# Ликвидаторы

Виталий Евгеньевич Романов

"ЭКСМО", серия "Русский фантастический боевик", апрель 2009.

Романов Виталий Евгеньевич

Ликвидаторы

Origin: http://samlib.ru/r/romanow_w_e/a-011.shtml

Создан: 04/04/2009, изменен: 17/12/2009, 217k

Роман: Фантастика

Series: Книги

"ЭКСМО", серия "Русский фантастический боевик", апрель 2009.

============================================================

"Ликвидаторы"

"ЭКСМО", серия "Русский фантастический боевик", апрель 2009

Тираж: 8100 экз, страниц: 352, формат: 84x108/32, ISBN: 978-5-699-34017-0

Текст романа находится ниже, навигатор по моим книгам предназначен для быстрого перехода от одного романа к другому.

New! "Звездный Надзор"Читать/узнать подробности | New! "Охота на монстра"Читать/узнать подробности | New! "Смерть особого назначения"Читать/узнать подробности | "Ликвидаторы"Читать/узнать подробности | "Белые начинают и проигрывают"Читать/узнать подробности | "Выстрел в зеркало"Читать/узнать подробности

## "Земная" линия

"Лабиринт смерти"Читать/узнать подробности | "Элитная кровь"Читать/узнать подробности | "Разум чудовища"Читать/узнать подробности | "Рыцари подземных магистралей"Читать/узнать подробности | "Вариант "Зомби"Читать/узнать подробности

## Купить на "ОЗОНе" (через он-лайн заказ)

## Купить в My Shop (через он-лайн заказ)

## Купить в "Болеро" (через он-лайн заказ)

## Купить в Топ-Книге (через он-лайн заказ)

## Купить на OZ.BY (Беларусь, через он-лайн заказ)

## Купить в Московском Доме книги (в реале, сеть магазинов)

## Купить в Торговом Доме Книги "Москва" (в реале)

## Купить в доме книги "Медведково" (Москва, в реале)

## Купить в сети магазинов "Буквоед" (Санкт-Петербург, в реале)

## Купить электронную версию книги на "ЛитРесе"

## Купить электронную версию книги на "ОЗОНе"

Глаза отказывались верить. Мозг не желал воспринимать такую реальность, тем более - соглашаться с ней. Сергей замер на пороге, вцепившись в косяк. Леон лежал на кровати, и с первого взгляда было понятно, что с соседом по комнате все плохо. Очень плохо, дальше некуда. Леон Бертьен мертв. Живой человек не смог бы спать в такой неудобной, неестественной позе, с вывернутой головой и "подломленными" ногами. А тем более - с отрубленными пальцами правой руки.

Сергей судорожно сглотнул, перед глазами все поплыло. Это выглядело чудовищно неестественно и глупо - лужа темной крови под кроватью, открытая бутылка кефира на столе. Дверь тихонько скрипнула - из распахнутого окна подуло, и створка поехала на Сергея. Воронин остановил ее ногой.

От вида еды желудок чуть не вывернуло наизнанку: при взгляде на стакан, выпачканный белым, затошнило, и Сергей судорожно заглотнул воздух - не легкими, животом. Видно, Леон успел купить литровую бутыль кефира - "поправлял" здоровье, нейтрализуя последствия недавних приключений, как вчерашних, так и ночных. А выпито, действительно, было немало...

Ветер из окна дунул снова, старая застиранная занавеска колыхнулась, наползла на стол, словно вдруг захотела дотянуться до стакана, в котором еще оставалось немного кефира.

- Леон... - зачем-то позвал Сергей соседа по комнате.

Тихо позвал, одними губами. Конечно, Бертьен не отозвался. Он все так же лежал на кровати, открытые глаза глядели куда-то в сторону противоположной стены и койки Сергея Воронина, будто искали там старого приятеля, с которым Леон три года прожил в одной комнате студенческой общаги ТОНПа.

Ветер всколыхнул занавеску, бросил ее в сторону Сергея, как живую, и тот попятился назад.

- Помогите! - шепотом попросил он.

В коридоре было пусто и тихо. Ничего удивительного, Воронин вернулся в такое время, которое обитатели общаги называли "пересменок": те, кто хотели попасть на зачеты и экзамены, давно встали, быстро позавтракали и убежали, а те, кто решили "закосить" или были "чисты перед законом" - еще крепко спали после ночной гульбы и знать ничего не желали.

- Помогите!!! - истошно завопил Воронин, вдруг очнувшись, сообразив, что дальше стоять столбом нельзя. - Люди, помогите!!! Кто-нибудь! Человека убили! Леона убили!!!

Где-то хлопнула одна дверь, за ней другая. Сергей плохо понимал, что происходит, он смотрел на мертвого Леона, а все остальное словно находилось за толстым стеклом, гасившим звуки. Коридор быстро наполнился людьми, кто-то дергал Сержа за плечо, что-то кричал в ухо, а он тупо мотал головой в ответ. Не понимал, о чем спрашивают.

Потом под нос сунули какой-то пузырек с пахучей жидкостью - на первом же вдохе по мозгам дало так, что стеклянная стена вмиг разлетелась на тысячи осколков, лавина звуков захлестнула Воронина с головой. Кто-то требовал нашатырный спирт для впечатлительной соседки, из любопытства заглянувшей в комнату Сержа и Леона. Кто-то охал и причитал за спиной, кто-то бестолково бегал по коридору, громко выкрикивая только одну фразу: "Человека убили!"

Человека убили! Человека убили!

Время вдруг ожило, понеслось вскачь, и Сергей впервые в жизни ощутил себя наездником-дилетантом, сдуру взгромоздившимся в седло. Его мотало и швыряло из стороны в сторону - возгласами, криками, бессмысленными событиями. Хотелось тишины, уединения, но волей случая он теперь был в эпицентре событий, а безжалостная лошадь несла бешеным галопом...

Появился доктор в белом халате, с маленьким чемоданчиком. Суеты стало поменьше, но ненадолго - медик вскоре подтвердил то, что Воронину было понятно с первого взгляда: Леону не поможет никакая реанимация.

И снова все задвигалось вокруг, словно передохнувшая лошадь вовсе взбесилась, решила замотать всадника до смерти или сбросить его под копыта.

А потом наступила какая-то определенность. Сергея крепко взял за руку мужчина в форме офицера полиции, показал удостоверение, настойчиво потащил в сторону, из гущи событий куда-то в полутьму первого этажа, в направлении служебного выхода из здания.

- Лейтенант Августо Эскудо! - на ходу представился он, не выпуская Сергея. - Идемте, Воронин! Нам необходимо поговорить, прямо сейчас!

Мозг работал как-то странно, с перебоями, концентрируясь на малозначительных мелочах, но пропуская целые куски окружающей реальности. Сергей то и дело "выпадал" в другое измерение. Он совсем не запомнил, как они вдвоем с полицейским покинули толпу возле дверей в комнату с трупом, как миновали коридор, шли по лестнице, зато почему-то обратил внимание на то, что у офицера полиции очень неприятные водянистые глаза, а лицо какое-то злое, заостренное, будто морда у хищной рыбы, изготовившейся "прыгнуть" на жертву.

Воронин вдруг почувствовал опасность - не головой, не разумом - чем-то другим, что жило гораздо ниже, под сердцем или где-то в животе. Сергей встряхнулся, пытаясь "включить" мозг. Захотел выдернуть руку из цепких пальцев копа, только из этого ничего не получилось - лейтенант Эскудо держал очень крепко.

А то, что жило внутри, вопило от ужаса все громче и громче.

"Беги! Беги! Беги!"

- Надо поговорить! - суетливо посмотрев по сторонам, повторил Августо Эскудо.

А сам вдруг потянулся к кобуре с пистолетом. Сергей затравленно огляделся и понял, что рядом уже никого нет. Они ушли в глухой "аппендикс", за поворот - туда, где никто не мог увидеть, что собирается делать лейтенант полиции.

Вернее, теперь "аппендикс" не был глухим - это в другое, обычное, время пожарную дверь крепко запирали за засовы, так, чтобы студенты, поздно возвращающиеся в общагу, не могли воспользоваться лазейкой. Чтобы обязательно проходили через контрольный пункт, где следовало прикладывать пластиковую идентификационную карту к сканеру. Таким способом руководство колледжа накапливало "полезную статистику" - сопоставляло успеваемость с временем возвращения домой.

А вот сейчас "черная" дверь была не заперта. Она тихонько скрипнула, чуть подалась в сторону, едва-едва заметно, но Сергей мысленно поблагодарил ветер за эту подсказку. И в ту секунду, когда лейтенант Эскудо выдернул пистолет из кобуры, "звериное" нечто, живущее глубоко внутри Сергея, окончательно победило разум. Воронин словно видел намерения офицера полиции за долю секунды до того, как Эскудо реализовывал их. И по приподнимавшемуся стволу пистолета Сергей ударил ногой, а потом резко - изо всех сил - толкнул опешившего, ослабившего хватку полицейского на стену.

Прыжок к двери. Мощный рывок. Дикий страх, не сравнимый ни с чем, пережитым ранее. Что, если успеет выстрелить? Сергей, скрюченными судорогой пальцами, оттолкнулся от стены, "рыбкой" прыгнул в невысокие кусты. Больно ударился коленом обо что-то твердое. Перед глазами вспыхнули белые точки-искры. Вскочил на ноги, понимая, что нет ни секунды на слабость, рванул вперед так, как ни разу не бегал спринт - ни во время тестов на зачет, ни во время соревнований.

Краешком глаза успел заметить, как справа, в трех шагах, треснул и раскололся ствол березы, потом что-то тяжелое и басовитое прогудело над правым ухом. От ужаса Сергей прыгнул на стальную решетку, со звериным воем, с рыданием. Каким-то чудом перебросил тело через ограду, неловко грохнулся на мостовую. Что-то "стрельнуло" в левой ноге, но тут еще одна пуля "тенькнула" по металлу, угодив не в мягкое тело, а в преграду, и это придало Сергею новое ускорение. Он и без дополнительных подсказок понимал, что уже довел до бешенства собственного ангела-хранителя: тот делал все возможное, чтобы уберечь Воронина, и беглецу следовало быть чуть-чуть порасторопнее в ответ на заботу высших сил.

Прыжок в разрез между двумя мобилями. Скрип тормозов, отчаянная площадная брань за спиной. Сразу же после этого - новый визг тормозов, глухой удар металла о металл. Сергей не оборачивался, понимая, что у него нет и десятой доли секунды на глупости.

Прыжок на лестницу. Сверхреактивный подъем до станции скоростного трамвая. Успеть в вагон, пока не щелкнули двери, отсекая путь к спасению! Успел!!! Поезд тронулся с места через секунду после того, как Воронин вломился в последний вагон.

Беглец повалился на пол, хрипло дыша, забыв о правилах приличия, о том, что лежать на грязной площадке не принято. Сергею было не до условностей. Он лежал, снизу вверх глядя на туфли, ботинки, сумки, пластиковые пакеты. Лежал и хрипло заглатывал воздух - все никак не мог надышаться. Пассажиры отодвинулись от Сергея на пару метров, создали вокруг него "вакуумную" зону, но беглецу не было никакого дела до этого.

В голове, как заведенная, крутилась одна и та же сцена: ствол березы разлетается на куски, при ударе пули. А потом что-то, тяжело гудя, проносится рядом с макушкой. Лейтенант Эскудо стрелял из бесшумного пистолета! Стрелял разрывными пулями! В голову! Он хотел убить Сергея!!!

Понимание этого факта выводило беглеца за грань обычной реальности. Августо Эскудо не собирался ни о чем говорить с Ворониным. Он просто отвел жертву в сторону, пользуясь тем, что Сергей находился в шоке. Затем, убедившись, что рядом нет свидетелей, вознамерился застрелить...

За что?! У Сергея не было ответа на такой вопрос. Неужели, его подозревают в убийстве Леона Бертьена?! Позвольте, но разве полиция действует так?! Еще ничего не доказано, а лейтенант выхватывает пистолет, начинает вести огонь на поражение, так, словно суд уже состоялся, и вынесен смертный приговор... Может, то, о чем иногда пишут "желтые" газетенки, правда? Воронина просто решили сделать крайним в этой истории - "повесить" на него смерть Бертьена, а потом закрыть дело, за смертью главного обвиняемого?! Застрелили, и конец следствию, все хорошо, поставили "галочку" в план. Ни фига себе, перспектива...

Воронин привстал на колени, вытянул шею, осторожно посмотрел в заднее стекло. Позади не было другого трамвая. Внизу, по широкой асфальтовой трассе, не мчались полицейские машины. Кажется, ему удалось оторваться от погони.

Экспресс резко затормозил, с мягким шипением двери уехали в боковые пазы, Сергей выскочил из вагона, "скатился" по ступеням вниз. Теперь мозги соображали чуть лучше, и Воронин понимал: из поезда надо сваливать как можно быстрее - уж слишком нетипично он себя вел, совсем не так, как другие пассажиры. Конечно, это вызывает подозрения у любого. Не ровен час, один из "умников" вытащит коммуникатор, позовет на помощь ближайший наряд.

Сергей выскочил на мостовую, резко поднял руку, голосуя.

- Такси! Такси!!!

У обочины тормознул мобиль с шашечками, в окошко вылезла довольная рожа водителя.

- Поехали, дорогой! - коверкая универсальный диалект, выкрикнул он.

Водила говорил со страшным акцентом, и в душе Воронин презирал тех, кто не может выучить универсальный язык - довольно простой - однако, сейчас было не до глупостей. Он прыгнул в машину, хлопнув дверцей. Водила поморщился и выразительно посмотрел на пассажира, но от замечаний воздержался.

В воздухе пахло подгнившими овощами, словно по вечерам в этом драндулете возили картофель, капусту, помидоры, и запах так въелся в обивку салона, что не выветривался даже днем.

- Куда? - коротко спросил водитель.

Сергей залез в карман: наличных денег почти не было. Такси - штука дорогая, на жратву ничего не останется, но сейчас не до такой ерунды, шкуру бы спасти. На карте, куда делали переводы родители, что-то еще оставалось, но с водителем ведь куском "пластика" не рассчитаешься, он-лайн сканера тут нет...

Куда ехать? Ломиться в космопорт, на первый же рейс до солнечной системы? Домой, под защиту? Умолять родичей о помощи, нанимать юристов, которые докажут, что он тут ни при чем? Не убивал он Леона Бертьена, потому что всю ночь, после того, как скутер приземлился на Ламуре, провел с Кэролайн.

Стоп!!! Кэрол!!! Вот, кто может подтвердить его алиби! Если, конечно, захочет... Ну да, он провел ночь в ее постели, славно покувыркались, вот только никто не видел, как Серж и Кэрол входили в дом. Они влезли через окно спальни, тайком от родителей девушки. И точно так же Сергей сбежал рано утром...

Кэрол! Она может спасти его, если даст показания!!!

Забыв про водителя, Сергей выхватил коммуникатор из кармана, набрал номер. "Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети".

- Черт! - ругнулся Воронин и с досады ударил по "торпеде" мобиля.

- Куда? - хмыкнув, повторил водитель, с тем же ужасным акцентом. - Мне, конечно, фиолетово, счетчик тикает...

И добавил еще несколько слов на каком-то незнакомом Сергею языке.

Воронин, отыскавший правильный путь к спасению, назвал адрес: адрес Кэролайн. Машина тут же вывернула на скоростные полосы, понеслась через СкайСити на запад.

Конечно, он прав - так и нужно поступить. Раз коммуникатор у Кэрол выключен, необходимо поехать к ней домой, лично обо всем переговорить. По крайней мере, он должен рассказать девушке, что произошло с Леоном, попросить о помощи. Ведь Сергей действительно провел с Кэрол всю ночь - вот как приземлились в космопорту, оставили Марка, Анжелу и Леона там, а сами прыгнули в подвернувшееся под руку такси, "мотанули" к Кэрол...

Сергей должен ей все рассказать. Быть может, подружка рискнет дать показания полиции? Конечно, это может закончиться неприятностями, отец Кэрри, известный политик, не окажется в восторге, когда узнает, что дочь спала с Сержем. Да еще его любимая "девочка" оказалась замешана в грязную историю с трупом и теперь будет вынуждена давать показания в полиции. Скандал! Скандал для политика и, вероятно, отец Кэролайн сделает все, чтобы исключить дочь из этой истории. А значит, может заставить ее не выступать свидетелем в пользу Сергея Воронина.

Неприятно, если не сказать больше.

А что в "плюсе"? Вот, разве только одна мелочь: Кэролайн все равно придется давать показания полиции, потому что лишь вчера вечером Марк, Леон, Серж, Анжела и Кэрри вместе катались на ракетном скутере. Теперь полиция захочет допросить каждого из участников "пати", это без вариантов. Черт, а ведь как хорошо начиналась вчерашняя прогулка...

Устроившись на заднем сиденье, прикрыв глаза, Сергей вернулся назад - к тому моменту, когда они еще только собирались в вояж на Тизеллу.

...Это все придумал Марк Заммер. Придумал лишь для того, чтобы добиться расположения красотки Анжелы. Рыжий давно "подкатывал" к ней - ну, уж со второго курса точно, а может и с первого. Вообще, он не привык к тому, чтоб девчонки ему отказывали. Папаша у Марка был крупным бизнесменом на Ламуре, пользовался уважением даже у губернатора СкайСити, и денег в семье водилось столько, что сын мог сорить ими, как вздумается. Потому, девчонки сами бегали за рыжим Марком, хотя многие и не "тащились" от его веснушчатого лица. Просто у Марка постоянно водились галафунты, и некоторые сокурсницы беззастенчиво пользовались этим, вызывая презрение у Сергея.

А вот Анжела - ослепительная блондинка, о которой грезили многие парни, даже с более старших курсов - за Марком не бегала, цену себе знала. В общем-то, за ней стояла такая очередь воздыхателей, что на веснушчатого "банкира" она могла "положить с прицепом" - внимания ей и без того хватало.

Собственно, Анжела так и поступала, а Заммер из-за этого бесился, хоть и старался скрывать. Вот и получилось, что он придумал ход с ракетным скутером... Как он там уговорил отца, какие слова произносил - история умалчивает, факт в том, что папаша разрешил на один день взять дорогую ультрамодную машину.

Ракетный скутер мог летать как в воздушной атмосфере Ламура, так и к другим планетам, правда, не очень далеко - в его компьютерном навигаторе были заложены маршруты только к ближайшим объектам, в число которых входила и Тизелла.

Конечно, Марк намеревался показать себя и скутер во всей красе, а для того требовалось совершить межпланетный вояж - полетом в атмосфере он не удивил бы строптивую Анжелу. А вот звезды, романтика... Это совсем другое.

Однако, требовалось еще уговорить гордячку Анжелу на путешествие, и эту почетную миссию Заммер доверил Леону Бертьену, соседу Сергея Воронина по комнате. Леон обладал способностью магически и гипнотически воздействовать на прекрасный пол - то ли мягкой таинственной улыбкой, то ли умением быть "лучшим другом" и, по совместительству, "носовым платочком" для каждой дамы с их курса. В результате, девчонки не чаяли души в Леоне, чем он иногда беззастенчиво пользовался в собственных целях.

Однако, в этот раз все получилось не очень просто. Анжела, когда Бертьен стал подбивать ее на "необычную и восхитительную прогулку" заартачилась, долго ломалась, выдержала несколько атак и согласилась только при условии, что вместе с ней полетит Кэролайн.

У Леона не осталось другого пути, кроме как приступить к осаде второй крепости, благо, Кэролайн была более спокойной и сговорчивой. Тем не менее, узнав, что за прогулку задумал Марк Заммер, она вдруг тоже проявила характер и заявила, что никуда не полетит без Сержа Воронина. На этом переговоры зашли в тупик, девчонки заняли глухую оборону, и сдвинуть их из окопов не удавалось ни на шаг.

Бертьену ничего не оставалось, как доложить "боссу" о результатах проделанной работы. Как потом Сергею поведал Леон, Марк был не против такого варианта, при условии, что на Анжелу никто из гостей претендовать не станет. Рыжий Заммер ухмыльнулся и сказал следующее: "Скутер больше пяти человек взять не может. Анжела - мне! Если вы поделите Кэролайн между собой, то я - не против..."

Так все и начиналось, с больших политических игр. Леон остался без спутницы, но не сильно расстроился, потому что гулянка все равно должна была получиться классной. Сергея он уговорил в два счета, намекнув соседу по комнате, что его очень хочет видеть в этом вояже очаровательная Кэролайн. Других аргументов для Воронина не потребовалось.

...К вину прикладывались все, даже Марк Заммер, хотя знали, что пилоту делать это запрещено. Впрочем, галактической полиции рядом не было, да и вряд ли катер Арнольда Заммера остановили бы для досмотра без очень веской причины. К тому же, Марк только выпендривался перед девчонками - вцепившись в штурвал, делал вид, что ведет суденышко между звезд. На самом деле, во время перелета до Тизеллы скутером управлял автопилот, о чем, конечно же, Анжеле и Кэрол никто не сообщил.

А звездный пейзаж действительно выглядел восхитительно, особенно после отличного вина, которым компания всю дорогу "подбадривала" себя. В какой-то момент даже Заммер расчувствовался насколько, что рискнул отключить автопилот, заложил парочку виражей, дабы насладиться девичьими визгами. Однако, с такими фокусами он быстро завязал. Как выяснилось, Анжелу сильно укачивало от рывков - а это могло испортить Марку весь праздник. Какой секс, если тошнит? Заммер быстренько активировал бортовой навигационный комплекс, решив не искушать судьбу...

Тизелла мало отличалась от Ламура составом атмосферы. Обе относились к планетам земного типа, с той лишь разницей, что на богатом минералами Ламуре существовала развитая колония людей, с городами и заводами, а пустынная Тизелла, на которой нашли какие-то развалины - остатки древней цивилизации - пока имела статус научно-музейного объекта, и там еще только начинали лениво копаться энтузиасты.

- Вы увидите наследие иного разума! - надрывался Марк, в перерывах между добрыми глотками вина. - Стены дворцов! Там бродили фараоны и султаны, окруженные верными прекрасными служанками! Там била ключом жизнь!

При этом рука Марка лежала на талии Анжелы, и блондинка уже не возражала. То ли была очарована звездными пейзажами, то ли, банально, выпила лишнего и размякла. А Заммеру только того и требовалось, и к моменту, когда скутер заходил на посадку, ладонь Марка уже съехала вниз, ласкала упругую попку спутницы. Даже подрагивала от нетерпения, все норовила скользнуть под короткую юбку.

В общем, все получилось именно так, как и предполагал Сергей. Марка ничуть не интересовали древние развалины и "стены дворцов, среди которых бродили фараоны". Заммера интересовало только, чтобы трое спутников выбрались из скутера наружу, оставили его и Анжелу тет-а-тет.

Несмотря на выпитое вино, Леон, Сергей и Кэролайн это хорошо поняли, без дополнительных прозрачных намеков. Кэрри, когда выбралась наружу, крепко ухватилась за руку Сержа, от выпитого вина ее немного штормило. Почувствовав, что почва уходит из-под ног, девушка рассмеялась и посмотрела на спутника глубоким взглядом, от которого у Сергея внутри что-то забилось, горячо, быстро-быстро. Кэрри, темненькая и длинноволосая, с полными бедрами и губами, волновала его.

Словно почувствовав это, Кэролайн потащила его куда-то за каменные столбы, однако, Леон увязался следом.

- Эй! - обиженно крикнул он. - Вы куда? А я?!

- Погуляй тут! - весело крикнула в ответ Кэрри, увлекая Сергея в лабиринт полуразрушенных стен. - Погуляй! Посмотри на древнюю цивилизацию, на фараонов и султанов!!!

Кэрри вдруг задвигалась ловко и быстро, словно оказалась здесь не в первый раз, хотя такого быть не могло. Они миновали какую-то арку, проскочили коридор, вбежали в полутемный зал, вход в который сторожила огромная голова получеловека-полульва. Сергею вдруг показалось, будто пол в этом зале выглядит немного странно: в других помещениях - везде - лежал слой пыли, и только здесь почему-то было по-другому. Не так, чтоб совсем чисто, но...

Подумать об этом он не успел. Кэрол повернулась к нему лицом, принялась жадно целовать в губы, а ее ладошки заскользили по телу Сержа, заставляя позабыть обо всех глупостях.

Словно почувствовав, что партнер уже с трудом сдерживается, девчонка повернулась к нему спиной, наклонилась вперед и уперлась руками в щербатый каменный столб, призывно качнула бедрами. Сергею не требовалось объяснять еще раз. Он прижался сзади, руки скользнули по ягодицам, задирая юбку.

И вдруг Кэрри резко выпрямилась, повернулась лицом к партнеру. Сергею даже показалось, что его спутница протрезвела - у нее сильно изменился взгляд.

- Ты ничего не чувствуешь? - спросила она.

- Тебя хочу, - честно ответил Воронин.

В такую минуту он не желал думать ни о чем другом и легко в этом признался.

Сергей попытался обнять Кэролайн, развернуть ее лицом к столбу, только девушка вдруг резко оттолкнула его. То ли с испугом, то ли с раздражением.

- Дурак! На нас кто-то смотрит!

- Кто?!

Серж недоуменно огляделся по сторонам. Зал был пуст, это факт.

- Леон? - Воронин засмеялся. - Что ты, Кэрри! Мы с ним три года в одной комнате общаги живем! Он никогда не подсматривает за мной и моими девчонками...

Это не убедило Кэролайн. Она ухватила Сергея за руку, резко потащила за собой, к выходу из зала. Однако, за дверью никого не было - как и предполагал Воронин. Только огромная голова получеловека-полульва все так же взирала на тех, кто подходил к этому месту.

Так или иначе, порыв страсти у обоих вдруг пропал - словно нахлынула волна, а потом исчезла, отступила в темную глубину моря. О сексе больше не вспоминали, к скутеру возвращались молча, каждый переживал это внутри и по-своему.

Видеть сиявшего от радости Марка было неприятно. Сразу стало понятно: на него никто не таращился, и он получил от Анжелы все, что хотел. По полной программе. А потом из экскурсии по развалинам вернулся Леон, и тут настроение изменилось у обеих девчонок.

Бертьен, который волей случая остался "без сладкого", то есть без партнерши, от нечего делать отправился слоняться среди каменных стен и преуспел. В одном из коридоров он нашел очень интересное кольцо, которое с гордостью предъявил товарищам. На дневном свету вещица казалась сделанной из какого-то матово-полупрозрачного металла. Во всяком случае, у любого, кто смотрел на это ювелирное изделие, возникало ощущение, что он видит внутренность кольца, сквозь матовую дымку. Именно дымчатую глубину, а не блестящую металлическую поверхность. Это завораживало. Но еще любопытнее было то, что в темноте кольцо начинало светиться. От него исходило приглушенное желтое сияние - это проверили, выключив верхние лампы в салоне. Кольцо словно отдавало обратно энергию, накопленную, пока оно находилось на свету.

Как только девчонки увидели это, они разом забыли и про Тизеллу, и про спутников.

- Леон! Пупсик! - канючили обе. - Прелесть-то какая! Подари-и-и-и...

И обе готовы были расшибиться в лепешку, лишь бы завладеть кольцом, но Бертьен словно с цепи сорвался. Серж, который хорошо знал приятеля, догадывался: Леон таким образом решил отыграться - мстил дамам за то, что остался "без десерта". Мол, вы получили сладкое, и я тоже не без прибыли вернусь из полета. А там посмотрим, кто больше даст...

Обе насупились, когда почуяли, что кольцо останется у Леона. Марк это тоже понял, отвел Бертьена в сторону, о чем-то долго шептался с ним. Сергей догадался, что Заммер хочет выкупить уникальную вещицу для Анжелы, и готов заплатить столько, сколько попросит владелец.

Только в Леона бес вселился. Кольцо осталось на пальце Бертьена, несмотря на все попытки Анжелы, Кэролайн и Марка завладеть вещицей. Сергей благоразумно молчал. Он не мог предложить Бертьену любовных утех, потому что не был дамой, не мог заплатить и четверть того, даже десятой того, что пообещал Марк, а потому вышел из игры сразу, хотя кольцо понравилось и ему.

Во время обратного перелета Воронин молчал и прикладывался к новой бутылке, а потом начал понемногу угощать Кэрри, и к финалу путешествия у нее снова поднялось настроение. В конце концов, ювелирное украшение - не то, из-за чего следует портить себе жизнь, так сказала Кэрол. Мало их, что ли, безделушек?

Немало, мысленно согласился Сергей. Тем более, если у тебя отец - видный политик. Отец Кэролайн мог купить для дочки много дорогих вещиц, это факт.

Перед самой посадкой "оттаяла" и Анжела. На Ламур опускалась ночь, светило медленно уползало за горизонт, и красотка вспомнила, что в мире есть немало развлечений, кроме какого-то кольца.

Серж шептал нечто похожее на ухо Кэрри. Он все-таки надеялся получить то, что ускользнуло от него на Тизелле. Собственно, Кэролайн, "заправившись" новой порцией спиртного, была только "за". Так они оказались в спальне Кэрри, тихонько пробравшись туда через окно, чтоб не застукали родители.

Ночь провели знатно - после приключений на Тизелле сон будто отшибло, хотелось наверстывать упущенное, и угомонились далеко за полночь. Вконец измученная Кэрри уснула, а Сергей еще не забыл поставить будильник на коммуникаторе на семь утра. Ему надо было исчезнуть из дома раньше, чем родители девушки рискнут зайти в ее спальню. Нельзя, чтобы его заметили. Настоящие гусары не должны оставлять следов...

В итоге, поспал он часа три или четыре, не больше. Ушел тихо, на прощание чмокнув Кэрри в нос. Девушка улыбнулась во сне, подложила ладонь под голову. Подружке было хорошо и без кольца...

А потом Серж добрался до общаги, распахнул дверь в свою комнату и...

Интересно, захочет ли Кэролайн защищать его? Или пойдет на поводу у отца, будет отрицать, что Сергей Воронин провел ночь у нее? Поскорее бы добраться до дома Кэрри, поговорить!

Только тут Сергей очнулся - не дождавшись ответа, водитель тронул его за плечо.

- Эй! - повторил тот, ужасно коверкая слова. - Слушай, дальше не проеду. Толпа впереди...

Сергей посмотрел по сторонам - они были на нужной улице, не доехав совсем немного.

- Отлично! - он дернул дверцу, выскочил наружу, полез в карман за деньгами. - Сколько с меня?

- Пятьдесят галафунтов! - не моргнув глазом, соврал водитель.

- Чего?! - Сергей наклонился к переднему окошку, посмотреть на счетчик.

Водила тут же прикрыл его.

- А за скорость?! А за простой перед поездкой?! - энергично воскликнул он. - Обижаешь!

Воронин озверел.

- Вот тебе две десятки! - он попытался впихнуть деньги в руку водителя. - У тебя два варианта: либо ты берешь деньги, либо не берешь! Не хочешь - не бери! Тогда я оставляю их себе! Спасибо, что подвез бесплатно!

- Стой! Отдай! - водитель выхватил купюры, бормоча себе под нос, что в следующий раз, когда не будет так занят, обязательно набьет морду "всяким придурочным пацанам".

При этом он дал газу, и мобиль, резко развернувшись, исчез за поворотом.

Толпа действительно собралась немалая, и когда Сергей понял, что собралась она перед домом Кэролайн, внутри вдруг стало как-то нехорошо. Не просто тревожно, именно нехорошо, словно организм превратился в чуткую антенну, поймавшую импульсы, исходившие из эпицентра напряженности.

- Что здесь происходит? - Воронин попытался протиснуться поближе ко входу в особняк, оттеснил нескольких зевак, но увидел полицейские стоп-ленты и умерил пыл.

- Дочь сенатора Райта убили, - довольно спокойно отозвался какой-то мужчина с диктофоном и видеокамерой.

Наверное, это был один из репортеров. Он только мельком глянул на Сергея и вновь сконцентрировал внимание на парадных дверях особняка.

"Дочь сенатора Райта?!" - у Воронина все поплыло перед глазами, он качнулся и только чудом не свалился на мостовую, ткнувшись плечом в спину какого-то здоровяка.

- Полегче, приятель! - резко ответил тот, отталкивая парня. - Всем интересно посмотреть!

- Кэролайн Райт... - беспомощно пробормотал Сергей, не обращаясь ни к кому конкретно.

Он учился с Кэрри три года и потому отлично знал ее фамилию. Равно как и то, что она была единственной дочерью Уолтера Райта. Господи, что же это?! Кэролайн мертва?!

- Да-да! Кэролайн Райт! - нетерпеливо выпалил репортер, стоявший по правую руку от Воронина.

Он вдруг подобрался, как охотничья собака, делающая стойку на дичь, поднял видеокамеру: двери открылись. Сергей перестал дышать.

Первым на пороге появился офицер полиции. Он со злостью посмотрел на оживившуюся, загудевшую толпу, дал знак. Из дома вынесли огромный черный мешок. Следом, тяжело ступая, вышел седой широкоплечий мужчина с темным от горя лицом.

- Уолтер Райт... - прошептал кто-то за спиной Сергея.

Собственно, пояснений не требовалось. Воронин хоть и не знал сенатора Райта, но на лице мужчины все было так явно написано, что угадать, кто вышел из дверей следом за черным пластиковым мешком, не смог бы только полный идиот.

И слева, и справа замелькали вспышки: репортеры, как обычно, чувством такта не отличались, им было плевать на горе Уолтера, каждый стремился пробраться чуть поближе, чтоб сделать качественный снимок. Чтобы лицо убитого горем сенатора красовалось на первой полосе любой бульварной газетенки.

- Разойдись! Разойдись! Пропусти! - покрикивали полицейские, прокладывая дорогу к катафалку.

Страшный мешок забросили внутрь, лязгнули задние двери. Включились "мигалки", и мобиль начал медленно отползать от здания, окруженного людьми. А один из офицеров полиции, взятый репортерами в плотное кольцо, уже давал интервью.

Сергей, проявив чудеса ловкости и настойчивости, пробился поближе к тому месту, вытянул шею, чтобы лучше слышать, о чем говорит коп.

- ...исходя из температуры тела, эксперты делают предварительный вывод, что девушка убита между шестью и восемью часами утра. Более точные цифры мы сможем озвучить лишь тогда, когда будет проведена углубленная экспертиза, пока речь идет только о данных экспресс-анализа.

- Есть ли у полиции подозреваемые? В каком направлении вы собираетесь работать? - выкрикнули из толпы.

- Как обычно, мы отрабатываем сразу несколько версий, - офицер произносил дежурные фразы, но для Сергея это выглядело дико, потому что говорили не о неодушевленной кукле, не о каком-то постороннем человеке, а о Кэролайн. - Тут возможны различные мотивы. Например, банальное ограбление, свидетелем которого стала несчастная девушка. Или месть сенатору Уолтеру, за определенные политические инициативы. Тут надо разбираться неторопливо и обстоятельно.

- Почему вы не озвучиваете еще одну версию, офицер?! - выкрикнул другой газетчик. - Например, нам стало известно, что у полиции есть свидетели из числа соседей! Они видели, как утром из окна спальни девушки выбрался какой-то молодой человек! Любовь? Ревность? Ссора? Вспышка гнева? Почему вы не хотите говорить о таких версиях?!

Сергей Воронин вмиг вспотел, а перед глазами появилась пелена, из-за которой стало невозможно видеть окружающих. Осталось только лицо офицера, с резко проступившими скулами, и голос.

- Откуда вам это известно? Откуда такая информация?

Офицер полиции старался говорить спокойно, но даже неопытный в таких делах Сергей чувствовал, что коп готов убить настырного репортера.

- Ответьте, пожалуйста, на вопрос! - эту фразу произнесли сразу несколько человек, не позволяя уклониться от главной темы.

- М-м-м... - полицейский замялся. У него были инструкции: поменьше говорить о третьей версии. - Действительно... Действительно, у нас есть пара свидетелей... Вроде бы, они кого-то видели рано утром. У окна спальни... Но пока мы не можем сказать ничего конкретного... Детальный допрос еще не проводился. И потом, вот сейчас наши эксперты занимаются тем, что снимают отпечатки в комнате убитой... Возможно, вы правы, тут есть какое-то зерно истины, и к убийству причастен один из молодых людей, с которым Кэролайн Уолтер училась в колледже ТОНП - колледже технологий освоения новых планет. Полиция продолжает работу над вопросом. Как только появятся новые данные, мы устоим пресс-конференцию, чтобы все информационные средства могли...

Сергей отпрыгнул назад так, словно увидел перед собой пару бенгальских тигров. Кто-то зашипел от боли, начал тихо материться - Воронин отдавил пальцы - только сокурсника убитой девушки в толпе уже не было.

"Отпечатки..." - Сергей торопливо шагал, почти бежал по улице, стремясь побыстрее удалиться от места гибели Кэролайн. Он делал это непроизвольно, неосознанно, словно надеялся: чем дальше окажется от страшного дома, тем меньше шансов, что именно его, Сергея Воронина, обвинят в убийстве девушки.

Отпечатки! Это он вылезал утром из окна спальни! Это он оставил следы на подоконнике, на рамах! Наверное, его видели соседи, которые вскоре дадут показания полиции. А может, соседи видели убийцу, который проник в дом после Сергея? Господи, но как доказать?! Ну да, окно было открыто, но кто поверит? Наверняка, убийца следов не оставил, работал в перчатках, а вот его "пальчики", Сергея Воронина, найдут повсюду. И потом, глупо отрицать, что он был у Кэролайн. Там, в комнате, следы его присутствия, и с этим ничего сделать невозможно! Против таких фактов не попрешь!

Господи, ну что же предпринять?! Он спешил к Кэролайн за помощью, а узнал только, что увяз еще глубже. Теперь, вдобавок к убийству Леона, его обвинят и в убийстве Кэролайн. Стоп! Стоп...

Постойте, дорогие товарищи, может, это и есть шанс на спасение? Убийство Леона и убийство Кэролайн. Он же не мог оказаться в двух местах одновременно! Это алиби!!! Стоп, голова кругом, не так работает, как надо! Ну хорошо, допустим, полиция согласится, что в двух местах он не мог оказаться одновременно, но уж одну-то смерть на него точно "повесят"! Или Леона. Или Кэролайн. По Леону могла бы помочь Кэрри, дать алиби, только она сама мертва. И на окнах - его отпечатки...

Сергей в отчаянии схватился за голову. После всего, что случилось, ему хотелось упасть на мостовую, ни о чем не думать. Забиться в щель - так, чтобы никто не трогал. Просто чтоб дали побыть наедине с собой, хотя бы мысли в порядок привести...

На соседней улице, куда свернул Воронин, убегая от дома Кэролайн Райт, его ждал еще один неприятный сюрприз. Небольшая кучка зевак - человек десять - сгруппировалась перед витриной магазина, в котором продавались стереовизоры. Приемник был настроен на канал местных криминальных новостей, и там как раз передавали сюжет о...

Сергей не выдержал, "притормозил". На экране маячил тот самый офицер, которого Воронин совсем недавно видел и слышал вживую. Собственно, ничего нового полицейский не говорил, но пройти мимо Сергей не смог. Замелькали знакомые картины: черный пластиковый мешок, мобиль с мигалками, темное лицо сенатора Райта. И вдруг все это исчезло, перед зрителями появилась миловидная ведущая программы.

- Мы прервали трансляцию... - сообщила она. - Пару минут назад получены сведения, что у полиции появились новые факты. И подозреваемый!

Воронин затаил дыхание, надеясь, что сейчас все образуется. И тут его "шандарахнули" обухом по голове!

На экране появилась видеокартинка с какой-то другой улицы, не той, где жила Кэрол. Красный спортивный мобиль с откидным верхом стоял возле бара. Яркие рекламные вывески помигивали разноцветными огоньками, но внимание камер было сосредоточено на телах тех, кто находился в машине!

Телах Марка и Анжелы! Марка и Анжелы!!!

От отчаяния Сергей застонал. Заммер сидел на месте водителя, нелепо свесив голову в сторону. Из уголка рта вниз стекала струйка крови. Анжела откинулась на спинку кресла, глаза были страшно выпучены, на шее осталась красная полоса, а язык вывалился изо рта.

- Задушили, изверги... - пробормотал кто-то. - А ведь какая красивая девчонка была...

- По нашим данным, это двойное убийство связано с убийством дочери сенатора Райта, а также Леона Бертьена, найденного мертвым сегодня рано утром в общежитии колледжа технологий освоения новых планет.

Теперь перед объективами мелькнул другой офицер, постарше, с седыми висками. Видимо, он вел дело об убийстве Марка и Анжелы.

- Полиции стало известно, что накануне пятеро студентов этого колледжа совершили увеселительную прогулку на ракетном скутере, - продолжила ведущая. - Затем вечеринка продолжилась на Ламуре. К настоящему времени четверо студентов мертвы. Это Анжела Ривс и Марк Заммер, которых вы видите на экране. Также, дочь сенатора Райта, Кэролайн Райт, убитая на рассвете в собственной спальне. Четвертый - Леон Бертьен. Местонахождение пятого из студентов, участвовавших в вечеринке, в настоящее время устанавливается полицией. Есть информация, что он поспешно скрылся из комнаты в общежитии ТОНПа, где проживал совместно с убитым Леоном Бертьеном. Мы просим помощи всех жителей СкайСити! Если вы видели этого человека, немедленно позвоните по номеру девять - сто одиннадцать и сообщите подробности дежурному офицеру!

На экране появилась фотография Сергея Воронина, и он подался назад от экрана, будто получил удар в лицо.

- Рост сто восемьдесят, - между тем, дикторша зачитывала полицейскую ориентировку на Сергея. - Телосложение обычное. Возраст - двадцать лет. Глаза - серые, волосы - русые, нос - "уточкой"...

- Вот отморозок, - равнодушно сказала какая-то женщина. - Четверых убил! А с виду - нормальный парень.

- Нет... - прошептал Сергей, тряся головой и медленно отступая назад.

- Ну, все, отбегался красавчик! - черноволосый мужчина, стоявший рядом, в радостном возбуждении потер руки, словно все происходившее его очень забавляло. - Отбегался, факт! Сейчас его поймают, а там - "вышка"! Четыре трупа - это "вышка"! Железобетонно! Да?!

Он повернулся к Воронину за подтверждением, ожидая, что сосед порадуется вместе с ним. Но тот не мог вымолвить ни слова, губы и руки тряслись. Черноволосый вдруг осекся. Уставился на Сергея, потом - на экран. На Сергея. На экран. На Сергея. Глаза стали круглыми

- Вот он!!! - мужик завопил так, что все остальные зеваки, собравшиеся у витрины, подпрыгнули.

А Воронина уже не было рядом - он помчался по улице с такой скоростью, что в этот раз не смогла бы догнать и пуля лейтенанта Августо Эскудо.

Поворот за угол. Прыжок через мостовую, наперерез мобилям. Еще поворот! Переулок! Черт!!! Полицейские сирены где-то за спиной! Сергей вдруг сообразил, что так ему не скрыться - в кармане лежал коммуникатор, и спецслужбы могли без особого труда установить примерную точку нахождения владельца аппарата. Раньше такая мысль почему-то не приходила в голову. Ну да, раньше он не знал, что подозреваемый - он сам! Раньше не предполагал, что ищут его! По подозрению в убийстве четырех друзей!!! Вот влип!!! Надо срочно выключить коммуникатор! Только не на улице, нельзя останавливаться на виду...

Переулок. Полицейские сирены звучали где-то совсем неподалеку. Сергей дернул дверь какой-то лавочки. Заперто! Дернул другую, заскочил внутрь. Динькнул колокольчик. Мельком окинув взглядом пустое помещение, Воронин выхватил из кармана аппарат, предательски посылавший сигналы полиции. Вырубить!!! Скорее! Фух...

- Заходи, дорогой! - откуда-то из глубины, из-за невысокой стойки, "нарисовался" маленький полный человечек с приличным животом. - Ты попал как раз туда, куда тебе нужно!

И он показал ослепительно белые зубы - заулыбался так, словно Сергей был его самым дорогим гостем.

- Меня зовут Хазиф Гюльнай, - выбравшись из-за стойки, продолжал хозяин лавки. - Но для друзей я просто Хазиф, и ты можешь называть меня так.

Воронин не ответил - прислушивался к тому, что творилось снаружи. Торопливо оглядел пустое помещение, в котором не было ни товаров, ни мест для хранения таковых. Только стойка в дальнем конце, там, откуда появился Хазиф. Надпись на стене, огромными буквами: "Я стреляю, следовательно, я существую". И все.

Мимо, по улице, пронеслась полицейская машина, отвлекая внимание. Впрочем, Хазиф тут же "переключил" Сергея обратно.

- Ну, пойдем, пойдем, дорогой! - ласково сказал он, обнимая Воронина за плечи и направляя к стойке. - Подпишем стандартный контракт на два года, пока не стало поздно...

Он вновь показал белые зубы, затем открыл ящик стола, выложил на пластиковую крышку несколько листов бумаги, продернутых толстой нитью. Подвинул к гостю. Сергей перевернул их - на обратной стороне красовалась фиолетовая печать, скреплявшая концы завязи.

- Что это? - оторопело спросил Воронин.

- Стандартный контракт на два года, - радостно скалясь, отозвался Хазиф. - Или тебе нужен расширенный? На три? На пять? Не советую. Лучше начни с двух. Подпись надо ставить здесь и вот здесь.

"Я вообще не собираюсь ничего начинать. И ставить подпись на бумагах, которые не читал", - хотел ответить Сергей, но в этот момент еще раз динькнул колокольчик. Беглец обернулся и вмиг забыл, как дышать. На пороге стоял лейтенант Эскудо!!!

- Вот ты где... - сквозь зубы пробормотал полицейский, делая несколько шагов вперед. - Достало за тобой бегать!

Он резким движением открыл кобуру, выдернул оттуда пистолет и выстрелил. Смерть рванулась прямо в лицо, раскаленным куском металла. Все, что успел сделать Сергей, это вскрикнуть от ужаса. Августо Эскудо опять не собирался допрашивать подозреваемого, ничего не хотел знать! Воронину словно уже вынесли приговор, и лейтенант приводил его в исполнение!

- Извини, дорогой, - голос Хазифа прозвучал ласково и душевно, и Воронин рискнул открыть один глаз. - Извини...

В первую секунду Сергей не понял, что произошло, почему он до сих пор жив. Но тут Эскудо выстрелил еще раз, беглец зажмуриться не успел и увидел, как разрывная пуля, выпущенная из бесшумного пистолета, оставили темную отметину на... Сергей пригляделся...

Бронестекло!!! Откуда оно взялось?!

- Подними перегородку! - прорычал коп, не опуская пистолет. Ствол был направлен точно в голову Воронину. - Немедленно подними перегородку!!!

Голос лился откуда-то сверху, через динамики. Только в этот миг Сергей понял, что улыбчивый человечек спас ему жизнь, вовремя нажав какую-то кнопку за стойкой. "Упавшее" сверху бронестекло разделило лавочку на две части, лейтенант Эскудо опоздал с первым выстрелом на доли секунды. Но как быстро сработал Хазиф! А с виду - маленький, улыбчивый, добродушный...

- Извини, дорогой! - все так же ласково ответил хозяин. - Этот человек поступил на службу в зонд-команду ликвидаторов. Теперь он находится на территории, где не действуют обычные гражданские законы.

Сказав это, Хазиф повернулся к Сергею, и лицо его вмиг изменилось. "Лавочник" состроил страшные глаза, как бы указал на контракт и ручку, намекая: "Подписывай!!! Я и так делаю для тебя больше, чем следует!"

Сергей еще колебался. Он совсем не знал, что такое "зонд-команда ликвидаторов" и куда его тянут на два года. Но Августо Эскудо не оставил выбора: едва только Воронин попятился к стойке, намереваясь прочесть хоть что-то, как лейтенант выстрелил еще дважды. Наверное, в полицейском по-прежнему жила надежда, что стекло не выдержит ударов разрывных пуль. Выдержало. Видимо, Хазиф Гюльнай заранее был в этом уверен, потому что с его лица не исчезла добродушная улыбка.

- Подними перегородку, ублюдок! - скорчив свирепую рожу, прорычал Эскудо. - Он все равно умрет! Но если ты не сделаешь, что требую, умрешь и ты!!!

Хазиф Гюльнай несколько раз цокнул языком, грустно посмотрел на взбешенного полицейского.

- Ну что за времена? - пробормотал лавочник, складывая пухлые ручки на объемистом животе. - Каждый день обещают убить... Что за времена...

Августо Эскудо, сообразив, что запугать Хазифа не получится, в бешенстве ударил рукояткой пистолета по бронестеклу, разъяренное лицо копа теперь находилось в десятке сантиметров от перегородки. Лейтенант изрыгал гнусные ругательства, как на общем диалекте, так и на родном языке. Сергея такому наречию не учили, но все было понятно без дополнительных пояснений.

Затем офицер полиции вдруг оттолкнулся руками от стеклянной преграды, сделал несколько шагов назад, выхватил из кармана коммуникатор. Воронин, подозреваемый в убийстве четырех сокурсников, еще успел подумать, что это выглядит как-то очень странно: вместо того, чтобы воспользоваться полицейской рацией, вставленной в захват на поясе, Эскудо полез во внутренний карман, за личным аппаратом.

Августо отошел чуть ли не к выходу, быстро забормотал что-то, горячо размахивая рукой с пистолетом - видимо, объяснял кому-то положение дел, а Хазиф больно ущипнул Воронина за предплечье. Пальцы у маленького человечка оказались железными, и Сергей даже подпрыгнул от неожиданности.

- Что стоишь?! - свистящим шепотом поинтересовался "лавочник". - Ждешь, пока нас обоих в тюрьму упекут?! Теперь обратной дороги нет! Давай, быстро ставь подпись, пока он не вызвал подмогу!

Сергей вновь шагнул к стойке, дрожащей рукой повернул к себе листы бумаги, попытался читать.

"...Настоящий договор заключен между... Вступающий в ряды зонд-команды ликвидаторов обязан... Командование базы берет на себя ответственность за... Стандартный контракт заключен сроком на два года..."

Буквы были знакомыми, слова тоже, но смысл ускользал. Возможно, Сергей искал его не в тех строках. Он силился понять, на что должен подписаться, только мозг работал с перебоями, причем абсолютно не желал решать сложные задачи, пытаясь "проталкивать" их мимо сознания, концентрироваться на маловажных деталях.

- Что такое команда ликвидаторов? - в отчаянии спросил Воронин, понимая, что за десять-двадцать секунд, пока Августо Эскудо связывается со своими, все равно не сумеет разобраться в смысле документа. - Что это? Людей убивать?!

- Дурак! - Хазиф Гюльнай сильно удивился, услышав такое. Впрочем, "лавочник" тоже понимал, что времени не осталось совсем, и объяснять в подробностях некогда. - Дурак! Планеты новые будешь осваивать!!! Никаких людей, только дикая природа! Зуб даю!

И он дернул себя за роскошный передний зуб, словно пытаясь убедить "клиента" - никакого вранья.

- Черт с тобой! - сдался Воронин и поставил подпись.

Хазиф тут же вздохнул с облегчением - до этого момента он страшно рисковал, прикрывая человека, который еще не вступил в зонд-команду ликвидаторов. Только теперь "лавочник" действовал четко по закону.

Он выхватил из кармана коммуникатор, одним коротким движением вызвал какого-то абонента из записной книжки.

- Рэндал!!! - немного нервно позвал Гюльнай. - Ты далеко от меня? Нет?! Как ты обрадовал! Поторопись, дорогой!!!! У меня для тебя отличный новобранец. Да! Только здесь в лавке, за разделителем, очень злой офицер полиции, который мечтает пришить паренька! Да, прямо тут, у меня! С пистолетом! Вот прямо сейчас палит! Уже пол-обоймы в "защитку" выпустил! Такие дела... Нет, по виду никакой не отморозок, нормальный парень. Да, ну! Ты же знаешь, я редко ошибаюсь... Три минуты? Да, три минуты мы продержимся. ОК, жду у "черного" выхода. Жми, дорогой!

Он закончил разговаривать со своим собеседником одновременно с тем, как Августо Эскудо дал отбой. Офицер полиции спрятал аппарат в карман, издевательски улыбнулся.

- Ну все, свинья жирная! Я давал тебе шанс! - водянистые глаза офицера вдруг стали такими, что у Сергея похолодело в груди. - Его-то я убью сразу, а вот с тобой мы поработаем по-настоящему, кусок мяса! Ты меня здорово взбесил, урод!

- Одну минуточку, сэр! - вежливо отозвался Хазиф, никак не реагируя на жесткие слова полицейского. - Прошу прощения, я ненадолго уведу своего клиента в кладовку. Мне надо поговорить с ним с глазу на глаз. Быть может, вы правы, и нам действительно проще разорвать контракт, поднять перегородку...

С этими словами Хазиф открыл дверь в очень маленькую заднюю комнату, в которой не было ни других выходов, ни окон - офицер полиции успел оглядеть помещение и только после этого немного успокоился, убедившись, что его не обманывают.

- Давай-давай, свинья жирная! - ухмыльнулся он. - Спасай свою жопу. У тебя еще есть несколько минут.

- Благодарю, сэр... - кротко ответил Хазиф.

Он жестом показал Сергею, что необходимо войти в помещение. Сам проскользнул следом, неплотно прикрыл дверь, дабы лишний раз не "напрягать" лейтенанта полиции. И тут же, не давая никаких пояснений беглецу, выхватил из кармана коммуникатор, набрал короткую кодовую комбинацию из трех или четырех цифр. Кусок задней стены дрогнул, на ровной бетонной поверхности вдруг появилась черная щель. Плита повернулась почти беззвучно, открыв лаз в темный неширокий коридор.

У Сергея отвисла челюсть, но Хазиф не дал времени на "медитации", толкнул в черную пасть секретного хода.

- Быстрее! - потребовал "лавочник". - Чего застыл? Думаешь, ты у нас первый? Или последний? Вообразил, что бронестекло лично для тебя готовили, да? Э-э-э, дорогой, тут иногда такие страсти бушуют, тебе и не снилось...

Они проскочили через темную "кишку" до стальной двери, которую, как понял, Воронин, можно было открыть только изнутри - вручную убрав толстые металлические засовы.

Маленький человечек с силой нажал на створку, она отъехала с противным скрипом, и Сергей поневоле зажмурился. В первые секунды дневной свет показался ослепительным, после темноты коридора просто-таки ударило по глазам.

- Эй, приятель! - рявкнул кто-то. - Чего стоишь? Пули от копа ждешь?! Быстро внутрь, под защиту брони! Быстро-быстро!

- Давай в автобус, дорогой! - подтолкнул беглеца и Хазиф.

Оказывается, подле выхода стояла какая-то машина. Назвать ее автобусом мог только человек с извращенным чувством юмора. Это скорее напоминало банковский броневик, самый крутой из всех возможных, в котором возят огромные деньги. У Сергея почти не оставалось времени на изучение "автобуса", но он успел заметить, что колеса из литой резины, а не воздушные - не было вентилей, корпус сделал из керамостали, почти как у армейского бронетранспортера, а окошки - маленькие и толстые. Скорее всего, из такого же бронестекла, как перегородка в "лавке" Хазифа. Автоматную очередь выдержат, если потребуется.

Гюльнай передал договор с автографом Воронина человеку в пятнистой форме, стоявшему около дверей, а Сергей поднялся на подножку, но оглянулся. Пристально посмотрел в глаза Хазифу, который "подписал" его на все это.

- Смелее, дорогой! - подмигнул тот и широко улыбнулся. - Еще спасибо мне скажешь, что не умер сегодня. Если вернешься - заходи, выпьем, вспомним молодость...

- Отличная работа, Хазиф, - это Воронин услыхал, когда уже был в салоне "автобуса". "Пятнистый" обращался к "лавочнику". - Две тонны будут сегодня же на твоем счету.

- Спасибо, Рэндал! - Гюльнай улыбнулся еще шире, чем раньше. - Удачи!

И было непонятно, кому он пожелал удачи: то ли своему коллеге по бизнесу, то ли Воронину, который по-прежнему понимал очень мало. Сергей огляделся: в полутемном салоне находились пять или шесть человек, и никто из них на новичка не смотрел. Воронину показалось, каждый был сосредоточен на чем-то своем, внутреннем - словно в любом из сотоварищей жила какая-то своя боль, которую не следовало ни с кем делить.

"Две тонны будут на твоем счету..." - сказал Рэндал. За полчаса работы, пусть и очень нервной. Неужели, база ликвидаторов - такая богатая организация, что готова за каждого из сидящих здесь отваливать немалые деньги?!

"Автобус" резво тронулся с места, Хазиф махнул вслед рукой, ослепительно улыбаясь. Сергей посмотрел на него, и в памяти всплыли слова: "Если вернешься - заходи, выпьем, вспомним молодость..." Что он имел в виду? Что я вернусь, когда молодость останется в далеком прошлом? Или что я не вернусь?

Фраза была выстроена так, что понять ее точный смысл не удавалось, это нервировало. А еще напрягала бронемашина - Сергей быстро убедился, что не ошибся. Она действительно катилась по дороге не на "дутиках", а на литой резине - очень непривычно подпрыгивала даже на сравнительно небольших выбоинах. И Воронин, чуть помыслив, нашел объяснение, зачем у "автобуса" такие шины. Очень просто. Цельным колесам не страшны ни полицейские пули, ни "ежи", ни заградительные колючки. По сути, это замаскированный танк, только вместо гусениц у него армированная резина, чтобы стальными траками не уродовать мостовые в городе.

Этого монстра не смог бы остановить ни один полицейский кордон. Чтобы повредить "автобус" потребовалось бы, как минимум, противотанковое ружье с бронебойными патронами. Армейские тяжелые мины. Или гранатомет.

От этого стало как-то нехорошо в душе. Сергей вспомнил и бронестекло в "лавке" Хазифа, и хитрый потайной ход в задней комнате. Сопоставил одно с другим и понял, что его соседями по салону запросто могут оказаться полные отморозки - те, кому вынесен смертный приговор. И в голове сразу же всплыли слова Хазифа Гюльная, адресованные лейтенанту Эскудо: "Сожалею, дорогой! Этот человек теперь на территории, где не действуют обычные гражданские законы..."

Хазиф "отмазал" его и не колебался, вопросов не задавал. Значит, привык.

А с другой стороны, не всякий человек, которого в чем-то обвиняет полиция - преступник. Сергей уже убедился в этом на собственном горьком опыте. Вот и разберись: что за люди рядом? Бандиты? Убийцы? Насильники? Или жертвы обстоятельств, фальсифицированных дел?

Что же это такое, зонд-команды ликвидаторов, куда он попал?!

Сергей не успел найти ответ на вопрос, его внимание сосредоточилось на другом. Бронемонстр лихо тормознул на какой-то улочке, в ней находилась "лавка" по типу той, которая подвернулась под руку Воронину. Только в этот раз новичок ни от кого не убегал, не запрыгивал на подножку с черного хода. Он стоял с маленькой девочкой на руках, а рядом, ткнувшись лицом в его плечо, всхлипывала молодая русоволосая женщина. Лицо у новичка было темным, но не от загара, Сергей сразу почувствовал. Такое бывает у человека, в жизни которого случилось огромное горе.

Забыв обо всем, Воронин, прижался к стеклу, глядя на загадочную троицу. Женщина плакала, не стесняясь слез. Кажется, она даже не понимала, что на нее смотрят десятки любопытных глаз. Ей было плевать на все это.

Светловолосый парень упрямо сжал губы, поднял девочку с плеча, поцеловал в нос и в лобик. Сергей не умел разбираться в возрасте маленьких детей и для себя определил, что ей где-то три-четыре года. Ну, пять. Вряд ли больше. Отец вручил дочку матери, еще раз поцеловал, теперь в щеку. И тогда малышка вдруг заплакала, вслед за женщиной. Кажется, она без объяснений взрослых поняла то, что уже знала мать.

И эта реакция расстававшейся семейной пары вдруг объяснила Сергею все. Его подписали туда, откуда не возвращаются. Иначе молодая женщина не стала бы рыдать так безутешно. Просто она знает, что у ее мужа нет шансов, и в этом голая, страшная истина. Без красивых оберток.

А парень целовал свою жену в губы, в мокрые глаза, ласково проводил ладонью по волосам, что-то шептал на ухо. Та лишь трясла головой, а потом вдруг ухватила его свободной рукой за шею, изо всех сил прижала к себе.

"Не пущу!" - Сергей не услышал этого, бронестекло гасило все звуки. Он угадал, прочитал короткую фразу по губам женщины. Она отшатнулась назад и в глазах загорелась надежда. Но парень показал ей белые листы бумаги, прошитые нитью: убил вспыхнувшую искру. И свою жену. В ее глазах будто умерла вселенная, и Воронин перестал дышать. Он, молодой жизнерадостный балбес, считавший, что много прожил и многое видел, впервые понял, как за одну секунду убивают человека. Не выстрелом, нет...

Парень поцеловал свою жену в последний раз. Та стояла, закрыв глаза, все качала головой, по щекам текли слезы. Новичок сам прыгнул на подножку "автобуса", подал договор Рэндалу. Тот принял бумаги, молча посторонился. Видно, сцена прощания тронула и его сердце.

Молодой отец проскочил мимо притихших соседей по салону, упал на сиденье возле окна, прижал ладонь к бронестеклу. Его жена шагнула вперед, сделала то же самое, соединив ладонь с ладонью мужа, которого теряла.

"Зачем они это делают?!" - Сергей ничего не понимал. Он видел, что происходит, и сам готов был заплакать. Влага предательски навернулась на глаза, когда маленькая девочка, посмотрев на маму, доверчиво прижала ручку к бронестеклу - к ладони отца, к которой она уже не могла прикоснуться...

Когда машина тронулась с места, Воронин не выдержал, пересел к новичку. Тот был угрюм, сосредоточен на своем. Посмотрел на непрошенного "гостя" со злостью.

- Ты зачем сюда? - спросил Сергей.

Собственно, он хотел начать знакомство по-другому, как следовало бы. То есть, думал назвать себя, узнать имя соседа, но глаза парня заставили сбиться. И сразу на язык выскочило самое главное.

- Деньги нужны! - хмуро отрезал новобранец. - На операцию Кристинке! Дочке! Взять негде. Кредит не дали, суки! Отвали, не лезь в душу!

Сергей вернулся на место, плохо понимая логику парня. Деньги нужны? А что, ему дали денег? Когда? Когда подписал договор? А почему Сергею не дали?

Вопросов было больше, чем ответов, но кое-что получилось уточнить, когда "автобус" остановился возле еще одной "лавочки", и в салон пробрались сразу два парня. Они заняли кресла как раз перед Ворониным и, в отличие от многих, не молчали, а разговаривали. Услышав интересные вещи, Сергей наклонился вперед, повернул голову, одним ухом ловя фрагмент беседы.

- Знаешь, Вад, я и сам ни за что не пошел бы, да выхода не оставалось. У нас, как прилетели из Солнечной, только комната здесь была. Сколько же можно? Я и родители в одной каморке, даже девчонку некуда привести... Короче, взяли мы ипотечный кредит в банке, под залог комнаты. Все втроем подсчитали, что вытянем проценты. Раз десять перепроверяли... Думали, нормально будет, а вон как вышло... Застройщик "с душком" оказался, кинул всех, кто вложился. А власти что? Власти говорят: мол, сами виноваты, надо было старательнее выбирать делового партнера. Мол, бизнес у этой компании лопнул, и мы их будем банкротить, все по закону. Короче, через пару лет судебных тяжб нам вернут какую-то часть от того, что мы вложили. А банк, в котором брали ссуду, требует выплат. Сейчас! Отец, как узнал про все это, слег. Сердце зашалило.

Ну, и куда мне теперь? Квартиры нет, родителей вот-вот выгонят на улицу из комнаты. Без отца, вдвоем с матерью, нам такие выплаты не потянуть. Банк уже судебными приставами угрожает. Вот и приехали... Пришлось подписать договор на два года, квартиру это не поможет получить, но хоть родителей не выселят. А я...

Парень с досадой махнул рукой.

- Дикие времена, брат... - помолчав, отозвался другой. - Да-а-а... Дерьмо...

И тут Сергей не выдержал.

- Мужики, извините, - тихо сказал он. - Извините, что встреваю в вашу беседу. Пожалуйста, объясните, а что, разве кому-то из нас положены деньги? За то, что мы... сюда?

Он даже не мог правильно объяснить, куда "сюда", но товарищи по несчастью его поняли. Они не поняли другого. Оба, прервав беседу, обернулись, чтобы посмотреть на "инопланетянина", который задавал такие дурацкие вопросы.

- Чувак, а ты контракт читал, когда подписывал? - насмешливо спросил один.

Вопрос получился риторическим. По лицу Воронина было видно, что он чист, как младенец - не понимает, о чем идет речь.

- Жесть! - восхитился тот парень, которого приятель назвал Вадом. - Ну, ты силен, братишка! Подмахнул, не глядя! Эдак, могли и на пять лет в "Драгу" отправить, тогда вообще без шансов...

От такого пояснения Воронину легче не стало, и соседи сжалились.

- Пятьдесят тысяч галафунтов на счет в банке, - объяснил тот, у которого родителей хотели выселить из комнаты. - Подписал контракт на два года - пятьдесят тысяч на твой личный счет. Если счета не было - сами за тебя открывают. Это стандартно. Но, если надо, можешь попросить, чтоб на счет родственников перевели - такое тоже практикуется.

- Пятьдесят тысяч?! - Воронин не поверил ушам, вытаращил глаза.

У него в голове не укладывалось такое. Выходит, и у него теперь счет в банке?! На пятьдесят тысяч?! Матерь Божья, вот это деньжищи! Добраться бы до них!!!

- Слушай, ты что, с неба свалился? - Вад посмотрел на Сергея, теперь уже с опаской. - Да, пятьдесят тысяч. В "Драге" больше, но там риск выше, чем в наземных. Там за пятилетний контракт двести тысяч дают, но вернуться нереально, это для мазохистов. Деньги хорошие, а иначе кто пойдет, приятель?! Сюда идут те, кому на гражданке большой срок да "вышак" грозят, либо те, кто круто попал и в бабках нуждается. Если правительство будет выплачивать маленькую компенсацию ликвидатору, считай, одни зэки останутся. А их в зонд-командах, по статистике, около трети. Остальные - добровольцы. Врубаешься? Сократят выплаты - вдвое уменьшится приток новобранцев. Команды умрут, все встанет, откуда возьмутся разведанные колонии под освоение? Человечество задохнется от перенаселенности старых планет - начнутся голод, бунты, политические кризисы. Вот потому нам ГалаСоюз и платит!

Что-то прояснилось в мозгах у Воронина. Он начал лучше понимать, куда попал, но до конца разобраться так и не успел.

- Подъезжаем! Подъезжаем! - зашелестело где-то впереди.

Слово, будто ветер, полетело по рядам, выдувая все мысли, заставляя забыть про разговоры. Они приближались к тренинг-базе ликвидаторов, и "автобус" сбросил скорость. Тяжеленные ворота с лязгом распахнулись. Сергей забыл про собеседников, переместился поближе к окну: хотелось разглядеть буквы над въездом.

- Я стреляю, следовательно, я существую... - шепотом прочитал кто-то, но Воронин услышал и тут же вспомнил, что точно такой же лозунг видел в "лавке" у Хазифа Гюльная.

А ворота-челюсти позади бронированного монстра захлопнулись, теперь машина медленно ползла между ежами с намотанной колючей проволокой, между трехметровыми мачтами, на которых были установлены электроразрядники. "Не пытайтесь преодолеть зону до внешнего периметра! - пугали таблички, развернутые надписями к внутренней территории, скрытой за вторым забором. - Остановитесь и ждите сотрудника охраны! Работают сканеры пси-поля!!! Разрядники активированы!!!"

- Добро пожаловать в ад, парни... - мрачно изрек кто-то из новичков.

Система, привычная к "перевариванию" людского материала, заглотнула их, потащила по "кишкам", проталкивая от одного узла до другого. Сергей на какое-то время превратился в бездумную букашку, не способную думать собственной головой. Букашку, мечтающую только об одном - чтобы вся эта приемная канитель закончилась. Чтоб побыстрее наступила какая-то определенность. И тишина. Хоть ненадолго.

Кроме их "автобуса" на площадке приемника находился еще один, точно такой же. Всего из бронемонстров выгрузилось около двух десятков новобранцев, и всех их тут же направили в блок санобработки. Там заставили раздеться догола, врачи придирчиво проверили кожу и волосяные покровы на предмет какой-нибудь неприятной "живности", после чего новичков прогнали цепочкой через систему из нескольких связанных между собой помещений.

Порошок на кожу, в глаза, в нос - из воздуховодов, расположенных в потолке и на стенах. С кашлем и чиханием - под горячий душ, который с трудом можно вынести, не заорать от боли. И не поймешь, что лучше - стоять в клубах мелкодисперсного антисептика или вот так вот, корчиться под обжигающими струями, смывая пену. Оттуда - в следующую комнату, почти в рай. Всего-то бактерицидные лампы, расположенные и на полу, и на стенах, и на потолке.

Вот и конец этой карусели: выдают новую одежду, сильно напоминающую военную форму. Пятнистые штаны, майки защитного цвета. Толстые сапоги. Ну, и хорошо, значит, финиш входного контроля...

Пока одевались, один из соседей, довольно здоровый парень, старше Воронина, неловко махнул рукой, натягивая майку - "мазнул" Сергея по лицу.

- Полегче!!! - "окрысился" Воронин, вложив в это слово и злость, и напряжение, накопившиеся за последние часы.

- Тю! - сосед обернулся, удивленно замер, так до конца и не надев майку, посмотрел на Сергея. - Вот недотрога! Белоснежка какая-то!

Загоготали сразу несколько человек, но Воронин предпочел не связываться, не хотелось начинать свою жизнь на новом месте с конфликта. Тем более, здоровяк, который зацепил, действительно сделал это не нарочно - стоял боком к товарищу и просто неудачно махнул рукой.

Пока проходили санобработку и одевались, Воронина больше заботило другое. Он убедился, что парни из "автобуса" не ошиблись: среди новобранцев находились и зэки, и бывшие военные. Первых оказалось нетрудно узнать по многочисленным татуировкам, украшавшим тело, а вторых - по шрамам, ранее скрытым под одеждой.

Вот, например, тот, что зацепил ладонью - точно из армии, причем с боевым прошлым. Уж больно длинные шрамы на боку и на спине - такие, скорее всего, могли оставить осколки, если где-то неподалеку разорвался снаряд. Или мина.

...Подумав об этом, Воронин немного по-другому посмотрел на высокого соседа, который одевался рядом. И тут же заметил еще один маленький шрам на плече - подобие "звездочки". От пули?!

Додумать мысль не дали.

- Выходи на построение! - приказал офицер с нарукавной повязкой "Дежурный приемника".

Новобранцы гурьбой вывалили из санблока, щурясь от света Проксимы.

- На плац! В шеренгу становись!

Они выстроились неровной цепочкой, даже не потрудившись поменяться местами, чтоб получилось по росту, хотя этому учат не то что в армии - на уроках физкультуры в средней школе. Офицер недовольно поморщился, но перестраивать новобранцев не стал, повернулся к подбежавшему сержанту, и они обменялись несколькими фразами.

- Господи, пить-то как хочется, - довольно громко сказал один из товарищей по несчастью, стоявший по правую руку от Сергея, через два-три человека.

Проксима действительно жарила прилично, а после блока санобработки, наглотавшись порошка, и Воронин не отказался бы от стаканчика воды.

- Ты хочешь пить, я хочу ссать - не дадим друг другу подохнуть! - насмешливо ответил кто-то, и несколько человек жизнерадостно загоготали.

- Разговорчики в строю! - повернувшись к новобранцам, гаркнул офицер. - Так, парни! Все, отдых закончен! Смирно! С этой минуты вы вливаетесь в отряд ликвидаторов, на полный срок, в соответствии с подписанными контрактами. Вашей начальной подготовкой займется сержант Клещ!

Крепыш, стоявший рядом с офицером, шагнул вперед, молча поклонился новичкам. Сергей повнимательнее посмотрел на него. Плотный, невысокий, бровей почти нет. Кожа какая-то толстая, "дубовая", словно у моржа или бегемота - по крайней мере, такое впечатление создавалось на первый взгляд. А еще Сергей отметил для себя, что Клещ очень крепко стоит на ногах - расставив их чуть шире, чем необходимо для равновесия. От этого возникало ощущение, что уронить сержанта, столкнуть его с места - невозможно.

- Отныне он - ваш царь и бог, все вопросы с командованием следует решать через него. Далее! Увольнения вам пока запрещены. Как потом - решит сержант. И не пытайтесь бежать отсюда, парни! Суд короткий, приговор только один - смертная казнь! Я предупредил, а два раза тут не повторяют!

Офицер сурово оглядел притихших новичков, полуобернулся к Клещу:

- Приступайте, сержант!

Тот козырнул, сделал три шага вперед, а дежурный по приемнику удалился, оставив их друг с другом.

Клещ прочистил горло.

- Это новая жизнь, парни! Сегодня вы начинаете с чистого листа. Не важно, кем вы были раньше, забудьте об этом. Вернее, можете хранить в себе, коли хочется, но вытаскивайте на свет пореже. Ни к чему! Теперь мы все, я и вы - единое целое. Семья! Мы - зонд-команда ликвидаторов, и наш позывной "Метла-117". А философия ликвидатора проста, как два галацента: пока я стреляю, я - существую!!!

"И вновь эта фраза, только в другой интерпретации, - подумал Сергей. - Видно, ликвидаторы придают ей какое-то особое значение..."

- Пока вы находитесь на территории базы, на вас не распространяются никакие гражданские законы, вам не может быть предъявлено обвинение за ранее совершенные преступления. Во время выполнения работы на планетах ни один гражданский чиновник или полицейский не имеет права приказывать вам - вы слушаете только лидера зонд-команды!

Воронин облизал пересохшие губы - Проксима "жарила" весьма прилично, но Клещ, кажется, не испытывал никакого дискомфорта.

- С этой минуты тренинг-база ликвидаторов берет вас на полное обеспечение. Ваша главная задача: делать на отлично порученную работу. Сначала - учиться, затем - применять полученные знания на практике. Обо всем остальном позаботится командование. Итак, парни, пришла новая эра. Для начала мы будем знакомиться, при этом каждый из вас получит новое короткое имя. Позывной.

Что-то тоскливо заныло внутри. Сергей поморщился, но постарался сделать это так, чтобы Клещ не заметил. А тот продолжал:

- Во время общения внутри зонд-команды вы будете использовать только позывной! Итак!

Он шагнул вперед, к новичку, который стоял самым крайним справа в цепочке. Тот растерянно хлопнул глазами, вытаращился на Клеща.

- Когда старший по званию обращается к тебе, необходимо встать по стойке "смирно" и громко, четко представиться, добавляя к обращению "сэр". Понял?

- Да, сэр!

- У нас, как и в армии, не существует слов "нет, сэр" и "да, сэр", есть "Никак нет, сэр" и "Так точно, сэр". Попробуем еще раз! Понял?!

- Так точно, сэр! Мое имя - Кшиштоф Борац, я родом с Земли, из Европы. Из маленького местечка...

- Отставить! Почему такой странный говор? Из деревни? Коров пас? Пастух!

Клещ шагнул к следующему, глянул на перебитый нос, на прижатые уши, и спросил сам:

- Боксер?

- Так точно, сэр!

- Ясно, можешь не представляться. Боксер он и есть Боксер, сразу видно.

И вновь шаг вбок, к следующему новичку.

- Вацлав Малецкий, сэр! Выпускник кадетского корпуса Ламура! Я лучший стрелок нашего курса, имею несколько грамот от командования...

- Пальцун ты, а не лучший стрелок! - хмуро ответил Клещ. - На деле покажешь, на что способен...

Воронин саркастически улыбнулся, слушая как быстро сержант вешает "бирки" товарищам. У Клеща уходило по двадцать-тридцать секунд на каждого.

- Ба! - сказал командир "Метлы-117", остановившись напротив очередного новичка, очень маленького азиата. - Да это Черепашка Ниндзя какая-то! Заметано!

И шагнул к следующему.

- Кастет, сэр! - гаркнул тот. И тут же добавил, словно в объяснение. - Мое погоняло...

- Сидел? - оглядев пальцы и предплечья в наколках, уточнил сержант.

- Две ходки, сэр!

- Здесь ты начинаешь заново, Кастет! - недобро сощурился Клещ. - Помни, что наказание только одно - смертная казнь! Дальше бежать некуда!

И тут новобранец, что стоял между Кастетом и Сергеем Ворониным, странно дернулся.

- В чем дело, рядовой?! - угрожающе рыкнул Клещ, сконцентрировав внимание на провинившемся. - Не знаем, как надо в строю себя вести?!

- Мошка какая-то укусила! - пожаловался тот. - Маленькая, сволочь, даже не разглядишь, но больно...

- Мошка... - передразнил Клещ. - Ботаник, мать твою!

И замер напротив Сергея.

- Сергей Воронин, сэр! - отчеканил тот.

- К нему уже прилипло погоняло, - расплылся в улыбке Кастет. - Белоснежка...

Загоготали несколько человек. Видимо, их веселило все происходящее. Сержант заложил руки за спину, полуобернулся к бывшему зэку.

- Для тех, кто в бронепоезде, последний раз напоминаю: обращаясь к командиру подразделения, необходимо добавлять слово "сэр" в конец фразы!

- Так точно, сэр! - Клещ вытянулся по стойке "смирно".

Сержант посмотрел на Сергея.

- Белоснежка? Ну-ну! Да мне без разницы, прилипло - уже не отлепишь!

Воронин поджал губы - от обиды и злости. В эту минуту он записал по "галочке" на личные счета Клеща и Кастета, а также здоровяка-солдата, что мазнул по губам в "санитарке" и потом обозвал Белоснежкой.

Следующим в строю стоял светловолосый парень, которого провожали жена и дочь.

- Ирвин Сигурвинсон, сэр! - представился тот.

Против обыкновения, сержант задержался.

- Ты, что ли, подписал контракт ради денег на операцию дочери?

Видимо, Рэндал что-то сообщил дежурному офицеру, а тот - Клещу, и командир "Метлы-117" счел нужным разобраться в вопросе.

- Так точно, сэр! - Ирвин отвечал кратко, не вдаваясь в подробности.

Он по-прежнему не хотел, чтобы кто-то лез в душу.

Что-то человеческое промелькнуло во взгляде Клеща - Сергей успел заметить.

- Ты все правильно сделал, рядовой! - негромко сказал сержант. - Не дрейфь, деньги обязательно переведут на счет жены, с этим здесь не кидают. Может, уже перевели. Операция скоро?

- Срочно надо, - голос Ирвина дрогнул, выдавая истинное состояние новичка. - Завтра...

- Понял! - Клещ поскреб себя пальцами по затылку. - Вообще-то, в первые недели обучения контакт с внешним миром не допускается. Но я похлопочу, чтоб для тебя сделали исключение. Завтра к вечеру или послезавтра. Если дело выгорит, сможешь с КПП позвонить через стационарный коммуникатор. Узнаешь, как там дела. И все, баста! После этого - никаких исключений, ты один из нас!

- Спасибо, сэр!

- Ты все правильно сделал. Поступил, как мужик, Отец.

И Клещ шагнул к следующему новичку, остановился. Но тот не видел подошедшего, смотрел сквозь сержанта. Тогда командир "Метлы-117" ткнул его пальцем в грудь:

- Ты?! Почему не представляешься?

- Виноват, сэр! Задумался, не заметил, как вы подошли!

- Ясно! Можешь не представляться, Слепой!

- Раймонд Фандель, сэр! - старательно проорал следующий. - Я хочу сделать карьеру в отряде ликвидаторов и стать сержантом! У меня отличные данные и высокий IQ, сэр!

У Клеща отвисла челюсть.

- Высокий IQ?! Карьера в ликвидаторах?! - оторопело переспросил он. А потом подобрался, вспомнив, что за ним наблюдают два десятка человек. - Служи хорошо, а время все расставит по местам, Сынок!

- Я - Дэл, сэр! - представился очередной новобранец, тот самый вояка, что "мазнул" Сергея рукой по губам. - Дэл! Я просто жму кнопку и стираю врага с игрового поля.

"От английского слова delete, - понял Сергей. - Дебил какой-то. Стираю с игрового поля... Компьютерная игра тебе, что ли?"

- Служил? - чуть прищурившись, поинтересовался Клещ.

- Так точно, сэр! Мобильные силы первой армии Солнечной! Оператор комплекса огневой поддержки десанта!

Воронин не выдержал, чуть повернул голову - еще раз посмотреть на человека, из-за которого получил столь гадкое прозвище. Сергей знал, что такое комплекс огневой поддержки десанта - не один раз видел на экране. "Косилка" еще та: два спаренных шестиствольных пулемета класса "Вулкан". Друзья Сергея говорили, что машина жутко страшная - пуля из нее обладает такой массой, скоростью и силой инерции, что отрывает конечность бойца, если только попадает в любую точку руки или ноги. Правозащитники даже поднимали вопрос в галапарламенте, о запрете этого оружия. А что толку, если повстанцы всех мастей используют? Нешто, армия откажется?!

Выходит, Дэл обслуживал такую "косилку".

"Нажимаю кнопку и стираю с игрового поля..." Шрамы у него действительно боевые, наверняка, противник в отместку лупил из артиллерии или минометов по комплексу огневой поддержки...

- Сработаемся, Дэл! - одобрительно сказал Клещ. - А к нам чего подался?

Тот замялся.

- Ладно, потом, в личной беседе, - понял сержант и шагнул дальше.

Следующим стоял еще один азиат, только не такого маленького роста, как Черепашка Ниндзя.

- Китаец! - вынес приговор сержант, не дожидаясь, пока тот представится.

- Я кореец, сэр!

- Не препятствую! Но для команды ты - Китаец!

Тот ничего не ответил, лишь недобро посмотрел на сержанта. Клещу было абсолютно фиолетово.

- Почему глаза мутные? - резко спросил он у следующего. - Наркоша?

- Завязал... сэр!

И ни слова больше, шаг влево.

- Опс! - сержант уважительно оглядел бицепсы, грудные мышцы, выпиравшие из-под майки. - Ну, ты здоров, приятель! Быкан!

Сергей уже обливался потом, как и его соседи. Утешало то, что до конца строя Клещу оставалось всего два или три человека. Интереса к процессу знакомства не осталось вовсе, Воронин слушал диалоги вполуха, пропуская часть информации мимо сознания.

- Уолтер Смит, сэр! Я стихи пишу, на досуге. Хотите, прочту?

- Отставить! К нам зачем подался?

- А как же?! Романтика, сэр! Новые планеты, польза для человечества!

- Тьфу! - Клещ не удержался, сплюнул на плац. Потом, опомнившись и сообразив, что это кощунство, быстро растер плевок подошвой сапога. - Романтика?! Нет здесь никакой романтики, Поэт! И досуга не будет!!!

Воронин поморщился. Нет здесь романтики. Нет здесь ничего хорошего, только дебил-сержант, которому нравится унижать новичков. Небось, сам дегенерат с тремя классами за плечами, вот и радуется, что получил власть над людьми. Нет здесь романтики. Нет справедливости. Дали б кусок тени...

- Чем недоволен, рядовой? - Клещ был в самом конце шеренги.

- Всем доволен, сэр!

- По жизни, что ль, такое лицо? Хмурый!

"Ну, спасибо тебе, Хазиф Гюльнай! Вернусь, обязательно навещу твою лавку. Разбить у тебя нечего, да. Так извини, придется разбить твою рожу. И зубы пересчитать..."

- ...децл не сообразил, сэр!

- Децл!

...

- Мосел!

Раздав последнюю "кликуху" - высокому худощавому парню в наколках, очень жилистому - сержант вернулся на исходную позицию, перед строем. Сергей оживился: все шло к тому, что знакомство заканчивается, и они, наконец, смогут покинуть горячий плац.

- Итак, парни! - у Клеща, однако, был другой взгляд на вещи. - Мы познакомились! Конечно, лучше я вас узнаю в процессе совместных тренировок. Сейчас "Метла-117" состоит из девятнадцати человек, считая меня. Через два месяца, к концу обучения, останется пятнадцать - ровно столько, сколько положено по штатному расписанию.

- А остальные куда денутся? - не выдержал кто-то с другого фланга, кто стоял вдалеке от Сергея.

Клещ как-то гнусно ухмыльнулся - так показалось Воронину.

- Остальные отсеются. Естественным путем.

Прозвучало это как-то неприятно, даже жутко. Вдруг расхотелось спать, потянуло узнать все подробности, но сержант словно почувствовал это.

- Вы все увидите позднее, - добавил он. - Сами! А пока сделаем перерыв, на обустройство в лагере.

- Можно еще вопрос, сэр?

- Можно Машку за ляжку! - огрызнулся Клещ. - Так не обращаются! Разрешите вопрос, сэр!

- Разрешите еще вопрос, сэр?

- Разрешаю!

- Так мы, все-таки, армия? Что-то я не пойму. Форма военная, дисциплина - военная, отношение к людям...

- Отношение к людям - нормальное! - отрезал Клещ, не позволив новобранцу договорить до конца. - Так надо, чтоб вы быстрее выбросили из башки гражданскую дурь и включились в работу на полную катушку. У нас всего два месяца на подготовку к реальным операциям, это не так много, как думается поначалу.

Теперь отвечаю на вопрос: у нас не армия! Армия воюет против сущностей пятого уровня, а головная боль ликвидаторов - первые четыре! Непонятно? Поясняю, только очень кратко. Есть такой прибор: сканер пси-полей, в просторечии - пси-сканер. Он делит все живые существа на уровни, от простейших до самых сложных. Человек - сущность пятого уровня. Прочая живность раскидывается по уровням, от первого до четвертого.

Армия воюет против сущностей пятого уровня - бандитов, отщепенцев, бунтарей, при этом военные игнорируют остальной живой мир, это не их сфера ответственности. Низшие четыре уровня - забота ликвидаторов. Мы первыми приходим на новые планеты, где нет людей или существ, равных человеку по классификации пси-сканера.

Мы, зонд-команды, изучаем новые миры, собираем информацию об их пригодности для колонизации, об опасностях, существующих на планетах. Мы расчищаем территорию, готовим платформы для геологов, которые придут исследовать недра. Мы оцениваем риск, геологи - полезные ископаемые. На базе их и нашей информации ГалаСоюз принимает решение о начале освоения.

Если есть нечто полезное для Союза и риск в разумных пределах - планета будет колонизирована. Отряды тотальной зачистки уничтожат джунгли на нужной территории, поставят системы защиты от диких животных. Появятся озера с бактериями, вырабатывающими кислород, чтобы люди могли свободно дышать. Появятся электростанции. Дороги. Дома. Привычная нам растительность.

Но это все - лишь в том случае, если на базе информации зонд-команд эксперты придут к выводу, что колонизация возможна. Сплошь и рядом встречаются "живые" миры, где весьма агрессивны флоры и фауна. Риск велик, значит, велики затраты на освоение. Коэффициент привлекательности финансовых инвестиций в планету резко падает, даже несмотря на хорошие запасы полезных ископаемых.

Воронин усмехнулся. Оказывается, сержант Клещ способен говорить много и связно, почти как профессор в колледже ТОНП. Откуда вот только слова мудреные знает?

- Короче, парни, мы - часть системы, которая ведет предпродажную подготовку планеты, делает из нее "конфетку в красивой обертке". При этом нужно многое уметь, чтобы планета не сожрала, не оставила только скорлупу - бронекожу ликвидатора. Чтобы уцелеть, надо многому научиться. Начинаем - завтра. А теперь - вольно! Стартуем с простого, с заселения в казарму и обеда. За мной!

"Вот теперь изучу специальность на практике", - вспомнив о колледже, подумал Воронин. Хмуро поплелся за товарищами. Злило то, что из всех новичков он получил самое обидное прозвище.

Казарма, в которой разместили зонд-команду "М-117", представляла собой двухэтажное здание из серых бетонных блоков. На первом этаже располагались душ и санузел, а также двадцать маленьких клетушек, размером примерно три на три метра. Этого как раз хватало для размещения койки, табуретки, тумбочки, откидного столика и небольшого вертикального шкафчика.

На втором этаже находились учебные классы, в одних были размещены компьютерные имитаторы, на которых предстояло работать новичкам, в других - только столы, за каждым из них могли сидеть два человека. Окна на втором этаже оказались чуть побольше - не узкие вертикальные "бойницы", как на первом, а нормальные, двухстворчатые.

Через них даже можно было смотреть куда-то вдаль, совсем как дома, и от этого щемило в сердце. Проблема состояла лишь в том, что свободного времени, для бесцельного "торчания" у окна, у новобранцев не находилось вовсе.

Если бы кто-то спросил Сергея, чем ему особо запомнились первая или вторая неделя на тренировочной базе, он затруднился бы ответить. Дни стартовали в шесть утра и пролетали мимо сознания такой стремительной лентой событий, что в них было трудно выделить что-то примечательное. Потом следовал короткий отдых, когда любой из новичков падал в койку и проваливался в черное забытье, из которого его вырывали командой "Подъем" на следующее утро. Даже сны в первые дни не приходили. Никакие. После команды "Отбой" тело и разум просто выключались, чтобы, спустя семь часов, начать следующий день, который скоростью чередования событий напоминал длинную пулеметную очередь, выпущенную от первого патрона до последнего.

Сапоги. Единственное, что Воронин смог бы выделить в этом кошмаре, как запомнившееся, отпечатавшееся в памяти. Никогда ранее ему не приходилось летом ходить в высоких кожаных сапогах. Бегать кросс в сапогах, строем ходить на обед в сапогах, проводить десятиминутные перерывы в казарме, между занятиями, в сапогах.

Дома и в колледже все было по другому. Если жарко - кроссовки или сандалии, если дождливо - легкие полуботинки, ну, а в общаге, в своей комнате - тапки. Это казалось нормальным и естественным. Теперь все виды обуви заменили сапоги, их тщательно подобрали каждому новичку в первый же день. Интендант на складе, ухмыляясь, сказал тогда, что бронекожу они не получат - молоко еще на губах не обсохло, а к обуви уже пора привыкать.

Бронекожей ликвидаторы называли специальный костюм высшей защиты, в котором работали "на выходах" - на других планетах. С первого дня Воронин узнал, что бронекожа сращивается с сапогами и шлемом, создавая единое целое - замкнутое пространство, внутри которого боец зонд-команды может дышать через встроенные фильтры-регенераторы воздуха. Или через кислородные баллоны, если необходимо.

В общем, бронекожу им не дали, а к сапогам заставили привыкать с первого дня. Это оказалось далеко не просто. Сапоги, хоть и кожаные, были очень толстыми - внутри скрывалось два защитных слоя из металла. Верхний представлял собой плетеную сеточку с очень мелкими "ячейками" - через них не проходило лезвие ножа. Клещ показал на старом "экспонате" - чьем-то башмаке сорок пятого размера, списанном в утиль. И пояснил, что раз застревает лезвие ножа, то застрянут и коготь опасного животного, и жало скорпиона. Правда, он тут же добавил, что расслабляться не следует, все зависит от силы удара, на некоторых планетах сержанту приходилось встречаться с иглоколами, которые пробивают верхний предохранительный слой.

Для более качественной защиты ноги существовал и второй слой, состоявший из закаленных металлических пластинок. Маленькие "чешуйки" хитрым образом соединялись между собой внутри кожаной основы, благодаря этому голенища гнулись, но тяжесть все равно получалась приличная. Ведь, кроме защиты голени, инженеры-проектировщики позаботились и о стопе, а потому в подошве чудо-обуви находилась толстая стальная пластина.

В первые дни таскать этот "подарок" было весьма обременительно, к обеду Сергею начинало казаться, что к каждой ноге у него привязано по пудовой гире. Мышцы ныли страшно, молили об отдыхе, но у Клеща была программа занятий с новичками, и он не мог отклоняться от составленного графика. При любом удобном и неудобном случае сержант напоминал молодым товарищам, что на подготовку к реальным действиям у них только два месяца, а это немного, совсем немного.

От усталости и боли Воронин каждый вечер еле передвигал ноги, у него почти не хватало сил даже на то, чтобы помыть лицо и почистить зубы. Неудивительно, что в итоге и он, и другие неопытные бойцы, не служившие в армии, нарвались на неприятность - с той стороны, откуда совсем не ждали.

Они целый день бегали и ходили в кожаных сапогах, и это летом, а в результате - ноги потели и пачкались значительно быстрее, чем в прежней гражданской жизни. По вечерам следовало мыть не только лицо и руки, но и стопы, только у Сергея не было для того сил. Даже думать о гигиене не хотелось.

В результате, человек семь-восемь новобранцев в один и тот же день заработали грибок, который съел кожу между пальцами ног. Ходить в сапогах стало невозможно, пораженные места страшно чесались, причем Воронин понял, что это покруче наркомании - чем больше он скреб больные места, тем сильнее хотелось. И наслаждение испытывал не только от зуда, но и оттого, что наступила короткая пауза в изматывающих тренировках.

Клещ, однако, долго расслабляться не позволил. Все, как он выразился, "тормоза из бронепоезда", были срочно отправлены в блок санобработки. Чудо-грибок убили очень быстро - до обидного быстро. На восстановление новобранцев медики потратили менее суток, и уже следующим утром сержант безжалостно поднял всю зонд-команду на утренний кросс, пообещав скормить кроковольфам того, кто еще раз "глупо лоханется".

Кроссы они бегали каждый день. Сначала - трехкилометровые, потом, на второй неделе - уже пятикилометровые. А к концу оной Клещ и вовсе озверел - теперь по утрам "М-117" разменивала "десятку", и сержант постоянно орал, что детский сад окончен, боец обязан "стойко переносить все тяготы и лишения службы". К слову, сам Клещ десятку бегал спокойно, ухитрялся при этом еще и разговаривать с нерадивыми подопечными.

А "тормозов" было много. Такая дистанция тяжело давалась не только Сергею или Ботанику, многие хрипели и задыхались, а после финишной черты валились в пыль. Кастет, например, несколько раз пускал слезу и мамой клялся, что больше не побежит, но потом вновь выходил на старт вместе со всеми, матерясь так изощренно и вычурно, что удивленно качал головой даже Дэл.

Однако, тяжелее всего кроссы давались Наркоше. Может, он и завязал, как уверял Клеща - взять "дурь" все равно было негде - но вот с физической формой у этого парня существовали явные проблемы. Он не раз и не два переходил на шаг, морщась от боли и хватаясь за сердце, только сержант бдительно следил за всеми. Кажется, он был готов тащить бойца за шкирку или колоть сзади ножом, если тот посмеет ослушаться приказа и не возьмет нужный темп...

Наркоша вновь переходил на бег трусцой, хрипел и дышал так страшно, что даже у Сергея, который ни бельмеса не смыслил в медицине, все чаще возникали опасения, что у бедняги просто откажет сердце.

А Клеща, похоже, это нисколько не волновало, он доводил физическое состояние подчиненных до определенного уровня, из раза в раз повторяя одно и то же: "Боец обязан стойко переносить все тяготы и лишения службы".

Постепенно эта фраза, которую Воронин возненавидел со второго дня, вытеснила из мозга многие глупости, заменила и допинг, и лекарства. Сергей начал понимать, что такое "делать через не могу", что такое подготовка бойцов спецподразделений, когда человек регулярно вынужден поднимать свою планку: сегодня выполнять то, что вчера казалось невозможным, а завтра - только смеяться над тем, что казалось невозможным вчера.

Он зверел и матерел на бегу. Он помнил слова Клеща, сказанные в первый день знакомства: к концу двухмесячного курса от девятнадцати человек останется пятнадцать. И убыль произойдет естественным путем. Теперь ни один из новичков не задавал глупый вопрос: что такое "естественным путем"? Теперь каждый понимал - слабаков затрахают до смерти. Те устанут сопротивляться, сами повалятся в пыль, с хрипом, с пузырящейся черной кровью на губах. Но тогда уже поднимать никто не станет. Ни один врач базы, ни одна команда реанимации. Здесь заботятся только о ликвидаторах. О тех, кто готов сражаться через боль, кровь, усталость. Те, кто сдался - отправляются в отвал. Как на любых старательских приисках. Порода - в одну сторону. Шлак - в другую.

Воронин сжимал зубы, учился работать через "не могу". Слушал хрипы Наркоши, мат Кастета и гадал: кто будет первым?

Иногда он вспоминал прошлую жизнь, но не так, как в первые дни пребывания здесь. Сначала ему никак не удавалось привыкнуть к новому существованию, он все ждал и верил: вот сейчас всемогущий Некто дотянется до него откуда-то с неба, хлопнет ладонью по плечу, с усмешкой скажет: "Все, Воронин, хватит! Давай, просыпайся!"

Сергей подскочит на своей кровати в комнате общаги, которую они уже три года делят с Леоном Бертьеном. Подскочит, убедится, что ему просто приснился страшный сон. Он будет хохотать и прыгать от счастья. Он разбудит Леона, отвечая на недовольное ворчание приятеля громким смехом. Он будет беспричинно счастлив целый день, а то и больше. Он будет улыбаться всем встречным людям на улице, радоваться каждому дню.

Он даже начнет учиться так, как хотели родители, с трудом скопившие деньги, чтобы отправить его из Солнечной в созвездие Центавра, в престижный колледж на Ламуре... Отец и мать стремились, чтобы он прожил жизнь лучше, чем это получилось у них самих. Хотели, чтоб у сына было современное образование, позволяющее без труда найти "денежную" работу. Они мечтали, что у Сергея за годы обучения появятся хорошие друзья, а значит - хорошие связи. И это позволило бы твердо стоять на ногах, смело идти по жизни.

Вот и появились... Леон мертв. Марк мертв. И Анжела. И Кэролайн. Он сам, Сергей Воронин - изгой, которого готова застрелить полиция, без суда и следствия. А его "престижные" друзья - Хмурый, Кастет, Быкан, Наркоша, Черепашка Ниндзя.

Может, лучше не просыпаться? Может, лучше принять ту действительность, что есть?

Проснуться все равно не получалось, ибо никто не спускался с небес, чтобы хлопнуть Сергея по плечу. День наматывался на день, страшный сон продолжался, и на третьей неделе Воронин вдруг поймал себя на мысли, что теперь уже сном кажется не нынешняя жизнь, а прошлая. Теперь каким-то сказочным видением, абсолютно нереальным, представлялась та жизнь, где остались и колледж, и мертвая Кэролайн, и Августо Эскудо с холодными "рыбьими" глазами. И даже к весельчаку Хазифу Гюльнаю уже не было ненависти...

Команда "Подъем". В санузел - на оправку. Построение на зарядку, в пятнистых штанах и сапогах, по форме "голый торс". Потом - кросс по пересеченной местности, душ, построение на завтрак. Тренировки и занятия в учебных классах. Обед. Короткая пауза, десять-пятнадцать минут, перевести дух, подумать о чем-то своем, личном. Думать ни о чем не хотелось. Ничего личного у Сергея не было, в отличие от того же Отца, который нервно слонялся по зоне рекреации, размышляя о дочери.

Клещ сдержал слово, Ирвину позволили сделать один звонок по коммуникатору, это произошло на третий день, вечером перед отбоем. После этого Отец плакал, сидя на койке, но никто не сказал ему ни слова, не попытался высмеять. Операция закончилась удачно, девочку спасли. Отец плакал не от горя, от счастья, но даже Клещ приказал, чтобы к Ирвину никто не подходил с подколками. Конечно, тому было очень тяжело. Все прошло именно так, как они с женой спланировали: деньги раздобыли, Кристину прооперировали, только Отец не мог увидеть свою дочь раньше, чем совершит первый боевой выход, а то и через два года. Если б вообще пережил эти два года. Получится у него или нет - не мог сказать никто.

...День наматывался на день, новички зверели и матерели, сбивались в стаи. Это происходило чисто автоматически - теперь у них не существовало другой среды общения, другой семьи, кроме тех, кто находился рядом.

Быкан и Боксер "закорешились" раньше других - два самых сильных бойца зонд-команды не стали бороться за лидерство, а создали мощный кулак, против которого не мог устоять никто из одиночек. Чуть позднее к ним примкнул Дэл, а последним в эту грозную компанию влился Пальцун.

Почувствовав, за кем теперь власть в маленьком отряде, в ту же группу попытался войти и опытный в таких делах Кастет. Поначалу Сергей смотрел на это с кривой усмешкой - он не понимал, как бывший зэк может унижаться, чтобы стать своим для "крутых парней".

Те упрямо не желали признавать Кастета за равного, гнали его от себя, как мелкую собачонку, но зэк был терпелив и беспринципен. Он льстил и угождал "паханам", в нужную минуту всегда оказывался рядом и, в конце концов, его усилия не остались незамеченными.

С этого дня в зонд-команде настали новые времена. Кастет, почувствовав, что негласно принят в стаю, что "сильные мира сего" будут на его стороне, добровольно взял на себя роль придворного клоуна и шута. Теперь от его подколок постоянно страдали все те, кто не входил в "пятерку".

- Это ничего, что грудь впалая. Зато спина колесом! - на утренней зарядке выдавал зэк, покровительственно хлопая Хмурого по плечу.

Быкан и Пальцун громко гоготали, и тому, над кем издевался Кастет, оставалось лишь стискивать зубы. Безоглядно лезть в стычку с шутником было очень опасно - за его спиной маячили Боксер, Дэл и Быкан. А "забившиеся" от перегрузок мышцы ныли и без побоев, по вечерам новички все так же едва волочили ноги.

Кастет, почувствовав свою полную безнаказанность, регулярно выдавал кому-то из смертельно уставших товарищей "орден Сутулого". На камбузе, при раздаче пищи, делил пайки не поровну, а в пользу "боссов". За плохую работу на тренажерах объявлял выговор "с занесением в грудную клетку".

Многие были недовольны таким поведением зэка, втайне начали его ненавидеть, но поднимать бунт опасались - в зонд-команде по-прежнему не существовало ни одной сильной группировки, кроме стаи Боксера - Быкана - Дэла.

Черепашка Ниндзя и Китаец сошлись, но от всех остальных держали дистанцию. Отец вообще был в стороне от товарищей, но его никто не трогал. Поэт выносил издевательства Кастета со стоическим смирением, видимо, полагая, что это все - часть его кармы, часть Дороги, по которой он обязательно должен пройти. У Хмурого на лице застыло такое выражение, что подходить к нему не хотелось, Воронин заранее начинал чувствовать зубную боль и почечные колики. Наркоша по ночам тихонько скулил в своей каморке - ему приходилось тяжелее других, но он очень не хотел отсеяться "естественным путем", сражался изо всех сил, и до приколок Кастета ему просто не было дела.

Остальные худо-бедно общались между собой, но эта аморфная группа не могла сравниться с "качками", за которыми были и сила, и опыт.

Клещ все видел, но относился к такому положению дел равнодушно, словно намекая: "Разбирайтесь сами. В этой переделке выживут только сильнейшие. А мне ничего другого и не нужно. Естественный отбор..."

День наматывался на день, старая жизнь отступала все дальше, превращаясь в какое-то блеклое видение. То, что здесь и сейчас, занимало сознание все больше и больше. Теперь Воронин ненавидел Кастета, с трудом удерживаясь от того, чтобы броситься в безоглядную драку. Ненавидел и его "боссов", но к тем относился осторожнее, понимая, что один против четверых не выстоит и пары минут - отправится в отвал породы на "прииске старателей"... Да он и против одного из них не выстоял бы, ну, разве что, против Пальцуна. Тот хоть и закончил кадетский корпус, но не выглядел таким здоровым, как Быкан или Боксер, а в Дэле вообще чувствовалась хватка профессионального убийцы. Только один из группы лидеров больше выпендривался, работал на публику, нежели действительно был так крут, как хотел убедить остальных. "Пальцун" - Клещ дал ему очень меткое и емкое определение...

Сергей зверел и матерел. Теперь на послеобеденных тренировках он качал мышцы на тренажерном комплексе не потому, что так требовал сержант, а потому, что сам хотел стать сильнее, агрессивнее, злее. Он торопливо поглощал все, что давали на камбузе - хоть обычный обед, хоть искусственную белковую "болтушку" со встроенным витаминным комплексом и стимуляторами роста мышечной массы. Он учился вырывать крохи добавки из-под носа тех, кто тормозит, учился "не щелкать клювом". Он делал все возможное, чтобы стать выносливее, приспособиться к той среде, в которой оказался, и сам не понимал, не чувствовал, как эта среда действует на него, как деформирует и корежит его "эго", изменяя представления о жизни, моральные "вектора", взгляды на то, что такое хорошо и что такое плохо...

Как ни странно, первым сломался не Наркоша, а Децл. Он свалился в сухую пыль во время кросса по пересеченной местности - после того, как с ходу прошли небольшое вязкое болотце, а потом форсировали быструю холодную речушку. Едва поднялись на пригорок, на солнцепек, Децл зашатался, странно дернул головой вбок, рухнул в пыль. Воронин, который бежал следом, перепрыгнул через упавшего, даже не подумав поднять его. Клещ отучил их от такого - выбил дурь в первую неделю, объяснив, что помогать друг другу они будут обязаны лишь после того, как в команде останется пятнадцать человек. А до тех пор - каждый сам за себя. Кто дольше продержится. Кто сможет остаться в породе, не угодить в отвал.

Децл повалился в пыль, и Воронин перепрыгнул его. Мысль помочь в голову не пришла, наоборот, Сергей только беззвучно обматерил горемыку за столб серой взвеси, взметнувшейся над дорогой и в два счета набившейся в нос и легкие. Откашлялся на ходу, сплюнул, побежал дальше, к финишу, стараясь восстановить дыхание. Как-то без особой злости подумал, что надо будет "насовать" слабаку за подставу. Однако, Децл уже не поднялся, а вызванные медики зафиксировали смерть от остановки сердца.

И Клещ, и дежурный офицер полигона отнеслись к этому абсолютно спокойно - как к рабочему моменту, на котором не стоит концентрироваться.

- Восемнадцать, - только и сказал сержант, а потом повел зонд-команду в учебный класс - аналитики хотели посмотреть, как новобранцы будут усваивать материал после жестокой физической нагрузки.

Грязные и потные, они попадали за столы, шумно дыша. Воронин глянул на соседа - в этот раз им оказался Пастух. В глазах товарища промелькнуло что-то похожее на испуг и сожаление. Конечно, Пастух думал о Децле, оставшемся лежать в пыли. Сергей думал о том же самом: картина стояла перед глазами, очень реально. Каждый невольно представлял себя на месте Децла, не думать о таком было просто невозможно. Отвал. Шлак. Не порода.

Надолго сконцентрироваться на этих мыслях не дали - пришел офицер, который должен был вести тренинг по снаряжению ликвидаторов, и пыльная дорога с мертвым Децлом отступили куда-то на задний план.

- Сегодня мы изучаем генератор плазмы, - очень смуглый старший лейтенант в летней военной рубашке с короткими рукавами, из-под которых нагло выпирали бицепсы, приподнял в правой руке хитрую штуковину, чем-то напоминавшую автомат с укороченным стволом и интегрированным подствольным гранатометом.

Отличие от войскового оружия заключалось в том, что верхний ствол был широким, а нижний - узким, в то время, как у автомата все наоборот: ствол, из которого вылетают пули, значительно меньше "зрачка" гранатомета.

Бойцы "Метлы-117" полукругом стояли на границе стрелковой зоны, внимательно слушая старлея. Теперь Воронин прекрасно разбирался в званиях инструкторов, в отличие от первых дней, когда он не мог привыкнуть к звездочкам на погонах - точно таким же, как в армии.

Все это осталось в прошлом, теперь Сергей даже не задумывался над малозначительными мелочами: три маленькие звездочки на погоне - старший лейтенант. Какие могут быть проблемы? Удивительно, что они существовали раньше...

Точно так же ушли в прошлое и трудности с Проксимой: она могла припекать, сколько вздумается, в "Метле", которую готовил Клещ, не осталось ни одного слабака-новобранца, который не смог бы выдержать жар звезды.

На секундочку Сергей отвлекся: в голове пронеслись мысли о прошлом. Вспомнилось, как стояли на плацу в первый день, умирая от раскаленного воздуха, который поднимался от асфальтового плаца. Тогда казалось невероятным, что Клещ не испытывает проблем: у всех новичков плавились мозги, к концу процедуры знакомства сознание куда-то уплывало, с трудом возвращалось обратно. Теперь они слушали офицера и не думали о развеселившемся лете Ламура.

Лето... А ведь в тот день, когда умерли четверо его приятелей и подруг, тогда они отмечали окончание третьего курса. Думали, впереди каникулы. Жаркое лето. Интересные приключения. Они с Леоном мечтали о хорошем "оттяге", предвкушали пляжные знакомства с новыми девчонками.

Вот тебе и жаркое лето, Воронин. Вот и каникулы...

Сергей встряхнулся, отбросил все ненужные глупые мысли, сосредоточился на том, что говорил старший лейтенант.

- Генератор плазмы - в просторечии гепл - основное оружие бойца зонд-команды, - четко, неторопливо излагал офицер, с удовольствием показывая и сам гепл, и свои накачанные мышцы. - Запоминайте!

Он легко отделил зарядную батарею, располагавшуюся у гепла там, где у обычного автомата находится магазин с патронами. Старлей поднял аккумулятор в руке, чтобы все посмотрели.

- Стандартный, - пояснил инструктор. - При необходимости он может заменяться на более мощный. Иногда это бывает полезно, чтоб выжить.

Офицер поднял со столика длинный "магазин", показал всем, как он присоединяется к оружию. Щелкнул замком, фиксируя аккумулятор, после чего на стволе загорелся зеленый светодиод, показывающий, что оружие снаряжено и готово к бою, а энергобатарея полна.

- Когда аккумулятор наполовину разряжен - индикатор становится желтым, а при расходе трех четвертей энергозапаса - краснеет. Не забывайте проверять это, чтоб не остаться без оружия в самый неподходящий момент! Ваши батареи - ваша жизнь!

В таком виде, с удлиненным картриджем, гепл сильно напоминал армейский автомат в руках террориста или какого-нибудь повстанца с окраин освоенной зоны: те обожают на место стандартного магазина впихнуть совместимый пулеметный, где запас патронов значительно больше.

- Продолжаем! - приказал офицер. - Все смотрим сюда! Есть два регулятора на верхнем стволе, из которого ведем огонь плазменными "пулями"! Вот этот - для фокусировки луча, от широкого до узкого.

Старший лейтенант взялся за ствол снизу, чуть покрутил цевье по часовой стрелке и против. Оно двигалось с легкими металлическими щелчками. Видимо, у гепла было несколько фиксированных положений электромагнитных линз, от которых зависела толщина луча.

- По часовой стрелке до упора, - объяснял офицер. - Максимально широкий луч. Против часовой стрелки - самый узкий, он называется "тонкая игла". Второй регулятор проще, у него только два положения: непрерывный луч - импульсно-пакетный луч.

Инструктор пощелкал маленьким "флажком", показывая, как устанавливаются эти два положения. Заметив, что бойцы начинают потихоньку скучать, старлей решил перейти от теории к практике.

- Показываю! - сообщил он, ловко перебросив два регулятора в нужные положения. - Широкий непрерывный луч!

Офицер плавно потянул спусковой крючок, и от неожиданности слушатели подпрыгнули на месте. Из толстого ствола гепла вырос шлейф пламени - почти такой же, какой бывает у огнемета. Пламя с ревом хлестануло по песку стрелкового полигона, подняло нехилую тучу мелкодисперсной пыли. Ее всосало в вихревую воронку, в которой сгорал кислород.

- Вау! - восхищенно сказал кто-то над ухом Воронина. - Вот это машинка!!!

- При таком способе ведения огня - непрерывным широким лучом - энергорасход велик, батарей надолго не хватит, - продолжил лекцию старший лейтенант, убедившись, что все "желторотики" вновь слушают его внимательно. - Подобный "фонтан" используется редко, в основном для того, чтобы выжечь в джунглях полосу для движения. Или остановить стадо не очень крупных животных. Это возможно, если работать в несколько стволов - получается настоящая стена огня.

Кстати, отмечу: взбесившееся стадо крупных животных вы все равно не остановите - просто потому, что задние ряды будут напирать на авангард, и первые туши сгорят в адском высокотемпературном факеле, но рано или поздно какая-то ошалевшая особь прорвется через стену пламени, за ней другая, третья... Они затопчут, это без вариантов. Мораль басни проста: если на вас прет стадо диких животных - уходите в сторону, не воображайте себя рейнджерами!

Так, поехали дальше. Теперь показываю режим стрельбы, который является основным для бойцов зонд-команд. При нем батареи гепла разряжаются гораздо медленнее. Поразить цель не составляет труда, если только вы умеете стрелять, о чем должен позаботиться сержант Клещ.

Офицер мгновенно перекинул "флажок" в положение "импульсно-пакетный луч", а фокусировку на "узкий луч" и поднял ствол, несколько раз потянул спусковой крючок.

Сергей замер от восторга: из верхнего ствола гепла одна за другой вылетели три огненно-красные "пули". На самом деле, Воронин понимал, что это никакие не пули из металла, просто сгустки плазмы, которые сгенерировало оружие. Только эти знания ничего не меняли, выстрелы из гепла выглядели очень красиво: светящиеся "пули" с тихим воем унеслись в даль, и любой из бойцов, слушавших старшего лейтенанта, почувствовал скрытую мощь, таившуюся в каждом "патроне".

- Прицельная дальность стрельбы: пятьдесят - сто метров, - продолжал объяснения офицер. - Больше зонд-командам не требуется. Вы не в армии, где против вас действует противник, вооруженный огнестрельным оружием или лазерами. Здесь - дикие животные, пресмыкающиеся, насекомые. Они так созданы природой, что могут атаковать жертву лишь на близком расстоянии. По крайней мере, наши команды еще ни на одной планете не встречали животное, которое могло бы "выплюнуть" смертельный яд даже на пятнадцать-двадцать метров.

Когти? Оружие ближнего боя! Зубы? Оружие ближнего боя! Копыта? Рога? Хвост удава? Жало скорпиона? Все это может быть применено лишь тогда, когда атакующий приблизится к человеку почти вплотную! Поэтому, гепл, который способен поразить цель на расстоянии в пятьдесят метров, всегда дает ликвидатору преимущество! Надо только грамотно владеть оружием, которое у вас в руках! На малой дистанции это самое мощное орудие убийства из придуманных людьми - плазменная пуля легко прошивает и хитиновый панцирь мегапаука, и толстую шкуру стегозавра. Проверено на практике!

"Хитиновый панцирь мегапаука..." - услышав эти слова, сказанные обыденным тоном, Воронин почему-то представил себе кровососущего слепня размером с ястреба, и от этого стало как-то не по себе. Нехорошо стало внутри. Бойцы "Метлы-117" совсем притихли, по-другому посмотрели на смуглого крепыша.

- Так, последнее по верхнему стволу. На дистанциях более ста метров гепл неэффективен. Заряд плазмы, вылетающий из электромагнитного ствола, не может долго оставаться компактным, он "расползается", "растекается" в пространстве по мере движения вперед. На дистанциях более ста метров "пуля" превращается в горячий сгусток, который способен не прошить тело насквозь, а обжечь, причинить сильный болевой шок. Ну, и если у врага прочный роговой панцирь или толстая шкура, шока не будет, нападающее существо лишь придет в ярость. Помните об этом и не тратьте энергию понапрасну!

Переходим ко второму стволу, нижнему. Это генератор сверхвысокочастотных колебаний, у него нет фокусировок и "флажков" - только спусковой крючок. Это несмертельное оружие. Оно генерирует электромагнитные импульсы высокой частоты. Работает примерно по такому же принципу, как привычные для вас домашние микроволновые печи.

Как известно, человек на девяносто процентов состоит из воды. То же самое можно сказать и о многих животных. Бывают, конечно, исключения, но для таких случаев у вас генератор плазмы на боевом взводе. Итак, многие живые существа состоят из воды. Вода под кожей, под бронепанцирем. То, что нам и нужно.

Когда вы направляете ствол на врага и тянете спусковой крючок, микроволновое излучение мгновенно испаряет влагу из тела. Для микроволнового излучения не существует преград в виде бронежилета или толстого чешуйчатого панциря, это нам на руку.

Вода в теле мгновенно вскипает. Вы чувствуете то же самое, что почувствовали бы, облив себе руку кипятком из только что забулькавшего чайника, просто источник боли находится не на коже, а под кожей. Такую боль не способно выдерживать ни одно живое существо. Обычно животное, которому досталось из СВЧ-ствола, подпрыгивает на месте, ошпаренное, потом стремительно разворачивается и удирает с такой скоростью, что пуля из гепла не догонит!

Несколько человек загоготали, оценив шутку офицера. Сергей тоже улыбнулся, проникаясь уважением к хитрому и мощному оружию. А Наркоша вдруг расслабился настолько, что шагнул вперед, потянулся к геплу, вознамерился заглянуть в верхний ствол. Только у него не получилось - получил затрещину от старлея.

- Сержант, замечание! - спокойно сказал инструктор. - Выход из строя без разрешения командира отделения.

Клещ отдал честь, со злостью посмотрел на Наркошу. В глаза сержанта отчетливо читалось: "Ты бы еще спусковой крючок потянул, придурок!!!"

А Сергей вдруг почувствовал, как зачесались руки: страшно захотелось взять гепл, пострелять из этой "машинки" по реальным целям. Он тысячи раз делал что-то похожее в компьютерном клубе, воюя как против вымышленных монстров, так и против людей, управлявших трехмерными фигурками, но теперь мог попробовать это не в игре, а по настоящему. От этого нервная дрожь пробежала по телу, даже ладони вспотели.

- Я буду стрелять!!! - беззвучно, одними губами обозначил он.

Где-то глубоко внутри родился, пустил корни и начал крепнуть инстинкт убийцы.

Драку после камбузного наряда начал Сергей, но спровоцировал ее Кастет. Бывший зэк все никак не унимался, настойчиво пытался внедрить свои лагерные привычки в зонд-команде. Почему-то ему особенно нравилось доставать Воронина, быть может, из-за прозвища, которым Сергея наградили в самый первый день. Кажется, Кастет полагал: если товарищ терпит такую "кликуху", то в душе слаб настолько, что простит все, что угодно.

- Пилоснежко, а чей-то у тебя ресницы длинные, как у бабы? - коверкая прозвище Сергея, глумился Кастет.

Воронин старался не обращать внимания на этого идиота, хотя внутри уже не раз задавал себе вопрос: сколько же лет бывшему зэку? Вроде, если судить по лицу, он лет на пять старше. Может, больше? Или наоборот? Там, на зоне, время движется с другой скоростью: для кого - за календарный год вычеркиваются два года жизни, для кого - три. За решеткой редко встречаются долгожители, человек "сгорает" гораздо быстрее, чем на воле. Вот и попробуй, разберись, сколько Кастету? За что он сидел и как много? Может, ровесник? Или старше всего на год-два? Но ведет себя точно, как инфантильный переросток. Перед всеми, кто сильнее, надо гнуться, а кто не "в нашей стае" - того "чмырить".

В камбузном наряде Сергей попал на "дискотеку" - так именовалась посудомойка, где не смолкал грохот тарелок. На базе наземных ликвидаторов одновременно проходили подготовку сразу несколько зонд-команд. В повседневной жизни они почти не пересекались, зато на камбузе, во время принятия пищи, встречались регулярно, оставляя после себя груды алюминиевых "дисков" и котлов, которые следовало привести в порядок к следующей трапезе.

Всю эту сумасшедшую гору посуды обрабатывал сложный посудомоечный агрегат, действовавший по заложенной в него программе, но за машиной приходилось присматривать: организовывать подачу грязной посуды, вовремя подхватывать чистые тарелки и расставлять их по гнездам автосушилки. Иногда приходилось заправлять машину жидким мылом, вычищать из приемного бункера и накопителя пласты пищевого жира, поправлять тарелки, застрявшие в направляющих полозьях.

В течение суток зонд-команды питались четыре раза, и посудомоечный монстр работал почти непрерывно. Камбузный наряд, обслуживающий его - тоже. К концу суток Сергей вымотался так, как не выматывался во время кроссов. Пришлось простоять возле машины часов пятнадцать, если не больше. Агрегат шипел, плевался то горячей, то холодной водой, обдавал перегретым паром, и к концу смены футболка защитного цвета и пятнистые штаны Сергея намокли - на груди и на животе.

Воронин об этом почти не думал: он устал до такой степени, что мечтал поскорее передать смену другим "счастливчикам", грохнуться в койку, чтобы наутро очнуться и жить привычной, нормальной жизнью. Подъем. Оправка. Зарядка. Кросс. Душ. Завтрак. Занятия, практические и теоретические. Что может быть лучше и проще? Поскорее бы дурацкая "дискотека" осталась позади!

Вечером, во время помывки, Сергей уже предвкушал заслуженный отдых. Тут и достал Кастет.

- Пилоснежко! - как обычно, коверкая прозвище, выдал зэк. - Да ты половой гигант!

И он с усмешкой стал тыкать пальцем в низ живота Сергея - в мокрые футболку и трусы, покрытые темно-желтыми пятнами пищевого жира. Быкан и Пальцун загоготали, сообразив, на что намекает зэк. А Кастет, довольный произведенным эффектом, решил развить успех.

- Нет, ну надо же!!! - притворно восхитился он. - А еще говорят, нас кормят антисексом! Вы посмотрите на него, парни! Этот половой маньяк весь камбузный наряд только и делал, что мечтал о своей подружке! Да как мечтал! Руки, наверное, теперь в мозолях!!!

Заржал еще кто-то. Краска бросилась в лицо Сергея. Что-либо объяснять уже не имело смысла, просто вышло бы так, что он оправдывается. И тогда Воронин ударил, сильно и зло, в кривившуюся в ухмылке рожу. Вложил в кулак всю ненависть к тупому уголовнику. Всю ненависть, накопленную за недели пребывания на базе!

Кастет, не ожидавший такой агрессивности, потерял равновесие, глупо взмахнул руками, заваливаясь назад. От падения его удержала только стена душевой кабины, очень кстати оказавшаяся за спиной зэка. Все бросили мыться, с интересом ожидая, что произойдет дальше.

- Ты чего это?! - недоуменно спросил Кастет, оглядевшись по сторонам.

Клеща, который мог "насовать" обоим за драку, не было. Никто из "боссов" на выручку не поспешил, решив оставить их один на один. Кастет потрогал разбитую губу, оттолкнулся от стены. Он знал правила. Он зацепил товарища словами. Тот ответил делом, грубо и конкретно. Теперь, чтобы не потерять репутацию, Кастет должен был сломать Белоснежку.

Зэк резво подскочил к умывальнику, сдернул с него металлический вентиль, просунул пальцы в отверстия.

- Ах ты, задрота! - прохрипел он, сплевывая кровь и приближаясь. - Да я сейчас тебе все зубы пересчитаю!

Металл поблескивал в руке противника. Сергей понял, отчего Кастету на зоне дали такую "кликуху", только это знание мало что меняло. Для Воронина теперь не существовало выбора. Он поднял кулаки, закрывая лицо. Напрягся, готовясь отразить удар.

Первый выпад Кастета прошел довольно удачно - Сергей успел отклониться чуть в сторону и назад, правая рука зэка, "упакованная" в металл, просвистела у виска, только чиркнув по коже. Однако, Кастет тут же мощно атаковал с левой и попал в цель. Сергей просто не предполагал, что противник будет использовать вторую руку - "купился" на вентиль, сосредоточил внимание на нем.

Все поплыло перед глазами, вспыхнули белые звездочки, и Воронин, не дожидаясь, пока Кастет добьет, рванулся вперед, повис на зэке всей массой, заваливая противника на пол. Два тела переплелись в клубок, и теперь Сергей, который плохо видел, что происходит вокруг, старался удерживать правую руку врага, дабы удар в висок или в челюсть не вырубил начисто.

- Прекратить! Прекратить!!! Встать!!! - дико гаркнул кто-то над ухом, в первую секунду Воронин не понял, кто это был.

Голос не Клеща, факт. Незнакомый. Оба "борцуна" нехотя ослабили захваты, медленно стали подниматься на ноги. А потом, разобравшись, вскочили по стойке "смирно", только Кастет замер ровно, а у Воронина стойка получилась более аморфная. Оказалось, перед ними дежурный по базе, в чине капитана.

- Охренели, мать вашу?! - взревел тот. - Вас не предупреждали, что нарушения дисциплины караются смертной казнью?! Рядовые, представиться!!!

- Рядовой Кастет! - испуганно выкрикнул зэк.

- Рядовой Белоснежка! - стараясь говорить четко, добавил Воронин.

Челюсть после пропущенного удара двигалась плохо.

- Сержант Клещ!!! - офицер повернулся к командиру "Метлы-117", возникшему в дверях санузла. - Рядовые Кастет и Белоснежка были поставлены в известность о способах наказания на базе?!

- Так точно, сэр! - Клещ и не подумал как-то вилять, он был безжалостен.

Внутри что-то заныло. Неужто, подписал им смертный приговор? Вот так, на ровном месте? Вот сейчас все оборвется?! Черт! Так глупо?!

- Сержант Клещ! Первое нарушение в вашей команде! По этой причине наказание будет смягчено! Повторяю для тех, кто в танке! Только по этой причине наказание смягчено! В следующий раз - смертная казнь, без вариантов!

Воронин незаметно для офицера перевел дух. С плеч свалилась гора. Даже звездочки из глаз вдруг пропали, а мир вокруг стал казаться светлым и прекрасным.

- Сержант Клещ! Отбой для вашей команды отменяется! Всем - построение на плацу в обычной форме одежды! Даю одну минуту!

- Зонд-команда, одеться! Построение на плацу! - проревел Клещ, в то время как дежурный по базе, посмотрев на часы и заложив руки за спину, неспешно направился к выходу из казармы.

Толпа в семнадцать мужиков "ломанулась" по своим клетушкам, за одеждой. Майки и штаны натягивали в жуткой спешке, понимая, что капитан ждать не станет. Сказал, через минуту, значит, будьте любезны, расшибитесь в лепешку, но чтоб через минуту все находились в строю...

- Смирно! - приказал Клещ и сделал шаг вперед, собираясь доложить о построении.

- Вольно! - перебил дежурный по гарнизону. - Сержант Клещ! Рядовым Кастету и Белоснежке назначено наказание в виде десяти ударов на электростимуляторе! К месту экзекуции - бегом! Марш!

...Сергея растянули на вертикальной стальной раме, прикрепив руки и ноги по углам, где сходились продольные и поперечные стойки. Он не знал, что такое электростимулятор, но догадывался, что будет очень неприятно. Рядом, на соседней раме, тяжело дышал перепуганный Кастет. Его тоже заставили снять майку, и только после этого занялись фиксацией конечностей.

"Кажется, что-то со спины..." - подумал Сергей, чуть повернув голову и краем глаза уловив движение. Какие-то длинные "хоботы" на колесиках поставили в двух метрах позади проштрафившихся бойцов. Противной холодной гадостью натерли лопатки, позвоночник.

- Смотреть прямо! На меня! - приказал солдат из взвода внутренней охраны. И тут же что-то прижал к губам Воронина. - Возьми этот загубник, идиот! Зубами сожми!!! Легче будет!

А потом по спине хлестануло так, что Сергей не только забыл собственное имя, но и разучился думать. Он не видел, как при этом пару шагов назад сделали другие бойцы "Метлы-117". Каждый из них испытал шок, увидев, что из длинных "хоботов" вылетели ветвистые синие язычки, при "ласковом" прикосновении которых оба наказуемых выгнулись и замычали от боли.

После второго "выстрела" Сергей настолько ошалел, что забыл про альтернативный вариант - смертную казнь - попытался высвободить руки из захватов. У него начисто отшибло мозги, иначе б не дергался так, силясь порвать металл. Третий электроразряд выбил из глаз слезы, они потекли сами по себе, против воли. Вместе с соплями и слюной.

...Кастет сломался и потерял человеческий облик где-то на четвертом или пятом ударе электрохлыста. Он выронил загубник и повис в захватах бесформенной кучей мяса, которую полосовали разрядами. Умолял простить. Рыдал. После очередного удара он уже ни о чем не просил, только по-звериному завыл, низко наклонив голову.

Сергей и сам готов был выплюнуть чертову заглушку, выть по-волчьи. Как выдержал последние удары, уже не помнил. Все прошло в каком-то забытьи.

- Зарубите на носу! Правительство ГалаСоюза тратит время и деньги не для того, чтоб вы калечили друг друга! - голос капитана мешал отключиться полностью, а очень хотелось. Воронин не стоял в строю, висел, поддерживаемый Пастухом и Ботаником. - Каждый боец зонд-команды - штучный продукт и стоит дорого! Запомните! Если еще раз повторится что-то подобное, электростимулятором вы не отделаетесь! Виновных накажем показательно и жестоко, чтоб всем остальным неповадно было!!!

"Да пошел ты..." - хотел сказать ничего не соображавший Воронин, только губы не слушались. И голова не слушалась - глупо болталась в воздухе взад-вперед, вверх-вниз. Это утомляло.

Сергей отключился, а когда пришел в себя, оказалось, его несут четверо товарищей. Потом опустили на койку, как-то очень бережно. Потом долго лежал неподвижно, радуясь, что все осталось позади. Он выжил и, наверное, вскоре сможет встать...

Потом вдруг очнулся от забытья. Оказалось, на койке сидел Боксер, который теребил за ногу.

- Ты молодец, - сказал Боксер, убедившись, что Сергей очнулся и слышит его. - Хорошо держался. Говорят, стимулятор - жутко неприятная штука. Не знаю, каково вам пришлось, но со стороны это выглядело рвотно. Ты - мужик, хорошо держался, не заорал. Наши зауважали. А Кастет... Понтов много, но поплыл быстро, боль не вынес. Сломался, короче.

Сергей не отозвался.

- Ты, это... не переживай, Белоснежка! Мы тут все обсудили: не надо нам в команде лагерной дури. Служить будем вместе, может, придется спину друг другу прикрывать. Нам сильные люди нужны. Короче, завязали мы с играми Кастета! Встанешь, все по-другому будет. А пока лежи, отдыхай, ни о чем не думай. Все нормально!

"Ну и давно пора!" - хотел ответить Сергей, да сил не оставалось вовсе. Он просто провалился в черный омут, в котором не было снов.

Размышляя над тем, как тщательно проработана каждая мелочь в снаряжении бойца зонд-команды, Сергей приходил к выводу, что это все - не гениальное предвидение инженеров-конструкторов, а накопленный зонд-командами опыт. Горький опыт...

Взять хотя бы бронекожу. К концу первого месяца обучения бойцов "Метлы-117" уже отправляли на тренинги в полном снаряжении, и Воронин отлично знал возможности бронированной "скорлупы" - маленького защитного "домика", внутри которого обитала "сущность пятого уровня".

Бронекожа. Подбирается индивидуально каждому бойцу зонд-команды. Состоит из нескольких слоев сталесиликона, армированного сверхпрочными волокнами-нитями полимерного материала, чрезвычайно устойчивого к растяжениям. Разорвать оболочку очень сложно, Клещ показывал на полигоне: два бронетранспортера тащили ткань из таких волокон в разные стороны, нити вытягивались, упруго вибрировали, не желая уступать табунам лошадей, скрытым под капотами БТРов десанта.

Кроме того, внутренний слой костюма состоял из металлических чешуек, один в один, как в сапогах, с которыми бронекожа сращивалась в единое целое. Голову защищал прочный шлем из керамостали, с прозрачной лицевой пластиной. При опущенном "забрале" можно было дышать только через внутреннюю систему регенерации кислорода, в таком режиме боец зонд-команды оказывался полностью изолирован от внешней агрессивной среды. На стекло шлема лазером проецировалась карта местности, на которой, благодаря активной работе пси-сканера, размечались цели.

Существа пятого уровня имели на карте зеленую окраску, а все прочие, первого-четвертого уровней - от желтой до рубиновой, в зависимости от степени опасности.

Сама бронекожа умела "мимикрировать" под цвет местности, хотя Клещ честно предупредил всех, что на такую защиту особо полагаться не следует. Агрессивные живые существа на чужих планетах используют для поиска жертв не только глаза, но и слух, обоняние. И еще черт знает что, нематериальное, благодаря чему звери ухитряются засечь человека - с включенным режимом "хамелеон", неподвижного, дышащего через регенератор, то есть, не распространяющего во внешнюю среду запах добычи. "Хищник учует, не сомневайтесь..." - говорил Клещ.

Особое впечатление на Воронина произвело то, что бронекожа умела резко менять окраску на ярко-оранжевую, причем делала это самостоятельно, подчиняясь команде микрочипа - экспресс-анализатора, который контролировал и целостность оболочки, и состояние человека, прятавшегося внутри. Стоило только "сущности пятого уровня" получить ранение, окрас бронекожи мгновенно менялся - с тем, чтобы пострадавшего можно было сразу заметить с воздуха: хоть на ледовом поле, хоть в песчаной пустыне, хоть в буйно-зеленых джунглях.

Кто-то возрадовался: мол, как здорово все продумано, даже если получишь травму и потеряешь сознание, техника сделает все возможное, чтобы тебя легче было найти и эвакуировать из опасной зоны.

На это Клещ только иронически усмехнулся, а потом, чуть поколебавшись, добавил, что зонд-команды действуют на планетах изолированно от средств технической поддержки, в том числе вертолетов и ракетных катеров, а потому надеяться на помощь с воздуха не стоит. Лучше рассчитывать на себя и на членов своей "Метлы", а многие опытные бойцы выключают "апельсиновую" функцию оболочки.

Сергей внимательно слушал, мелочи имели огромное значение. Из них выстраивалась общая картина, помогавшая более точно понять, в какое дерьмо от влип.

"Пси-сканер - разговорное название, - пояснял военный медик на другом тренинге. - На самом деле, это сканер пси-полей, тепловых и электромагнитных полей. Он реагирует на "мозговое" излучение, на мыслительную активность, на движение тепловых и электромагнитных пятен, а на базе полученной информации распознает цели. При этом, делит их на пять уровней сущностей. Высший уровень - это человек или существа, аналогичные ему... Однако, таковых люди в космосе пока не встретили. Сколько планет освоили, но близких по разуму не обнаружили. Мы по-прежнему одиноки во вселенной, но это, пожалуй, и к лучшему..."

Воронин все тщательно запоминал. Наверное, это давалось ему даже проще, чем многим товарищам по "Метле-117". Все-таки, он поступал в колледж технологий освоения новых планет, и то, чему учили на базе ликвидаторов, в какой-то части пересекалось с тем, что довелось узнать в ТОНПе. Только теперь Сергей осваивал науку не в теории, а на практике.

...На основании принятой условной классификации, пси-сканер делил все, что движется и может представлять опасность, на пять уровней сущностей.

Первый уровень - хилые зачатки сознательной деятельности, пусть и за счет врожденных инстинктов. К такой ступени чаще всего относятся простейшие черви или нечто близкое им по нервной организации.

Второй уровень - более развитые существа, такие, например, как пауки, способные плести сети и поджидать добычу, пресмыкающиеся, способные "гипнотизировать" жертву.

Третий уровень чаще всего ассоциируется с животными, обладающими сложной нервной организацией, значительными степенями свободы при выборе пути развития, комплексными механизмами адаптации к изменению условий внешней среды.

- Типичный пример - млекопитающие, - добавил инструктор, заметив, что половина "Метлы" ничего не поняла из такой формулировки.

Четвертый уровень - еще более сложные существа, по уровню мозговой деятельности стоящие почти вровень с человеком. Дабы не вгонять слушателей в ступор жуткими научными описаниями, медик просто объяснил, что к четвертому уровню относятся, например, человекоподобные обезьяны и дельфины. А после паузы еще добавил, что сканер пси-полей относит к сущностям четвертого уровня спившихся, деградировавших дебилов.

- Хотя это, конечно, кощунство, - тут же высказал свое мнение инструктор. - Ставить на одну ступень дельфинов и спившихся дегенератов - неправильно. Но ведь классификация условна, это не догма, разработанная один раз и на века. На неосвоенных планетах вам придется встретиться с существами "переходных" уровней, и, возможно, пси-сканер будет тормозить, пытаясь корректно классифицировать их... Чужие миры полны загадок, неизведанных форм жизни. Попадаются удивительные симбиозы флоры и фауны, и вы неизбежно столкнетесь с таким, чего до вас не видел никто...

"Чем дальше, тем веселее, - мрачно думал Сергей. - Судя по тому, как нас готовят и вооружают, после этих встреч не очень много шансов остаться в живых..."

Теперь их не только одевали в бронекожу, но и подробно объясняли, показывали, как управляться с тем снаряжением, что должно было помочь бойцам "Метлы" выигрывать схватки у диких, агрессивных "сущностей".

Гранаты. Всего шесть штук. Три - напалмовые, с помощью которых можно расчистить площадку в джунглях, выжечь муравейник гигантских тварей, искренне уверенных, что любое движущееся существо - корм для растущих личинок. Осколочные гранаты - две штуки, по типу обыкновенных армейских, с радиусом сплошного поражения целей - двадцать-тридцать метров.

- В этой зоне кусками металла будет посечено и обездвижено все, - объяснял Клещ. - Кроме очень крупных хищников с твердым панцирем, способным выдержать и пулю двенадцать миллиметров.

Одна световая граната, чтобы ослепить противника, в случае необходимости. Или подать товарищам сигнал, сверхярким маяком указывая собственную позицию.

Кроме гепла, с которым бойцов зонд-команды начали знакомить со второй недели занятий, на вооружении находился бесшумный пистолет калибра девять миллиметров. К нему в комплекте шли патроны четырех типов. Зажигательные - с красными насечками на гильзе. Сигнальные - с желтыми насечками. Бронебойные - черные. Разрывные - синие.

- Не путайте! - наставлял Клещ. - Заучите цвет насечек так, чтобы ночью вскочить и спросонья оттарабанить лучше, чем собственные день и месяц рождения!

Вибронож, размерами напоминавший десантный клинок. Он работал от спрятанного в рукоять аккумулятора. Когда втыкаешь такой нож в тело жертвы, лезвие само начинает "плясать" - быстро-быстро дергается взад-вперед, расширяя рану до смертельно опасной.

Две фляги. Одна - встроенная под бронекожу, сзади, в районе поясницы. Ее требовалось наполнять водой до "старта", а пить - через трубочку. Вторая - обычная, крепящаяся в брезентовом чехле к ремню. Также, у каждого бойца был свой электрофильтр для очистки воды: две хитрые посеребренные пластинки, питавшиеся от батарей гепла, через специальный интерфейсный разъем на прикладе оружия. К фильтру прилагались универсальные обеззараживающие таблетки, однако Клещ несколько раз повторил, что воду чужих планет лучше не использовать, пусть и дважды очищенную - фильтром и таблетками. Мол, это опасно, никто не знает, что за микрофлора в той воде, универсальные средства могут не сработать. Не повезет - придется тогда после возвращения домой надолго ложиться в стационар, извлекать планарий, кишечных паразитов. Если, конечно, хватит здоровья дотянуть до родной планеты, до госпиталя, что совсем никто не обещает...

Кроме того, в походном рюкзачке обязательно находился питательный концентрат: несколько твердых плиток со вкусом хлеба и ветчины, с полным набором витаминов, одной плитки хватало на пять-шесть часов.

Особого внимания заслуживала индивидуальная аптечка. В нее включались:

- антишок - препарат, который начисто отшибает боль. Как сказал Клещ, "если не повезет, и что-нибудь откусят";

- антидот - универсальное средство, нейтрализующее укус ядовитого насекомого или змеи (конечно, сержант не мог не порадовать и тут: помогает не всегда, сами понимаете, то и дело приходится сталкиваться с новыми типами ядов...);

- стимулятор - на случай, если необходимо выплеснуть всю внутреннюю энергию на коротком интервале времени. Например, если придется удирать от погони, взвалив на спину пострадавшего товарища. Однако, такое средство надо применять очень грамотно - после всплеска энергии неизбежно наступает упадок сил, хочется лежать пластом, трудно двинуть рукой или ногой. Не дай Бог в таком состоянии оказаться в джунглях, среди хищников.

- А еще будет транкл, - закончил Клещ. - Только сейчас у вас в аптечках "дури" нет. Это комбинированное средство, транквилизатор-антидепрессант, от нервов, от головы. Предназначено для планет с особо тяжелыми условиями. И для ветеранов. Пока справитесь, ничего. Ну, а если кто потом сядет на "колеса" - пристрелю!!!

При этом сержант недвусмысленно посмотрел на Наркошу.

Кроме того, в аптечке находился перевязочный пакет, что, в общем-то, было глупостью, как показалось Сергею. Если появится открытая рана, а кругом агрессивная среда с чужими бактериями, которые попадут в кровь, то каковы шансы не отбросить копыта? Спрашивать вслух Воронин не стал.

Довершал картину фонарик, способный не только светить в темноте, но и работать в режиме электроразрядника. Видимо, это на случай, когда у бойца уже не осталось бы никакого оружия - тогда можно остановить нападающего хищника шоковым импульсом.

Вот только Сергей никак не мог представить себе ситуацию, при которой боец зонд-команды израсходует весь свой немалый арсенал, но останется жив - так, чтоб пугать голубыми искрами какого-нибудь ящера или саблезубого тигра...

Смешно. И грустно.

Он все-таки не удержался и задал сержанту вопрос, который вновь и вновь приходил на ум после анализа технической оснащенности бойца зонд-команды: почему в "М-117" только один опытный ликвидатор? Только сам Клещ? Не лучше ли было формировать группу из новичков и ветеранов, "разбавляя" молодость большими порциями опыта? Так ведь проще выжить им всем...

Клещ невесело усмехнулся. Ответил не сразу, но ответил.

- Опытные бойцы ценятся на вес золота, - сказал сержант. - Они нужны в отрядах тотальной зачистки, которые нельзя формировать из новичков, слишком велики были бы потери. Нам ведь, зонд-командам, проще: неделю-другую "потусовались" на планете, разведку провели и отвалили домой. А им, в отрядах зачистки? Им приходится долго оставаться на планетах, выбранных для колонизации. До полного уничтожения агрессивной флоры и фауны!

Воронин покачал головой.

- Этому нас в ТОНПе не учили... сэр... - честно сказал он.

- А ты как думал? - улыбка Клеща получилась кривой, болезненной. - По телевизору не обо всем рассказывают, цензура. Ты считал, колонизация планет начинается с создания искусственных озер с бактериями, насыщающими воздух кислородом? С адаптации и высадки милых сердцу березок и кленов на новых почвах? С развертывания панелей солнечных батарей и укладки асфальтовых полос хайвэев?

Хрена с два! Это не афишируется, но колонизация диких планет начинается с того, что туда приходим мы, ликвидаторы! Сначала - зонд-команды. Потом - инженеры и геологи под охраной наших бойцов. А затем, если правительство ГалаСоюза принимает решение о ценности данного мира, приходят отряды тотальной зачистки!

А по-другому не бывает, нет. Тот же СкайСити, в котором расположен колледж ТОНП, построен на костях первых отрядов ликвидаторов. Знаешь, сколько наших легло здесь, вокруг? Ламур был планетой с очень агрессивной средой, и за колонизацию пришлось заплатить высокую цену. Очень высокую. Такая вот горькая проза жизни, рядовой Белоснежка...

Хмурый сломался после тренинга по обустройству базового лагеря на планете с агрессивной средой. Нельзя сказать, что инструкторы полигона проявили жестокость по отношению к новичкам - площадку для лагеря зонд-команды пришлось создавать на полигоне, где из-под земли не лезли ядовитые пауки, на голову не падали шипокрылы, и рой мошек-вампиров не вился около бойцов "Метлы-117".

Скорее всего, Хмурый сломался оттого, что более четко начал представлять себе, какая "теплая встреча" их ожидает в будущем - там, на планетах, где придется работать. Видимо, эта картина привела его в такое отчаяние, что он решился на побег, в первую же ночь после тренинга...

А методика обустройства лагеря действительно поразила воображение, даже тех, кто почти не обладал таковым. Все же, на теоретических занятиях это выглядело по-другому, не столь угрожающе.

Начали, как говорится, от печки. Офицер задал стартовые условия: полное боевое снаряжение бойцов, замкнутый цикл работы бронекожи, высадка зонд-команды на чужую планету произведена, контейнер с техническим оборудованием и грузами принят, "М-117" начинает действовать по схеме "агрессивная среда".

- Дэл, Пальцун, Мосел - охранение! - приказал Клещ, едва только офицер контроля нажал кнопку секундомера, готовясь замерять показатели команды. - Остальные, за мной!

Вскрыли переднюю стену грузового контейнера, первым делом выволокли три здоровенные стальные пластины, которые растащили треугольником вокруг места развертывания лагеря. Дэл, Пальцун и Мосел встали на эти "островки" металла. Любой из "М-117" уже знал из теоретических курсов, для чего так делается: дабы часового не поразили снизу, в подошву - ни ядовитым жалом какого-нибудь пресмыкающегося, ни отравленным шипом не в меру агрессивного растения. Как гласит присказка опытных ликвидаторов, на подошвы сапог надейся, но про дополнительную защиту не забывай. Особенно, если неподвижно стоишь на одном месте...

Из теории Сергей знал, что лагерь ликвидаторов не похож на обычный лагерь - он создается в виде равностороннего треугольника, именно потому часовых было трое. Каждый из них отвечал за сектор обзора в сто двадцать градусов.

Кстати, именно по этой причине любая зонд-команда состояла из пятнадцати человек. Ровно пять смен по три бойца в каждой. Два часа на посту, охраняя лагерь, затем - восемь часов на работу, сон, отдых. Потом опять - два часа на посту. Такая методика была признана наиболее эффективной при действиях зонд-команд. И, опять же, родилась она не в головах теоретиков, а была выработана с потом и кровью, в чужих мирах, не встречавших людей "хлебом-солью".

...Убедившись, что трое часовых заняли места, сержант вернулся к грузовому контейнеру. Хрипя и задыхаясь от напряжения, все вместе выкатили из темной утробы огромный "пылесос" на колесах. На самом деле, штуку эту называли пылесосом только между собой, на разговорном сленге. В документах она именовалась совсем по-другому. Что-то вроде "Установка комплексного формирования твердой площадки из полимербетона". Как-то так, Сергей не помнил точно.

- Начали! - прорычал Клещ, ни на миг не забывавший, что офицер следит за показаниями секундомера.

Генераторы плазмы в режим непрерывного огня: выжечь поле под будущим лагерем. Землю - до черного пепла. Песок - в стекловидную массу. Сверху - "пройтись" напалмовыми гранатами, вытравливая ту живность, что еще могла скрываться под верхним слоем, ожидая, когда придет черед полакомиться свежей "человечинкой".

Затем, резво передвигаясь по еще теплому спекшемуся грунту, приступили к заливке первого слоя полимербетона. Включили "пылесос", который ничего не всасывал, наоборот, выдавал быстротвердеющую пену, обладавшую способностью резко увеличиваться в объеме, едва она оказывалась на воздухе.

- Штыри! - крикнул сержант. - Боксер, Быкан, Пастух, Слепой, Хмурый! Тащите штыри, живо! Белоснежка!!! Ты варишь! Отец!!! Туда же!

Сергей без лишних вопросов схватил переносной сварочный аппарат, полез на упругую, пока еще "резиновую" поверхность, которая, до конца не застыв, прогибалась под ногами. Он старался двигаться быстро, но аккуратно - если корка полимербетона прорвется, нога провалится внутрь, как в болото. Тогда намертво "схватится", ибо чертова субстанция твердеет очень быстро.

- Китаец и Ниндзя! Укладывать ровно и аккуратно! Ячейки делать меньше, не филонить!!!

Два самых легких бойца зонд-команды резво бросились исполнять команду, принялись растаскивать толстые металлические прутья. Один укладывал их вдоль, другой - поперек, создавая ту самую решетчатую структуру, которая должна была придать полимербетону дополнительную прочность. А заодно, кроме этого, не допустить, чтобы какая-нибудь хищная пасть прогрызла дыру, снизу добралась до людей.

Сергей включил фильтр лицевой маски, помня о том, что яркая дуга сварки чертовски опасна для глаз: ошибешься сдуру, так не просто "зайчиков" словишь, еще и зрительные нервы выжжешь. Тогда точно попадешь в число отсеявшихся "по естественным причинам".

Со сварочным аппаратом Воронин управлялся быстро и ловко - так, словно всю жизнь занимался тем, что варил на стройках металл. Чуть поодаль работал Отец, у которого это получалось еще круче: он безостановочно двигался от одной точки соединения стальных прутьев до следующей, оставляя после себя монолитную конструкцию.

- Принажали!!! - потребовал Клещ, которому показалось, что "М-117" не укладывается в норматив. - Резвее, парни!!!

Пот застилал глаза, Сергей пытался двигаться с той же скоростью, что Отец, но при этом не пропускать ни одного узла. Это здесь, на Ламуре, можно схалтурить. На другой планете любая ошибка может обернуться смертью товарища, а то и всего отряда.

Никто не задыхался от перенапряжения, не страдал от жара Проксимы - благотворно сказались месячные тренинги Клеща. Бойцы зонд-команды, как заведенные лоси, носились взад и вперед: к контейнеру, за стержнями, и обратно. Наваливали их на край полимербетонного треугольника, откуда Ниндзя и Китаец растаскивали дальше, укладывали, как положено. Оба азиата, хоть и были небольшого роста, отличались невероятной выносливостью, могли работать без пауз и отдыха, не жалуясь, не снижая темпа ни на минуту. А Клещ хорошо изучил сильные стороны каждого.

- Отлично, парни! - подбодрил сержант. - Поэт! Ботаник! Пошел второй слой полимербетона!

Сергей едва успел увернуться: оператор "пылесоса" так резко включил подачу пены, что хобот выплюнул пузырящуюся субстанцию прямо в сварщика. Спасла отличная реакция: Воронин перекатился в сторону, поднялся на ноги, намереваясь сказать пару ласковых Поэту, да Клещ не позволил.

- Пошли стальные ежи! - гаркнул сержант.

Сергей опомнился, столкнул сварочный аппарат с площадки вниз, присоединился к товарищам. Теперь он, как прочие заведенные полуавтоматы, бегал от контейнера до будущего лагеря, швыряя в еще не застывшую пену стальные шары-колючки, именовавшиеся "ежами". Так было положено по инструкции: после слоя бетона с арматурой создать второй слой - пены с шипастыми "гостинцами" для любой твари, которая попытается добраться до людей снизу.

Затем, утопив в полимербетоне все "ежики" из грузового контейнера, залили сверху третий слой, принялись быстро выравнивать поверхность, срезая и отбрасывая прочь выпирающие куски субстанции.

И уже в финале, покончив с верхним слоем этой чудовищной "пиццы", в экспресс-режиме подняли на середину площадки свое снаряжение. Часовые, покинув стальные пластины, заняли посты по углам периметра. Оставалась "косметика".

...Боксер, Быкан и Сынок торопливо воткнули в твердеющую пену ультразвуковые отпугиватели и детекторы движения. Ниндзя, Китаец и Ботаник растащили по периметру стационарные СВЧ-генераторы. Остальные быстро-быстро обежали треугольник лагеря, растянули "колючку". Затем "посеяли" сигнальные мины с электронными "растяжками" - точно по инструкции, в шахматном порядке.

- Готово! - выкрикнул Клещ, давая знак контролеру.

- Неплохо! - отозвался офицер, еще раз глянув на секундомер. - Для новичков - очень неплохо! Слои подложки выполнены грамотно, толщина "сэндвича" - в норме. Было несколько мелких ошибок, на которые следует обратить внимание во время видеоанализа. Например, один из грузчиков чуть не ткнул в лицо своего товарища, неловко развернувшись с арматурой. Потом, оператор "пылесоса" едва не увековечил сварщика, вознамерившись окатить того пеной.

Сергей криво усмехнулся. Оказывается, от внимательно контролера не ускользнул этот момент.

- Но в целом очень неплохо, сержант. Очень неплохо. Зачет!

Клещ радостно козырнул. В казарму возвращались в приподнятом настроении - самим понравилось, как сработали. "Метла-117", начавшее существование как группа плохо совместимых людей с разными взглядами и интересами, превратилась в единый боевой механизм, способный действовать четко и слаженно.

...Однако, в бочке меда не обошлось без ложки дегтя.

Следующим утром подняли их, против правил, в четыре утра, а не в шесть. Клещ, сам еще толком не понимая, что произошло, объявил построение на плацу. Вывалились на площадку кучей, хоть и быстро, но без лишней нездоровой суеты - так, как и положено опытным людям.

Все разъяснилось, когда возле казармы тормознула большая грузовая машина с опознавательными знаками службы внутренней охраны, и из кузова столкнули вниз прилично избитого бойца.

- Хмурый! - прошелестело по шеренге, а Клещ стиснул зубы.

- Виноват, господин капитан! - через силу сказал он. - Мой...

Офицер с повязкой дежурного ловко спрыгнул на плац, придирчиво осмотрел замерших бойцов.

- Сержант Клещ! - ровно, не повышая голоса, сказал он. - Вы доводили до сведения подчиненных, что любое серьезное нарушение дисциплины, а тем более, попытка побега, карается смертной казнью?

- Так точно, сэр! - у Клеща просто не было выбора, Сергей понимал это.

- Сержант Клещ! Однажды произошел случай, когда вашим бойцам было сделано послабление, и форму наказания изменили на электростимулятор?

- Так точно, сэр! - их командир нервно сжал кулаки.

Неужто, переживал за Хмурого? Сергей удивился. Раньше Клещ философски относился к тому, что в команде произойдет убыль. По поводу Децла сержант не "валидолил". Возможно, за месяц с хвостиком успел привыкнуть к своим подчиненным? Теперь они уже не являлись для него безликим человеческим материалом, из которого следовало вылепить боеспособное подразделение.

- Виноват, сэр! - повторил Клещ.

Хотя, чем виноват сержант? Не приковывать же бойцов на ночь к койкам. Каждый хозяин своей судьбе. А Хмурый... Он с самого начала был всем недоволен, постоянно казалось, этот человек съел что-то кислое и теперь страшно мучается.

Наверное, он так и не смог принять новую для себя реальность, по-прежнему существовал в другой, старой - той, которая для многих стала призрачным сном, все реже приходившим по ночам. А когда Хмурый увидел на практике, как готовится лагерь зонд-команды, решил "рвать когти", пока еще не поздно...

И все же, Клещ пытался взять вину на себя. Надеялся, что дежурный офицер изменит решение?

- "Метла-117", погрузка в машину! - приказал капитан, дав знак двум своим солдатам.

Те быстро подняли Хмурого обратно в кузов, а все его товарищи попрыгали следом, уселись на борта, стараясь не зацепить проштрафившегося бойца "М-117".

Машина резво пробежала мимо полигонов, на которых уже приходилось работать, устремилась дальше, к стеклянным "кубам", где, как знал Воронин, моделировалась атмосфера других планет. Там "сто семнадцатую" еще ни разу не тренировали, хотя, утверждал Клещ, до этого оставалось совсем немного времени...

Хмурый сумел вылезти из кузова сам, значит, били его не так крепко, как показалось вначале. Наверное, приложили для порядка, он и "поплыл".

- Всем построиться возле барьера! - приказал капитан, а сам дал знак охранникам, дежурившим у входа в полигон. - Открывай! Гости к зверюшкам...

Хмурого подтолкнули вперед.

- Вибронож! - скомандовал офицер.

В руку бойца сунули клинок. Протяжно заголосила сирена, предупреждая персонал, что створ полигона разблокирован. Два охранника тут же подняли геплы, направили их на вход.

- Пошел! - приказал капитан. - Резче! Тебе же надоела эта действительность, ты мечтал о другой? Вперед!

Хмурый перешагнул порог фильтрационного тамбура, а потом оказался внутри огромного "кубика". Недоуменно огляделся по сторонам. Его товарищи могли наблюдать за всем происходящим - стена, возле которой их построили, была прозрачной.

- Это нечестно! Сэр... - не удержался Клещ. - Он никогда не имел дела с кроковольфами! Он не знает, как...

- Штатная норма отсева слабаков при подготовке подразделения - двадцать процентов! - равнодушно пожал плечами офицер службы внутренней охраны. - Я все понимаю, но кто-то из твоих все равно должен умереть, сержант!

Сергей вздрогнул, когда песок пришел в движение, резко вздыбился, потек струями с длинного черного тела, ринувшегося в атаку. Что это было за чудище?! Проксима еще только собиралась вылезти из-за горизонта, в бледном мареве бойцы "Метлы-117" даже не успели тщательно рассмотреть ужасного зверя, набросившегося на Хмурого. Больше всего этот хищник напоминал крокодила, но крокодил не закапывается в песок, поджидая добычу.

"Кроковольф..." - одними губами повторил Сергей, а по спине растекся жуткий незнакомый холод. Дикий, первобытный. Лицо вдруг стало мокрым от пота, руки затряслись. И это происходило не с ним одним. Стоявшего рядом Пальцуна разбил такой тремор, что он дергал головой, толкал плечом Сергея.

Какой там вибронож! Это было чудовищное издевательство над приговоренным к смерти - теперь Сергей понимал. Ну, разве что, взяв вибронож, сразу же вонзить себе в живот и сжимать ручку до последнего, пока лезвие "пляшет" внутри, разрывая жизненно важные органы. Подобная смерть - лучше, чем то, на что "подписали" Хмурого.

Он кричал так, что бойцы невольно сделали несколько шагов назад, подальше от прозрачной стены чертова "куба". Динамики, установленные внутри полигона, передавали все - и отчаянные вопли жертвы, которую разрывали на куски, и хруст костей, и приглушенное рычание жуткого монстра.

Монстров. Оказывается, их внутри было несколько. Едва только Хмурый упал, орошая песок кровью, на него навалились сразу несколько тварей. Тело исчезло в прожорливых глотках так быстро, что никто не успел ничего толком сообразить. Может, если б все происходило не так стремительно, закричали бы, попросили что-то сделать, остановить жестокую расправу.

Только Хмурый захлебнулся криком быстрее, нежели они все "отмерли". Куски добычи исчезли в желудках чудовищных тварей, а потом и сами кроковольфы исчезли - разбежались куда-то в стороны от камеры перехода, закопались в песок.

- Ну, вот и все, - нарушил мертвую тишину офицер. - Вот так это выглядит на других планетах, парни, с теми, кто спит на ходу или недорабатывает. С теми, кто думает о чем-то постороннем, отвлеченном. Вот так умирают ликвидаторы, которые плохо готовились здесь, на Ламуре! Запомните этот урок на всю жизнь! И я желаю вам, чтобы у каждого она получилась долгой!

...

- Белоснежка! - оторвал от воспоминаний Клещ. - Только не говори мне, что ты здесь, в тире! У тебя есть чувство цели, но сейчас ты палишь, как недотраханная барышня!

Воронин подобрался, крепче сжал ствол. "М-117" работала в стрелковом тире, из имитаторов гепла, сделанных один в один, как боевое оружие. Когда вернулись в казарму после казни Хмурого, заснуть ни у кого не получилось. Зарядка, кросс и душ тоже не восстановили внутреннее равновесие, картина расправы стояла перед глазами. От завтрака отказались - есть никто не смог.

Клещ повел их в стрелковый тир, по плану занятий на этот день значилась отработка скоростной стрельбы по множественным целям, атакующим с разных направлений. На стенах и потолке тира вспыхивали красные пятна, то в одном месте, то в другом, требовалось поражать "нападающих" в максимально возможном темпе. Имитатор гепла не выпускал огненных "пуль", из ствола тянулся тонкий лазерный луч, который улавливали чувствительные фотоэлементы, установленные возле целей. Они подсчитывали удачные выстрелы, накапливая статистику каждого бойца.

Это было любимое упражнение Дэла, который очень ловко "мочил" от бедра, посоревноваться с ним мог только Пальцун. Но сегодня и они стреляли, как "недотраханные барышни", потому что гибель Хмурого шокировала всех.

Сергей попытался сосредоточиться на упражнении, поднял оружие, готовясь к новой массированной атаке. А в голове вдруг промелькнуло: "Нас осталось семнадцать. Значит, умрут еще двое... И это воспринимается офицерами базы, как нечто само собой разумеющееся. Дикость!!!" Он выбросил из головы все лишнее, на появление цепочки красных пятен ответил серией выстрелов.

Шел второй месяц обучения. Бронекожа стала привычной "скорлупой", и теперь ни один из бойцов "Метлы-117" не испытывал дискомфорта, чувствуя вес защитного костюма на плечах. Это перестало удивлять Сергея. "Наверное, - думал он. - Также таскает свой панцирь черепаха, и ничуть не "комплексует" оттого, что другие звери бегают без оного... Как говорится, у каждого свой способ выжить в этом мире..."

Конечно, сильно мешало то, что в "броне" не удавалось почесать зудящие места, а опыт показывал: собственная кожа начинала гореть как раз там, куда сквозь защитные пластины наружной оболочки не дотянешься. Особенно часто это происходило на "горячих" полигонах - в песчаных пустынях. Климат-контроль оболочки справлялся с нагрузкой внешней среды, выравнивал температуру, но ведь природу не обманешь - если чешется, значит, хорошо бы просунуть пятерню и с наслаждением поскрести больное место. Но не тут-то было, как говорится, будьте любезны терпеть...

Теперь "М-117" отрабатывала действия не только на жарких песчаных полигонах, площадки под базу зонд-команды приходилось возводить и в "холодильнике", и даже в саванне в период дождей. Хотя тут, как думалось Сергею, работники полигона временами перегибали палку. Огромные насосы стеклянного "кубика" не просто имитировали сильный дождь, они изрыгали на головы бойцов зонд-команды настолько мощные струи воды, что потоки сшибали людей с ног, уносили подготовленное оборудование.

Впрочем, в "саванне" все трудности удалось преодолеть, а Сергею больше запомнились тренинги в "холодильнике" и в бассейне.

"Холодильником" называли один из самых дальних стеклянных "кубиков", в котором создавалась абсолютно неестественная для живого организма среда. Уцелеть там без бронекожи не смог бы ни один из людей, температура колебалась от минус восьмидесяти до минус девяносто пяти градусов по Цельсию.

От этого внутри полигона становилось жутко, волосы на загривке вставали дыбом. Воронин знал, что даже на родной планете, Земле, люди с огромным трудом работают в полярных зонах, где температура колеблется от минус сорока от минус семидесяти. Он как-то слышал из видеопередачи, что при таких температурах очень важно правильно защищать органы дыхания, потому как использовать ледяной воздух почти невозможно. Вдохнув полной грудью несколько раз, человек просто засыпает, чтобы уже никогда не проснуться.

В тренировочном "кубике" создавали еще более низкую температуру. Внешняя оболочка бронекожи при этом потрескивала, доставляя неприятные ощущения. При движениях все время казалось, что она стала хрупкой и ломкой. А если так, то один неосторожный взмах рукой - и "черепаший панцирь" лопнет на сгибе, оставит беззащитное тело наедине с безумием природы. Вернее, не природы, а среды, искусственно созданной конструкторами полигона.

Все это понимали, именно потому старались двигаться с максимальной осторожностью. Со стороны, наверное, это выглядело довольно смешно: зонд-команда внутри "кубика" напоминала отряд паралитиков, только-только поднявшихся на ноги после тяжелой долгой болезни и оттого делающих робкие нервные движения. У Сергея внутренняя система поддержания климата работала на максимальной мощности, расход энергии в батареях был таким, что от страха глаза лезли на лоб.

По счастью, их не заставили долго находиться под тренажерным куполом, просто проверили рабочие костюмы с максимальной жесткостью и выпустили наружу.

- Фух! - сказал тогда обычно немногословный Пастух. - Как это я не поседел?

А тренинг под водой, в огромном бассейне, запомнился тем, что на любое движение приходилось затрачивать жутко много сил. Руки, ноги и туловище шевелились в плотной среде невыносимо медленно, каждое движение приходилось сопровождать взглядом, контролируя: туда ли приехала конечность, куда планировалось?

Приноровились к условиям работы в вязкой среде не сразу, однако прошли и это испытание. После, когда вылезли наружу и стащили бронекожу, вдруг почувствовали жуткую усталость, так клонило в сон, что справиться с закапризничавшим организмом не смог никто. Все семнадцать бойцов, включая Клеща, повалились на койки в казарме и "придавили" несколько часов, а когда пришли в себя, почувствовали такой дикий голод, что на камбуз ворвались первыми, сожрали все и выбили себе двойную добавку.

Потом, сытые и довольные жизнью, расслаблялись в рекреационной зоне, а Клещ объяснял, что это все - естественная реакция организма на огромные затраты внутренней энергии. Мол, такое не только с нами, с любой командой, которая работает в плотной среде. А еще добавил, что в реальных условиях намного труднее, потому что там завалиться спать всей командой никто не позволит. Вернее, попробовать можно, только после этого будет, как в старой детской сказке: "Остались от козлика рожки да ножки..."

И Сергей мысленно поблагодарил Хазифа Гюльная за то, что "лавочник" подсунул на подпись контракт с "Метлой", а не с "Драгой".

На следующий день из группы выбыл Мосел, и произошло это до обидного глупо. Видимо, он просто не успел толком восстановиться после бассейна, остались какие-то проблемы с мышцами или связками.

Отрабатывали десантирование на поверхность планеты с малых высот, без вспомогательных средств. То есть без парашюта или чего-то подобного. Впрочем, какой может быть парашют, если прыгаешь с высоты около пяти метров?

Вертолет шел низко над песчаной пустыней, разгоняя по сторонам шлейфы мелкой пыли, а бойцы "Метлы-117" по одному падали вниз с открытого заднего пандуса, стремясь группироваться и перекатываться назад так, как учили на тренировках в спортзале.

Из-за клубов пыли и песка не сразу разобрались, что Мосел лежит пластом, не в силах подняться. Черепашка Ниндзя, который прыгал как раз перед товарищем, позднее объяснил всем, что Мосел просто неудачно приземлился - у него как-то странно подвернулась одна нога, и боец грохнулся на спину, всем весом.

Подняться он так и не смог, что-то сместилось в позвоночнике, из-за этого отнялись ноги. Тренировку прервали, пострадавшего срочно погрузили на санитарную машину, сами попрыгали на борта следом, повезли в госпиталь. По дороге Мосел кусал губы, странно морщил лицо, будто пытался удержать слезы, хватал всех за руки, просил извинить.

Получилось, действительно, глупо. Никто не пытался говорить ненужных слов, это было бы пафосным и лживым. Товарищи просто молча стискивали пальцы Мосла, тем самым, пытаясь выразить ему поддержку.

...В госпитале сказали, что все обойдется, перелома позвоночника нет. Смещения устранят, зажатые нервные волокна поправят на регенераторе, но все это займет неделю-другую, так что на дальнейшую работу бойца в составе зонд-команды "Метла-117" рассчитывать не следует.

Узнав об этом, Мосел разрыдался, как ребенок. Снова просил извинить, умолял подождать его, потому что "сто семнадцатая" стала для него вторым домом.

Только Клещ ждать не мог, никто не позволил бы ему сделать это. От сержанта вообще мало что зависело. Скомандовали "Кругом! Марш!"? Будь любезен, прижми руку к виску, ответь "Есть!" и выполняй приказ.

Так их осталось шестнадцать.

...Зачем устроили тренинг по рукопашному бою, Воронин так и не понял. Как ни старался, он не смог врубиться в логику командования базы. Ведь не думали же там, наверху, что бойцы "Метлы" станут боксировать с тиграми или крокодилами? Наверное, не думали, не могли там сидеть полные идиоты. Но вот тренинг устроили.

Единственное объяснение, которое Сергею пришло в голову, заключалось в том, что офицеры, а может быть и сам Клещ, хотели составить более полный психологический портрет каждого бойца зонд-команды. Или до конца понять их сильные и слабые стороны, после многочисленных тренировок?

А что тут понимать, Боксер отделал всех. Можно сказать, расписал под орех, и не помогли ни два месяца обучения на базе ликвидаторов, ни объяснения, как действовать против кулачного бойца. Просто Боксер был настоящим профи в этом деле, его готовили и натаскивали с детства. У него за спиной остались сотни поединков, и учебных, и настоящих, а что могли противопоставить все прочие? Мышцы, накачанные на тренажерах? Дыхалку, развитую на кроссах?

Единственным, кто устоял, оказался Быкан. И то, не потому, что правильно боксировал, просто он "не плыл", хорошо держал удар, хотя и ему крепко досталось в висок и в скулу. Уберегся от более крупных неприятностей он благодаря длинным рукам и физической мощи - сумел учесть полученный опыт, не подпустить Боксера на ближнюю дистанцию.

Сергей, на собственной челюсти попробовавший, что такое молниеносный нокаутирующий удар профи, страшно разозлился. Мало того, что после боя оказалось трудно есть пищу за ужином - рот открывался с трудом, жевать стало больно - так эта глупая затея могла поставить под сомнение существование команды "М-117". Бил бы Боксер чуть сильнее и резче, не жалел своих, поломал бы не одну челюсть или нос, и что тогда?!

...Скула болела и ночью, и Воронин, который долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок, наконец, не выдержал. Встал, надел тапки, бесшумно поплелся в душевую - "отмачивать" ноющую челюсть. Долго с наслаждением плескался, даже засовывал голову под кран с холодной водой - так он чувствовал себя почти нормальным человеком. Потом растерся полотенцем и пошел обратно, стараясь не шуметь, не будить товарищей.

Дверь в комнату Отца была приоткрыта, а сам он сидел на койке, дергаясь взад-вперед. Воронин притормозил, шагнул на порог. Ирвин сидел на койке, подобрав под себя ноги, с закрытыми глазами, и раскачивался, как маятник.

- Ты чего? - испуганно спросил Сергей, сделал шаг внутрь, положил руку на плечо товарища. - Ты чего, Отец? Плохо?!

Тот не удивился, не вздрогнул, не открыл глаз. Только странно улыбнулся разбитыми в кровь губами.

- Нет... - ответил тихо, почти неслышно. - Хорошо, все у меня хорошо... Кристинку прооперировали, значит, все правильно. Все, как надо...

"Опять про дочь", - понял Сергей, сразу вспомнив маленькую девочку, которая шмыгала носом возле бронеавтобуса, никак не хотела отпускать папу, идти на руки к матери. Словно чувствовала, что расстается с отцом надолго. Или навсегда?

- Раньше ведь как? - Отец вдруг открыл глаза, полубезумно глянул на товарища. - Раньше можно было почку свою продать, это хороших денег стоило. А теперь? Теперь что? Мне сказали, надо тридцать тысяч на операцию Кристинке, а где взять? Где?! У человека две почки, одну можно отдать кому-то нуждающемуся. Как бы стать донором, получить за это хорошие деньги.

Я врачам говорю: вырезайте мою почку, продадим ее! Деньги на операцию найдем! А они в ответ?! Они только головами качают. Поздно, мол. Теперь медицина вперед шагнула, теперь мы почки искусственно выращиваем, в регенераторе. Не нужна, говорят, нам твоя почка. Вот если б ты печень или сердце в качестве донорского органа отдавал...

Представляешь?! Да как же это?! Я им говорю: да вы что, так я сам помру! Они только руками разводят. Значит, не очень тебе нужны деньги... Вот и весь разговор...

Я в банк! Дайте, мол, кредит! А они, жуки чертовы, посмотрели мои доходы, доходы жены и говорят: нет, такую сумму не дадим. Риск, говорят, слишком велик. Не вернете вы, с такими зарплатами...

Вот я и решил сюда, счастья попытать... Понимаешь?! Деньги мне дали, операцию Кристинке сделали. А я живу... Значит, все правильно было, да? Все правильно? Да! Значит, не зря я здесь... Не зря я здесь мучаюсь... Не зря все... все это... вот это...

Он снова закрыл глаза, принялся раскачиваться на койке, будто маятник.

Сергей шумно вздохнул, поднялся на ноги. Молча хлопнул товарища ладонью по плечу, сжал пальцы. Встряхнул, пытаясь поддержать. Вышел из комнаты. Отцу тоже было тяжело, очень тяжело. Видимо, досталось от Боксера. И вообще. Прошлое и настоящее, сплетаясь в единое целое, причиняли ему страдания. Отец не мог найти себе места ни в одной реальности.

Воронин уселся на свою койку, подпер голову руками, забыв про боль. У Ирвина Сигурвинсона в прошлой жизни были такие сильные "магниты", что не давали ему покоя. Он словно жил в двух измерениях. Здесь, в зонд-команде "М-117", и там, где остались его жена и маленькая Кристинка. Это держало Отца, делало его и сильнее, и уязвимее - одновременно. Это бередило душу, не давало покоя даже ночью, когда все прочие спали.

А Сергей вдруг позавидовал товарищу. Что-то защемило внутри, пришла горечь, непонятная, трудно объяснимая. Он попытался вспомнить: было ли в его собственной жизни что-то такое, чертовски важное? Такое, чтоб переродившись, полностью став другим, держать в сердце? Пусть и кажущееся теперь почти нереальным сном?

Поискал и не нашел. Прежняя жизнь казалась ему бессмысленной, пустой. В ней не было ни цели, ни идеи. Лица старых знакомых всплывали в памяти не четкими "картинками", а какими-то смазанными пятнами.

Сергею стало обидно и тоскливо, он попытался разбудить в себе память о Кэролайн, но и из этого ничего путного не вышло. Только губы. Ее или другой? Прикосновения рук. Где и чьи?

Не вспомнить, ничего не вспомнить. И ладно. Он улегся на койку, закрыл глаза.

- Ну вот, детские игры закончились, сегодня сдаем зачет по всему пройденному материалу, - сказал Клещ под конец второго месяца обучения, и голос его предательски дрогнул, выдавая волнение.

Многие это почувствовали, не только Сергей, а потому десяток вопросительных взглядов уперся в бритый затылок сержанта - Клещ отвернулся, не желая раньше времени детализировать суть "зачета".

- Бронекожа, аптечка, полная боевая выкладка, кроме геплов. Геплы - оставить! В оружейную, бегом!

Геплы оставить. Что бы это значило? Бойцы выстроились на плацу перед казармой, и тут ко входу подлетела машина внутренней службы, уже знакомая по номерам - та самая машина, на которой однажды везли Хмурого.

Неприятные ассоциации усилились, когда стало ясно, что зонд-команду транспортируют к самому дальнему "кубику" - туда, где они были только однажды. И то снаружи. Когда кроковольфам скормили провинившегося Хмурого.

Бойцы занервничали - грузовик шел именно туда - а память о смерти Хмурого жила внутри, пульсировала огромным комком, мешавшим дышать. А ведь им приказали оставить "дома" геплы. Оружие - только бесшумный пистолет и вибронож. Осколочные гранаты в таком замкнутом пространстве не применишь - всех посечет.

Кто-то нервно засмеялся.

- Построение! - скомандовал Клещ, когда машина остановилась около входного фильтра, через который группы проникали в тренинг-центр.

"М-117" выстроилась шеренгой, настороженно глядя на то, как сержант рапортует дежурному офицеру о готовности. Приняв доклад, тот скомандовал "Вольно!", а затем шагнул вперед, к бойцам.

- Задача проста и сложна одновременно. Разбиваетесь на три группы по пять человек. Первая идет в тренинг-центр, вторая - на готовности, третья - ждет очереди. Ничего сверхъестественного от вас не требуется: любой из групп необходимо пройти отсюда до второго шлюза, расположенного на южной стороне периметра. Всего километр по песчаной пустыне, населенной кроковольфами.

Вам разрешается стрелять на поражение, но следует учитывать, что запас патронов ограничен, а геплов нет. Будьте аккуратны, экономьте патроны. Количество целей не сообщается. Скажу только, что в случае смерти какой-то особи, последующим группам легче не станет. Перед тренингом второй и третьей групп число кроковольфов будет восстановлено, через специальный вольер-обменник.

Далее. Эвакуация из зоны полигона невозможна. Если попали в беду - вы должны рассчитывать только на товарищей, которые находятся рядом. Если они не в силах оказать вам помощь или не желают сделать этого - значит, увы. Не надейтесь, что появится вертолет или броневик, чтобы вытащить вас оттуда.

Это зачет в условиях, реально приближенных к боевым. И не думайте, что в руководстве тренинг-базы собрались звери и садисты - на других планетах вам придется сталкиваться с точно такими же условиями, но там потребуется идти не километр. Все! Удачи, парни!

Сержант Клещ! Зачитайте бойцам вводную по кроковольфам! Напоминаю, что вы идете вместе с подчиненными, но можете стрелять лишь в том случае, если нападение будет совершено лично на вас. При попытке спасти кого-то, группа получит незачет. Действуйте!

Клещ козырнул, встал перед притихшими бойцами, непривычно бледный. Точнее, он не побледнел, просто "дубленая" кожа изменила цвет, стала не такой темной, как обычно. Сержант волновался, и - ясное дело - волновался не за себя. За них. За тех, кого два месяца готовил к подобным испытаниям.

- Напоминаю тем, кто в бронепоезде! - привычно начал Клещ, но осекся, изменил тон. - Это реальные учения, парни. Здесь смерть - это смерть, без возможности "отката" на исходную и повторения тренинга. Я не знаю, как много кроковольфов в полигоне. Два? Три? Может, четыре? Может, больше... Считать убитых зверей не надо. Надо просто двигаться отсюда до южного створа, ни на секунду не теряя концентрацию. Минимальная расслабленность может стоить вам жизни.

Постоянно следите за обстановкой вокруг себя, как учили. Пользуйтесь пси-сканерами. Если рядом товарищ убил кроковольфа, не ликуйте и не теряйте бдительность, в десяти шагах, в песке может прятаться еще один хищник, готовый к прыжку.

Кроковольф, по повадкам, это нечто среднее между крокодилом и волком, внешне напоминает крокодила. Охотится на крупную дичь. Может атаковать стаей, может действовать в одиночку. Зарывается в песок и долго лежит неподвижно, поджидая добычу. Этим он похож на крокодила, хотя тот прячется на дне водоема, зарывшись в ил, а перед нами - пустынный хищник.

Далее! Крокодил способен лежать в засаде под водой несколько часов, хотя дышит воздухом. Как это удается хищнику? Поджидая добычу, он замедляет работу сердца, до двух или трех ударов в минуту. В течение длительного периода времени организм охотника будто спит, потому, крокодилу удается сэкономить кислород, так, чтобы его хватило надолго.

Аналогичным образом поступает кроковольф, лежа в засаде. С одной лишь маленькой разницей: он замедляет не только работу сердца, он также замедляет работу мозга, погружаясь в "дрему". Активен небольшой участок мозга, контролирующий работу рецепторов, отвечающих за поиск добычи.

Как только рецепторы фиксируют наличие жертвы в непосредственной близости от кроковольфа, мозг хищника пробуждается. Следом пробуждается и тело. Все это происходит очень быстро. Пять-десять секунд - и кроковольф готов к нападению. Но, до тех пор, пока его мозг "дремлет", пси-сканером обнаружить зверя в засаде очень трудно, почти невозможно. Чаще всего, удается заметить кроковольфа только тогда, когда он бросается в атаку. Это один из самых страшных хищников - охотников на людей - обнаруженных на других планетах. Потому мы и сдаем зачет вот по такой программе...

Сержант обвел взглядом своих бойцов.

- Все парни, удачи! Начинаем! Первая пятерка: Сынок, Черепашка Ниндзя, Китаец, Белоснежка, Отец! Вторая: Быкан, Боксер, Пальцун, Дэл, Кастет! Третья: Поэт, Слепой, Пастух, Ботаник, Наркоша! Я иду с последней!

Сергей нервно сглотнул. Он еще успел прикинуть, что Клещ все заранее продумал. Во вторую пятерку отправил тех, в ком был больше уверен: хороших стрелков, лидеров зонд-команды. Им придется труднее, им придется ждать, пока пройдет первая группа. Ждать и смотреть. Ну, а в третью группу Клещ определил всех, кто, по его мнению, нуждался в пристальной опеке. Все-таки, сержант шел с третьей пятеркой, пусть ему было запрещено вести огонь, но хоть разумным советом мог поддержать.

А он, Сергей Воронин, не лидер и не аутсайдер. Значит, ему начинать. От этого вдруг страшно захотелось в туалет - одолела "медвежья болезнь", только ворота "кубика" уже были деблокированы, и бойцы охраны стояли с геплами наперевес, контролируя створ переходной камеры.

- Вперед! - коротко приказал офицер.

Сергей нервно выдохнул, защелкнул лицевое бронестекло. Вытащил пистолет и вставил в него первую обойму с бронебойными патронами. Раз сказали, что крокодил - значит, шкура толстая. Значит, патрон бронебойный, с черными насечками, так вернее.

- Пошли! - предложил Китаец, передернув затвор.

Они устремились внутрь вместе с Ниндзя, плечом к плечу. Как учили. Один прикрывает другого. Сынок, Белоснежка и Отец волей случая оказались втроем. Так и пошли, разделив все пространство вокруг себя на три сектора ответственности. Маршрут выбрали другой, не тот, которым двинули Китаец и Ниндзя. Очень боялись, что если пройдут по "вычищенной" территории, получат "незачет" и придется повторять это дьявольское упражнение.

Одежда на спине, на животе мигом взмокла, несмотря на то, что система климат-контроля пыталась поддерживать внутри оболочки комфортную температуру. Сразу прекратился зуд, который одолевал постоянно, как только Воронин "сращивал" лицевую маску, герметизируя внутреннее пространство. В этот раз чесотку отшибло напрочь, словно у Сергея никогда и не было таких проблем.

- А, гад!!! - вдруг услышал он в головных телефонах. - На тебе, на! Есть!!!

Видимо, Китаец и Ниндзя, которые двигались гораздо левее, метрах в двухстах, нарвались на первого из кроковольфов и сумели уложить тварюгу. Значит, с ней можно справиться. Это обнадежило. Рука, сжимавшая пистолет, стала трястись не так сильно.

Вздыбился песок прямо перед Сергеем, который контролировал право-передний сектор ответственности. Воронин еще не успел разглядеть морду хищника в деталях, с нее струями стекал песок, а рука уже дернулась вверх, отыскала цель.

Никогда в жизни, ни разу во время тренингов, он не тратил целую обойму на то, чтобы поразить мишень. Впрочем, такую "мишень" ему не доводилось видеть ни в кино, ни в страшном сне. Морда кроковольфа здорово напоминала крокодилью, только глаза были какими-то странными - не глазами рептилии, а глазами умного и хитрого существа.

- Обнаружена сущность третьего уровня! - известил пси-сканер ровно в тот момент, когда кроковольф выскочил из-под песчаного холмика, бросился на тройку рейнджеров.

Отметка на экране мгновенно налилась рубиновым цветом, показывая максимальную опасность для человека, но Воронин и сам знал, что его ждет, если промахнется. Наверное, именно потому выпустил во врага всю обойму. Сначала палил от ужаса - кроковольф пружинисто бежал вперед после того, как первые пули угодили в тело. Потом "мочил" уже по инерции - даже когда страшный враг завалился набок, судорожно дергая в воздухе когтистыми лапами, после каждой пули.

Опомнился Сергей только тогда, когда глухо щелкнул баек - в магазине не осталось ни одного патрона. Сынок и Отец поступили очень грамотно: мгновенно зажали Сергея между своими спинами, каждый взял под контроль расширенный сектор ответственности, в сто восемьдесят градусов. Не мешкая, Сергей вставил в пистолет новую обойму, и они, всей группой, двинулись дальше.

Им повезло больше, чем Китайцу и Ниндзя, тем пришлось вступать в схватку еще раз, а троица благополучно добралась до южного створа, расстреляв по дороге два холмика - ложные цели. Чуть позже дошли товарищи - первая пятерка финишировала без потерь. Только все белье стало мокрым от пота, хоть выжимай. Кажется, даже в сапогах стояла соленая вода, которую не сумели убрать влагопоглотители.

Дошедшие до финиша чуть перевели дух, глотнули воды и заняли наблюдательные позиции возле стеклянной стены. Возникла небольшая пауза: работники полигона восполняли "популяцию" кроковольфов, загоняя голодных хищников в песчаный ад.

Сергей попытался представить, каким невероятным уровнем подготовки надо обладать, чтобы изловить живьем хотя бы одну такую мерзкую тварюгу. Изловить и привезти сюда, на Ламур, чтоб новички могли почувствовать - каково это, быть бойцом зонд-команды. Если без дураков, без вытирания соплей...

Не так удачно все сложилось у второй пятерки. Вроде пошли хорошо, разделившись на двойку и тройку, а потом в глубине полигона произошла осечка. Кроковольф сумел подкараулить Дэла, атаковал его с такого расстояния, когда человек просто не успел вскинуть руку.

И пусть "гасили" жуткую тварь в два ствола, но здоровенный хищник успел вцепиться в ногу, повалил добычу на песок, вознамерился утащить в пустыню. Палили и Дэл, и сопровождавший его Пальцун. Дэл при этом орал и матерился так страшно, что всем находившимся за пределами "кубика" без дополнительных объяснений было понятно, как больно их товарищу.

Бронекожа не выдержала зубов страшного хищника: челюсти кроковольфа развивали такое давление, что разошлись и внешняя сеточка, и стальные пластины. Дэлу еще очень повезло, что зверь не ухватил выше - там, где тело защищал только костюм. Все же, ноги были упрятаны в усиленную "скорлупу", лишь благодаря этому Дэл не потерял конечность, хотя самостоятельно двигаться дальше не смог.

Группе пришлось сомкнуться, Боксер и Быкан понесли раненого на плечах, а Кастет и Пальцун охраняли этот жуткий забег по пустыне, населенной монстрами. Им пришлось отстреливаться дважды, причем вторую атаку вела троица кроковольфов, но в итоге караван сумел достичь южного створа.

Прямо там Дэлом занялись медики, и Сергей, как все прочие, имел счастье увидеть, что за следы остаются от зубов кроковольфа на теле человека. Раненому ввели антидот и антишок, тут же сделали снимки изуродованной конечности на рентген-сканере, а потом УЗИ-сканере. После этого медики доложили офицеру службы контроля, что кости не пострадали, переломов нет. "Мясо и сосуды разорваны прилично, но это не проблема, сутки в регенераторе - и будет свеженьким, как огурчик".

Узнав об этом, дежурный по полигону скомандовал продолжение тренинга. Из вольера выпустили следующую партию кроковольфов, а где-то возле северных ворот третья группа начала движение. Девять их товарищей - все, кроме раненого Дэла - замерли у стеклянной стены, ожидая, чем закончится новая игра со смертью.

Клещ как в воду глядел - третья группа оказалась самой слабой, за ней действительно требовалось постоянное наблюдение. Сержант сумел без потерь довести две тройки бойцов почти до самого южного створа, и трагедия разыгралась на глазах у всех.

Как же лоханулся Слепой? Вот уж ирония судьбы, в первый день сержант дал ему такое прозвище, и точно в соответствии с ним боец прокололся. "Почему не представляемся, рядовой? Не заметил, как вы подошли, сэр! Ясно, Слепой, можешь не представляться..."

Прозвище ли так повлияло на их товарища, или просто на роду было написано, а Клещ только подметил?

Вспух желто-серый холм, в пяти метрах от бойца, реки песка потекли со спины страшного хищника, а Слепой еще тормознул, сначала отвесил челюсть от удивления и только потом выбросил руку с пистолетом, открыл огонь.

- Дурак! - простонал Быкан, хватаясь за голову. - Дурак! Почему разрывными? Ну, почему?!

Это было ужасно. Они находились в пятидесяти метрах от товарища и ничем не могли ему помочь. Для всех так и осталось загадкой: Слепой перепутал цвета патронов или сознательно поставил разрывные, синие, а не бронебойные, черные? И, уж если выбрал разрывные, так надо было метить в глаза, в пасть!

Да разве в такой суете угодишь этой голодной сволочи в глаз?!

Разрывные пули оказались бессильны перед толстой кожей, они просто отскакивали ото лба, от тела, а Слепой, ничего не понимая, все лупил в корпус. Потом кроковольф прыгнул на жертву с разбегу, совсем как волк, пытающийся в первой же атаке добраться до горла.

Ботаник и Поэт развернулись, но замерли с поднятным оружием - боялись угодить в своего товарища. Слепой жутко закричал, хотел закрыться руками, но хищник действовал с чудовищной быстротой. Хрустнула кость, так неприятно - звук был хорошо слышен через внутренние микрофоны костюма агонизировавшего товарища. Кроковольф добрался-таки до горла, разорвал защитный "панцирь". Отыскал тело человека, и крик захлебнулся.

Клещ подбежал слишком поздно - по песку растеклось огромное кровавое пятно, выпотрошенная оболочка валялась тут же. Такая нелепая, жалкая...

Сержант расстрелял в убийцу всю обойму, только это не могло повернуть время вспять. От Слепого не осталось ничего, кроме кровавых брызг на песке. И тех кусков мяса, что не успел дожрать кроковольф.

- Зачет! - сказал офицер, когда четырнадцать бойцов "Метлы-117" построились возле южного створа. - Один из шестнадцати в минус, при одном раненом, которого не бросили, своевременно эвакуировали. Нормальный показатель. Зачет, сержант! Ваша группа готова к действиям на реальных планетах.

А Сергей вдруг припомнил первый день, слова Клеща: "Сейчас нас девятнадцать, включая меня. За время обучения группа сократится до пятнадцати человек. Ровно так, как положено по штатному расписанию... Каким путем сократится? За счет естественной убыли..."

Тогда улыбка Клеща показалась странной. Теперь любой из "М-117" понимал, отчего. Опытный сержант знал, что такое "естественная убыль", а им еще предстояло все постичь на собственной шкуре.

И вот их осталось даже меньше пятнадцати - четырнадцать. Правда, врачи обещают, что Дэла поставят на ноги, за сутки. Видимо, после этого зонд-команду бросят в бой. В пекло. По-другому такое и не назовешь...

Децл. Хмурый. Мосел. Слепой. Но ведь это только начало дороги...

Сергей сощурился, посмотрел на Проксиму. Может, она знает, кто будет следующим?

Звезда не ответила, только полыхнула ярче.

Их снова было пятнадцать, хотя на восстановление ноги Дэла ушло двое суток, а не одни, как обещали медики. Порванные сосуды зашили, мясо нарастили заново, как и тонкий слой кожи. Дэл после всего этого немного прихрамывал и морщился, но не потому, что остались проблемы с костями или важными артериями, просто тонкая кожа быстро натиралась, материал носков и металлизированная основа сапог оказались слишком грубыми для только-только восстановившихся кожных покровов.

Дэл терпел, у него не оставалось другого выхода. Конечно, он мог написать рапорт командованию, попытаться выйти из состава "Метлы-117", чуть позднее присоединиться к другой группе, но этого он испугался гораздо сильнее, чем возможных проблем с травмированной ногой.

Дэл "прикипел" к этой команде и не мог представить, что товарищи пойдут "в дело" без него. А ждать дальше уже не оставалось никакой возможности: выброску "сто семнадцатой" на рабочий объект и так задержали на сутки, против расчетного графика.

В итоге, Дэл присоединился к "М-117". Напоследок медики напичкали его стимуляторами регенерации клеток и кожных покровов - всадили лошадиную дозу, пообещав, что через пару-тройку дней он забудет про больную ногу. Поставили в документах штамп "Годен к работе без ограничений" и выпустили из госпиталя на все четыре стороны. Вернее, в ту сторону, где в нетерпении "перебирала копытами" его зонд-команда.

И это было высшее счастье для Дэла. При погрузке в транспортный корабль, смеясь и похлопывая друзей по плечам, он рассказывал всем, какое отвратительное дерьмо этот регенератор. Мол, поврежденную конечность засовывают в хитрую "трубу", со всех сторон утыканную проводами, шинами питания, электромагнитами и еще черти чем.

Но самое неприятное, как объяснял Дэл, заключалось в том, что никакой анестезии не давали. Когда конечность "полосовали" стимулирующими электроимпульсами, боль приходилось терпеть, сжимая зубы. Врачи говорили, что это единственный способ в короткие сроки регенерировать ткани, а если ввести анестезию, стимуляция не сработает: поврежденные нервные окончания будут "отключены", организм просто не станет бороться за искалеченную ногу, как необходимо.

Так или иначе, Дэл вытерпел муки, присоединился к товарищам, с рассказами-страшилками, но долго геройствовать ему не позволили. Почти сразу после погрузки и взлета с Ламура, Клещ скомандовал общий сбор в конференц-зале транспортного судна.

Там их поджидал офицер из группы стратегического развития, в чине майора. Он и поставил "сто семнадцатой" боевую задачу. Или рабочую? Кому как больше нравится, это дело вкуса. Сергей предпочитал слова "боевая задача".

Итак, они действуют возле Альфы Центавра. Их цель - планетная система звезды Толиман.

- Толиман, по своей природе - желтый карлик, похожий на Солнце, - объяснял майор бойцам, переставшим дышать от волнения. - Желтый карлик, только свечение чуть ярче, чем у нашей родной звезды. Чуть ярче - это по звездной классификации, разумеется. Разница в температурах ядер значительная, как и в испускаемом свете, но цифрами напрягать не буду, не суть. Планеты в этой системе расположены дальше, чем Меркурий, Венера и Земля, на одной из них, Цикаде, условия очень похожи на земные.

Услышав это, бойцы "Метлы" оживились, а Клещ, наоборот, поморщился. Так, будто проглотил что-то кислое. Заметив это, майор усмехнулся.

- Сразу видно, чем опытный сотрудник зонд-команды отличается от новичков, - покровительственно сказал офицер. - Ветераны хорошо знают: нет ничего страшнее, чем планеты земного типа. Особенно с кислородной атмосферой. Такие планеты обладают достаточно сложными формами жизни. Проще говоря, там зонд-команды поджидают агрессивная флора и фауна, безжалостно расправляющиеся с незваными чужаками.

Однако, вернемся к системе звезды Толиман. Планет у нее четыре. Самая дальняя - Форост. По данным предварительной аэрокосмической разведки - это ледяная пустыня. Третья планета - та самая Цикада, о которой я говорил выше. Похожая на Землю. Но не морщьтесь, сержант, эту планету вам зондировать не придется. На ней уже существует небольшая колония, населенная людьми. Цикада давно обследована, там найдены залежи трансурановых руд, очень нужных ГалаСоюзу, потому, освоение планеты началось вне графика, около десяти лет назад.

- Очень хорошо! - не удержался от реплики Клещ.

Он знал, что старшего по званию перебивать не следует, но так обрадовался словам майора, что на секунду забыл о субординации.

- Итак, - продолжил инструктор, не обратив никакого внимания на мелкое нарушение дисциплины. - На третьей планете, Цикаде, есть рудники, где добываются трансурановые компоненты, есть завод по первичной переработке, а также небольшой город и... колония. Сообщаю эти сведения исключительно для общего развития, как я уже сказал, там вам работать не придется.

- Колония? - не удержался Кастет.

Бывший зэк не мог оставаться равнодушным к теме, близкой его сердцу.

- Там содержатся заключенные, работающие на рудниках, - терпеливо пояснил майор, опять проигнорировав нарушение дисциплины.

Видимо, теперь, когда "сто семнадцатую" выпустили из учебки и бросили в пекло, отношение к бойцам изменилось. Их уже не числили за стадо "желторотиков", считали членами большой семьи ликвидаторов. Почти равными. От этого будто крылья вырастали за спиной.

- На рудниках довольно приличный уровень радиации, - развил мысль майор, чтобы все его поняли до конца. - Вольнонаемных нет, так решило правительство ГалаСоюза. Только преступники, которым смертная казнь заменена работами на Цикаде.

"Пока не умрут от лучевой болезни..." - понял Сергей то, что не договорил офицер.

- Но, повторяю, все, что происходит на Цикаде, вас не касается. Она исследована и колонизирована вне графика. Вы работаете четвертую, вторую и первую планеты. Про четвертую, Форост, я уже рассказал. Самая ближняя к Толиману - песчаная пустыня, Брик. У этой планеты очень слабое электромагнитное поле, она не в состоянии удерживать приличную атмосферу, не защищена от магнитных бурь. Там не проводилась детальная наземная разведка, только воздушная, да еще автозонды брали пробы грунта. Настало время изучить Брик подробнее. Думаю, со временем там будет создана стационарная база геологов, у ученых есть подозрения, что недра Брика могут содержать много полезного для ГалаСоюза. Соответственно, первая планета тоже попадает в сферу ответственности зонд-команды.

Ну и, на десерт, вторая планета - Илана. Услышав о ней, сержант Клещ поморщится, я знаю. Так вот, эта планета немного напоминает Венеру.

Клещ действительно жутко скривился, а офицер, увидев это, расхохотался.

- Что поделать, сержант, что поделать! Что хорошо для зонд-команды, то плохо для ГалаСоюза! И наоборот. Как вы все понимаете, Илана - это низкие облака, приличная влажность, джунгли, в которых, мы подозреваем, скрываются неизвестные животные... В общем, настоящий подарок для сообщества людей. Если, конечно, хорошенько поработать над планетой, сделать из нее "конфетку". Ну, а первая детальная разведмиссия на Илане - ваша задача...

Итак, "Метла-117" работает в системе звезды Толиман, поочередно исследуя три планеты: Форост, Брик, Илану. Вместе с вами действуют еще три "Метлы", только вы с ними пересекаться не будете: две группы начнут зондирование на полюсах планет, одна - в экваториальной зоне, в другом от вас полушарии. Еще работают две "Драги", но это уже совсем другая история, не имеющая отношения к сухопутной разведке.

Связи между группами не планируется. Все данные вы собираете самостоятельно, они поступают в координационный центр, где информация расшифровывается, суммируется, верифицируется. Смысл понятен? Благодаря тому, что на поверхности планеты одновременно работают четыре независимые зонд-команды, мы в итоге получаем достоверную информацию о растительном и животном мире системы. Ну, а все дальнейшее - забота геологов, инженеров, аналитиков. И отрядов тотальной зачистки, если ГалаСоюз примет решение о колонизации какой-то из обследованных планет.

Сергей на минутку отвлекся, попытался представить, каково приходится геологам. Зонд-команды хотя бы на "сэндвиче" из полимербетона сидят, а геологи недра бурят. Алмазы ищут, редкие металлы. Или еще что... А ну как, из скважины вместо нефти или природного газа - щупальца?!

Но майор из службы стратегического развития не дал "помедитировать" над такой сценкой из фильма ужасов.

- Сержант, начинается ваша работа! "Метла-117" приступает к действиям на Форосте на сутки позже, чем другие зонд-команды. Насколько я понял, это связано с тем, что вы ожидали полного восстановления одного из бойцов группы.

Все, как по команде, дружно повернули головы в сторону Дэла, посмотрели на него. Тот насупился, но ничего не сказал.

- Действуйте, Клещ! Вот электронные карты для личного состава, на флэш-носителях! Одевайте команду по схеме "Лед", ведите на погрузку в десантный скутер! Удачи!

Майор крепко пожал руку каждому, чем очень удивил Сергея. Офицер с большими звездами так душевно провожал их, словно они были лучшими друзьями. Почему это произошло, Воронин понял много позже.

- За мной! - скомандовал Клещ и повел зонд-команду в "баталерку", на переодевание.

Они нацепили на себя теплые "тельники" с подшерстком, вместо обычных маек. Затем - такие же утепленные нижние штаны, с начесом внутри. На ноги - не просто обычные носки, но и шерстяные, чему очень обрадовался Дэл. Он надеялся, что так больную ногу будет меньше натирать обувью. Затем все пошло по обычной схеме: нижний эластичный комбинезон, сапоги. Шерстяные перчатки на руки. Бронекожа.

Бойцы посмотрели друга на друга - теперь они снова напоминали черепашек, спрятавшихся в панцири. И так было значительно привычнее, удобнее, спокойнее.

- Проверить уровень зарядки аккумуляторов! - скомандовал Клещ. - Забрала - защелкнуть! Проверить связь! Раз, два, три, настройка! Сержант Клещ! Все меня слышат?! Отлично! Проверить работу системы климат-контроля! Проверить исправность системы регенерации воздуха! Замечания по работе есть? Нет? Отлично! Взяли снаряжение! Рюкзаки! Чехлы с оружием! Проверили аптечки! Запасные комплекты белья! Геплы! Есть! На посадку - бегом! Марш!

Пятнадцать черепашек, грохоча сапогами по металлической палубе, бросились к десантному скутеру, совсем не с черепашьей скоростью. Один за другим бойцы "М-117" попадали в гнезда-амортизаторы, опуская и фиксируя на себе защитные скобы.

Клещ быстро оглядел товарищей. Именно товарищей. Теперь все изменилось, они больше не были сержантом и рядовыми. Они играли на одной стороне, а ставка в этой игре была очень своеобразной. Не тележка алмазов. Не гора золотых слитков. Даже не огромный счет в банке, нет.

Их собственные жизни. Пятнадцать жизней, которые они поставили на кон - кто по собственной воле, кто по стечению обстоятельств, но теперь все прошлое не имело никакого значения. Они все играли на одной стороне, независимо от того, кем были раньше, и кем хотели стать.

- "Метла-117" в выброске на Форост готова! - четко доложил Клещ.

И сразу же после этого пол ушел из-под ног с такой скоростью, что стало немного дурно, появился странный привкус во рту, а в глазах потемнело. Сергей ухватился за предохранительную скобу, сильно сжал ее.

"Ну, вот и все, - подумал он. - Конец тренировкам. Конец ожиданию. Мы начинаем. Господи, помоги нам!"

На сайте представлен фрагмент произведения. Информация о том, где купить книгу, размещена ниже.

### Линия "Звездные войны"

New! "Звездный Надзор"Читать/узнать подробности | New! "Охота на монстра"Читать/узнать подробности | New! "Смерть особого назначения"Читать/узнать подробности | "Ликвидаторы"Читать/узнать подробности | "Белые начинают и проигрывают"Читать/узнать подробности | "Выстрел в зеркало"Читать/узнать подробности

### "Земная" линия

"Лабиринт смерти"Читать/узнать подробности | "Элитная кровь"Читать/узнать подробности | "Разум чудовища"Читать/узнать подробности | "Рыцари подземных магистралей"Читать/узнать подробности | "Вариант "Зомби"Читать/узнать подробности

"Ликвидаторы"

"ЭКСМО", серия "Русский фантастический боевик", апрель 2009

Тираж: 8100 экз, страниц: 352, формат: 84x108/32, ISBN: 978-5-699-34017-0

## Купить на "ОЗОНе" (через он-лайн заказ)

## Купить в My Shop (через он-лайн заказ)

## Купить в "Болеро" (через он-лайн заказ)

## Купить в Топ-Книге (через он-лайн заказ)

## Купить на OZ.BY (Беларусь, через он-лайн заказ)

## Купить в Московском Доме книги (в реале, сеть магазинов)

## Купить в Торговом Доме Книги "Москва" (в реале)

## Купить в доме книги "Медведково" (Москва, в реале)

## Купить в сети магазинов "Буквоед" (Санкт-Петербург, в реале)

## Купить электронную версию книги на "ЛитРесе"

## Купить электронную версию книги на "ОЗОНе"