# Письма молодым и тем, кто может им помочь

Анатолий Радин

Основная идея писем - попытаться прояснить развитие человека и человеческого общества, исходя из природы человека, а не чего-либо внешнего по отношению к нему. Книга посвящена проблеме нравственности,которая является основной человеческой проблемой. Она основная для отдельных людей и общества в целом уже потому, помимо прочего, что нравственная неразвитость является первопричиной всех кризисов и конфликтов от семейных до мировых войн. В результате рассмотрения проблемы прояснилось, что нравственность человеческого общества со временем медленно все же развивается, а доля людей, одолевших путь к совести, становится все больше, особенно в последнее столетие.

Радин АнатолийПисьма молодым и тем, кто может им помочьOrigin: http://samlib.ru/r/radin_a/271112_tekstbezseredinydoc.shtmlСоздан: 08/04/2013, изменен: 08/04/2013, 316kЭссе: ПублицистикаОсновная идея писем - попытаться прояснить развитие человека и человеческого общества, исходя из природы человека, а не чего-либо внешнего по отношению к нему. Книга посвящена проблеме нравственности,которая является основной человеческой проблемой. Она основная для отдельных людей и общества в целом уже потому, помимо прочего, что нравственная неразвитость является первопричиной всех кризисов и конфликтов от семейных до мировых войн. В результате рассмотрения проблемы прояснилось, что нравственность человеческого общества со временем медленно все же развивается, а доля людей, одолевших путь к совести, становится все больше, особенно в последнее столетие.============================================================

Радин А.

ПИСЬМА МОЛОДЫМ

и тем, кто может им помочь

Санкт-Петербург

2008

Текст представляемой книги дан в сокращенном виде.

Он содержит исходную систему понятий и ее применение

в основном к состоянию и перспективам общества.

Посвящается маме и всем мамам, любившим и любящим женщинам,

всем женщинам.

Предисловие

Основная идея писем - попытаться прояснить развитие человека и человеческого общества, исходя из природы человека, а не чего-либо внешнего по отношению к нему.

Природа человека, его происхождение здесь не связывается с Богом, существование которого, однако, не отрицается. Принято, что человек есть результат развития живого мира, унаследовавшего от животных инстинкт самосохранения /ИС/ с его проявлениями. Основными из них являются инстинкт продолжения рода, "оcобость", или различимость особей, их стремление к радости и страх. Человека выделяет, как здесь считается, совсем еще молодой сыновний инстинкт ИС, названный инстинктом творчества /ИТ/.

Совокупность ИС и его проявлений, организующая всю жизнь человека, представляется той составляющей его природы /далее просто природы/, которая определяет развитие человека и человеческого общества в их сложности. Иначе говоря, к пониманию человека и человеческого общества можно и надо ищи от человека, а не от внешних конструкций религиозного, экономического, философского и прочего характера, которые суть продукты природы человека, его потребностей и развития. В частности, этот подход позволил попытаться ответить на два, думается, основных вопроса: во-первых, почему так медленно идет развитие нравственности человеческого общества в целом, несмотря на давнее формулирование, широкое обнародование и настойчивое пропагандирование, например, Христовых заповедей, и во-вторых, каким образом удается отдельным людям преодолеть путь к совести за короткий срок человеческой жизни и еще пожить по совести, несмотря на неспособность к этому подавляющей части общества, особенно в прошлом.

Письма писались долго и с большими перерывами. В основном и вначале - для себя, чтобы попытаться преодолеть угнетающую фрагментарность, клиповость восприятия и его зависимость от навязываемого. В письмах сохранились зигзаги поиска.

Настоятельная просьба к читающим письма - быть возможно более критичными. Многочисленные недостатки текста посодействуют выполнению этой просьбы.

При чтении, особенно вначале, молодым можно пожелать читать не все время, скажем, хмуря брови, повеселее, чтобы критика, будучи естественным проявлением "особости" читающего, не очень мешала его ИТ воспользоваться едва ощутимыми, ускользающими нитями интуиции и смысла в тексте и собственными.

Дополнение к "Предисловию"

При ознакомлении с книгой интересующихся ею выяснилось, что "Предисловие" слабо ориентирует читателя и текст книги воспринимается трудно, особенно при "просмотровом" чтении.

Основная идея книги - попытаться показать, что развитие человека и человеческого общества определяется в первую очередь природой человека, состоянием его внутреннего мира, а не внешними конструкциями экономического, религиозного, идеологического и прочего характера, т.е. продуктами развития человека.

Необходимость для людей и их потребность жить обществом определяют роль нравственности, состояние которой является основной проблемой человечества - неразвитость нравственности есть первопричина всех кризисов от семейных до мировых войн.

Основная задача книги - попытаться прояснить нынешнее состояние нравственности, возможности и направленность ее развития.

Думается, вполне очевидно, что с представленными идеей и задачей книги можно иметь дело в основном лишь посредством интуиции, для чего пришлось использовать организующий принцип единства противоположностей.

Чтобы уменьшить многословие, всегда угрожающее словоблудием, и удобоваримо сложить текст, были введены некоторые понятия и подобрана система, упорядочивающая содержание книги. Помимо организующего назначения, система несет главное - эвристическое начало, как некоторые системы, содержащие хотя бы одно новое понятие.

Предложенные система и понятия позволили уменьшить многословие благодаря возможности достаточно кратко сформулировать многие понятия от "собственности" до "любви", перечень и адреса которых в тексте приведены в "Указателе аббревиатур и некоторых понятий", стр.288-290. Помимо того, текст местами приобрел характер, побуждающий к критике и активному осмыслению, чего безусловно требует тема нравственности.

Трудности чтения, думается, связаны в основном лишь с несколькими первыми страницами текста, на которых приходиться привыкать к описанию понятия "инстинкт творчества" и его структуры, оформленной схемой на стр.5. Скорее всего еще какое-то время трудности будут связаны также с использованием аббревиатур, расшифровку которых придется иметь под рукой.

Направляющая текст система состоит из трех аксиом (стр,4,7,25), оформляющих, как представляется, ключевые проявления инстинкта самосохранения (ИС). Принято, что совокупность этих проявлений и инстинкта самосохранения в целом отражает сущность, по крайней мере, поведенческой природы человека, которая в дальнейшем для краткости именуется его природой.

Первая из этих аксиом (стр.4) - человек наделен инстинктом творчества (ИТ), сыновним по отношению к ИС. Инстинкт представляет собой нечто, проявляющееся прежде всего как способности человека и развивающееся только в человеческом общении на основе унаследованной от животных любознательности и укрепляющейся памяти. Можно говорить, что он проявляется как вторая сигнальная система (по И.П.Павлову), реагирующая на слова и понятия. Это - молодой инстинкт, постепенно ставший основным помощником ИС, который, в конце концов, выделил человека из животного мира.

В ИТ выделены четыре его взаимосвязанных начала (стр.4,5):

- индивидуальное (ИН), отвечающее в основном за сохранение "особости" индивида;

- эмоциональное (ЭН), питающее энергией и побуждающее к проявлениям другие начала;

- интеллектуальное (ИнтН), обслуживающее в основном интеллект;

- общественное начало (ОН), способствующее сохранению индивида в обществе и общества в целом и соответственно отвечающее за состояние нравственности человека и общества.

В результате рассмотрения проблемы нравственности появилась надежда, что нравственность человека и общества в целом все же развивается и развивается к совести на прочной основе природы человека, прежде всего его стремления к радости (3-я аксиома, стр.25) при активном участии ИТ. Если совсем кратко , то обретение совести с развитием ИТ создает такое качество человека и общения между людьми, при котором, в отличие от эгоистов и индивидуалистов с их лишь быстропреходящими радостями, человек достигает устойчивой долгоживущей радости и еще получает доступ к радостям других совестливых людей, умножая тем свои радости. Отказаться же от радости человек не в состоянии в силу инстинктивной природы стремления к ней, что делает состояние жизни по совести необратимым и, грубо говоря, выгодным. Другое дело, что обретение совести и жизнь по ней требуют осознанной и пожизненной работы интеллекта и души каждого в его внутреннем мире и, понятно, в согласии с другими людьми и их посильной помощи.

Развитие человека к совести осуществляется посредством воспитания с его основными составляющими - самовоспитанием и помощью семьи, чему посвящена большая часть книги, адресованная главным образом разного возраста молодым людям, прежде всего молодым родителям.

Развитие общества к совести определяется развитием человека и семьи, рассматриваемыми в качестве первоисточников общественного развития.

Предложенное представление о природе человека применимо к оценке состояния и развития как отдельного человека, так и общества в целом.

После сказанного, думается, будет проще прочесть первые 30 страниц текста книги, а затем с ней можно знакомиться с одностраничного письма "Об армии" (стр.283), которое кратко иллюстрирует применение предлагаемой системы понятий.

Немного времени займет также знакомство с оценкой "общества потребления", с выводом о его экономической и нравственной тупиковости (стр.218-221).

На следующих 20-ти страницах (стр.221- 242) изложены представления о структуре общества, характеристики его составляющих, место интеллигенции, ее градация и роль, а также общие соображения о перспективе развития общества. Более конкретно об обществе в прошлом и будущем говорится в текстах "Еще о прошлом, настоящем и будущем" и "Подробнее о России в ХХ-ом веке" (стр.262-283). В частности, применение второй аксиомы (все люди разные, стр.7) позволяет показать, что уже в момент написания исходных текстов о социализме он, социализм, нереализуем. Достаточно подробно рассмотрена трагическая в целом попытка наполнить фантом социализма реальным содержанием в течение нескольких десятилетий.

В целом же книга, как представляется, может помочь молодому читателю

в изучении и развитии себя, более адекватной оценке окружающих людей,

установлению неконфликтных отношений с ними и более уверенной ориентации в происходящем в обществе.

Исходные понятия.

Что, помимо инстинкта самосохранения, определяет поведение человека и отличает его от животного? Очевидно то, что называют сознанием, обеспечивавшем в начале своего развития, в основном, способность значительно эффективнее, чем животные, добывать себе пищу и организовывать защиту.

Если исходить из того, как здесь принимается, что человек - результат эволюции животного мира, то можно предположить, что сознание есть, в конечном итоге, результат исторически очень быстрых изменений в механизме ИС. Предположим еще, что в процессе этих изменений появился молодой сыновний инстинкт, который вызвал к жизни из тьмы и хаоса предсознания вначале проблески сознания, а затем питал и направлял его развитие, как ранее ИС направлял предсознание, ставшее подсознанием. Назовем этот сыновний инстинкт инстинктом творчества, ИТ. Как представляется, он возник с резким ростом объема памяти на основе механизмов любопытства и условных рефлексов.

Так как ИТ крайне молод в сравнении с ИС, то его проявления не столь отчетливы, как проявления последнего. В качестве примера с ИТ можно связать чувство скуки, которое по аналогии с чувством голода, побуждающим к действию ИС, можно рассматривать как эмоциональный и интеллектуальный голод, побуждающий к проявлениям ИТ. В простейших случаях это приводит к разным поступкам, связанным со сменой впечатлений, переменой мест, путешествиями и т.д. К наиболее существенным проявлениям ИТ можно отнести то, что называется интуицией.

Предположение о существовании ИТ и его связи с ИС - одна из трех аксиом, на которых строится весь текст.

В силу происхождения, подобная двойственность должна отразиться и на ИТ, в котором также предположим ИН и ОН. На их существование указывает известный индивидуально-общественный характер сознания.

Если его индивидуальная сторона также не требует комментария, то относительно общественной можно напомнить, что сознание в целом проявляется и развивается лишь в условиях человеческого общения, а при его прекращении или отсутствии с детства соответственно затухает или не проявляется вовсе. Недаром также одним из наиболее тяжелых испытаний и наказаний для человека является его одиночество или одиночное заключение.

Далее представляется вполне оправданным в каждом из начал ИТ выделить еще по два подначала - интеллектуальное и эмоциональное, соответственно ИТН, ИЭН и OТН, OЭН, коренящихся, скажем, в глубинах подсознания и связывающих ИТ с ИС.

Объединяя ИТН с ОТН и ИЭН с ОЭН в соответствии с нижеприведенной схемой, получаем также весьма работоспособные начала ИТ - ИНТН и ЭН, интеллектуальное и эмоциональное:

Подобную схему можно составить и для ИС, возможности животных позволяют это сделать. Подобие схем дает представление о корнях составляющих элементов схемы ИТ. Очевидно, что ИНТН коренится в ИНТН ИС, побуждающее животных к любопытству и освоению условных рефлексов, а ОТН и OЭН, отвечающие за отношения человека с обществом, имеют корни соответственно в ОТН и OЭН ИС, отвечающих за поведение животных в своих сообществах, причем специфика поведения там и там, т.е. особость, кроется в ИТН и ИЭН обоих инстинктов.

П.3. Разнородность начал инстинктов до их противоположности обуславливает развитие каждого из начал и инстинктов порознь и во взаимодействии в условиях человеческого бытия.

К примеру, в силу большей "повседневности" и разнообразия воздействия среды обитания на отдельного индивида в сравнении с воздействием на некоторое сообщество или общество в целом, как меньшую или большую части той же среды обитания, ИН ИТ развивается динамичнее и проявляется резче, чем ОН. Но это содействует также и развитию последнего. Действительно, как уже говорилось, любой уровень развития ИН ИТ требует общения и, следовательно, требует норм общения,

некоторого уровня нравственности. Таким образом развитие ИН ИТ способствует развитию ОН.

Вместе с тем, очевидно, что чем выше уровень нравственности, уровень общения, тем при некоторых дополнительных условиях эффективнее развивается и проявляется ИН ИТ. Это все нетрудно наблюдать в обществе от уровня семьи до государства.

Далее представляется, что ИН ИТ, ныне все еще побуждаемое к развитию в основном ИН ИС через упоминавшееся воздействие среды обитания человека, имеет интеллектуальную направленность /ИТH/ и на протяжении всей человеческой истории определяет развитие пресловутых производительных сил, стимулирующих, в свою очередь, наряду с остальной средой обитания, развитие ИН и ИТ в целом.

Развитие же ОН ИТ, опирающегося на ОН ИС, имеет скорее эмоциональную направленность /ОЭН/ и если не определяет общественные отношения в той степени, как ИН ИС и ИС в целом, то существенно влияет на них и характеризует их через нормы нравственности, повседневно проявляясь в эмоциональном и интеллектуальном состоянии человека, т.е. активно воздействуя на ИН как ИТ, так и ИС.

Об общих отношениях ИС и ИТ можно сказать, что ИТ, видимо, все более выходит из подчинения своего родителя - ИС, и, в свою очередь, все заметнее воздействует на него, в основном на ИН ИС, увеличивая отрыв человека от животных в интеллектуальном отношении и, как будет показано, совершенствуя его даже в нравственном плане. Можно также думать, что, в частности, и особенно в складывающихся обстоятельствах, грозящих существованию человека, в результате взаимодействия ИТ и ИС появится, если успеет, нечто объединяющее людей вроде инстинкта самосохранения человечества как целого. Возможно, к тому времени люди поймут, в частности, что потреблять им достаточно не более того, что позволяет сохранять себя в радости и способности помогать другим людям, смогут жить без собственноручных угроз себе, человечеству и природе благодаря достигнутому уровню развития своих инстинктов.

П.4. Перейдем теперь к более конкретному применению введенных понятий. Они позволяют, например, составить и оценить следующее определение собственности:

собственность представляет собой принадлежащую человеку некоторую совокупность объектов природы, продуктов, средств и орудий труда, навыков, знаний и способностей, в большей или меньшей степени обеспечивающей свое предназначение удовлетворять требованиям ИС и ИТ.

Видно, что это определение не требует объяснения необъяснимого - почему право собственности является "неотъемлемым и священным",

а показывает, что оно следует из природы человека и есть не всего лишь некое неотъемлемое, но жизненно необходимое право, без которого право на жизнь теряет смысл.

Ввиду важности для дальнейшего, разделим собственность на овеществленную и неовеществленную, интеллектуально-эмоциональную, включающую навыки, знания и способности. Последняя - результат работы ИТ во внутреннем мире при поддержке и использовании первой. Она же, овеществленная собственность - результат реализации части неовеществленной собственности во внешнем мире.

Различие между видами собственности также в том, что первая может быть утеряна, отчуждена, второй же можно лишиться только потеряв голову.

Не касаясь пока многого, что вытекает из определения собственности, кратко изложим очевидный вывод, который подробнее также будет рассматриваться позже: развитие человека и человеческого общества требует не обобществления собственности, а напротив - наделения ею каждого человека, желающего ею владеть, пользоваться и распоряжаться.

Важно далее, что определение собственности и только что приведенный вывод опираются на вторую из трех аксиом, на которых, как уже говорилось, строится весь текст. Эта аксиома на первый взгляд более, чем тривиальна и, вероятно, поэтому ее содержание слабо осознается или игнорируется.

Аксиома утверждает лишь, что все люди разные.

Понятно, что речь идет не о внешности, что очевидно, а о степени наделенности людей инстинктами и силе их проявлений.

Теперь заметим, что это очевидное утверждение неявно, как само собой разумеющееся, содержится в определении собственности, где речь идет о навыках, знаниях и способностях человека. Относительно же сделанного выше вывода из определения собственности следует сказать, что, если не опираться на различие людей как на принципиальное утверждение, то в cответствии с недостаточно развитым ныне понятием справедливости, которое для многих людей все еще представляется исходным для общественных отношений, надо продолжать требовать, чтобы разные от природы люди удовлетворялись равной для всех и во всех отношениях собственностью.

Очевидно, что это основа общинных отношений с известными результатами для человека и общества, например, в нашей стране. Главная сила, разрушившая эти отношения, заключалась в различии людей, их "разности", их "особости".

Более того, представляется, что развивающаяся, отчетливее проявляющаяся с развитием ИТ особость людей служила одной из основных сил, вызывавших смену всех общественных формаций, поскольку все они подавляли прежде всего человеческую особость. Подробнее речь об этом пойдет позже.

Исходность аксиомы о различии людей определяется, видимо, ее прямым отношением к существованию человека, ИС. Достаточно напомнить о механизме вырождения при кровосмешении или о людоедстве, когда голод делает многих людей одинаковыми.

Из уже сказанного следует необходимость постоянно помнить об индивидуальности людей и опираться на нее во всем, что касается человека.

Здесь еще заметим, что исходность и значимость обеих аксиом позволяет предположить, что сугубая индивидуальность людей, доставшаяся им от животных, вместе с совсем молодым ИТ когда-то породили имущественное неравенство среди людей, положив начало вечной проблеме собственности.

П.5. Для дальнейшего обсуждения внутренней и внешней истории человека рассмотрим ряд очень употребительных далее понятий и сформулируем их с использованием введенных выше.

Исходным в этом ряду представляется собственное достоинство /далее СД/.

Предлагается следующее его общее определение: СД - совокупность устойчивых проявлений ИС, ИT и особости человека, формирующаяся в процессе развития ИТ и особости и их реализации через навыки, знания и способности, выражающаяся в той или иной степени самоутверждения при отношениях с людьми в диапазоне от враждебных до цивилизованных в зависимости от развитости ОН ИТ и силы его влияния на ИН ИТ и ИС.

Из определения, прежде всего, следует, что уровень СД, или самоутверждения, или проявления особости и ее защиты, тем выше, чем больше неовеществленная собственность и, в частности, ее участие в овеществленной собственности.

Главное же, что СД характеризуется соборностью качеств, тем, что объединяет, помимо интеллектуальных и эмоциональных, также и нравственные качества, определяемые развитостью ОН ИТ.

Уровень и соотношение качеств делает особость и СД человека менее или более приметными. В последнем случае говорят о проявлении личности человека и ее масштабе.

Как и все в человеке, СД, с одной стороны, определяется развитием его внутреннего мира под воздействием внутренних и внешних побуждений, с другой-развитием человеческого общества в целом. При этом, если индивидуальная обусловленность СД очевидна, то этого нельзя сказать об общественной. В связи с последней пока без подробностей еще раз заметим, что СД, в свою очередь, существенно влияет на развитие общественных отношений, поскольку результаты каких-либо событий в обществе или

действий над ним, не согласующиеся с СД, рано или поздно обнаруживают свою непрочность.

Словом, сказанное о СД, как представляется, позволяет говорить, что его развитие вполне отражает историю внутреннего и внешнего мира человека - сочетающиеся в СД качества со временем изменяются в соответствии с этапами развития индивида и общества. В этой связи, попутно касаясь изменения интеллектуальных и эмоциональных качеств, обсудим развитие нравственности.

Разделим процесс развития нравственности от предельной враждебности к человеку к предельной гуманности на этапы, характеризующиеся проявлениями следующих качеств: алчности, эгоизма, индивидуализма, совести и альтруизма. Понятно, что деление это вынужденно грубое. Предлагаются следующие определения названных качеств:

Алчность - проявления ИН ИС и полностью подчиненного ему ИН ИТ, не ограниченное какими-либо заметными проявлениями ОН ИТ и ОН ИС, выражающиеся в неукротимом стремлении к удовлетворению исключительно личных потребностей и в отношении к гибели людей ради достижения своекорыстных целей как к норме жизни.

Эгоизм - проявления ИН ИС и подчиненного ему ИН ИТ, ограниченные слабыми и неустойчивыми проявлениями ОН ИС и эпизодическими проявлениями ОН ИТ, выражающиеся в активном и откровенном стремлении к удовлетворению личных потребностей и достижению своекорыстных целей, допускающие нанесение ущерба другим людям вплоть до их гибели.

Индивидуализм - проявления ИН ИС и направляемого им ИН ИТ, заметно ограниченные проявлениями ОН ИТ и ОН ИС, выражающиеся в активном, но прикрытом, стремлении к личной выгоде, сдерживаемом зависимостью от других людей, допускающие нанесение ущерба другим людям, исключая физическое насилие и их гибель, если речь не идет о самозащите.

Совесть - проявления ИС и ИТ, направляемые преимущественно ОН ИТ, выражающиеся в стремлении к сочетанию своих интересов с интересами других людей без ожидания выгоды для себя, но с пользой для других, соответственно не допускающие нанесения какого-либо ущерба людям, если речь не идет о насилии.

Альтруизм - проявления, преимущественно ИТ и ОН ИС, управляемых ОН ИТ при слабых, неустойчивых или подавляемых проявлениях ИН ИС, выражающиеся в активном бескорыстном стремлении быть полезным людям, пренебрегая ущербом для себя вплоть до самопожертвования при защите людей от насилия.

Думается, что в приведенных определениях основное содержание нравственных качеств все же отражено.

Относительно приведенного ряда качеств можно заметить, что он обладает известной полнотой. Исходное качество, алчность, в отличие от ближайших за ним, неизбежно, можно сказать, обрекает его носителя на гибель в силу непримиримого противоборства с другими людьми. В этом случае ИН ИС преодолевает само себя из-за неразвитости ИТ, безоглядности действий. С другой стороны альтруизм также предрасполагает и нередко приводит к гибели его носителя по причине того, что развитое ОН ИТ преодолевает ИН ИС. Так что последовательность рассматриваемых качеств замыкается на гибели людей, а на альтруизме как будто бы заканчивается развитие нравственности человека, каков он есть ныне как вид животного мира.

Заметим все же еще, что альтруизм, думается, ведет к новому качеству ОН ИС в каждом человеке, при котором его воздействие на человека развивается к состоянию, когда безопасность всех людей так же заботит, как и безопасность близких. Иными словами, может появиться ИС человечества как часть ИС каждого человека.

Соответствие между общественными формациями

и нравственными качествами.

П.6. Рассмотрим теперь какое из качеств более других поддерживается обществом, проявляется в нем на том или ином этапе его развития.

Начиная обсуждение соответствия первого в ряду качества какому-либо состоянию общества, отметим, прежде всего, что алчность, как представляется, может длительно проявляться и, значит, характеризовать собой общество только лишь при безнаказанности, как норме существования, поддерживаемой наиболее активной частью общества.

Однако безнаказанность, т.е. отсутствие отпора насилию, свидетельствует в первую очередь об отсутствии какой-либо объединенности тех, кто от нее страдает. Разъединенность, конечно, всемерно, разными способами поддерживается насильниками. Но ее основная причина состоит в отсутствии или слабой заинтересованности людей друг в друге, если их не касается непосредственная угроза бедствия или гибели.

Это свидетельствует, в свою очередь, о том, что, грубо говоря, в подавляющей массе людей каждый человек при таком состоянии общества вполне удовлетворяет или в состоянии удовлетворить собственные потребности, не нуждаясь в помощи других.

Однако в одиночку или даже семьей человек способен удовлетворять лишь самые примитивные потребности, подобно животным в стаде, и если это норма жизни для общества, то это означает, что подавляющее большинство людей в таком обществе характеризуется крайне низким уровнем развития ИТ, обоих его начал.

По ходу заметим, что во все времена насильники, получавшие возможность проявить алчность, точнее - опуститься до алчности, стихийно стремились удержать ИТ своих жертв на низком уровне или понизить его. Причем это достигается не столько страхом, сколько главным образом лишением или ограничением возможности людям владеть собственностью, после чего уже легко удается посеять в людях страх и с его помощью управлять ими.

Это наиболее отчетливо проявилось в рабовладельческом и раннефеодальном обществах, но в более прикрытых формах используется и теперь во всех тоталитарных структурах не только государственных, но и в общественных, политических и чисто криминальных.

Еще одно замечание. В сравнении с рабовладельческой и феодальной формациями общества дорабовладельческая., о которой идет речь, или варварская, характеризуется еще более низким уровнем нищеты и ИТ. На этом примитивном уровне естественным было столь же примитивное проявление ИТ, выражавшееся в масштабно реализованном стремлении людей к перемене мест, как к наиболее простому, бескнижному, докультурному способу удовлетворения потребностей и развития ИТ под воздействием опыта путешествий. В те времена способ оказался доступен в силу необремененности людей сколько-нибудь значительной собственностью, но уже достаточной для перемещений на большие расстояния крупных организованных масс людей в поисках впечатлений и добычи.

Как представляется, сказанное в какой-то мере позволяет прояснить причины переселения народов в древности и природу так называемых пассионарных толчков без непременного привлечения космических сил.

Что же касается пассионариев, то они появляются во все времена в соответствии с тем, что во все времена и всюду все люди разные, можно лишь добавить, что в древности в силу сравнительной малочисленности людей и неразвитости ИТ особенно мало появлялось и индивидов с выдающимся уровнем развития и проявления ИТ. При оценке активности пассионариев из варваров необходимо также принимать во внимание, что варвары по организации жизни еще недалеко ушли от животных, притом не травоядных, а хищников во главе с вожаком стаи и его окружением. Правда животные редко опускаются до алчности.

П.7. Возвращаясь к соответствию между общественными укладами и нравственными качествами и учитывая сказанное, соотнесем варварскую формацию с алчностью как основным качеством, проявляемым большинством людей этой формации или более всего готовым проявиться в них.

Конечно, это проявление в крайней форме и массовом порядке возможно лишь в отношении "чужих", поскольку понятно, что поголовное проявление

алчности в отношении "своих" - тот предельный случай, когда в силу примитивности людей они оказываются практически одинаковыми, подобно погибающим от голода, с одинаковыми по месту и времени агрессивными стремлениями и скорее рано, чем поздно, люди уничтожат друг друга. Этот предельный случай реализуется, но в ограниченном правящем сообществе, в окружении вожака или вождя, включая его самого. Спасение же основной массы людей даже при низшем уровне их нравственности - в их исходной неодинаковости. Возможности существования общества и в обществе еще существенно повышаются ограничением позывов алчности у большей части людей страхом перед соответственно меньшей, но более активной управляющей частью общества.

Тем самым страхом как бы повышается уровень нравственности внутри границ общественного образования в сравнении с уровнем, проявляемом вовне этих границ, до уровня эгоизма.

Однако страх, конечно, не только ненадежное средство повышения нравственности или хотя бы ее поддержания, но и противоестественное. Теперь хорошо известно губительное воздействие страха на здоровье человека в целом и, в частности, на его творческие способности, развитию который помимо того, препятствует разъединение людей страхом, ограничение их общения друг с другом. Короче говоря, страх не имеет созидательной силы, а постоянный страх губителен, быстро разрушая человека.

Напротив, естественным представляется связать устойчивое повышение нравственности с развитием ИТ, с условиями, благоприятствующими его развитию. Эти условия сводятся в основном к тому, чтобы сохранялось и развивалось общение людей, включая, понятно, общение поколений, чтобы опыт, знания и умения, добытые одним поколением, могли быть переданы следующим, в результате чего ИТ каждого человека начинает не "с нуля", и с каждым поколением питается все более разнообразной информацией, отражающей развитие "особости" людей и их ИТ. Можно сказать, что в той мере, в какой обеспечивается преемственность поколений, развивается и ИТ, в результате чего растут и множатся потребности людей.

Упрощенно говоря, рано или поздно человек в одиночку оказывается уже не в состоянии удовлетворять увеличивающееся многообразие своих потребностей и по этой причине вынужден вступать во взаимоотношения со все большим числом людей. При этом цивилизованность взаимоотношений, характеризующая развитость ИТ и особости людей, определяется тем, в какой мере, т.е. с какой вероятностью и силой, ущерб, кем-либо нанесенный людям, отражается на наносящем ущерб.

Отношения между людьми строятся либо на обмене продуктами труда, либо на их присвоении, если не вдаваться пока в детали, отражающие комбинации отношений.

Конечно, присвоение с применением откровенного и прикрытого насилия более "естественно" как унаследованный от животных способ удовлетворения потребностей. Поэтому он был и остается основным, прикрываемый при тоталитарных режимах главным образом идеологией, и значительно более сложными общественными отношениями при демократических. Существенная разница, однако, в том, что, как известно, идеологическое прикрытие усугубляет насилие, делая его особенно организованным и массовым.

"Чисто" рыночные отношения также характеризуются присвоением результатов труда, поскольку не существует единицы его измерения в силу многообразия труда и человеческих проявлений в нем. Всякий так называемый "эквивалентный обмен" носит вероятностный характер, реализуемый рынком с его случайными прибылями и потерями.

Возвращаясь к насильственному присвоению, можно считать показательным до изумления, что оно оказывается неспособным прервать, по крайней мере, надолго развитие ИТ. Особенно ограничивающим это развитие насилие было, понятно, на первых порах эволюции общества, тогда же оно было, конечно, преимущественно откровенным. Помимо упомянутых выше "естественных" причин, насилие, можно сказать, провоцировалось "дефицитом" продуктов труда. Так что во времена варварства "свои" и "чужие" производители и владельцы продуктов труда по произволу часто лишались не только своего скудного добра, но и жизни.

Этот варварский уровень отношения к человеку был унаследован эпохой рабовладения, прежде всего массой рабов, лишенных какой бы то ни было собственности, в первую очередь продуктов своего труда, и тем обреченных на деградацию. Лишь насилие и страх удерживали их от проявления своего отношения к свободным людям и друг к другу.

Но и узаконенная уже тогда безнаказанность в обращении с рабами продолжала питать алчность в свободных. Однако проявления этого качества в отношениях свободных граждан друг с другой встречали также узаконенный и действенный отпор в виде суда и наказания. "Чужие" же свободные, граждане иных государств, защищались своими государствами. Помимо того, "чужие" и "свои" купцы и ремесленники сопротивлялись насилию, наказывали алчность еще тем, что лишали алчущих своего присутствия и своих товаров.

В результате все это вынуждало алчность потесниться в человеке в пользу эгоизма, так что рабовладельческую формацию общества можно характеризовать прежде всего алчностью, но также и эгоизмом, которые люди того времени в большинстве своем проявляли или готовы были проявить в отношениях друг с другом.

П.8. Эпоха феодализма не внесла существенного вклада в повышение нравственности людей. Можно сказать, что начальный этап эпохи характеризовался даже понижением ее уровня.

В общем случае этот спад, вероятно, связан с тем участком витка спирали общественного развития, на котором заметно начали уменьшаться возможности и преимущества использования рабов, их все труднее и дороже становилось добывать и содержать.

Это период зарождения феодализма, характеризовавшийся захватом и переделом земли как наиболее ценной собственности и закабаления значительной части ранее свободных людей путем наделения их землей на правах пользователя с правом владельца на долю продуктов труда, на суд и наказание.

Продолжавшееся в течение веков закабаление свободных людей сопровождалось повсеместной жестокой борьбой, разрушавшей культуру и человека, что не могло отразиться на уровне ИТ и нравственности.

В Европе же на этот процесс наложились нашествия варваров, переход их к оседлости, "перевоспитание" вначале побежденных до уровня победителей, а затем создание всеми вместе новой культуры на руинах прежней, прежде всего античной культуры.

Оказалось, что даже в тяжелые времена разгула насилия усилиями вначале малочисленных групп самоотверженных, жертвовавших собой людей все же крепло и развивалось в их страданиях, по крайней мере, ОН ИТ. Это нашло свое отражение в медленном, но неуклонном распространении христианства, исповедующего равенство всех людей перед единым богом, любовь к ближнему и другие добродетели во спасение души и обретение рая на небесах, недостижимого на земле по причине изначальной греховности людей.

Христианство не устраняло страха перед произволом власть придержащих на земле, а еще и дополняло его страхом перед богом. Однако в отличие от земных сил, силы небесные давали надежду защитить себя, помочь самим себе и другим. Христианство, грозя небесными карами, перекладывало большую долю ответственности за спасение своей души на самого человека требованием добропорядочного отношения к людям, жизни в единении, в мире с ними и во взаимной поддержке.

Эти ответственность и надежда на спасение мобилизовали человеческие силы на разные формы сопротивления насилию и делали спасение на земле от произвола не совсем безнадежным. Надо думать, что христианство, независимо от того насколько добровольно оно принималось и даже каких жертв это стоило, в значительной мере способствовало спасению людей от самоистребления в кровавых сумерках язычества и становления феодализма. В этом видится объективная необходимость и даже неизбежность появления мировых религий.

Однако нравственная сила проповедей добродетелей все еще не в состоянии изменить жизнь в соответствии с проповедями. Их идеи, рожденные ИТ и оформленные сознанием немногочисленных людей нескольких поколений в древности, по-прежнему опережают время в силу все еще недостаточного развития ОН ИТ и условий жизни большинства людей.

Возвращаясь к феодализму, напомним, что стабилизация отношений собственности заняла несколько столетий. С ней стабилизировалась и структура общества, немногим отличавшаяся от рабовладельческой. Верхи владели землей и управляли страхом, низы боялись и кормили верхи.

Однако существенно, что теперь, при феодализме, если говорить грубо, алчность, по крайней мере, низов ограничивалась, а их покорность питалась не только страхом перед произволом и богобоязненностью, но более всего страхом потерять возможность пользоваться собственностью, лишиться средств к существованию.

Собственность понуждала устанавливать пусть неширокие по бедности хозяйственные связи с другими собственниками и постоянно поддерживать их, т.е., в отличие от рабов, быть жизненно заинтересованными в отношениях с другими людьми, а, значит, придерживаться определенных норм поведения, во сяком случае, исключавших проявления алчности, ведущих к безнаказанному убийству людей.

В этом отношении верхи заметно отставали от низов. Отношения собственности и собственников в верхах регулировались в основном не хозяйственной необходимостью, а продолжали решаться силой, властью правителей и в последнюю очередь законом, в какой-то мере уберегавшим верхи от самоуничтожения. Показательно в этой связи, что в верхах не ценилась собственная жизнь и тем более чужая. Такое отношение к ней прикрывалось словами о чести и достоинстве. В верхах продолжало сохраняться и крепнуть проявление крайнего эгоизма и алчности в форме неутолимого властолюбия. Проявление жестокости в отношении низов продолжало оставаться нормой.

Однако, если сопоставить отношение численности низов и верхов при феодализме, соотношение рабов и свободных до него и принять во внимание сказанное о подневольных крестьянах и рабах, то допустимо считать, что, хотя феодализм так же, как и рабовладельческая формация, может характеризоваться проявлением в людях в основном алчности и эгоизма, но при нем имело место заметное вытеснение алчности эгоизмом.

П.9. Феодальные отношения достигают зрелости к 16-му веку. Начало этого участка нового витка общественного развития может быть соотнесено, как представляется, со временем, когда экстенсивное развитие рабовладельческой формации стало тормозится трудностями с добыванием и содержанием рабов.

Можно сказать, что к 16-му веку экстенсивное развитие феодализма натолкнулось на то, что все земли "в пределах видимости с коня" были заняты и границы государственных образований все труднее поддавались изменениям конфигурации.

Тогда вместо коня, этого подарка природы, человек уже сам начал создавать более эффективные средства для достижения новых земель и интенсивного использования старых.

Время более интенсивного освоения обжитых земель и своих возможностей в рамках феодализма связано с начальным этапом развития капитализма. Он естественным образом вырастал на основе многовековой деятельности миллионов мелких собственников, в основном крестьян.

Здесь можно заметить, что человеческое общество быстрее развивалось там, где человек раньше слез с коня, чтобы встать за ним с сохой. Земля в ответ на труд и заботу обучала и кормила лучше, чем это раньше делала Природа при бесплатном пользовании ею человеком.

Главное, конечно, в том, что оседлый человек, покинув седло, получил возможность понаблюдать, подумать и проверить себя в привычной не отвлекающей обстановке, отличной от кочевой.

Иначе говоря, оседлость и непосредственное общение с землей принципиально важно для развития ИТ. Некоторая часть людей могла получать возможность и, главное, время для интенсивного развития ИН ИТ и создания в качестве основных такие продукты, как мысль и мыслью оформленное чувство, мысли о себе, природе и своем месте в ней.

Развитие ИТ требует общения и естественно, что центрами интеллектуальной деятельности стали города. Связанные к тому же с интенсивной торговлей, они предоставляли людям возможность самого широкого и разнообразного общения к пользе ИТ. К 16-му веку таких центров было уже много, более всего в Европе, и они оказались способны удовлетворить требования времени, посылая оснащенные экспедиции на поиски новых земель.

Но открытие новых земель в силу отсталости общества в них сопровождалось захватом с применением безнаказанного насилия и соответственно с проявлением алчности. По этой причине колониальные приобретения обернулись длительным застоем в развитии нравственности в метрополиях. За это было заплачено угасанием эпохи Возрождения и многовековой цепью жестоких и масштабных войн из-за колоний

и с колониями, продолжавшихся до 60-х годов 20-го века, не говоря о двух мировых бойнях.

Вторая из них обнажила дно нравственного падения и ужаснула тем, что показала, какие массы людей в состоянии добровольно, в здравом уме, проявляя инициативу, опуститься на дно варварства. Заметим, что речь идет о естественном процессе, не имеющем отношения к деятельности большевиков, о которой будет сказано ниже.

Однако победу праздновали не на дне и тому, конечно, есть причины. Неприкрытые и замаскированные алчность и эгоизм получили отпор со стороны не тех же качеств, как это было еще в основном в первую мировую, а уже более высоких.

В решающей мере, ускорившей победу, было участие в войне людей, опережающе, лишь верою поднятых на высшие ступени нравственности социалистической идеей, обещавшей скорое воплощение надежд на лучшее будущее для всех без исключения, будущее, в котором главное - преодоление в человеческих отношениях отягощающего психику, отравляющего радости жизни духа соперничества из-за куска хлеба, тем более - вражды и ненависти к кому или чему-либо. Это люди не только из СССР, но и многих других стран, активно сопротивлявшихся фашизму, что, в частности, показала война в Испании.

Однако со стороны стран капитализма с развитой демократией в войне участвовал также иной человек, чем со стороны Германии, где его нравственные качества не удержались даже на уровне времен первой мировой войны.

Подтверждение этих утверждений следует из дальнейшего обсуждения развития человеческого общества на предмет того, проявления какого из нравственных качеств стимулируются тем или иным этапом его развития.

П.10. Из сказанного ранее следует, что возникновение и развитие капитализма связано с постепенным освобождением массы крестьян до состояния полноправных собственников и ростом городов, с древних времен сосредотачивавших свободных ремесленников, купцов и пр. Это соответственно способствовало неуклонному развитию ИТ. Неуклонность процесса связана, как отмечалось, с органичной взаимозависимостью ИТ и собственности.

Внешне связь между ними и развитие, прежде всего ИН ИТ проявляется в непрерывном росте в удовлетворении потребностей людей, направляемых и до настоящего времени в основном ИС.

Рост потребностей все увеличивающейся массы людей, с одной стороны, требовал все большей экономической и политической независимости их, что разрушало феодальные отношения, обслуживавшие лишь потребности

узкого круга избранных. С другой стороны, удовлетворение все растущих потребностей, заполняющих повседневность людей, требовало расширения и поддержания все более надежных экономических связей, т.е. усиления взаимозависимости между людьми.

Но поддержание надежных связей все в большей мере исключает из отношений между людьми, упрощенно говоря, нанесение ущерба друг другу, поскольку понятно, что при тесной взаимозависимости через ущерб другим наносится ущерб себе. Заметим, что это вполне отвечает требованиям ИС. Это, конечно, существенно ограничивает, но все же не исключает, проявления алчности и эгоизма, когда нарушение экономических связей сулит максимальную прибыль.

Извлечение из экономической деятельности максимальной прибыли является высшей целью и движущей силой развития капиталистических отношений. Этой цели служат любые экономические связи, в том числе, и высшие на сегодняшний день формы экономических отношений, которые, с одной стороны, не могут существовать, если допускается нанесение непоправимого ущерба другим людям, прежде всего их гибели, но, с другой стороны, принципиально не могут существовать и без активного поиска личной выгоды, т.е. без нанесения в большинстве случаев непосредственного или опосредованного через рынок "поправимого" ущерба другим людям, делая его исключение невозможным.

Таким образом, можно сказать, что с развитием капиталистических отношений алчность и эгоизм все в большей мере вытесняются индивидуализмом, все больше повышается вероятность проявления индивидуализма как основного нравственного качества людей.

Это, в частности, сказалось на результате второй мировой войны, о чем теперь можно сказать еще немного. Развитие капиталистической системы ко времени второй мировой войны обусловило появление, кратко говоря, значительной массы индивидуалистов. В войну им было что защищать, как и чем это делать. Они защищали, прежде всего, широкую свободу распоряжаться собой самим при соответствующем отношении к другим людям, предоставляющем им подобную же возможность без угрозы для жизни кого-либо. Индивидуалистам нетрудно было объединиться под давлением опасности на основе установленных и прочно поддерживаемых связей. Трудность начального периода войны, что в полной мере относится и к подавляющей массе людей в СССР, трудность, требовавшая для своего преодоления значительного времени, заключалась в необходимости привести свое отношение к человеку в приемлемое соответствие с навязанными фашистами условиями борьбы на уничтожение.

Это характерная, стандартная трудность в столкновении, привычно говоря, добра со злом в их любом конкретном проявлении. Для зла,

олицетворяющего суть алчности и эгоизма, проблемы нанесения ущерба человеку нет и, главным образом, потому оно быстро организуется на преступление.

Но зло, отражается на само себя, ибо, организуя и осуществляя насилие, неизбежно само организуется насилием. В этом его роковая слабость, поскольку насилие ограничивает развитие ИТ вплоть до его деградации. По этой причине зло рано или поздно уступает добру. Это и проявилось во 2-ой мировой войне - зло съело само себя. Можно говорить о том, что так будет, пока живо человечество.

П.11. Продолжим основную тему распространения все более высоких нравственных качеств в обществе под воздействием развития ИТ его членов и соответствующего развития общественных отношений в нем.

Подчеркнем, что, как и в случае более ранних общественных формаций, изложенное выше относительно замещения при капитализме алчности и эгоизма индивидуализмом отражает лишь тенденцию развития, испытывавшую и испытывающую разного рода воздействия и отчетливо выраженную только применительно к современным формам капиталистических отношений.

Нарушения указанной тенденции определяются главным образом возможностями экстенсивного развития формаций общества. В этом отношении уже отмечалось в общих чертах влияние захвата странами колоний и их освоения в начальный период развития капитализма.

Суть воздействия на рассматриваемую тенденцию заключалась в том, что в колонии экспортировались худшие из форм общественных отношений вплоть до рабства в силу недостаточного сопротивления этому экспорту. Вследствие этого естественно импортировалось влияние, понижавшее уровень общественных отношений в метрополии.

В эти времена ИТ уже было способно удовлетворить многое из растущих запросов людей и под управлением ИС порождал новые потребности, а также изобретал способы их удовлетворения. В результате появлялись все более крупные производства транспортных средств, вооружений, разного рода снаряжений, потребительских товаров и т.д.

Это было время не только колониальной экспансии, чрезвычайно быстро наполнявшей метрополии богатствами, которые в значительной части омертвлялись в условиях феодальных отношений, но и время преимущественно экстенсивного развития капитализма в метрополиях, время накопления и разнообразного вложения капитала, т.е. работающего богатства со всеми последствиями экстенсивного характера развития, усугублявшегося влиянием колоний, дополнительно понижавшим, как говорилось, уровень общественных отношений, уровень нравственности в метрополии.

Весь этап развития капиталистических отношений до конца 19-го века, связанный с колонизацией и освоением, а по существу - ограблением колоний, может быть назван " диким" капитализмом, "диким" рынком. В этот период безнаказанная алчность возродила в метрополиях, например, рабство, модифицировав рабов в рабочий класс, длительное время совершенно бесправный и беспомощный.

Все же постепенно вытесняемая из метрополий сопротивлением, развивавшимся от насильственных форм до индивидуализма с его писанными и неписанными законами, алчность укрывалась в колониях и продолжала питать себя в метрополиях вплоть до второй половины 20-го столетия. С существенными оговорками, о которых речь дальше, возможно, ее предсмертной агонией, если говорить о ее массовых проявлениях, стала вторая мировая война.

Распад колониальной системы, самостоятельное развитие бывших колоний, этот завершающий этап отпора насилию и экспансии, вынудил рынок бывших метрополий настойчиво, хотя в основном и стихийно, как это характерно для всякого естественного процесса в природе, искать возможности для интенсификации прежде всего экономической жизни в пределах своих возможностей и границ.

Свободное общение между людьми на основе сложившихся прочных экономических связей, достигнутого уровня ИН ИТ и нравственности рано или поздно должны были натолкнуть и, наконец, натолкнули теперь уже не дикий, а вполне развитый, цивилизованный рынок на самый эффективный источник прибыли - интеллект.

Самым прибыльным товаром он мог быть во все времена, но вкладывать средства и сравнительно долго ждать отдачи - это как раз то, что было в принципе неприемлемо для алчности и эгоизма по их природе, по отношению к человеку. И потому возможности интеллекта всегда были под подозрением, как бы вне основного поля зрения даже уже вполне развитого рынка, не говоря о диком и рынке прежних времен, где интеллект котировался много ниже физической силы, позволявшей еще в новые времена в метрополиях и особенно в колониях получать быстро и сравнительно долго огромные по представлениям тех времен прибыли без усовершенствований и всяких интеллектуальных премудростей.

Ранее других интеллект достаточно высоко начали ценить в США, у которых, заметим, не было колоний. Правда, освоение огромных территорий, жестокая борьба с индейцами и завезенное рабство в значительной мере повлияли на развитие США подобно влиянию колоний на метрополии.

Но отсутствие феодальных отношений и постоянный приток массы эмигрантов с достаточно развитым ИТ, затраты на развитие которого

уже были оплачены за океаном, позволили США раньше других стран преодолеть колониальный комплекс и этап дикого рынка. Не случайно, что цивилизованный рынок стал формироваться в разных странах под известным влиянием США еще до 2-ой мировой войны.

Однако в современном понимании цивилизованный рынок как мировая система начал складываться лишь после войны, захватывая метрополии по мере того, заметим, как они освобождались от колоний и обращались к интеллекту как к источнику наибольшей прибыли. Особенно показательны в этом отношении примеры Японии и Германии, лишенных колоний в результате войны. Правда, известную роль здесь сыграло отсутствие или малость военных расходов, а главное - малое количество людей, изъятых армией из сферы производительной деятельности, чей ИТ был лишен возможности проявить себя в ней.

Но не менее показателен и пример Франции с ее немалыми армией и военными расходами, последней из больших государств, расставшейся с крупными колониями усилиями де Голя и только после этого резко рванувшейся к современному рынку, к современным формам капиталистических отношений.

Главное во всех послевоенных превращениях развитых стран - обращение рынка к интеллекту как к наиболее прибыльному товару и порожденная этим обстоятельством научно-техническая революция /НТР/.

Об НТР можно говорить много, но ограничимся тем, что сама ее возможность и суть, ее развитие и уже достигнутые впечатляющие результаты вполне согласуются с существованием ИТ, которому рынком были созданы достаточно благоприятные условия для развития. При этом эти условия, стимулирующие интенсивное развитие ИН ИТ, неизбежно способствуют и достижению ОН ИТ уровня, характеризуемого устойчивым проявлением индивидуализма.

Таким образом, более подробное рассмотрение тенденции повышения уровня нравственности с развитием общественных отношений с учетом воздействий на эту тенденцию позволило в большей мере прояснить заинтересованность цивилизованного рынка в человеке, в развитии его ИТ, который, собственно, и является источником развития общественных отношений и нравственности.

П.12. Однако отмеченная заинтересованность в несравненно измененном виде и меньшей степени, чем во времена рабовладения, но сохраняет отношение к человеку как к товару. В связи с этим рассмотрим, кратко еще раз историю общественных отношений и отношений собственности и попытаемся угадать направление общественного развития.

Для проявления этого направления напомним, что затруднения с расширением границ государств в рамках рабовладельческой формации

связывались с начальным этапом развития феодализма. Капитализм, в свою очередь, начал заметно развиваться в условиях колонизации и борьбы за колонии. Современность характеризуется, прежде всего, отсутствием колоний в их традиционном смысле и достаточной определенностью послевоенных границ государств. Территориальная экспансия уперлась в космос, ее осуществление проблематично в ближайшие десятилетия.

Но откровенный территориальный вид экспансии в условиях капитализма всегда прикрывал свою первопричину - экспансию капитала. Однако со времен 2-ой мировой войны она лишилась своего прикрытия и возможностей, облегчавших ее осуществление, как это было в условиях колониальной системы. Как уже творилось, это был конец дикого рынка, дикого капитализма в развитых странах. В этих новых условиях капитал ищет и пока находит новые источники и формы своего существования и развития. По необходимости он, наконец, оценил интеллект и нашел возможности для его развития и широкого использования, а экспансия осуществляется теперь посредством мирного разрушения границ образованием, например, "общих рынков".

С развитием рынка к современному состоянию менялось на нем и положение человека как товара. Сначала его продавали и использовали как скот, котировались лишь его физические возможности. При феодализме он служил придатком другого более ценного товара - земли. При капитализме, кроме рук, стала цениться и голова. Наконец, теперь все более отпадает необходимость в руках, а интеллект перерастает качество товара.

Все сказанное свидетельствует о направленности общественного развития к новой формации, которая, по-видимому, уже начинает складываться после начала НТР. Если не помешает терроризм, грозящий применением все более доступных средств массового уничтожения или рукотворные экологические катастрофы, то из изложенного выше следует, что новая формация будет способствовать дальнейшему развитию ИТ в целом, обоих его начал и наоборот. Человеческое общество, лишенное экспансии в космос, а также в силу рассмотренной направленности своего развития, все более будет вглядываться не во внешний, а во внутренний мир человека, искать в нем источник своего развития и надежду на спасение. Но о том, что можно сказать о будущем - позже, после рассмотрения возможностей развития человека.

Теперь же еще немного о современном состоянии общества. Оно характеризуется цивилизованным рынком и соответствующим этому состоянию уровнем нравственности - индивидуализмом. Но к этому надо добавить, что оно отличается, еще высоким уровнем проявления особости людей, также обязанной своим развитием ИТ.

В связи с этим можно сказать, что капитализм, грубо говоря, быстро

одолел феодализм и, главное, столь стремительно развивался в сравнении с прежними формациями потому, как представляется, что освободил ИТ и особость от все сковывающего тотального насилия и страха, заменив их экономическим насилием. Последнее непосредственно не угрожало жизни человека и "перекладывало" ответственность за нее, за ее качество в основном на самого человека. Это, в конце концов, и обернулось известными последствиями для развития общества, благодаря все увеличивающемуся воздействию на него огромного многообразия развивающихся особостей.

Процесс, понятно, шел не без трудностей и потерь. Относительно быстрое освобождение особости в условиях низкого уровня нравственности поначалу обернулось вседозволенностью, проявлявшейся во времена дикого капитализма, когда масса людей опускалась до проявлений алчности, особенно в колониях. Хотя она проявлялась в массовом порядке и в новейшее время в условиях практически узаконенной безнаказанности во время войны, например, при взятии и разграблении городов, как и в древние времена.

Различия в развитии нравственности человека

и общества.

П.13. Все сказанное ранее об обществе и человеке вызывает два вопроса: почему так медленно поднимается нравственный уровень общества, так медленно развивается ОН ИТ в сравнении с ИН, а также почему в условиях разных формаций при огромном давлении общества на человека существовали и существуют люди, обладающие совестью и альтруизмом.

С ответов на поставленные вопросы перейдем от рассмотрения развития общества в целом к рассмотрению того, что непосредственно касается человека, оставляя пока все промежуточное между человеком и обществом, т.е. его структуры, их развитие и пр.

Ответ на первый из вопросов видится в следующем. Наиболее естественным проявлением ИС человека является эгоизм, унаследованный от животных, если согласиться с тем, что только это качество можно поставить в соответствие проявлениям ИС животных, наблюдаемым в их поведении. Проявления алчности у животных редки и их вспышки скорее указывают на отклонения от психической нормы.

При такой древней наследственности можно утверждать, что все люди рождаются эгоистами и с посторонней помощью очень медленно начинают воспринимать других людей иначе лишь с появлением отчетливых проявлений сознания. На детях особенно ясно видно, как безоглядно и безотлагательно работает эгоизм, способствуя удовлетворению

непосредственных жизненно необходимых потребностей ИН ИС, а в дальнейшем и ИТ. Во всяком случае, в совсем не древние времена ребенок с высокими нравственными качествами вряд ли мог выжить.

Можно еще отметить, что в пассивной форме, не говоря об активной, эгоизм служит человеку в течение всей жизни надежной защитой от огорчающего воздействия других людей. Наконец, без его управляемых ИТ остатков невозможны радость и любовь.

Из изложенного, подробнее рассматриваемого позже, следует, что основные причины медленного развития нравственности в человеческом обществе - в изначальной наделенности эгоизмом каждого человека и в том, что эгоизм корнями уходит в предысторию человека.

Есть и еще причина, связанная с разным воздействием общества на начала ИТ человека. Высокие нравственные качества непосредственно не востребуются обществом, в отличие от интеллекта. Нравственные качества не имеют свойств товара, иначе говоря, они не могут быть использованы, скажем, для создания товаров, удовлетворяющих повседневные потребности людей. Более того, они склоняют к ограничению материальных потребностей, что непонятно эгоистам и, на первый взгляд, противостоят ИН ИС, поскольку побуждают человека поступать явно "во вред" себе, помогая другим людям. Это не прибавляет желания иметь эти качества, особенно среди сложившихся эгоистов.

Если говорить о сути причины, то ее можно связать с тем, что ИН ИТ служит человеку, его ИН ИС, непосредственно и непрерывно побуждается последним началом к развитию. ОН ИТ, развиваясь и формируясь в человеческом общении, тоже служит человеку, его ИС, но опосредованно, через других людей, медленно и незаметно. При этом на известной стадии развития ОН ИТ начинает активно служить не только собственному ИС, но и ИС других людей, побуждая человека помогать им или защищать их, что иногда наносит человеку "очевидный вред". Однако тем самым он сохраняет основное - совесть и человеческое достоинство. Но для очень многих эта причина поступков скрыта по неразвитости их ОН ИТ.

Видимо, в силу сказанного, человечество, столь разительно развившееся в интеллектуальном плане со времен осознания и формулирования основных начал нравственности, в большинстве своем эти начала все еще не усвоило, хотя за прошедшие тысячелетия к ним мало что добавилось.

Но несмотря на отсутствие видимой, повседневной надобности в высоких нравственных качествах, здесь предлагается отнести их к проявлению основной, глубинной человеческой потребности и говорить о том, что принятый ряд качеств отражает потребность в высокой нравственности. Во всяком случае, то, что высокие нравственные качества связаны с человеческими потребностями и имеют характер проявлений

потребности свидетельствуется их неуничтожимостью в самые дикие времена, в далеком и близком прошлом.

О том, что за потребность побуждает к росту нравственности, речь пойдет при ответе на второй из рассматриваемых вопросов. Предварительно же кратко заметим, что хотя проявления высоких нравственных качеств игнорировались и даже подавлялись укладом общественной жизни, они, вместе с тем, опосредованно поддерживались и поддерживаются обществом, движимым преимущественно прагматизмом. Эгоизм активно и с успехом эксплуатировал их в своих корыстных интересах, прежде всего в экономическом плане, а также прибегал к их помощи, чтобы гасить порождаемые им, эгоизмом, вспышки протеста и, в частности, алчности, грозящие материальными, властными и прочими потерями для его носителей вплоть до их гибели. Для этих целей использовалась, в частности и главным образом, религия через приспособленную обществом к своим нуждам церковь.

В результате судьба нравственных ценностей, в частности, христианских задолго предвосхитила судьбу коммунистических идей, касающихся всестороннего и гармоничного развития человека и развития человеческих отношений до уровня братских, идей, опороченных практикой неподготовленного к ним человеческого общества, в котором компартии играли роль церкви. И это несмотря на то, что эти идеи развивали нравственные начала религий. Двух тысяч лет оказывается еще мало для восприятия и осуществления на практике этих начал.

П.14. Теперь вернемся ко второму из рассматриваемых вопросов - почему при разных общественных формациях существовали и существуют люди с высокими нравственными качествами.

Ответ на этот вопрос частью содержится в том, что все люди разные, но главным образом в том, что составляет третью аксиому, на которой строится весь текст - человеком движет стремление к радости /или инстинкт радости - ИР/. Движет от рождения до кончины как основная глубинная человеческая потребность.

По-видимому, состояние радости, стремление к ней связано с механизмом роста организма, а также с его резервными силами, далеко неиспользуемыми до конца жизни. К этому добавим, что, как представляется, кончина, смерть страшит людей не столько потому, что они боятся предсмертных страданий, загробной неизвестности или господней кары, сколько потому, что надеются, хотят еще порадоваться жизни. Когда же этой надежды нет или они лишают себя ее, как это случается с молодыми или очень больными и старыми, тогда сравнительно легко преодолевается преграда в небытие, какой является ИС.

Вместе с тем, если человек не лишен радости и умеет радоваться, то, как известно, это положительно сказывается на его здоровье, работоспособности и продолжительности жизни, что имеет непосредственное отношение к ИС.

Не меньшее отношение к ИС имеет и радость, которой побуждается к активному проявлению такая составная часть ИС, как инстинкт продолжения рода. Стремление к радости мобилизует и возможности другой составляющей ИС - ИТ.

Словом, стремление к радости, ИР, является одной из основных составляющих ИС в полном соответствии с утверждением, что ИС правит страхом и радостью, а иногда - радостью и страхом, в частности, страхом потерять радость.

Можно еще напомнить, что стремление к радости отражено, подтверждено и закреплено в идеях рая и коммунизма.

Прежде, чем предложить определение радости, попытаемся несколько уменьшить большую неопределенность понятия радости, характерную для языка в силу его ограниченности. Для начала введем следующую грубую градацию проявлений радости, в своей исходной части общей для людей и животных - удовлетворение, удовольствие, наслаждение, восторг, экстаз.

Как представляется, этот ряд включает весь набор эмоций, соответствующий полноте понятия радости животных. Её основными источниками являются молодость организма, сытый желудок и инстинкт продолжения рода. Отметим еще характерное свойство - относительную кратковременность проявлений животной радости.

Для человека же, наделенного ИT и сознанием, способного совершенствоваться нравственно и любить, радость может обрести несравненные с исходными глубину и объем и трансформироваться из быстротечного чувства, требующего постоянной подпитки извне и имеющего, тем самым, характер поверхностного, в устойчивое состояние, проявляющееся в благожелательном интересе к жизни и людям и в соответствующем активном участии в них. Это состояние неизменного, привычного присутствия радости в человеке, составляющее основу его мироотношения, назовем радовестью.

Забегая вперед, заметим, что радовесть является результатом длительного и сложного развития человека к совести под воздействием стремления человека к радости. Радовесть позволяет в полной мере удовлетворять эту основную потребность человека благодаря приобретаемой людьми способности делиться радостью друг с другом, увеличивая тем самым радость каждого.

Радовесть, понятно, сложное состояние, она невозможна без взаимочувствования, сопереживания и соответственно без того, чтобы

люди, делясь радостью, не разделяли горести. Но это не плата за радость, а естественно принимаемая и осваиваемая неделимость радовести. В целом суть радовести вполне согласуется с известным наблюдением - чем больше отдаешь, тем больше получаешь.

Стремление человека к радости, ее полноте и устойчивости неодолимо, поскольку направляется ИС и его сыновними инстинктами. Оно побуждает людей к нравственному совершенствованию, к развитию к совести, несмотря на все давление общества. В этом, как представляется, суть ответа на второй из обсуждаемых вопросов.

Теперь можно предложить следующее определение радости: радость - психофизиологический процесс, взаимосвязанный с повышением активности ИТ и сопровождающийся чувствами удовлетворения, удовольствия, наслаждения, восторга, состояниями экстаза, страсти, вдохновения, счастья, а также радовестью.

Человек и Природа.

П.15. Далее, выяснив, что в природе человека побуждает его к нравственному развитию, попытаемся разобраться, как осуществляется это развитие, каким образом отдельным людям удавалось и удается пройти путь к совести, одолеть его за время в пределах одной человеческой жизни, в то время как человечество в целом не в состоянии одолеть его за тысячелетия. Понятно, что многое здесь решает степень изначальной наделенности людей прежде всего эгоизмом и ИТ, т.е. той долей себя, какую Природа вложила в человека как в свою часть.

Но понятно и то, что без какой-либо помощи человек не в состоянии противостоять громаде остальной внешней части Природы, неживой и живой, включающей других людей, общество в целом и массу обстоятельств при разнообразных отношениях человека с этой частью Природы.

Ясно, что помощь в нравственном развитии человек может найти и находит прежде всего у близких и знакомых ему людей, а затем уже у людей, с которыми сводят обстоятельства, а также получает ее от общества и от общения с остальной Природой. В целом эта вся разрозненная помощь составляет процесс воспитания человека.

Воспитание можно разделить на пассивное и активное. При пассивном воспитании, говоря упрощенно и обобщенно, бытие безучастно давит на человека, побуждая его осознанно или нет менять свое поведение, отношение к жизни.

При активном воспитании сознание воспитывающих и собственное, при самовоспитании, пытается воздействовать и воздействует на человека и на его бытие.

Далее будем подробно обсуждать проблемы и процесс воспитания и начать это обсуждение естественно с отношений человека с породившей его Природой, как с ее внешней частью, так затем и с самим собой.

Природу трудно назвать заботливой матерью, в частности, хотя бы потому, что если интересоваться и отцом, то приходиться ограничиться тем, что Природа - это некий двуединый родитель. Она все же выделила человека из бесчисленного множества других своих созданий, наделив его, кроме ИС, дополнительным средством выживания - ИТ.

Как и все родители, Природа не в состоянии ответить своему детищу на вопросы о сущности жизни и смысле человеческой жизни. Что касается назначения человека, то предлагается принять, что человек является частью Природы, через которую она в какой-то мере осознает, познает и преобразует себя. В этом и видится назначение человека. При этом ИТ и сознание призваны искать и находить возможности разрешать противоречия в Природе, избегая катастроф, неизбежных в ней в отсутствие разума и эмоций. Таким путем человек в состоянии поддерживать жизнь, сущность которой видится в превышении созидания над разрушением. В этом процессе, включающем человека и с его участием, вырабатывается и накапливается субстанция радости, которая, и движет человеком, составляя смысл его жизни. Точнее, он видится в непрерывном наполнении человеком своей жизни радостью от познания Природы, включая человека, следования ей и собственного созидания не во вред Природе и во благо людям.

Особенность отношений человека и внешней к нему Природы состоит в том, что со стороны последней, в отличие от человека, отсутствуют какие-либо эмоции, если не говорить об определенной части животного мира. Природа бесстрастна в своей бессознательности, но жизнь стихий света и тьмы в ней, воздействуя в основном на ЭН человека, вызывает в нем ощущения от ужаса до восторга.

Ужас и страх, наводимые природными явлениями, заставляли и заставляют работать ИС и ИТ. Вместе с тем возможность, предоставляемая Природой человеку защитить и накормить себя, питала и питает чувство благодарности к ней, близкой к той, что испытывает человек к своим родителям.

Другими источниками радости являются содружество с природой и ее красота. Впечатляет прежде всего ее внешняя красота, доступная восприятию всех людей. Существенно при этом, что доставляемая природой радость дополняется отсутствием у нее какой-либо злонамеренности, как следствие ее бесстрастности. Иными словами, природа в своих отношениях с человеком не хитрит, не обманывает, преднамеренно не угрожает и т.д., короче, не унижает СД, как это имеет место в отношениях между людьми. Тем самым, она не дает оснований для недоброго отношения и к себе. Это

влечет к ней всех людей безотносительно к возрасту, роду деятельности и пр. Такая атмосфера предрасполагает к радости.

Сказанное в какой-то мере иллюстрируется, например, отношениями человека с домашними животными, которые доставляют их хозяевам радость уже тем, что всегда им рады и незлобливы, даже если у них есть на то основания.

В такой атмосфере стремление человека к радости и радость, доставляемая ему Природой, побуждает его к заботе о ней, поддержанию Природы и ее красоты, к их воссозданию и созданию нового в ней, того, в частности, что вовсе не диктуется ИС, как, например, выведение новых видов цветов.

Как представляется, люди с подобным непотребительским отношением к Природе, в котором подспудно проявляется их единство с ней, их дочерняя и сыновняя благодарность и внимание к ней, легче располагаются друг к другу, более склонны к сопереживанию и соучастию в других людях. Это позволяет говорить о содействии Природы развитию нравственности, об ее участии в воспитании человека.

Но Природа обладает еще и внутренней красотой, недоступной восприятию органами чувств человека. Она заключена в скрытом от этого восприятия строении Природы, функционировании ее объектов, в их взаимосвязи и целесообразности, в причинах явлений и пр. Она в состоянии усилить совокупное воздействие красоты на человека до степени, при которой радость столь же непосредственно и сильно направляет ИТ, как страх или голод направляют ИС. Эта внутренняя красота открывается лишь тем, кто настойчиво пытается проникнуть в таинства Природы.

Но главное, конечно, в том, что общение с Природой побуждает человека задуматься о своем месте в ней и среди людей и попытаться вглядеться в себя.

Первые осознанные попытки задуматься о себе относятся обычно к ранней юности, но все еще лишь немногие упорствуют в них. При этом прежний безотчетный детский страх остаться без родителей, один на один с незнакомым, пугающим миром взрослых, находит свое продолжение в ощущении одиночества и беспомощности человека перед неохватностью, многообразием и непостижимостью мироздания, от безуспешности найти ответы на вопросы о сущности жизни, назначении человека и смысле его жизни.

Затем это мучительное состояние постепенно преодолевается течением жизни, но вопросы остаются и делят людей на меньшинство, которое продолжает искать ответы, и тех, кто сравнительно быстро в повседневности жизни смирился с безуспешностью поисков. При этом среди первых, вероятно, больше тех, кому открывается внутренняя красота Природы,

а среди вторых - тех, в кого перенесенный кризис вселяет ограничивающую возможности человека неуверенность в себе даже при активном стремлении компенсировать ее суетной повседневной деятельностью. Это подспудное состояние представляется также одной из причин, которая затрудняет преодоление эгоизма на пути к радовести.

Однако даже те, кто пытался хотя бы и ненастойчиво осознать себя, с той или иной степенью отчетливости обнаруживают, ощущают в себе сложную жизнь образов людей, объектов и явлений окружающего мира, и не только его, жизнь также вдохновляющую и пугающую, также задающую вопросы и требующую ответов, как и жизнь вовне. Иными словами, человек обнаруживает в себе так называемый внутренний мир.

Современное общество и перспективы развития

общества и человека.

П.99. Теперь после обсуждения многого, что касалось непосредственно человека, его развития, вернемся к обсуждению проблем и перспектив развития современного общества, состоящего в основном из эгоистов и индивидуалистов. Поскольку его жизнь определяется цивилизованным рынком, рассмотрим перспективы развития этого рынка.

Суть капиталистического способа производства, капиталистических отношений заключена в стремлении получить максимальную прибыль / как общее проявление ИС в экономике в условиях рынка/. В современном рынке этому "мешают" прежде всего большие зарплаты, которые, с другой стороны, определяют спрос, дающий рынку жизнь.

Для уменьшения фонда зарплаты производство все в большей степени автоматизируется. Если представить полную автоматизацию производства товаров и услуг, то их некому, не на что будет приобретать в связи с практически всеобщей безработицей.

Очевидно, что конец рынка означает конец капиталистического способа производства, капиталистического общества. Также очевидно, что эта перспектива должна вызывать противодействие движению в ее направлении и попытки избежать конца.

Симптомы обсуждаемого процесса отчетливо проявляются в жизни современного общества потребления. К ним относятся, в частности, устойчивый рост безработицы, использование дешевой зарубежной рабочей силы, сокращение рабочей недели, развитая система внутреннего и внешнего кредита, рост задолженности по кредитам, списание долгов развивающихся стран. Рынок этих стран остается последним крупным, но быстро сокращающимся, резервом современного капитализма.

К попыткам сдержать его движение к пределу развития можно отнести лихорадочное изобретение и навязывание новых, мыслимых и немыслимых "потребностей" человека в угрожающих природе масштабах, а также традиционных "потребностей" уже всего общества таких, как, например, расходы на армию, прежде всего на постоянное обновление вооружения, отсасывающие "в никуда" огромные средства ради поддержания высокого уровня общего производства, т. е. прибыли.

При этом часть общества, составляющая армию, отчуждается от производительного труда, что во многом означает и от человеческого начала, и получает плату только за то, чтобы потреблять и разрушать, переводить "в ничто" результаты труда других людей.

Это отлучение ИТ от работы опасно для человека в армии и в мирное время, а обществу грозит тем, что в цепи его "потребностей" естественным элементом оказывается война, позволяющая резко сокращать число требующих оплаты труда и уничтожать результаты их труда, чтобы начинать все снова, более, чем серьезно, продолжать напряженную, азартную игру в погоню за прибылью.

Опасная бессмысленность этой игры, которая составляет основу жизни и современного, цивилизованного общества потребления, указывает на существование также и предела нравственного развития этого общества наряду с упомянутым выше пределом экономической природы.

Как уже говорилось, капитализм одолел феодализм тем, что освободил, раскрепостил особость людей, но, естественно, унаследовал алчность с эгоизмом и соответственно насилие и эксплуатацию как необходимое условие жизни, практически ее привычную норму. Правда, в мирные времена откровенное физическое насилие постепенно сменялось в основном более прикрытым экономическим насилием, зато в военные времена все той же погони за прибылью физическое насилие проявлялось в чудовищных масштабах. Так что во все времена обществом продолжает править страх - страх быть убитым в войнах, а между ними - страх лишиться средств к существованию.

Современное цивилизованное общество, в котором, как уже говорилось, откровенный эгоизм заметно потеснен индивидуализмом, пытается избегать крупных конфликтов, ему есть что терять. Но поскольку его природа принципиально не изменилась, то при ухудшении экономического состояния, особенно при резком, можно ожидать также резкую деградацию нравственного состояния общества, как это бывает при катастрофах, когда люди опускаются до мародерства.

В результате - неустойчивость нравственного состояния, ощущение неблагополучности с ним, лишь приглушенный зов страха, скрываемые подозрительность и недоверие к человеку, как основному источнику страха, питаемого эгоизмом и индивидуализмом.

П.100. Все это проявляется во все проникающем лицемерии. Им пронизано устройство "правового" государства, которое можно именовать правовым по крайней мере со времен Рима, государство, в котором в былое время и теперь все еще чаще правы те, кто эксплуатирует и может заплатить за "право" быть правым, поскольку в силу мало меняющейся природы государства и общества эксплуатация в них воспринимается как неизбежная норма жизни.

Лицемерием характеризуется и "правовое, свободное" общество, в котором продекларированы "права человека", но в духе индивидуализма, поскольку забота о выполнении обязанностей человека, отделяемых от его прав, возлагается на государство, а не на человека, оставляя за ним "свободу действий", допускающую нанесение ущерба другим людям в

соответствии с природой общества, его способа производства, при котором среди прочего рынок держится, конечно же, узаконенной "коммерческой тайной", прикрывающей все то же - обман и лицемерие.

Но без обязательств в духе "не навреди другим", которые человек принимает на себя и выполняет, освобождаясь от страха перед людьми, исходного недоверия к ним, нет полноценной свободы, не говоря о правах, поскольку без этих обязательств нет свободы души, духа и интеллекта, а лишь свобода тела, оставляющая жить с подозрениями и равнодушием к людям, как это привычно эгоистам и индивидуалистам.

Соответственно им приходиться, как уже говорилось, удовлетворяться эрзац-радостями с эрзац-культурой, когда радость и культуру лишают души и в человеке живо интересует лишь то, что не выше желудка. При этом, в частности, если говорить о музыке, то с душой ее покидает мелодия, вытесняемая "там-там"ным ритмом, превращающим музыку в шумовое оформление сексуальных устремлений.

Но если нынешний интерес к человеку в некоторых отношениях прикрывается лицемерием в значительно меньшей степени, чем это было еще в недавние времена, когда поп-культура и разного рода нестесняемый секс еще не совсем покинули джунгли, дожидаясь появления общества потребления, то теперь основной заряд лицемерия приходится на отношения с богом, которого, всезнающего и всемогущего, конечно же, боятся и одновременно все же по рыночному, по базарному пытаются надуть, забегая меж грехами в церковь помолиться на всякий случай, не задаваясь мыслью о душе, не прислушиваясь к ней.

Наиболее показательным внешним проявлением лицемерия, отражающим дух уклада жизни потребительского общества, является реклама. Она в огромной степени воздействует на людей, унифицируя и зомбируя их, особенно детей и молодежь, используемых для активного воздействия и на взрослых, в чем лицемерие граничит с преступлением.

Освободиться от омертвляющего влияния потребительского общества весьма трудно. Этому противодействует прежде всего ИС, не поддерживаемый развитым ИТ. Трудно не поддаться внешнему благополучию, бытоустроенности, относительно доступной возможности достичь материальной независимости, обеспеченности. Это привлекает большое число людей, растет конкуренция, внедряемая и внедряющаяся в повседневный быт со школы, что эффективно поддерживает эгоизм с индивидуализмом.

В результате разрушается, в частности, основа общества, исток его нравственного развития, каким является семья. Увлекаемые доступностью материальной независимости, молодые, еще не вполне оформившиеся набирающие силу эгоисты, рано покидают сравнительно молодых

родителей, еще не преодолевших "свой" эгоизм. Так что из семьи дети выносят преимущественно эгоизм, который во внешней жизни, понятно, какое-то время лишь крепчает. Соответственно заметно ослабляются семейные и родственные связи, что напоминает их быструю потерю в остальном живом неразумном мире.

У людей же с их памятью и возможностями ИТ при стихийном ходе вещей родители все же к 40 годам и даже позже обычно начинают как-то понимать детей и могут помочь им не только материально, но дети уже далеко и связь с ними слаба. А бывшие дети к этому возрасту также в какой-то мере способны понять родителей и прислушаться к ним, но связь с ними потеряна или их уже нет в живых. Так что молодым, как правило, приходится все начинать сначала.

Не менее существенно, что под давлением уклада жизни довольно быстро слабеют и связи между супругами, поскольку возможности их нравственного развития ограничиваются или подавляются в круговерти приобретательства и потребительства. В ней формируется главное для большинства стремление порадовать себя простейшим образом - иметь, "соответствовать", не отстать от других. Приобрести, попользоваться, сменить - приобрести, попользоваться, сменить и т.д. во все ускоряющемся темпе при современных возможностях производства, рекламы и обслуживания.

В этих условиях остаются время и силы только для того, чтобы поддерживать и эксплуатировать свое ИНТН ИТ. В остальном же не до себя, не до мира близких и не до бога с его заповедями.

В результате выматывающей погони за призраками, навязанной образом жизни, страдает не только ИТ, но при всем разнообразии овеществленной собственности нивелируются особости, люди становятся неинтересны друг другу, мало радуют друг друга своими скудными, быстротечными, одинаковыми радостями, а в поисках новых иногда опускаются до поступков и извращений, не совместимых с семейными отношениями, а бывает и с законом.

Иначе говоря, унаследованная природа и образ жизни общества потребления угнетают природу человека и препятствуют его нравственному развитию, угрожая обратить это развитие вспять.

Нравственная ущербность природы и образа жизни общества потребления, грозящие человеку потерей самобытности, вызывала протест уже давно, например, со стороны порожденного этим протестом движения хиппи или рок-бардов. Но, будучи детьми своего общества, по неразвитости ИТ хиппи либо вернулись в него, либо кончили бродяжничеством, а протесты рок-бардов трансформировались в весьма прибыльные коммерческие предприятия в рамках поп-культуры.

П.101. Вместе с тем жизнь общества, как всякой части Природы, всегда содержит возможности развития. Прежде всего речь идет о том, что все люди разные, и о том, что значительно возросли материальные возможности общества потребления для развития человеческого начала, особости людей.

Это выражается в том, что, как уже говорилось, в условиях цивилизованного рынка эгоизм в обществе в целом постепенно уступает место индивидуализму и, кроме того, все большее число людей все же получает возможность заниматься собой и своей семьей без лишающего этой возможности давления нужды, так что все увеличивающаяся часть людей ищет, находит и проходит свой путь к совести.

Нравственному развитию общества и отдельных людей теперь способствуют и попытки рынка спасти себя, в которых, в частности, используется меняющееся отношение к природе и с природой от щадящих самих по себе, от любви к ней, до отношения, в котором отражаются все более обоснованные опасения в связи с оскудением природных ресурсов, надвигающимся энергетическим кризисом, возможным потеплением климата и, главным образом, в связи с угрозами здоровью людей в силу изменений воздуха, воды и пищи, за которыми не в состоянии поспеть с соответствующими изменениями древний консервативный человеческий организм.

Эти проблемы уже рождают масштабные экологические программы и, возможно, появятся также космические программы сугубо прикладного характера в рамках существующих рыночных отношений.

Трудно предвидеть каково будет стихийное развитие общества в условиях соответственно также стихийных попыток рынка сохранить себя. Представляется определенным лишь, что в целом этот процесс, несмотря на возможные зигзаги, включая тенденции к возврату, будет содействовать развитию человеческого начала, как это было на протяжении истории человечества.

Если опять вернуться к ней за возможными подсказками, то можно отметить как с изменением общественной формации менялась часть общества, эксплуатация которого вносила определяющий вклад в его экономику. При этом, думается, варварскую формацию можно не принимать во внимание, поскольку при ней общество немногим отличалось от сообществ животных.

В дальнейшем же выстраивается следующий ряд соответствий:

рабовладельческое общество - рабы, феодальное - крестьяне,

индустриальное капиталистическое - рабочие, постиндустриальное, или общество потребления - интеллигенция, в основном научно-техническая.

Что касается нравственных основ формаций, то в силу крайне медленного развития нравственности представляется, что лишь постиндустриальное

общество может характеризоваться в целом как индивидуалистическое, а жизнь всех предыдущих определялась и определяется в основном эгоизмом.

Если же говорить о высшем нравственном качестве, то во все времена его в той или иной степени осваивали люди, которые в основном относились ко все растущей со временем так называемой прослойке общества, именуемой с не очень давних пор интеллигенцией, а вернее - к той ее все еще далеко не преобладающей части, которую до уточнения будем называть собственно интеллигенцией.

В целом же интеллигенция, состоящая из интеллектуалов и эмоционалов, выросла по численности от прослойки до слоя, определяющего жизнь современного общества, о котором идет речь.

В этом обществе можно выделить его следующие основные, будем говорить, слои, чтобы не говорить о классах: крестьяне, рабочие, интеллигенция и посредники. Слои различаются прежде всего отношением к собственности.

Крестьяне владеют, распоряжаются и пользуются преимущественно овеществленной собственностью и в относительно меньшей степени интеллектуально--эмоциональной.

Рабочие не владеют сколько-нибудь значительной овеществленной собственностью и в той или иной мере владеют и пользуются интеллектуально-эмоциональной собственностью.

Интеллигенция владеет и пользуется преимущественно иителлектуальноэмоциональной собственностью и в меньшей степени овеществленной.

Посредники, осуществляющие обслуживание деятельности всех слоев общества, включая себя, владеют и распоряжаются основной массой овеществленной и материализованной интеллектуально-эмоциональной собственностью в обществе, пользуясь личной интеллектуально-эмоциональной собственностью и частично принадлежащей им овеществленной собственностью.

Слои общества различаются также, понятно, родом и характером деятельности.

Крестьяне используют свою собственность для воспроизводства овеществленной собственности известного назначения, принадлежащей им же.

Рабочие используют свою собственность для производства не принадлежащей им собственности и в основном не предназначенной для непосредственного жизнеобеспечения людей, в отличие от крестьян.

Интеллигенция использует в основном свою неовеществленную собственность для создания новой неовеществленной собственности, которая может быть материализована и овеществлена главным образом рабочими и крестьянами.

Посредники используют принадлежащую им овеществленную собственность и свою интеллектуально-эмоциональную собственность для обмена между слоями произведенной ими собственности и присвоения ее части в уплату за экономию труда и времени на обмен.

П.102. Очевидно, что автоматизация и биологизация производства коснется прежде всего овеществленной продукции, овеществленной собственности и развитие процесса сокращения рынка приведет к исчезновению рабочих, крестьян и посредников.

При этом можно ожидать упорного, изворотливого сопротивления прежде всего со стороны государственной и негосударственной бюрократии, составляющей активную часть посредников. Ее роль и сопротивление, видимо, заметно ослабнут лишь с появлением возможности каждому человеку удовлетворять свои потребности в питании и бытовые, скажем, в рамках сугубо индивидуального нового "натурального хозяйства" будущего.

Представляется, что посредством автоматизации и биологизации еще не скоро удастся заменить интеллигенцию, которая вбирает и со временем вберет в себя остальные слои общества, всех дееспособных людей.

Однако, как уже говорилось, когда-то в процессе развития ИТ современный человек все же трансформируется настолько, что исчезнет как вид живого мира. Это закономерный результат естественного развития всего в Природе. Но если не случится какая-либо катастрофа, то надо полагать, что разумная жизнь в приемлемых для нее формах сохранится.

К сожалению, в настоящее время существует опасность рукотворной катастрофы, поскольку для истребления жизни сейчас уже не требуются многомиллионные армии, а достаточно малочисленной группы фанатиков, добивающихся даже не власти, а громкой смерти во имя невежества.

Понятно, что жизнь определенно можно сохранить лишь в условиях высокого уровня нравственности людей. В этой связи посмотрим какие возможности имеются у интеллигенции.

Прежде всего отметим очевидное - форма собственности и деятельность интеллигенции в наибольшей степени содействуют развитию ИТ, и не только интеллигенции, поскольку содержание жизни остальных слоев современного общества в основном определяется результатами ее деятельности.

В этой связи можно заметить, что во многих случаях продукт труда интеллигенции невозможно использовать в том качестве, как это имеет место с продуктом труда, скажем, рабочих или крестьян. Его чаще всего нельзя увидеть или потрогать, например, научную или техническую идею, результаты труда учителя, врача, музыканта, артиста и т.д. Подобные

результаты опосредованно материализуются через соответствующее воздействие на людей уже в их деятельности, внося долю в продукт их труда, их собственность, долю, размер которой учесть и выделить невозможно.

В результате деятельность интеллигенции, внося основной вклад в развитие и богатство современного общества, будучи наиболее окупаемой, не очевидна, ее оценка крайне затруднена, что до последних десятилетий поддерживало неадекватное и даже негативное отношение к интеллигенции.

Но в последнее полстолетие особенно заметно изменение этого отношения и численность интеллигенции быстро растет за счет остальных слоев общества. Обратный переход имеет место лишь в критических для человека ситуациях. Труд интеллигенции привлекает, говоря по существу, более высоким уровнем радости, доставляемой развитым ИТ, о чем уже говорилось, как и о том, что развитость ИТ стоит большого труда. Раньше это было малодоступно по недостатку условий и соответственно большой трудности осуществления стремлений, далеких от забот и суеты жизни основной массы людей, что и определяло неадекватное отношение к интеллигенции.

Кроме того, в значительной мере этому отношению способствовала большая прослойка активных, маловоспитанных и часто недообразованных людей, составляющая основную часть государственной, политической и прочей бюрократии, претендующей на интеллигентность и притом прибыльно торгующей своей какой ни есть интеллектуальной собственностью, как и остальные посредники.

Относительно этого слоя общества можно заметить, что его деятельность, основным содержанием которой является экономическая деятельность, т.е. наиболее простая и доступная в силу ее повседневной жизненной необходимости, не требует высокого развития ИТ. Этот инстинкт жестко контролируется ИС и потому огранивается активной работой лишь ИН с весьма специфическим, прагматичным проявлением ИТН, а ОН подавляется, чтобы не связывать эгоизм. При этом деятельность посредников сопровождается соответственно невысоким уровнем и разнообразием радости, а потеря овеществленной собственности - всегда тяжелая драма, трагедия, потеря смысла жизни.

Понятно, продолжая далее, что интеллигенция, как и остальные слои общества, неоднородна и прежде всего в силу разности людей, но не настолько, конечно, чтобы люди не были во многом похожими. В частности, люди в заметной мере похожи по проявлениям ИТ, распределяясь в ряду от крайних интеллектуалов /ИЛов/ до крайних эмоционалов /ЭЛов/.

При этом, понятно, лишь все еще небольшая часть интеллигенции, но, думается, большая, чем в других слоях общества, проходит путь к радовести.

Чтобы выделить в интеллигенции группы по отношению к совести, назовем еще не одолевшую путь к ней часть людей интэллигенцией, а упоминавшуюся выше собственно интеллигенцию, совестливую интеллигенцию, соинтеллигенцией.

По роду занятий в интеллигенции выделяются следующие основные три части: часть, которую имеет смысл назвать воздравной, объединяющей тех, кто лечит и обучает, кто работает во здравие тела, души и духа с интеллектом, художественная интеллигенция и научно-техническая.

П.103. Воздравная интеллигенция характеризуется прежде всего тем, что ее возможности внести вклад в нравственное развитие общества являются наибольшими в сравнении с остальными частями интеллигенции.

Однако общество в целом, если говорить кратко, пока не заинтересовано в реализации этих возможностей, не готово к ней, поскольку не заинтересован в ней рынок, определяющий жизнь общества.

Состояние общества характеризуется состоянием интеллекта, души и тела его членов, направляемых или не направляемых стремлением, волей, духом. Если кратко повторить сказанное выше, то современное общество характеризуется главным образом выраженным стремлением "активной" его части к получению возможно большей прибыли в процессе наиболее простой и доступной посреднической деятельности, которая организует жизнь всего общества для реализации упомянутого основного стремления.

В этом обществе в настоящее время более всего востребованы интеллект и здоровое тело, чему и служит, чем и ограничена воздравная интеллигенция.

Душой и духом, воспитанием безуспешно занимались и занимаются многие, напрмер, церковь, нередко доводя дело до трагедии. Иногда успеха достигают лишь семьи.

Иначе говоря, воздравная деятельность в соответствии с запросами рынка сводится к образованию человека и быстрому восстановлению на некоторое время работоспособности его организма. Для достижения быстрого эффекта медицина и фармакология расчленили человека на многие части и, помогая на время одной из них, особенно не заботясь о дальних последствиях активного вмешательства, наносят вред другим Лечение частей организма в их взаимосвязи как целостной системы требует сложной диагностики, трудоемко и неприбыльно.

Что касается образовательной деятельности, то также в соответствии с духом рынка и его запросами она в основном сводится к отбору людей по интеллекту и носит в целом неявный, неузаконенный инструкциями антивоспитующий характер, поддерживающий эгоизм посредством

поощрения жесткой конкуренции, питающейся неуверенностью в будущем.

Большой воспитующий потенциал воздравной интеллигенции, о котором упоминалось, состоит в том, что образовательная деятельность имеет своим объектом в основном детей и молодых, за которыми будущее общества, а лечащая интеллигенция имеет дело главным образом с пожилой частью общества, душевное состояние которых, их реакция на отношение к ним влияют на настроение общества благодаря разнообразным связям с ним, хотя бы, например, через родных.

Реализация воспитующего потенциала, о котором идет речь, затруднена не только в силу упомянутого общего и определяющего давления рынка, но и его также опосредованного влияния в рамках профессии. Последнее для обучающей интеллигенции проявляется в том, что она непосредственно имеет дело с исходным эгоизмом детей и молодых, который, понятно, вовсе не слабеет в условиях рыночных отношений и возможностей проявить себя и укрепиться в потребительстве.

Массированное и длительное воздействие этого эгоизма, усиленное интеллектуальной неразвитостью подопечных и влиянием общества, удручающе действует даже на немалое число очень подготовленных людей обучающей профессии, ценящих ее, понижает их сопротивляемость не только эгоизму детей и молодых, но и собственному по причине растущей со временем усталости, а с ней и равнодушия, которые подталкивают к обособленности индивидуализма.

Что до неподготовленных людей, то они без рефлексий, можно сказать, автоматически работают в соответствии с запросами общества, противостоят, как могут, эгоизму обучаемых собственным эгоизмом и индивидуализмом, от чего все же устают, делаются недовольными жизнью и равнодушными еще больше подготовленных.

Реализация воспитующего потенциала врачующей части интеллигенции затруднена, помимо основного навязанного рынком меркантильного устремления общества, неудовлетворительным психологическим состоянием большинства пожилых пациентов. Его минорность определяется не столько болезнями, сколько прежде всего одиночеством, а также сложными отношениями с детьми и родными, явной или скрываемой негативной оценкой прожитого и пр. Это, как известно, является и причиной многих болезней.

Плохое психологическое состояние возвращает нравственно незрелых пожилых людей к эгоизму вплоть до детского с его проявлениями в требовательности, капризах, упрямстве, нервных срывах. Это опускает также незрелых врачей до равнодушия, неприязни, раздражения вплоть до хамства и отказа в помощи пациентам, особенно, если им нечем платить.

В этом их отношении подспудно проявляется, но все же не останавливает, что характерно для эгоизма, страх перед будущим, перед, тем, что в недалеком времени они могут оказаться в положении своих пациентов.

Кроме того, сложность в отношения с больными вносит и защитительный эгоизм, агоизм, охраняющий всех врачей.

Словом, пока современное общество спешит в основном поскорее получить прибыль и радость от нее, воздравная интеллигенция работает не столько во имя человека, во здравие и развитие его природы, его духа, души и тела, сколько занимается сомнительным обучением и оздоровлением во имя обогащения для потребления, окорачивая особость и саму жизнь.

Так что воспитующий потенциал воздравной интеллигенции реализуется пока настолько, насколько может помочь лишь вынесенное из родительской семьи, влияние собственной семьи и то, что достигнуто самовоспитанием, т.е. все еще немногими людьми. Но за ними - с необходимостью будущее, хотя бы исходя из ИС.

В этой связи можно напомнить, что нравственное состояние общества определяется отношением к детям и пожилым. Наблюдая пожилых, люди работоспособного возраста могут наблюдать свое весьма недалекое будущее. Если оно им не нравится, то ИС, возможно, подскажет, что надо приглядеться к детям, которые в этом недалеком будущем займут их место, и постараться изменить их и свое отношение к пожилым в настоящем и в этом будущем до приемлемого уровня, т.е. помочь себе.

В этом случае, если не обманывать доверия детей и пожилых, как это имеет место в любящих семьях, то есть надежда, что они будут, в свою очередь, содействовать воспитанию еще непожилых взрослых и, в частности, все, дети и остальные, не будут болеть одиночеством и от одиночества, как в упомянутых семьях, где лучшие средства воспитания и лекарство от болезней любовь и участие.

П.104. Возможности художественной интеллигенции влиять на нравственное развитие общества заметно меньше, чем возможности воздравной прослойки. Результаты ее труда, оформляемые словом, звуком и изображением, хотя и воспринимаются непосредственно органами чувств, что безусловно облегчает вовлечение людей в сотворчество и сочувствование, но, с другой стороны, их воздействие все же опосредованно и нередко требует на их освоение заметных усилий и времени. Оно осуществляется через книгу, звукозапись, картину, экран, рампу, т.е. вне личного контакта, имеющего место в случае воздравной интеллигенции, при котором может быть несравненно усилено воздействие эмоций и интеллекта. При этом, поскольку художественную интеллигенцию составляют в основном выраженные эмоционалы, то воздействие

интеллекта, как правило, затруднено еще энергичными проявлениями ЭН ИТ. Помимо того, и имеющаяся возможность влияния искусства на людей в той или иной степени реализуется лишь, если они уже в какой-то мере подготовлены к восприятию, получили хотя бы какое-то начальное представление о предмете внимания, что, конечно, еще дополнительно ограничивает обсуждаемые возможности.

Но, разумеется, основные ограничения накладывает рассмотренное выше определяющее стремление, движущее обществом. Оно формирует и начальные, и профессиональные представления о предмете внимания в жизни художественной интеллигенции.

Незаинтересованность общества потребления в нравственном развитии, точнее - неспособность к нему, проявляется например, в том, что оно вполне удовлетворяется мелодрамами, мюзиклами и пр., с одной стороны, и страшилками печатной продукции и киноиндустрии, с другой, а также поп-культурой, и поддерживает их.

Ходульная, жалостливо-комедийная мелодрама с ее вершиной - "мыльными" сериалами призывает, приобщает к тому, чтобы прежде всего не думать и, конечно, развлекает, но, понятно, немного и ненадолго.

Страшилки же внушают тем, кому и так неуютно, что бывает и хуже, либо поддерживают форму ИС карасей-обывателей, жирующих в потребительстве.

При этом правящее лицемерие, въевшееся уже в подсознание и насилующее Христовы заповеди, приспосабливая их для своей маскировки, мало заботит влияние порнографии мелодрам и кровь ужастиков на детей, формирующее и поставляющее обществу, начиная со школы, разного рода криминал вплоть до серийных насильников и убийц. При подобном невмешательстве в ниспадение "на основе и в ненарушение прав человека" шумная борьба с криминалом бесполезна.

Что касается тех из интеллигенции, кто обеспокоен ходом вещей и в той или иной форме представляет свое беспокойство заметным образом на основе свободы слова, то многих довольно быстро умиряют в объятиях наград, премий и пр., приобщая к рынку, приручая, развращая им.

Особенно подвержена приручению молодежь. Не обремененная овеществленной собственностью и какой-либо значительной неовеществленной, а также семьей, она налегке поначалу активно пытается искать смысл жизни, ратовать за справедливость, проявлять революционность, стремясь поскорее забежать в будущее, правда, без труда, без "потери" эгоизма. Но эгоизм как раз и возвращает, втягивает ее обратно, что называется, в объятия рынка, в его заботы, к его "ценностям".

Так, представляется, произошло с молодежью вокруг поп-музыки, проделавшей путь от искреннего, бескорыстного протеста против лицемерия

общества до азартно-прибыльного занятия строго в рамках современного рынка. В этой связи можно еще вспомнить молодежную революцию во Франции 1968 года и движение "хиппи" с подобными же результатами.

И все же прежде всего в среде художественной интеллигенции, в том числе и ее молодыми представителями, улавливается и затем поддерживается ощущение нравственного неблагополучия в обществе, источником которого является несоответствие жизни общества Христовым заповедям и прикрываемое лицемерием.

П.105. Одна из основных причин этой чувствительности видится в относительно высокой освоенности и проявленности особости в среде людей искусства.

Проявления особости определяют не только уровень профессиональной деятельности, но и формируют СД на основе того или иного уровня нравственности и общей развитости ИТ.

Сделаем здесь небольшое отступление, вернувшись к сказанному ранее о раскрепощении особости капитализмом и ее роли в его развитии вкупе с ИТ. В развитие этого, думается, можно говорить о том, что смена всех формаций подготавливается и осуществляется в результате все усиливающегося проявления особости у все большего числа людей предыдущей формации с развитием ИТ, Поскольку на их основе и под влиянием их развития формируется и развивается СД, то можно связать прогресс общества с распространением в нем этого качества и сопротивлением подавлению его проявлений.

Если говорить о возникновении капитализма, то можно сказать, что феодальные связи оказались в конце концов не в состоянии противостоять СД все увеличивающегося числа людей, несмотря на многовековые попытки не допустить его появления и проявления. Это же можно сказать и о разрушении тоталитарной системы, навязанной России большевиками, хотя для этого не потребовались века, поскольку рост СД до критического для системы уровня был подготовлен и достигнут в основном силами самой системы.

Сравнительно быстрые прорыв и окончательное падение связей, ограничивавших особость и проявления СД при феодализме, как и сверхбыстрое падение соответствующих связей советского тоталитаризма, не в последнюю очередь были обязаны вполне сложившейся прослойке художественной интеллигенции, хотя прежде всего - менее заметной прослойке из тех, кто работал в науке и технике, кто мог создавать все более совершенную овеществленную собственность и ценил себя за это и свое СД, будучи не очень приметными в силу известных трудностей с восприятием другими людьми проявлений своих особости, ИТ и неовеществленной собственности.

Люди же искусства испокон веков были на виду в силу всегдашнего стремления человека к радости и соответствующей востребованности их особости. По этой причине им предоставлялись большие, чем другим, возможности для развития их ИТ, проявления особости и чаще многое прощалось от злословия и проделок шута до оппозиции правителям, но, понятно, в определенных пределах.

Возможности и востребованность художественной интеллигенции всегда были таковы, что даже незамысловатое театральное уличное зрелище в состоянии объединить людей в сочувствии, не говоря о театре, музыке, книгах и др., способных воздействовать импульсами эмоции и мысли, побуждающих людей к развитию и, главное, к проявлению и освоению сочувствия, его тайны, что, собственно, и составляет основное назначение и сущность искусства.

Но приобщенные к сочувствию, откликнувшиеся на призыв к нему, в конце концов, так или иначе создают общественное, мнение, оказывающее давление на правящие структуры, побуждают к действиям и участвуют в них, как, например, некоторая часть молодежи, о которой уже упоминалось, на что власти соответственно реагируют всеми возможными средствами от пряника до кнута.

Вместе с тем, в дополнение к сказанному выше, возможности воздействия художественной интеллигенции на общество ограничиваются тем, что как бы ни старались ее представители опередить общество в своем развитии, но поскольку вся их деятельность не выходит за рамки общественных отношений и пленэрных отношений с природой, то эти отношения ставят границы для возможностей людей искусства, например, границы фантазии, а также пределы восприятия результатов их деятельности основной частью общества, что также отражается на этой деятельности.

С другой стороны, как особенно отчетливо показывает последнее столетие, возможности развитого ИТ откровенно не умещаются в рамках художественных профессий. Людям тесно в них, они чувствуют, что могли бы и им требуется больше того, что они делают. По это причине представители искусства настойчиво пытаются выйти за их пределы и так, что иногда это воспринимается как стремление вывернуться в своей работе и даже жить наизнанку, чтобы расширить мировосприятие, реализовать большие возможности ИТ. В результате появляются модернистские течения в живописи, литературе, скульптуре, театре.

Они будоражат и революционизируют жизнь искусства, воспринимающую ее часть общества и в соединении с отражением и выражением недовольства нравственным состоянием общества, способствуют его революционизации, как это случилось в России в начале 20-го века.

П.106. Однако нельзя не заметить, что существенно расширить поле деятельности художественной интеллигенции не удается, чтобы удовлетворить потребности ИТ и не ограничивать его развитие, и, с другой стороны, не удается реализовать его современный потенциал, пополняемый вне основного занятия.

Отсюда, думается, известные особенности образа жизни художественной интеллигенции с его перепадами настроения, перегрузками психики и пр., чему еще способствуют и недостатки образования людей искусства, традиционно и жестко ориентирующего их только на мир человеческих отношений и несоразмерно выделяющего их в нем.

Но этот мир совсем далеко не все, чем живет человек, чем живут уже очень многие люди, на что они тратят себя, свой ИТ. Есть еще, например, мир научно- технического творчества, наполненный рождением и гибелью, трудом, столкновениями и приключениями мысли, иначе - ее жизнью, сопровождаемой всем спектром человеческих эмоций и требующей фантазии и интуиции, заметно превосходящих то, что требует и демонстрирует искусство.

Незнание других сторон жизни, замкнутость в мире человеческих отношений, конечно, как уже говорилось, ограничивает возможности людей искусства. Однако традиционность их подготовки, общения и образа жизни таковы, что при случае они даже бравируют ограниченностью своего мировосприятия, при этом вполне искренне считая себя культурными людьми и только себя именуя "творческой интеллигенцией", что, конечно, может вызывать только улыбку.

Причина тому видится не только в ограниченности мироотношения, но и в отсутствии объективных критериев оценки результатов работы, когда человек может ощущать и ему может казаться, что он достиг неких вершин, и пребывать в этом замечательном состоянии, не имея возможности объективно оценить свое достижение и часто не доверяя мнению других людей, тем более, что они также не располагают соответствующими возможностями. В науке же, например, человек способен опустить себя с небес на землю сам, опираясь на объективность законов, и, случается, делает это не один раз за сутки.

Много определяющим в деятельности художественной интеллигенции является сугубо индивидуальный характер ее работы. Он, как и всякий творческий процесс, требует сосредоточенности и концентрации усилий, но в отличие от области научно-технической деятельности, где люди традиционно нуждаются в сторонней объективной оценке своей работы ей же и себе на пользу, работники искусства, даже артисты, в отсутствие подобных оценок предпочитают общение со своей особостью наедине, без помех со стороны коллег, и подольше, чтобы порадоваться игре своего ИТ.

Тем более, что это еще позволяют и сравнительно скромные орудия труда - перо, кисть, слово, бумага, резец. И даже киностудии не идут в сравнение с институтами и заводами, необходимыми науке и технике.

Кроме того, индивидуальный характер работы сопровождается, дополняется, как уже говорилось, опосредованным общением с теми, кому предназначены ее результаты. Эта относительная изолированность, закрытость художественного творчества, отражающаяся, в частности, в использовании псевдонимов, не противоречит, а скорее усиливает явно выраженное стремление быть востребованным, чувствовать себя нужным, ценимым, наконец, известным. Это стремление лишь возрастает в отсутствие иных объективных оценок труда, если таковым считать признание, которое иногда оказывается важным настолько, что его отсутствие или даже кажущаяся недостаточность приводит к трагедиям. Впрочем, это относится не только к творчеству в искусстве.

Словом, особенности художественного творчества весьма противоречивы, ограничивают общение, определенно потворствуют эгоизму и индивидуализму, укрепляя их. С другой стороны, широкое общение без препятствующих ему проявлений этих качеств необходимо для развития ИТ, т.е. для успешной работы и соответствующего самочувствия и самооценки. Это противоречие преодолевается только очень крупными людьми искусства.

В общем же стоящее, ценимое в искусстве обычно оказывается выше его творцов и в целом выполняет свое назначение, приобщая к сочувствию и способствуя нравственному развитию людей, реализуя тем самым воспитуюший потенциал, художественной интеллигенции.

П.107. Что касается научно-техничеекой интеллигенции, то ее воспитующий потенциал, в силу все еще большой трудности восприятия содержания и результатов ее деятельности, проявляется более опосредованно, чем потенциал воздравной и даже художественной интеллигенции. Он в большей мере скрыт в природе ее деятельности и реализуется лишь при активной работе в науке и технике, т.е. лишь при создании "продукта труда", что оказывает влияние только на создающих этот продукт, но не на потребляющих его, в то время как работа и ее результаты в случае первых двух прослоек интеллигенции способны воздействовать как на создателей, так и потребителей результатов труда. Так что воспитующее влияние научно- технической интеллигенции на остальных людей осуществляется лишь посредством внепрофессионального общения.

Для дальнейшего очень существенно, что научно-техническая интеллигенция не замыкается только на мир общественных отношений, а имеет выход в остальную Природу. И не только выход, а внешняя

к человеку ее часть, как и сам человек, являются основными объектами ее деятельности, область которой является неизмеримо большей, чем у остальной интеллигенции и других слоев общества, как несравнимо больше и ее отношения с Природой по их глубине и многообразию. Причем отношения с Природой основной части общества имеют преимущественно потребительский и даже разрушительный характер, в то время как отношения научно-технической интеллигенции имеют целью ее познание, разумное использование и во все большей степени - ее сохранение и защиту.

Более того, можно сказать, что именно через научно-техническую интеллигенцию Природа познает себя, в частности, во избежание саморазрушения, стихийных катаклизмов, для их предотвращения.

Далее, в силу несоизмеримого многообразия Природы в сравнении с миром человеческих отношений, в непосредственном общении с ней, как это имеет место в научно-технической деятельности, человек получает, притом постоянно, непрерывно, разнообразную и обширную информацию, пишу для размышлений, для ИТ и его развития. Это создает и поддерживает высокий уровень интеллектуального, а также эмоционального напряжения, поскольку работа ИНТН сопровождается волнением, охотничьим возбуждением поиска, огорчением и разочарованием, но главное, конечно - радостью, радостью узнавания, догадки, "поимки" ускользавшего решения и т.д., причем частота состояний радости, хотя и не столь велика, как в детстве, даже при очень напряженной работе, но их интенсивность не уступает или превосходит детские.

При этом большое разнообразие, всегдашняя новизна и неожиданность радости просто исключают нечто подобное пресловутому пресыщению ею, как это имеет место в мире человеческих отношений.

К месту сказать, что радость при работе с Природой не омрачается каким-либо присутствием недоброго по причине невраждебности Природы, отсутствия в ней активного противодействия, противоборства, часто характерного для человеческих отношений.

Словом, при активной работе, отмеченных качествах радости и внимании к обоим началам ИТ интеллект, а точнее ИТ, долго остается моложе тела и, как правило, значительно продлевает и его жизнь.

В отношениях научно-технической интеллигенции с Природой крайне существенно, что она с ее непреложными законами, определяющими рамки возможного, жестко приучает человека к объективности, и не только в профессиональной деятельности. Эта наука сказывается на проявлениях особости человека, самооценке, оценке людей и событий общественной жизни, ограничении своих потребностей пределами разумного и т.д.

И здесь важно заметить, что стремление к объективности и ее проявление вовсе не означают подавление эмоций, фантазии, интуиции. Напротив,

научная и научно-техническая работа требует особенно высокого их уровня, поскольку суть научно-технического творчества в том, чтобы подметить, обнаружить, открыть чаще всего совершенно неожиданные закономерности жизни материи и использовать, применить в своей работе казалось бы несовместимые законы, что без нередко изощренной фантазии и очень развитой интуиции бывает невозможно.

Грубо говоря, все время приходиться искать и находить компромисс между возможным и невозможным, в частности, выявлять разного рода противоположные свойства исследуемых объектов и использовать их для получения необходимого эффекта, т.е. находить компромисс между противоположностями, допускающий решение проблемы.

Эта особенность профессиональной деятельности также часто распространяется на жизнь вне ее и проявляется в стремлении избегать, не допускать развития и столкновения крайностей и в проблемных, ситуациях в человеческих отношениях ориентироваться на компромисс между людьми.

Подобное отношение к компромиссу, помимо сугубо профессионального происхождения, имеет своим основанием главным образом отношение к человеческой жизни, также обязанное существу профессиональной деятельности.

Чуть выше речь уже шла об активном использовании неовеществленной собственности при работе в науке и технике, вызывающим вдохновляющее ощущение реализуемых особости и возможностей ИТ и сопровождающимся чрезвычайно устойчивой радостью познания и сотворения нового, поддерживающей человека всю его жизнь и продлевающей ее. Это все рождает и укрепляет отношение к человеческой жизни как к исключительной ценности, сохранению которой может служить, в частности, и компромисс, к которому с необходимостью приобщает и профессиональная деятельность.

Словом, бережное отношение к человеческой жизни и компромиссность научно-технической интеллигенции органически связаны с владением и активным использованием ее развитой, многогранной, постоянно пополняемой и обновляемой интеллектуально- эмоциональной собственности.

И напротив, заметим очередной раз, что малость, неразвитость и ограниченность этой собственности определенно связаны с бескомпромиссностью и безжалостностью в человеческих отношениях на уровне животных и даже ниже. Особенно при отсутствии еще и овеществленной собственности, а также при попытках ее захвата и удержания, когда в ней, при недостаточности и ущербности неовеществленной собственности, заключается весь смысл, вся ценность жизни. Это наглядно подтверждается революциями и войнами.

Понятно, что неовеществленную собственность отнять, потерять или захватить невозможно. Лишиться ее можно в здравии только лишившись жизни, а сохранить жизнь можно посредством компромисса. Однако речь идет о компромиссе не любой ценой, во всяком случае, для людей, освоивших ЧД, к которым в частности, можно отнести соинтеллигенцию и для которых компромисс возможен лишь без ущерба ЧД, поскольку поступиться им означает поступиться совестью, нанести ущерб людям, тем самым и себе.

П.108. Если говорить далее об отношении к собственности, то вторичность овеществленной собственности в сравнении с интеллектуально-эмоциональной для значительной части интеллигенции, особенно научно-технической, выражается также в том, что в этой среде на овеществленную собственность, на ее обслуживание жалеют времени и усилий, экономят их на ней, чтобы не отвлекаться от своей работы и не снижать уровень мировосприятия.

Иначе говоря, эта часть интеллигенции вполне удовлетворяется в быту и образе жизни необходимым, избегает излишеств, украшательства, тем более роскоши, которыми прикрывают свою интеллектуальноэмоционально-нравственную ущербность особенно в среде посредников для самовнушения и внушения другим своей значимости, для поддержания жизненного тонуса за малым числом иных его источников, притом, как уже говорилось, источников ненадежной радости.

Эта органичная нетребовательность в быту, самоограничение в потреблении овеществленной собственности, отношение к ней идут от существа рода деятельности и от того, что интеллектуально-эмоциональная собственность по природе своей экологичнее овеществленной. Так что в общем рост слоя интеллигенции обещает и решение экологических проблем общества не только под давлением угроз экокатастроф, но и рассмотренных свойств интеллигенции.

Словом, как представляется, выход из состояния потребительства, грозящего развернуть эволюцию вспять, к человеку неразумному, и перспективы развития общества связаны с интеллигенцией, с ее самоосознанием, т.е. с развитием общества уже под присмотром разума, определяющего общественное бытие.

При этом из сказанного выше следует, что эти надежды можно связывать прежде всего с научно-технической интеллигенцией, в деятельности которой в сравнении с остальными видами в наибольшей степени реализуется смысл человеческой жизни благодаря возможностям, предоставляемым Природой, использующей эту интеллигенцию для осознания самой себя, в том числе, человеческого общества и прежде всего человека, без чего Природа опять может погрузиться во тьму неразумного.

Как видно, интеллигенция в целом обладает значительным воспитуюшим потенциалом, в связи с чем можно высказать следующее предположение. Подобно тому, как с масштабным накоплением овеществленной собственности и капитала появилась возможность для быстрого развития ИНТН ИТ, окупавшегося в прямом смысле, вносившего все больший вклад в создание овеществленной собственности и так, что в настоящее время этот вклад в доход развитых стран является основным, подобно этому накопление неовеществленной собственности предоставляет возможность уже для заметного развития ОН ИТ, т.е. нравственности, которое значительно ускорится, если станет осознанным, и так, что нравственность также будет окупаться не только здоровьем и радостью, но практически и непосредственном образом, поскольку работать можно будет не из страха и не за деньги, как раньше и сейчас, а на совесть, думая о людях и о себе.

Так что общество, состоящее в основном из интеллигенции, имеет, думается, весьма приемлемое будущее, если не случатся природные или рукотворные катастрофы.

П.109. Сейчас это будущее представляется весьма далеким. Человеческое общество еще очень молодо и соответственно его жизнь определяется в основном эгоизмом молодости. Думается, что осталось в прошлом лишь его детство, а сейчас, и то местами, заканчиваются особенно драчливые подростковый и юношеский возрасты.

Впрочем, незрелая молодость может быть еще опаснее. Обычно, унаследовав от юности устремленность в будущее и растерянность перед настоящим, лишь укрепляющуюся с первых трудностей реальной жизни, молодость весьма податлива на посулы идеологий и религий, посулы лучшей жизни, что в условиях нравственной незрелости неизбежно сопровождалось и сопровождается малыми и масштабными войнами, этими концентрированными проявлениями эгоизма, особенно опасными в нынешнее время.

Вместе с тем с детства, как и положено, человечество упорно, хотя и с перерывами, как, например, в Европе училось разговаривать. Люди учились этому возле Сократа и Платона, на средневековых диспутах схоластов и в университетах, учились и учатся, прибавляя осмысленности и убедительности разговору, для того главным образом, как думается, чтобы не воевать друг с другом.

Лишь теперь можно говорить о некотором успехе в этом деле, что только подчеркивает молодость человечества. Хотелось бы надеяться, что к осмотрительной зрелости человечество продолжит свое движение не прежним образом, не ценой угрожающих ему гибелью несчастий и трагедий, порожденных эгоизмом, а осознанным преодолением его посредством самовоспитания.

Молодость человечества, помимо выражения в эгоизме и войнах, проявляется также в характерном стремлении к радости, преобладавшем всегда, всю человеческую историю. Характерность заключается в стремлении к радости зрелища, зрителя, слушателя, к радости потребления, или потребительской радости, что свойственно детям и молодежи.

Благодаря возможностям современной цивилизации это сейчас в прямом смысле видно и слышно в массовой попытке приобщения к культуре пусть пока и в примитивной и назойливой форме поп-культуры. Правда, какое-то время эта культура питалась протестом против эгоистической бессмысленности жизни общества и ее крайнего выражения - войны, что определенно воздействовало на общественное настроение и правительства развитых стран.

Тем не менее, в какой степени стремление только к потреблению радости преобладало и преобладает в современном обществе более, чем красноречиво свидетельствует сравнение оплаты труда Чаплина и Эйнштейна, Джексона и всех лауреатов Нобелевской премии вместе взятых.

Это, конечно, говорит о молодости человеческого общества, хотя в настоящее время развитый ИТ в прикладных областях науки, техники, а также в искусстве, в рыночных условиях уже часто играет роль начального капитала, достаточного для организации даже крупного бизнеса, того капитала, который раньше обычно добывали да и сейчас добывают воровством, грабежом и убийством.

Более того, результаты работы ИТ вносят теперь основной вклад в доходы развитых стран и все большее число людей приобщается к творческой радости, к ее сотворению. В частности, можно сказать, что у них есть свои театры, театры идей и людей с идеями, именуемые научными конференциями, где участники в основном не потребляют радость, как в традиционных театрах, а соучаствуют в ее рождении. Радость творцов греет их и светит им всю их жизнь. Сказанное, думается, указывает на движение человечества к зрелости в будущем.

П.110. Но прежде, чем говорить о будущем, попробуем представить возможно ли оно у общества, ориентированного на совесть, у совестливого общества, в котором человек больше не является источником зла, но только добра. Иначе, и все то же - возможен ли рай на Земле. Или еще по иному - возможно ли существование добра без зла, без своей противоположности, без которой его не с чем сравнивать и оно, возможно, не будет вызывать радости, благодарности и иных эмоций, как, например, воспринимают родительскую заботу дети, не ведающие зла, уберегаемые от него родителями.

С другой стороны, даже дерево откликается на заботу о нем. И взрослые - не дети с их требовательным, безапелляционным эгоизмом.

Конечно, развитый ИТ и особость, их проявления неизбежно ведут к противопоставлениям, несовпадениям стремлений и т.д. Значит, остается проблема их разрешения, но оно может осуществляться не с проявлениями зла вплоть до смертного боя, как сейчас, а посредством компромисса, в худшем случае разводящего стороны на некоторый срок в пространстве и без ущерба для ЧД.

Однако это та обстановка, которая издавна, существует в семьях, живущих по совести. В них вполне удается освободиться ото зла, что дает надежду на доброе будущее.

Надежда на развитие нравственности и рай на Земле невозможна без интенсивной, увлекающей человека всю его жизнь работы его ИТ. Но Природа предоставляет такую возможность каждому человеку, поставляя неисчерпаемую пищу для ИТ, его развития, что сопровождается не только радостью созерцания, радостью зрителя, но в основном постоянно обновляющейся радостью творчества и сотворчества с Природой и другими людьми. Это заставляет ценить человеческую жизнь и человеческие отношения более всего и препятствует злу омрачать их, способствуя развитию нравственности.

Надежду на будущее питает и рассмотренная здесь тенденция развития нравственности людей и общества в целом, которое может быть заметно ускорено осознанным воспитанием к совести. Воспитание и самовоспитание вытесняют зло из области питающих его реальных человеческих отношений в область виртуальных отношений во внутреннем мире человека. При этом люди с развитым ИТ имеют возможность осмыслить и оценить его вероятное воздействие на реальную жизнь, подобно тому, как это пытается делать искусство в своем виртуальном мире. Но работа собственного ИТ всегда убедительнее и, конечно, надежнее удерживает человека от проявлений зла.

О том же можно сказать еще иначе. Как уже говорилось, во внутреннем мире человека с момента его рождения правит эгоизм, способный легко оборачиваться алчностью. Он вполне ассоциируется с темной силой, с грехом, наконец, с Демоном, а человек соответственно от рождения оказывается грешен и является источником зла.

Возможность спасения от беды, ото зла, как и источник последнего - ИН ИС, кроется также в ИС, в его ОН, конкретнее - в инстинкте продолжения рода, в родительском инстинкте. Но в отличие от беды и разрушения во зле, спасение, как всякое созидание, требует больших затрат сил и времени. Люди нашли его в трудном и длительном процессе воспитания и самовоспитания, ведущем к достижению совести и радовести.

С совестью человек обретает Бога в себе, и опыт тех, кто обрел его, Бога-совесть, свидетельствует, что он действительно всеведущ о делах и помыслах человека и милосерден, наказывая и очищая лишением радости,

раскаянием и покаянием. Но он не всемогущ, однако, мобилизуя ИТ и волю человека, ему обычно хватает сил на главное - не выпустить зло наружу, на людей, и с какого-то момента - обезопасить от него и внутренний мир, очищая радость от злорадства.

Короче говоря, опыт воспитания и самовоспитания также обнадеживает относительно будущего.

Но основное, что делает надежду на обсуждаемое будущее реальной, что дает начало и жизнь семьям и в основном обязано им - это, конечно, любовь, которая совершенно не совместима со злом и в наибольшей мере способствует его вытеснению из мира человеческих отношений благодаря своей силе и длительности в целую человеческую жизнь, не оставляя злу никакого времени на существование в ней и даже на то, чтобы родиться или привидиться.

П.111. Если теперь попробовать более конкретно говорить о будущем человеческого общества и все еще человека, а не той формы жизни, в которую он со временем преобразует себя, то оно связывается прежде всего с детьми, с тем, что их окружает, что может способствовать их воспитанию, развитию их ИТ.

В этой связи об обозримом будущем можно сказать, что общественная жизнь в нем, вероятно, будет концентрироваться в школьно-оздоровительноадминистративных комплексах жилых микрорайонов. Центрами комплексов представляются школы и дошкольные учреждения. Школы и детсады, по-видимому, будут сохраняться долго в силу первоочередной потребности НТ в общении и потому вместе с семьями будут заняты воспитанием и образованием.

Жизнь школ и дошкольных учреждений, не говоря об оздоровительных и административных, будет на виду у всех поколений семей в их ежедневных контактах и встречах с работающими в этих расположенных, может быть, под одной крышей учреждениях. Взрослеющие дети в этом взаимодоверительном общении со взрослыми будут четко представлять проблемы школьной и внешкольной жизни и посильно участвовать в их решении, прежде всего в помощи нуждающимся в ней от малых детей до пожилых граждан.

Так что жизнь школьных комплексов станет для детей школой жизни в ее многообразии, а взрослые получат возможность реального участия в управлении обществом и формировании его будущего.

Участие в общественной жизни и ее организации на больших территориях, чем пришкольные, как подсказывает настоящее и предложенное здесь представление о природе человека, также будет все более непосредственным и эффективным прежде всего благодаря дальнейшему развитию средств

общения, столь благотворного для развития ИТ и его влияния на жизнь людей. Настоящее определенно свидетельствует, что это влияние тем более значительно, чем более развиты информатика, связь и транспорт.

Можно надеяться, что с их развитием, особенно информатики, будет быстро сокращаться надобность в чиновничестве и посредничестве, функции которых возьмут на себя информационные системы, связанные с персональными средствами общения.

В дальнейшем информатизация, автоматизация и роботизация, возможно, оставят, наконец, за эксплуатацией сугубо технический смысл, вместе с тем превратив на какое-то время человеческое общество в роботовладельческое. Затем, когда творческий диалог с внутренней и внешней Природой достигнет недоступного нынешней фантазии уровня и человек обретет возможность передавать и воспринимать информацию, включая чувства, на расстоянии, люди вернутся к натуральному хозяйству, обеспечивающему потребности человека в соответствии с его особостью и привычками, хозяйству, управляемому мыслью и желанием без потерь для прочего мыслетворения.

Понятно, что мысль, чувство, жизнь сохранятся в человеческом или ином обличье, если человека сохранит его стремление к радовести, к раю на Земле, Оно в состоянии сделать это тем реальнее и быстрее, чем станет более осознанным. Это тот случай, когда сознание способно направлять человеческое бытие без угрозы для него, побуждая человека к реализации смысла жизни, к проявлению совести. И это теперь уже не пожелание, не известный лозунговый призыв к гармоничному развитию человека, а насущная необходимость в связи с угрозой всеобщего уничтожения, исходящей от односторонне или слабо развитых людей.

Противостояние этой угрозе объединяет прежде всего все растущее число людей, стремящихся жить и уже живущих по совести, влияние которых также увеличивается. Этих людей связывает бескорыстная обеспокоенность и ответственность за людей, так что можно говорить о формирующемся ИС всего человечества как целого, который тем в большей мере отвечает своему назначению, охраняет людей, чем, как говорят, гармоничнее они развиты.

Но, понятно, это длительный процесс, в пределах которого в ближайшем будущем людям определенно придется столкнуться с угрозами жизни, связанными с религиозными, энергетическими, демографическими, экологическими проблемами, с соперничеством за сохранение здоровья, продолжительности жизни и пр.

Вероятно, наименее сложными будут проблемы, связанные с творчеством. Природа может всех обеспечить возможностями для него в силу своего многообразия и неисчерпаемости нового для человека. Думается, не

сложнее будет с художественным творчеством, когда все будут в состоянии проявить себя в нем, как некоторые проявляют себя на достаточно высоком уровне уже сейчас в дополнение к своему основному занятию. Началом этого масштабного процесса, возможно, является такое явление, как нынешняя массовая культура.

Хотелось бы надеяться, что упомянутые и прочие проблемы найдут свое человекоохраняющее решение до обретения людьми или человекоисходными существами бессмертия, после чего многие возникающие проблемы, возможно, будут решаться проще.

В свое время достижение бессмертия может стать не только осуществлением мечты, но и жизненно важным делом, связанным с необходимостью покинуть Землю и искать пристанище в других частях Вселенной.

Достижение же обозримого будущего могут гарантировать, как уже говорилось, только совесть и любовь. Будет любовь - будут и дети с соответствующим воспитанием, а, значит, и Будущее.

Некоторые приложения

П.112. О свободе.

Очевидно, что интуитивное представление о неограниченности свободы, питаемое основными составляющими природы человека при низком уровне развитости ИТ, в жизни не реализуется, вызывая у людей большие сложности с ней и соответственно друг с другом. По иному говоря, практически не осознается и вызывает большие трудности то, что свобода в ее интуитивном восприятии ограничивается обстоятельствами и другими людьми.

И уровень "осознанной необходимости" также имеет к свободе малое отношение. Осознание необходимости способно закрыть глаза человеку, его душу и развязать руки для зла. Важно здесь какова эта необходимость и кто ее формирует и формулирует. Например, на войне очевидна необходимость убивать, чтобы не быть убитым, а для фашистов осознанной необходимостью было убийство и умерщвление миллионов людей.

Такой "свободой" убивать характеризуются все известные общественные формации, не говоря о жестких тоталитарных режимах. Лишь в последнее столетие эта свобода все в большем числе стран и все в большей мере сменяется вполне "осознанной необходимостью" экономического насилия.

Это, конечно, не свобода, а степень проявления особости в позволяющих условиях, т.е. в зависимости от силы подобных же проявлений других алчущих, эгоистов и индивидуалистов. При послаблении этих внешних ограничений проявлений "свободы" внутренние ограничители, держащиеся

только страхом, оказываются слабее особости, возбуждаемой алчностью или псевдорадостью. Такую "свободу" можно характеризовать стремлением к свободе от других и за счет других.

К этому можно добавить, что в условиях современной демократии всевозможные приложения слова "свобода" к разным словесным конструкциям, включая "свобода слова", "свободные выборы" и пр., как и формулировки прав, долженствующих обеспечить свободу и свободы человека, неадекватны реальности и существу понятия свободы. Они попросту лицемерны, поскольку люди, их основная масса, по-прежнему подвержены, как уже говорилось, прикрываемому и неприкрытому экономическому и физическому насилию.

Свобода требует прочных: внутренних ограничителей, не держащихся только страхом и только за себя. Эти ограничители и свобода являются результатом, изменения отношения к людям и держатся не страхом, а совестью.

Внутренние ограничители совестливой природы обычно чувствуются окружающими людьми и если не во многих, то в некоторых из них находят поддержку, придающую человеку радость и ее силу. Это, конечно, питает энергией внутренний мир, придает ему устойчивости и в целом облегчает жизнь в условиях внешнего давления, внешних ограничителей, в отличие от существования в состоянии одиночества эгоистов и индивидуалистов, лишенных поддержки извне. При этом совестливые люди воспринимаются людьми свободными, говорят об их внутренней свободе в условиях ее внешнего подавления.

Внешние ограничители всегда, требовали правил поведения для зашиты от них, от всеобщего взаимонасилия и, в конце концов, привели со временем через разного рода своды законов с угрозами наказания к выработке свода прав человека, что все же не решает проблему свободы, не освобождает человека, как уже говорилось, от насилия и страха и в современном обществе.

В нем требования свода прав человека по-прежнему предъявляются внешнему миру в соответствии с природой общества эгоистов и индивидуалистов, которые всегда стремились "ограничить себя" правами без обязанностей, что отражают и современные "Права человека", практика их применения и защиты.

Проблему свободы решает совесть, дополняя права человека его обязанностями, точнее - самообязательствами, требованиями к своему внутреннему миру, в котором человеку от себя не спрятаться с его судом совести.

Получая и оберегая поддержку других людей и поддерживая их, человек получает возможность более адекватно воспринимать их особость

и свою тоже, содействовать их развитию, понимать ошибки и прощать, освобождаясь от страха перед людьми и недоверия к ним, доставляя и получая радость.

В силу необратимых изменений внутреннего мира с совестью это органичное состояние слабо зависит от внешних условий и составляет сущность свободы, ее ощущение и жизнь в ней. Ее можно характеризовать как свободу да себя с другими.

Таким образом можно говорить о развитии представления о свободе к ее сущности от животной вседозволенности времен господства алчности к состоянию, определяемому совестью с органично принимаемыми человеком самоограничениями и удовлетворением потребности в радости.

Иными словами, свободными людей делает совесть, только достигается это как уже говорилось, пожизненной работой интеллекта, души и духа каждого.

Теперь, как представляется, свободу можно определить как проявление развитых ОН и ИН ИТ, или развитого человеческого начала, при котором в человеческих отношениях права и обязанности человека определяются совестью, позволяющей понимать людей и помогать им, удовлетворяя в общении с ними их и свою потребность в радости без ущерба для СД или ЧД каждого.

П.11З. О равенстве, справедливости и собственности.

Что касается понятия равенства применительно к людям, к проявлениям их природы, то можно определенно и коротко сказать, что равенство принципиально невозможно в силу разности, особоти каждого из людей. Можно говорить лишь о попытках организации и поддержания "стандартов жизни", равных "стартовых условий" для развития человеческой природы, но затем на жизненной дистанции особость берет свое.

Однако всевозможные обстоятельства на этой дистанции, маскирующие развивающееся неравенство, и особенно неравенство "стартовых условий" питают так называемое чувство справедливости, выражающее и пытающееся защитить особость, неразвитую или уже оформленную в СД.

Понятие справедливости чаще всего, как известно, связывается с понятием собственности, главным образом овеществленной. Несколько упрощенно говоря, в собственническом обществе прежние и современные разбойники, воры и их наследники, не спустившие наследство, конечно, имели и имеют преимущество и не только в "стартовых условиях" в сравнении с очень многими людьми. Это делало и делает овеществленную собственность, скажем, в ее избыточных размерах, конкретным, в отличие от эгоизма, источником несправедливости и зла.

Другое дело, что крупная собственность или погоня за ней мстят. Хотя овеществленная собственность безусловно способствует развитию ИТ,

о чем говорилось ранее, но с ее ростом она требует все больше и больше времени и сил на ее обслуживание, что не оставляет те же время и силы на многое, прежде всего на сколько-нибудь широкое общение, чем подрывается основа развития ИТ. При этом практически одинаковые и весьма ограниченного свойства заботы о собственности, заметно сужающие поле проявлений ИТ, также существенно уменьшают возможности развития ИT. Так что служение овеществленной собственности разобщает, разъединяет людей и делает их во многом одинаковыми, нивелируя их особость.

В результате при отмеченном недостаточном развитии человеческого начала люди оказываются не в состоянии преодолеть эгоизм с индивидуализмом, довольствуются в основном радостями тела, неизбежно подвергаются несправедливости и чинят ее сами. При этом используются "справедливые", т.е. "законные", и "несправедливые" способы от шпионажа и подкупа до физического насилия. Имеет место соревнование в силе и действенности эгоизма и индивидуализма, война на уничтожение конкурента, в которой люди теряют если не жизнь, то души.

В итоге даже широкое применение законов и судопроизводства в современном цивилизованном обществе не сказывается кардинальным образом на его несправедливой сущности.

У неовеществленной собственности складываются в основном иные отношения со справедливостью при развитии и приумножении этой собственности. Для своего сотворения и накопления она требует возможно более широкого и разнообразного общения и в той же мере способствует ему, т.е. развитию ИТ. При этом, объединяя людей, неовеществленная собственность не обедняет их, не делает их похожими, одинаковыми, ограничивая особость, в отличие от овеществленной собственности. Напротив, активная работа начал ИТ, расширяя внутренний мир, способствует ее, особости, развитию в новых пространствах и подпространствах этого мира, накладывающих свой отпечаток на нее и ее проявления вовне.

В конечном итоге многообразное приумножение неовеществленной собственности путем активного развития человеческого начала способно поднять людей на уровень совести, на котором только и возможна полноценная реализация справедливости в отношениях между ними.

При этом можно сказать, что и на стадии "стартовых условий" времен детства неовеществленная собственность не конфликтует со справедливостью, поскольку она не наследуется, а труд родителей, вложенный в воспитание детей, воспринимается с уважением. Конфликт возникает с ее развитием в помощь овеществленной собственности, что обычно заканчивается не в пользу неовеществленной, так или иначе ограничивая и останавливая ее развитие и накопление.

Но, конечно, наиболее важно то, что по мере накопления неовеществленной собственности вне соблазнов и возможностей наживы,

она в той или иной степени реализуется прежде всего в семье и дружеских отношениях, а также в области научно-технического и художественного творчества, и, обобщая, в отношениях с природой в силу экологичности этой составляющей собственности.

Это дает надежду на будущее, в котором, помимо прочего, возможно осуществление и неурезанной справедливости. Она представляется проявлением ИС и ИТ, выражающимся в защите особости, СД или ЧД, полная реализация которого возможна лишь в условиях радовести. Это сводится к возможности каждому проявлять свою особость, свои особенности и способности без ущерба для ЧД других людей и своего.

П.114. О нациях и бюрократии.

С представлениями о свободе, равенстве, справедливости, правах и обязанностях очевидным образом связаны отношения между нациями.

Нацию можно определить как сообщество людей, объединенных языком и традициями.

Имеет некоторый смысл рассматривать сообщество наций как обобщение сообщества людей, приписывая нациям, как и людям, особость, нравственные качества, ИС с его сыновними инстинктами, включая ИТ, носителями которого являются интеллигенция и соинтеллигенция, если они в какой-то степени сформировались, и пр.

Очевидно, что представления о свободе, равенстве, справедливости и пр. связанные с развитием нравственности, как и само ее развитие, применительно к сообществу наций реализуются труднее и медленнее, чем в пределах отдельных наций. Тем не менее этот процесс, направленность которого подробно рассмотрена в основном тексте, ведет к исчезновению наций и рас.

Однако к будущей поре без наций развитие их отношений не может миновать проявления и преодоления эгоизма, как и у людей, в данном случае - национального эгоизма. Его основным носителем и выразителем является национальная бюрократия, организующая жизнь нации и притом так, чтобы не лишиться своего положения, своей возможности паразитировать - быть при власти и удовлетворять свою корысть. На дело самосохранения расходуются основные ресурсы ее ИT, с этим связаны и основные ее радости. Как следствие - бюрократия не заинтересована в каком-либо общественном развитии.

По тем же причинам бюрократия стремится к изоляции нации, ограничивающей развитие ИТ, в условиях которой она способна длительно и вполне комфортно существовать, не ограничивая при этом безопасных для себя проявлений эгоизма внутри наций и в отношениях между ними, как это было многие века, например, в Китае, Индии и наблюдается ныне,

особенно в среде молодых государств с древними нациями, большинство которых начинают свою новую жизнь с войн с соседями, продолжая традиции глубокой старины.

Однако к настоящему времени можно констатировать заметные изменения в отношениях государств и наций. Причиной тому служит, как думается, уже подробно обсуждавшийся в основном тексте пусть пока и стихийный, но столь долгожданный прогресс в развитии ИТ людей, не только его ИНТН, но и ОН. Дело продвинулось настолько, что во многих случаях нации общаются или вынуждены общаться, как и люди, уже на уровне индивидуализма, не допуская проявления губительных форм национального эгоизма, и даже организуются, чтобы попытаться сообща пресечь их.

Но для этого, как известно, пришлось пережить две мировые войны, причем заметим, что первая из них была организована при ведущем участии стран с вполне сложившейся демократией. Это говорит, как уже отмечалось, об отставании в развитии и соответственно сложности межнациональных отношений в сравнении с внутринациональными.

С развитием ИТ и освоением СД все большим числом людей они все активнее не мирились и не мирятся с унижением и соответственно все актуальнее становилась реализация представлений о свободе и разного рода свободах и правах. В условиях индивидуализма эти права были декларированы и постепенно стали находить отражение в жизни, в том числе, в законодательстве и в международных отношениях.

Но, как уже говорилось, в условиях индивидуализма, в которых в силу его природы по-прежнему преследуется прежде всего корысть, лишь физическое давление и насилие заменяются в основном экономическим и, грубо говоря, все продается и покупается, полноценная реализация разных свобод и прав недостижима.

В этом свою не последнюю роль играет бюрократия, которую ограничение физического насилия, конечно, несколько стесняет, но в принципе для нее мало что изменилось и она по-прежнему активно обслуживает и проявляет стремление к корысти.

При этом бюрократия приспособилась использовать неопределенности представлений о свободе, свободах и правах для прикрытия и оправдания своих целей и средств их достижения как во внутринациональных, так и в межнациональных отношениях.

Показательно, например, как в пределах нации под прикрытием свободы слова поддерживается национализм, этот элемент изоляции и разъединения, облегчающий дело бюрократии, или как нередко в жестокой борьбе под флагом права наций на самоопределение ни в малейшей степени не учитываются интересы других наций и тем более нет речи об обязанностях перед ними, не говоря о самообязательствах.

Правда, крайние формы межнациональной борьбы присущи в основном сообществам с додемократическим устройством. Но и в демократических обществах национализм - также большая сила, способная при соответствующих условиях и поддержке задержать или обратить на некоторое время развитие общества вспять, как показало пришествие фашизма.

П.115. Корни национализма - в принадлежности людей к общности, условия жизни в которой обеспечивают наиболее доступное общение на основе единого языка и как следствие - наиболее быстрое начальное развитие ИТ, проявление особости и более полное выражение и восприятие радости, а также ощущение наибольшей безопасности и неодинокости среди соплеменников, что очень важно для пугливого детства, растерянной юности и для остальной "взрослой" жизни в силу обсуждавшейся ранее стойкости детских и юношеских впечатлений. Так что говоря о силе национализма, можно добавить, что у его корней нет иной почвы, кроме изначального детского эгоизма, юношеского и непреодоленного взрослого, который легко откликается на посулы безопасности и радости, ищет широкую спину и сильную указующую руку.

Из сказанного получается, что национализм может быть сопоставлен в основном с эгоизмом людей и наций в целом, степень преодоления которого или сопротивления которому определяют степень проявления национализма, примитивность или относительную развитость национального самосознания, что можно было бы назвать соответствующей зрелости СД нации, или национальным достоинством, НД.

При этом если можно согласится, что в далеком и относительно далеком прошлом проявления национализма в какой-то степени способствовали сохранению нации, то в новые времена они представляют если не угрозу существованию нации, то угрозу нанесения ей серьезного ущерба в результате ее отчуждения и изоляции, столь ограничивающих и задерживающих ее развитие в современных условиях.

Так что можно сказать, что националисты, особенно агрессивные, вредят своему народу и не имеют оснований распространяться о любви к нему. В противном случае речь идет о недомыслии, зомбировании, либо о маскировке своих корыстных или маниакальных целей, как это было в Германии. Там удалось, грубо говоря, опустить взрослых и тем более молодежь с уровня национализма до шовинизма, которому можно сопоставить алчность, исходя из устремлений и варварства фашистов.

Если продолжить обобщение проявлений человеческой природы, то представляется, что патриотизму людей и наций можно было бы сопоставить устойчивый индивидуализм с развитым СД, а радовесть и ЧД

- интернационализму, сохраняющему, конечно, чувство родины, страны детства.

Патриотизм исключает физическое воздействие, если люди и нации не подвергаются ему, однако сохраняются известные противопоставления наций, имеющие историческую природу и обусловленные природой экономической деятельности, экономическими отношениями.

При этом бюрократия была вынуждена подняться и, разумеется, поднялась на нечуждый ее природе уровень индивидуализма и, в частности, освоила патриотизм, что проявляется в ее обслуживании экономической деятельности.

В ходе овладения условиями индивидуализма и соответствующей демократией бюрократия пережила и отразила самую большую угрозу своему существованию - сменяемость власти путем выборов. Чтобы приспособиться к выборам, бюрократия сформировала двухпартийную систему власти, обобщив свой старый принцип - "разделяй и властвуй". В результате две основные группы бюрократии, пользуясь и прикрываясь "свободами и правами" современной демократии, поочередно сменяют друг друга, удовлетворяя стремление к доступным им радостям у кормила и корыта.

Бюрократию, представляется, можно определить как сообщество чиновников, руководимых в основном инстинктом самосохранения, ИТ которых работает в весьма ограниченной области и только сферы человеческих отношений, в силу чего наибольшую радость бюрократы получают от какой ни есть власти и удовлетворения корысти, страшась и избегая ответственности.

Помимо основной государство и власть придержащей бюрократии можно говорить также и о ее многочисленных питающих и поддерживающих разновидностях таких, например, как военная, религиозная, партийная, профсоюзная, деловая и др., тоже имеющих то или иное отношение к межнациональным связям и также, понятно, не имеющих никаких шансов на существование в условиях интернационализма, в условиях взаимодоверия, взаиморасположения людей.

Непреодолимым для бюрократии будет, в частности, прозрачность управления, информированность людей в результате обеспечения высоким техническим уровнем общения между ними.

Понятно, трудно говорить о том, как под влиянием растущих проявлений радовести будет складываться система управления или саморегуляции жизни общества, но очевидно, что сложности будут, усугубляемые попытками бюрократии продлить свое существование.

Одна из сложностей видится в том, что возможность даже всеобщего участия в управлении по типу референдумов характеризуется тем, что

преобладающее мнение, как правило, отличается от того как со временем складываются дела. Грубо говоря, на момент волеизъявления народ в целом практически всегда неправ, чему во многом способствует бюрократия, и стоит немалых жертв и немалого времени, чтобы он все-таки "оказался" прав. Прежде на это у народов хватало времени.

Представить будущее в значительной степени более адекватно, чем большинству, удавалось обычно очень ограниченному числу людей, во всяком случае так было до сих пор. Задачей и в возможностях новой демократии, освободившейся от бюрократии древненынешней природы, будет создание результативного механизма учета мнения незначительного меньшинства.

При современном же уровне демократии и давлении недемократических сил все еще возможны повторения случившегося в 1933 году в Германии, только теперь, в условиях доступности средств несравнимо более массового уничтожения людей, у народов, у наций уже может не быть времени осознать свою неправоту.

П.116. О религии.

Происхождение религий, думается, обязано главным образом ИС. Они рождались в сложных отношениях человека с пугающей и изредка радующей его внешней природой. Страх перед многими ее явлениями вначале порождал множество богов и идолов для вымаливания избавления от опасностей и несчастий.

Со временем под влиянием патерналистской организации жизни в стаде, стае, в семье, племени, наконец, в государстве, обеспечивавшей оптимальную безопасность, иначе говоря - под воздействием ИС, постепенно появилось единобожие.

В семье со всесильным главой - отцом, могущим порадовать к наказать, связывается прежде всего ощущение безопасности и надежды на будущее. Он же, отец, может ответить на вопрос детей "откуда мы". Этот вопрос, задаваемый уже отцами самим себе, вопрос о происхождении человека и всего сущего, со временем, в конце концов, привел не столько к выводу, сколько к ощущению что существовало и существует единое начало всему, которое направляет жизнь Вселенной.

Это ощущение сформировалось несвязанной еще знанием Природы фантазией в условиях общественных отношений с царями, рабами, войнами, жестоким насилием, выход из ужаса которых фантазия нашла для человека в покровительстве всемогущего, всезнающего. Бога-отца и смиренном служении ему. Правда, в служении небескорыстном и в состоянии пожизненного страха лишиться возможности удовлетворить свое стремление к радости - попасть в сконструированный древней фантазией рай.

Но принуждать страхом и насилием к добру, к совестливости, в частности, чтобы достичь рая небесного или земного, как известно, не удавалось и не удается уже несколько тысячелетий, что дает по меньшей мере основание задуматься о причине неудач.

Эти причины видятся в ограничении и подавлении проявлений природы человека, как она здесь понимается, замедляющих и без того крайне слабое ее стихийное развитие, постоянно прерываемое сменой поколений.

Говоря уже о единобожных религиях, можно прежде всего отметить, что, с одной стороны, они в большей мере в свое время, содействовали объединению людей, их общению и их сохранению в сравнении с язычеством, с другой стороны в настоящее время они являются ревностными, нередко агрессивными охранителями архаики времен их возникновения и формирования.

В настоящем более, чем очевидно, что религиозные представления о происхождении мироздания, жизни, человека, их возраста и пр. несовместимы с научными и. не воспринимаются уже огромным числом людей. Последнее, как уже говорилось, есть результат подспудно росшей востребованности ИНТН ИТ развивающимся рынком со времен Колумба, Галилея и др. Но если во времена Бруно и Галилея ИНТН и в целом ИТ жестко и даже жестоко подавлялся, то к нынешним, временам рынок практически освободил ИНТН от влияния религий.

Значительно сложнее обстояли и обстоят дела с ОН ИТ, как показано выше, в силу невостребованности этого начала ни рыночной, ни тем более предыдущими формациями общества. В религиях неразвитость ОН, его подавление выражалось и продолжает выражаться прежде всего в их отношении к женщине, во всяком случае в христианстве и мусульманстве. К женщине, как к существу более греховному, несостоятельному, чем мужчина, и обреченному на подчинение ему.

Возможно, в этом проявляется животное начало с его подавлением слабого сильным, поддерживаемое мужским эгоизмом, стремящимся прикрыть и оправдать большую в сравнении с женщинами греховность мужчин, их большую половую активность, большую агрессивность, приводящую к убийствам, бандитизму, организации войн и иного рода насилию.

Все это можно назвать проявлением мужского начала, не очищаемого от склонности к агрессии назначенным Природой страданием, каким наделены женщины при рождении детей. Такое впечатление, что мужчины ищут, если даже не организуют, страдания, погоняемые слепым эгоизмом, чтобы, в конце концов, умерить его или, что удается нечасто, расстаться с ним, перерасти его.

Исходное отношение к женщине, конечно, отражается и в организации церкви. Например, до последнего времени было совершенно немыслимым

женщине стать служителем культа, а в католической церкви ее служители связываются обетом безбрачия. Кстати, в этой связи, в связи с обсуждаемым отношением к женщине, подавлением ее ИТ, умиротворяющего влияния его ОН, представляются неслучайными проявления устрашающей жестокости, проявленной католической церковью в длительный период ее могущества, особенно во времена крестовых походов и инквизиции. В частности, на кострах инквизиции были сожжены многие тысячи женщин, обвиненных в колдовстве, во много раз больше, чем мужчин.

Здесь можно заметить, что православная церковь, вероятно, в большей мере восприняла дух эллинов и не столь решительно отвергла в своей организации женское начало. Возможно также, что с этим связаны особенности пресловутой "русской души" и отсутствие масштабных проявлений религиозного фанатизма, как это было в средние века на Западе.

Отношение религий к женщине более, чем существенно сказывается на развитии общества. Это особенно заметно на его состоянии в мусульманских странах. Причина, понятно, видится в том, что подавлялся и подавляется ИТ по крайней мере половины их населения, которую составляют женщины. Кроме того, по этой же причине женщины, в основном занимающиеся в семьях детьми, не в состоянии способствовать необходимому, во всяком случае для настоящего времени, интеллектуальному и эмоциональному развитию детей, т.е. будущих членов общества. К этому надо добавить влияние на общество многоженства, с одной стороны, не оставляющего главе семьи из нескольких жен с детьми в заботах об их содержании ни времени, ни сил на развитие своего ИТ, с другой стороны - оставляющего множество молодых мужчин со становящейся основной для них заботой о женитьбе, об удовлетворении влечения к женщине. Эта забота, очевидно, также не увеличивает возможности для развития их ИТ и держит в напряжении, способствующем неожиданным проявлениям психики в поведении, приводящем, в частности, к фанатизму.

Словом, как представляется, отношение к женщине в мусульманском обществе, выражающее посредством религии более отчетливо, чем в иных, мужской эгоизм, является причиной цивилизационной отсталости мусульманских государств.

П.117. Однако, как уже говорилось, религии ограничивают и подавляют ИТ, особость и стремление к радости всех людей, хотя женщин и в большей мере. Здесь далее, помимо уже сказанного, прежде всего можно заметить, что в заповедях не упомянут труд, для него в них не нашлось доброго слова, но зато библейская история человечества начинается наказанием трудом за первородный грех.

Но без труда немыслимо развитие ИТ, как это ранее уже подробно обсуждалось. Лишь трудом, особенно в радость, возможно обрести овеществленную и тем более неовеществленную собственность, а с ними развитую особость, СД и ЧД и, наконец, в значительной степени удовлетворить стремление к радости.

Отношение религии к труду видно также и в том, что в ней он подменяется настроем на чудо, свершение без труда, грубо говоря, на рыночную удачу, случайный выигрыш в азартной игре в ответ на молитву.

Кроме того, очевидно, что религия ограничивает необходимое для развития ИТ возможно более свободное общение людей друг с другом и самих с собой, требуя, чтобы люди общались между собой и с собой только через посредство Бога, при его незримом присутствии, в известном напряжении, если не в страхе.

Об отношении религии к общению и труду более всего говорит почитание монашества, отшельничества и искусства медитации. Но, как представляется, люди, отгородившиеся монастырской стеной, пустыней и пр. от остальных людей в попытке приблизиться к Богу и общаться только с ним или с иной неведомой субстанцией, как в буддизме, т.е. жить не с людьми по заповедям, а без людей, одного Бога ради или даже не Бога, а корысти ради, ради собственного спасения по упокоении, такие люди по существу, по результатам жизни немногим отличаются от эгоистов, только еще более уныло, чем они, тащатся от рождения к могиле, игнорируя эту временную жизнь.

Догматы религии подавляют и особость людей в той же степени, в какой ограничивают и подавляют ИТ, как, например, за стенами монастырей, а вне их - как догматы всех распространенных идеологий, подравнивающие их последователей под соответствующих пастырей нередко до состояния толпы, когда в тесноте ее утробы человек полностью лишается возможности проявить свои ИТ и особость и, следуя толпе, резко ограничивает диапазон выражения своих намерений и эмоций, но не их силу, например, скандируя односложные одобрения или осуждения, лозунги, заклинания и пр.

Религии более, чем существенно ограничивают и стремление людей к радости или скорее - ограничивают радость, изолируют от ее источников. Стремление к радости в силу его древнего происхождения ограничить сложнее, чем ИТ, не говоря о том, чтобы подавить. Его не удавалось подавить даже у рабов. Как известно, например, иудейская и христианская религии возникли и существуют благодаря рабам, которые оставили по себе память хотя бы в употребительном до сих пор выражении "рабы Божии", не говоря о библейском тексте, и благодаря несчастным людям, число которых все еще не уменьшается с ростом населения Земли. Тех и других поддерживало и поддерживает стремление к радости. И если

радость оказывается недоступной в земной жизни, то остается надежда на нее в потусторонней.

Иными словами, от безысходности жизни в страхе, насилии и страдании ИС породил представление о спасительном загробном мире, вечной жизни и поддержал стремление пусть и к отвлеченной, неприжизненной радости, которое может удовлетвориться в том мире.

Отсюда соответствующее отношение религии к земной жизни и радостям в ней. К жизни - как к временному пристанищу души, предназначенному для ее испытания в ее попытке попасть в рай. Испытание сводится к тотальному смирению перед лишениями и напастями земной жизни в состоянии постоянного моления Богу.

Кстати, с известным опозданием эта идея религии, позволявшая управляться с рабами и поддерживать в людях раба, рабскую психологию, была, наконец, оценена, использована и используется алчущими и эгоистичными правящими сословиями, элитами и бюрократией, как правило, фривольно обращающимися с религией, для сохранения и укрепления своей власти.

Что касается радостей земной жизни, то религией они не приветствуются или осуждаются как греховные, поскольку отвлекают от богоугодных помыслов, деяний, времяпрепровождения. Это, конечно, радости, доставляемые естественно-научным творчеством, как и само творчество, подрывающее религиозные представления о мире. Практически до сих пор неприемлемыми считаются радости, доставляемые искусством светского содержания, а занятия его зрелищными видами осуждаются. Не приветствуются и спортивные зрелища и занятия спортом, полные страстей. Понятно, что это отношение к радости отражает и усиливает негативное воздействие религии на ИТ и особость людей.

П.118. Но наиболее, можно сказать, отягчающие ограничения накладываются религией на радость отношений между женщинами и мужчинами. Речь, понятно, идет прежде всего о радости влюбленности, с которой религия, мягко говоря, лишь вынуждена мириться, чтобы если и не прерывался род человеческий, то хотя бы медленнее сокращалось число прихожан. В принципе же состояние влюбленности неприемлемо всеми церквами, поскольку по силе радостных эмоций оно намного превосходит отношение к Богу подавляющей части верующих, исключая разве что редких из монахов и отшельников. Думается, что именно состояние влюбленности определило представления о рае.

Кроме того, на ограничении религией радостей отношения полов сказывается дискриминационное отношение к женщине, к этой первогрешнице, соблазнительности наивного Адама и последующих

слабых духом мужчин, неспособных устоять перед плотскими радостями в ущерб духовным, угодным Богу, и потому винящих и принижающих женщин по праву сильных телом эгоистов. Лишь отшельникам да монахам удается усмирять свою плоть ради служения Богу. Остальным верующим, включая служителей церкви, вынужденным освящать браки, приходилось и приходится лукавить, лицемерить, ханжествовать или таиться, стыдиться и виниться, особенно женщинам, за проявления влюбленности.

Сказанное об отношении религии к влюбленности тем более относится к любви с той разницей, что если религия осложняет состояние влюбленности, затрудняет ее возникновение и развитие, то любовь, как она здесь понимается, оказывается просто невозможной недостижимой в силу ограничений, накладываемых религией на развитие ИТ, особости людей и их стремления к радости.

Говоря о последствиях религиозных ограничений на радость, надо сказать, что наибольший урон наносился и наносится ими истоку и основе общества - семье. Она лишается возможности полностью реализовать свой потенциал для воспитания и развития каждого из своих членов. Это безусловно, как следует из изложенного ранее о возможностях семьи, сказалось и сказывается на развитии всего общества.

К этому можно еще раз повторить, что если людей ограничивают в радости и возможности развития, т.е. если их дольше удерживают на уровне эгоизма, то естественно они легче склоняются к насилию, вражде, жестокости, войне, о чем свидетельствует общая история и, в частности, история христианской католической религии с ее крестовыми походами, инквизицией, насильственным обращением в христианство народов колоний вплоть до истребления их части. Это, конечно, периоды проявления патологии религии, когда алчность и эгоизм пытались освятить себя и под знаменем любви к Богу без любви к человеку превращали человекосберегающую направленность религии в ее противоположность.

Эти превращения, которые совершаются и до сих пор в некоторых религиозных сектах, имеют начало в основном изъяне религии, о котором уже говорилось - в бесперспективной попытке принудить к добру страхом и корыстью.

Соответственно искажается и наносится ущерб отношению к Богу, прежде всего к тому, что называют любовью к нему, к которой верующим назначено стремиться как к наивысшей из земных радостей. Такая любовь к некоему непостижимому, сокрытому Началу требует, как представляется, отключения сознания и состояния экзальтации, достигаемых внушением и самовнушением силою многовековой традиции верований.

Однако такое состояние может быть устойчивым только при изоляции от реальной жизни. Изоляция в значительной мере удается монахам

и отшельникам, демонстрирующим образцы любви к Богу вдали от людей. Но тем самым Бог по существу противопоставляется людям, а любовь к нему отчетливее проявляется как средство во спасение свое, лишь свое.

В реальной жизни экзальтированное отношение к Богу неизбежно уступает место смущающим компромиссам, самообману, лицемерию и иному насилию над собой и другими людьми. В суете жизни отношение к Богу удается проявлять лишь спорадическими приношениями и молениями, не переставая грешить и используя людей для искупления грехов и спасения подаяниями и благотворительностью.

Иначе говоря, любовь к Богу мало способствует преодолению эгоизма в людях как в результате суетного отношения к нему в условиях реальной жизни, так и при изоляции от нее, при экзальтированном отношении ко Всевышнему, концентрирующим на нем все эмоции, устремления и усилия человека, заставляющим его забыть о себе и других людях в молении о спасении своей души. Это отдаляет Бога от людей, людей друг от друга и тем существенно затрудняет переход человеком порога сочувствия и его дальнейшего развития к совести. Соответственно любовь к Богу оказывается силой существенно менее нравственно созидающей человека и дарящей ему радость, чем пока нечастая земная любовь, соединяющая женщину и мужчину.

Конечно, нельзя не сказать, что религии имеют известный воспитующий потенциал. Он проявляется в призыве следовать идеалу, тому началу, которое есть любящее всех и старающееся всем помочь Добро. Но следовать этому призыву, заметим очередной раз, несовместимому со страхом и насилием и привлекающему возможностью осуществления стремления человека к радости, люди были и остаются способными лишь в той мере адекватно, вкакой им позволяет воспитание.

Однако сколько-нибудь значительные возможности для соответствующего воспитания практически отсутствовали все века до последних десятилетий как следствие медленного стихийного развития природы человека. Религия не способствовала этому развитию и сама остановилась на уровне, когда если уж и не насилие, то все еще страх относится к средствам воздействия на людей во имя их же блага.

Но как и отдельным людям вне религии, так и некоторым тоже редким из верующих при их длительной практике, с одной стороны, обращения к Богу, а, с другой стороны, достаточно тесного и разнообразного общения с людьми в соответствии с духом заповедей, удавалось пройти путь к совести. При жизни же по совести благое дело не совершается во искупление прошлых или будущих грехов в страхе перед Господним наказанием и человек страшится людского суда, суда совести не менее, чем Божьего. Бог перестает быть лишь внешней субстанцией, направляющей,

наказывающей и радующей только извне. Словом, при активном общении с людьми религия способна помочь человеку воспринять совесть и жить с ней, по ней, но также лишь в редких случаях, как об этом свидетельствует жизнь некоторых из причисленных ксвятым людей.

П.119. В целом же, как думается, из сказанного выше о религии следует, что она уже давно в основном тормозила и тормозит развитие человека, сама не имеет перспективы и движется к своему закату. Свидетельством тому является прежде всего освобождение из под влияния религии ИНТН ИТ и его стремительное развитие в условиях рынка, о чем уже говорилось, приведшее к принципиальным разногласиям с религиозными представлениями о человеке и остальном мире. Упадок религии лишь подчеркивается упорным игнорированием ею достижений науки и продолжающимися попытками воздействовать древними представлениями на ИТ людей каждого поколения в новом и новейшем времени.

Помимо того, в то же время неожиданно и в короткий срок были отброшены и забыты также и ограничения на радости тела в результате бурной сексуальной революции.

Словом интеллект и тело вполне освободились от религиозных ограничений. Что касается нравственности, то, как уже также говорилось ранее, развитой рынок при его неспособности содействовать преодолению индивидуализма в людях и прочих его недостатках, в частности, его безбожии, несоответствии духу заповедей и пр. преуспел особенно в последнее полстолетие в обуздании и преодолении алчности и эгоизма больше, чем религия за тысячелетия.

Вообще же, как думается, упадок религии начинается со времени, когда ее и за нее перестают преследовать, когда изначальные страх и корысть в ней находят свое место в системе в основном страха и насилия ради корысти, какой представляется государство во все времена. Страх и корысть неизбежно порождают насилие, люди ищут в нем освобождение от страха и защиту от корысти, но главным образом защиту корысти.

С той поры, когда церковь начинает срастаться с государством, становясь порой даже правительницей, появляются, растут и крепнут недоверие к церкви и сомнения в религии, что ко всему прочему также ведет религию к закату.К месту заметить, что с началом союза церкви с государством она быстро рассталась со скромными одеждами, убогими молельнями и перебралась в соборы, оделась в золото, переняв форму и организацию жизни у разного рода насильников, правящих государствами от фараонов до наших дней. При этом красота, безучастная к добру и злу, красота зданий, интерьеров, обрядов, ритуалов, церемоний и пр. всегда использовалась и используется ими для подавления человека, понижения его состояния

вплоть до ощущений раба, а также для прикрытия несостоятельности идеологий, религий и людей из правящих идеологических, религиозных, бюрократических, деловых "элит" и для придания себе этими ущербными людьми ощущения собственной значимости. Иными словами, роскошь антуража представляется общим показателем ущербности и упадка, во всяком случае, показателем замедления или очень медленного развития, в том числе, и религии.

Если говорить о современном состоянии религии, то, думается, очевидно, что в новейшее время заметно слабеет симбиоз религии и государства в связи с исторически быстрым развитием гражданского общества в цивилизованных странах. Оно, общество, в значительной степени ослабляет насилие государства над гражданами, включая их подавление, связывание устаревшими традициями. Это сказывается и на отношении людей к религии, делая его более независимым и критичным.

В результате, исходя из всего сказанного выше, можно, как представляется, вполне определенно говорить об ускорении заката религии в условиях цивилизованных стран. Иными словами, религия не удовлетворяет и от ее влияния освобождается все больше людей.

Но по-прежнему к ней тянется значительное число людей глубоко и длительно несчастных, в частности, мучающихся одиночеством. Они не находят поддержки и в современном, как уже говорилось, индивидуалистическом обществе, в нем все еще мало людей, которые могут им помочь, людей, одолевших дьявола, каким представляется первородный эгоизм, изгнавшего его из своего внутреннего мира на пути к совести и обретших в ней Бога в себе.

Бог-совесть тоже всевидящий, незримый, неосязаемый, также невсемогущий, но никогда не покидающий человека, не оставляющий его один на один с искушением. Правда, он ограничивает пресловутую "свободу выбора" человека, исключая выбор не "по совести", но не уберегает от ошибок по незнанию. Также наказывает за ошибки, но без подавления страхом и насилия над телом, лишь страданиями души, которые также облегчаются раскаянием и покаянием. Совесть не позволяет оправдываться происками дьявола, превратностями судьбы и прятаться за спину Бога, анаделяет, человека полнотой ответственности за себя.

Конечно же, совесть способствует развитию ИТ, не только активно питая и осветляя его ЭН, но и благодаря его взаимосвязям с ИТ других людей в их разнообразном и благожелательном общении. То же можно сказать и о развитии особости, оберегаемой ЧД во взаимодействии с ЧД других людей.

Что касается стремления к радости, ведущего человека по жизни, то в отличие от религии, увлекающей помыслы человека, в том числе

и о радости, за пределы реального мира, откуда еще никто не давал знать ни о себе, ни о жизни там, совесть помогает человеку творить радость помыслами и делами самому и с другими, для себя и других людей в земной, реальной жизни и быть в ней не в тягость, а в радость другим и себе.

Иными словами, совесть, способствуя развитию природы человека, преодолевает ограничения и изъяны религии, освобождает от страха и унижения им, открывает возможность любить и награждает любовью.

Если принять во внимание недоказуемость на данный момент существования или отсутствия Творца, как он понимается в религии, или иного источника мироздания, то представляется возможным пока ориентироваться на совесть в нравственном и интеллектуальном развитии человека, обеспечивающую его жизнь большей наполненностью творчеством, радостью, а с ними и смыслом, чем то, что предлагается религией.

П.120. О "русской душе".

Ее особенность формировалась и проявляется в отношениях с законом, в стремлении к справедливости, если не совести, в терпении и во взаимоотношениях со средой обитания.

У закона, помимо известных достоинств как основы организации жизни общества, есть и принципиальные недостатки. Во-первых, можно отметить несовместимость "равенства закона для всех" с разностью, особостью людей. Это противоречие", устранимое лишь с нравственным совершенствованием общества, проявляется в индивидуальном восприятии закона. Во-вторых, в отношение к закону вносит вклад невозможность учесть в нем все случаи его применимости в силу многообразия жизненных ситуаций и отставания закона от жизни. Это открывает возможность для субъективного применения закона с соответствующим отношением к нему, как к послушному "дышлу" из известной пословицы.

Но главное, что определяет критическое отношение к закону в том, что со времен фараонов и до современных бизнес-баронов законы создаются этими фараонами и баронами с их бюрократией под себя, для обслуживания своей корысти. Это обстоятельство со временем все изощреннее маскировалось и маскируется заботой о народе, его безопасности, традициями и пр., что позволяло и позволяет держаться у власти, обирать людей и истреблять их в войнах.

Однако происхождение и суть законов скрывать трудно. А если к этому время от времени добавляется непереносимость их гнета, то случаются бунты восстания и революции, когда закон нарушается и разрушается тем же "дышлом", только в других руках.

Ведомые ИС "верхи" нередко пытаются проводить реформы "сверху"и даже не всегда, чтобы "выпустить пар". Но эти реформы

обречены быть незаконченными все по той же причине: новое в них имеет старое происхождение и прежнюю направленность, т.е. новые законы мало задевают "верхи" и тщательнее скрывают их намерения и действия. Другая сторона,"низы", чувствуют это и отношение к закону не меняет.

Как известно, для заметного изменения этого отношения необходимо активное воздействие гражданского общества на государство, так или иначе в большей мере обслуживающее все же "верхи".

С развитием гражданского общества, освобождающего людей от страха и нерешительности проявлять инициативу к общей пользе, в общей массе законов все более значительную их долю составляют те, которые вполне осознанно принимает к исполнению все большая часть населения. При этом бюрократии удается все искуснее прикрывать использование законов для обслуживания корысти, на чем и стоит современный рынок и соответствующее общество. В частности, это прикрытие создает видимость некоего негласного соглашения между "низами" и "верхами", выражающегося в настойчиво рекламируемом мифе об "обществе равных возможностей". В реальности же он сводится, грубо говоря, к формуле: "сегодня Вы обираете меня, а завтра - я Вас, и все в согласии с законом".

Так что и в современном цивилизованном обществе отношение к закону в принципе остается по крайней мере недоверчивым, а в России определенно негативным, особенно в силу недавнего "социалистического" прошлого с его претензиями на социальную справедливость, т.е. закон часто воспринимается как мало совместимый со справедливостью, тем более с совестью.

Природа повышенного внимания к справедливости в России, может быть, связана, во-первых, с задержавшимся развитием гражданского общества на уровне общины; во-вторых, с размерами территории обитания, конкретнее - с удаленностью поселений друг от друга и, главное, их удаленностью от центра, издающего законы и контролирующего их исполнение. В этих условиях в каждом поселении, в каждой общине складывались свои законы, обычаи, традиции. Но общими их делало то, что они не могли не отвечать духу справедливости, если не совести, защищавшему какое ни есть СД, справедливости, без которой невозможна организация какой-либо сносной жизни в природной глуши.

Самоуправство и самодурство местных верхов лишь усиливало негативное отношение к "центральным" законам и часто оставляло людей практически беззащитными перед ними. В этих обстоятельствах их и поддерживала община с ее законами, помогая сообща и тем приучая терпеть с надеждой на будущее, чему способствовали также нелегкие отношения с нещедрой, но притягательной природой.

В известной мере терпению способствовала и церковь, определенно служившая власти, уговаривавшая и склонявшая людей не роптать, терпеть, как тому учит Господь.

Те же люди, у кого терпение все-таки иссякало, уходили "в бега" или в разбойники, как в Европе, где убежать от этой судьбы было некуда. В России же люди разбегались по ее просторам, осваивали новые места, унося и привнося воспитанное общиной в общение с другими народами. Они внесли известный вклад в представление о "русской душе", о ее открытости и широте от широты пространства и о ее покладистости, неконфликтности, терпении и чувстве справедливости, побуждающих к участию и помощи, что проявлялось повсюду в уживаемости русских с людьми других национальностей.

Основу "русской души", думается, составляет сочетание стремления к справедливости и терпения, что отличает русских, например, от иных народов, которых природа наградила более ярким темпераментом, обязанным, возможно, воздействию резких контрастов в природе ото дня к ночи в горах или пустыне. Такой темперамент при многих его достоинствах, понятно, существенно осложняет освоение и проявление терпения.

"Русская душа" отличает людей и от граждан, сформированных современной цивилизацией,"обществом потребления", граждан, в которых чувство справедливости уже в заметной степени замещено законопослушанием.

В заключение можно заметить, что, как представляется, "русская душа" не случайно оказалась наиболее восприимчивой к коммунистической идее.

П.121. Кратко о российской истории.

Характер истории России, думается, можно определить в целом как страдательно-оборонительно-защитительный.

Страдательно-оборонительный характер отразился в следующих основных событиях и периодах истории, излагаемых конспективно: в ассимиляции пришельцев с Севера, варягов; губительной княжеской междоусобице; длительном засилье пришельцев с Востока, монголов, надолго разлучивших Россию с Европой и задержавшем ее развитие, в частности, тем, что многие века поддерживало своим духом самодержавие и крепостничество, препятствуя их преодолению; отражении экспансии шведов и немцев в 13-м веке; в годы Великой смуты и очередном отражении масштабного нашествия пришельцев теперь с Запада, поляков; бунтах, под водительством Разина, Пугачева и др.; в смутные времена послепетровского отката; отражении нашествия Наполеона; в удушающем людей и страну крепостничестве; в периоде еще одной Великой смуты с

преступной войной 1914 года, революциями 1917 г. и гражданской войной, опустошившими людей и обезлюдившими землю; в нашествии пришельца с гор Юга с большевиками его окраса, продолжившими гражданскую войну, превратив ее в перманентную войну государства против своего народа с миллионами репрессированных и погибших, и потому страна подверглась еще одному нашествию с Запада в 1941 г., отражение которого унесло уже десятки миллионов в большинстве молодых жизней, в результате чего стала близкой грань вымирания народа; наконец, в третьей Великой смуте с 1991 г. и далее, "мирным путем" снова унесшей миллионы жизней, в основном стариков и детей, в том числе не родившихся, и покалечившей еще не меньше жизней живых, что поставило народ уже на грань вымирания.

Оборонительно-защитительный характер истории России проявился в том, что на российской земле нашло приют и защиту православие, накопившее затем многовековой опыт сосуществования и сотрудничества с другими религиями, и погашены захватнические порывы некоторых народов, затем уже не проявлявшиеся до сих пор: здесь остановлено нашествие монголов, чем была защищена Европа; в основном в столкновениях с Россией была ослаблена империя османов, из под ее власти освободились и были освобождены многие народы; прекращена шведская экспансия, завершившая норманнскую; на путях к европейскому и мировому господству остановлены Наполеон и Гитлер; большое участие Россия приняла в подавлении агрессивности Японии; наконец, Россия пережила период примитивного большевистского "социализма" и этот опыт уберег некоторые страны от необоснованного, поспешного забегания в будущее.

П.122. Еще о прошлом, настоящем и будущем.

Из прошлого для развития нравственности наибольшее значение, как представляется, имеют события 20-го века. Речь идет прежде всего о мировой трагедии 1914-1918 гг. Она явилась вершинным проявлением эгоизма, раскрепощенного диким рынком и колониализмом, питаемого и утверждаемого ими, получившего в свое распоряжение оружие массового истребления.

В России в результате мировой трагедии была предпринята очередная в истории попытка поскорее забежать в будущее, в мир без войн, мир справедливости и братства людей. С другой стороны в Германии, трудно переживавшей поражение и его унизительные последствия, четко проявилось движение в прошлое, освященное его культами, мифами и обращением к чувству патриотизма.

Эти два движения были кардинально изуродованы изуродованными идеями и практикой их реализации. Большевизм опорочил идею

коммунизма, состоящую в обеспечении возможностей для всестороннего развития каждого человека и в достижении благоприятствующих всем людям отношений между ними и в радость каждому. Противоположное движение в Германии к прошлому направлялось извращенным до расизма и его зверской реализации чувством патриотизма.

Провал реализации идеи коммунизма в России и возведение расизма на уровень государственной политики в Германии были определены главным образом тем преобладающим состоянием нравственного развития человеческого общества, т.е. эгоизмом, которое сделало возможным 1-ую мировую войну и которое было усугублено, понижено известными внутренними и внешними обстоятельствами жизни в России и Германии.

В результате противоположно ориентирующие человека идеи при их реализации привели в обеих странах к примерно схожей репрессивной организации власти, жестоко преследующей инакомыслящих и стремящейся насильственным путем достичь схожих целей: большевики, открыто и затем маскируясь, пытались организовать мировую революцию, а фашисты не скрывали своих претензий на мировое господство.

Так что столкновение большевизма с фашизмом было неминуемым. Оно стало основным содержанием второй мировой трагедии 20-го века.

Однако 1-ая мировая война и развитие рынка между войнами не прошло бесследно для развития нравственности. Эта война была преступным разгулом уверенного в себе эгоизма, пытавшегося прервать и обратить вспять процесс очеловечивания человечества.

Организаторами этой попытки продлить прошлое были соответственно его наиболее укорененные обитатели, т.е. монархи со своими сословиями и буржуа со своими правительствами, развращенные ограблением колоний и жаждавшие новых. Это были люди "своего времени", в котором еще мало ценилась или вовсе не ценилась человеческая жизнь, и потому обеими сторонами война была откровенно и основательно подготовлена и с легкостью развязана при активной поддержке подавляющей части общества, также людей "своего времени", включая социалистов.

Но ко 2-ой мировой войне времена изменились. Об этом говорит хотя бы то, что повинные в этой войне преступники были осуждены и наказаны, в то время как после 1-ой мировой этого не случилось и не могло еще случиться, и не потому, что с обеих сторон все монархи, президенты, премьеры с их окружением, начавшие войну, будучи безусловными преступниками, не могли судить друг друга, а потому, что при упомянутом выше уровне нравственности заведомо подготовленная обеими сторонами война ради корысти, прежде всего небольшой правящей группы людей, не считалась преступлением. Это подчеркивалось беспрецедентным ограблением и унижением Германии, с разбойничьим удовлетворением учинявшимися "победителями", что по сути привело Гитлера к власти.

Лишь в России осудили войну и вышли из нее, сохранив многие жизни, вышли в порыве к будущему из безысходного прошлого и настоящего с их войнами и прочими формами насилия, прошлого и настоящего, которые в лице все тех же "победителей" пытались этот порыв пресечь, активно разжигая гражданскую войну, поставляя вооружение и не останавливаясь перед прямой интервенцией.

Но, как было сказано, времена изменились, по понятным причинам люди в массе своей поменяли отношение к войне, заметно проявилось критическое отношение к жизнеустройству, усиленное разрушительным экономическим кризисом, привлекала альтернатива ему, жизнеустройству, с появлением и укреплением СССР, пропагандируемое отношение к жизни в нем, особенно притягательное на фоне притязаний фашизма и его угрозы. Изменение нравственного состояния общества, в которое свой вклад внесло и послекризисное развитие рынка от "дикого" к цивилизованному, позволяет говорить, что все связанные с Германией события 30-40 гг. в их совокупности представляются агонией эгоизма, по крайней мере в Европе.

После 2-ой войны, как уже говорилось ранее, общество в США, а также в европейских странах и Японии, лишившихся колоний и подпитки ими эгоизма в метрополиях, продолжило осваивать и вполне освоило индивидуализм. Таким представляется значение событий 20-го века в развитии нравственности в обществе стран теперь уже цивилизованного рынка.

П.123. Что касается России, СССР и снова России в 20-ом веке, то, пока без деталей, выделяя самое общее в ее судьбе, можно сказать, что в 1917 году она попыталась обогнать свое время, вырвалась из потока стихийного развития, при котором бытие определяет сознание, к осознанному движению в будущее.

Эта попытка забежать в будущее в целом не удалась по причинам, о которых подробнее ниже. Но несмотря на все, что случилось, на все трагедии, очень многие люди в России все же прониклись представлением о будущем, надеждой на него, его светом, что позволило подниматься к совести, интернационализму и даже альтруизму.

Думается, что именно этот заряд будущего позволил относительно слабой стране одолеть фашизм и прошлое за ним ценой жизни прежде всего людей будущего, самых лучших, самых светлых. Он же, этот заряд, предотвратил гражданскую войну при распаде СССР и все еще пока сохраняет от распада Россию, а также определяет отношение к сути современного уклада жизни, т.е. корысти, как к проявлению прошлого, подавляющего природу человека, ограничивающего его развитие в лучшем случае запросами потребительства и его радостями.

Понятно, что заряд будущего в России сформировался под воздействием идей коммунизма, стремления реализовать их в общественном устройстве. Очевидно также, что то, что было реализовано в России или где-либо еще под именем социализма в экономической, политической и государственной сферах жизни не имеет отношения к коммунизму за исключением того, что осталось в людях, в их нравственных движениях от пропаганды существа идей коммунизма, которые находили, находят и будут находить отклик в людях и увлекать их надеждой на их осуществление.

Дело здесь, как представляется, в том, что, во-первых, эти отклик и надежды - суть реакция человека на надежду удовлетворить стремление к наиболее полной радости, достигаемой при его всестороннем развитии, т.е. при всестороннем развитии его ИТ и особости. Во-вторых, идеи коммунизма живы и имеют перспективу реализоваться, поскольку имели и имеют корни в семье, которая, как уже говорилось, значительно опережает общество в развитии к совести с соответствующими отношениями между членами семьи и возможностями для их развития.

Конкретнее о схеме социализма и ее неосуществимости. Что касается попыток реализации "первой фазы коммунизма" - социализма, то, говоря теперь о причинах их провала уже конкретнее в дополнение к основной - нравственно-интеллектуальной незрелости, неготовности общества, этот провал имеет истоком, скажем, некритическое отношение последователей марксизма к выводам и высказываниям его основателей относительно будущего общественного развития.

Из того, что с развитием капитализма производительные силы и производство в целом все в большей мере приобретает общественный характер, ими был сделан ряд выводов, составляющих вполне убедительную для своего времени схему будущего развития общества. Основными из этих выводов представляются, во-первых, вывод о неуклонном росте пролетариата при капитализме, который составит подавляющую часть населения с ростом производства и усовершенствованием его средств; во-вторых, о том, что рост производства и его общественного характера оставит не у дел отдельных капиталистов, их объединения, акционерные общества и пр. в силу невозможности управлять все более укрупняющимся производством без все более разрушительных кризисов перепроизводства; в-третьих, о том, что в силу сказанного " на известной ступени развития.... государство как официальный, представитель капиталистического общества вынуждено взять на себя руководство средствами производства",т.е. "наступает необходимость" их "превращения в государственную собственность", вытесняющую тем самым не только рабочих "в промышленную резервную армию", но и капиталистов" в разряд излишнего населения"; в-четвертых, поскольку "государственная

собственность на производительные силы не разрешает конфликта" между общественным характером производства и частным способом присвоения продуктов труда, т.к. "современное государство... есть лишь организация, которую создает себе буржуазное общество для охраны общих внешних условий капиталистического способа производства" и "капиталистические отношения не уничтожаются, а, наоборот доводятся до крайности, до высшей точки", то пролетариат "под угрозой гибели" вынужден взять государственную власть и "тогда капиталистический способ присвоения... будет заменен новым способом присвоения продуктов, основанным на самой /общественной/ природе современных средств производства", "общественная анархия в производстве заменится общественно-планомерным регулированием производства сообразно потребностям как общества в целом, так и каждого его члена в отдельности", "прямым индивидуальным присвоением /продуктов производства/ в качестве средств к жизни и наслаждению".

Эта общая схема развития общества должна была, понятно, наполняться и проверяться жизнью. После Парижской коммуны схема была дополнена соображениями о необходимости переходного периода - периода "революционного превращения" капиталистического общества в коммунистическое. При этом "государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата", в рамках которой новое общество "выходит после долгих мук родов из капиталистического общества" вслед за тем, как в "последней государственной форме буржуазного общества" - демократической республике - "классовая борьба... должна быть окончательно решена оружием".

П.124. Более, чем очевидно, что эти выводы не подтверждены жизнью. К настоящему времени пролетариат исчезает, число собственников увеличивается, государство предпочитает освободиться от распоряжения собственностью. Так что осуществлять революцию с оружием и диктатуру пролетариата некому, не говоря о том, что вооруженная борьба и диктатура теперь по меньшей мере широко осуждаются. Конечно, предвидеть все это в начале 20-го века, тем более ранее, вряд ли было возможно.

Но это все еще не говорит о неосуществимости коммунизма. Однако, не касаясь очевидной несовместимости какой-либо диктатуры с идеями коммунизма, можно говорить о заведомой, априорной неосуществимости "первой фазы коммунизма", социализма. Сущность представлений о социализме заключена в броской, привлекательной формуле: "от каждого по способности, каждому по труду". Очевидно, что эта формула предполагает возможность сравнения труда и способностей людей. Но также очевидно, что при огромном разнообразии производительной

деятельности не существует и не может существовать какая-либо единая мера или единица труда, пригодная для указанной цели, особенно для измерения интеллектуальных и эмоциональных затрат людей, да еще при особости каждого из них. Здесь не помогают ни марксовы "часы работы", ни сталинские "трудодни", ничто иное. По той же причине невозможно оценить способности и соответствие между способностями и результатами работы человека.

Так что обсуждаемая формула, мягко говоря, не могла дать обещанного эффекта при "прямом индивидуальном присвоении" продуктов труда, но ее упорное применение в соединении с тотальным обобществлением средств производства привело к тяжелым последствиям. При обобществлении средств производства согласно схеме социализма "общество должно будет знать сколько труда /измеренного "естественной, адекватной, абсолютной мерой, какой является время"/ требуется для производства каждого предмета потребления. Оно должно будет сообразовать свой производственный план со средствами производства, к которым в особенности принадлежат также и рабочие силы. Этот план будет определяться в конечном счете взвешиванием и сопоставлением полезных эффектов различных предметов потребления друг с другом и с необходимыми для их производства количествами труда. Люди сделают тогда все это очень просто, не прибегая к услугам прославленной "стоимости"", являющейся "наиболее общим и потому всеобъемлющим выражением экономических условий товарного производства".

Однако, во-первых, как уже говорилось, невозможно точно определить "сколько труда требуется для производства каждого предмета потребления", а, во-вторых, очевидно, что при гигантском масштабе, разнообразии и развитии производства невозможно также учесть в плане и изготовить "каждый" из необходимых "предметов потребления". В результате неизбежны диспропорции производства и, в частности, нехватка этих предметов потребления вместо их перепроизводства в периоды экономических кризисов при капитализме.

Естественным следствием попыток уменьшить потери, но, понятно, главным образом в силу природы всеохватного обобществления производства, является жесткая централизация его управления, а также учета и хранения продуктов труда в едином общественном фонде и, конечно, их распределения для "индивидуального присвоения".

Но это, можно сказать, необходимые и достаточные условия для организации и существования бесконечноступенчатой массовой бюрократии, неизбежно взращивающей диктатуру и диктатора, который брал бы на себя ответственность за происходящее вместо всегда уклоняющейся от нее бюрократии.

Эти условия становятся идеальными для бюрократии в связи с тем, что новое общество "выходит... из капиталистического и... поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственным и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло". В силу этого распределение предметов потребления, осуществляемое, конечно, бюрократией и при отсутствии возможности адекватного вознаграждения за труд , не может не вызывать, мягко говоря, недовольства, недоброжелательства, воровства и пр., требующих "законного" вмешательства управленческого аппарата, т.е. проявления бюрократией своих столь ценимых и оберегаемых властных функций, которые дают возможность использовать их также для удовлетворения ею своей корысти под прикрытием борьбы с "родимыми пятнами капитализма", конечно, ради блага народа и во имя его будущего.

В результате реализации "первой фазы коммунизма" бюрократия получила если не во владение, то в полное распоряжение обобществленную собственность и с ней всю страну. При реализации схемы социализма бюрократия, конечно, не смогла и не могла справиться с управлением огромным обобществленным хозяйством без срывов планов и диспропорций производства, понижавших его эффективность и качество продукции и без того невысокие при отсутствии конкуренции, которую без успеха пытались заменить со временем все более казенным "социалистическим соревнованием"

Постоянными элементами хозяйствования стали авралы и дефицит всевозможных продуктов труда, который в бытовой сфере жизни все советское время, начиная с "военного коммунизма", четко делил общество на бюрократию с ее обслугой, ее спецраспределителями и остальное население.

Хозяйствование бюрократии ощутимо сказывалось на качестве жизни, но главное, конечно же, что принижало, унижало и подавляло жизнь, в частности, ее развитие к "светлому будущему", это старательно взращиваемый и оберегаемый в условиях бесконтрольного распоряжения обобществленной собственностью тоталитаризм с его"высшей фазой" - сталинизмом. Безусловно, сталинизм является детищем прежде всего партийной бюрократии с ее жесткой централизованной, военизированной структурой, но это было возможно сделать только на почве тотального обобществления средств производства с неизбежным при этом также жестко централизованным их управлением.

В результате фантом социализма силою слепой веры, невежества, догматизма и главное - нравственной незрелости и откровенной безнравственности был превращен в реальное чудовище, погубившее во многих странах миллионы людей.

В период сталинизма жизнь разыграла одну из своих самых чудовищных и противоречивых трагедий, когда наиболее страшные преступники

совершали свои злодейства во имя гуманной идеи, во имя человека и его светлого будущего, в этот раз уж очень зримо демонстрируя, как прошлое в людях, в их нравственном состоянии, особенно в людях при большой власти, пытается убить будущее и одновременно вынуждено служить ему.

Но вся эта трагедия мирового масштаба не была бы столь продолжительной если бы не была и остается живой и притягательной идея коммунизма, о чем говорилось выше, выражающая стремление человека, к радости, которое наиболее полно можно удовлетворить посредством всестороннего развития человека и соответственно человеческих отношений, доставляющих радость.

Очевидно, что реализованный социализм, как уже также говорилось, не имеет ничего общего с коммунистической идеей, как это следует теперь уже из конкретного рассмотрения схемы социализма и вытекающих из нее последствий при ее реализации, а также хотя бы потому, что диктатура несовместима со всесторонне развитым населением, людьми, обладающими ЧД.

При этом нельзя не сказать, что реализуемый социализм, представляемый "фазой коммунизма", не мог не пропагандировать и поддерживать, во всяком случае в детях и молодежи, стремление людей к их всестороннему развитию, не мог не образовывать людей, что широко, настойчиво и делалось, что вполне можно отнести к его достижениям, что проявилось в возникновении и росте уже упоминавшегося "заряда будущего", связываемого с коммунизмом, и что, наконец, обусловило его, социализма, преодоление, поскольку все большее число людей получало возможность сформировать в условиях социализма свое СД и даже ЧД, которые не позволяли им мириться с бездарностью и безнравственностью бюрократии, прежде всего, конечно, партийной.

Использованы тексты: Ф.Энгельс, "Анти-Дюринг", изд.1983 г., с.с.282 -284, 314,315; К.Маркс,"Критика Готской программы", изд.1983 г., сс.12,21,2

П.125. Подробнее о России в 20-м веке.

Идея коммунизма особенно привлекательна, что естественно, среди нищеты, в условиях резких имущественных контрастов, привилегий, узаконенного насилия. В этих условиях она обычно проявляется и быстро воспринимается в более приближенных к нуждам людей в этих условиях формах, прежде всего в форме справедливости и стремлении к ней. За этим стремлением кроется смутное ощущение того, что когда-то захваченная земля или другая неправедно присвоенная собственность, затем менявшая хозяев, в частности, передаваемая по наследству, давно окуплена трудом поколений людей, работающих на собственников.

Именно упомянутые условия и состояние общества существовали в России 1917 года, когда справедливыми представлялись требования передачи помещичьих земель крестьянам, фабрик и заводов -- под управление рабочих и, конечно, прекращение войны. Возникновение устойчивой и насыщенной событиями революционной ситуации обязано войне, сопротивлению ей, нежеланию погибать за все более очевидные шкурные интересы тех, кто организовал войну, наживался на ее жертвах и кого за прошлое и настоящее стали ненавидеть в тылу и в окопах больше, чем такого же обманутого противника на фронте.

Не будь этой преступной войны, большевики, возможно, остались бы в памяти почти что декабристами нового времени как люди, неспособные быть безучастными к человеческим бедам и бескорыстно потратившими свои жизни на дело облегчения участи обездоленных. И в отношении многих это мнение было бы справедливым. К 1914 году демократизация и экономический подъем России, казалось, лишили большевиков всякой перспективы проявить себя, что, в частности, известно по настроению эмиграции.

Однако весной 1917-го года ситуация, как известно, неожиданно резко изменилась. К этому времени Ленин уже высказывался и писал о возможности победы социализма в одной стране, отказался ждать роста пролетариата до превращения его в основную часть населения в надежде на поддержку пролетариата других стран и практически в одиночку развернул партию большевиков на курс к социалистической революции, руководствуясь оставшейся частью схемы социализма, начиная с"диктатуры пролетариата".

В октябре 1917 года все начиналось не очень кроваво: захват Зимнего дворца с малым числом жертв, отставка нескольких комиссаров правительства в знак протеста против артиллерийского обстрела Кремля в Москве, первые достойные инструкции Дзержинского по обращению с арестованными, неудавшиеся покушения на Ленина, ездившего без охраны, прощение генерала Краснова под его честное слово не воевать против новой власти, бескровное признание независимости государств, входивших в состав бывшей империи, и главное, конечно - выход из войны, а также планы хозяйственного развития страны на 1918 г. и далее, организация научных институтов, культурных учреждений и пр.

Но затем интервенция и активная поддержка Антантой разнообразных противников большевиков в течение года раскрутили гражданскую войну, "о которой так много говорили большевики", но не были готовы к ней, и которая быстро выстроила и уже не прерывала, а все больше ужесточала беспощадную, убойную логику вооруженной борьбы, быстро опустившей нравственность многих ее участников до самого низкого состояния в силу и без того ее невысокого уровня.

П.126. В этом трагическом времени с миллионами жертв, о котором многое известно и многое все еще широко или вовсе неизвестно, времени становления диктатуры, и вовсе не пролетариата, времени, когда по человеческой незрелости люди необратимо развращались властью до мизантропии, прикрываясь человеколюбием, в этом времени обратим внимание только на три обстоятельства: во-первых, в гражданской войне большинство населения поддержало все же большевиков, которым при этом удалось увлечь своими стремлениями большую часть активных из молодых, с чего началось формирование "заряда будущего"; во-вторых, провал попыток экспортировать революцию в Европу, что означало конец радужным надеждам на скорую мировую революцию, на ее поддержку рабочими зарубежных: стран; в-третьих, провал "военного коммунизма" что давало повод усомниться в осуществимости социализма с его прямым продуктообменом.

Но сомнения определенно коснулись лишь экономической части схемы социализма, в связи с чем Ленин, скорее всего опять в одиночку, развернул партию к "новой экономической, политике" /нэп/, при которой был возвращен рынок на "принципе свободной промышленности и торговли", допущены иностранные концессии, быстро возродилась хозяйственная жизнь, стал цениться рубль, но над всем сохранялся жесткий контроль партии.

В конце второго года "нэп" Ленин уже писал:"... мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм","... строй цивилизованных кооператоров... - это есть строй социализма","... при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией" "...нам осталось "только" одно: сделать наше население настолько "цивилизованным", чтобы оно поняло все выгоды от поголовного участия в кооперации и наладило это участие. "Только" это..., чтобы перейти к социализму. Но для того, чтобы совершить это "только", нужен целый переворот, целая полоса культурного развития всей народной массы...", "...нэп в этом отношении представляет из себя... прогресс..., он приноравливается к уровню самого обыкновенного крестьянина...Но чтобы достигнуть через нэп участия в кооперации поголовно всего населения - вот для этого потребуется целая историческая эпоха...","...полное кооперирование невозможно без целой культурной революции".

Трудно сказать какое развитие получили бы высказанные Лениным в его последних статьях соображения о построении социализма./ Возможно, что-то покажет, прояснит развитие общественной жизни в современном Китае./ Но Ленин был уже болен, вытеснен из руководства, точнее - изолирован, став практически первой из руководства партии и государства жертвой

власти, быстро и неизбежно складывающейся в соответствии со схемой социализма, властью, еще именовавшейся "диктатура пролетариата", но уже зримо перерождавшейся в исторически тривиальную диктатуру вождя с обслуживающим его окружением соответствующего качества.

Диктатура обычно характеризуется, помимо безнравственности, безжалостности к людям и жестокой борьбой окружения за свое выживание, невежеством и повышенным догматизмом. Эти качества не могли дать и не дали шансов "коренной перемене всей точки зрения нашей на социализм". При этом "целая историческая эпоха" "культурной революции", которую предполагалось "пройти на хороший конец... в одно-два десятилетия", чтобы "сделать наше население "цивилизованным", чтобы оно поняло все выгоды от поголовного участия в кооперации и наладило это участие", эта эпоха была сведена к нескольким "годам перелома", за которые известными методами была проведена коллективизация и сельское население возвращено во времена крепостничества.

Использованы тексты: В.Ленин, полное соб. соч., 5-ое изд., сс.372, 373, 376.

П.127. Немногим лучше было положение и остального населения, включая верхушку государства. В силу своих качеств диктатура не терпит даже налета интеллигентности, не говоря о ее духе, побуждающем соответственно думать и поступать. Подозрения в этом налете в верхних эшелонах власти оказывались достаточными, чтобы осудить и уничтожить за проявления и деяния, несравнимые с призывами "признать коренную перемену точки зрения нашей на социализм" или с идеей и организацией нэп. Деградацию руководства партии, а с ним и всей бюрократии, наглядно демонстрирует сравнение состава руководства первых советских лет и сталинских. В последних функционировали люди с подавленным СД, прошедшие отбор страхом и унижением и живущие в них.

Соответственно весь советский период в стране партия преследовала интеллигентов не только за гражданское сопротивление, как это было со времени Гумилева и до Сахарова, но и за научную деятельность, не согласующуюся с принятыми догмами и домыслами, как это случилось с Николаем Вавиловым и др., погубленными нравственными и научными ничтожествами.

При этом сопровождавшие репрессии разрушение и разгром научных школ нанесли непоправимый ущерб науке, как это особенно отчетливо видно на примере науки Германии, которая после ее разгрома фашистами до сих пор не может подняться до авторитета прежнего уровня. У нас наибольший ущерб науке и будущему страны нанесли разгром генетики и гонения на "поповскую науку кибернетику", Также по идеологическим

причинам готовился разгром физики, некоторые ведущие ученые были отстранены от работы или побывали в заключении, а ученые-техники, если оставались живы по обвинению во вредительстве, долгие годы работали в "шарашках".

Идеологическое давление очень ограничивало свободу мысли во всех областях науки. Это прежде всего сказывалось на гуманитариях. Известно, как разоренная и голодная страна вынуждена была обсуждать вопросы языкознания. И, конечно, всем известно какое неусыпное внимание испытывала художественная интеллигенция, какие большие жертвы она понесла. Но особенно страшили руководство нестандартно мыслящие люди в армии, в результате преследования которых, к началу войны армия осталась без инициативных и подготовленных кадров, способных беречь людей.

Нормальнее, приемлемее, чем у всех, была жизнь у основной массы бюрократии, для которой привычной, естественной была атмосфера страха в заботах вокруг корысти и какой ни есть власти. От нэп она оставила то, что называлось деньгами, чтобы защититься от остального населения, так как в противном случае пришлось бы делиться с этим населением, которого все равно не хватило бы, чтобы все учитывать, охранять, контролировать и распределять. В какой-то мере так называемые деньги защищали и население от всепроникающего внимания власти. Реальной валютой были бумажно телефонно-личные связи, используемые бюрократией для поддержания власти и приобщения к развращающим и довольно жалким привилегиям в условиях дефицита и ограничений на собственность.

Деградированностъ высшей власти и остальной бюрократии если и не росла со сталинских времен, то оставалась весьма наблюдаемой. В частности, это выражалось в том, что при каждом генсеке до 80-х годов пристроившиеся, притершиеся за его спиной начинали /с инкубационным периодом примерно 10 лет/ со страху и одновременно в своих интересах громогласно славословить вождя, разыграв вначале трагедию "культ личности", затем драму и под конец фарс под тем же названием, губя, унижая и позоря страну.

В сталинские времена они своим невежеством обратили коммунизм в современную религию с партией-церковью, сросшейся с государством, как в худшие времена средневековья, и со своим богом, святыми, иерархами, прикрывая свою разностороннюю немощь, как водится всюду, словоблудием, устрашением, насилием, а также, в частности, использованием красоты и красивости интерьеров, обрядов и пр., чтобы приободрить себя и подавляюще, присмиряюще воздействовать на "прихожан".

Можно говорить также, что высшая партийно-советская бюрократия унаследовала от средневековья иезуитские хитрость, коварство, злорадную

мстительность, а в отношении к учению своих святых - махровый догматизм, несмотря на все заклинания по поводу диалектики.

П.128. В связи с последним можно заметить, что эти органичные для бюрократии качества, прежде всего догматизм и предрасположенность к невежеству, не позволили большевикам использовать свой последний шанс, который, как представляется, появился у них при Хрущеве и сохранялся позже, шанс продержаться дольше, а, может быть, и трансформироваться мирным путем к демократии, притом без ущерба и на пользу стране.

Предположение основывается прежде всего на том, что упоминавшийся "заряд будущего" в обществе был к тому времени все еще очень большим, несмотря на все страшное, случившееся при сталинизме,

Это объясняется, во-первых, тем, что при том же сталинизме более, чем обязательной была всепроникающая пропаганда привлекательной сущности коммунизма, воздействие которой обеспечивалось благодаря обязанному той же пропаганде хорошо поставленному образованию.

Во-вторых, как считалось, продвижение к коммунизму постоянно и очень тормозилось вначале контрреволюцией с Антантой, разрухой после двух войн, затем вредителями, борьбой с Троцким и прочими оппортунистами, экономической блокадой и иным давлением капиталистического окружения, наконец, войной с фашизмом и послевоенной разрухой. Иными словами, более половины времени существования СССР было отнято войнами и последующим восстановлением хозяйства, не говоря о том, что в мирное время приходилось тратить огромные средства на оборону. Главное же, конечно, потеря в войнах молодых и лучших, самых энергичных и самоотверженных.

В-третьих, безусловно, придавала уверенности в успехе недавняя победа над фашизмом, провозглашавшим своей целью уничтожение коммунизма.

В-четвертых, публичное осуждение Сталина, сталинских репрессий и отказ от репрессий также прибавляли энергии и надежды на успех "дела коммунизма" в атмосфере "оттепели" при известных успехах экономики, заметных и выдающихся успехах науки и космонавтики, раскрепощении крестьян, определенном улучшении условий жизни в городе и на селе, послаблении цензуры и пр.

Все это прибавляло уверенности, показывало "что мы можем, когда нам не мешают" и увеличивало "заряд будущего", который впечатляюще засвидетельствовала реакция страны на смерть Сталина. Словом, худшее было уже позади и перспективы многим казались обнадеживающими, а компартия умудрилась даже принять 20-летнюю программу построения коммунизма.

Другим фактором, который мог способствовать успеху в развитии страны, была разворачивавшаяся в мире во времена Хрущева научно-техническая

революция /НТР/. Можно сказать, что в те времена СССР особенно в научном, а также в экономическом и даже в технологическом отношениях был вполне на уровне развитых стран, а образование в целом признавалось лучшим. Правда продолжал сказываться разгром научных школ в генетике, но менялось отношение к кибернетике, под Москвой строился город-спутник с предприятиями для создания и изготовления вычислительной техники, в том числе, возможно, первых в мире персональных компьютеров.

Однако главное при этом то, что с началом НТР все отчетливее проявлялись принципиальные изменения в жизни развитых стран, прежде всего в том, что основной производительной силой в обществе становилась если еще не соинтеллигенция, то интеллектуалы, интэллигенция. В принципе, конечно, всегда сначала была мысль, потом уже ее овеществление, или продукт труда, который еще недавно уже при развитом капитализме ассоциировался главным образом с рабочими. Но говорить на этом основании, что рабочий класс, пролетариат, является ведущей производительной, созидающей силой общества было неправомерно и в 19-ом веке, когда возник и формировался марксизм. Очевидно, что для ведущей созидательной роли рабочим не хватало и не хватает подготовки, развитости их ИТ и в своих общественных устремлениях они нуждаются в руководстве разного рода интеллектуалов, о чем свидетельствует опыт всех общественных движений с их участием и что, естественно, не подвергается сомнению в их основной производственной деятельности.

При этом тот же исторический опыт говорит, что по крайней мере в периоды революций пролетариат выступал сам либо использовался в качестве ведущей разрушительной силы, поскольку, как известно, ему "терять нечего", так как он ничего не имеет,"кроме своих цепей", и ему приходилось бороться за свое существование в прямом смысле слова и всеми средствами.

Возвращаясь к периоду НТР в 50-60 гг., можно констатировать, что если не соинтеллигенция, то интэллигенция в СССР была весьма многочисленна. Это определенно было следствием упомянутой совершенно обязательной пропаганды идей коммунизма. Именно этой пропаганде, призыву "учиться, учиться и учиться" обязаны быстрая ликвидация неграмотности в стране, организация хорошего среднего образования, всем доступного, бесплатного и также достаточно хорошего качества высшего образования, организация множества научных институтов и центров, театров, библиотек, художественных студий, школ, дворцов и домов культуры и творчества с массой бесплатных разнообразных секций, в которых приобщались к творчеству миллионы взрослых и детей. Все это способствовало быстрому и значительному росту интэллигенции и соответственно соинтеллигенции. Та и другая в СССР, как и в остальных развитых странах становилась

все в большей степени ведущей производительной силой, хотя в нашей стране их потенциал использовался слабо, как это видно, в частности, на преступном отношении к реализации открытий и изобретений, которая в развитых странах вносит основной вклад в национальный продукт.

Подытоживая, можно сказать, что если бы во времена "оттепели" и даже позже была признана и принята на деле ведущая созидающая и все возрастающая роль интеллигенции в жизни общества, а не беспомощного в этом отношении рабочего класса, т.е. принять то, что стихия рынка довольно быстро сделала почти очевидным в послевоенное время зарубежом, особенно в ходе НТР, то "заряд будущего" в обществе мог бы существенно помочь стране в ускоренном, думается, опережающим другие страны развитии к постпотребительскому обществу.

Но для этого тогдашняя партия должна была глубоко и принародно покаяться, очиститься от догм, догматиков, нераскаявшихся и заслужить нравственный авторитет.

При этом основным делом истинно коммунистической партии, если такая возможна, должна была бы быть всемерная поддержка нравственного и интеллектуального развития людей, результатом которой был бы постоянный рост интеллигенции за счет остальных слоев населения, в частности, вследствие автоматизации производства, его роботизации, биологизации и так далее.

П.129. Это была бы совсем фантазия, если бы не случилась "Перестройка", когда под залог этого так и не определенного слова, содержавшего лишь намек на возможность каких-то позитивных изменений, большая часть активного населения страны, скажем, не отвергавшая идеи коммунизма, стремившаяся к "социализму с человеческим лицом", целых шесть лет ждала и некоторые даже боролись за чудо преобразования, превращения КПСС в коммунистическую партию не только по названию.

Но чудо не произошло, партия ответила ГКЧП, ГКЧП не устоял перед возмущением партией, перед СД и ЧД" людей, надежды на "перестройку социализма" рухнули, дорога капитализму была открыта. Соинтеллигенция, роль которой была решающей в оппонировании партии и отпоре ГКЧП, отошла в сторону, она была согласна на "социализм с человеческим лицом", но к капитализму у нее были свои претензии. Настало время интэллигентовлибералов, "деловых", безверных брежневских комсомольцев и партийцев, фарцовщиков и пр. с их "диким" капитализмом.

Так что приходиться признать, что чуда тем более не могло случиться при Хрущеве. На пути непреодолимо встали невежество и догматизм, которые остались крепки и во времена "Перестройки". Показательно, что Хрущев, инициировавший осуждение "культа личности", через 10 лет сам "подсел"

на этот культ, а за ним и Брежнев. Высшие и средние звенья партийной и прочей бюрократии при Хрущёве и Брежневе прошли сталинскую школу догматизма и страха и не в состоянии были проявить какую-либо серьёзную инициативу и отклониться от "линии партии", от которой по своей природе постоянно норовила уклониться интеллигенция.

Опорой партии и её линии, как положено, оставалась "ведущая сила общественного развития" - рабочий класс, который, правда, тоже вызывал опасения. И чтобы безопаснее было опираться, рабочий класс не торопились развивать, платили больше, чем интеллигенции, постоянно внушая, что он "гегемон", творец революции и т.д., правда, в последние годы стеснялись говорить о диктатуре.

Но главное - чтобы опора не сокращалась, чтобы не лишиться её, надо было, страшась безработицы, организовывать "великие стройки коммунизма", "покорение" целины, проектировать повороты рек, придерживаться экстенсивной экономики, содержать огромную армию, омертвлять средства и труд в производстве гигантского количества вооружения и т.д. Но более всего надо было по возможности держаться подальше от автоматизации, роботизации, от НТР в целом, грозящих быстрым сокращением рабочего класса.

Однако, очевидно, что без НТР и, соответственно, без интеллигенции невозможно достичь "высшей производительности труда". Но только при этом условии, на чём справедливо настаивал опять же Ленин, новый общественный строй способен сменить старый и здесь без НТР не в состоянии помочь ни быстро выродившееся социалистическое соревнование, ни тем более постыдное "движение бригад и ударников коммунистического труда", отражающие сущность бюрократии.

В результате, как видно, социализм не мог осуществиться ни в каком "развитом" виде.

Капитализм же, как ранее было показано, нашёл резерв для "повышения производительности труда" в широкой поддержке ИНТН ИТ, т.е. интеллекта, оценив его, наконец, как самый доходный товар. Благодаря этому капитализм в развитых странах вполне привлекательно бытоустроился, вынужденно, но не без успеха, прикрывая свою корыстную сущность цивилизованностью.

В итоге 20-й век, ознаменованный борьбой капитализма с "социализмом", остался за капитализмом.

П.130. Капитализм в 20-м веке в развитых странах завершил этап "дикого рынка", достиг уровня "цивилизованного" и пребывает в нём. При этом развитие капитализма осуществляется стихийно с известными попытками направлять это развитие со стороны либерализма, претендующего на роль ведущей идеологии капитализма.

Социализм в 20-м веке представлял наиболее масштабную попытку сознания управлять бытиём и направлялся идеями коммунизма, увлёкшими миллионы людей. При этом в схеме и реализации социализма проявились ограниченность сознания в отражении бытия и нравственная незрелость людей, что с самого начала обрекало социализм на неудачу. Он продержался много лет только на идее коммунизма, что, конечно, говорит о её жизненности, о её соответствии стремлениям людей, но которая не получила и не могла получить по реализуемой схеме соответствующего материального обеспечения.

При всём принципиальном различии между социализмом и либерализмом они имеют своим основанием общий недостаток, обрекающий их на неудачу. Неудача состоит в том, что и то и другое проявление сознания исходит не из природы человека, как уже говорилось, а имеют своим отправным моментом лишь одну из производных этой природы - экономическую деятельность людей, экономику.

Но это ненадёжное основание, поскольку НТР и, в частности, например, автоматизация, оказывается несовместимой с экономикой социализма и с его системой в целом, и та же. автоматизация, о чём уже ранее говорилось, грозит концом рынку, рыночной экономике.

Принципиальным для будущего, а также и настоящего, является различие сущности идеологий в отношении к человеку. Социализм декларировал и настойчиво пропагандировал первостепенное и всестороннее внимание к нему, человеку, и его будущему, стремился и пытался помочь униженным и обездоленным в их бедственном настоящем, хотя, как показано выше, по человеческой незрелости и соответственно несвоевременности, поспешности с осуществлением идеалов, с забеганием в будущее провёл людей дорогой через ад к осовремененному технологиями прошлому - к капитализму.

Либерализм в основе своего отношения к человеку равнодушен к нему, поскольку не просто поддерживает корыстную сущность рынка, но призывает принимать её - эту сущность как выражение неизменной во все и на все времена корыстной, т.е. эгоистичной, природы человека, разъединяющей и противопоставляющей людей, с радостью, корысти как высшей ценности для них. С этим, якобы, надо мириться, смириться, наконец, узаконить и обслуживать проявление, если теперь и не откровенной алчности, то эгоизма с индивидуализмом, распространяя тем самым прошлое на будущее, прикрывая это прошло-будущее, исходную корысть, неопределённостью понятий свободы, демократии, прав человека и т.д. Иными словами, либерализм не способствует преодолению эгоизма и индивидуализма и в результате, как об этом подробно говорилось в основном тексте, заводит, развитие нравственности и рынка в тупик.

Безучастность к человеку либерализм наглядно проявил в России в 90- х годах 20-го столетия, когда тихо, без выстрелов, расстрелов и ГУЛАГа за короткое время, сравнимое с годами гражданской войны, погибли от голода, болезней и стресса миллионы пожилых и стариков, униженных нищетой и бездушием, лишённых прошлого, в котором они уважали себя, и страшащихся будущего, в котором лишь беспомощность и беспросветность одиночества или гнетущая тревога за детей, обречённых на проявление животного начала в борьбе за существование. К этому надо добавить миллионы не родившихся детей, миллионы беспризорных с искалеченными здоровьем и судьбами; "дикий рынок", представляющий, помимо прочего, кладбище молодых мозгов, а живые - вытеснены или уведены из страны; унижение невиданным и при том в "рамках закона" ограблением подавляющей части населения страны; лишение молодёжи нравственных ориентиров, приведшее не только к массовой наркомании и разгулу преступности, но и к появлению, казалось бы, совершенно невозможной в стране угрозе фашизма.

И всё "ради" расплывчатого представления о свободе, служащего, как говорилось, прикрытием корысти и вседозволенности, ради "светлого будущего", в котором оказывается механизированная и автоматизированная всего лишь сытая жизнь в суете вокруг корысти с её радостями, якобы единственно и полностью определяющей цель и смысл жизни.

Это всё вполне естественно для либерализма, поскольку он является одним из результатов стихийного развития человеческого общества со времён, когда убийство людей и захват имущества были нормами полуживотной жизни человека, и которые затем с развитием общества, подробно обсуждавшегося ранее, постепенно стали ограничиваться и прикрываться, маскироваться в пользу властьвладеющих, вплоть до создания легенд о благородных насильниках и традиций их почитания, приближаясь к современным "цивилизованным" нормам проявления корысти и соответствующего отношения к людям, в чём прошлое даёт о себе знать равнодушием и безучастностью, столь характерными для эгоизма и индивидуализма.

Так что итог деятельности интэллигентов-либералов в России мало чем отличается от результатов деятельности большевиков, тоже тащивших людей по трупам в светлое будущее.

П.131. Каковы же перспективы развития человеческого общества, если социализм и либерализм заводят его в тупик?

Представляется, что развитие может быть направлено в сторону совестливого общества с соответствующими отношениями между людьми и людей с остальной природой, без которых вряд ли возможна жизнь на земле при уже существующих угрозах ей.

На основе рассмотренного выше, думается, можно сформулировать условия появления и существования постпотребительского общества. Полагая основной характеристикой экономического развития производительность труда, будем считать первым необходимым, но недостаточным и не основным условием достижение значительно более высокого уровня этой характеристики, чем существующее ныне. Что он будет повышаться - вряд ли можно сомневаться, это по силам и потребительскому обществу.

Достаточность существованию новой формации общества придаёт второе необходимое, но тоже недостаточное, хотя и основное условие, состоящее в осознанном и активном стремлении большинства людей к нравственному развитию, к отношениям, направляемым совестью.

Второе условие представляется основным, поскольку со временем все земляне по доброй воле или вынужденно проникнутся чувством взаимосвязанности, подобным объединяющим людей в семью, и, как и семья, человечество может рассчитывать сохраниться и достойно жить лишь при соблюдении этого второго условия, т.е. при развитости ОН ИТ до уровня совести, обеспечивающего высокую развитость всего ИТ. К этому можно добавить, что семьи с совестливыми отношениями между её членами существовали в разные времена и в условиях разной материальной обеспеченности.

Что касается первого условия, то оно связано в основном лишь с интеллектуальной развитостью, недостаточной, как известно, и для образования и сохранения семьи, как это случается и случалось с интеллектуалами во все времена. Но в данном контексте речь идёт о сохранении жизни как таковой.

Видно, что эти условия связывают развитие к постпотребительскому обществу, или коммунизму, с развитым капитализмом в естественный процесс, который уже стихийно развивается в результате преодоления индивидуализма всё большим числом людей в рамках современного цивилизованного общества, о чём ранее подробно говорилось.

Стихийность процесса определяется, очевидно, стихийностью развития ОН ИТ, или нравственности, в силу невостребованности её высокого уровня рынком, проще говоря, производством вещей, в отличие от развития интеллекта, основной теперь движущей силой того же рынка, как это подробно рассматривалось ранее. Здесь же ещё повторимся, что замедленность стихийного освоения, развития нравственности определённо сказалось и на создании и последующей реализации теории социализма, претендовавшей на устранение стихийности в общественном развитии, на управление бытия сознанием. В этой теории стремление помочь обездоленному пролетариату сочеталось с призывом к бескомпромиссной

борьбе, отражающим не более чем общий невысокий уровень отношения к человеку во времена создания теории, во второй половине 19-го века с его многочисленными войнами, революциями, восстаниями, хотя бы только в Европе, не говоря о колониальных и других войнах в остальных частях мира.

При реализации же теории социализма стихия проявила себя весьма разнообразно в зависимости от уровня интеллектульно-нравственного и экономического развития народа, который был вовлечён в попытку построения социализма. Причём заметим, что эта вовлечённость имела место при явном противоречии с теорией, предполагавшей наличие высокой экономической развитости и большой численности рабочего класса, чего не было ни в одной из неоккупированных после второй мировой войны "стран социалистического лагеря".

Это, конечно, ни в коей мере нельзя связать со смелостью мысли организаторов строительства социализма в этих странах, но определённо можно сказать, что во всех случаях имело место усиленное нищенским существованием массовое проявление одного из основных свойств человека, составляющих его природу - стремление к радости, которому полностью отвечают идеи коммунизма.

В результате, однако, нравственная неразвитость, недомыслие и догматизм привели в разных частях планеты к разновидностям социализма в диапазоне от варварского как в Кампучии, до феодального, как в "странах развитого социализма", что наводит на сравнение с развитием эмбриона, в данном случае эмбриона некоего общества.

П.132. В этой связи обращает на себя внимание развитие общества, прежде всего в Скандинавских странах, уже давно не ведущих войн, давно не имеющих колоний, не одно столетие успешно обходящихся в основном собственными материальными и людскими ресурсами, в странах, в которых длительными усилиями социал-демократов удаётся соединять некоторые элементы социализма с рынком. Удаётся убеждать граждан вполне осознанно с пониманием делиться немалой частью своих доходов с теми кто находится в трудном положении, кто нуждается в помощи, и делать это, не потакая бездельникам и не допуская унижения. Иначе говоря, значительная часть доходов страны обобществляется и тратится на общественные нужды.

Рабочий класс, который давно уже не пролетариат и численно не растёт, хорошо организован и играет важную роль среди других объединений, составляющих гражданское общество, но далеко не является его ведущей производительной и политической силой.

Жизнь стран определяется представительным гражданским обществом, которое принимает активное участие в использовании обобществлённых

доходов и контролировании расходов, что заметно ограничивает произвол и проявление корыстолюбия госбюрократии.

Достигнутое со временем на этом пути достаточно высокая материальная обеспеченность людей, относительно большая их "уверенность в завтрашнем дне", ограничивая сковывающее страхом давление рыночной конкуренции, освобождает силы и время, предоставляя возможность для развития их ИТ, что сказывается на повышении качества и производительности труда, когда люди начинают работать "не за страх, а на совесть". В итоге многое в жизни Скандинавских стран вполне можно отнести к элементам социализма, освобождённого от догматизма и не отягощенного насилием. В частности, можно сказать, что в известной степени осуществляется возможность получать обществу "от каждого по способности".

Что касается "каждому по труду", то это, конечно, как может, выполняет рынок. Разумеется, рынок, как уже говорилось, далеко не идеальный учётчик и распределитель, но он пока объективнее всего оценивает труд с учётом спроса. И с этим приходится мириться, мириться с разницей в оценке труда творцов в науке и технике и творцов в искусстве, хотя трудно мириться с доходами "капитанов бизнеса" и производителей псевдоискусства, псевдорадостей.

Тем не менее, в Скандинавских странах под наблюдением и при согласованном вмешательстве общества посредством государства пока удаётся приспосабливать рынок для оценки труда и организации жизни, не вызывающих резких и масштабных протестов в обществе. Такую организацию общества можно назвать рыночным социализмом, представляющим следующую стадию развития упомянутого эмбриона, который обещает рождение здорового постпотребительского общества.

Возможно, что эту стадию, этот этап из быстро развивающихся стран скорее других достигнут, освоят и пройдут страны, хранящие некоторый "заряд будущего", "заряд коммунизма" после того, как остались позади разного рода социализмы. Среди этих стран прежде всего Россия и, может быть, Китай, если партбюрократия в нём сумеет сохранить остатки интернационализма, предотвратит национальную междуусобицу и сама себя не перехитрит, не сумев преодолеть вековые традиции бюрократии, в частности, ее традиции скрытности и лицемерия.

"Рыночный социализм" и постиндустриальное общество, думается, можно определённо характеризовать тем, что в них основной производительной силой стали главным образом интеллектуалы, интэллигенция, а также соинтеллигенция, в продолжение ряда - рабы, крестьяне, рабочие, представляющие основную часть производительных сил соответственно рабовладельческой, феодальной и капиталистической индустриальной общественных формаций.

Речь к тому, что постпотребительское, пострыночное совестливое общество будет составлять в основном уже соинтеллигенция, наполняющая содержанием все сферы его жизни и согласованно направляющая её развитие.

Конечно, трудно предугадать когда утвердится совестливое общество, но определённо можно сказать, что это произойдёт тем скорее, чем раньше стихийное развитие сменится осознанным, направляемым знанием природы человека. О такой возможности говорит не только рассмотренная ранее направленность развития человека, развития нравственности и организации общества, но её осуществление представляется всё более жизненно необходимым в связи с усиливающейся угрозой существованию человеческого общества со стороны разного рода экстремизма и, в частности, в связи с распространением терроризма, стремящегося овладеть оружием массового уничтожения. Тёмное из прошлого очередной раз вцепляется в будущее, и речь серьёзно идёт теперь уже о том, не сумеет ли оно подавить ИС человечества и обречь его, человечество, на самоубийство.

Противостоять прошлому, тому в нём, что грозит будущему, возможно лишь осознанным развитием людей к совести, ЧД, каждым себя и всех вместе, помогая друг другу. К совести, если совсем в нескольких словах, это значит прежде всего к любви, а также к самоограничению, самоотверженности вплоть до самопожертвования ради сохранения жизни, ради людей, дарящих друг другу радость.

П.133. Об армии.

Армия, по-видимому, является древнейшей после семьи общественной структурой, поэтому, как и всё длительно традиционное, оказывает устойчивое и слабо заметное влияние на всю общественную жизнь, влияние, которое во многих случаях оказывается всё же определяющим. Речь идёт прежде всего о влиянии структуры армии на схемы соподчинённости в государственных и общественных структурах, в бизнес - сообществе, но главное - о влиянии армейских отношений на отношение между людьми в них. Во многом не избежали этого влияния и религиозные организации. Думается, что это влияние не нуждается в подробном обсуждении.

К этому надо добавить, что вероятно армия восприняла и обездушила семейную структуру времён патриархата. При этом в силу известной необходимости убивать людей по причине неразвитости человека, она, по сути, превратилась в антипода семье, рожающей их.

Иначе говоря, сущность армии представляет собой наиболее масштабное и концентрированное проявление в обществе бездушного животного начала человека, кратко выражаемого словами - убивать, чтобы жить, начала, которое противостоит и угрожает собственно человеческому началу, природе человека.

Прежде всего, очевидно, не требует комментария агрессивное стремление армейского уклада жизни с его жестокой системой безусловного подчинения нивелировать особость людей для облегчения управления ими. Хотя при этом в некоторых условиях, в частности, при известных субъективных качествах командиров, удаётся даже "сэкономить" человеческие жизни, но сути дела это не меняет.

Во-вторых, что также очевидно, армия ограничивает и во многом гасит своей общей направленностью на ущерб человеку, на его убийство развитие ИТ, не только и прежде всего его ОН, соответственно внутреннего мира, нравственности, но и ИНТН, интеллекта, хотя бы в силу узости этой направленности. Здесь в частности можно напомнить отмечавшееся затухание, невосполнимую утрату молодыми людьми способности к так называемым точным наукам после службы в армии.

Наконец подавление особости и ИТ влияет на стремление человека к радости в такой степени, что он начинает испытывать радость от насилия и даже убийства, чего также нельзя отрицать, говоря об армии. В значительной мере всё сказанное относится ко всем "силовым" структурам.

Словом, армия, этот постоянно и незаметнопривычно, но властно организующий жизнь народов реликт насилия, требует также постоянного пристального внимания и строгого контроля со стороны гражданского общества, чтобы армия не оказалась, в частности, в руках терроризма, как она в не столь ещё давнее время была орудием нацизма, а дослужила свой срок делу сохранения человечества с развитием его нравственного состояния. Очевидно, что срок будет сокращаться, а сохранение человечества - более гарантированным, если стихийное развитие нравственности будет быстрее сменяться осознанным.

П.134. Об одиночестве.

Одиночество - одно из наиболее потенциально опасных и болезненных для человека состояний. Своим происхождением, как это очевидно, оно обязано разности людей, их особости, но до тяжёлых форм развивается лишь при условии, что особость, психофизиологические особенности человека в своём развитии направляются крепнущим эгоизмом и индивидуализмом. Иначе говоря, исходный эгоизм способен усиливать обособляющее свойство особости и тем ещё больше разъединять людей в соответствии со своей природой, ослабляя их внимание друг к другу, затрудняя взаимопонимание и соответственно ограничивая их общение.

По своему происхождению одиночество получается всё же органичным для человека, но, с другой стороны, очевидно так же, что лишая человека полноценного общения, оно препятствует развитию его ИТ и

соответственно ограничивает удовлетворение стремления человека к радости её примитивным уровнем, сокращает или исключает возможности развития к совести и достижения радовести. Так что с другой стороны, одиночество оказывается противоестественным для человека. Недаром, как уже говорилось, одиночное заключение, жестко подавляющее человеческое начало, является одним из самых тяжких наказаний для человека, сопровождающееся тяжёлыми последствиями для него вплоть до самоубийства.

Тем не менее, огромное число людей, не желающих или неспособных по неразвитости преодолеть эгоизм и индивидуализм, которые по мере истощения сил, питающих их особость, оказываются, что называется, в одиночном заключении среди толпы. Имея возможность свободного общения с родными и другими людьми, они не умеют, не в состоянии воспользоваться этой возможностью, чтобы помочь себе и разомкнуть тягостное одиночество, несмотря на все посылы беззастенчивого эгоизма.

Обнаруживается, что им нечем обратить на себя доброжелательное внимание, нечем поделиться, что-либо предложить, чтобы заинтересовать собой, вызвать искреннее сочувствие и желание помочь. Иначе говоря, обнаруживается, что их внутренний мир фактически пуст или там нет следов соответствующей работы, рождающей и поддерживающей бескорыстную заинтересованность в людях, опыта взаимопонимания и беспроцентной взаимопомощи, которые только и могут облегчить одиночество.

У развитых эгоистов и индивидуалистов мир наполнен в основном, мягко говоря, небескорыстными заботами об имуществе, овеществлённой собственности и её приумножении, о формировании, поддержании и повышении своего социального статуса и связанными с этим интригами, расчётливыми схемами отношений между людьми, страхами потерять и неизбывной горечью от потерь "нажитого непосильным трудом", недоверием, завистью, злобой и прочими состояниями, побуждающими доставлять неприятности, наносить ущерб людям и испытывать наибольшее удовлетворение от злорадства. Понятно, что это лишь усугубляет изолированность человека.

Но всё ещё особенно велико число эгоистов со столь слабо развитым ИТ, что они не в состоянии обнаружить свой внутренний мир или работать в нём. Это относится, как уже говорилось, прежде всего к молодым людям, а также к массе пожилых, которые направлялись в жизни преимущественно давлением хаоса внешних обстоятельств и исходным, неосознанным, неизощрённым, словом, житейским эгоизмом.

У молодых по сравнению пожилыми помимо основного преимущества - временного резерва, содержащего возможность преодолеть эгоизм с индивидуализмом и избежать тяжёлого одиночества, проявляется ещё

от молодых животных живая любознательность и соответствующая потребность в общении, объединении для элементарного самоизучения и имеются для этого силы. При этом некоторые из тех молодых, кому всё же удаётся в значительной степени развить своё ИНТН ИТ, свой интеллект, но не удалось освободиться от эгоизма, вырваться из него к людям, устрашённые давящей непостижимостью и неприветливостью жизни, нередко, впадают в безысходное одиночество и доводят себя до самоубийства. Одной из основных опасностей для массы неразвитых молодых эгоистов, о чём говорилось ранее, является их вовлечение в преступную деятельность, которая ведёт с возрастом к чрезвычайно тяжёлому и беспросветному одиночеству, к жизни без семьи и собственной крыши в старости, к существованию в атмосфере подозрительности и неприятии окружающими, к одиночеству, в котором даже память не радует и не поддерживает, где лишь чужие, в основном "казённые" стены и лица, страхи, боль, насилие, практически - ничего светлого, особенно, если его не было и в детстве.

П.135. Не менее, если не более тягостно одиночество молодых и немолодых эгоистов среди своих же родных, тоже эгоистов. Молодые бегут от него, бегут от отсутствия тепла, внимания, не говоря о ласке и большем, от неспровоцированных и спровоцированных их же эгоизмом претензий, недоброжелательства и насилия, бегут из дома куда-нибудь в слепой надежде на лучшее, поддерживаемой молодыми силами, но нередко уходят в небытие.

У пожилых нет сил бежать, в лучшем случае удаётся уединиться под собственной крышей, от чего одиночество в наиболее трезвые предрассветные часы без сна и в безлюдье накатывает ещё страшнее. Становятся особенно чувствительны и подавляют физическая немощь, появляющиеся новые и старые болячки, обиды, невозможность уже что-либо изменить и пр., когда не хватает лекарств и слёз, чтобы облегчить состояние, умерить страх и отчаяние.

Нередко случается, как это ранее обсуждалось, что страдание подвигает к преодолению эгоизма, к переоценкам, к раскаянию, к изменению отношений с людьми, но немалое число пожилых остаётся неспособным обратиться к людям и пытается найти утешение в Боге.

Здесь можно посоветовать молодым повнимательнее наблюдать пожилых людей, пытаться вчувствоваться в их состояние, увидеть в них себя, своё не такое уж далёкое будущее, поскольку для неподготовленных к вниманию к людям и к себе молодых их годы после 30 лет начинают пролетать устрашающе быстро, вызывая растерянность и потерянность, многое кажется и оказывается запоздалым, а одиночество близким.

Одиночество - нарастающий спазм души, способный даже подавить

стремление человека к радости, не говоря об особости и интеллекте, т.е. разрушить природу человека. Несомненно, также, что душевный спазм распространяется затем и на тело, подавляя его и являясь причиной многих его болезней и их ускоренного развития, усугубляя одиночество, в итоге нередко доводящее до самоубийства.

Значительную помощь одиноким и беспризорным людям безусловно способно и может оказывать общество, нравственный уровень которого оценивается его отношением, прежде всего, к детям и старикам. Речь, понятно, идёт не о замечательных традициях отношения к ним, поддерживаемых во многом внешними к человеку силами общинных и религиозных установлений.

При соответствующем нравственном уровне общества, так или иначе, находятся возможности помочь людям, в частности, в их одиночестве посредством разнообразных общественных объединений. Здесь можно предложить организовать и поддерживать обычно отсутствующее общение одиноких детей и пожилых людей, способное в какой-то мере вывести тех и других из их одиночества. При этом, видимо, по началу проще организовывать эту связь между детскими домами и домами для престарелых. Думается что немало пожилых людей взялись бы помочь детям и себе и могли бы добиться успеха. Во всяком случае наблюдение за пожилыми родителями, живущими в тесном общении с семьями своих детей, свидетельствует, что появление внуков, общение с ними и забота о них определённо оказывает омолаживающее воздействие на пожилых, продлевает и красит им жизнь. Внуки же уносят в свою жизнь их любовь, образ, нередко, можно сказать, образец любви к детям, способной помочь и внукам и уже их детям в их нравственном становлении.

Но возможность избежать одиночества или при неблагоприятных обстоятельствах снизить его воздействие до уровня, когда качество жизни остаётся вполне приемлемым для человека, зависит, конечно, в основном от самого человека, от развитости его ИТ и особости, от усилий для их развития, складывающихся в пожизненную работу с собой в своём внутреннем мире, о чём подробно говорилось в основном тексте. Этой работе, правда, помогают эпизодические отстранённость от людей, выключения среди суеты жизни и иные формы уединения, которые, конечно, имеют мало общего с монастырским отшельничеством и не отягощены одиночеством.

Словом, одиночества возможно избежать или преодолеть только с развитием к совести, к состоянию радовести и способности любить. Даже когда уходят из жизни близкие люди, когда случается это неизбежное горе, состояние радовести, среда вокруг человека, организуемая радовестью, позволяет с помощью людей, поддержать особость и со временем опять питать её и ИТ силой всё в том же стремлении к радости, т.е. в стремлении к жизни, стремлении жить.

Указатель аббревиатур и некоторых понятий

ИС - инстинкт самосохранения......................................................................3

ИТ - инстинкт творчества...............................................................................3

ИН ИС, ИН ИТ - индивидуальное начало ИС и ИТ ...................................4

ОН ИС, ОН ИТ - общественное начало ИС и ИТ ........................................4

ИНТН ИТ - интеллектуальное начало ИТ ......................................................5

ЭН ИТ - эмоциональное начало ИТ .............................................................. 5

ИТН - интеллектуальное подначало ИТ ........................................................5

ИЭН - эмоциональное подначало ИТ .............................................................5

ОТН - интеллектуальное подначало ОН ИТ ..................................................5

ОЭН - эмоциональное подначало ОН ИТ .......................................................5

ИПР - инстинкт продолжения рода.............................................................. 79

РИ - родительский инстинкт .........................................................................83

СД - собственное достоинство .....8, 28, 42, 50-52, 70-73, 103, 105, 107, 108,

113, 115, 142, 148, 152, 158, 159, 183-185

188, 189, 193, 195, 230, 244, 246-248, 253, 260, 269, 272, 276

ЧД - человеческое достоинство ........50,90, 113, 158, 159, 184, 188, 193, 215,

216, 236, 244, 246, 248, 253, 258, 269, 276

НТР - научно-техническая революция ........................................................21, 22, 275-278

ПиК?" - "почему?" и "как?"..............................................................................................174

"СоП" - способ от противного ........................................................................................176

ИЛ - интеллетуал ...................................................................................177, 225

ЭЛ - эмоционал ......................................................................................177, 225

Агоизм .............................................................................................................198

Алчность .............................................................................................................9

Альтруизм .......................................................................................................... 9

Армия ..............................................................................................................283

Бюрократия .................................................................................... 203, 246, 249

Внутренний мир ....30, 32-35, 36, 46, 52, 61, 64, 68, 81, 89, 91, 106, 108, 111,

114, 117, 119, 121, 129, 136, 148, 150, 152, 154, 164, 170,

172-174, 179, 181, 182, 191, 207, 213, 215, 243

Воля .............................................................................................34, 35, 179-183

Волемыслие ............................................................................................180-183

Воледействие ..................................................................................180-183, 189

Воспитание ................................................................27, 35, 36, 38-40, 193-198

Внимание ...........................................................97-106, 108, 112-115, 161, 162

Взаимодоверие ........................114-117, 120-122, 135, 136, 151, 155, 156, 162

Вина..........................................................................................................144-146

Влюбленность ........................................................................................209-212

Горе..............................................................................................................61-63

Гордость ......................................................................................................... 185

Дружба .....................................................................................................191-193

Душа ............................................................................................................... 207

Дух..................................................................................................................207

Жалость.................................................................................................. 143, 144

Знать .................................................................................................30, 117, 118

"Забегать в будущее" ...................................................................................... 31

Индивидуализм ................................................................................................. 9

Интеллектуал.........................................................................................117, 225

Интэллигенция .............................................................................................. 226

Интуиция.......................................................................................................... 33

Игра..........................................................................................124, 125, 128-132

Искусство (сущность)........................................................................... 139, 231

Интеллигенция воздравная ...................................................................226-228

Интеллигенция художественная ...................................................226, 228-233

Интеллигенция научно-техническая ............................................226, 233-237

Интернационализм................................................................................248, 249

Компромисс......................................................................................................99

Культура ................................................................................................. 201, 202

Любовь .................................................................................................... 212-217

Лицемерие.......................................................................................219, 220, 229

Мысль............................................................................................................. 181

Назначение человека....................................................................................... 28

Ненасильственность ....................................................................................... 99

Назначение родителей ...........................................................................96, 205

Нации ............................................................................................................. 246

Национализм .........................................................................................247, 248

Особость ........................................................................................................3, 7

Осмысление ....................................................................................133-137, 180

Общество потребления......................................................................... 218-221

Одиночество ...........................................................................................284-287

Понимать...........................................................................................30, 117,118

"Почему"...........................................................................................30, 119-123

Поступок ...........................88, 124, 132-137, 152-154, 156, 157, 160, 162, 163

Прощение........................................................................................146-148, 162

Подростки ........................38-44, 48-56, 107, 108, 147, 150, 152, 153, 161, 162

Покаяние ..........................................................................................45, 170, 171

Психика .......................................................................................................... 178

Привычность ..................................................................................109-112, 132, 153

Посредники............................................................................................223, 224

Патриотизм ............................................................................................248, 249

Познание ........................................................................................................ 118

Разность(особость) ..........................................................................................7

Радость ......................................25-27-29, 39, 40, 47, 84-86, 106, 107, 126-128

Радовесть ................................................................................................. 26, 246

Риск .................................................................................................158-160, 182

Равенство ....................................................................................................... 244

Религия............................................................................220, 239, 240, 250-259

Совесть..................................9, 79, 163, 196-198, 217, 239, 240, 243, 245, 258

Собственное достоинство ...................................................................... см. СД

Собственность ................................................................................................... 6

Собственность овеществленная и неовеществленная...................................7

Стремление к радости ................................................................................3, 25

Смысл жизни ................................................................................................. ..28

Сущность жизни..............................................................................................28

Сознание .......................................................................................................... 30

Страдание ...................................................................................................63-68

Семья...........67, 78-80, 92-96, 106, 112-114, 120. 163-171, 215, 216, 239, 280

Слово ..............................................................82, 86-89, 132, 133, 138, 149-152

Смех........................................................................................................ .140-142

Страх ................................................................................................ .....125, 126

Самовоспитание .................................................................................... 171-200

Самостановление .................................................................................. 171-200

Самолюбие.............................................................................................192, 193

Слои общества....................................................................................... 223, 224

Соинтеллигенция .......................................................................................... 226

Свобода ........................................................................................... 220, 242-244

Справедливость .......................................................................................244-246

Труд...............................................................................................................68-72

Терпение ............................................97-106, 108, 112-115, 161, 162, 189, 190

Тактичность .......................................97-106, 108, 112-115, 161, 162, 189, 190

Традиции.........................................................................................200, 201-208

Уметь ................................................................................................30, 117, 118

"Убегать в прошлое"....................................................................................... 31

Улыбка............................................................................................ 141, 142, 178

Фантазия ..................................................................................................33, 129

Цель, цели ...............................................................................183-185, 188, 189

"Что, где, когда?"............................................................................................. 30

Чуткость ....................................................................................97-106, 161, 162

Эгоизм .............................................................................................9, 81-84, 107

Эмоционал .............................................................................................177, 225

Юмор ......................................................................................................142, 178

Примерное содержание

и нравственными качествами. 10

человека и общества. 23

здоровье. 56

страдание. 61

труд. 68

образование. 73

семья. 78

самовоспитание. 171

традиции. 200

влюбленность. 209

любовь. 212

общества и человека. 218

О свободе 242

О равенстве 244

О нациях и бюрократии 246

О религии 250

О "русской душе" 258

Кратко о Российской истории 261

Ещё о прошлом, настоящем и будущем 262

Подробнее о России в ХХ-ом веке 269

Об армии 283

Об одиночестве 284

2

3

3-2

3-3 290

29

291