# Тайна смерти А. Меня и Ю. Семёнова

Олег Игоревич Поливанов

Поливанов Олег Игоревич

Тайна смерти А. Меня и Ю. Семёнова

Origin: http://samlib.ru/p/poliwanow_o_i/19.shtml

Создан: 05/05/2015, изменен: 05/05/2015, 17k

Эссе: Детектив

____________________________________________________________

УК царизма: как нагайками вколачивалось православие

К Дешнер: Криминальная история христианства

Как и всякое нераскрытое преступление, убийство попа Александра Меня вечно будет будоражить воображение мыслящих людей, и задача современников события состоит в сохранении улик и фактов, косвенно указывающих нам могущественного заказчика, прилагающего усилия к их сокрытию и искажению. Мы набросаем канву, проверяемый "путь из хлебных крошек", объясняющую, почему убийство, совершенное в государстве, которого уже не существует, до сих пор актуально, и покажем связь с таинственной смертью создателя Штирлица, Юлиана Семенова. Мировая система буржуазной лжи и дезинформации бессильна помешать нам, установить правду, как тщетны попытки буржуазии США убедить общественность в том, будто одна пуля, по официальной версии убившая президента США Джона Кеннеди, может сделать 14 дырок, и 24 раза изменить траекторию своего полёта. Мы расскажем о том, о чём молчат официальные биографии, структура ЦРУ Википедия, вспомним старательно вычищенные из интернета статьи центральных газет СССР.

Александр Владимирович Мень, протоиерей РПЦ и поповский писатель, был убит утром 9 сентября 1990 года. Он торопился в церковь: надо было успеть к литургии. Предположительно произошло следующее: к нему подбежал какой-то человек и протянул записку. Мень вынул из кармана очки и начал читать. В это время из кустов выскочил другой человек и с силой ударил его сзади топором (по другой версии - сапёрной лопаткой). Обливаясь кровью, священник направился к станции. По пути женщина спросила: "Кто вас, отец Александр?". "Да нет, никто, я сам!" - ответил он. Потом, теряя силы, повернул назад, к дому, дошёл до калитки и упал. Несмотря на личные распоряжения президента СССР и председателя Верховного Совета России, убийство осталось нераскрытым.

Генерал-лейтенант милиции Вячеслав Кириллович Панкин: Когда задержали подозреваемого, он дал признательные показания. Однако, кроме признательных показаний, не было никаких вещественных доказательств. И даже когда подозреваемый выдал следствию топор, которым он якобы убил священника, экспертиза не подтвердила, что это орудие убийства. Портфель с церковным облачением священника тоже исчез.[1]

1991 год, газета "Аргументы и факты" ? 39 (статьи нет в интернете)

... один сотрудник православного отдела КГБ утверждал, что незадолго до гибели отец Александр Мень получил материалы, компрометирующие высшее церковное, партийно-государственное и чекистское руководство. Портфель с этими документами бесследно исчез после нападения двоих неизвестных, а гибель отца Александра, как и последующие убийства двух священников - его друзей, - дело рук спецслужб, выполнявших заказ заинтересованных лиц". Разработка "дела оперативной проверки" осуществлялась в 80-е годы по линии КГБ - Калининградским горотделом Московского управления КГБ, а по линии МВД - Калининградским горотделом внутренних дел, который тогда возглавлял Виктор Павлович Баранников, ставший министром МВД, а позже и МБ (бывшего КГБ). Курировал "дело" А.Меня Олег Хандожко, сподвижник В.П.Баранникова по Калининграду. И "важного свидетеля", который мог бы многое рассказать, несколько раз видели неподалеку от места работы следственной группы

Эдуард Лимонов "Совершенно секретно", No.9/13 1 Октября 2011[2]

За сутки до прибытия он (заместитель основателя-редактора газеты "Совершенно секретно" Юлиана Семёнова Александр Плешков) позвонил мне из Москвы и сообщил, что не может дозвониться до Юлиана в Париж, не мог бы я позвонить Юлиану, дать ему номер рейса и сказать ему, что "я везу ему те материалы, о которых он просил. Запомнишь, материалы, о которых он просил...

<...>

Юлиан был доволен известием о приезде Плешкова. "Отлично", - реагировал он. Лишь удивился, почему тот не мог к нему дозвониться. "Он был дома и работал", - сказал он.

<...>

20 апреля Плешков нашёл меня у Нотр-Дам. Мы провели вместе весь день, гуляя по Парижу.

<...>

Разбудил меня наутро хриплый голос "кактуса" Семёнова. "Эдик, Саша умер..." - "...Какой Саша?" - не понял я. - "Наш Саша, Плешков".

... Случилось вот что: на обеде у главного редактора журнала VSD Плешкову вдруг стало плохо. Он вышел в ванную и отсутствовал около 15 минут, был очень бледен, сказал, что устал, и попросил отвезти его в "Пульман". В машине ему было плохо, он лежал на заднем сиденье. В два часа ночи он переступил порог отеля, поднялся в номер. Служащий "Пульмана" нашёл русского постояльца в два тридцать ночи на галерее. Он сидел на полу в очень тяжёлом состоянии. Прежде чем спуститься вниз, он позвонил администратору. Жаловался на боль в груди, жажду. "Скорая" прибыла немедленно. Врач констатировал тошноту, из левого уха вытекала жидкость. В 2:38 наступила смерть. Попытки реанимировать русского не увенчались успехом

<...>

Жена была убеждена, что мужа убили. Сын тоже был убеждён. Они считали, что убили как раз по причине тех бумаг, которые Плешков привёз Семёнову. Что там было - жена Плешкова не знала, догадывалась. У самого Семёнова невозможно уже было узнать, что привозил Плешков в Париж. Через месяц после смерти своего первого заместителя Юлиан Семёнов впадает в коматозное состояние, срочно оперирован, вследствие операции парализован. В больнице его посещает в начале сентября член редколлегии журнала "Детектив и политика" протоиерей Александр Мень.

9 сентября того же года на полпути к подмосковной станции Александр Мень убит и жестоко: топором. Два члена редколлегии погибают. Семёнов чудом избежал смерти, но на самом деле она просто отступила на время. И все это - за несколько месяцев одного года, с апреля по сентябрь! Случайность, совпадение? Говорят, даже молния не бьёт два раза по одному и тому же месту.

"Сашу отравили", - сказала жена. Я тоже думаю, что Плешкова отравили. В 1992 году меня интервьюировала для статьи в "Совершенно секретно" журналистка Елена Светлова (? 3). В этой статье ("Смерть без диагноза") она приводит мнение старшего научного сотрудника НИИ морфологии человека - патологоанатома Александра Свищева о заключении вскрытия трупа А.Плешкова, сделанного его французскими коллегами.

- Допускаете ли вы версию отравления? - спрашивает Светлова.

"Я бы эту версию не исключал. Во всяком случае, все симптомы отравления присутствуют: плохое самочувствие, жажда, рвота, сильное кровотечение всех внутренних органов. Это знак какой-то внезапной катастрофы".

И Свищев поясняет, подумав: "Современные яды, которые могут быть использованы в целях убийства, действуют опосредованно, достаточно минимального количества, чтобы вызвать самые серьёзные нарушения. Эти яды распадаются полностью за несколько часов, они не регистрируются приборами".

Вот так. Сама по себе внезапная смерть Плешкова в Париже, возможно, не вызывала бы столько подозрений, не последуй за ней сразу катастрофа с Семёновым, а затем убийство Меня. Гипотез случившегося хватает. Бывший сотрудник "Совершенно секретно" Вадим Молодый опубликовал в русско-американском журнале "Вестник" гипотезу, что Плешков и Мень погибли потому, что Мень имел информацию о сотрудничестве очень высокопоставленных чинов Русской православной церкви с КГБ. И что на тот самый пропавший (он исчез и в списке возвращённых французами вещей покойного не значится) в Париже диктофон, на который Плешков записывал меня в свою последнюю прогулку, было записано как раз интервью протоиерея Меня, где содержались эти разоблачени

Если наша версия верна, и поп Мень вместе с руководством газеты "Совершенно секретно" умерщвлены спецслужбами позднего СССР с целью препятствовать распространению правды об РПЦ, возникает вопрос, а как же тогда атеистический характер советского государства? Зачем спецслужбам Союза Советских Социалистических республик, основанного атеистом Лениным, на основании исследований антиклерикалов Маркса и Энгельса защищать попов и поповские сказки? Не бред ли это? Или мы что-то не знаем?

Андрей Георгиевич Купцов

"Миф о гонении церкви в СССР". (2009)

Мы послали патриарху ИПЦ Диодору I в Иерусалимской Православной Церкви, письмо с изложением нашей позиции - исповедание на основе постановлений 1-го Иерусалимского собора (49 год), Апостольского собора (51 год) и Апостольского Канона, который был утверждён решением Трульского Вселенского собора вовек неизменным. Впервые с 1723 года Иерусалимский патриарх прислал письмо в Россию, где благословил нас и прислал приглашение на паломничество. Мы, естественно, пользуясь законом, подали заявление на получение выездной визы на паломничество. Въездные визы на основании приглашения Диодора I мы получили мгновенно, так как в мировом сообществе (в "православии") Диодор I по статусу равен папе римскому, хотя точнее будет наоборот, так как "Ортодокс Чёрч", или каноническое православие, - всё-таки основная ветвь богослужения. Сирия, Египет, Израиль, Турция, Греция (мы сами не знали свой возможный маршрут) в лице своих посольств тут же согласились без разговоров проштамповать нам паспорта. Осталась только выездная виза. И вот тут-то, оказывается, незарегистрированная РПЦ обладает монопольным процедурным "правом" на оформление документов для паломнических поездок в Иерусалим!!! Нам предложили пойти к епископу Ювеналию (Мининдел РПЦ) в Данилов монастырь в иностранный отдел РПЦ, получить благословение и разрешение на паломничество (уже, в общем-то, данное Диодором I) и отдать паспорта в канцелярию, где и будут оформлять выездные визы.

Мы пошли в Данилов монастырь и удостоились аудиенции. Нас ввёл секретарь и, подведя к столу, молча показал рукой на кресла у стола. Ювеналий сидел в кабинете, набитом поп-литературой, за столом, положив на него руки со сплетёнными вместе пальцами. Голова в высоком клобуке была слегка опущена, взгляд направлен на руки. Позы он не сменил за всё время краткого разговора. Чтобы не ставить никого в неудобное положение, мы сразу же объяснили суть дела.

- Здравствуйте, мы - председатель и казначей зарегистрированной независимой религиозной группы "Общество Православной Церкви". Мы получили письменное Благословение от патриарха Иерусалимской Православной Церкви Диодора I, который нам прислал приглашение на паломническую поездку в Иерусалим...

Далее мы кратко перечислили те статьи и положения законодательства, существовавшие на тот момент, которые регламентировали отношения государства и верующих. К этому мы добавили перечень, как нам тогда казалось, недоработок, которые выразились во внутренних противоречиях ряда положений. Признавая правовое равенство перед законом всех религий и конфессий, государство вроде бы проявляет ко всем здоровую индифферент-ность, но формально пока получается так, что не только русско- православные, но и "дырники", и шиваиты, и прочие, включая адептов вуду, буде они захотят поехать не в иерусалимские бордели, а посетить Гроб Воскресшего Господа, явленного во плоти как Эмануил Йешуа, должны обращаться в ваше ведомство! Это правовая, но главное - религиозная несуразность.

-   Вот мы и хотели бы вас попросить проявить административную инициативу, чтобы в конце концов разрешить этот вопрос, и для этого отказать нам письменно в заявлении на оформление визы, которое мы вам вручим. Ваш отказ может быть тем первым толчком, который сдвинет камень правового тупика.

Ювеналий, как бы не поняв (надо же соблюдать правила игры) всего сказанного, монотонно и негромко:

-   Ну и почему вы не хотите сделать всё таким, обычным порядком?

Тут уж пришлось, к сожалению, обозначить позиции:

-   Мы ищем благодати в храмовых таинствах и не можем из религиозных соображений обращаться к вам, так как считаем, что у Русской Православной Церкви благодать утеряна. Мы из другой религии.

Ювеналий после небольшой паузы глухо и негромко, может, показалось (или нет?), с еле слышной иронией:

-   Да и где же вы сейчас найдёте благодать? - И опять пауза...

Мы, также соблюдая правила игры, не отвечая на реплику-вопрос, опять, кратко повторяя сказанное, перечислили причины нашего прихода и просьбы.

Ювеналий после паузы Глухо и монотонно:

-   Я не знаю, что могу сделать в этой ситуации...

Мы вздохнули, развели руками, встали и, извинившись за отнятое время, ушли в Москву августа 1991 год

И ни к чему не привели наши попытки объяснить (во всех инстанциях - от визового отдела МВД и МИДа до Комитета по делам религии, Генпрокуратуры и Пленума Верховного Суда) абсурдность такого положения, как необходимость представителям одной конфессии обращаться к администрации чужой или даже враждебной конфессии (или религии) для "законного" оформления государственного загранпаспорта. Правовой маразм! Ничего не помогло.

По административной сути РПЦ была (в процедурном отношении уж точно) частью государственной системы!

И опять ни один "независимый" журналист Запада (около сорока персон) не осмелился об этом написать. Тогда нам хотел помочь Гончар, но ему также намекнули, что это не с СССР воевать, тут можно и головы лишиться.

В конце концов МИД нам оформил туристическую визу, где паломничество как цель выезда не указывалось. Но юмор-то в том, что тот же МИД нам в силу чёткой процедурной обозначенности нашей поездки выдал государственные служебные загранпаспорта СССР, так как мы в понимании МИДа в процедурном отношении как бы входили в состав мирового православия, частью которого была (выходит, что государственная) РПЦ, и наша поездка была по факту служебной командировкой. И вот в служебном паспорте СССР нам поставили туристическую выездную визу.

И это было уже в "демократической" РФ, которая уже ратифицировала "третью корзину"...

Кстати, существование этого неизвестно как и кем заключённого конкордата между СССР и РПЦ подтвердил генеральный прокурор СССР. До августовских событий нам в Генеральной прокуратуре было официально предложено составить проект закона о религиозных объединениях, где бы были исключены законодательные нестыковки и созданы условия для свободного исповедания каждым своего культа без ограничения и дискриминации.

Мы составили такой проект закона и послали его в Генпрокуратуру. Но после "августа" к нам пришел фельдпакет с небольшой бумажкой, где, с одной стороны, сказали, что наш проект закона принят, но оценивать и давать рекомендации по всем вопросам религиозных объединений и относительно проекта закона о свободе совести в государстве будут представители РПЦ. Все, ребята, сделаем вывод: до 1991 года церковь была государственной институцией!! (Собственно говоря, она таковой и осталась.

Итак, РПЦ перед распадом СССР уже была государственной структурой, которую всемерно готовили к легализации будущие Абрамовичи и Путлеры. Она должна была гарантировать воров народного имущества от восстановления справедливости, став одновременно "духовным" гестапо. Попы-идеалисты и профессионалы журналисты просто попали между молотом и наковальней, выпив яд, подсыпанный Русской Православной Церковью. РПЦ превращалась людьми, обладавшими корочками КГБ и партийными билетами Коммунистической Партии Советского Союза в спецслужбу, нападки на которую становились покушением на расхищаемые бандой Ельцина триллионы. Смерть попа Меня и писателя Семёнова для нас не просто человеческая трагедия, это символ преступности любой используемой буржуазией религиозной организации.

Поливанов О.И.   7.11.2013г.

Ссылки:

[1] http://www.cripo.com.ua/?sect_id=2&aid=22141

[2] http://www.sovsekretno.ru/articles/id/2933/

____________________________________________________________

© Поливанов Олег Игоревич. Тайна смерти А. Меня и Ю. Семёнова

Origin: http://samlib.ru/p/poliwanow_o_i/19.shtml

Создан: 05/05/2015, изменен: 05/05/2015, 17k

Эссе: Детектив