# Парадокс времени

Владимир Прудков

В нашем небольшом городке про токаря Петю слава шла повсюду. Не то чтобы он летал на драконах и сражался с гигантскими змеями, нет. Но токарный станок в его руках превращался в продолжение его тела, а деталь, вышедшая из-под его резца, сияла совершенством, достойным выставочного зала. Петя был не просто токарем, он был художником, скульптором металла, алхимиком, превращавшим невзрачные болванки в произведения искусства.

Единственный завод, на котором Петя работал, был сердцем городка, и сам Петя, без преувеличения, - его стальным пульсом. Приходил он на работу всегда вовремя, в своём неизменном синем комбинезоне, слегка потрёпанном временем, но безупречно чистом. Приветствовал товарищей кивком головы и, не теряя ни минуты, приступал к работе.

Другие токари, конечно, тоже старались. Но у Пети был секрет. Не то чтобы он владел какими-то мистическими знаниями или читал мантры над станком. Нет. Его секрет был в любви к своему делу. Он любил металл, чувствовал его структуру, понимал, как он реагирует на малейшее движение резца. Он разговаривал со станком, как с живым существом, и станок отвечал ему взаимностью.

Однажды на завод пришёл важный заказ. Нужно было изготовить сложную деталь для нового космического аппарата. Никто не брался за эту работу, слишком сложная, слишком ответственная. Директор, Иннокентий Саввич, ходил мрачнее тучи, понимая, что сорванный заказ может повлечь за собой серьёзные последствия.

И тут Петя, как всегда немногословный, сказал: "Я попробую".

Иннокентий Саввич посмотрел на него с сомнением. Петя был отличным токарем, но эта деталь... Она требовала не просто мастера, а гения.

Но других вариантов не было. И директор позволил: "Что ж, попробуй, Петя".

И токарь взялся за работу. Он не выходил из цеха, дни и ночи колдовал над деталью. Он забыл про дом, семью; жена и дети сами навещали его, приносили еду. Он наспех всё проглатывал, запивал крепким чаем и опять - к станку. Его комбинезон покрылся металлической стружкой, лицо осунулось, глаза горели фанатичным огнём. Он боролся с металлом, как скульптор с неподатливым камнем, высекая из него совершенство.


И вот, наконец, деталь была готова!

Директор, инженеры, все собрались в цеху, чтобы увидеть результат. Петя молча положил деталь на стол. В свете ламп она сияла, словно драгоценный камень.

Инженеры начали измерять деталь микрометром. Прошло несколько томительных минут. Наконец, главный инженер поднял голову и с изумлением сказал: "Идеально! Абсолютно идеально." Иннокентий Саввич, с лица которого сошла вся мрачность, подошёл к Пете и крепко пожал ему руку. "Ты спас завод, Петя. Нам обещали большую премию. И, разумеется, я в первую очередь включу тебя в список награжденных".

Он поспешил в свой кабинет, чтобы доложить о выполнении заказа в высокую инстанцию. Там удивились:

- Вы о каком заказе речь ведете?

- О том самом, о космическом. Без которого ракета не взлетит.

- Ну, вспомнили, о чем, - пожурили в высокой инстанции. - Вы опоздали. Наши ракеты давно бороздят космическое пространство.

- Как так? - оторопел Иннокентий Саввич.

- Вы из какого года звоните? - уточнили оттуда.

- Из одна тысяча девятьсот пятьдесят девятого.

- А у нас уже две тысячи сорок девятый, - разъяснили ему.

- Как такое может быть? - совершенно не понял он.

- С этим вопросом не ко мне, - категорически ответили из высокой инстанции.

- А к кому?

- Обратитесь в институт квантовой физики или в клинику имени Кащенко, - ответили и положили трубку.


Директор тяжело переживал случившееся. Выходит, они здесь, в маленьком провинциальном городке отстали от большого мира чуть ли не на сто лет? Как такое могло произойти? И как теперь быть?

Иннокентий Саввич, что редкость, был прямым и честным директором. Он попросил вызвать токаря в кабинет и честно ему сказал:

- Деталь оказалась не нужна, Петя. И премию нам не дадут.

Но и Петя оказался достойным человеком, продуктом социалистической индустрии.

- Да, ладно вам, Иннокентий Саввич. Не берите в голову. Обойдусь.

Ненужную деталь он вынес из завода. На память о героических трудовых буднях. Его, правда, на заводской проходной остановил охранник. "А чой-то у тебя в сумке? Покажь!.. А, вижу: никому не нужная деталь, - страж тоже знал всё, что происходит на заводе. - Ну, проходи".


Ничего не изменилось в жизни токаря. Он всё так же приходил на работу в своём синем комбинезоне, здоровался с товарищами и, не теряя ни минуты, приступал к работе.

Он знал, что его призвание - точить металл, превращая его в нечто прекрасное. И в этом он видел смысл своей жизни. А остальное всё побоку. И каждый раз, когда он выбирал подходящий резец, чувствовал себя не просто токарем, а творцом, создающим свой маленький, но такой важный мир из металла и искр. Он понимал, что даже самая маленькая деталь, пусть и не для космоса, пусть для бытовых нужд, играет важную роль в большом и сложном механизме вселенной. И это осознание наполняло его сердце гордостью и вдохновением. Поэтому всё и получалось.

А что же с деталью, спросите вы? Да уж пригодилась. К Петиной жене зашла соседка и пожаловалась, что стиральная машина стала прыгать при отжиме, как горный козёл. Петя случайно услышал и пошёл посмотреть. Так вот эта самая деталь идеально подошла. Теперь на стиралку, при любом режиме работы, хоть стакан с чаем ставь. Ни капли не прольётся.