# Об интеллектуальной разведке как сегменте интернета

Екатерина Евгеньевна Резникова

1.Об "учебнике трендов".


Представляется, что сегодня происходит в известной степени самозаполнение эфира в СМИ, и даже газета может быть "покрытием" информации ( если ее читают выборочно-тематически, чтобы закрыть традиционные "информационные дыры" СМИ). Однако, торжествует коллективное мнение зрителей и слушателей, и происходит часто вторжение "троянского коня" в информационную ткань, и таким конем может являться "проспект СМИ", который, от имени самих СМИ, структурирует общественное мнение и формирует даже электорат на выборах. И если "троянский конь" представляет целый кластер "покрытия информации", то существует и "зазеркальный формат" (как гуманитарная подкладка), что выводит на элиты - "подставные лица" в масштабных пиар-программах. Сугубо элитарными современные СМИ трудно назвать, но та же политология в РФ - по сути дела "тусовка", "научная семья" и одновременно открытая группа. Если семья, то важен возраст, оптимальный для переработки информации сообществом пользователей, а также мнение "открытых групп" как коллективное научное мнение, формирующее научные тренды, а также формирующее литературоцентричность СМИ, позволяющее им "промывать мозги" аудитории довольно успешно.

Так, в информационную ткань вторгаются своего рода "дрон-идеи", и пользователи СМИ даже могут поиграть с ними в "дум", и т.п. Так, при заведомом трудном восприятии информации "троянских коней", происходит встраивание человека в информационную систему. Даже "улица" превращается в "открытую группу", способную, скажем, давать уроки (уроки эти снижают цену на информацию). Возникает, наряду с существованием "зазеркалального формата", "газетный зазеркально-закулисный формат", который является одним из самых стабильных информационных ресурсов и даже зародышем учебника современной истории (как учебника трендов). Возникновение "открытых групп" "улицы" говорит о самоорганизации общества, не исключены и аналоги кафедр на "улице". СМИ сами собой уже могут представлять "язык истории". Самоорганизация "улицы" зависит от способности "самовыгула" "троянского коня" на поверхности общества, то есть погружение этого коня в тот информационный кластер, который определяется социальной психологией (там, в этом кластере, формируется стильность и индивидуальность человека). Язык радио, как кажется, можно определить как литературно-разговорный, что определяет наличие "открытых групп" в обществе, а также наличие информационных хабов, связанных с новейшими системами обработки информации, которые, в начале тотальной обработки персональных данных искусственным интеллектом, можно назвать "хабами добра". "Хабы добра", на наш взгляд, представляют собой так называемый "большой формат", тесно зависящий от информационной матрицы. Аудитория России имеет свойства не только "открытой группы", но и "научной семьи", и "салона связи" - это вытекает из известной эмоциональной нейтральности толпы на "улице", несмотря на социальную высокую мобилизованность сегодняшних россиян. Общество "ловит" большой формат, а историософия становится "салоном связи" общественно значимых форматов и ведущим элементом при существовании большого формата. Большой формат как "хаб добра" исходит от самого общества, а не только от элиты, и здесь предполагается существование "салона цивилизационной связи". Прототип этого "салона" можно найти, используя пример репетиторской группы, где доверие сочетается с высоким качеством информации. Ловля большого формата - это ловля "большинства форматов", то есть, на деле, самопознание людьми своего общества. В начале тотальной обработки персональных данных искусственным интеллектом "ф.и.о." цепляется за "ф.и.о.", возникают трения между личностями, а в рамках приличия остается необходимое интеллектуальной наполнение в информационной матрице (или интеллектуальная накачка). Также идет освоение информационной ткани по "опорным словам" - то есть "ключам" к информационной матрице, позволяющим сделать общий анализ линейки, скажем, новостей. В СМИ не то, чтобы тянут время в эфире, а существуют особые "пробелы-впечатления", которые образуются, как эмоциональные выплески рядовых пользователей, за счет массированной общественной обработки трендов, и здесь тренды - синоним консерватизма общества, свободного демократического обмена мнениями в интернете, а также сотрудничества людей. Обращение к прошлому - ведущий тренд СМИ сегодня, это же - фундамент информационного мышления, а большой формат - это формат истории. К тому же, даже при тотальной обработке персональных данных знание об истории и о корнях не страдает: люди приспосабливаются к "уличному" и политически-элитарному консерватизму, "беловик" общественного анализа политической ситуации, создаваемого обществом, накладывается на "черновик", и таким образом получается и обновляется большой формат, формат истории, а также преподавания. В РФ, таким образом, преобладает "беловая" матрица, что говорит о народном характер консерватизма, где важным элементом является самодоверие общества. Если покупается информация в информационной матрице, то это означает своего рода "контрольную закупку" или тест на порядочность в подаче информации СМИ, и покупатели-пользователи бесплатно питают, при поиске, своими оригинальными фантазией и сметкой, весь интернет, влияя на образование трендов. Можно также говорить о "градусе продавливания" информации, в обстановке тотальной обработки персональных данных - когда, скажем, журналист, обосновывая некий тезис, работает как историк (среди россыпи персональных данных), делая пиар своим выводам. Исторические впечатления ("пробелы"-впечатления") как выплеск интереса к гуманитарному знанию, представляется, ведут к росту профессиональной самоидентификации - поскольку место человека в мире определяется скорее тем, что он делает, но не говорит. К тому же, информационные пределы сегодня похожи на информационные пределы архива, и они не большие (искусственный интеллект "съедает" многое из истории человеческого общества), частичное восстановление лично-архивного кластера может быть возможно с помощью тех же коучей, знатоков интернета, то есть изначально "репетиторов без специальности". Немалое значение имеет и то, что человек, с младых ногтей погруженный в интернет, сначала может завоевать ученую степень (в смысле жизненного опыта), а потом уже получить специальность. Искусственный интеллект вся стягивает на себя, а личные архивы растворяются в интернете, и историчность остается существовать на духовном уровне, переходя в руки управленческой и политической элиты. Бедность личных архивов ведет к росту значения социальной памяти, также росту значения социального стандарта - поскольку существует феномен "обратного продавливания" информации (от "верхов" до "низов", так называемой толпы). Гуманистические СМИ-тренды означают, что именно человек приходит к информации, а не информация - к человеку, означают, что в жизни пользователя "председательствует" личный план-конспект как результат методичного отслеживания СМИ с политическим наполнением последних.


2. "Приход" как классика.


Сравнительно недавно появившийся искусственный интеллект обладает огромными возможностями знакомить людей, а также создавать истории знакомства как "партию информации", которая "продавливается" путем воздействия И.И. на массу людей - сохраняя человеческие "цепочки" (в частности, сохранившиеся с ковида). При тотальной обработке персональных данных И.интеллектом наиболее существенным хабом информации являются книги, передаваемые из рук в руки и верифицируемые, поэтому бытует народная "разведка по книгам". "Современной несовременностью" здесь выступает именно история и книги по истории, имеющие большое значение в воюющей стране, богатой традиционными ценностями. Если вспомнить концепцию девятнадцатого века (православие, самодержавие, народность), то можно сказать, что на место православия здесь пришла именно информация, а самодержавия - централизованная демократическая власть (именно это осовременивает несовременную концепцию Уварова). Устанавливающийся в России консерватизм - это приход самого человека к информации, умение наносить информационные визиты - так как в готовом виде, без живого носителя, информация стала трудно верифицироваться. Методология истории сегодня имеет "растворимый" и народный характер, включает такие тренды, как массовый консерватизм, информационный рост, легитимизм и гуманизм. При тотальной обработке И.И. персональных данных, то есть на первом этапе этой обработки, И.И. проявляет способность знакомить и увеличивать контакты, причем с каждым визитом человек должен проявлять интеллектуальную подкованность - чтобы не выглядеть перед новым виз-а-ви нелепо (это усиливает интеллектуальное развитие личностей в современной России). Увеличение количества знакомств дает рост "закулисного формата" и тягу к информации, за которой приходят специально (в первую очередь к СМИ), а не она сама приходит к человеку. Кроме того, огромную роль играет "большой формат" - то есть большинство форматов, сложившихся на базе мультиформатности, ассоциируемый с Россией как с огромным государством и вмещающий все тренды информационного пространства. При тотальной обработке персональных данных происходят знакомства, а также "переход на личности", что попадает в "большой формат", который "выпускает" прежде всего единомышленников, работающих в информационном поле как пользователи интернета, а также работающих в СМИ. Идеи-визиты интернет-пользователей попадают под влияние "хаба добра" ("энергии добра"), позволяют ловить "большой формат" и укрепляют семейные связи. Растущий гуманизм, таким образом, связывает систему идей-визитов тотальной обработки персональных данных с "хабом добра" - только потребность вырабатывать новый живой интеллект в известной степени "подмораживает" Россию, вынужденную окунаться в новые знакомства в слишком приличном и порядочном виде. "Большой формат" старше системы идей-визитов и позволяет "делать выдох" человеку после тяжелой интеллектуальной работы, являясь в цивилизационном смысле катехоном ("удерживающим"). Системность (в самом начале воздействия И.И.) означает светскость, а "большой формат" является удерживающим (катехоном) и прообразом "странствующего царства". "Закулисный формат" - это зазеркалье, душа формата ("зазеркальный формат"), а в семьях форматов часто "живут вместе на сдачу" - то есть на деньги, остающиеся после потребления полезной информации в интернете - после выработки собственной, оригинальной информации. При информационной занятости люди, как представляется, воспринимают СМИ с их идеями-визитами как секретаря (достаточно фантазийный секретариат), причем секретаря, недорого продающего свое отношение к пользователю. Когда человек приходит за информацией, то это "прием-приход" и одновременно "приход-поиск", ведь получается, что человек с информацией "живут вместе на сдачу" (интеллектуально выраженный доход от квалифицированной обработки информации). Современный фантазийный секретариат форматирует человеческие "цепочки" - и именно в огромной стране с недостатком населения (где люди дороги) форматирование цепочек и даже толпы - наиболее гуманный системный способ организации общества в его творческих устремлениях. К тому же, "длинные биографии", которые возникают в системе идей-визитов, попадают только в "большой формат" и там "выпускаются" как мнения единомышленников в СМИ, организуя не промывание мозгов населению, а "концерт" общественно-политической мысли. "Большой формат" - это основа русского мира и одновременно "странствующее царство", результат сплочения воль и идей самого влиятельного на Земном шаре социально-политического кластера - России.


3. О "большом формате" как об учебнике истории.


Представляется, что в большой степени жизнь человека в России определяет "большой формат", в котором происходит процесс переформатирования сложившихся в докризисные времена человеческих "цепочек". Кроме того, жители России получают от рекламной индустрии так называемый, влиятельный "рекламный хвост" (например, в обычном кадендаре на год повторяются печать прошлогоднего и следующего декабря). Рекламная "заряженность" определяет то, что "Большой формат" - странствующий и охватывающий все население России. Стоит отметить, что существует как-бы "формат погружения" (если человек чувствует себя "заграницей", формат горизонтальный), а также "градус тренда" (в "информационном геометрическом толпизме", где тренд - тоже формат, формат вертикальный). Радио, казалось бы, единственное крайне оперативное средство массовой информации, вмещает в себя светскость во всей ее полноте в России. Все перечисленное говорит о существование "линейки политического настроения", в которой есть и "покрытие информации" - словно бы нанесение амальгамы на информацию, чтобы придать ей вид и объем, изначально невидимой. "Большой формат" как всероссийскую организацию идеологии можно также назвать "форматом интереса к жизни" (этот удерживающий, катехон, влияет даже на цены). При этом можно даже научную кафедру отнести к числу информационных ассистентов человека при работе с интернетом - раз "большой формат" можно расценить как и кафедру, и ассистента в сфере обработки информации.


Представляется также, что если история России в СМИ подается как история зарубежная (из-за тридцати идеологически потерянных последних лет), то человек упирается в поиски "информационного дома" (в интернете) - так как он сам "продавливается" своими информационными системами. Так, ему удобнее учиться по радио, заниматься по телевидению и работать по книге. При этом "большой формат" остается удерживающим, то есть в высшей степени катехоном, который имеет системообразующую роль в российском обществе, являясь для очень многих и кормильцем. Очевиден также и "геометрический речитатив", своего рода стиль общения того же радио с аудиторией, который, в сочетании со складыванием "информационных домов" в интернете, оформляет систему "продавливания" и делает ее все более всеобъемлющей, быстро проникающей в жизнь пользователя. Думается, что нанесение "информационного покрытия" в качестве амальгамы на информацию, действительно, сделает ее объемной и соответствующей темпам роста и развития информационного потока. Исторические знания в составе мирового информационного потока будут (со складыванием "информационных домов") только расти и систематизироваться, а сам факт нового сегмента домашней интернет-работы будет говорить об усилении и усложнении консервативных взглядов - в России в целом.


4. Об богемно-научном мировоззрении как сегменте интернета.


Представляется, что потребление современных СМИ - словно "жизнь на одну зарплату" , поскольку утренняя информация интеллектуальнее и еще не растворена в мировом информационном потоке. "Чтение" СМИ как учебника истории - это обретение информационной "малой родины" и одновременно прохождение мастер-класса в обработке сведений: история России в России воспринимается как зарубежная, и в глубинах общества создается свой "информационный дом". Причем радио - это скорее социальная психология, а убавить звук радио - это самопродвижение к уровню "мягкой силы". На фоне оперативности социальной психологии народного происхождения "продавливание" информации может создавать сам с собою общающийся интернет, причем "самомониторинг" становится художественной обработкой материала, гуманистической по своему характеру, несколько отстраненной от общественной среды - оболочкой-амальгамой информации и даже составляющей науки. Самообщение интернета - его "самопроверка", чудесный сплав богемности и науки/аналитики, за которыми следует социальный экзамен, и при этом это скорее всего реакция общества на историческую информацию - раз речь идет о духовных, консервативных основах духовной жизни современного российского общества. Материализация информации в быстро меняющемся мире способствует сохранению амальгамы информации - при этом амальгамой изначально невидимой "цифры" становятся сами люди-носители. Тогда "информационная линейка" становится живым учебником, он проходит через голову большинства потребителей СМИ. В ходе прослушивания "геометрического речитатива" СМИ смешиваются, так сказать, "кино" и "театр" - прежде всего радио, а социальная оценка радио выводит в свет социальную выборочность, присущую, по жизненному опыту, прежде всего слушателю "элегантного возраста". При "элегантной" историографии интернет может выглядеть как "элегантноцентричная тусовка", которая способствует отстаиванию современного патриотизма и социальной выборочности, и прежде всего способная синтезировать как внутри-, так и внешнеполитическую информацию. Интернет более всего близок к реализму, поскольку толщина первичной амальгамы информации - это сконцентрированность живого общества России и ее исторического времени. Кроме того, неизбежно возникает амальгама амальгамы информации, которая более близка к духовной жизни и в отличие от просто амальгамы информации рождается в результате скоростного вращения людей, в кризис, в социальной матрице, позволяя словно "списывать" социальное напряжение и тревожность и затем психологически расчищать себе дорогу к современному образованию.


"Элегантная историография" сама может привнести что-либо в амальгаму амальгамы информации, причем традиционно-консервативное развивается в поколениях, в горизонтальном направлении, а сохраняется по вертикали (то есть под влиянием власти). Люди пропускают информацию через свою голову и ее же маскируют, так что амальгама амальгамы информации становится в ряд феноменов духовной жизни. Быстро вращающиеся в социальной матрице люди становятся "людьми-слотами", которые подчиняются логике информационного интеллекта, "люди-слоты" могут переформатироваться, словно беря на себя тяжесть общесоциального анализа в кризисные годы, словно "взбивая" сам интернет и делая его пригодным для переваривания любого массива сложной информации. В этом движимом информационном пространстве люди невольно становятся "легким чтивом" и читают друг друга как учебники - поскольку электронный мир самоорганизуется и таким образом дает свободу в постижении нового и человеческом общении. При этом в интернете повышается процент "повторов-пересказов", в амальгама амальгамы информации соотносится с "информационной линейкой" как учебным курсом. Превращение интернет-пользователей в живые учебники-справочники вместе с господством "мужской" социальной атмосферой повышает уровень именно консервативного развития общества, может являться для новых научно-культурных стартапов необходимым условием фундаментального общественного развития.