# Наказали забвением

Владимир Прудков

Павел Андреевич с заурядной фамилией Иванов всегда считал свою жизнь примером порядочности.

- Я живу честно, - с гордостью говорил он близким.

- Меня так воспитали, - объяснял сослуживцам. Время шло, и к полтиннику Павел Андреевич вдруг обнаружил, что при всех своих достоинствах, он совершенно незначительная личность. Сын живёт своей жизнью, жена отпросилась навестить маму - дело хорошее, но почему она забрала все свои вещи? Впрочем, Павел Андреевич это заметил не сразу, а полная ясность пришла позже: Альбина прислала приглашение на развод, и сообщила, что в родном городе познакомилась с замечательным человеком, яркой личностью и оставшуюся жизнь намерена провести с ним.

Павел Андреевич дал ей дистанционный развод и зажил холостяком. Поначалу ему даже понравилось: ни ругани, ни скандалов, в которых он неизменно оказывался слабой стороной. Но вскоре он загрустил. Никто к нему не заходит, да и ему идти некуда, на работе не замечают и слушать не хотят. Да и то: о своей честности и воспитанности он рассказал уже всем.

Мысль работала, настойчиво подсказывала, что причиной всему его была честность. Ведь именно злодеи, те, кто сеял страдания, убийцы, тираны, оставались в памяти поколений. Вспомнить хотя бы Герострата, чьё имя, несмотря на варварский поступок, дошло до нас сквозь тысячелетия. Или взять более поздний случай, правда, вымышленный писателем Достоевским, но, несомненно, имевшим в основании реальный случай. О его герое, убившем и ограбившем старуху, сняты десятки фильмов в разных странах, изданы миллионы книг на разных языках, написаны тысячи статей, защищены сотни кандидатских и докторских диссертаций...

Возникла проблема: как же ему, всю жизнь добросовестно следовавшему моральным принципам, исправить эту, как теперь он считал, ошибку?

Павел Андреевич всё обдумал, приобрел в Хозтоварах топор и, облачившись в темный плащ с капюшоном, в один промозглый вечер, покинул дом.

Он шёл по улице, подгоняемый ветром и собственными размышлениями. Каждый шаг отдавался глухим стуком по мокрому асфальту, словно отсчитывая последние мгновения его незаметной жизни. Он думал о том, как легко и незаметно пролетела молодость, наполненная трудом, заботами о семье, скромными радостями. Он никогда не стремился к славе, не искал признания, довольствуясь тем, что имел. И вот теперь, когда всё осталось позади, он осознал всю тщету своих прежних моральных установок. Вдобавок он не был тем верующим, который ожидает награду после смерти помещением в рай.

"Увы, честность - это путь не к вечности, а к забвению", - он горько усмехнулся, чувствуя, как холод проникает сквозь тонкую ткань плаща. Он представлял себе, как его имя будет стёрто из памяти, дом будет продан, вещи сдадут в утиль. Разве что совершенно новый смартфон, недавно приобретенный по акции, выставят на "Авито". И кто-нибудь по дешевке приобретёт... Правда, полакомиться будет нечем: он и там пока не оставил никакого следа.

А ведь он так старался быть хорошим человеком, так хотел заслужить уважение и любовь. Увы, мир устроен иначе. Мир помнит тех, кто оставил яркий, пусть и кровавый, след. Мир помнит тех, кто осмелился бросить вызов обществу, кто нарушил его законы, кто заставил говорить о себе. А в нынешние времена и вовсе беспредел. На экранах - серии об убийцах, казнокрадах, педофилах, зоофилах и прочих извращенцах. В интернете - многочисленные блогеры, которые прямо-таки вопиют: обратите на меня внимание, читайте и смотрите, обсуждайте и осуждайте. Потеряли стыд, готовы на всё - испражняться, фигурировать в чем мама родила, даже убить или самоубиться, лишь бы заметили.

На пустынном перекрёстке над Ивановым мигнула камера МОБ. Павел Андреевич машинально поправил плащ, но значения этому не придал. Камеры давно стали такой же частью городского пейзажа, как фонари и урны.

Наконец, он достиг своей цели. В центральном районе, среди громадных небоскребов затесалась часовенка, памятник деревянного зодчества, ровесница города. Триста лет - это вам не шутки. Более древнего и доступного объекта для исполнения своего плана Иванов в интернете не нашел.

Внутренне себя разогрев, он выхватил из-под плаща топор.

- Не дурите, Павел Андреевич, - услышал спокойный голос со спины. - Положите топор у ног. Не усугубляйте своей вины.

И Павел Андреевич разом сник и подчинился. Его доставили в управление и предложили дать объяснения. Проклятая честность не позволила ему врать и увиливать. Он подробно изложил свой замысел, перечислил мотивы и даже признался, что плащ с капюшоном выбрал для выразительности. Одного не понимал: как его успели остановить?

Задавать вопрос не пришлось. Инспектор МОБ Петров - с лицом, которое забывалось сразу после знакомства, - сам всё разъяснил:

- Наш отдел обратил на вас внимание ещё тогда, когда вы покупали топор в "Хозтоварах". После этого вас поставили на мыслепрослушку.

Вот оно что! Павел Андреевич и раньше слышал от коллег, да и сам смотрел видеоролики об успешной деятельности вновь учрежденного Министерства Общественной Безопасности.

- Значит, решили, стать современным Геростратом? - без усмешки уточнил безликий Петров.

Павел Андреевич опустил голову. Осознав всю глубину своего падения, он прошептал:

- И что мне за это намерение будет?

- Самое радикальное наказание.

Иванов побледнел.

- Никому ничего не расскажем об этом, - продолжил инспектор, - и никто не узнает о вашем несовершенном деянии. Только из вашей зарплаты будут удержаны расходы на оперативные мероприятия по вашему делу. На этом всё. Улыбнитесь на камеру и можете идти.

Павел Андреевич взбунтовался.

- А я заведу блог и в нём расскажу о своей неудавшейся попытке!

- Не получится. Мы наложим ограничения на ваш, пока несуществующий блог, если в нём будут теги "Герострат", "Раскольников", "топор", "часовня" и все прочие смысловые аналоги. Любая публикация об этом происшествии будет видна только её автору.

В самом деле отпустили, и Павел Андреевич Иванов продолжил своё незначительное существование, оставшись в ещё большей степени контролируемым и безызвестным, чем прежде.