# "Королева Фей" Эдмунда Спенсера

Александр Викторович Лукьянов

"Королева Фей" Эдмунда Спенсера


В изданной переписке (1580) между Спенсером и его другом и наставником Габриэлем Харви последний упоминает в своём письме о начале работы Спенсера над новой героико-любовной поэмой "Королева фей" после выхода в свет его первого произведения "Пастуший Календарь" (1979).


Скажу прямо, я изменю все свои суждения, если Ваши "Девять Комедий", которым в подражание Геродоту Вы дали имена девяти муз (что в человеческом воображении весьма достойно), не станут ближе к комедиям Ариосто либо тонкостью вполне убедительного ораторского искусства, либо редкостным поэтическим воображением, также как таинственная Королева подобна его Orlando Furioso ("Неистовому Роланду" - А.Л.), которому Вы, тем не менее, кажется, имеете желание подражать, и надеетесь превзойти... .


Спенсер, продолжал работать над своей новой поэмой и тогда, когда был направлен в Ирландию в 1580 г. В 1589 г. Спенсера посетил в его замке Килколман сэр Уолтер Рэли (1552/1554 - 1618), оставивший заметный след в истории английской поэзии. Рэли и Спенсер были одногодками, но бурная жизнь Рэли была прямой противоположностью относительно спокойной и уединённой жизни Спенсера. Отважный мореплаватель и храбрый воин, овеянный духом авантюризма, Рэли стал фаворитом Елизаветы I, привлекая её своим обаянием и непринуждённостью в поведении. За это он получил оловянную монополию, земли в Ирландии (160 кв. км) и был назначен капитаном королевской охраны. Однако реальной политической власти Рэли не достиг. В 1589 г., вероятно, из-за конфликта с новым фаворитом королевы юным графом Эссексом, он был сослан в своё ирландское поместье. Будучи помещиком в Ирландии на протяжении 17 лет, Рэли проживал в замке Киллуан.

Прочитав черновики первых трёх песен "Королевы фей", Рэли настоял на её издании, в отличие от Харви, который в самом начале создания поэмы раскритиковал её и призывал Спенсера бросить эту противоречащую классическим образцам затею. Счастье, что Спенсер не послушал своего наставника. Итак, Рэли взял с собой в Англию Спенсера, чтобы представить законченные три книги "Королевы Фей" непосредственно королеве Елизавете. Рэли, в свою очередь, возможно, надеялся на поддержку Спенсера, если поэма последнего понравится королеве. Спенсер вернулся в Лондон через 9 лет после того, как его покинул. После публикации книг I-III "Королевы Фей" Спенсер, похоже, оставался в Лондоне более года, чтобы насладиться своим триумфом. Рэли ободрял Спенсера надеждами на получение выгодной должности при дворе. Однако если Спенсер и имел какие-либо надежды, то его ждало разочарование. Бережливая королева наградила Спенсера ежегодной пенсией в 50 ф.с. Обещано было 100 ф.с., но, как говорят, лорд-казначей Бёрли снизил её вдвое. По правде сказать, вся сумма пенсии является вполне щедрой ежегодной рентой, ибо англичанин мог "содержать лучший дом в Ирландии за 50 ф.с. в год, когда в Англии это обходилось уже в 100 ф.с." .

Следующие три книги "Королевы Фей" (IV-VI) Спенсер закончил незадолго до его второго брака, но только 20 января 1596 г. они были занесены в реестр изданий. Спенсер возвратился в Лондон в 1596 г. для публикации второй части "Королевы фей" и, вероятно, оставался в столице в течение года, проживая в качестве гостя в доме Роберта Деверё, 2-го графа Эссекса. Этот дом на Стрэнде принадлежал ранее графу Лестеру, покровителю Спенсера.

Эти книги менее гармоничны, чем первые три и более неоднозначны. В пятой книге поэт без всякого сочувствия размышлял над судьбой Марии Стюарт, изображённой под именем Дуэссы. Король Шотландии Иаков VI жаловался Роберту Боузу, английскому послу в Эдинбурге, на эти размышления, позорящие имя его матери, и Боуз, передавая жалобы короля лорду Бёрли, убеждал его наказать Спенсера. Пятая и шестая книги содержат много прямых аллегорий на некоторые политические события в период правления Елизаветы. В единственном дошедшем до нас фрагменте планируемой седьмой книги (изданный посмертно в 1609 г.), Спенсер представляет саму Елизавету непосредственно как субъект Изменчивости, подверженной непреклонным процессам старения и изменения.


В полном своём виде "Королева Фей" состоит из шести книг и одного фрагмента (известного как "Песни Изменчивости"). Первые три книги "Королевы Фей", введённые в Stationers" Hall (реестр издателей) 1-го декабря 1589 г., были изданы Уильямом Понсонби в 1590 г. И Спенсер сразу же был признан всеми современниками первым из живущих поэтов, причём с замечательным единодушием.

В своём письме к Уолтеру Рэли, являющемся предисловием к первому изданию этой великой поэмы, поэт сообщил, что она будет состоять из "12 книг, представляющих 12 нравственных добродетелей" со ссылкой на Аристотеля ("Никомахова этика"). В письме Спенсер также объяснял "общую идею и смысл" его столь детально проработанной эпопеи. Это - "историческая фантазия", сочинённая, чтобы прославить королеву Елизавету и "чтобы склонить джентльмена или другого знатного человека к добродетели и достойному поведению" . В этом, как объясняет сам Спенсер, он следовал примеру самых великих эпических авторов древнего мира и современного ему времени: Гомеру, Вергилию, Людовико Ариосто и Торквато Тассо.

Каждая книга будет рассказывать читателю о приключениях одного из рыцарей Глорианы. В образе этой мудрой и справедливой правительницы фей представлена сама королева Елизавета. Своего покровителя лорда Лестера Спенсер изобразил в образе принца Артура, а лорда Грея (лорда-наместника Ирландии) - в образе рыцаря Артегэлла. Всего издано было 6 книг, шесть рыцарских повествований, шесть легенд: о Святости (Рыцарь Алого Креста), который должен победить как богословское заблуждение, так и дракона обмана, чтобы освободить родителей Уны ("Правдивой"); об Умеренности (сэр Гюйон), который должен уничтожить плотские искушения Приюта Блаженства волшебницы Акрасии; о Целомудрии (Бритомарта, дева-воительница), она должна найти своего возлюбленного и завоевать его сердце; о Дружбе (рыцари Триамонд и Кэмбелло), должны помогать друг другу в защите чести различных дам; о Справедливости (рыцарь Артегэлл), который должен спасти леди Ирену из несправедливого рабства; и, наконец, Учтивость (Калидор), который должен помешать Ужасному Зверю распространить свой клеветнический яд по всему королевству.

В каждой книге один из рыцарей Глорианы должен сразить один из олицетворённых пороков. Каждое приключение - это аллегория, и рыцарь, испытавший это приключение, представляет собой внутреннее развитие человека в этой конкретной добродетели. Такое развитие происходит через различные испытания, и, хотя в некоторых рыцари терпят неудачу, оно показывает, что личностный рост - это борьба, требующая помощи других сил и добродетелей, чтобы завершить её.

В качестве сцены действия Спенсер придумал землю Волшебного царства (Faery Lond) и его королеву - Глориану. Специально для этой поэмы Спенсер изобрел строфу с девятью строками, первые восемь - пятистопный ямб, последняя строка - шестистопный. Форма рифмовки - ababbcbcc. Эта строфа пережила своего создателя - ею написаны, в частности, "Замок Праздности" Джеймса Томсона, "Паломничество Чайльда Гарольда" Байрона, "Восстание Ислама" Шелли и поэма Китса "Канун Святой Агнессы".

В своей великой поэме Спенсер проявил богатейшую фантазию, изобразил изумительные по красоте картины природы, создал великолепные образы рыцарей и красавиц. В лучшем смысле искусство Спенсера представляет собой синкретизм, соединяющий многие традиции. Конечно, Спенсер взял для своей поэмы итальянский образец, но в Глориане и её рыцарях воплощены ценности протестантской Англии. Спенсер умело соединил рыцарство романской поэтической традиции, представленной, например, "Неистовым Роландом" Ариосто и "Освобождённым Иерусалимом" Тассо, с древними кельтскими преданиями о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, народную английскую сказочность с мифологическими образами античного мира и этикой Аристотеля, неоплатоническую мистику и пророчества Откровения для того, чтобы построить протестантское видение мира и чтобы восславить королеву, государство и англиканскую церковь. "Королева Фей" можно назвать "артурианской" поэмой, в которой неявно проскальзывает мысль, что тюдоровская династия является наследницей кельтских королей. Первые двенадцать книг должны были быть объединены двумя главными героями: принцем Артуром (когда он ещё не был королём), мифическим основателем Круглого стола и Глорианой (Славной), королевой Фей. В каждой из книг Артур должен был изображаться странствующим рыцарем, а Глориана должна была присутствовать во всех основных действиях поэмы, устраивая ежегодные праздники в течение двенадцати дней, во время которых она назначала своим рыцарям двенадцать странствий и сражений, каждые из которых должны составлять одну из книг эпопеи. В конце принц Артур должен был жениться на Глориане. Елизавета I - это Уна, Астрея, Глориана, она является хранительницей национального суверенитета и религиозных ценностей, борясь за справедливость англиканской Церкви и окончательную победу над Церковью римской. Хотя "Королеву фей" можно рассматривать как простую аллегорию добродетели, в ней слишком много открытой критики католической церкви. В том же письме от 23 января 1589 г. Спенсер писал Рэли: "В этой Королеве Фей я... представляю себе самую прекрасную и славную личность нашей души, Королевы, и ее королевства в стране Фей. С одной стороны, она величественная королева или императрица, с другой, - самая веселая и прекрасная дама, чей образ в некоторых местах я показал в Бельфебе, формируя её имя в соответствии с Вашим превосходным изображении Цинтии" . Спенсер, конечно же, читал черновики поэмы Рэли "Океан к Цинтии" (1592), где в образе Цинтии (Дианы), Рэли вывел "королеву-девственницу" Елизавету.

С первых же дней публикации поэмы Спенсера литературный мир был единодушен в своём восхищении "Королевой Фей". Как рыцарская поэма достаточно большого объёма (около 40000 строк), "Королева Фей" является глубоко национальной и "елизаветинской", содержащей множество более или менее загадочных намеков на современных людей, их дела, политику, интересы. Она никогда не была популярна в других странах, и это доказывает тот факт, что не существует полного перевода "Королевы Фей" на любой из европейских языков (в том числе и на русский язык). И всё же мы должны согласиться с Роландом Грином, который полагает, что Спенсер ошибочно считается только английским поэтом, когда его голос должен звучать основным в европейской поэтической традиции. В "Королеве Фей" много тем, образов и эпизодов, которые являются "общим достоянием непрерывного европейского литературного процесса" .


В этом издании Третья и Четвертая книги объединены в один том, потому что IV книгу почти невозможно понять, не прочитав ее предшественницу. Спенсер опубликовал книги Первую, Вторую и Третью вместе в 1590 году, а шесть лет спустя последовал второй том, в том числе все шесть книг. Таким образом, существовал значительный разрыв между первым знакомством первых читателей с книгой III и их встречей с книгой IV. Тем не менее, большинство главных героев IV книги происходят прямо из предыдущей книги, и обе книги имеют общие сюжетные линии. На титульном листе IV книги сообщается: "Легенда о Кэмбелло и Теламонде, или о дружбе", но тот факт, что ни один из этих персонажей не появлялся в предыдущей книге, не имеет значения, поскольку они оказываются. главным образом. поводом для дальнейших размышлений о Бритомарте, Аморетте, Скудаморе, Артуре, Артегэлле и других знакомых персонажах. Новоявленный Теламонд превращается в Триамонда уже во второй песне IV книги. Так, Эндрю Хэдфилд считает, что IV книга более глубоко развивает темы III книги, "открывая и превращая дискуссии о любви и целомудрии в более социальные и публичные области дружбы и более широких уз семейного союза" .

Такое совместное использование главных персонажей в двух книгах не означает, что IV книга является просто продолжением III книги. Совершенно очевидно, что многие события IV книги происходят в вымышленное время до событий III книги; то есть Книга IV описывает, какие события привели к тем, которые завершают Книгу III. Несмотря на вымышленную хронологию, риторическая последовательность помещает Книгу IV после Книги III, и нам нужно серьезно отнестись к чтению Книги III, прежде чем мы будем задним числом анализировать ее с позиции Книги IV.