# Безумие короля

Сергей Николаевич Роман

Жил да был один славный король.

Правил он, как мог, своей страною. Думал о народе и мог спокойно заходить в каждый сельский дом, чтобы побеседовать с фермерами об их житье-бытье. Никто из селян в такие минуты и не думал о том, как много книг прочитал этот король, как хорошо он разбирается в физике, химии и риторике. Ведь вёл он себя совсем как свой, был человеком скромным и душевным.

И вот однажды он случайно забрёл в дом очень интересного человека. То ли врачом он был, то ли колдуном, про то история умалчивает. Но за помощью к нему ходили только люди отважные, да и то в крайних случаях. Было у этого человека много интересных книг. Был у него арабский "Пикатрикс", с которым он обрел знание астрологии и талисманов. Был исландский "Гальдбрук", из которого он узнал про магическую силу рун. Был и "Арбатель", позволявший общаться с небесными властителями. И все эти книги он показал королю, но уточнять, как часто пользуется ими и проклята ли душа его, благоразумно не стал.

- А что ты можешь без колдовства? Что удивительного ты способен сделать лишь при помощи снадобий и инструментов медика?

- Я могу показать человеку грядущее, - уверенно сказал колдун. - То, что случится на Земле через столетия. Но счастья это знание никому не принесёт.

- Подожди, - заинтересованно произнёс король, - так увидеть людей будущего возможно?

- Можно вселиться в человека, - уточнил колдун. - Одного человека, живущего в будущем. Но, повторяю, хорошим это не кончится. Тот, кто отважится на это, должен помнить: в минуты, часы, недели, когда он сможет наблюдать будущее, его тело неизбежно будет деградировать. Он станет пугать окружающих, бормоча фразы, связанные с открывающимся только ему. Его зрение ухудшится, будучи устремлённым в грядущее. Его суставы...

- Друг мой, сделай это со мной. Я прочёл сотни книг самых умных людей. Многие из них воспевали Свободу, Равенство, предсказывали торжество Разума. Я уже не увижу этого без твоей помощи. Я даже не знаю, карать или миловать этих умных людей. А ведь я славный король, не так ли?

- Ваше Величество, я отказываюсь.

- Ну уж нет, мудрый человек, я не настолько славный король, чтобы мне можно было отказывать. Чем всё кончится для меня? Безумием и смертью?

- Не совсем. В конце ваше сознание сольётся с сознанием потомка, и вы проживете вторую жизнь уже там.

- В царстве победившего Разума? - восторженно прокричал король.

- Возможно. Но перед этим вас ждут крайне болезненные процедуры. Мне придётся не просто проделать отверстие в черепе, но и рассечь часть мозга, чтобы после восстановления вы могли мыслить, как ребёнок, и как бы сумели вырасти заново. Непрерывные кровопускания, в свою очередь, позволят мне...

- Довольно. Просто сделай это.

Через месяц после встречи короля с колдуном в одно тёплое летнее утро придворные были поражены весьма печальной картиной. Его величество лежал на полу, вращал невидящими глазами и размеренно пел на каком-то славянском языке "ладущки, ладущки, бабущки". Этот приступ длился не более часа.

Шли годы. Приступы становились всё чаще и дольше.

Король распевал бредовое "А бабочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк".

Король задумчиво и размеренно обращался к кому-то с фразой "А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться".

Король катался на перилах и бормотал: "Никто не скажет, будто я тиран и сумасброд, за то, что к чаю я люблю хороший бутерброд".

Король радостно плескался в пруду и орал при этом "Boys, boys, boys. Sunshine's down, so come to town".

Король стоял на коленях перед королевой и задумчиво умолял её: "Don Corleone, give me justice".

И чем в большей степени болезнь овладевала телом и разумом короля, тем более он был счастлив.

Мишу Волкова всегда тянуло к изучению истории Англии. Его как будто кто-то заставлял покупать книги про викторианский период, следить за новыми скандалами в королевской фамилии. И много-много читать художки. Диккенса, Киплинга, Стивенсона, Гэлбрейта. Иногда ему вроде бы и хотелось погулять, полежать, глянуть сериальчик. Но что-то буквально командовало ему: "Сходи и почитай что-нибудь про принцессу Диану. Посмотри ещё один фильм Хичкока. Дай мне снова насладиться игрой Лоуренса Оливье". Иногда Мише казалось, что это вообще какая-то чуждая ему сущность. А иногда он называл эту сущность Хозяином.

А ещё Миша всегда хотел стать политиком.

Пускай даже местного уровня.

Его самой любимой компьютерной игрой уже в зрелом возрасте стала "Anno 1800". Он наслаждался возможностью восстанавливать разрушенный город, отправлять экспедиции в различные концы Земли, соревноваться в дипломатии, торговле, военных умениях. И что-то внутри него плакало и восторгалось: "Да, это моя Великобритания, моя прекрасная Великобритания!"

И в новогоднюю ночь две тысячи двадцать шестого года мэр Кислянска Михаил Евгеньевич Волков впервые обратился на городской площади к землякам:

- Здравствуйте, дорогие...

Его лицо неожиданно исказилось от боли. Михаил пошатнулся, заметно побледнел, но тут же продолжил:

- Здравствуйте. Я король, дорогие мои. Третий. Георг Третий. Я рад, наконец, оказаться здесь с вами. В царстве Разума и Свободы,

В этот самый миг, двадцать девятого января тысяча восемьсот двадцатого года, в Виндзорском замке скончался слепой, глухой, хромой, безумный король. Король, который некогда был славным.