# Начало промышленной революции

Роман Олегович Широков

Начало промышленной революции.

Князь, боярин, первый морской воевода Андрей Иванович Барбашин когда писал свой тайный план "Как покорить мир и не попасться санитарам" прекрасно понимал что мировое господство держится на трех китах: контроле мировой торговли, сырья и производства.

Но активно создаваемые с подачи Барбашина или подражая им торговые или колониальные компании решали причем успешно только два первых вопроса. Активно рос флот и объёмы торговли, успешно основывались и развивались колонии.

А вот се что касается промышленности и переработки товаров уже было далеко не все так виделось и хотелось князю. Нет там где он лично или его люди по его приказу делали волшебный пендель , особенно все что касалось судостроения дела шли хорошо. В отличии от прочих отраслей и причины тут были в общем то объективные.

За редким исключением не в Европе не в Азии не готовы были покупать наши готовые пром товары в отличии от сырья или полуфабрикатов.

При этом у промышленников внутри страны не было столько капиталов что бы они могли наладить массовый выпуск готовой продукции, которая за счет качества и низкой цены могла бы завоёвывать иностранные рынки.

А оптовики как люди разумные и осторожные не спешили инвестировать в производства, считая, что лучше синица в руке чем журавль в небе. Сырье они и так ведь продадут, а с производством свяжется если тут бабка на двое сказала.

При этом царь с боярами и прочими государевыми людьми были людьми не глупыми и прекрасно понимали ползу вывоза готовой продукции по сравнению с сырьем и готовы были законами и пошлинами это дело поддерживать, но деньги то в казну на войско царево на крепости и войны нужны были здесь и сейчас, а не когда ни будь в светлом будущем. И рушить то что работает ради того чего ещё нет они были не готовы.

И после долгих раздумий Андрей Иванович пришел к выводу что решить эту дилемму надо с двух сторон.

Первое начать создавать концентрацию промышленную точно так же как он создал торговые компании, по типу трестов или корпораций.

Второй же путь создать в стране, силу которая сконцентрирует в своих руках капиталы и будет заинтересована в инвестиции их в промыслы и производства.

Понимая при этом что на десять маленьких андрюш не как не разовраться, а дела серьезные нашел для их реализации себе князь подручных.

Первый путь создания промешенного гиганта стал реализовываться в славном граде Пскове.

Третий по величине город в стране где жило множество купцов и ремесленников. А псковская земля была славна своим Святым льном, на который и было решено сделать ставку.

Изначально большая часть льна, вырешенная там шла на экспорт через Ливонию где стояли браковальни которые лен сортировали и с наценкой продавали далее в Европу. При этом Ревель, Рига и Пернов боролись меж собой за право сортировать и далее продавать псковский лен.

Барбашин создав товарищество с государевым дьяком Михаилом Григорьевичем Мисюрь-Мунехиным, эту работающие веками схему поломал на прочь.

В самом городе была построена большая мануфактура с новейшими широкими ткацкими станками, разработанными Барбашинскими розмыслами и браковальня.

После чего Михаил Григорьевич чья власть в городе была даже больше чем у воеводы объявил о запрете продажи псковского не обработанного льна в Ливонию. От ныне весь лень должен продаваться или виде тканей всем желающим или в виде сырья только после браковальни в Пскове и через порт в Норовоском с премужественной загрузкой с начало русских судов, идущих Западную Европу.

При этом на вывоз готовых тканей пошлины были снижены, а на необработанный лен даже после оплаты сортировки его пошлины выросли. В итоге чего производить ткани на продажу стало на много выгодней чем работать по старинки.

Естественно, что эти новины дьяк и князь не своей властью хотением в городе и округи вели, а согласовали их с начало с государем, причём в разрешении провести такой эксперимент было дано в большей степени не из восходящей на небосклоне власти звезды Барбашина, а потому что в нем участвовал Мисюря который был в глазах государя главным специалистом, по Пскову которому в столице безусловно доверяли.

После чего собрал дьяк всех купцов города больших и малых кто торговлей льном занимался и предложил вложиться в товарищество, созданное им с Барбашиным для расширения производства тканей, в первую очередь парусины на которую решено было сделать ставку. А тем кто добром не пожелает паи покупать намекнул что в городе жизни спокойной не будет.

Понятно, что купчины прекрасно владели искусством дули в карманах крутить даже без карманов, но дело удалось сдвинуть, а потом по мере роста объёмов производства эти "Фомы не верующие" посчитав возможные барыши стали распечатывать свои кубышки и вносить дополнительные вклады.

Пока же дьяк проводил подготовительные организационные мероприятия люди князя в окрестностях города поставили завод Махиностроительнный. Для выпуска там широких ткацких станов, самопрялок с педалью, токарных, фрезерных, сверлильных и пильных махин и канатных станков для плотбишь, мастерских и лесопилок. Разработанных розмыслами в Княжгороде и предназначенных к продаже по всему Северо Западу страны.

Следующим этапом стало организация и наращивание производство. В городе были сосредоточены ткацкие и красильные производства. В то время как вымачивали, чесали и пряли лен в крестьянских хозяйствах по всей Псковшине и западных волостях Новгородчины.

Причем тут тоже было распределения труда, одна древня стала специализироваться на одной операции, а другая на другой. А мелкие и средние торговцы которые ранее по деревням лен скупали стали те кто эти потки сырья и перераспредели. Причем за частую в виде платы не деньги крестьянам привозили, а различные товары в том числе и в долг с отработкой за несколько лет которые быть крестьян значительно улучшали. Самопрялки, различные железные инструменты, крашеное полотно и льняной батист с русским сукном, стекла для светлиц или кирпичи для печек по белом, пиленые доски и гвозди, сапоги из юфти, медные самовары, соль с сахаром и многое другое. В первую очередь конечно продукцию Псковских ремесленников и заводов, но не только.

В 1528 тянувший до этого на своих плечах по мимо государевой службы и развитие товарищества промысла Святого льна Михаил Григорьевич Мисюрь-Мунехин умер. Но дело затеянное им с князем Андреем Ивановичем Барашиным уже жило свей жизнью и активно развивалось и те кого в начале пришлось силком тащить из псковских богатеев уже давно поняли его нужность и пользу для их мошны.

Как итог в 1530 году наступил исторический момент, когда весь псковский лен оказался переработан в ткани, две трети в парусину и треть в крашеное полотно, льняной батист и прочие такни. За это врем возле городских стен выросла слобода где жило столько же людей сколько до этого самом городе. В которой работало несколько десяток мануфактур, принадлежавших товариществу.

И самое главное для князя было то что, посмотрев на псковские порядки в разных уголках страны стали возникать схожие объединения естественно разной степени масштабности и успешности из которых виделась Кострома как центр производство кружев и батиста из отечественного льна и шёлковых и хлопчатобумажных тканей из персидского сырья и сукна из степной шерсти.

Второй же путь был начат чуть позже в конце 1520ых и реализован в славном Нижнем Новгороде. Туда после погрома у стен Казани русских купцов по решению государя была пронесена ярмарка. Значение которой от года к году росло по мере побед русского оружия и дипломатии на востоке и юге. Что привело к огромной концентрации одном месте товаров и капиталов.

Для компаний и предприятий князя Барбшина ярмарка и город то же имели огромное значение. И там по примеру Полоцка люди князя, и местные купцы то же создали кассу взаимопомощи.

После же Ливонской войны князь обратил свое внимание на банковское дело и привезя из разграбленного Рима с десяток специалистов банковского дела кассиров и клерков создал банк в Волине для внешнеторговой деятельности в Европе и внедрил в качестве управлявших часть из этих итальянцев в кассы взаимопомощи подконтрольные людям князя, в той или иной степени.

Первым делом они смогли реализовать систему денежных переводов по стране договорившись с кассами взаимопомощи в других городах и с крупнейшими монастырями. В итоге чего дорожные чеки стали этакими суррогатными бумажными деньгами для оптовых сделок.

И для облегчения торговой деятельности вкладчиков касс взаимопомощи и приумножения вложенных в кассу денег Нижегородская касса стала обслуживать ежегодную ярмарку выдавая кредиты, сопровождая сделки и страхуя их.

Деньги стали приносить деньги, что не могло не понравиться вкладчикам. Но было одно огромное, но... выдача денег в долг под резы осуждалось церковью, которая сама при этом в лице монастырей монополизировала нишу потреб кредитования.

И когда руководство Русско Персидксой компании которая нуждалась в инвестициях для развёртывание масштабного производства шелковых тканей на территории России из персидского шелка сырца обратилось к ним с предложение о сотрудничестве, взвесив все за и против и проведя голосование среди вкладчиков Нижегородская касса взаимопомощи решилась и не прогадала, став первым в России паевым инвест фондом.

На одном шелке они конечно не остановились следом пошли инвестиции в соль и медь Камы где Барбашинская вотчина занимала гораздо меньше мест чем в ри Строгановы и было где еще развернуться, кожевенные и текстильные, железоделательные и деревообрабатывающие, большие и малые промыслы и производства. По всей Низовой земле и Заволжье.

При этом дураками управления кассы не были, вкладывались в те дела где риск по меньше, а отдача побольше. Ну и взваливать на себя управления различными промыслами то же не желали, беря себе от четверти до трети паев что бы иметь решающий голос в случаи чего и соответствующую прибыль. А доходы за исключением дивидендов вкладчиков вкладывали в новые промысли и производства.

Как итог к 1540 году суммарно инвестировав без малого 1 миллион рублей.

Причем прочие кассы взаимопомощи, которые к тому времени появились в крупнейших городах то же стали не только обслуживать своих вкладчиков купцов, но и инвестировать в промыслы и производства, пусть пока и оперируя гораздо меньшими сумами.

При этом среди вкладчиков касс появились не только купцы и посадские но и довольно массово провинциальное дворянство которому лично в этих новомодных акциях облигациях разбираться было лень и ездить в ту же Москву али Новгород где и продавались ценные бумаги крупных компаний таких как Русобалт или Персидская Компания не досуг а своих уездных купцов они знали как облупленных и общие дела в виде сбыта продукции своих поместий и покупки себе всякого разного вели давно и в случаи обмана или каверзы какой спросить по полной с них могли