# О богемно-научном мировоззрении как сегменте интернета

Екатерина Евгеньевна Резникова

Представляется, что потребление современных СМИ - словно "жизнь на одну зарплату" , поскольку утренняя информация интеллектуальнее и еще не растворена в мировом информационном потоке. "Чтение" СМИ как учебника истории - это обретение информационной "малой родины" и одновременно прохождение мастер-класса в обработке сведений: история России в России воспринимается как зарубежная, и в глубинах общества создается свой "информационный дом". Причем радио - это скорее социальная психология, а убавить звук радио - это самопродвижение к уровню "мягкой силы". На фоне оперативности социальной психологии народного происхождения "продавливание" информации может создавать сам с собою общающийся интернет, причем "самомониторинг" становится художественной обработкой материала, гуманистической по своему характеру, несколько отстраненной от общественной среды - оболочкой-амальгамой информации и даже составляющей науки. Самообщение интернета - его "самопроверка", чудесный сплав богемности и науки/аналитики, за которыми следует социальный экзамен, и при этом это скорее всего реакция общества на историческую информацию - раз речь идет о духовных, консервативных основах духовной жизни современного российского общества. Материализация информации в быстро меняющемся мире способствует сохранению амальгамы информации - при этом амальгамой изначально невидимой "цифры" становятся сами люди-носители. Тогда "информационная линейка" становится живым учебником, он проходит через голову большинства потребителей СМИ. В ходе прослушивания "геометрического речитатива" СМИ смешиваются, так сказать, "кино" и "театр" - прежде всего радио, а социальная оценка радио выводит в свет социальную выборочность, присущую, по жизненному опыту, прежде всего слушателю "элегантного возраста". При "элегантной" историографии интернет может выглядеть как "элегантноцентричная тусовка", которая способствует отстаиванию современного патриотизма и социальной выборочности, и прежде всего способная синтезировать как внутри-, так и внешнеполитическую информацию. Интернет более всего близок к реализму, поскольку толщина первичной амальгамы информации - это сконцентрированность живого общества России и ее исторического времени. Кроме того, неизбежно возникает амальгама амальгамы информации, которая более близка к духовной жизни и в отличие от просто амальгамы информации рождается в результате скоростного вращения людей, в кризис, в социальной матрице, позволяя словно "списывать" социальное напряжение и тревожность и затем психологически расчищать себе дорогу к современному образованию.


"Элегантная историография" сама может привнести что-либо в амальгаму амальгамы информации, причем традиционно-консервативное развивается в поколениях, в горизонтальном направлении, а сохраняется по вертикали (то есть под влиянием власти). Люди пропускают информацию через свою голову и ее же маскируют, так что амальгама амальгамы информации становится в ряд феноменов духовной жизни. Быстро вращающиеся в социальной матрице люди становятся "людьми-слотами", которые подчиняются логике информационного интеллекта, "люди-слоты" могут переформатироваться, словно беря на себя тяжесть общесоциального анализа в кризисные годы, словно "взбивая" сам интернет и делая его пригодным для переваривания любого массива сложной информации. В этом движимом информационном пространстве люди невольно становятся "легким чтивом" и читают друг друга как учебники - поскольку электронный мир самоорганизуется и таким образом дает свободу в постижении нового и человеческом общении. При этом в интернете повышается процент "повторов-пересказов", в амальгама амальгамы информации соотносится с "информационной линейкой" как учебным курсом. Превращение интернет-пользователей в живые учебники-справочники вместе с господством "мужской" социальной атмосферой повышает уровень именно консервативного развития общества, может являться для новых научно-культурных стартапов необходимым условием фундаментального общественного развития.