# (12) Золотая карта

Роман Марин

Роман "Когда не высохнет роса"

Глава двенадцатая

Золотая карта

-------------------------

От отеля - пляж - через дорогу. Анна Андреевна принялась расстилать на песке широкое покрывало.

- Там на Бристоле,- бабушка говорила громко из-за шума волн, где мы купались, есть общественные души, чтобы песок с себя смыть, а здесь нету. Светлана, Вита помогите мне. Чем-то углы надо прижать, а то ветром сдувает.


Подошел Авдей, сказал. что номеров в отеле свободных нет.

- Да и ладно,- он быстро нашел камни, оставленные прежними прижимальщиками. - У нас номер в отеле - конечно, не фонтан. Так и мы не неженки. Если нужно можем в открытом поле на земле спать.

- Или зимой на снегу, как пёс Шарик,- пошутила Света.


Девчонки: Витька, Света и бабушка ушли купаться, точнее играть с расшалившимися волнами в догонялки. Волны догоняют, они убегают. Девчонки весело визжат.


Авдей задержался у покрывала. Он охранял мамину шляпу, под которой она оставила свой телефон. Он ждал звонка на свой телефон или мамин.

"Отец должен отзвониться,- думал Авдей.- Пора бы уже. Только бы Эктор снова чего-нибудь не отчебучил".


И долгожданный звонок раздался... на мамин телефон. Авдей тут же выхватил из под шляпы трубку.


"Нюрка, дорогая моя,- возбужденный голос отца.- Все получилась! У нас получилось! Счет открыт, у меня золотая карта!!!"

- Пап, это я. Мама с девчонками с волнами наперегонки бегают.

- Сына, сынок! Ты понял... ты понял?! У нас все получилось! Теперь у нас две золотые карты. Семьсот косых зеленых!.. Все, сынок! Я из банка еду. По Буэносу, движение - жуть. Перезвоню, как только из города выеду. А то еще за телефон без гарнитуры оштрафуют... на зелёный червонец. (Юмор картонный, но смех в обоих телефонах).


Авдей от радости подпрыгнул. Хотел высоко, - не вышло. Стоя на рыхлом песке высоко не прыгнешь. Мама как раз на него смотрела.


- Золотая карта!- крикнул Авдей.


Из-за шума волн мама не расслышала слов, помахала рукой. Им было весело. Три девчонки 60+ , 14++ и 8+... Они бегали по волнам, по океанскому берегу, среди свежего ветра, водяной пыли, с близкими туманными радугами, и беспечными, новогодними пляжниками.


Рядом с мамой бегала светловолосая женщина лет сорока, славянской наружности. И тоже не одинокая,- с четырьмя детьми.


Она "услышала". А услышав, остановилась, как в воду вкопанная... Тут же, взяв за руку младшего сына побежала к Авдею.


- Здравствуйте... Я видела, что вы русские. Так мы еще и земляки? Вы... из Находки?

- Какие находки?- не понял Набоков.- Это всё наши вещи: покрывало, одежда и шляпа. Это мамина шляпа.

- Понятно,- разочарованно сказала женщина.- Я просто из-за волн не совсем расслышала. Мне показалось ты крикнул "Золота...(ри)"? А это... у нас поселок так называется, совсем рядом с Находкой. На городском автобусе - пятнадцать минут.

- А Находка это где?

- Находка - это юг Приморья. Владивосток хоть знаешь?


- Владивосток все знают,- Авдей смутился.

- Так там - недалеко. Ты, наверное, в школе неважно учился?


Авдей согласно кивнул головой:- Я в школе решил последний год не учиться. Ерунда. Я одного не понял, вам что, это так важно?


- Именно важно. Всё думала,- здесь туристов много... А вдруг встречу русских. Мне лекарства для отца нужно передать. Сейчас у нас, точнее уже у вас, непонятно что творится. "Вестерн Юнион" не работает. Почту не принимают в смысле посылки, бандероли.


Услышав неприятные слова о своей стране, Авдей попытался защитить отечественную медицину:

- В России есть всякие лекарства,- сказал Авдей, еще не выпивший в своей жизни ни одной таблетки.

- Это для сердца,- прояснила ситуацию женщина.- Да, лекарств у вас много, но именно такого - нет, а оно очень папе помогает.


Авдей, после золотого звонка отца, был в состоянии сильного, безалкогольного опьянения. И любой другой отец его

сейчас волновал мало. Тем не менее он предложил.

- У вас лекарство с собой? Давайте, я его бандеролью вышлю.. когда в Москве буду.

- Я вам заплачу,- обрадовалась женщина.- Меня Наталья Петровна зовут... Наташа... Ната.


Подошла мама с девчонками.

Поздоровались.

- А хотите, я вам наш дом покажу.- предложила Ната.- Здесь даже ехать не нужно, до дома всего триста метров.

- Могу сходить, раз так,- согласился Авдей.


- Сынок,- возразила мама.- Мы же только приехали, и... одного я тебя не отпущу. Мы Наташу не знаем совсем.

- Мам, ты же сама говорила,- в Санта Кларе интересные дома,- присмотрись... А тут можно и в доме побывать.

- Одного я тебя не пущу,- твердо повторила Анна Андреевна.

- И что? У Натальи Петровны четверо детей. Ты, мамуля, чего боишься, что она меня похитит что ли? Это даже не смешно. Она просто хочет передать мне таблетки.

- Но ты даже не искупался?

Авдей, взглянув на немаленькие шумные волны, сказал громко:- В Балалайке интереснее купаться. Я могу Свету взять с собой.

-Да, мам,- Авдей, решил не говорить маме о том, что "сделка века" состоялась. Она тогда отцу звонить начнет, не остановится. Но все же сказал, сдерживая радость:- Тебе отец звонил, но ты подожди. Он по Буэносу едет, как выедет из города, он сам тебя наберет.


Наталья наказала своей старшей дочери Николь (ей уже восемнадцать исполнилось), приглядеть за сестрами и братом.

------------------

У хозяйкиного дома Натальи стояла легковушка. Необычная... семиместная. На вид простая. Света прошла мимо и головы не повернула.

Авдей другое дело.

- Ух ты... Для многодетных?


Ната Петровна улыбаясь похлопала по крыше авто:

- Вот, недавно купили. Ты же видел - у меня четверо детей, муж сейчас на соседней улице помогает знакомому с ремонтом дома. И сестра младшая еще есть, она как раз в Мар-дель-Плату на такси поехала,- развлекаться. Вот мы все всемером из Буэноса и приехали.

Калитки нет, потому что забора нет,- Наталья громко рассмеялась.- Да и у других домов,- у кого нет, а у кого заборчики - так себе,- котенок перепрыгнет.


Прошли в дом. Хозяйка всё показала: прихожая, кухня, зал, две большие спальни. В "бане" туалет, душ, раковина.


Предложила гостям перекусить. Авдей со Светой после Бюргер Кинга, согласились лишь на кофе.


Наталья принесла таблетки.

Вот, две коробочки... но как бы четыре. Я инструкции вынула, у папы есть. Так зато я все блистеры из четырех засунула в две коробочки. Всего сто двадцать таблеток. А папа у себя дома каждую таблетку делит на четыре части, иногда на две... ему на год хватит.


- Мне ваш дом понравился,- Авдей был доволен знакомством дома изнутри. - Все у вас по уму сделано... Нескромный вопрос можно?

- Ну, для такого красавчика как ты, почему нет,- Наталья снова рассмеялась. - Вы не обращайте внимания. Я всегда смеюсь, я родилась такая.

Авдей понимающе улыбнулся (мол, я и сам всегда на позитиве), спросил: - Сколько такой дом стоит?


- Такой или конкретно наш?

- Ваш, или,- Авдей запнулся.

- Видишь ли, Авдей, в чем дело... Мы этот дом не покупали. Там история получилась. - хозяйка подлила Авдею кофе.- Мой муж - Густаво, он "ремисеро", такси по вызову. И у него среди пассажиров была одна сеньора Брунильда. Она уже была в возрасте, с кучей болячек. Он ее часто возил по клиникам. Лет пять. Она и в гостях у нас бывала не раз. А потом ее муж умер. Он тоже был уже в возрасте.

Так на похороны приехала его дочь, и прямо на кладбище заявила, что теперь квартира отца - это ее квартира, а у тебя, Бруни, есть дом на побережье... в Санта Кларе. То есть вот этот самый дом. - Натали постучала пальцем по столу. - А как здесь жить? Здесь же как у нас в России - на дачах. Летом густо, зимой пусто. А она одинокая и больная старушка. Так сеньора Бруни попросилась жить к нам. Ну, не в наш дом. У нас же на участке, кроме нашего большого дома, рядом есть небольшой. Две спальни, кухонька, все удобства - на семью из трех-четырех человек. Так в этом доме в то время и жила семья из четырех человек: отец, мать и двое детей. Из Уругвая.

Ну, Густаво, сеньоре объяснил... мол, дом занят. И тогда Брунильда предложила вот этот вот дом.- Ната снова постучала тем же пальцем в этот же стол.- Она нам - дарственную, а жить будет, где уругвайцы. Но одна в доме.

Было несколько неприятных дней. Уругвайцы - нелегалы, им найти новое жилье очень непросто. И по деньгам и по всему. Они не хотели выезжать.

Что поделаешь... Хозяин барин, муж Густаво настоял... А этот дом,- снова пальцем по столу,- он тогда был в очень неважном состоянии. Мы денег в него много потратили, ремонт был серьезный.

Сеньора Брунильда шесть и почти с половиной лет прожила у нас. Я ухаживала за ней. Еду готовила на всех. У Бруни кисти рук уже совсем плохо работали... И зрение - никакое. Потом она тоже умерла.


- А если за другие дома интересно... то цены разные... Грубо говоря... 500 долларов, а кто и полторы тысячи просит за квадратный метр. Но мы продавать не собираемся.

Мы сейчас этот дом летом сдаем. Одни выезжают, другие въезжают. Эту новогоднюю неделю мы для себя оставили. Мы же тоже люди, чем мы хуже других?

Я наверное заболтала вас, соскучилась на русском языке поболтать. В столице рядом с нами совсем русских нет, в семье ни слова по-русски; ни муж ни дети.

- А чего дети не говорят, вы же русская, говорите совершенно, и без акцента?

- А зачем? Здесь русский язык нужен, как в России - испанский. Муж Густаво - аргентинец, по далеким предкам - итальянец. В доме разговариваем на испанском. Да и с сестрой младшей тоже никогда по-русски не разговариваем. Такова жизнь - así es la vida.

Сестра Валя уже получила гражданство, у меня документы в трамите... на рассмотрении

Дети, конечно, знают, что мама у них русская, но они аргентинцы. Они родились здесь. Для них это родная страна.


- Авдей,- Ната достала из ящика стола конверт.- Вот я тут написала адрес в Находке, телефоны родителей и мои телефоны - здесь... И вот десять долларов, за бандероль, если мало, ты скажи, сколько?

- Да не надо денег, вы такую экскурсию... в смысле так много интересного рассказали.

- Нет, так неправильно. Возьми, или я дам двадцать.

- Ну, хорошо,- Авдей взял "червонец", положил в нагрудный карман рубашки.- Я его на память оставлю. Так-то деньги в нашей семье есть,- на приятную жизнь хватает.


- Вы видели наше море-океан. Ну и как?

Авдей пожал плечами, на которых закачалась голова:- Я не буду его ругать, но и хвалить особо тоже не буду. Мы были на Чёрном море, были в Таиланде... и не только. Везде по-разному.

- Стесняешься сказать... как есть? А я нет. Тут плоский, вытянутый в линию, берег... на тысячу километров.

Я по нашему морю очень скучаю. У нас такая красота. Везде сопки, они летом изумрудно-зеленого цвета. Стоят прямо у моря. Пляжи,- их много, они вокруг города, много очень уютных бухт, и они обалденные. Вода чистая, прозрачная. Много глубин. Один пляж так и называется "Морские глубины". Много рыбы для рыбаков. Водоросли всякие. Морская капуста, бери - не хочу. Крабы, осьминоги, трепанги, ракушки - мидии, песчанки, гребешки, морские ежики. Когда в маске плаваешь очень красиво. На земле такой красоты не увидишь, там всё - как не на земле.

Июль, август, сентябрь - самый сезон. Так там на наших пляжах народу много, как и здесь. Но есть большая разница. Там у нас половина людей на пляже, половина в море плавает. Визжат, играют, ныряют... Многие далеко заплывают. Подводная охота.. Но это в стороне от купальщиков, у них же подводные ружья с гарпунами.

Не знаю. Может быть, когда дети вырастут, станут самостоятельными... Может тогда побываю в Находке. Вот только далеко очень. До России далеко, да а и в России - Владивосток - далекий город. Так Ленин сказал.

А здесь и сейчас - у нас все хорошо! Нас все устраивает... Как это по-русски "Чем богаты, тем и рады".

------------------

Вечерело,- так пишут классики. В моей аранжировке: Местное небо уже отворачивалось от солнца.

Мама с Витькой встретила Авдея со Светой в свернутом состоянии. Они были одеты, пляжные вещи убраны в багажник.

Авдей понял: "Папа маме позвонил, мама тему знает".


Мама улыбалась и... вздрагивала, как будто в нее ежесекундно попадали маленькие, невидимые, шальные молнии. За руль сын маму не пустил. Посадил рядом с Витькой на заднее сиденье, поцеловал в щечку. Молнии молниеносно перестали кусаться.


- Наконец-то я могу легко вздохнуть,- после глубокого вздоха сказала мама.- Стало ясно окончательно - мы улетаем все вместе.

Но сейчас мне срочно нужно в аэропорт. Вы тут отдыхайте, а я полечу... Там отец... он теперь, наверняка так наберется...


Авдей тут же позвонил отцу.

Отец тут же ответил.

- Да, сына?

- Мама хочет вернуться... сейчас. Из-за тебя. Боится, что ты сам себя перепьешь... создашь всем проблемы.

- Сына, ты не переживай, ну стаканчик другой винца... День-то сегодня особенно-особенный.

- Договорились. Я маму не отпускаю, но под залог тебя. Так что будь умничкой, веди себя хорошо.

Со стороны отца - небольшая пауза:

- Тут, правда, есть маленькая неприятность, - сказал отец.- Сеньора Лаура хочет наш "Фиат" оставить себе... то есть для Парагвайцев. Хочет... бесплатно.

Ответ со стороны Авдея - без паузы:

- Нашел о чем горевать... - Твой "Фиат" сейчас и десятки не стоит. И я думаю без Эктора тут не обошлось.

- Да ему-то какая разница?- в голосе отца - сомнение.

- Как какая. Лаура умрет, не дай бог скоро. Так Эктор дом... в смысле ферму, тут же продаст, парагвайцев выгонит, а "Фиат"... чтобы им не очень обидно было.

- Фантазер ты, сына... Ты рулишь сейчас?

- Да.

- Ну и я, сейчас на хозяйской "Тойоте", на ста тридцати трех... Конец связи.


Авдей, не поворачивая головы, маму определил:- Все нормально, мамуля. Никуда ты не полетишь, мы так с отцом решили. Сейчас едем в ресторан, потом можем прокатиться по вечернему городу.


- В ресторан - да,- согласилась мама.- Но... Мы так набегались по волнам. Виталинка вон уже носом клюет.

Если хотите, можете со Светой по вечернему городу покататься. Тут есть места, где по вечерам концерты... молодежь играет. Потолкаетесь среди народа.

- Посмотрим, мам.


Поужинали в хорошем ресторане. Отметили вторую золотую карту. Мама даже выпила полный фужера вина (не за карту,- за возвращение), остальные - подсластились персиковым соком.


В отеле, пока Света переодевалась в вечернюю одежду, в номер к Набоковым пришел хозяин отеля: сеньор невысокий, не толстый и... невеселый. Пришел с претензиями к Авдею: "Зачем без спроса заделал дырку в стене? Комиссия еще не приезжала, как они теперь будут оценивать ущерб?"


У Авдея переводчика под рукой не оказалось, он в бардачке машины остался. Разговаривала мама.

- Ну, скажите комиссии, пусть не приезжают. Мой сын проблему закрыл.

- Так еще за моральный ущерб мне положено.

- Ты, что морально ущербный?

- Не понял?

- Что непонятного? Мы номер снимаем,- оплачиваем... Вы бы лучше в отеле, хотя бы завтраки бесплатные организовали, как в любом даже недорогом отеле.

- Сеньора, понимаете, у нас места маловато,- хозяин отеля стал оправдываться.- Я этот отель из обыкновенного дома сделал. Немножко достроил, на помещение для столовой места не хватило. Мы же почти на окраине, доходы небольшие. У меня на ресепшене, вон двоюродный брат... считай один. Иногда моя жена его подменяет. Трудные времена, сеньора. А вы русские? Вы хорошо разговариваете на испанском.

- Выучила... за восемь лет. Еще претензии есть?

- Да вроде нет.

- Ну тогда С Новым годом, сеньор! Извините, мы отдыхать будем.


Хозяин ушел. Авдей спросил, что он хотел.

- Мама улыбнулась:

- Недоволен, что ты дырку заделал. Инициатива, сына, иногда наказуема. Но все нормально. Так вы поедете по городу кататься?

- Поедем, мам, но мы недолго, на час полтора. Вы ложитесь.


В ночном городе было ярко. Везде фонари, много людей; в ресторанах, на набережных, в кафетериях. В одном месте звучала музыка. Авдей припарковал "Фиат", предложил Свете посмотреть, что там за концерт.


Народу - много. Всё - в свете - в цвете. Юный Набоков обратил внимание, что кроме молодых, на концерт пришло очень много и людей взрослых, в возрасте.


Небольшая площадь была освещена особенно ярко. На сцене какая-то музыкальная группа. Много песен, шума, аплодисментов.

- Ну что, Свет, интересно?

- Очень интересно, но ты знаешь, если честно, я устала, может поедем уже в отель?


Не успели они дойти до машины, раздался телефонный звонок. Звонил отец.

- Да , пап?

- Что, сына, веселитесь в ночном городе? А где мама с Витой? Они не с вами?

- Не понял?

- Так по телевизору прямой репортаж из Мар-дель-Платы смотрю. Там концерт у вас какой-то, зрителей полным полно собралось, и ВАС я видел. Тебя со Светой - крупным планом несколько раз показали. Вы же выделЯетесь. Красивые. И видно, что вы иностранцы.


Авдей громко рассмеялся.

- Ну, дела... Ты-то там как?

- Я, сына, в полном порядке. Я тут подумал,- мы деньги хорошие получили. Эктор нам конечно подкузьмил. Так я думаю нужно оставшиеся несколько дней держать себя в аккурате. И это совсем нетрудно. Чтобы этот... ...он, еще какую свинью нам не подложил. Так что я бутылочку винца допиваю. И точка.


Когда сели в машину, Авдей Свету поцеловал, и поцелуй объяснил:

- Ну, все, Светлана Игоревна, мы зазвездились! По телеку. Отец нас видел. Это центральный канал, так что нас с тобой вся Аргентина видела.

- Ничего себе. А знаешь, я видела, там какие-то парни с камерами стояли рядом со сценой.


- Какая интересная здесь ночная жизнь,- подытожил Авдей.- Всё какое-то... не совсем реальное что ли. Но... но как-то всё быстро. Через несколько дней уже домой полетим. Третьего, четвертого - здесь, пятого возвращаемся. Сразу в офис по продаже билетов; родителям нужно оформить, чтобы нам седьмого всем вместе лететь.

- А мне, так нормально,- Света от известия, что ее только что увидела вся страна, покраснела от смущения.- Я даже уже по дому скучаю. А здесь, ты же много разного на видео снимаешь. Ты же покажешь, чтобы мои отец с матерью увидели.


- Так я вам все видео перешлю. Куплю маме твоей ноутбук. Премия ей, за то, что согласилась тебя подменить, и тебе премия: смартфон куплю нормальный. Мне без тебя было бы совсем по-другому... Здесь купить не могу; у них другие мобильники, в нашей стране они не работают.

* * * * *

В день третий от рождения Нового Года поездили по городу. Мама рулила, Авдей снимал видео, дома, улицы людей, кукурузник - над морем с большим ярким плакатом, привязанным к хвосту "Добро пожаловать в Мар-дел-Плату!".

Все что видел, то и снимал.


Заехали по адресу, что Саша Якубчик в отеле Авдею дал - к Толику. Самая окраина города, улица даже не асфальтирована.

Встретила "пришельцев" семья Толика Мишина не с распростертыми объятиями, но в дом впустили.

Время вышло обеденное. Авдей, не спрашивая разрешения, поставил на стол три бутылки вина "системы мальбек". Познакомились, поговорили о делах. И новогодних и просто о непростой жизни.


Толик мужчина-сорокот приехал с семьей в Аргентину из города Залохматинска, Кумской губернии, Чурского уезда.


Здесь сначала жили в отеле, в номере, который сейчас снимает Авдей. С работой было трудно. За тяжелый физический труд платили копейки. Переехали в Мар-дель-Плату, сняли дом на окраине. Сняли в зимнее время, совсем недорого.


- Здесь летом дорого снимать,- Толик с женой Верой и сыном Матвеем (Мати), сидели за столом рядом.- А зимой - за полцены. С работой у меня не очень. Я тачки в ремонт беру. Сначала было - более менее - по доходам. Так я цены поднял, клиентов как ветром сдуло. Хорошо, что жена в супермаркете работает. Она на разделочной машинке... Ну, это... сыр, колбасу, ветчину тонюсенькими ломтиками нарезает и в упаковку вакуумную запечатывает. Ничего себе работа. Для себя естественно пробивает ценник-этикетку почти задаром. Жить-то как-то надо. Матвей, сын, сначала мне с ремонтом тачек помогал, а теперь в армию контракт подписал. Трудно ему поначалу.


- Да всем, пап, трудно. Вот например недавно.- Сын за столом сидел напротив Авдея - они почти ровесники, так он все больше на Авдея и смотрел.- Вот недавно перед самыми каникулами, нас загнали на баржу, отбуксировали метров на двести от берега, и дали команду прыгать в воду и плыть к берегу. Даже не спросили, умею я или кто-другой плавать. А в одежде не так легко плыть, чем просто так.

Я такое раньше в американских фильмах видел, как новобранцев тренируют. Вот и нас также гоняют,- от подъёма до отбоя. Вечером... так я засыпаю, раньше, чем голова на подушку упадет.


Зато вам очень много привилегий. Медицина всегда бесплатная, лекарства. В универсидад, если пойдет учиться после контракта - бесплатно. Много всяких льгот. Сейчас вот на каникулы отпустили, отлеживается после муштры.


-Я после контракта, сразу в универсидад учиться не пойду, - подливая себе и отцу вина, рассказывал Мати.- Еще на полгода контракт продлю. Попрошусь в Антарктиду, на военную базу. Туда желающих немного, меня возьмут. Наш Залохматинск - в глубокой Сибири, у нас там зимой бывает и минус сорок пять. Нормальный ход! И зарплата в Антарктиде - ого-го плата! "Плата" это как по-нашему - зарплата,- пояснил Мати гостям.


- Авдей,- вошла в разговор жена Толика Вера, то ли с неудовольствие, то ли со скрытым удовольствием.- Вы зачем целых три бутылки такого дорогого вина купили? Я же в магазине работаю, такое вино у нас в пересчете на доллар,- так по десятке за бутылку. Вы бы две забрали. Мы малопьющие.


- Да все нормально,- возразил Авдей.- Мы люди небедные.

- А по тачке вашей не скажешь,- подшутил Толик.

Вера мужа одернула: "Ты за языком следи. Чай не на базаре".


Отобедав в гостях, Набоковы попрощались с семьёй Толика, и поехали дальше. Чтобы увидеть чего-то нового больше, в оставшиеся полтора дня.

---------------


В остатний день в главном курортном городе страны наши путешественники "выжимали воду из камня". Так мама и бабушка сказала, и она была... не права. Анна Андреевна просто уже и думала о доме, и хотела только домой. И выжатый камень этот, подвернулся под язык лишь по ее настроению.


А воды у них как раз набралось... "в двух количествах".

В первом количестве - бассейн - на термальных водах и с искусственными волнами.

Было приятно поколыхаться на искусственных волнах. Света и Виталинка болтались подпоясанные желтыми надутыми жилетами. Авдей был рядом, внимательно смеялся и следил за каждым качком девчонок. Анна Андреевна подколыхивалась рядом, но стоя на неглубоком дне бассейна.


В другом количестве: Искупались на прощанье в Атлантическом океане; для этого им подсказали одну бухточку, где есть хороший волнолом, и он там все волны беспощадно ломал, оставляя лишь плавное качание океана на поверхности.


Посмотрели и другие досто... и просто примечательности.


Посетили парк аттракционов "montaña rusa" - русские горки.


(((Странные между странами иногда случаются переплывы в языках. В Москве, в России такие аттракционы называются "Американские горки", здесь в Аргентине "Монтанья руса" - Русские горки.

Или у нас - салат Оливье, а в Аргентине - "Енсала́да руса"- русский салат.)))


Ели снова в ресторане, и снова в Бюргер Кинге (не считая забегаловок и выбегаловок).

Очень трудно умереть от голода в сытом, богатом городе, особенно, когда в наличии у голодающих есть "Золотая карта".


Дни считанные, плотно упакованные, развлечениями, едой, водой и визжащими горками, пролетели быстро.


День пятый - дорога.


Анна Андреевна прощалась с быстрым (бурным) отдыхом - с радостью. Авдей со Светой без сожаления. Одна Вита с грустью смотрела на синее море и кораблики, уплывающие вдаль от их уезжающего "Фиата".


За рулем - Авдей. Навигатор он настроил на русский язык. Мало ли что. Одно дело - просто поболтать, другое дело - дорога в чужой стране.

Он вспомнил, как братка Вадим ему когда-то прочитал свой стих-шедевр: "На дороге думай о дороге, и не думай больше ни о чем... Чтобы, если что, остаться ни при чём".


Света сидела рядом с Авдеем, мама с внучкой - на заднем сиденье.

Авдей ехал по почти пустым дорогам под сто пятьдесят. О штрафах за превышение скорости, если и думал, то просто: "Дороги почти пустые. Нет здесь никаких камер... А парагвайцы, если что, расплатятся. Деньги - никакие, им тачка, как бахилы в больнице,- бесплатно достаётся".


В Пергамино, как только приехали, так сразу, заехали в офис по продаже авиабилетов, где произошло слегка неприятное происшествие. Билетов на рейс, на котором летели Авдей с Виталиной и Светой не было.. Совсем.

Из рейсов близких по времени до Адис-Абебы: один на три часа раньше "авдеева" самолета и другой - на три часа позже. Мама запаниковала, стала звонить мужу.


Авдей думал быстро, поэтому быстро отобрал у мамы трубку:

- Мам, не паникуй. Во-первых билеты нужно брать на рейс ДО нас,- ежу понятно. Ничего страшного, посидите в африканском аэропорту несколько часов, дождетесь нас. А от Эфиопии проблем нет, самолет в Москву полетит полупустой. И другой вариант. Наш самолет садится в Бразилии. Сан-Паулу, это близко. Подождать нас всё одно вам придется, но от Сан-Паулу тогда полетим все вместе... если есть билеты. Давай разговаривай, у тебя быстрее получится... а то офис скоро закроется.


От Сан Паулу места были, что маму и бабушку отвлекло, отвело от близкого обморока на безопасное расстояние.

К тому же это другой рейс до Бразилии, по времени на ожидание "авдеева" самолета - выходило всего сорок семь минут. Билеты куплены,- мама-бабушка прыгала до потолка (внутри духа своего).


На ферме, вперёд ужина, сверх всех пределов радостный отец, отобрал у сына "старую" золотую карту, достал из кармана рубашки новую, и показал всем фокус: "Как одна банковская карта, легким движением руки превращается в две золотые карты". При этом он стал сам себе аплодировать.

Женщины тоже захлопали в ладоши.

И Авдей был рад, но хлопать не стал, он уже было посчитал, что "старая" карта теперь перейдет к нему "по наследству". "Ложка дёгтя в бочке мёда" улыбку с его лица не стерла, но настроение ему слегка царапнула.


Но то что произошло далее... Здесь вполне угодна знаменитая фраза- "Держите меня семеро".


Сначала произошел ужин. Тут все сытно, но обычно. Чудеса начались в зауженное время - сеньора Лаура неожиданно вызвала Набокова младшего к себе в дом "на ковер". Авдей удивился, но пришел быстро в кабинет хозяина (теперь - сеньоры).


- Вы были в Мар-дель-Плате; хорошо отдохнули?- спросила Лаура.

- Отлично, сеньора. Так мы не только отдыхали, мы ещё отель отремонтировали. Хозяин был очень недоволен, но мама его успокоила.

Лаура удивилась, попросила подробностей. Авдей, не без юмора, нарисовал подробностей.


- Я вижу, ты без работы не сидишь?

- Да, сеньора, я очень люблю работать.

- Хорошо, я устала, мой юный друг, поэтому без долгих предисловий... Я позвала тебя... Хочу извиниться. За... полтора миллиона. Ведь шестьсот тысяч... - в два с половиной раза меньше обещанного.


- Это, сеньора Лаура, как бы дело не ко мне,- мягко возразил Авдей.- Но... в основе проблемы, насколько мне известно, не деньги, а эта ферма и дарственная на нее. Но цена продажи может быть разная... А с другой стороны, мы итак люди небедные. Наша ферма в России, наша земля и наш магазин несут пользу... неплохую прибыль. И шестьсот тысяч от вас, это очень хороший подарок.


-Ты не спорь со мной,- перебила Лаура.- Я итак волнуюсь... Мне неловко перед твоим отцом. Я твоим родителям жизнью обязана некоторым образом; а другим некоторым образом я им, да и вам всем, судьбу переломала. Видишь, я позвала тебя, а не папу твоего. Хочу через тебя извиниться, но... не только.


Лаура неловко поправила волосы; ее смущала красота этого русского юноши. Она и сама в свои молодые годы была привлекательна, но этот мучачо*, во всем его облике - что-то из ряда вон. Природа, выражаясь языком футбола, закрутила такой сухой лист, от которого сошел с ума весь стадион.


- Ты в неведении за мое предложение,- стараясь говорить спокойно, продолжила Лаура.- Я хочу исправить свою слабость, к сожалению частично. Мой сын, мои двенадцать с половиной миллионов$ считает уже своей собственностью. Я уступила... не хочу в последние дни с ним совсем поссориться. Но у нас с моим Игнасио; об этом никто не знает, есть и заначка, о которой даже сын не знает. Сейчас это мои деньги, и я могу делать с ними все что угодно. Захочу, закопаю в могилу моего мужа... А могу даже... кинуть в печь! Мама твоя говорила,- ты отличный ученик? Ты должен знать из вашей литературы подобную историю.


Авдей с улыбкой согласился:

- Вы, очевидно, имеете в виду Достоевского и его роман "Идиот"?

- Да, мой юный друг... Как ловко вы знаете именно то, что я хотела услышать... Вы проходили Достоевского в школе?

- Именно этот роман в нашем интернате мы не проходили, мы проходили про... настоящего идиота... с топором... Но и роман "Идиот" я читал. У нас в доме на ферме - неплохая библиотека.

Я услышала слово библиотека... Выходит слово одинаковое с нашим.

- Так точно, сеньора; в наших языках много слов почти одинаковых по звучанию. Идиот, кстати, тоже - слово международное.


- Понятно... но я быстро устаю, поэтому про все дела скажу коротко. Я видела этот роман в кино. Оно давнишнее, еще тебя... да и твоих родителей на свете не было... Там в фильме есть персона Ганечка. Ты знаешь, он копия моего Эктора... Такой же жадный... Деньги сводят с ума многих... Это плохо... Но на этом... на деньгах весь мир стоит.

Однако достаточно. Я вас, молодой мой юный друг, позвала... Боже мой, какой ты красивый... На тебя... смотреть страшно. Вот так бы тебя и съела... Но деньги... Везде деньги... Тебе завтра... вам с моим доктором нужно будет съездить в Пергамино, в банк. Там вы откроете два счета, и я переведу пятьсот тысяч$ доктору Диего, он за столько лет, заслужил. И триста тысяч$ на твой счет. Это снова меньше, чем я... чем мы с моим Игнасио вам обещали, но больше не могу. Заначка, всего один миллион. А мне еще с кухаркой нужно рассчитаться. Я ей сто тысяч обещала, но она хочет наличными. Я удивилась, спросила: - Почему? Она сказала, что хочет подержать в руках столько денег, сколько никогда в жизни не держала.

Мир очень разен. Для кого-то сто тысяч - мелочи. А для других - tesoro (сокровище).


Авдей от таких слов сеньоры слегка опешил, что случалось с ним крайне редко.


- Я не понял... Почему мне? Это вам бы, сеньора Лаура, с отцом эту тему решить... закрыть... Или с мамой.

- Так вот как раз твоя мама мне и рассказывала... Она очень добрая, открытая душа. Мы с ней любили поболтать, мне интересно было узнавать о вашей жизни, мама твоя всегда делилась... Она еще до твоего приезда в Аргентину, рассказывала, что вы с отцом часто ругаетесь... То из-за земли, то ты просишь денег на свой бизнес, а он тебе отказывает... Ну, вот, как мы с моим сыном... Так вот, эти триста тысяч, это будет твое решение. Захочешь, все деньги себе оставишь, захочешь,- все отцу отдашь, захочешь,- поделишься с кем хочешь... захочешь... в печку бросишь.

- Я не умею,- с трудом пошутил Авдей.

- Что не умеешь?

- Я не умею печку топить... деньгами.

- Именно поэтому... Ты в свои... почти еще детские годы, занялся скотоводством, мама твоя о многом мне рассказывала. Мне интересно поболтать с умной женщиной, она мне как дочь, и она рада за вас, за детей своих. Россия страна богатая природными ресурсами: нефть, газ, лес... много всего. Но ваша страна бедная едой. Мяса у вас крайне мало и оно очень дорогое, я имею в виду говядину, конечно; свинину я за мясо не считаю; она жирная, а значит очень вредная.

Хотя для меня и говядина вредная... в мои годы - почти любая еда вредная. Я устала, не обижайся за мою сбивчивую речь, я волнуюсь... даже при таком раскладе, при моем таком к тебе предложении.


- Сеньора, Лаура, я вам крайне благодарен, у меня даже слов нет. Но... но всё же, может быть вы, ВСЁ ЖЕ, поговорите с моим отцом?

- Ни в коем случае, Авдей! И отцу не нужно ничего говорить. Ни слова... пока вы здесь.

Скажешь... когда... через дни... или в крайнем случае... или когда вы будете уже в самолете... высоко в воздухе.


Выходя из дома Лауры, Авдей едва не упал с крыльца (ступил через ступеньку). По дорожке он шел какой-то "лунной" походкой; то ли хромая на обе ноги, то ли на обе ноги подпрыгивая.


Как только вернулся в домик к родителям, Набоков старший - тут как тут:

- Ну, и о чем, интересно, вы с Лаурой говорили?

- Она сказала, что... нехорошо,- у сына последнюю золотую карточку отнимать.

- Так откуда она зна... ты что ей уже нажаловался?


Авдей промолчал.

- Но это моя карточка,- закричал хмельной отец.- Это мои деньги... я восемь лет... я восемь лет...

- Успокойся пап... Лауре я ничего не говорил... Тебе - в шутку ответил. Не нужна мне твоя золотая карта, я себе... я своей обзаведусь.


Отец был навеселе, но не весел; он за вечер сыну несколько раз задавал один и тот же вопрос, но сын молчал. Мама встала на защиту.

- Ну, чего ты пристал? мы с Лаурой часто разговаривали, и ты ни о чем почти и не спрашивал.

- Так вы женщины, вам бы лишь потрещать, вас хлебом не корми... Но Авдей... что она от тебя хотела, в последний раз спрашиваю, признавайся давай.


Наконец Авдей не выдержал и признался:

- Она хотела меня... съесть.

- Как это... съесть?

- Она сказала - "Ты такой красивый... Так бы тебя и съела".


- И правильно сказала!- воскликнула мама.- Ты у нас самый красивый и самый умный... И давай, Шурик, прекращай этот глупый допрос; сынок сам скажет, если захочет.


На следующий день, с утра, было решено всем поехать в Пергамино за подарками. Авдей тайком дал Свете триста долларов на презенты для "своих родаков", но сам не поехал. Пожаловался на живот; мол, вчера съел чего-то...

- Я могу поехать, но на всякий случай не поеду,- спокойно сказал он.- Не хочу попасть в стыд... перед собой и перед вами, и, не дай бог, на улице где-нибудь. Мама сильно обеспокоилась, хотела позвать доктора Диего, но сын убедительно не разрешил, и мама поехала вместе со всеми, наказав сыну звонить ей "каждые пять минут".


Ситуация складывалась для Авдея более чем удобная. Не будет опять и снова ненужных вопросов "позачем и почему".


Они с доктором Диего поехали в тот же Пергамино получасом позже родительского "Фиата", но не за подарками, а в банк, по приказу сеньоры Лауры.


День стоял жаркий, у банка, стеклянного и сверкающего, высокие пальмы приветливо мотали зелеными головами.


Через час по приезду в национальный банк Аргентины ДЕЛО было сделано. Доктор Диего оформил - положил на свой счет "половину зеленого лимона", на Авдея он так же оформил счет" триста тысяч$ легли тем же переводом. Оба получили золотые карты.

При этом Авдей сразу же поменял пинкод на своей карте и снял "на мелкие расходы" 3000$.


Когда вышли из банка Авдей вспомнил известный анекдот, нервно и коротки рассмеялся и сказал при выключенном переводчике: "Вот так сходил за хлебушком!!!"


Доктора Диего тоже слегка пробивала нервная дрожь, он уже осознал, но еще не осознал, что стал полумиллионером. На непонятное восклицание Авдея спросил: "Тодо биен? (Все нормально?)

- Си,- сказал Набоков,- я в приятном шоке. И похлопал доктора по плечу, как приятеля по неожиданному счастью.


Авдей, задрав голову, снова посмотрел на верхушки высоких пальм, качающих зелеными головами в ярком ветре, включил кнопочный телефон, который тут же зазвонил.


- Ава, что случилось?- услышал он крайне взволнованный голос мамы.- Я не могу до тебя дозвониться? Если у тебя живот сильнее разболелся, тебя нужно отвезти в госпиталь!


- Какой, мамуля, живот?- легко и громко рассмеялся сын.- Ничего у меня не болит. Я перепутал, точнее перестраховался, чтобы не вляпаться в стыд. Доктор, кстати, рядом со мной.

- Почему ничего не болит?.. какой доктор? Немедленно дай доктору трубку.


Доктор Диего сказал, что ничего про живот сына не знает... В Пергамино они приехали по просьбе сеньоры, а теперь вас ищем.

- Бамос а Карефур, аи еста ту фамилия,- возвращая телефон Авдею сказал Диего.


Авдей не стал включать переводчик.

"Итак понятно,- уже в машине подумал Набоков. - Фамилия - это семья, Карефур - это супермаркет. А отцу я пока ничего не скажу... побуду, даже если ненадолго, реально состоятельным пацаном с золотой картой... Дальше видно будет".


В супермеркадо "Карефур" (перекресток) доктор Диего передал Авдея с рук на руки семье и уехал.


Набоковы накупили подарков. Авдей для мамы Светы купил не самый дорогой, но и далеко не самый дешевый ноутбук.

Света начала что-то мямлить:- Мля-млю-мля... не надо бы - не надо...

Авдей напомнил: "Это не тебе ноут - для мамы твоей. Тебе я в Москве куплю хороший смартфон. Закрыли тему".


В отделе для новорожденных бабушка стала сокрушаться: "Почему Мария так не сделала узи и непонятно, какого цвета подгузники, розового или голубого надо покупать. Авдей сказал, что нужно покупать всё синее, потому что будет мальчик.

- А если - нет?

- Никаких если нет --- нет,- отрезал Авдей.- А если девочка, оставите бельё в роддоме. Машку же не в тот же день из роддома забирать. Успеете накупить... Тряпок в наших магазинах - не меньше чем здесь.


Мама перечить сыну не стала. Она махнула рукой, и купила и того и другого "обмундирования".


Подарков накупили полный багажник; так еще и в салоне у каждого на коленях по пакету.


И доставку из Карефура на адрес отеля Авдей, сообразил, на имя Парамонова. Перед этим Володе позвонил, сказал что

возвращает телефоны и ключ от номера.

"Передай, плиз, на ресепшен; а в номере немного верхней одежды, бутылка самогонки; это куда хотите; вентилятор возьми себе. И за беспокойство - двадцать долларов... И суертэ (удачи) вам на новом месте.

============================================

* Muchacho - слово в испанском языке, которое может иметь несколько значений.

Существительное мужского рода. Обозначает:

мальчика;

подростка, юношу;

слугу. Прилагательное. Значение: "юный, молодой"; "зелёный" (перен.), "безусый".