# Восточная война

Роман Олегович Широков

Под таким названием в историю вошли серия конфликтов на востоке Европы туго переплётных между собой в самом конце 1520ых-1530е которые перекроили карту и сменили баланс сил в регионе

Восточная война.

Под таким названием в историю вошли серия конфликтов на востоке Европы туго переплётных между собой в самом конце 1520ых-1530е которые перекроили карту и сменили баланс сил в регионе.

Глава первая. Спор за короны.

Решение короля Польши Сигизмунда попытаться вернуть власть своего рода над Землями Чешской короны и Земли Венгерской короны, сделав там королем своего младшего сына. Стало тем камешком, который сорвал лавину.

В начале все пошло хорошо. Совместные удары османов, посланных в поход королем за свой счет панцирных бояр, армии Молдавии и венгерских противников Габсбургов очистили большую часть Венгрии за исключением Словакии и Хорватии от войск и сторонников Фердинанда.

При этом после того как знать Венгрии провозгласила сына Сигизмунда своим королём тот не стал спешить с принесением присяги Султану. Отказ присягнуть султану как своему сюзерену со стороны нового Венгерского короля вызвал недовольство Сулеймана. Он отправил своих послов к Сигизмунду с требованием что бы его сын немедленно принес присягу на что Сигизмунд стал отговариваться что присяга может помешать планируемо перевороту в Землях Чешской Короны где вместо брата императора планировалось посадить королем нового венгерского короля. Мол чехи официального вассала султана не примут.

Сверх того, король планировал уговорить сейм Польши вступить войну на западе и такая присяга то же могла этому помешать.

Как итог вопрос на время удалось заморозить и как надеялся Сигизмунд что нет не чего постоянние чем временное. И ему и дальше удастся водить за нос турка. По крайней мере пока идет война с Фердинандом.

В Землях Чешской короны племянник Сигизмунда Георг маркграф Бранденбург-Ансбахский которому в случаи успеха должна достаться в управление Силезия, деятельно подготавливал восстание против Фердинанда.

При этом с Гогенцлонерами удалось достигнуть соглашения не только о совместных действиях в Чехии и Силезии, но и о союзе против Грифичей на условиях что Курляндия достанется герцогу Пруссии, а Померания курфюрсту Бранденбурга.

Жена короля в ходе путешествия в Францию сумела получить не только грантии от Габсбургов о неприкосновенности ее южно Итальянских владений и заключить помолвку между их дочкой и дофином, но и договориться о субсидиях от французов их сыну Венгерскому королю для борьбы с Фердинандом.

И самое главное так опасный для Сигизмунда союз двух императоров дал трещину после завоевания русскими Ливонии.

Но тут случилось то чего не король не его советники не могли предполагать. Проныра и давняя головная боль короля, главный морской воевода его недруга с востока князь Барбашин в очередной раз сумел охмурить Карла и достичь договорённостей которые ломали всю игру короля напрочь.


Глава вторая. Тучи сгущаются.

О договорённостях между императором Карлом и русским послом в Кракове узнали раньше, чем посол с грамотой прибыл в Россию. И суть этого договора очень не понравилась королю Сигизмунду. Если вкратце, то в обмен на признания за ними Ливонии и Винланда за морем русские пообещали предъявить соседу ультиматум и если он его не выполнит, разорвать перемирие раньше срока и напасть на Литву с востока что бы отвлечь короля от Венгрии и Чехии.

Но тучи над стали сгущаться не только на востоке но и на западе.

Переворот в Чехии провалился. Недовольство Фердинандом не достигло критической массы и менять его с угрозой попасть при этом под власть турок паны и города не захотели.

А Сейм избрав старшего сына Сигизмунда наследников и королем соправителем, не смотря на крайнее недовольство шляхты, которая посчитала что ее древние права этим были попраны в вопросе войны с Габсбургами королю отказал наотрез.

И король не решившись в таких условиях на войну на два фронта пошел с Фердинандом на примирение первым делом в знак добрых намерений отозвав панцирных бояр из Венгрии.

После чего султан, посчитавший себя обманутым сделал королём Венгрии Яноша Заполье. И дал добро господарю Молдавии в награду за его усилия в венгерском походе добывать себе силой Покутье у Польши пообешав дипломатическую поддержку в этом вопросе и снял заперт на набеги на Польшу и Литву для Крымского хана, который султан вел после договорённостей о совместных действиях в Венгрии с Сигизмундом.

По мимо эти проблемы нарисовались у союзников Сигизмунда Гогенцоллернов с которыми кроль начал сближаться в рамках своей западной политики. И с своим вассалом и племянником герцогом Пруссии которого вовлек в представшую войну обещанием передать ему Курляндию и с его родным братом, Георгом которому за помощь в организации переворота в Чехии пообещал предать в качестве феода всю Силезию и с их дядей курфюрстом Иохимом с которым начал дружить против Померании, которая стала союзницей России.

Император Карл и его брат Фердинанд заметили эти движения в том числе и раскрыли заговор в Чехии. И как итого на Альбрехта Прусского была наложена имперская опала, а его владения официально преданы Тевтонскому ордену как незаконно захваченные ранее у ордена. На его брата Георга в виду того что доказать его участие в заговоре не удалось, и он был одним из лидеров протестантской партии империи опалу накладывать не стали но его давние притязание на наследование Опольско Ратиборского княжества в Верхней Силезии отвергли продав это право графу Волинскому вместе с княжествами Гоглавским и Оповским все в пожизненное владение. Последнее княжество было в этом плане самым интересным потому что разрезало Егредорвское княжество Георга в Силезии на 3 не связанных куска.

А против курфюрста за его дружбу с врагом императора камеральный суд вынес решение в пользу истцов по делу о графстве Рупин которое Иохим после смерти последнего графа без наследников оккупировал в 1524 на что Вельфы как родичи по женской линии графов подали суд с требованием раздела графства между всеми возможными наследниками.

И предоставил на рейхстаге 1530 года статус непосредственности герцогам Померании отвергнув претензии Бранденбурга на сюзеренитет над герцогством.

Правда курфюрст проигнорировал решения суда отказавшись его выполнять и на рейхстаге Бранденбург и Ансбах заявили, что отказываются принять такое решение по Померанскому вопросу, а Пруссия была вне пределов Империи и решение императора ее не касались мало.

По сути это было выражение недовольства императором своим вассалам которое могло и остаться без последствий, а могло и к ним привести.

Глава третья. Привет с юга.

Царь отправил послов к Королю, а Король не решив испытывать судьбу примирился с Императором и его братом. После чего в Москве решили, что союзный долг они выполнили полностью и начинать воевать раньше завершения перемирия в марте 1532 года не выгодно. И лучше не спешить, а получше подготовиться к новому раунду схватки за Ярославово наследие.

Зато вассалам султана не кто стоп приказ не отдавал, да и они сами не желали его получать.

Первым свое веское слово сказал Крымский хан, выступивший в силах тяжких летом 1530 года в поход. Опустошению подверглись Подолия, Волынь и Галиция. Попытка польско-литовского войска повторить фокус 1527 года провалилась. Силы татар прикрывавшие отход части орды с добычей на юг к нападению были готовы а наличие в войске ханских тюфенкджи и топчу. Позволило атаку тяжелой кавалерии врагов отбить с большими для нападающих потерями.

Далее правда внутренние неурядицы в Крыму вывели главные силы ханства из игры до конца 1531 года. В Крыму в это время с начало был раскрыт заговор Ширинов с последующим разгромом их родового города в ответ на что не довольная чрезмерной жестокостью знать принудили к высылки в Стамбул брата хана калгу Сахиб Гирея.

Зато в дело вступили молдаване. Их господарь Петр крайне удачно для себя помог султану в Венгрии захватив там 50 Фердинадовских пушек, большую добычи и несколько городов в Трансильвании. За что получил поощрения от Сулеймана в виде разрешения напасть на Польшу которой при этом султан стал угрожать войной если поляки в ответ прейдут Молдавские границы.

Так русский царь Василий хоть и решил отложить свое вступление в войну до 1532 заинтересованный в победах молдаван летом 1530 года вместе с посольством очередным прислал своему другу и союзнику Петру на время 20 опытных пушкарей и командиров стрельцов с тем что бы они обучили войско господаря стрелецкому строю с настоятельно рекомендацией не пренебрегать даром и завести себе стрелецкое войско, не мешкая и не жалея денег.

4 декабря 1530 года основное молдавское войско берёт каменный замок Снятын, а 7 декабря 1530 года 2‑тысячным молдавским отрядом с артиллерией взят на приступ деревянный замок Гвоздец. Православное население Покутья ("русины и волохи") "сбегается к господарю и радостно признаёт его своим господином, он же их милостиво принимает, а католиков приказал истребить". Под угрозой оказывается Галиция. Особый интерес для молдавского правителя представляет богатый Львов, где уже составлен заговор его сторонников, которые должны помочь ему захватить город без боя.

Однако быстрая высылка польским королём конной армии неизвестной для Петра численности (в действительности - всего тысяча человек) и раскрытие в середине декабря львовского заговора приводят к тому, что господарь отворачивает на восток, в Подолию. Заговор в Каменце, подобный львовскому, также раскрыт, и осаждать мощный Каменецкий замок господарь не решается. Однако его войско уверенно побеждает польское 31 декабря 1530 года при Хотине.

Летом 1531 года пользуясь бездействием союзным Молдавии русских и татар и убеждаясь что султан не намерен посылать войска на помощь Перу для удержания Покутья король посылает в Подолию примерно 5,5‑тысячное войско гетмана Тарновского. Оно включает 4500 конных, свыше тысячи пеших и 12 пушек.

Тогда же молдавский господарь выдвигает в Покутье 17‑тысячное войско навстречу польскому. Молдавские силы в основном состоят из лёгкой конницы и пешего ополчения, часть которого обучено русскими стрелецкому строю . Есть в его рядах венгерские и турецкие наёмники. Артиллерия насчитывает 50 орудий, из которых 20 тяжёлых.

За счёт лучшей вооружённости ручным огнестрельным оружием польская армия разбивает 19 августа 1531 года молдавский авангард у Гвоздеца. А при подходе основных молдавских сил она запирается в вагенбурге размером примерно 300×210 м, который устроен на вытянутом холме близ деревни Обертин. Вагенбург построен с двумя воротами для конницы шириной 10-20 м, одни из которых - "передние" - обращены на юго-восток, в сторону подходящего неприятеля. Здесь же установлены 12 польских орудий и устроены позиции для 100 стрелков.

Около 9 часов утра 22 августа молдавское войско приближается к польским позициям. Польские пушки начинают обстрел; пехота ведёт огонь из ручниц, сделано до 70 орудийных выстрелов, действие которых, по причине большой дальности, незначительно.

Подведённая тем временем молдавская артиллерия - 50 орудий, в трёх батареях "напротив передних ворот", примерно в 500 метрах к юго-западу от польского вагенбурга. Обученные за год русскими молдавские пушкари довольно быстро пристрелялись.

Молдавская артиллерия ведёт сосредоточенный огонь по сравнительно компактной цели и, пристрелявшись, уверенно поражает польских защитников. Среди поляков нарастают настроения "погибнем, не выйдя в поле". Молдавские же силы выжидают.

Таким образом, молдавский господарь желает принудить польское войско к атаке на силы, превосходящие тех численностью и огневой мощью, а иначе все будут повыбиты.

После 12 часов дня Тарновский снимает часть заграждений с северо-западного края вагенбурга и там же выводит в поле основную часть пехоты (до 850 человек с более чем 400 ручницами). Молдавский господарь выдвигает конницу в обход вагенбурга и направляет на 200-метровый фронт польской пехоты массированные атаки, которые поляки успешно сдерживают ружейным огнём в оборонительных порядках.

Пётр принимает выход пехоты за попытку Тарновского начать отступление, бросает на северо-западную сторону вагенбурга всё новые конные отряды, численность которых достигает на этом крыле 7 тысяч, и даже снимает с места и направляет туда 15 пушек. Тем не менее польская пехота и присланная ей в подкрепление часть конницы сдерживает на этом крыле все атаки.

Тарновский же тем временем выводит через передние ворота основные силы конницы, в том числе тяжёлой. Которая атакует молдавские батареи где стоят 35 пушек.

В битве наступает решающий момент. Поляки опрокидывают молдавскую конницу и практически доходят до пушек. Где их выстрелами в упор останавливают укрытая за турами и рогатками стрельцы. Срывая атаку.

Видя угрозу центру господарь Петр останавливает свое наступление на фланг перебрасывая конницу к центру войска, а поляки, видя это отступают в лагерь.

По сути стороны отказываться к началу битвы. Но обстрел польского лагеря продолжается, потери там растут и в ночь Тарновский решаться на прорыв из окружения бросив, лагерь, пушки, раненых и пехоту. Сумев вырваться с 2000 отборных польских всадников.

Молдаване, воодушевлённые победой устремляться в набег в глубь польских земель. На осады при этом время не тратят, зато дойдя на севере до Вислы возле Сандомира, вернувшись обратно с богатой добычей и полоном.

Имея врагом Крымского хана Польша с Литвой естественно дружит с его племянником и вечным смутьяном, претендующим на трон Ислам Гирея. И когда хан Саадет Гирей узнает что тот укрылся в Черкаске решает не упускать шанс и в декабре 1531 года выступает с ордой на север.

Ислам успевает сбежать в Донские степи. В то время как его дядя берет в осаду Черкаск. Осада показывает, что пушки хана хороши в полевом бое, но не чего путного не могут сделать с стенами города.

Но в январе с запада подходит присланный на помощь союзнику молдавский отряд пехоты и тяжелых пушек и которые сносят укрепления города. После чего татары идут на приступ и захватывая город вырезая всех его 700 защитников под командой Дашкевича. После чего татарские чамбулы пошли на север и опустошили Правобережье до Овруча и Житомира

На фоне этих неудач при посредничестве послов султана начались переговоры с Молдавией и Крымом.

С ханом в итоге удалось договориться о ненападении на условиях разрыва с Польши и Литвы союза с Ислам Гирем и выплаты традиционной дани королем хану с увеличением ее с 15 000 до 20 000 золотых в год и выплаты долга по ней за прошлые года. За это хан пообещал не ходить походами на земли Сигизмунда и пропускать чумаков за солью через степь. От союза против России при этом хан уклонился. Намекнув правда, что за отдельные богатые дары и увеличения уже оговорённой дани в будущем готов рассмотреть этот вопрос.

А вот с Молдавией нет. Уступать Покутье которое поляки считали своим не король не Сейм были не готовы.

Глава четвертая. И грянул бой.

Понимая, что война на востоке уже неизбежна, а срок окончания перемирия стремительно приближается король решил нанести превентивный удар в чем его после совещаний, подержали и паны рады и Сейм Великого Княжества Литовского Русского и Жмудского.

План был по своей сути прост как лом успеть собрать войска раньше русских и ударить в трех местах сорвав мобилизацию врага.

Сам поход и его подготовку скрыть было нельзя поэтому вся ставка была сделана на сроках и точных местах удара которые должны были быть до конца ото всех в тайне.

На севере должно было действовать ополчение Жмудского староства и армия герцогства Пруссия.

Всего 3000 всадников и 1000 пехотинцев. Которые должны по плану с начало атаковать Курляндию, которую пообещали герцогу Пруссии, а потом осадить Ригу.

В центре должна действовать основана армия из 16 000 посполитного рушения Литвы собранного по норме 1 всадник с 8 дымов и 3000 пеших драбантов усиленного 6000 отрядом (4000 всадников и 2000 пехотинцев) нанятом в Польше на деньги короля и соборной в Литве серебшине. Всего 25 000 копий сабель и аркебуз.

И 4000 тысячная южная армия из ополчения южных воеводств и отрядов панцирных бояр.

Удар намечался на конец марта с тем что бы в случаи каких-то накладок как шитом от русских прикрыться весенней распутицей.

Еще одним фронтом предстоявшей войны должен был стать морской. По приказу короля в Гданьске было для предстоявшей кампании набрано и снабжено для похода 30 каперских судов

В добавок к этому Сигизмунд решил не ждать, когда в Швеции закончиться смута и в конце осени 1531 года выдал свою старшую дочь от первого брака замуж за Густава Вазу заключив с своим зятем кролем Шведов и Готов союзный договор, по которому Швеция должна будет вступить в войну с Россией, когда них закончиться смута если она еще будет идти с Литвой или Польшей. И соглашение о аренде шведского королевского флота в составе 11 вымпелов с весны 1532года с выплатами в казну Густава и обязательством содержать за свой счет переданный флот.

Всем эти морским силам надлежало заблокировать флот русских в их портах и по возможности уничтожить или захватить.

В Москве не сидели на попе ровно и к войне активно готовились. Но расчет противника оказался верным. И только на юге благодаря данным разведки и сообщениям доброхотов удалось вовремя определить маршрут противника и сосредоточив 7000 ратников устроить врагам засаду на лесной дороге. Где растянувшеюся на марше конную колону атаковали с двух сторон. Разгромив в ходе скоротечного боя армию вторжения, убив 2000 и взяв в плен 1000.

На севере и в центре же литва получила практически полтора месяца форы.

В центре первой целью для атаки на пути к Смоленску командование польско-литвинской армия избрали Могилев и только мужество защитников и героическое сопротивления горожан и гарнизона города спасло Россию от больших бед.

Могилев для атаки врагом был выбран не случайно. Перед войной русские в порубежных городах стали создавать запасы провизии, пороха и ядер для снабжения своих войск. Причем запасы распределись не равномерно, а концентрировались в узловых точках. Главным магазином на центральном направлении был Смоленск куда по мимо прочего заранее и осадный наряд привезли. Который как конечную цель похода основной армии враг и выбрал считая, что взятие ил осада города сорвет всю компанию русским.

Но помимо главного магазина были передовые и в Могилеве был самый крупный из них второй по величине после Смоленского задача которого была в снабжение русской армии в случаи наступления в сторону Минска.

Сверх этого расположенные на берегу Днепра город сам по себе был достойной целью для удара, добыча с которого могла покрыть расходы на поход. Ранее город занимал среди городов Литвы первое место в торговле с восточным соседом. И смена власти в прошлую войну в итоге не изменило его первейшего значения в русской литовской торговле, даже не смотря на то что там после взятия русские власти частично сменили население.

Просто товарные потоки сменили направления и Могилев стал главными воротами Москвы в Литву. Передовым торговым форпостом Московского сто. Купцы и приказчики которого построили в городе многочисленные склады где держали и сортировали товары пред дальнейшей отправкой.

А концентрация товаров и денег дало толчок к развитию ремесел на посаде. Укрепив статус крупнейшего ремесленного-торгового города на всем русско-литовском порубежье.

Как итого за прошедшие 10 лет населения города значительно выросло, достигнув 1261 подворья в которых проживало более 7000 душ, и горожане стали богаче прежнего.

Что не могло не сказаться на укреплениях города. При Литве Могилев не смотря на свое большое население и богатства имел слабые укрепления что во многом и позволило им легко овладеть царским полкам.

Новые власти озаботились этим вопросом и в 1526-1529 года на месте старого древо земляного детинца был построен семи башенный кирпичный кремль. По верх 5 вала 16 метров толщиной у основания стала возвышаться 9 метровая стена толщиной в 3 метра.

А горожане за свой счет после того как в 1528 получили Овлавский городской устав, вместо острога обнесли посад валом с городнями и башнями. Точнее казна по царскому указу дала городу льготу на два года на подати и пошлины с тем что бы соборные средства были пушены строго на постройку укреплений, а горожане не достающий остаток необходимых средств разложили меж собой с богатых взяв деньгами, а с неимущим трудом.

И как итого за 2 года обнеся посад 2 км с учетом изгибов валом с городнями в два бревна на внешней стороне обмазанных глиной в виде бастионов по примеру строившейся крепости Смоленске с 8 деревянными башнями на углах бастионов, три из которых были проезжими. Потратив на все про все чуть более 1000 рублей. Работами по возведению замка и городских укреплений руководил недавно прибывший в Россию итальянский городовой мастер Пётр Малой Фрязин.

К вот этой свежо построенной крепости в двадцатых числах марта 1532 года и подошла 25 000 королевская армия.

Гарнизон города состоял из 400 ратников в том числе 150 городовых стрельцов, 150 городовых казаков, 50 всадников пометной конницы из детей борских с послужильцами и 50 пушкарей и воротников. Городское ополчение состояло из 1000 пеших и 100 конных бойцов в целом не плохо вооружённых, но слабо обученных.

При первых вестях о приближении врага в силах тяжких среди посада начался ропот "Присяга присягой. Но ратных людей мало - чем от поляков отбиваться. Мы на своей присяге стоим, но одним нам против ляхов стоять не уметь".

И только подошедшая буквально за день до передовых отрядов противника 3 полковая 4000 тысячная рать под командой князя Петра Федоровича Засекина по прозвищу Ноговица Пестрый.

С воеводой прибыло 2000 конницы в том числе 15 сотен поместной и 5 сотен сербских гусар и 2000 пехоты 1 разряд московских стрельцов, 2 разряда стрельцов земских исполченых из даточных людей посадов и крестьян дворцовых и черносошных волостей, 3 сотни городовых казаков и 2 сотен пушкарей с 30 пушками и единорогами полкового наряда.

Прибытие столь крупных сил прекратило ропот и укрепило мужество защитников города.

В ответ на предложение сдаться от командующего литовской армии Великого гетмана Литовского Юрия Раздавила по прозвищу Геркулес совершил внезапную вылазку силами гарнизона и местного насления "все сопча до обороны и бою ударили", атаковав осаждающих. Это было настолько неожиданно, что войска Радзивилла "проч от города на несколько миль отступили". После этого горожане "выходя из города, на вылазке бились по три дня, и отбили у него, Родивила, из обозу 50 возов с запасы".

Разгневанный неожиданными и обидными потерями Радзивил решил атаковать город не дожидаясь подхода идущих в арьергарде поляков под командой Гетмана Великого Коронного воеводы Русского Яна Амора Тарновского.

И 27 марта 1530 года произошел первый штурм Могилева. Но высокие и крутые валы город не позволили на них взобраться штурмующим в то время как меткий фланкирующий огонь русских пушкарей с вынесенных вперед бастионов и большое количество ручных пищалей и луков у защитников нанесли противнику врагам большие потери при минимальных у русской стороны.

Итогом дня стало 7 убитых и 46 раненых защитников против более тысячи убитых и двух тысяч раненых врагов.

Понеся такие существенные потери королевская армия вынуждена была прейти к правильной осаде города.

В это время на десятый день с начало осады Могилева в Быхов подошел с 3000 ратью князь Федоров Васильевич Телепенев-Овчина-Оболенский и с опорой на город развязал малую войну перехватывая отряды фуражиров Литвы по обеим берегам Днепра и перехватывая караваны с припасами идише к королевская армии из глубины Литвы.

Прочие русские силы в это время заканчивали сосредотачиваться в точках, сбора которые русское командование, не зная заранее куда враг нанесет удар были раскинуты на центральном направлении от Полоцка и до Речицы.

В начале апреля к Могилеву подъехала королевская осадная артиллерия. И начался обстрел города, который длился целый месяц, но построенная итальянцем система укреплений на смеси новейших веяний фортификации и традиционных для востока Европы приёмов с четью выдержала испытания устояв под огнем неприятеля. За это время королевская армия сократилась еще на 1000 человек большую часть из которых отошло в мир иной от болезней.

В средине апреля командованию литовской и польской армии надоели рейды Оболенского из Быхова и они отрядили треть армии в литвы и поляков на блокаду воеводы с его войсками в городе. Осадная артиллерия при этом осталась под Могилевом. А мелко калиберные пушки взятые с собой не смогли причинить существенного вреда укреплениям города которые хоть и значительно уступали Могилевским тем не менее русскими властями после овладения городом были обновлены пусть и без бастионов и противо подкопной системы.

Касаемо последней то ее при возведении укреплений Могилева итальянский мастер так же подсмотрел, как и бастионы в строящейся Смоленской крепости.

В конце апреля одновременно под стены Могилева и Быхова противник подвел подкопы и заложил в них мины.

Но устроенные заранее "слухи" в могилёвских укреплениях позволили заранее вывить опасность, подвести контр галерею и в нужный момент ворваться в туннель противника вырезав копателей после чего обрушить галерею противника и захватить заложенный для взрыва порох.

Столь дерзкая и успешная операция стала возможна благодаря Микелю Санмикели которого в 1527 вывезли из захваченного имперскими войсками Рима в Россию где он поступил на царскую службу в Городовом приказе Барбашина Старшего. И находился в начале зимы 1530 года в Смоленске где его в последний момент пред выступлением на Могилев и прихватил с собой Засекин в качестве розмысла, знающего толк в укреплениях.

К сожалению, в Быхове не оказалось не знавших подземную войну людей не заранее сделанных приготовлений в укреплениях. И взрыв мины проделал брешь в стене города убив и покалечив не мало защитников.

После чего последовал кровавый штурм, который благодаря мужеству и умелому командованию Оболенского защитники смогли отбить и город удержать даже, не смотря на то что под конец штурма в ходе вылазки сам воевода попал в плен к врагам.

Пятого мая 1532 года в затянувшейся драме на Днепре наступил прелом.

К Быхову и Шклову подошли русские полки. Южной пяти полковой 12 тысячной армией командовал князь боярин и глава Стрелецкого приказа Иван Иванович Барбашин.

Что бы понять дальнейший ход событий надо сделать небольшое отступления. Все 1520ые русские активно учлись на проведённых ими компаниях и активно модернизировали, и реформировали свои войска и речь шла не только о создании отборной кованой рати в состав которой входила конно копейная тысяча , реформы стрелецкого войска и наряде.

Но и о поместном войске, которое после Ливонской войны разделил на сотни как постоянные более мене равные друг другу по численности и экипировки подразделения из которых впредь и состоял служивый город над которыми поставили десятников, пятидесятников и сотников из числа выделенных в особую категорию служивых по отчеству Выборных. В которые записывали детей боярских не ниже среднего достатка с большим боевым опытом и авторитетом среди служивого города, не смотря на знатность.

Так же было уделено большое внимание экипировки служивых по отчеству и их послужильцев.

За казённый счет было закуплено на отечественных железоделательных и оружейных заводах и роздано под запись с обязательством возместить за свой счет в случаи утери. Всем, кто выступал в дальне конный поход и у кого этого не было бахтерцы, шлемы ирехонки, тигельные сабли и дробные ездовые пищали (мушктеоны).

Все это обеспечило значительный рост боеспособности русской конницы что стало очень неприятным сюрпризом для ляхов и литвы которые рассчитывали встретить противника такого же как под Оршей.

Всего под командой Иван Ивановича было 6000 стрельцов всех видов из которых 5 сотен ездовые с Черты (драгуны) и 6000 конницы в том числе 1000 служивых татар и мордвы, 5 сотен нанятых для похода на запад башкир и ногаев, 500 тяжелых конных копейщиков из числа Избраной царской кованой рати, 5 сотен легко конных сербских гусар где 2/3 были выходцы с Балкан а треть русских пожелавших служить в гусарах на Черте, 34 сотни поместной конницы с лучным и огненным боем, 5 десятков личной дружины князя и особая гордость воеводы созданная перед отбытием его младшего брата с посольством к императору конная артиллерия в составе пока единственных на всю русскую армию 2 батарей по 4 четверть пудовых единорога в каждом с вымуштреной за год орудийной прислугой способный делать из своих орудий выстрел в минуты и перемешаться по полю боя со скоростью конницы.

Силы противника с учётом потерь после штурма составляли до 6000 человек способных к бою включая легко раненых.

Князь сумел переправившись в десяти вёрстах ниже Быхова через Днепр скрытно подвести свои полки после чего развернул их для сражения , вне видимости противника поставив в центре пехоту с пушками укрытую за рогатками, возами и гуляй городу. А на флангах конницу с огнестрелом и копьями, там же расположив конный наряд.

После чего послал татар, башкир и ногаев изобразить атаку на врага с тем что бы выманить его из укупленного лагеря и подвести под пушки и пищали пехоты.

Рассчитывая на то что противник в традиционной для себя манере пушки и пехоту оставит в лагере, тяжёлой конницей будет атаковать в центре, а фланги прикроет слабо бронированной легкой конницей.

В итоге расчет Барбашина полностью оправдался и спустя чуть больше часа вражеское войско перестало сушествовать.

Тяжелая конница противника увлекшись погоней за татарами получила залпы в упор из пушек и пищалей стрельцов, которые ее выкосили как косой. А фланги были смяты ударом русской конницы которая при сближении с врагом делал с десяти пятнадцати шагов выстрелы из ездовых пищалей дробом который рвал панцири и тигиляи противника как бумагу и каждая пулька попадал или в всадника или в его скакуна. А копейщики и гусары прошли сквозь врагов как нож через масло.

В то время как засадный полк, в состав которого князь включил всех ездовых стрельцов, обошел врагов с талы и споро спешившись поставил рогатки, за которым стал с заряженными пищалями.

Далее Иван Иванович, не желая понапрасну терять людей, приказал отвести ратников на безопасное расстояние от окружённого противника и в ход вступили русские пушки, которые буквально смешали литву с землей картечью, ядрами и бомбами.

После чего настал черед лагеря противника где пехота стояла не из опытных наемников, а из набранных в Литве драбантов, вместе с прочими обозниками не пожелала умирать и сдалась на милость победителя.

На следующий день русские полки, усланные гарнизоном Быхова, двинулись на севре и перерезали дорогу на запад для армии врагов осаждавшую Могилев.

Где о разгроме под Быховом узнали ночью с 5 на 6 мая. На срочно собранном военном совете было решено спешно снимать осаду и отступать на запад.

Что и было исполнено. Но ловушка уже захлопнулась 7 мая на берегу реки Друть возле деревни Белыничи польское литовское войско уперлось в укрепившийся на правом берегу полки князя Барбашина. А пока военачальники врага размышлял что им делать далее с тыла подошли полки князя Засекина от Могилева и северной армии идишей от Шклова во главе которой стоял царев племянник Иван Федорович Бельский не желавший отдавать всю славу от победы над врагом своему тезки и сопернику в Думе князю Барбашину Шуйскому.

На следующий день враги, отвергнув предложение сложить оружие все атаки решились на прорыв. Но русские, не смотря на двух кратное численное преимущество, не спешили лезть в рукопашные схватки, сделав ставку на дистанционный бой, спешно возведённые полевые укрепления и мощь своих пушек.

Итогом двух дневных стычек стало потеря ляхами и литвой трети своей армии убитыми и ранеными. Только тысячу всадников самых лихих и удачливых на лучших конях кто сумел прорваться сквозь русские заслоны и уйти от погони на запад и безоговорочная капитуляция оставшейся армии.

Такой катастрофы Великое Княжество Литовское Русское и Жмудское не испытывало за всю свою историю. Попало в плен или были убиты все Паны Рады, все князья, большая часть урядников и шляхты.

Суммарные же потери русских за полтора месяцев боев на Днепре и Друти составило 9 сотен убитыми и полторы тысячи ранеными из которых треть стало калеками.

Такое соотношение потерь во многом было достигнуто за счет подавляющего превосходства в артиллерии и ставки на дистанционный бой где традиционные луки со стрелами идеально дополнил ручной огне стрел пехоты и конницы.

Единственным местом где планы короля и панов рады на восточный поход полностью удались в зимне- весеннею компанию оказался север. Прусско жмудская армия которой командовал герцог Альбрехт и староста Жмуди Станислав Станиславович Кезгайло.

С начало их армия без особых проблем заняла Курляндию где герцог, используя давние связи между бывшими Ливонским и Тевтонскими орденами убедил бывших орденских рыцарей не оказывать сопротивления и прейти на его сторону.

В итоге только Митавский замок где засели померанцы оказал сопротивления и продержался целых две недели. После чего гарнизон по договорённости с осаждавшими открыл ворота и отступил беспрепятственно в русскую Ливонию с личным оружием и знамёнами.

Затем Альбрехт и Станислав перешли Двину и на два дня осадили Ригу от которой поспешили отступить при первых вестях о приближении русской армии.

Глава пятая. Русские идут.

Подлое нападение врагов, требовало отмщения. А оно с точки зрения Москвы было безусловно подлым и вероломным. И не важно, что царь с боярами сам готовились к походу на запад и королевская армия лишь слегка смогла опередить русских в развёртывании и нанесении удара.

Первыми отстрелялись в отражении нападения в Севершине. Логично что там первыми и перенесли войну на территорию противника.

Часть сил после сражения в пограничных лесах двинулось на соединение с полками Барбашина. В то время как большая часть перешла границу и устремилась к Полтаве.

В Левобережье Днепра в 1520ые года в отличии от иной ветки реальности, где аналогичные процессы начались в конце 16 века. Было довольно напряжено и жарко. В крае столкнулись две волны переселенцев.

С одной стороны, панцирные и путные бояре Литвы из уторённых в прошлую войну земель получив не заселенные пустоши в качестве имений. Стали их активно заселять в первую очередь беглецами из других частей ВКЛ где в эти года активно водилось крепостное право по польскому образцу и росли повинности с крестьян, как в королевских имениях, так и в частно владельческих.

А с другой после постройки восточной частит Черты и поселение на ней служивых те точно так же нуждаясь в рабочих руках стали активно из зазвать на поселение в Севершину причем не только из уездов царства Русского, но и охотно принимая беглецов из Литвы.

Как итог устоявшаяся граница между Северщиной и Киевщиной на земле стала сильно отличаться от того что было в государственных грамотах. А пограничье погрузилось в бесконечную малую войну на пашни, покосы, зверовые и рыбные ловли ну и естественно за самое большое богатство региона за борти ухожие.

При этом в отличии от иной реальности отличались не только сроки начало борьбы за регион, но и результаты.

В этот раз давление с востока оказалось сильней и организованней, и граница стала сдвигаться на запад.

И только в двух местах эта ползучая экспансия дала сбой. Это бывшее удельное княжество Глинских вокруг Полтавы. И целый куст ново построенных городков на Сулле где закрепились панцирные бояре.

Но все эти городки были рассчитаны на защиту от набеговых ратей без пушек и пехоты. И когда в апреле 1530 года у их стен появилась русская 5000 рать с нарядом пусть и не осадным и конными стрельцами (аналог драгун 17 века на Белгородской черте из крестьян) они скоро и весело запылали.

Причем пока севрюки жгли соседей на Ворскале семьи панцирных бояр и казаков с Сулы поспешили сбежать под защиту более укреплённых городов на Днепре и русских встретили брошенные поселения, часть из которых было занято царскими ратниками, а часть предано огню.

После чего сменив коней на струги. Вниз по Днепру выступила в начале лета судовая рать, которая как орехи перещёлкала Переславль, Черкасы, Канев и прочие городки на берегах Днепра, не жалея их засыпая бомбами и зажигательными снарядами.

А осенью водою двинулись на Припять дойдя к октябрю до Пинска покорив по пути все города и замки находящиеся на берегу реки.

На центральном направлении наступление началось спустя неделю после сдачи королевской армии на берегу реки Друть.

Что бы объяснить дальнейшие события надо сделать небольшое отступление. Прошлая война с Россией очень тяжело далась ВКЛ. И после нее элита в лице панов, князей, урядников, шляхты и панцирных и путных бояр желала возместить понесённые ими лично потери причем с прибытком естественно. Параллельно с этим запушённая валочная мера, призванная навести порядок в господаревском хозяйстве. Привели в итоге к ведению в течении 1520ых крепостного права для крестьян ВКЛ, росту податей и пошлин больно ударившим по городам. И с одной стороны сплочению правящего слоя вокруг короля, а с другой озлоблению и податного сословия и падения легитимности власти в их глазах.

Чем в полной мере воспользовался Смоленский епископ, действовавший через церковные братства и белое православное духовенство соседей сумев запустить мощную агитационную компанию в пользу России.

И Московское сто которое в ходе совей торговой деятельности выстраивало сеть партнеров среди православного купечества ВКЛ и при этом неизбежно получило конкурентов в лице еврейских дельцов которым покровительствавали магнаты и которые к тому же занимались сбором пошлин которые значительно выросли в пользу короля и держали для землевладельцев питейные заведения в имениях шляхты.

И желание избавиться от еврейских конкурентов в сочетании с желанием получить Овловский городской устав который города в России получали легче и проще чем города ВКЛ Магдебурское право мешан склоняло в сторону Москвы больше чем проповеди православных священников.

Оставались конечно ещё частно владельческие города. Где личные отряды владельцев позволяли игнорировать мнения горожан, но их владельцы или погибли или попали в плен вместе с самыми боеспособными своими людьми. А наследникам русские просто не дали время на то что бы взять власть в свои руки, набрать новых людей и достойно подготовиться к отражению атаки.

А против тех, кто, не смотря не на что все-таки решил оказывать сопротивления у русских было ультимативное оружие против деревянных городков и замков в виде зажигательных снарядов и бомб, применение которого сдерживало только то что при обстреле им в огне гибла и добыча ну, и сами снаряды денег не малых стоили.

Суммируя все выше изложенное не приходит удивляться что поход на запад царских полков превратился в настоящий градопад , где на один город или замок который решил оказать сопротивления приходилось дюжину сдавшихся без боя. А вал панических новостей о поражениях и очередном занятом русскими городе привел к тому что даже такие хорошо укрепление города и замки как Вильно и Гродно попали в список тех, кто не решился оказывать сопротивления.

На запад царские полки выступили двумя группировками.

17 тысячной под командой Бельского двинулась на Минск. Далее Вильно, Ковно и Гродно

В то время как 15 000 под командой Барбашина и Засекина выступили на Бобруйск. Оттуда Слуцк, Клецк и Новгрудок.

Выйдя на этот рубеж к началу осени.

Глава шесть. Морской бой.

Планы Сигизмунда выставить 30 каперских судов под королевским флагом оказались сорваны.

Во-первых, польские и литвинские каперы привыкли грабить богатых испанцев и португальцев и не имели желания воевать с русскими на Балтике.

А во-вторых в Гданьске 10 августа 1531 года случилась трагедия. В разгар ярмарки Святого Доминика, в ветреную ночь в порту начался пожар. В ходе которого сгорели не только склады с товаром расположенные на берегу, но и 300 из 400 прибывших на ярмарку иностранных судов и 100 кораблей, принадлежавших гданьцам. Пожар нанес колоссальный финансовый урон городу, голландцам, которые прибыли на ярмарку в первый раз после нескольких лет перерыва из войны и закрытых проливов, а также англичанам, шотландцам и французам.

По счастливой случайности в число пострадавших не вошли русские и померанские суда по причине того, что голландские перевозчики решили, что они сами в стоянии вывезти все зерно к себе и больше в услугах русских и померанцев не нуждаться и подписали контракты на все свободные объёмы зерна. От чего те ушли на погрузку зерна в Шецин.

Как итог из Гданьска весной 1532 вышло всего 10 каперов и то их капитаны наотрез отказались участвовать в столкновениях с русским царским военным флотом предпочтя свободную охоту за русскими купцами.

А вот шведы и герцог Пруссии не подвели что дало королю не плохой флот в 21 вымпел с опытными командами, прошедшими Вендско Галандскую войну где Пруссия воевала на стороне Ганзы на море, а шведы дали в 1530 свой флот в аренду голландцам.

Русские не стали ждать, когда противник попытается блокировать их главную базу и сами вышли в море на встречу врагу.

20 апреля 1532 года в проливе Моонзунд случилось крупное морское сражение в кортом русские не смотря на то что уступали противникам в количестве судов показали на практике что превосходят в выучке умении и самое главное что их бортовой залпа больше , пушкари стреляют мечет и быстрей а суда в целом манёвренней. Ну а бомба, начиная порохом в борт выпушенная из крупного калибра это оказывается не ядро, которое делает маленькую аккуратную дырочку. И зажигательный снаряд то же вешь очень не приятная.

После победы отрядив часть сил на охоту за каперами и уничтожению вражеского торгового судоходства, при этом в число врагов по приказу командования решено считать торговые суда не только Гданьска и Герцогства Пруссия, но и прочих Польских портов, а так же шведов за то что их король сдав в аренду флот для войны с Россией. Забегая впред охота на море оказалсь очень удачной к русским присоединился Северин Норби чей флот стоял без дела после окончания войны с Ганзой и Данией. И союзники сумели захватить или потопить к осени только гданьских судов 150 не считая прочих.

Другая часть флота перевезла 500 всадников и 1500 пехотинцев герцогов Померании из устья Одера в Ригу. Где союзников уже поджидали готовые к походу в Курляндию русские полки.

По плану наступление решили вести одновременно по суши силами 7000 русско-померанской армии и десантами с моря силами гребной флотилией из 30 полугалер и двух полков морпехов.

К концу июня союзники сумели очистить Курляндию после чего сухопутная армия двинулась в глубь Жмуди, а флот десантами с моря овладел Палангой, Мемелем и Русней. После чего галеры поднялись верх по Неману приводя к покорности замки, расположенные его берегу.

В начале сентября остатки прусско жмудской армии отступили в Пруссию от куда жмудины ушли к Бресту где собирались все, кто сумел сбежать от русских.

А русские перенесли боевые действия на территорию герцогства. Разделив свои силы на две равные части половину перевезли морем на галеонах так как галеры уже из погоды было использовать рискованно в устье реки Преголя а вторая часть армии перейдя Неман двинулись от истока Преголи вдоль ее правого берега по суши.

К концу октября 1532года Кёнигсберг и все замки Пруссии к северу от реки оказались в руках союзников.

После чего ратники с добычей двинулись по домам. И началось самое интересное дележ земли и проведение границ между союзниками. Собственно говоря, русских из занятого интересовали порты и реки текущие к ним, а леса и болота население иноверными инородцами не очень.

Поэтому уступить Грифичам большую часть Жмудского староства они были готовы, но делать это за просто так считали не правильным.

Особенно с учетом что большую часть союзной армии были русские силы. Да и от права на всю Ливонию царь не когда не отказывался лишь позволил владеть Курляндией союзникам.

Георг с Бранимом то же это осознавали, более того мечта когда ни будь вернуть себе всю Помералию по Вислу которой владели их предки если и сможет быть осуществлена то только в союзе с Россией.

В итоге стороны пришли к варианту, который всех устроил. Курляндия приросла землями увеличившись практически в двое. Став при этом официально вассальным от России герцогством.

Глава седьмая. От Днестра и до Немана.

Пока русские полки брали города ВКЛ на севере война Польши с Молдавией шла своим чередом.

Заключив мир с ханом при этом Сейм возложил выплату дани на короля за счет его личных доходов.

А вот для возвращения Покутья и прекращения набегов молдаван, которые терроризировали Подолию и Русское воеводство сенаторы и шляхта решили деньгами скинуться, собрав их со всего королевства.

К лету они были собраны и на них было выставлено 12 000 войско которое в августе 1532 двинулось в сторону Молдавии.

Где их уже ждал господарь Петр со своим войском. Оценив силу поляков по опыт прошлого года молдаване в этот раз в большие битвы решили не лезть, вместо чего разместили усиленные гарнизоны в захваченных в прошлом году городах и замках, а легкая конница приготовилась мешать снабжать армию противника и перехватывать фуражиров.

Такая стратегия, избранная Петром полностью себя, оправдала. По сути польская гора родила мышь и единственным успехом поляков стал захват в итоге 2 месячной осады города и замка Сатынь. Которые превратились после обстрелов, штурма и разграбления в дымящие развалины, отбитые через месяц после ухода противника молдаванами назад.

В это время на севере Брест стал точкой сбора беженцев, бегущих от русской армии и отрядов шляхты и магнатов, которые сумели отупить на запад.

Концентрация знати и думы о том, как жить дальше вполне естественно вылились в Вальный сейм. К которому русские прислали гонца с предложением прекратить сопротивления и присягнуть царю. По началу Сейм склонился принять это предложения, о чем и дал соответствующий ответ.

На радостях русское командование решило ковать железо пока горячо и вместо роспуска по домам выделило 15 000 для похода за Неман, не смотря на осеняю распутицу с приказом земли в плоть до Польского рубежа привести под царскую руку "прямо за Немон под Брест и под иные городы". Русские полки выступили двумя отрядами 9000 от Гродно и 6000 от Новогрудка.

Встречные по пути городки и замки сдавались без боя. 10 ноября 1532 года оба войска соединились не далеко от Бреста и двинулись к городу в полной уверенности что их ждут для принесения присяги и воеводы отдали приказ войскам "у Брести с литовскими людми бою не будет, а они идут надёжно в город"

Но пока русские готовились к походу и шли в Бресте ситуация кардинально поменялась.

Королю очень не понравились настроения и разговоры на Вальном Сейме в Бресте и что бы купировать ситуацию , показав поддержку не на словах а на деле своим сторонникам. Нанял на службу наемные хоругви отходящей из боев в Покутье польской армии 4000 конницы и 2000 пехоты. Потратив на это деньги, собранные для дани Крымскому хану, посчитав что когда голову почти потерял плакать по волосам глупо, тем более что из войны не только Польша но и ВКЛ деньги для татар не собрали а личная казан короля после трат понесённых с 1529 года уже практически опустела.

Прибытие королевской армии изменило настрой в Бресте Сейм поклялся в верности королю и решился продолжать борьбу. К моменту подхода русской армии в городе было 6000 способных держать оружия ратников ВКЛ в том числе подошедших с севера жмудинов и вновь после весенних потерь, навербованных на службу в княжеские почты отрядов из Волыни и выставленных семьями убитых и пленных на востоке шляхтичей Подляшья.

Перед самим Брестом 11 ноября польско литовская армия атаковала русских "на бреском поле". Дворянская конница не успела изготовиться к бою и была рассеяна литовской кавалерией. "государевых ратных конных людей сотни правую сторону збили, а с левую сторону сотни побежали, а... государево знамя и... пехоту покинули. А дворян и ясаулов и знамёнщиков осталось человек з дватцать. И как литовские люди почали пехоту сечь стрельцы стали стрелять ис пушек и полских людей отбил. И в те поры... дворяне немногие люди, справясь, на полских людей скочили и их, полских многих людей, побили и языков взяли пяти человек"

Русские полки войсками отошли за реку, но вскоре был выбит оттуда. "Полские... люди... в ночи приветчи наряд, учели... стрелять, в ответ царевы полки учели по них стрелять. и стрелялись об реку с утра до вечера. А конным людем нас обойти было вскоре немочно, что мы... переправы пожгли около себя вёрст по десяти. А сами... в ночи отошли с... государевыми людми в одход, и отшед от Брести в дватцати в пяти верстах стали в деревне Верховичех"

Следом двинулся противник окружили государевы войска "и дороги и воду отняли", и русские войска "стояли осажены на лошедях два дни и две ночи".

Командование польско литовской армии предложило русским воеводам сложить оружие. На что воеводы в ответ "велели до бою твоё Государево Большое знамя вынесть и роспустить. И учали у Всесильнаго в Троицы Славимаго Бога и у Пречистей Его Богоматери Пресвятей Богородицы и у всех небесных сил помощи просить и молебствовать, и воду велели святить и твоих Государевых ратных людей кропить"

"И гетман учинил бой и велел по... Государеву знамени и по нас ис пушек стрелять, и роты их конные почали съезжатца, и пехота их на сотни наступать и учинился бой"

В это время, "растворив" свой табор в двух местах, русские одним полком атаковали гетманскую пехоту и близстоящие роты, а другим, польскую тяжелую коницу. Уничтожив передовые литовские части и элитных гусар, князья обратили в бегство всё литовское войско.

"а секли их и гоняли твоими государевыми ратными людми за шесть вёрст до Брести... А самого, гетмана с лошеди збили, и убили, а гусар, государь, и вингерскую пехоту и с началными людми и с пушкари всех посекли. Да взято, государь, на бою четыре пушки, что у них было, и с пушечным запасом, да дватцать восмь знамён, да тритцать шесть литавры и барабаны, да в языцех взято начальных людей польских и литовских пятьдесят человек"

Бежавшие к лагерю у Бреста ляхи и литва решили отступить из Буг и 15 ноября жители Бреста с городских стен могли наблюдать вселяющею ужас в их сердцах картину. Когда переходящие по понтонным мостам войско короля атаковали с тыла подошедшие русские полки от чего случился страх великий, бегство и толчея от которой в реке утопло королевских людей больше чем пало за прошедшую неделю боев.

К вечеру город без боя сдался на милость победителя а остатки королевской армии из которой реки смело прейти всего 4000 человек спешно отступала в сторону Варшавы.

В декабре к Сигизмунду от царя прибыл посланник с предложением заключить перемирие на зиму. То, что удастся договориться о мире в Москве не сильно верили, да и мира пока не желали, но отдых войскам был необходим и захваченные земли надо было начать обстраивать.

Королю, как и прочим участникам конфликта то же требовалась передышка. И перемирие между Россией с Курляндией и Литвой с Пруссией, а также Польшей и Молдавией было заключено до конца мая 1533 года.

Правда Сигизмунду это мира не принесло. Хан так и не дождавшись обвешенных денег очень расстроился, а разговоры среди крымской знати по этому поводу и так не любящей хана в стиле акела промахнулся и развели дурака обиду ещё больше усилили.

И пока христиане обменивались посольствами и договаривались о перемирии 30 000 орда ведомая самим Саадетом Гиреем прошла Черной сакмой до Белой Церкви от куда распустив загоны как огромный невод от реки Рось и до Полесья пошла на запад.

В это время в Львове происходил сбор Посполитного Рушения Земель Королевства Польского которое король объявил сразу после разгрома его войск под Брестом опасаясь вторжения русских и молдаван в королевство. А после подписание перемирие сбор уже продолжился против татарской угрозы, которая надвигалась с востока.

Собрав 15 000 конную армию к январю, поляки не стали ждать, когда враг перейдёт их границы, двинулись на встречу хану в Волынь. Где и произошла битва между 17 тысячной армией христиан в том числе 2000 литовской армией и Крымской ордой.

Бой получился очень кровавым из-за слабой выучки и дисциплины ополчения шляхты понесшей потери, которые можно было бы избежать.

Татары были разбиты, удалось отбить полон и даже захватить часть ханских пушек. Но и цена оказалась велика. Более семи тысяч убитых, умерших от ран и ставшими калеками.


Глава восьмая. Король Финнов.

Деньги от сдачи военного флота в аренду с начало голландцам, а потом полякам позволило Густаву Вазе королю Шведов и Готов разгромить повстанцев на всей территории королевства кроме лежавшей за морем Финляндии. Брак на польской принцессе принес королю долгожданную легитимность в глазах монархов всей Европы сделав его не только зятем Польского Короля, но и свояком Дофина Франции.

Но все имело свою цену. Участие шведского королевского флота в войне с русскими вызвал их гнев. И смена флагов нас удах на польские не помогла, с разрешение и по приказу своего царя русские стали бить шведов не по хартии, а по морде.

В 1532 вместе с их дружком с Готланда устроив натуральную блокаду побережья Швеции захватывая или топя суда поданных короля и гданьских купцов которые были главными торговыми партнёрами Швеции, а при условии, что русские занимали второе почетное место в этом списке число торговых судов, которые смогли привести в Швецию свои товары и увезти назад шведские в 1532 упало более чем в 10 раз.

Правда русским король в ответ не чего в данный момент сделать не мог. Поэтому сосредоточился на посильные задачи подготовки высадки своих войск Österland как официально назвались все владения королевства к востоку от Ботнического залива.

Что бы открутить голову своему двоюродному брату по матери и сопернику за трон Нильсу Стуре.

А когда королевская армия дойдет до Выборга уже можно будет и подумать на счет мести русским.

Гибель шведского военного и торгового флота конечно осложняло выполнения этих планов Густава, но король не унывал и послал своих людей в Данию для фрахта там кораблей, которые перевезут его армию через море.

В Österland же к тому времени сложилась следующая ситуация. Королевский зять граф Хой сидел в Выборге и его власть дальше городских стен уже не распространялась. От былой дружбы между ним и королем которая в свое время дала ему в жену родную сестру Густава в жены и Выборгский лен в управление не чего не осталось. Король винил своего непутевого зятька в том, что случилось в Финляндии считая, что тому виной то что граф вместо занятие делами предавался неге и роскоши. И о планах короля забрать у него Выборг графу было известно.

Западная Карелия и Саво от русской границы и до озеро Пяйянне и реки Кюмийоки контролировали отряды карел которые формально признавали верховенство Нильса Стуре с условием что Нильс не лезет в их дела, фактически же ими управлял воевода Озерска. И от присоединения этих земель к России отделяло только не желания царя занятого другими более насущными вопросами брать их под свою руку.

Ну прочей Финляндией известной по русским летописям как Сумь и Емь правли Нильс Стуре, за прошедшие года он довольно прочно сумел утвердиться в регионе добившись лояльности финнов, шведов и немцев проживавших там. Но у его противника и кузена было просто больше войск и денег и самому отбиться от вторжения с запада, надежды было не какой.

Наместник Ливонии и воевода Озерка давно оказывали определённую помощь Нильсу в его борьбе за трон преследую конечно при этом свои интересы и агитируя попроситься под высокую царскую руку.

Пока были надежды стать королем Швеции Нильс от такой чести отказывался. Но разгром его сторонников в Гёталанде, Свеаланде и Норрланде сделал такую просьбу неизбежной.

Понятно, что для него это было выбор из двух зол. И с большей охотой он если уж так сложилось что самовластным правителем быть не получаться выбрал бы покровительство не русских, а кого ни будь другого. Но к концу 1532 года страны на берегах Балтийского моря разделились на два лагеря друзей России и их врагов, у которых было куча своих дел и проблем в число которых судьба Финляндии и Нильса не входили .

Естественно, что при этом Густав в итоге оказался в стане врагов и его друзья, и союзники в Польше, Литве, Дании и Пруссии не хотели идти против него вмешиваясь в конфликт с Нильсом.

Равно как и друзьям Росси было не до Финляндии и тем более не обострять отношения с Швецией не переходить дорогу русским из-за нее они не желали в принципе.

За дешево продаваться Нильс не хотел, выторговав на переговорах себе максимум возможного. Что стало возможным потому что, царя по сути интересовал только Выборг в качестве удобного порта с контролем конечно над окружавшими город землями и Финляндия в качестве этакого шита против Швеции, которая будучи отделанная морем, на котором господствовал царский флот опасности представлять не могла.

На Рождество в Москву прибыло посольство от карел и сам Нильс с свитой. От первых приняли присягу включив с состояв России контролируемы ими бывшие шведские земли.

А Нильса царь провозгласил Королем Финнов и приял под свою зашита наложив символическую дань и пообещав армию вассального королевства использовать только для войны с Швецией. Тогда же состоялась свадьба новоиспечённого короля на дочке князя Жеряпы воеводы Озерска.

Весной 1533 года был решен и вопрос с Выборгом. Царские полки все были заняты в войне с Сигизмундом, поэтому это дело было поручено флоту.

Граф Хой понимая, что против русских ему не устоять пошел на сделку и сдав замок без боя приехал в Ревель где горожане признали его своим бургграфом и согласилась на то что Хой как правитель города принесет присягу царю как вассал на условиях что русские при этом не будут нарушать городское самоуправление, размешать в городе свои войска и высылать его жителей.

Выборгцы среди которых было не мало бывших ливонских немцев такой выбор графа не одобрили и решили сопротивляться.

Но русские бомбардирские суда после двух недель обстрела сломили их волю и город пал.

После чего в Стокгольм отправилось по морю посольство с посланием от царя где было написано, что король сам порушил мир между странами предоставив свой флот для войны с Россией и пообещав своему тестю после подавления мятежа в Финляндии напасть на русские земли своим войском.

Но ради человеколюбия и не пролития христианской крови его царское величество готов унять свой гнев и вложить свою саблю в ножны если король признает новые границы и разорвет союз с своим тестем.

Получив такое послание Густав начал думу думать, как ему жить дальше. С одной стороны, без боя отказаться от значительной части королевства он не желала категорически, а новоиспечённые Король Финнов и Бургграф Ревеля это готовые легитимные претенденты на Шведский трон в русских руках и вечная угроза для его власти.

С другой же море было в руках царского флота, а королевские солдаты не умели как Спаситель по воде как посуху ходить, да и сам король был не Моисей и руками воды раздвигать не умел.

Можно было конечно послать армию через Норрланд вокруг моря, но путь этот был труден и далек, а враг в любой момент мог прейти от перехвата торговых судов к атакам прибрежных городов Швеции, а что такое русские бомбардирские суда наглядно показали города герцога Пруссии и Выборг, атакованные с моря.

В итоге, не сказав, не да и не нет. Король отправил ответное посольство, решив подольше затянуть переговоры и посмотреть, как дальше поет война его тестя с русскими. И уже потом принимать решение как действовать далее самому.

Глава девятая. Пока молчат пушки.

Зима с весной начавшегося 1533 года прошла в активных переговорах, обменах посольствами, гонцами и грамотами. Как явными, так и тайными.

Обмен посольствами между Москвой и Луцком временной столицей Великого Княжества Литовского русского и Жмудского. Ожидаемо не принес мира. Одни не готовы были смирится с потерями, а другие чувствуя свою силу и кураж от побед хотели получить все, а не мириться достигнутым.

Главным итогом этих переговоров по сути стало то что царю удалось накрепко привязать захваченные в прошлом году земли. Отобрав имения господаря, панов рады, князей, урядников и шляхты царь раздал их в поместья и вотчины своим детям боярским и дворянам, обменяв их прежние владения, которые государь забрал себе сделав или дворцовым, или черносошными на новые с значительной наддачей.

Помещиков пересели по приказу, а вотчинников добровольно. Но при условии, что на западе государь своим служивым по отечеству давал за обязательство выставить в дальне конный поход одного война восемь дымов с сохранением статуса нового имения какое было у старых, то есть вместо вотчины давал вотчину.

А основная масса детей боярских за исключением богатой аристократии имела поместья в 2-5 дворов и у зажиточных вотчины до 10 дворов и урожаи на новых землях были лучше, отбоя в желающих среди помещиков и не богатых вотчинников приселиться на запад не было.

Всего к маю 1533 года 10 000 семей служивых получили имения на новых землях.

Старых же владельцев земли половину отправили жить на Черту, в городки в низовьях Волги, в Башкирию и за Камень. А половину отдали Морскому приказу для отправки нести службу на Яве и Лусон. За исключением Радзивилов которых как родственников царицы царь включил в свой двор и дал вместо утраченных владений небольшие поместья на прокорм не далеко от Москвы. И князей и магнатов из Волыни, которым если они сумеют без боя привести Волынь с восточной Подолией без боя под руку царя свободу и сохранения всех их земель в их руках.

Для крестьян на новых землях царь повелел вести точно такие же законы и порядки какие были для русских в старых уездах, отменив все приятные в Литве после 1522 года законы закрепощавшее крестьян и повышающие подати, и поборы с них. Что вызвало ликования в деревнях и селах от Днепра и Буга и искрение молитвы в церквях за новую власть.

А городам и местечкам даровал Овловский городской устав и не стал как было принято у Московских государей на новых землях по обычаю выселять городскую верхушку. За исключением Вильно, Ковно и Троки как городов католических и тем самым не надежных. И Бреста из-за его стратегического положения на Западном Буге важного как походов царских войск западней, так и для обороны от походов с запада и сомнительной лояльности горожан, зазванных на торговлю по Висле и тем самым могучих легко переметнуться на сторону поляков.

С Литвой от имени царя велись переговоры не только официальные. Были разосланы письма и отправлены посланники с предложением прейти под царскую руку без боя во все еще не занятые земли ВКЛ. Но проводимые изменения на захваченных русскими землях очень не понравилась знати еще не занятых земель.

Ну и в целом в Киевщине семьи панцирных бояр дважды уже потерявшие свои дома к востоку от Днепра, не смотря на свою православную веру и русский язык искренне ненавидели восточного соседа.

В Волыни власть в княжествах и имениях магнатов взяли в руки их наследники, набрав себе новые отряды верных уже лично им людей и призывы от находящихся в плену глав семей проигнорировали, посчитав что чем дольше, тем в плену, тем для них лично лучше, а если они там помрут, то вообще будет хорошо.

И даже данное от царского имени обещание сделать из Волыни отдельное Великое Княжество с одним из братьев царя во главе их от Сигизмунда отвернуться не вдохновило. Чему причиной было во многом то что Волынь была завязана на торговлю по Висле и Днестру и через это сильно тяготела к Польше. И даже захват русскими Бреста не чего не менял, город ещё можно было и отбить назад, а если и не получиться, то и о пропуске купцов мимо него всяко договориться удастся в будущем.

А в Подляшье местная шляхта вообще попросила короля их в состав Польши включить.

По мимо Литвы царские послы и посланники поехали и в иные земли.

В Польшу к королю и шляхте, грамоту которую параллельно в виде летучих листков распространили по всей стране где было написано, что между странами так-то мир, царские полки не где пределы Польши не преступили и не пяди их земель не захватили, поэтому хватит вмешиваться в идущею войну между Россией и Польшей посылкой наёмников, каперов и выделением денег. Что часть шляхты заставило задуматься, а королю создало определенные пробелмы.

В Мазовию уже тайно эмиссаров с призывами поднять восстание для восстановления независимости герцогства и возврата престола законной герцогине Анне жене царя.

Но хотя на берегах Вислы и были те, кто желал бы восстановить ее автономное положение, но даже они не хотели полностью отторгать ее от Польши и тем более видеть на ее престоле православных правителей.

Основная же масса многочисленной мазовской шляхты и к идее автономии относилась равнодушно в отличии от желания добиться от короля вольностей и привилегий для всей шляхты Земель Короны Польской.

В Герцогство Пруссия с предложением уступить занятые царским полками земли и более королю для войны с Россией или Курляндией войска не посылать.

Но герцог активно готовился к походу с целью отбить свою столицу и от сепаратного мира с русскими отказался.

В Молдавию для координации действий и удержании ее в войне. Но там вопрос был не столько в желании самого господаря Петра, а в том уступят ли ему поляки под давлением султанских послов Покутье или нет.

В Крым к хану для если не продлении союза, то хотя бы удержания ханства от нападения на русские пределы. Но начавшиеся там политические преобразования о которых будет написано ниже дали двоякие результаты, которые сложно было оценить, как успех русской дипломатии.

В Вену к Римскому, Чешскому и Венгерскому королю Фердинанду. С предложением о разделе Польши и совместных действиях.

Брат императора принял посольство союзников с помпой. Договор о возможном будущем разделе Польши если к этому возникнут предпосылки по которому царю отходила Червонная Русь и Мазовия а королю все остальное подписал. Но от обещаний реальной помощи и тем более вступлении в войну вежливо отказался, сославшись на нехватку денег после недавней войны с турками и проблемы с еретиками в Германии.

Там же состоялись переговоры с представителями Тевтонского ордена о возможном союзе. Орден желал вернуть себе Пруссию. Царские послы в ответ выдвинув предварительным условием признанием за царем всех уже занятых царскими полками земель и отказ от претензий на них. Если при этом орденцы за свой счет выставят армию, которая разобьет герцога. Дали предварительное согласие на союз.

Но тевтонцы посчитали что без выхода к морю Пруссии овчинка не стоит выделки и переговоры в итоге завершились не чем.

Сигизмунд в это же время занимался тем же самым чем и его визави с востока. Но чуть более успешно.

После победы над татарами с Саадет Гирей согласился не требовать долг по дани, вернуть ее размер к 15 000, пропускать чумаков за солью и самое главное заключить союз против русских, чье усиление и сам хан и его покровитель султан посчитали чрезмерным.

Королевские послы пообещали присалить, не мешкая дань. И даже выполнили свое обещание.

Но получать деньги пришлось уже другому Хану. В мае Саадет Гирей 1533 год чье правление по сути было бесконечной борьбой с знатью ханства и не победы, не раздача даров или должностей и не казни так и не смогли купить ее лояльность.

В сочетании с немками Сулеймана в течении пары лет что лучшим выходом для всех будет добровольная отставка хана. К ней и привело. Забрав казну и гарем, хан покинул Крым предпочтя остаток дней доживать при дворе Султана.

Новым ханом знать Крыма тут же провозгласила Ислам Гирей отодвинув в сторонку калгу Девлета.

Ислам не раздумывая подтвердил соглашение своего предшественника с королем. Но в условиях, когда татары его правителем признали, а султан ещё нет. Уходить куда-то далеко в поход было опасно из риска того что вопрошаться будет не куда. И поэтому на просьбу повевать русские украины новый хан вежливо ответил, что как только так сразу а пока жите дорогие союзники не до вас.

Ну а послам царя Ислам сказал, что за богатые подарки и поминки он готов, не смотря на союз с королем мир и дружбу с царем сохранить.

Для выведения из войны Грифичей от имени короля Польского и его племянника герцога Пруссии было отправлено Берлин. Альбрехт ведь был племянников не только Сигизмунду, но и курфюрсту Иоахиму. В это же время в Берлин прибыл родной брат Альбрехта Георг, которого вассал Грифичей граф Волинский обошел в Силезии. Ну а то что у курфюрста был свой большой зуб на соседей привело к тому что жалобы на жизнь и просьбы о помощи упали на благодатную почву, и он согласился в 1533 начать войну с Померанией.

Самыми же главными переговорами для Сигизмунда стали переговоры с собственным сеймом.

После очередных переговоров с молдаванами при посредничестве турок удалось прийти к компромиссу. Не отказываясь от своих прав на Покутье король соглашался на время длительного оставить его в руках господаря.

И Сигизмунду кровь из носу требовалось получить согласие Сейма с таким решением с одновременным вступлением Польши в войну с русскими, решив для этого частично пойти на уступки шляхты в вопросах, вольностей, которые та требовала последние года все настойчивей.

Причина таких уступок была проста, личная казна короля и его жены опустела и без денег и солдат Польши удержать оставшиеся и тем более отбить назад захваченное врагом в Литве он не мог. А без прекращения войны на юге и жирной такой плюшки с подвигнуть на это шляхту было не реально.

Но события, начавшиеся в Гданьске, привели к тому что Сейм одновременно и с Молдавией дал добро мирится и с русскими категорически из Литвы отказался воевать.

Глава десятая. Анабаптисты.

Война с вендскими городами и Данией очень дорого обошлась Голландии, которая и больше всех денег на нее потратила из Низовых земель и больше всех потерь понесла.

Торговый и рыболовецкий флот частью был захвачен или потоплен ганзейскими пиратами, а частью сгнил у причалов не смея выйти в море.

Набеги с моря ганзейцев и с суши герцога Карла Гелдернского который из войны в Зунде не стал заключать перемирие в 1528 году продолжив войну привела к разграблению многих поселений Голландии.

Русские и померанские купцы, ставшие вместо голландцев возить зерно с Балтики, и их рыбаки, начавшие ловить селедку в Северном море стали зарабатывать деньги, которые голландцы считали своими по праву.

В 1531 году, когда голландцы можно сказать на последние деньги и корабли снарядили флот за зерном в Гданьск. Который там сгорел вместе с товаром. Стало той соломинкой, которая сломала хребет верблюду.

Купцы, судовладельцы, рыбаки, судостроители, лесопильщики, и прочие люди, связанные с морским промыслом в Голландии, были очень зависимы от кредитов воротил более богатого чем они юга из Брабанта и Фландрии.

Но долг как известно платежом красен, а когда платить не чем начинаются проблемы. Вал не платежей по кредитам начался постепенно с 1528 года, еще быстрей числа банкротств росло число новых заимствований с целью перекредитоватсья и на покрытия вызванных войной огромных расходов.

И трагедия в Гданьске привела к тому что в Голландии пошла массовая волна банкротств по всей цепочке, когда разорившиеся купцы не могут зафрахтовать суда от чего судовладельцы не могут починить корабли и заказать новые, а верфи без заказов не покупают доски и паруса с смолой от чего лесопилки с мануфактурами останавливаются, все они вместе престают платить по кредитам, а их работники остаются без работы. При этом кредиторы не дают новые кредиты даже за грабительские проценты и под залог, а заложенное имущество по просроченным кредитам пытаются продать хоть за какие деньги, потому что вокруг денег не у кого нет, а не работающие предприятия и стоящие у причалов суда так как все равно нет денег что бы отравить их в море не кому не нужны.

На фоне, разразившегося кризиса, который коснулся всех голландцев, а беднейшие слои населения сильней всего стало стремительно расти число сторонников радикального анабаптистского движения, которых и без этого было не мало в регионе.

Для понимания с 1525 года анабаптистов за их учения убивали и католики, и лютеранин с кальвинистами которые пока что еще назывались реформаторами с одинаковым усердием.

И такая концентрация сектантов в одном месте не могла не привести к проблемам. Которые и случились, когда Амстердам подержанный всей Голландией поднял восстание в конце 1533 года которое потом армии императора пришлось долго и упорно топить в крови.

Но речь сейчас не о Голландии, а о Гданьске очень тесно через торговые связи связанном с Голландией.

Анабаптисты туда и без чужой помощи вместе с торговыми судами добрались, но в 1532 туда прибыла группа завербованных разведкой морского приказа очень красноречивых хорошо умеющих убеждать фанатиков с самыми радикальными взглядами из числа верхушки движения.

Причем о том, что их завербовали русские в частности и вообще в принципе завербовали эти товарищи даже не подозревали.

Просто богатый последователь их движения пожелавший сохранить свое инкогнито дал им большое пожертвование на то что бы они понесли свет их истиной веры на берега Вислы.

Тайна имени от скромности, деньги на благое дело, так что не чего рассуждать как говориться погнали гусей.

В Гданьске уже была попытка протестантами захватить власть в городе, но вмешательство короля привело к изгнанию лидеров восстания из уже захваченного ими города.

При этом поводов для восстания у горожан к 1533 было по более чем раньше.

С начало падение доходов из-за закрытия в 1528-1530 Зунда на котором не плохо заработали русские и их дружки из Померании, а вот город из падения цен на зерно и роста цен на импорт наоборот потеряли. И за смуты в Швеции от куда стало меньше поступать железа, смолы и прочих товаров и которая меньше стала покупать то что им привозили из Гданьска.

В целом из за порта в Русне и действий Московского сто ранее главенствующая роль Гданьска как регионального хаба для меха с востока и тканей с запада идущих в Литву и Московию упала до нуля.

В 1529 их король решил младшему сыну добыть престол Венгрии и по Висле Фуггеры по просьбе Габсбургов перестали возить свою медь по Висле открыв для себя путь по Одеру где в Шецине герцоги сломили власть Ганзы а Брандербргские курфюрсты были в числе должников банкиров.

Дополнительные поборы на войну с Молдавией и на каперский флот против русских.

Страшный пожар 1531 года в порту. Разгром их торговому флоту, который им устроили русские в 1532.

Ну и собственные каперы которые выставил город по приказу короля подложили не малую свинью и речь сейчас не о том, что вызвали гнев русских самим фактом своего появления.

Вышедшие в море охотники за чужим добром не только на царский военный флот не решились нападать, но и на хорошо защищённые конвои судов, которые русские водили по морю причем не только своих купцов, но и суда иностранные за умеренную плату что шил или к русским портам, или к устью Одера и обратно.

Из-за военной угрозы русские власти всем своим судовладельцам пообещали кто вне конвоев по морю учинит ходить 25 ударов кнутом и конфискация судна.

Поэтому пока каперов по королевским флагом не поймали и развесели на реях царский флот не одного русского или померанского судна захватить не получилось. Но так как в море они вышли за добычей то начали охоту за судами нейтралов, которые в ответ на такую напасть массово стали примыкать к русским конвоям, которые в Гданьск не ходили.

От чего в 1532 за зерном пришли в Гланськ только голландцы которые в отличие от прочих многих охраной своих судов не брезговали, но из кризиса Голландии пришло их мизерное количество в десять раз меньше чем обычно.

Все эти беды привели к массовым разорениям в городе, а человек внезапно потерявший готов слушать и слышать тех, кто им обещает царство небесное на земле, за которое всего лишь надо отобрать у не праведных богатых и разделить бедным.

Патриции города помня о прошлых беспорядках и видя стремительный рост числа еретиков сектантов в городе попытались нанести превентивный удар и арестовать анабаптистских проповедников в середине мая 1533 года чем только спровоцировали в итоге восстание.

Причем в отличии от прошлого раза веры королю не было и ворота не кто открывать не собирался, ну и для городского патрициата все прошло хуже, сбежать из города смогли далеко не все, а уже имущество вывезти не кто не успел.

Забегая вперед Гданьская коммуна продержалась дольше чем аналогичные в Антверпене где восстание анабаптистов вспыхнуло через пол года и Монстере где оно началось через 11 месяцев.

Целых три года во многом благодаря выходу к морю и наличию флота в сочетании с первоклассными укреплениями города защитники держались ,приковав к себе армию Польши в которой за это время умерло 20 000 человек большой части конечно из за поноса а не от рук защитников. И на это время наглухо заблокировав торговлю зерном котрое после того как его престали везти в Гадньск флот высаленный городом не позволили вывозить через Эльбинг сожгя конкурента дотла.

Глава одиннадцатая. Снова в поход, труба зовет.

Приближался конец мая 1533 года, а с ним и перемирие. Царские полки готовилась к новому походу. К местам сбора прибывали ратники, туда же свозилось все потребное. Пополнялись запасы магазинов. Делались последние приготовления.

Страна по приказу царя вновь напряглась и смогла выставить в поле, как и в прошлом году 45 000 ратников. Правда всем было понятно, что такие усилия чрезмерные. Казна за счет сибирского и винландского меха, бразильского сахара и азиатских специй смогла оплатить прошлогодний и нынешний походы причем без повышения податей и пошлин внутри страны. Но больше так уже бы не получилось, расчеты четко показывали, что уже на следующий год или нужно армию будет уменьшать раза так в четыре или поданных как липку обдирать, снимая с них семь шкур.

Стремительно уменьшались запасы пороха и свинца которых как казалось было перед войной сделано вдоволь, но рост числа пушек и ружей в царской армии привел и к не виданому ранее росту расходов боеприпасов. На год при аналогичных с прошлогодними расходами запасов с учетом новых оперативных закупок где только можно боеприпасов должно хватить, а вот далее от наступления придётся переходить к обороне если к миру врага не удастся склонить.

Да и в войске служили не оловянные солдатики, а живые люди, которые и гибли было дело в походах и ранения получали, да и вообще уставали и одно дело в походы ходить через год или два по очереди, а другое всем скопом каждый год.

Но враг был ослаблен, его союзники по разным причинам не могли немедленно оказать ему помощь, а значит его надо добить. Тем более что государь уже бы в преклонных летах и хотя умирать пока не собирался понимал что на его веку это скорей всего последняя война за Ярославово наследие причем третья на его счету. А бог как известно любит троицу. И не стоит оставлять не доделанным сыну то что можно сделать самому.

Задача перед войском царь поставил амбициозную, довершить захват в этом году Великого Княжества Литовского Русского и Жмудского.

Для чего на севере для захвата Подляшья и похода в Пруссию легкими силами повоевать земли герцога была развернуто 11 000 ратников.

И для удара на юг по Правобережью, Волыни и восточной Подолии послано 34 000 с приказом в том числе обеспечить заслон против Крыма и возможностью нанести быстрый удар на юг если хан двинет Орду на север.

Войска должны были двигаться не только по суши, но и реками, в частности для переброски в Волынь пехоты и осадного наряда по притокам Припяти.

Новости пришедшие из Гданьска гарнировали что Польша на помощь Литве, не смотря на мир заключённый с Молдавией не пришлет, а у короля больше денег нет в очередной раз наёмников нанять как это он делал в прошлом году дважды.

Из Крыма пришил вести что султан не спешит утверждать Ислама ханом, а пока это не случиться орда не куда не пойдет, а поминки щедрые государь конечно пообещает, но с тем что только что даст их, когда хана султан утвердит, ведь обещать не значит жениться, главное время выиграть и войну победой на западе закончить, а там и с Крымом уже совсем другой разговор будет.

Литвы же всех сил как докладывает разведка с учетом что выставили всех, кто способен держать оружия из числа семей шляхты панцирных бояр и князей с магнатами и наняли всех, кого могли на последние деньги около 5000 на круг. Которые засели по городам и замкам в надежде отбиться там от царских войск.

Но искусство брать крепости царевы ратники освоили в совершенстве имя в руках мошною артиллерию способную проламывать стены и сжигать города, петарды для выбивания ворот, подкопы с минами для сноса стен и валов где пушки не справились, великое множество метких стрелков, которые пулями стрелами способны отогнать противника и закалённую в боях пехоту умершею брать штурмом, вместе с конницей, перехватывавшей все дороги к осаждённой крепости.

Во общем верил государь в своих воевод и простых ратников ставя все на этот поход, и они его не подвели.

Хоть враг в этом году бился за стенами крепко и массово без боя как в прошлом не сдавался, по крайне мере по началу.

Но сгореть живьем мало кому охота, а средство поджечь города противников у русских имелись. И значит судьба такого укрепления решалась за день максимум два.

Там же где защитники тем или иным способом справлялись с этой напастью отсутствие бастионов способных выдержать обстрел стенобитных орудий и знания о минах и подкопах и как с ними бороться только по наслышки приводило к тому что осада длилась не более 2 недель.

В редких же случаях, когда дело приходилось завершать штурмом русские, имели подавляющие численное превосходство над защитниками и даже обменивая потери один к трем добивались в итоге успеха, правда в этом случаи не жалели некого в том числе баба и детей, что бы прочим не повадно было до такого доводить.

К августу воля к борьбе у врагов кончилась, а к октябрю русские полки решили постеленную царем задачу захватив всю ВКЛ за исключением маленького куска Подляшья к западу от Западного Буга.

По сути больше проблем создали не враги, а не малые расстояние через которые надо было тащить тяжелейшие пушки, а огромную ораву войск и их коней регулярно кормить и снабжать порохом, ядрами свинцом и стрелами. И не везде это можно было сделать по рекам.

Если же подробней, то на севере пока пехота с пушками ташилась к Белостоку конница ворвалась в Пруссию опустошив ее до Вислы , в том числе тем самым и сорвав поход герцога на Кёнигсберг.

После чего ушла на соединение с пехотой. Вместе с которой перещёлкали города и замки Подляшья к югу от Пруссии к востоку от Мазовии и к северу, от Буга который просто не успели перейти.

На юге в это время 14 000 армия, используя Припять и ее южные притоки с севера атаковала Волынь. А две армии каждая по 10 000 идя от Днепра на Запад овладела городами к северу от реки Рось и к югу от Полесья. После чего 7000 отправили добывать Брацлав с округой, а 13 000 ударили по Волыни с востока.

Царская ставка сыграла. Василий получил чего желал, войдя в историю одним из величайших правителей России сумев превзойти отца хоть это и было протески невозможно.

Некоторые могут сказать, что все дело в везении и если бы вся посполитное рушения усиленное наёмниками в это время не осаждали Гданьск. А в Крыму султан или бы утвердил на престоле, Ислама, который пробыл ханом всего 5 месяцев или бы скорей прислал его замену Сахиб Гирея давнего недруга царя Василия и поход орды бы сорвал русское наступление.

Но удача любит смелых, а победителей не судят.

Осенью 1533 года Сигизмунд Старый наступив на горло сам себе в Сейме, который собрали в осаждавшем Гданьск лагере согласился на требовании шляхты о золотых вольностях и о предложении присоединить Литву к Польше в обмен на военную помощь которые он не раз слышал, когда в такой помощь ему Сейм отказывал ранее. Но уже было не как ранее и Литва стала не землями, которые можно получить здесь и сейчас, а журавлём в небе. Поэтому Сейм предложения короля принял и восточные земли отвоевать пообещал, но не ранее чем Гданьск будет взят. А пока с царем надо было перемирие подписывать.

В Москве про претензии на Червонную Русь и права на Мазовию не забывали о чем польским послам при переговорах и сказали прямо обозначив так сказать претензию. Но воевать прям сейчас продолжать желания то же не испытывали.

Подписав в итоге перемирие на 5 лет, поляки хотели на два года, но проклятый для них Гданьск, который русские пообещали не снабжать оружием и припасами только при условии пятилетнего перемирия. При этом ссылки на то что город захватили еретики и торговать сними грех, отвергли словами что для православных, и латиняне так-то раскольники что вот прям сейчас с господами послами общаться не мешает.

И даже то что Василий на следующий год умер и все договора с ним по законам и обычаям тех лет обнулились, а регенты его сына передрались между собой. Не дало полякам воспользоваться ситуаций.

С начало сразу после смерти царя страны подписали перемирие на год, еще до разборок в Москве. А через год победившая в борьбе партия уже крепко взяла власть в свои руки и первым своим внешне политическим шагом восстановила союз с Молдавией котрая и после захват Покутья косо смотрела на северного соседа, а Гданьск все еще сопротивлялся и на Одере происходящее не радовало короля.

От чего вместо армии на восток Сигизмунд отправил послов вымаливать продление перемирия. Которое и было заключено на 6 лет до 1540 года.

К слову сказать, шведский король как только узнал что его тесть подписал перемирие с царем в 1533 тут же поспеши отправить свое посольство заключать мир на русских условиях, которое и было заключено ещё при жизни Василия Ивановича.

Из не досказанного осталась война, развязанная Бранденбургом на западе. И хотя она и была прямым следствием Восточной войны но все таки это отдельная история.