополам ствол упавшей берёзы, которую принёс, как только они приехали, и сделал специальный ночной костёр - нодью.


Анютка с наслаждением улеглась на фуфайке, положенной поверх еловых лап, и совсем уже было собралась спать в своеобразной палатке, с одной стороны которой натянут брезент, а с другой как печка грел медленный костёр. Вдруг она встрепенулась и воскликнула: "А сказку?! Сказку на ночь мы ведь забыли!".


- Сказка, это хорошо - ответил дед Юра - только давай сегодня ты придумаешь, про что будет сказка.


- Но я, деда, не знаю, про что можно рассказывать сказки - огорчилась Анютка.


- Сказку можно рассказать про всё, что угодно, даже, например, про котелок, в котором мы сварили уху. Это старый солдатский котелок, - видишь, он похож на алюминиевую кастрюлю со стальной ручкой. В таких котелках во время войны солдаты варили кашу сразу на двух или трёх человек, и кипятили чай. Боевой расчёт или экипаж, который ел из общего котла, становился дружней, потому что каждый заботился не только о себе, но и о товарищах. А когда двое или трое становятся единой командой - это уже великая сила.


Один раз этот котелок, вернее, кипяток который я вскипятил в нём, спас жизнь мне и моим товарищам. Разжёг на рассвете небольшой костёр под корнями вывороченной взрывом берёзы и решил приготовить чай, но когда вода закипела, над краем моего убежища вдруг появилась физиономия фашиста - он, похоже, тоже не ожидал меня увидеть, поэтому остолбенел, не зная, что делать. Скорее интуитивно, чем обдуманно, я схватил котелок и выплеснул кипяток ему в лицо. Он как заорёт - словно иерихонская труба, от звука которой когда-то пали стены города.


Услышав тревогу, мои товарищи схватились за оружие и отбили атаку зашедшей с тыла диверсионной группы противника.


Хотя, нет, Анютка, про армейский котелок сказку рассказывать не будем, - погрузившись в пережитое, после долгого молчания изрёк дед - про него нужно не сказки рассказывать, а оды слагать.


Давай лучше я расскажу сказку про большого окуня. Не того, которого ты поймала, хотя он тоже большой, а про огромного царь-окуня.


Слушай сказку!


В давнее-предавнее время в озере "Необъятном" жил царь окунь.


Но не сразу он стал большим и грозным - сначала был икринкой созревавшей в тёплой воде на мелководье среди многих тысяч таких же икринок. Потом стал личинкой - это было самое тяжёлое время в его жизни, потому что все желали полакомиться личинкой - и жуки-плавунцы, и личинки стрекоз, и головастики лягушек, и мальки рыб. В ту пору будущий царь-окунь прятался от всех на дне озера между водорослями.


Став мальком он начал охотиться - хотя и опасался рыб, чтобы самому не попасться на обед, но уже с остервенением охотился. Через год будущий царь-окунь вырос в маленького окунька матросика: так окуней называют из-за полосок на туловище. По повадкам же, он больше походил не на матроса, а на пирата думающего лишь о добыче. Матросик нападал не только на тех, кого мог проглотить, но и на всех, кто был меньше его.


Прошло много-много лет, и будущий царь-окунь набрал вес и стал толстым и широким окунем-горбачом. Но это был не совсем обычный окунь-горбач: он продолжал расти, и постепенно превратился в огромного-преогромного царь-окуня. Теперь он уже никого в озере не боялся, наоборот, все рыбы, даже щуки, с ужасом разбегались от него. Очень возгордился тогда царь-окунь: "Никто мне не указ, никто не посмеет встать у меня на пути! Никого не помилую!"


И возопили рыбы о спасении - если ты не знаешь, Анютка, то рыбы могут говорить и даже кричать, только мы не слышим их, потому что привыкли слышать то, что звучит в воздухе, а не в воде. Мы не слышим, но Господь Бог всех слышит.


В ту пору на берегу озера в небольшом, но очень красивом домике жили дедушка и внучка. Дедушка был уже стареньким, а внучка ещё совсем юной, но она уже выходила в маленькой лодке на рыбалку.


И в тот вечер, когда произошло с ней смертельно-опасное приключение, она вышла на лодке на озеро, чтобы наловить рыбы на уху. Но как только отошла подальше от берега, внезапно подул сильный холодный ветер, и вскоре на озере разыгралась настоящая буря. По небу потянулись чёрные тучи, которые из-за светящегося от лучей солнца ореола выглядели устрашающими: казалось, что неведомые чудища летят прямо на неё. Разгулявшиеся на озере волны бросались стеной на берег и оставляли после себя грязную пену и обрывки водорослей. Грести к берегу было опасно: там волны, вздыбившись, бросались стеной на берег, оставляя грязную пену и круша всё, до чего могли дотянуться, поэтому юная рыбачка повернула лодку навстречу волнам и решила переждать бурю на глубине.


А в глубине озера в это время огромный окунь-разбойник (ибо цари себя так не ведут), совершал страшное опустошение среди маленьких рыб обычно прятавшихся на мелководье, но из-за бури вынужденных отойти от берега - он решил поживиться на их горе-несчастье.


Девочка закинула с борта удочку, и охваченный азартом погони гигантский разбойник проглотил попавшегося ему на пути червяка, насаженного на крючок. Тут он понял что попался. Но посмотрев вверх и увидев, что на волнах качается небольшая лодка, в которой сидит маленькая девочка, царь-окунь успокоился: "Такого "рыбака" я мигом утащу под воду". И пошёл под лодку, чтобы разогнавшись, вырвать удочку из рук рыбачки, а то и саму её сдёрнуть в воду. Но девочка обеими руками ухватилась за удочку, легла на дно лодки и упёрлась в борт ногами: чтобы не свалиться в воду.


Волны швыряли лодочку как пушинку: она то взлетала на гребень, то обрушивалась в пучину к подошве волны, а в глубине метался огромный царь-окунь и со страшной силой рвался из рук девочки. Долго длилась та схватка. Несколько раз казалось, что рыбине почти удавалось повернуть лодку боком к волнам, и вот-вот она перевернётся, но каждый раз лодка с девочкой-рыбачкой чудесным образом поворачивалась носом к волнам.


Через час буря на озере стала стихать, царь-окунь утомился от продолжительной борьбы, и девочка постепенно подтянула его к лодке и привязала к ней за голову и хвост.


И возрадовались все рыбы в озере: "Теперь мы сможем вырасти большими и спокойно отметать икру, и из икринок вырастут молодые лещи, сазаны, окуни и щучата!".


Такая вот, Анютка, у меня получилась сказка - рыбацкая сказка.


А теперь давай спать, а то завтра рано вставать.


На другой день встали ещё до рассвета. Ветер совсем стих, и поверхность озера стала гладкой, как зеркало, лишь иногда лениво проходила волна, словно вспоминая вчерашнюю бурю. Кругом стояла тишина: вся природа замерла в ожидании восхода солнца. И вот на востоке появился его оранжевый край - ещё не жгучий, когда больно смотреть глазам, а такой тёплый, такой родной, что радовалась душа.


Так как вчера дед и внучка наловили достаточно рыбы себе и на жарку и на уху, то утренний улов решили подарить соседям: они будут рады такому подарку.


Ещё до восхода солнца, как только пробудились и начали петь первые птицы, дед Юра и Анютка вышли на лодке на озеро. Утром такого клёва, как вчера, не было, словно рыбы отдыхали после вечерней бури, но всё равно поймали полтора десятка неплохих рыб для ухи.


В седьмом часу дед Юра сказал, что пора возвращаться, потому что перед дорогой нужно было позавтракать и собрать вещи и весь мусор.


"Иначе мы не успеем до отъезда ваших родителей сварить уху. А баба Нюра не успеет зажарить большого окуня-горбача, которого ты, Анютка, поймала. Баба Нюра знает секрет, как жарить окуней в растительном масле, чтобы они были очень вкусными и чтобы мелкие косточки были мягкими, как хрящики" - объяснил дед причину своей поспешности.


После того, как родители уехали, Анютка рассказала Ванюшке дедушкину сказку про царь-окуня. И, словно размышляя вслух, пришла к заключению: "Почему-то даже в сказках злодей-разбойник обязательно должен погибнуть, чтобы другие могли жить. Сложная всё-таки штука, жизнь".


Вечером, когда деда Юра укладывал внуков спать, Анютка спросила: "А можно было сделать так, чтобы царь-окунь не погиб, и при этом все остались живы?"


- Что ж, попробую придумать другой конец у сказки: "Услышав, какой разбой творит царь-окунь" - начал своё повествование деда Юра - "Старый и мудрый сом, которого все уважительно называли Дедом Сомом, выплыл из ямы, на дне которой он днём спал, и сказал: "Какой же ты глупец, царь-окунь! Вместо того чтобы царствовать и наслаждаться почётом и уважением, довольствуясь положенной тебе по закону долей, ты налетаешь на рыб как разбойник и хватаешь всех подряд, в том числе и малых. И при этом не столько съедаешь, сколько увечишь и губишь. Вспомни, как много рыбы было в нашем озере ещё десять лет назад, и посмотри, сколько её осталось".


После этих слов перед царь-окунем словно в кино (хотя рыбы в кино и не ходят, в сказке такое сравнение допустимо) предстала картина, каким было его озеро десять лет назад: на отмелях весело шмыгали малыши, гоняясь за жучками и личинками, а в более глубоких местах солидно проплывали большие рыбы. И каких только рыб в озере тогда не было: и окуни, и караси, и лещи, и сазаны, и даже щучки таились в засаде между водорослей. И понял царь-окунь, как глупо он поступал, губя всех подряд".


"Ура!" - воскликнули Анютка и Ванюшка, и захлопали в ладошки - "Каким хорошим стал царь-окунь!"


- Он ведь никогда теперь не будет обижать других? - спросила Анютка.


- А вот этого я обещать не могу - понурившись, ответил дед.


- Почему не можешь? - удивилась внучка.


И деда Юра рассказал, почему не думает, что царь-окунь долго будет оставаться скромным и добрым: "Пока он разбойничал и губил всех, кто попадался на пути, вокруг него развелось много приживальщиков - рыб вьюнов, - которые питались за счёт его разбоя: подбирая на дне убитых и покалеченных рыбок. Рыбы вьюны привыкли жить за счёт остатков от его пищи и не хотели самостоятельно, тяжёлым трудом и в борьбе добывать себе пропитание. Они думали-думали, и придумали, как им жить за счёт объедков со стола царь-окуня (не даром их называют вьюнами). Рыбы вьюны стали с утра до вечера прославлять его за доброту и мудрость. И чем больше славословили, тем более гордым он становился, и тем больше презирал других рыб. Прошло совсем немного времени, и царь-окунь снова возгордился и начал разбойничать - всё больше и больше".


"А разве нельзя, чтобы за царь-окунем не следовали рыбы вьюны?" - спросила Анютка.


- К сожалению, царь-окунь привык, что за ним по дну озера всегда следует свита. Да и потом, даже в сказках не бывает, чтобы у царей не было придворных, которые живут за счёт царских подачек.


"Всё-таки придётся выловить царь-окуня из озера" - вздохнула Анютка.


"Наказать злодея - это справедливо" - успокоил дед Юра внучку - "Вспомни, как радовались другие рыбы, узнав, что царь-окуня больше нет: "Теперь мы сможем вырасти большими и спокойно отметать икру, и из икринок вырастут молодые лещи, сазаны и окуни!" А это значит, что в озере снова будет много разной рыбы, и всем будет хорошо, в том числе и старому дедушке с внучкой-рыбачкой".


Тут дед заметил, что Ванюшка давно спит, повернувшись на бок и тихонько посапывая, а Анютка, лёжа на печи, увлечённо рассуждает с ним о том, обязательно ли злодей должен быть наказан за свои дела.


"Ах, ты, хитренькая! Заболтала меня, зная, что люблю порассуждать на разные темы!" - воскликнул дед - "Ладно, слазь с печки, только аккуратно, чтобы не разбудить брата, будем пить чай с вареньем". - Опять родители будут упрекать, что я разбаловал вас - вздохнул он, но не грустно, а счастливо.