# Эксперимент

Владимир Прудков

На двадцать втором году жизни Ваня Дроздов, отслужив в армии, удрал из родной деревни, оставив там маму с сестрёнкой, и поселился в мегаполисе. Снимать квартиру было дорого, и он устроился в строительную контору, которая предоставляла койку в общежитии. Днями вкалывал, куда пошлют, а вечерами отдыхал - уставший, но довольный заработком. Беда... ну, не беда, а проблемы начинались, когда приходили выходные или наступала череда праздничных дней. Ваня не знал, чем себя занять. Смотреть телик, который он поспешил приобрести в кредит? Так надоели эти бесконечные сериалы. Бывало, от скуки забредал в какой-нибудь шалман - и понеслась душа в рай.

В одно ничем не примечательное утро он очнулся, с трудом собирая в кучу обрывки вчерашних воспоминаний. Ощупал себя - вроде цел. Огляделся - своя комнатушка. Уже неплохо: не под забором и не в полицейском участке. Мучила жажда. Кое-как поднявшись, Ваня в одних трусах побрёл на общую кухню. Холодная вода из-под крана немного привела его в чувство. Организм даже кушать запросил.

У плиты колдовал незнакомый парень с копной кудрявых волос. На сковороде аппетитно шкворчала яичница. Ваня схватил со стола вилку и, подойдя к незнакомцу, хрипло спросил:

- Можно, подцеплю трошки?

- Можно. Но прежде ответьте на вопрос, - потребовал парень.

- Валяй.

- Скажите, в каком пространстве мы живём?

- В обнакновенном.

- Оно называется евклидовым, - уточнил волосатик. - Но знаете ли вы, при каком условии пространство можно считать таковым?

- Не-ет. А это чо, обязательно знать?

- Так вот, прежде чем лопать мою яичницу, запомните, что необходимым и достаточным условием евклидовости пространства является равенство нулю тензора кривизны.

В ушах звенело. Ваня не понял, не расслышал и с недоумением переспросил:

- Цензора кривизны?.. Да пошёл ты!

Дежурная по общежитию, Лидия Викторовна, сидела за столиком у входа и вязала. Услышав шум, громкие голоса, она подхватилась и проследовала на кухню.

- Вы что тут не поделили?! - напустилась на парней.

- Он меня невеждой обозвал, - буркнул Ваня.

- Что соответствует действительности, - с грустью дополнил противник.

Лидия Викторовна знала в общежитии всех и каждого. Женщина она была строгая, а внушительная комплекция и командирский голос придавали ей непререкаемый авторитет.

- Только у меня с вами и дел разбираться, кто из вас грамотный, а кто нет. Извинитесь друг перед другом, а то...

- И чо "то"? - взъерошился Ваня.

- Напишу директору докладную, и вас обоих уволят и вышвырнут из общежития. Будете на улице выяснять свои отношения.

Парни переглянулись. Такая перспектива им совсем не улыбалась. Ваня, по натуре незлобивый, осадил свой гнев, тем более что действительно первым напросился на комплименты.

- Ладно, чего уж там, - подал он голос.

- А ты что молчишь, Гренкин? - повернулась дежурная ко второму.

- Что ж, и я воспользуюсь заветом кота Леопольда, - расшаркался тот.


Так они познакомились и, странное дело, сдружились. Ваня ещё не раз восхищался эрудицией нового знакомого. Слава Гренкин в прошлом где-то учился, но так и не доучился. Знал он обо всём, а о том, чего не знал, говорил так уверенно, что ему хотелось верить.

Впоследствии друзья даже поселились в одной комнате. Работали они в разных бригадах, но проблема, как проводить свободное время, стала общей.

Подоспели очередные выходные. В пятницу была получка, естественно, отмечали. В субботу продолжили. В воскресенье проснулись.

- С пробужденьицем! - поздравил Слава. - С добрым утром и с хорошим днём!

- Да уж, - пробурчал Ваня, встал и обследовал, что на столе. А ничего не осталось, чем можно было облегчить состояние.

- Я вот что подумал, - меж тем задумчиво сказал Слава. - Сколько можно повторяться! Давай сегодня проведём эксперимент.

- Какой ещё эксперимент?

- Типа мы культурные люди и проведём день совершенно иначе. Согласен?

- Да я за тобой - хоть в прорубь! - отозвался Ваня.

- В прорубь - это зимой, а сейчас - лето. Ты слышал про Шопенгауэра?

- Немец?

- Немец. Он сказал, что пьянство - это добровольное сумасшествие. Если ему верить, мы с тобой уже два дня, как сошли с ума.

- Немец наговорит, - проворчал Ваня. - У меня дед Берлин штурмовал, а потом ещё долго в Германии служил. Так вот он говорил: что немцу хорошо, то русскому - смерть. И наоборот.

- Ты можешь гордиться своим предком, Ваня. Твой дед, я не побоюсь сказать, типичный культуртрегер.

- А это чо такое?

- В Германии, говоришь, служил?.. Подозреваю, что он нёс культуру оболваненному Геббельсом немецкому народу.

- Ну, ты скажешь. Он до последних своих дней козьи ножки крутил, на двор ходил, лопухами подтирался.

- Ну что ж, антикультуру сейчас тоже признали родом культуры, и она по своей популярности родимую всегда превосходила. Только раньше теоретики не посвящали ей столько внимания.

Ваня приятеля не совсем понял.

- Так ты чего хочешь? - уточнил он. - Чо за эксперимент?

- Проведём день без алкогольных возлияний, ну и дальше - как получится.

- Ну, давай... попробуем, - как-то нерешительно согласился Ваня. - Где наша не пропадала.

Вспомнив про деда, он помрачнел. Его дедушка при праздновании Дня Победы умер от алкогольного отравления. Незавидная судьба постигла и отца: батя пьяный разбился на мотоцикле, который получил по результатам уборочной, как лучший механизатор района. В отличие от Вани Слава о своей родословной не заикался. Иногда только обмолвится, что у него никого нет, а то и вовсе загнёт: "Я человек без прошлого".

- Тогда начнём, - заключил он. - И прежде всего приведём себя в порядок.

Сходили в душ, постояли под струями прохладной воды. Смыли пот и грязь предыдущих дней. "Ну, пусть, - окончательно поддался Ваня. - Посмотрим, что из этого эксперимента выйдет".


Отмякнув в душе, парни приоделись. Натянули джинсы - приличными костюмами от Абрама Дюрсо (как выразился Слава) они ещё не обзавелись. Рубашки нашлись свежие, чистые, но помятые. И Слава сказал, что надо погладить. Тут Ваня проявил первое несогласие:

- Ну, вот ещё. У нас и утюга нет.

- У девчат одолжим.

Утюг взяли у Люси, из другого крыла общаги, где проживали в основном девушки и семейные. А то, что парни утюг попросили, Люсю очень заинтриговало. Ваня заметил её интерес к ним и подумал: ай, да Слава! Вон для чего глажку затеял. Таким макароном на бабцов решил выйти. Отличный вариант! Люся пригласит подругу, трали-вали, хали-гали, вечеринка обеспечена. Однако, погладив рубашки, Слава отнёс утюг и вернулся, ни о чём с ней не договорившись.

Из общежития вышли умытые, причёсанные, в наглаженных рубашках. Слава даже сунул в кармашек свёрнутый треугольником носовой платок. Ваня посмотрел на Славу, и ему стало смешно. Вытащил пачку сигарет, выщелкнул себе, протянул другу.

- Спрячь, - сказал Слава. - Продолжим эксперимент в чистом виде. Факт, что курение вредит здоровью. Даже Юнеско в своих бюллетенях отмечало. К тому же непременно возникнет проблема окурка. Куда его девать? Не проглотишь же, а урны в нашем спальном квартале - редкость. Топаем к центру цивилизации.

Ваня слегка поморщился, проблема окурка у него прежде не возникала, но он решил потерпеть, не сердить приятеля.

Ближе к центру город стал наряднее, ухоженнее, появились и урны. На скамейке в живописном сквере сидела симпатичная девушка. В изящных пальцах она держала тонкую сигарету и пускала изо рта колечки дыма. На Ванин взгляд, она была не прочь познакомиться. Ему ещё сильнее захотелось покурить, да и похмелиться. И вообще провести время нормальным образом.

- Мальчики, который час? - услышали приятный голос.

- Одиннадцать часов пять минут, мадмуазель, - обстоятельно ответил Слава, предварительно закатав рукав рубашки и взглянув на голое запястье.

- Мерси, - она улыбнулась и закинула ногу за ногу, обнажив верхнюю до самого бедра.

- Не стоит благодарности, - расшаркался он и двинулся дальше.

Ваня хотел остановиться и продолжить беседу с барышней. Но, как верный пёс, последовал за ним. Правда, не выдержал серьёзности момента и растянул рот до ушей, когда приятель смотрел на несуществующие часы. Ну, Славка, мастер дурака валять. Этим, как его... культур-тренером прикидывается. Артист! Но почему прошел мимо "мамзели"? Наверно, слишком легко себя предлагала. А это - опять мимо эксперимента. Ладно, пусть. Но когда проходили мимо пивбара, и Ваня увидел мужиков с кружками у высоких стоек, то не выдержал.

- Может, хватит экспериментировать? Зайдём, по кружке дёрнем.

- А дальше, как всегда? - насмешливо спросил Слава. - Где кружка, там и две, так? Потом ты подведёшь экономическую базу. Мол, пиво без водки - деньги на ветер. Ну, и дальше - с известным, тривиальным результатом. Нет, так уже было. Продолжим эксперимент.

Так что пивбар миновали.

- С чего начинают утро джентльмены? - продолжал рассуждать Слава и сам себе ответил: - Правильно! С лёгкого завтрака в приличном заведении. Что скажете, сударь?

Разумеется, Ваня одобрил это предложение.


Они вошли в кафе, на его взгляд довольно шикарное. Пластик, цветное стекло, плотные шторы, полумрак, тихая музыка. Сели за свободный столик. Рядом компашка; дуют вино из голенастой бутылки, яркая этикетка с иностранными буквами. Ваня возжаждал того же. Чем они хуже? Зарплату ещё не всю пропили, деньги ляжку жгут.

- Раскошелимся на бутылочку, Славик?

Культур-тренер, листая меню, досадливо поморщился.

- Ну, никакой выдержки у тебя, дружище! Сиди и молчи. Заказывать буду я.

Подошёл официант в жилетке, и Слава вежливо спросил:

- Скажите, любезный: овсянка у вас есть? Я что-то в меню не обнаружил.

Брови официанта поползли вверх.

- Не держим.

- А если я очень попрошу? - настаивал Слава. - Вон через дорогу - супермаркет. Там наверняка есть "Геркулес" в пачках. Сходите и приготовьте. Мы за ценой не постоим.

Ваня молча наблюдал за тем, что происходит. Случилось почти невозможное: минут через десять официант подошёл с блестящим котелком на подносе и чопорно произнёс:

- Ваша овсянка, сэр!

- Благодарствую, - кивнул Слава и, повернувшись к Ване, заговорил, будто продолжая начатую беседу: - К слову сказать, Иван Денисович, английские джентльмены изменили своим привычкам и нынче, за редким исключением, не употребляют на завтрак овсянку. Вы, должно быть, знаете об этом?

- Не-ет, Вячеслав Михайлович, - оторопело откликнулся Ваня, тоже припомнив паспортное отчество приятеля. - Я не в курсах.

- И, надо сказать, напрасно. Они перестали быть выносливыми, как лошади, а сделались тучными и малоподвижными, как тюлени. Последние, кстати сказать, интенсивно вымирают.

От дальнейших его рассуждений у Вани завяли уши. Официант учтиво дождался паузы и спросил:

- Вам больше ничего не нужно?

Тут Ваня не выдержал и прямо попросил у приятеля, да что там - потребовал, чтобы он заказал что-нибудь мясное.

- Пожалуй, - согласился Слава. - Наш завтрак волею обстоятельств переходит в обед. Мы не откажемся от кровавых бифштексов,

- А что пить будете? - оперативно спросил официант.

Ваня встрепенулся, хотел подсказать товарищу. Но культур-тренер остался непреклонен:

- Принесите по бокалу апельсинового сока.

Ваня нехотя поковырял ложкой в геркулесовой овсянке, а бифштекс, или как он там назывался, слопал с аппетитом, хотя и был тот без крови. Слава, запивая обед апельсиновым соком, подытожил:

- Хорошо сидим!

Рассчитался он сам, как и обещал, сунув официанту щедрые чаевые.

- Приходите ещё, - расшаркался тот. - Овсянка всегда будет для вашего удовлетворения.

Приятели вышли вполне сытыми и заметно взбодрившимися. Молодые, полные здоровья - синдром похмелья на время притаился в недрах организма.

- Ну-с, - сказал Слава. - Куда теперь направим свои стоптанные башмаки?

Осведомился вполне демократично, но сам же, по-диктаторски, принял решение.

- Давай-ка посетим, мой верный Пансо, наш краеведческий музей. Я почему-то уверен, что тебе ещё не приходилось там бывать.

- Ты угадал. Я туда ещё не заглядывал, - подтвердил Ваня и с напускной обидой спросил: - А чой-то ты меня Пансой назвал?

По пути в музей он прослушал краткую версию приключений Дон Кихота и его верного слуги Санчо Пансо, удовлетворившись тем, что друг не назвал его по имени лошади ламанческого рыцаря.


В Краеведческом группу посетителей сопровождала девушка-гид в больших розовых очках. Больше всего друзей поразил скелет мамонта, собранный из настоящих костей. Девушка-гид, закончив рассказ об этих громадных животных, вымерших десять тысяч лет назад, спросила, есть ли вопросы. Плотный мужчина с кульком попкорна спросил, отчего мамонты вымерли.

Девушка явно обрадовалась тому, что ей задают вопросы.

- Это один из самых изученных примеров вымирания, - живо заговорила она. - Сегодня учёные сходятся во мнении, что причин было несколько, и они действовали одновременно. Основная причина: ледниковый период закончился, началось всемирное отепление...

- Ну, и чего? - мужчина отправил в рот очередную порцию попкорна. - Жар костей не ломит.

- Они стали сильно потеть, - помог экскурсоводу Слава. - Из-за чего нарушился эпидермический баланс кожи, и они облезли. А облезлые стали сильно мёрзнуть даже в условиях всемирного потепления. И они отправились на Юг. По пути многие погибли, но часть из них, в результате мутаций, превратилась в нынешних гладкокожих индийских слонов.

Публика без удивления скушала его ответ. А девушка-гид изумлённо вытаращила глаза.

- Я сказал что-то не так? - вежливо осведомился Слава. - Ну, а вы что хотели нам сообщить? Извините, что перебил. Я весь во внимании.

- В ряду причин я хотела добавить человеческий фактор, - сбившись с прежнего тона, ответила девушка. - Древние охотники активно истребляли мамонтов. Особенно уязвимыми были молодые особи и самки с детёнышами.

- Утрите слёзы, - сочувственно сказал ей Слава. - Понимаю. О, человеческий фактор! Как же без него... А есть ли возможность исправить ошибки нашего участия в этом геобиологическом процессе? Восстановить, так сказать, животное, в его каноническом виде, с шерстяным покровом и гигантскими бивнями?

- О, да! - девушка вновь оживилась. - Это один из самых амбициозных проектов современной науки, известный как "воскрешение видов". Учёные из Гарварда уже прочитали большую часть генома мамонта извлечённого из останков, найденных в вечной мерзлоте, и сейчас пытаются его воссоздать в живом виде.

- Понятно! Родить in vitro. - Славик блеснул знанием латыни. - Наверно, трудности заключены в том, что потребовалась очень большая пробирка?

Ваня стоял рядом и молча слушал их беседу. Публика тем временем разбрелась по залу, и кое-кто уже начал недозволенно прикасаться к экспонатам своими ручищами. Девушка заметила и с сожалением, извинившись перед Славой, который осыпал её каскадом всё новых вопросов, поспешила к основной группе.


Скелет мамонта остался самым сильным впечатлением, как Славы так и Вани. Последний, имея неплохое воображение, представил, что вот сейчас они повернут в очередной раз, а навстречу им выйдет восстановленный учёными мамонт.

- А куда теперь это мы идём? - спохватился он.

- Продолжим эксперимент в рамках означенных намерений, - ответил затейник Слава. - Посетим оперный театр.

Пришлось поторопиться. Концерт в монументальном здании, украшенном статуями жриц искусства, уже начинался. Кассир собиралась закрывать окошко, но друзья успели купить билеты.

Найдя свои места в партере, они притихли, чувствуя себя не в своей тарелке. Свет великолепных люстр угас до пол-накала, и на сцену вышел дирижёр. С первыми же аккордами Ваня замер. Не лишённый музыкального слуха, он внимал звукам необычной для него музыки и следил за смычками, двигавшимися в гипнотической слаженности. За год проживания в городе, он всего лишь однажды посетил концертный зал: польстился на уличную рекламу эстрадной певицы. Сейчас свершалось нечто новое, совершенно ему незнакомое.

- А чего они исполняют? - шёпотом спросил он у Славы.

- Вторую рапсодию Листа, - не моргнув глазом, ответил приятель. - Она называется венгерской.

Однако сидевший рядом солидный мужчина с блестящей, как бас-труба, лысиной поправил:

- Это концерт Чайковского для скрипки с оркестром, молодой человек.

- Вполне возможно, - вежливо согласился с ним Слава. - Но, знаете, у Чайковского мне больше всего нравится балет "Лебединое озеро". Классика! Танец маленьких лебедей - шедеврально! А что касается инструментальной музыки, то, увы, я её не воспринимаю, как гармонию звуков, а скорее ощущаю, как дискомфорт. Мне в детстве гималайский медведь на ухо наступил.

- Вы бывали в Гималаях? - удивился мужчина.

- Нет, при посещении зоопарка, - уточнил Слава.

Он ещё что-то нашёптывал соседу, тот отвечал, но Ваня уже не воспринимал их. Ему вдруг стало досадно, что приятель мешает слушать музыку.

Когда отзвучали финальные аккорды, зал взорвался аплодисментами. Солидный мужчина не жалел ладоней, но и, привстав, выкрикнул: "Браво!" Ваня поддался общему настроению, сунул в рот четыре пальца - по два с каждой руки - и свистнул. Слава показал ему большой палец:

- Я так не умею. Научишь?

Вместе с нарядной, впечатлённой концертом толпой они вышли из театра.

- А сейчас куда? - спросил Ваня.

Славик посетовал, что не попали на любимый им балет, и предложил сходить к городскому пруду - покормить белых лебедей.


Наступил тихий вечер, дневная жара спала. Приятели сидели у пруда, кидали лебедям кусочки купленной по пути пиццы и просто наслаждались бездельем. На берегу появились девушки. Одна блондинка, вторая брюнетка.

- Вполне приличные сеньориты, - определил Слава. - Будем знакомиться?

- Бум, - расплылся в улыбке Ваня.

Эксперимент заканчивался вполне подходяще.

- Чур, блондинка моя, - продолжил Слава. - Предпочитаю. Они такие доверчивые!

Ваня такому распределению девушек не возражал. Но друзей опередила компания из четырёх парней. Они высыпались, как черти из табакерки, из шикарного лимузина, который остановился у дороги. Вели себя громко, развязно, откровенно цеплялись к девушкам. Один из них даже оттянул кофточку на груди блондинки и восхитился:

- Ух, ты! Какое у тебя там богатство.

И надо же было Славе вмешаться.

- Господа! Вы ведёте себя неприлично!

- Чего сказал? - Господа возмутились.

Слово за слово - началась потасовка. Ваня сразу принял боевую стойку. А вот Славик оказался не очень силён в поединках. Или, возможно, по-прежнему действовал в рамках культурного эксперимента и пытался увещевать хулиганов - пока не получил по зубам. Ваня был настроен решительнее. Опыт был: ему не раз приходилось участвовать в кулачных поединках в родной деревне. Защищая друга, он не раздумывая, врезал главному забияке прямой правой в переносицу. Тот рухнул. Побоище продолжалось с переменным успехом. Хулиганам досталось, но и друзья тоже получили на орехи. Слава утирал кровавые сопли, Ваня отбивался, подыскивая взглядом что-нибудь увесистое. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но тут как из-под земли выросли полицейские.

Всех участников драки задержали и доставили в отдел. Славу с Ваней водворили в одну камеру, а их противников поместили в соседнюю. Спустя некоторое время к экспериментаторам заглянул конвоир и велел выходить. Ввели в кабинет и учинили допрос с оформлением протокола. И вышло так, что это они с хулиганскими намерениями, в нетрезвом виде, напали на компанию вполне добропорядочных молодых людей, назначивших встречу с девушками у пруда.

- Неверное заключение! Всё было не так! - распалялся Слава. - Это они в грубой форме приставали к девушкам, а мы призвали их к порядку. И мы совершенно трезвые.

- Отправить на экспертизу? - угрожающе вопросил дежурный.

Слава примолк. Он знал, что алкоголь держится в крови не менее трёх суток. Во всяком случае, не исключено, что эксперты что-нибудь да обнаружат. Но то они и эксперты.

- Мы опросили девушек, - продолжил офицер. - Они подтвердили, что знают тех парней и претензий к ним не имеют. После опроса они по согласию уехали вместе.

- Как уехали? Вы всех их отпустили?

- У нас не оснований держать их дальше.

Слава обречённо замолк. Ваня возмутился и выразился, как не раз слышал в средствах массовой информации:

- Да вы чо, менты позорные! Шьёте нам дело?

- За базаром следи! - не уступил ему в знании телевизионного сленга дежурный.

Ваня примолк, только заиграл желваками. Он не поверил ни одному слову полицейского. Как же, по согласию - наверняка по принуждению, застращали девок! Ему очень понравилась та, которую выделил для него Слава. Брюнетка ли, шатенка - в оттенках цвета он не разбирался. Но до появления борзых щенков она так мило улыбалась ему... Как жаль, что не удалось обезопасить её, да что там - спасти. Его воображение разыгралось. Он, конечно, познакомился бы с ней ближе, и если ей действительно грозила опасность, то... он спрятал бы её на удалёнке, в родной деревне. Там хорошо, природа пышет и тоже пруд есть, в котором купаются их гуси. Она влилась бы в деревенскую жизнь, помогала бы маме по хозяйству - кормила гусей, кур, доила бы Зорьку, а он тут усердствовал бы, приезжал на выходные, привозил им деньги и включался в сельские будни. Косил бы траву, заготавливал дрова для бани... Вот, кстати, и проблема свободного времени была бы решена. Как хорошо, в охотку, потрудиться на отдыхе!

Экзекуция продолжалась. Когда парни честно сообщили свои ФИО и место проживания, дежурный поморщился, как от зубной боли. Общежитие молодых строителей капитализма у сотрудников внутреннего порядка в печёнках сидело. Прямо вертеп какой-то. Пьянки, наркота, драки, а то и поножовщина. Документов у друзей при себе не оказалось, поэтому офицер распорядился вернуть их в камеру, а сам занялся проверкой сведений по телефонной связи.

Внутри камеры было душно, стены сочились сыростью. Слава сидел на узкой лавке, ссутулившись. Было видно, что его грызёт не столько боль, сколько досада: вечер, который должен был закончиться приятным знакомством, превратился в нелепый криминал. Ваня, морщась, разглядывал сбитые в кровь костяшки.

- Ну, чо ты голову повесил? - обратился он к приятелю, пытаясь его приободрить. - Мы всё сделали правильно. А эти сволочи откупились, небось. Мы же и виноватые оказались.

- Прости меня, что втянул тебя в эту авантюру, - сказал Слава непривычно просто, без обычного красноречия.

- Не в авантюру, а в эксперимент, - миролюбиво поправил Ваня. - Да ведь ты и сам не знал, чем закончится.

- Пожалуй, - Слава ожил и заговорил с прежним апломбом. - Мы-то готовы были довести его до победоносного конца, но нас не поняли. Окружающий мир не готов воспринимать наши тезисы. Боюсь, такие персонажи, как мы, скоро вымрут, как мамонты. Человеческий фактор действует безоткатно, как асфальтовый каток на моём участке.

- Ладно тебе пургу гнать, - оптимистично сказал Ваня. - Поживём ещё. А пока будем живы, не помрём.


Ближе к полночи парней отпустили. Дежурный офицер, зевая, оповестил, что за них поручилась Лидия Викторовна Лосева, дежурная по общаге.

- Отозвалась о вас позитивно. А мы её давно знаем, она слов на ветер не бросает. Но учтите: в случае предъявы к вам со стороны потерпевших мы вызовем вас повесткой.

Друзья вышли в ночь. Город затих, улицы опустели. Слава попытался остановить одинокое такси, и водитель начал было тормозить, но, видимо, разглядев их физиономии, дал газу. До общаги пришлось идти пешком, там отоспаться, если получится, а утром - на обычную, повседневную работу. Воскресный эксперимент закончился. С пока ещё неясными последствиями.