# Смерть особого назначения

Виталий Евгеньевич Романов

New! "ЭКСМО", серия "Русский фантастический боевик", июль 2009.

Романов Виталий Евгеньевич

Смерть особого назначения

Origin: http://samlib.ru/r/romanow_w_e/a-045.shtml

Создан: 16/07/2009, изменен: 16/07/2009, 172k

Глава: Фантастика

Series: Книги

New! "ЭКСМО", серия "Русский фантастический боевик", июль 2009.

============================================================

Роман "Смерть особого назначения" издавался дважды, к настоящему времени его общий тираж - 11 000 экз

"ЭКСМО", серия "Русский фантастический боевик", июль 2009

Тираж: 6000 экз, страниц: 384, формат: 84x108/32, ISBN: 978-5-699-36089-5

переиздание: "ЭКСМО", серия "Стальная крыса" (мягкая обложка), февраль 2010

Тираж: 5000 экз, страниц: 352, формат: 70x100/32, ISBN: 978-5-699-40537-4

Текст романа находится ниже, навигатор по моим книгам предназначен для быстрого перехода от одного романа к другому.

## Линия "Звездные войны"

New! "Звездный Надзор"Читать/узнать подробности | New! "Охота на монстра"Читать/узнать подробности | New! "Смерть особого назначения"Читать/узнать подробности | "Ликвидаторы"Читать/узнать подробности | "Белые начинают и проигрывают"Читать/узнать подробности | "Выстрел в зеркало"Читать/узнать подробности

## "Земная" линия

"Лабиринт смерти"Читать/узнать подробности | "Элитная кровь"Читать/узнать подробности | "Разум чудовища"Читать/узнать подробности | "Рыцари подземных магистралей"Читать/узнать подробности | "Вариант "Зомби"Читать/узнать подробности

## Купить на "ОЗОНе" (через он-лайн заказ)

## Купить в My Shop (через он-лайн заказ)

## Купить в "Labirint-shop" (через он-лайн заказ)

## Купить в Топ-Книге (через он-лайн заказ)

## Купить на OZ.BY (Беларусь, через он-лайн заказ)

## Купить в Московском Доме книги (в реале, сеть магазинов)

## Купить в Торговом Доме Книги "Москва" (в реале)

## Купить в доме книги "Медведково" (Москва, в реале)

## Купить в сети магазинов "Буквоед" (Санкт-Петербург, в реале)

## Купить электронную версию книги на "ЛитРесе"

## Купить электронную версию книги на "ОЗОНе"

Смерть особого назначения

(на сайте представлен фрагмент произведения)

Легкий безмоторный планер бесшумно скользнул над головами, и один из фринов поднял голову, проводил ночную "птицу" недобрым взглядом. Двое других диверсантов даже не посмотрели вверх, они продолжали внимательно наблюдать за освещенным "островом" - тем местом, куда необходимо было проникнуть группе спецназа.

В стане людей не возникло ни суеты, ни какого-то аномального движения. Не прозвучало сигнала тревоги, хотя последний из планеров чуть не испортил все дело. Трое суток по времяисчислению людей диверсионный отряд фринов накапливал силы на Саванге, готовясь атаковать хорошо обустроенный военный гарнизон неприятеля. Что и говорить, люди знали толк в войнах, у них многому можно было научиться.

Собственно, фрины и делали это, прилежно и старательно, с тех пор, как потерпели первое и весьма болезненное поражение в открытой схватке двух звездных флотов. Однако, людям тоже не мешало бы кое-чему поучиться у фринов. Например, уверенности в собственных силах. Умению стойко переносить удары, восставать из небытия, чтобы отомстить обидчику.

Диверсионная группа "Призрак" хорошо усвоила уроки, преподанные армиями и спецназом противника. За несколько лет фрины постарались перенять все лучшее, что смогла за долгие столетия накопить людская военная наука, и теперь настало время рассчитаться с врагом за прошлые неудачи.

Вот только последний планер чуть не испортил все дело. В штабе старательно разработали операцию, казалось, просчитали и отточили каждую мелочь, так, что любой солдат диверсионного отряда мог посреди ночи, поднятый по тревоге, рассказать свой маневр.

Мелочи решают все: эту истину фрины не раз читали в людских мемуарах о спецназе, но сейчас убедились на собственном опыте. Трое суток они накапливали силы на границе "островка" на Саванге - на малом корабле незаметно подкрались к планете, а потом десантировались в гигантское болото по одному, используя малошумящие безмоторные планеры, так, чтобы не насторожить врага. И вот, когда все было почти готово к началу операции, последний из спецназовцев чуть не подставил отряд: не разобрался в карте местности... или просто не смог правильно сманеврировать... но его большекрылая "птица" пронеслась в неприятной и опасной близости от гарнизона людей, сиявшего во тьме яркими электрическими огнями.

На счастье, враги даже не предполагали, что неподалеку от их островка благополучия, на окраине гнилого болота, накапливается смерть, которая вскоре отыщет слабое место в обороне и вползет на территорию военного городка. Вползет, утопит в кровавой жиже и казармы, и радары дальнего обнаружения, и батареи кинетических орудий "Вулкан-16". Те самые батареи, ради которых верховный штаб фринов замыслил диверсионную операцию - в лучших традициях людского спецназа.

...Негромко чавкнула жижа, зашипели пузырьки, тонкой струйкой поднимаясь со дна неглубокой грязевой лужи: спецназовец с последнего планера подполз к Мадэну, внимательно наблюдавшему за сонным безмятежным островом, залитым светом ярких прожекторов.

- Вы приказали явиться, командир?

- Будешь наказан за ошибку, - обернувшись в сторону проштрафившегося пилота, тихо произнес лидер спецгруппы.

"Если останешься жив", - мог бы добавить он. Но не добавил. Это и так было ясно каждому. Сколько бы они не отрабатывали на полигоне захват батарей, не доводили все до автоматизма, любой, даже самый малоопытный юнец понимал, что без жертв в такой операции не обойдется.

- Да. Разрешите занять место, командир?

Лидер отряда спецназа еще раз посмотрел на провинившегося подчиненного, чуть не сорвавшего операцию по захвату новейших кинетических орудий врага.

- В последний ряд.

Это было худшее наказание из всех. Более явно и недвусмысленно выразить презрение к неловкому бойцу просто невозможно. Лучшие идут в первой группе, это известно каждому.

Огромные неподвижные глаза провинившегося фрина как-то странно блеснули, бледно-зеленая кожа потемнела. Однако, солдат не сказал ни слова, безропотно выполнил приказ - исчез где-то позади группы, во тьме.

...Если бы в ту ночь кто-то из людей случайно выбрался погулять за территорию лагеря, оцепленного колючей проволокой, и добрел до края огромного болота, раскинувшегося позади отвоеванного у Саванга кусочка сухого пространства, то, возможно, такой гуляка умер бы не от оружия фринов, а от инфаркта. Ему стоило только увидеть одного из чужих солдат - зеленокожего, измазанного грязью гнилой топи, с непропорционально большим безволосым черепом, с огромными неподвижными глазами.

От подобного зрелища даже человек с крепкими нервами мог двинуться рассудком, не то что какая-нибудь впечатлительная особа. Все-таки, в чужаках было что-то жутко неестественное по людским меркам. Неестественное и пугающее. Может, даже не в облике, а идущее изнутри. Некие внутренние "волны" - пси-поля, которые совершенно отличались от человеческих, и от тех, что присущи дроглам.

В первой войне людей и фринов, состоявшейся около десяти лет назад, схлестнулись два звездных флота, но тогда людям почти не довелось повстречаться с чужими лицом к лицу - главные боевые действия развернулись в космосе. Незваным гостям не позволили выбросить десант на обитаемые планеты, фринов просто разгромили на подступах к колониям и прогнали далеко за пределы освоенного пространства. Лишь немногие из людей видели фринов близко - в отличие от дроглов, которых теперь можно отыскать чуть ли не на каждой обитаемой планете.

К дроглам, вставшим на сторону людей, тоже привыкли не сразу. Мало того, что взрослые "гномы" ростом не превышали одного метра, и выходцам из солнечной системы все время казалось, будто они общаются с детьми, так еще поначалу в диковинку были и трехпалость чужих, и абсолютно голые "кожаные" черепа, без малейших признаков растительности. Но, все же, к дроглам люди "притерлись" довольно спокойно, возможно потому, что от коротышек исходили исключительно положительные пси-волны.

"Гномы" при каждом удобном случае стремились подчеркнуть, что не являются противниками людей, с более мощной технической цивилизацией враждовать не собираются и, кроме того, ждут помощи в борьбе с фринами, которые пару-тройку десятилетий назад уже принесли немало горя на планеты "кожаных малышей".

Так или иначе, но люди не чувствовали никакой опасности со стороны дроглов, как взрослый не чувствует угрозы со стороны детей, играющих в песочнице или начертивших "классики" на асфальте.

А вот фрины, в отличие от дроглов, людей приводили в шок и ужас, как жутким внешним видом, так и мрачной "тяжелой" энергией, которую излучал любой из представителей этой цивилизации. Те, кто сталкивался с чужаками вплотную, лицом к лицу, потом суеверно крестились и рассказывали, что, увидав такую "зелено-трупную поганку", хочется вопить от страха, удирать прочь со всех ног...

Только никто из солдат гарнизона не вышел в ту ночь к окраине гигантского гнилого болота, в котором, по мнению дроглов, скрывались живые разумные существа - представители какой-то сверхдревней цивилизации, начавшей агонизировать еще до того, как стала закатываться звезда "кожаных" гномов.

Никто не вышел на окраину болота - себе на беду, всем на счастье - и потому спецназ фринов растянулся вдоль колючей проволоки, на приличном удалении, старательно проверяя контрольную линию людей. В своих военных лабораториях фрины хорошо разобрались с тем, как работают тепловые сканеры, как устроены детекторы движения. Спецназовцы, готовившиеся штурмовать гарнизон, могли справиться с любой техногенной системой врага, опасность представляли только живые существа, которые отличаются непредсказуемостью, а потому, способны поднять тревогу в любой момент.

Поднять тревогу. Такое, конечно, не изменит финал операции: все люди в лагере умрут. Но ведь спецназ долго и старательно готовился к захвату военного гарнизона вовсе не ради того, чтобы перебить сотню-другую врагов.

"Вулкан-16" - новейшие кинетические орудия людей, способные создавать мощные метеоритные облака на пути вражеских кораблей - вот главная задача спецгруппы Мадэна! Орудия, истинные возможности которых еще не до конца ясны фринам, орудия, использующие принцип электромагнитного разгона снарядов и способные поражать движущиеся цели в космосе. Необходимо установить контроль хотя бы над одной такой установкой, транспортировать ученых на Саванг, чтобы они сумели разобраться в передовых системах вооружения людей. Нашли противоядие, точно так же, как были найдены способы бороться с лазерами, с ядерными ракетами и торпедами противника, управляемыми компьютерными навигаторами или по радио. Любое оружие людей несовершенно, надо только нащупать в нем уязвимые места.

Все было отлично подготовлено ко второй галактической войне. Самонаводящиеся ядерные ракеты и торпеды больше не опасны: их компьютерные "мозги" легко выжигаются сверхмощными электромагнитными импульсами, после чего системы захвата объекта теряют разум, а "стальные осы" мечутся в пространстве, готовые поразить любую цель. С ракетами, управляемыми по радио, бороться ненамного сложнее - полигонные тесты новейшей установки радиоэлектронных помех внушают уверенность в том, что при следующей схватке люди окажутся слепы и глухи, их радары умрут еще до начала боеконтакта.

И вот, на вооружение пограничных планет приняты кинетические орудия, и это перечеркивает все усилия, в тот исторический момент, когда ударный боевой флот сосредоточен в туманности "Угольный мешок", на границе освоенного людьми пространства...

Одна из таких батарей - под носом у Мадэна.

Командир группы спецназа отбросил неприятные мысли, сосредоточился на главном, еще раз оглядел лагерь за колючей проволокой. Да, он все правильно просчитал, здесь самое уязвимое место. Дроглов не видно, часовой на этом кусочке пространства только один, словно люди меньше всего ждут атаки со стороны огромного гнилого болота. Надеются, что враг придет по суше? Глупцы. Самоуверенные болваны. Единственный часовой, и тот еле переставляет ноги, дремлет на ходу.

Командир группы поднял вверх указательный палец, отдавая команду ликвидатору. Тот мгновенно выдвинулся вперед, уложил на кочку арбалет - бесшумное устройство, позаимствованное у людей. Фрины не хотели на первом этапе операции использовать собственное оружие, метавшее молнии. Оно, конечно, уничтожило бы врага надежнее и быстрее, но могло демаскировать готовившийся к атаке спецназ.

Зачем рисковать? В арсенале людей множество отработанных способов борьбы с часовыми, только изучай и выбирай лучший.

Фрины долго колебались, анализируя варианты с бесшумной винтовкой и арбалетом. Пулю ядом не покроешь, потому, выбрали арбалет, только снабдили его двойным лазеро-оптическим прицелом, а стальные стрелы вымазали веществом, парализующим дыхание людей... Мадэн вспомнил, как в секретной лаборатории проверяли десятки ядовитых соединений, изучая, какое из них быстрее и надежнее убивает представителей другой цивилизации. Ради этих тестов корабли фринов незаметно вторгались во владения врага - с риском для жизни спецгрупп и экипажей. Взятый в плен "материал" доставлялся в лабораторию на Моранво, где ученые медленно и тщательно исследовали метаболизм людей.

Мадэн криво ощерился, припоминая, сколько длинных стальных игл пришлось ввести в тело седоволосого инструктора, чтобы сломать волю человека, чтобы враг научил лучших бойцов группы "Призрак" тонкостям стрельбы из арбалета...

К войне готовились долго, кропотливо прорабатывая каждую мелочь, учитывая негативный опыт первой схватки. Десять лет по времяисчислению людей вся цивилизация была одержима только одной мыслью: поквитаться. Отомстить. Поставить выскочек на место. Уничтожить их до последней особи, чтобы господство фринов во вселенной больше не оспаривалось, не подвергалось сомнению.

И вот, настало время все расставить по местам.

Отравленная стрела вонзилась точно в горло часовому - так, как отрабатывали на полигоне Моранво. Тогда провели три или четыре сотни опытов, чтобы получить верный ответ: люди теряли способность кричать, контролировать свое поведение, когда стрела перебивала им позвоночный столб в районе горла. Как показало сканирование, именно там проходили все нервные магистрали, связывавшие тело с головным мозгом. Тяжелая металлическая стрела, перешибая кость в нужной зоне, разрывала командные связи, лишала жертву возможности к сопротивлению. Во время многочисленных тестов на полигоне это выяснили абсолютно точно. Именно тогда снайперы начали отрабатывать выстрел из арбалета в горло, как лучшее средство нейтрализации часового.

Теперь все прошло без неожиданностей. Вражеский солдат не вскрикнул, не успел подать какой-либо знак. И уже неважно, произошло это потому, что человеку перебило позвоночный столб, или потому, что подействовал сильный яд, от которого у жертвы свело судорогой мышцы.

Дежурство по штабу тянулось невыносимо медленно и тоскливо. Старший лейтенант Мезенцев терпеть не мог такие наряды, предпочитал "тащить" вахты где-нибудь в стороне от начальства. Как говорится, чем дальше от командования, тем спокойнее живешь - эту истину знает любой опытный офицер. Начальство хлебом не корми, только дай устроить внеочередную проверку, а потом, докопавшись до какой-нибудь мелочи, радостно "вздрючить" всех, кто подвернулся под руку.

Нет, правильный наряд - тот наряд, который на приличном удалении от штаба. Жаль, в этот раз не удалось отвертеться, теперь вот приходится "умирать", дожидаясь восьми утра, когда произойдет смена. Единственное, что немного согревает душу - факт, что в медчасти дежурит Мариночка Ведищева, очень симпатичная голубоглазая кукла-блондиночка, неравнодушная к вниманию Мезенцева.

Старший лейтенант так и называл ее - "Мариночка" - делая исключения лишь в тех случаях, когда рядом находился командир гарнизона Саванга. Или начальник штаба. Или кто-то из вышестоящих офицеров, из управления флота.

Помянув главный штаб, старший лейтенант Мезенцев суеверно перекрестился, дабы не накликать беду. Сразу вспомнился командующий пятым флотом, адмирал Борисов, о котором во всех бригадах сектора слагались легенды. Этот, с позволения сказать, умник мог довести до истерики любого нормального офицера. Слава Богу, планет с ракетными батареями у флота в избытке, равно как и частей ПВО, не говоря уже о линейных кораблях и крейсерах, каждый из которых, вне всяких сомнений, требовал постоянного внимания Борисова.

Его любимые фразочки "Любой командир корабля только тогда заслуживает уважения, когда сумеет сделать жизнь подчиненных невыносимой", "Сегодня - суббота, завтра - воскресенье, чертовски хочется поработать", "Непуганый боец расположен к безобразиям, это - потенциальный преступник, будущий убийца и насильник" передавались из уст в уста, но со смехом их могли произносить лишь те, кто не попадал под тяжелую руку адмирала.

Начальнику гарнизона Саванга не раз доводилось переживать оглушительные "раздраи" во время проверок Борисова. Старший лейтенант Мезенцев даже краем уха слышал о том, что в былые годы генерал-майор Левенко дважды подавал жалобы на командующего флотом, мол, этот человек постоянно унижает достоинство офицеров. Только обе истории ничем хорошим не закончились, адмирала с должности не сняли, более того, он пообещал положить эти рапорта в гроб генерал-майору и даже "не пустить слезу над телом безвременно отошедшего бездельника".

Старший лейтенант Мезенцев снял фуражку, нервно провел тыльной стороной ладони по лбу, хотя пота не было - просто стало не по себе, когда вспомнил об адмирале Борисове. На счастье, того сейчас не наблюдалось и близко от Саванга, командующий пятым флотом находился где-то в другой части созвездия Центавра, проверяя свои "владения" и, как обычно, доводя офицеров до тихой истерики.

А то ведь, окажись рядом, мог испортить восхитительную идею, как скрасить наряд... Мезенцев с трудом "пережил" первую половину дежурства - пока в штабе царила утомляющая дневная суета. Лишь теперь, ближе к часу ночи по среднегалактическому времени, по домикам и казармам разбрелись даже самые ретивые вояки. Штаб опустел, остались только горемыки вахтенной смены, во главе с оперативным дежурным.

Мезенцев грустно вздохнул, вспомнив о том, что в этот раз приходится нести наряд вместе с подполковником Дорониным. Тот был старше чуть ли не на десяток лет, потому, считал помощника молодым офицером, особых вольностей не позволял. Бывало, с другим коллегой, Мезенцев мог и в рубке оперативного дежурного покемарить, а то и новости послушать, глядя в стереовизор... Но, увы, таковое являлось грубым нарушением Устава гарнизонной и караульной службы, а потому с Дорониным не проходило. Это могло бы состояться лишь в случае, если б вахту в рубке оперативного "тащил" кто-то из более молодых офицеров, с кем у Мезенцева существовали приятельские или равные отношения. Не срослось...

- На посту не спать! - грозно рыкнул старший лейтенант, заметив, что сержант из караульного взвода, отвечавший за доступ в штаб, закемарил.

Солдат не положил голову на стол, лишь подпер ее кулаком, но с Мезенцевым такие штучки не проходили - он прекрасно знал: стоит дать немного слабины, и вахтенный не просто закроет глаза, а вырубится. Оно, конечно, ничего страшного не произойдет - железная дверь в штаб все равно заперта, открыть ее можно только изнутри, для чего, собственно, и сидит на стуле боец. Это его обязанности: разбираться, кто и зачем идет к оперативному дежурному, и лишь в случае внятных, предусмотренных инструкциями ответов - отпирать засовы.

- Не спать! Не спать! На губу отправлю! - с угрозой рыкнул офицер.

Не положено молодым спать на посту. Право на небольшой "расслабон" имеет лишь тот, кто давно тянет лямку. А молодняк пусть несет вахту, как положено Уставом гарнизонной и караульной службы.

- Мезенцев! - вдруг донесся из рубки оперативного дежурного окрик подполковника Доронина. - Мезенцев, загляни ко мне на минуту!

- Есть! - старший лейтенант мигом подобрался, попытался придать лицу другое выражение: честного службиста, размышляющего не о том, как поскорее добраться до медчасти, нет, думающего лишь о прямых обязанностях.

- Прошу разрешения... - он бодро вошел в рубку оперативного дежурного, остановился в двух шагах от пульта, за которым сидел Доронин.

- Выпусти из штаба! - приказал подполковник, мотнув головой так, чтобы старший лейтенант понял: речь шла о дрогле, также находившемся в помещении. - Выпусти, а потом, когда закончит обход, впусти обратно.

Мезенцев молча отдал честь, развернулся и первым вышел из рубки, словно показывая чужаку, кто здесь главный.

- Сержант! Выпустить! - приказал старлей.

Имени дрогла Мезенцев не помнил, да и не считал нужным. Он, хоть и служил на Саванге второй год, так и не научился различать чужаков. Для него все дроглы были изготовлены на копировальном аппарате: невысокие, кожистые и костистые, с подвижными лицами и лопухами ушей. Когда карлики говорили, у них так работали лицевые мышцы, что менялось все: глазные впадины становились то больше, то меньше, щель рта то уже, то шире, даже нос немного вытягивался, а уши шевелились, почище, чем у слона или осла.

Поначалу, когда Мезенцев только прибыл на Саванг, его это забавляло - тогда он воспринимал дроглов, как экзотических животных. Позднее мимика чужих во время диалогов стала раздражать, даже бесила, по этой причине старший лейтенант старался как можно реже контактировать с представителями иной цивилизации. "Кожаные" гномы чувствовали его неприязнь и отвечали той же монетой, впрочем, это ничуть не беспокоило Мезенцева - он не ждал беды от чужих.

Говорят, раньше, пару веков назад, дроглы были очень опасны. Тогда они могли силой ментального воздействия остановить вражеский флот, если, конечно, верить сказкам. Сами дроглы уверяют, что тогда они не боялись никаких врагов, просто потому, что никто не мог приблизиться к их планетам. Мысленного импульса нескольких мощных ментатов было достаточно, чтобы вражеская армия увидела перед собой глухую непреодолимую стену, об которую можно разбиться в лепешку.

Карлики не желали воевать, они считали правильным внушить атакующей армии, что перед ней вообще нет никакой планеты, которую можно захватить - лишь пустота на десятки световых лет... Однако, цивилизация дроглов пришла в упадок, ныне этот вымирающий народ не способен на былые подвиги. Чужаки утратили, растеряли прежнее могущество, вот и вынуждены теперь кормиться с рук людей. А значит, обязаны понимать свое место, и нечего с этими кожаными гномами миндальничать!

...Выпустив чужого заморыша из штаба, Мезенцев проконтролировал, чтоб дверь была заперта хорошо, а потом вновь прошел в рубку оперативного. Все же, Мариночка томилась в медчасти, и ждать дальше уже не хватало терпения и сил.

- Прошу разрешения... - вновь сказал старший лейтенант, переступая порог рубки. - Выпустил, как приказывали, товарищ подполковник! Чего ему посреди ночи вздумалось гулять?! Понесла нелегкая...

- Почувствовал что-то, - отозвался Доронин. - Попросил: "Выпусти наружу, неспокойно у меня на уме..."

- Вот твари инопланетные! - выругался старлей и тут же осекся, вспомнив, что беседует не со своим приятелем. - Виноват, товарищ подполковник! Все-таки, странные они, дроглы, правда? Человек так никогда не сказал бы... "Неспокойно у меня на уме". Бред какой-то! Человек сказал бы: "Неспокойно у меня на сердце". Ну, или "Неспокойно у меня на душе".

- У дроглов душа и ум - нечто цельное, единое, - напомнил оперативный дежурный, глянув на дисплеи, и Мезенцев - вслед за ним.

Чужак медленно двигался к тыльной стороне охраняемого периметра, к непроходимым болотам, простиравшимся за "колючкой". Дрогл ставил ноги так мягко и аккуратно, что сейчас напоминал кошку. Складывалось впечатление, будто представитель иной цивилизации идет по тонкой-тонкой корочке льда, которая в любой момент может проломиться под ним. Глаз этой нелепой мартышки Мезенцеву видно не было - дрогл смотрел в сторону гнилой топи - зато уши шевелились и подрагивали.

- А и черт с ним, товарищ подполковник! - старший лейтенант легкомысленно махнул рукой, его мало заботило поведение дрогла. - Ум... душа... Пусть идет, куда хочет. Все равно, мы внутри защищенного периметра, везде часовые, сканеры тепловых полей, детекторы движения...

Полковник Доронин нахмурился, посмотрел на более молодого товарища, затем на дисплей: дрогл исчез из зоны видимости - изменив направление движения, скрылся за казармой.

- Ладно, старлей, хватит пустой болтовни! - приказал оперативный.

- Есть! - в душе у Мезенцева все запело. - Разрешите идти?

- Давай! Не забудь впустить Оорха, когда вернется.

- Есть! Отдам команду сержанту! Я сейчас с проверкой, обойду штаб... по-быстрому... чтоб, значит, все правильно было...

И он выскочил из рубки оперативного дежурного, пока подполковник Доронин не придумал какое-нибудь глупое задание для подчиненного, не отвлек от главного.

А что главное? Конечно, пышногрудая красавица Мариночка, которая заждалась в медчасти, среди удобных коек!

- Слышь, сержант! - Мезенцев заговорщически подмигнул вахтенному у двери и приложил палец к губам. - Если оперативный будет меня спрашивать, скажи: ушел с проверкой, по штабу! Но если вдруг припрет - быстро-быстро мотай в медчасть, найдешь меня там! Только никому ничего не говори! Просто мотай туда, пулей! Предупредишь! Все понял?!

Секунду-другую солдат молча взирал на старшего лейтенанта, а в его полусонных глазах жило непонимание. Потом взгляд стал более осмысленным, на губах бойца "нарисовалась" похотливая улыбочка.

- Прапорщик Ведищ...

Сержант не успел договорить - Мезенцев, сделав угрожающее лицо, поднес кулак к самым губам бойца, вынуждая заткнуться.

- Тихо! - прошипел старший лейтенант. - Услышит оперативный, я тебе трое суток "губы" выпишу! За нерадивое несение службы! Все понял?!

Улыбка исчезла с губ солдата. По глазам было понятно, что он думает об офицере, но сказать это вслух сержант не мог: "весовая категория" не позволяла. Приказы старших по званию не обсуждаются, их следует выполнять, а уж потом, если возникнет желание, необходимо писать рапорт командованию, обжаловать действия офицера.

- Вижу, понял, - Мезенцев чуть расслабился, сверху вниз посмотрел на солдата. - Ну, коли понял, значит - молодец! Сиди тут и бди! Бди! Я скоро вернусь!

И старший лейтенант, опасливо покосившись в сторону рубки оперативного дежурного, торопливо зашагал к медчасти.

...Красавица-блондинка, которую сморило от долгого ожидания, прилегла на койку прямо в одежде, в белом халатике - Мезенцев так и застал ее, переступив порог санитарного блока. Впрочем, он столь долго ждал этой минуты, желание было так велико, что старший лейтенант даже не стал толком будить "куклу", не стал тратить времени на какие-то прелюдии и долгие "танцы" вокруг да около...

- Красотуля моя пышногрудая! - горячо прошептал он, не позволяя очнувшейся от полудремы девушке приподняться, что-либо сказать. - Детка, как я истосковался по тебе!!!

Он навалился на Марину сверху, дрожащими пальцами принялся расстегивать пуговицы на белой блузке. Жадно припал к губам девчонки, проводя горячими ладонями по бедрам, задирая короткий халатик вместе с мини-юбкой. От нетерпения не смог развязать тонкий поясок, чуть не сделал на нем узел, и уже не в силах контролировать себя, просто рванул белую ткань с плеч, укусил Марину в грудь.

Девушка вскрикнула от неожиданности, но старший лейтенант тут же зажал ей рот ладонью, не позволяя шуметь. Просунул колено между ног подружки, страстно целуя голые плечи, шею...

Дрогл Оорх корчился на земле в агонии, из его шеи торчала обжигающая стальная стрела, когда старший лейтенант Мезенцев вошел в Марину.

Дрогл, вдруг появившийся неподалеку от места, где лежал убитый часовой, чуть все не испортил. Техники возились с нейтрализаторами детекторов движения, а коротышка объявился будто из-под земли, его запросто могли проглядеть - в силу того, что ждали врагов высокого роста. Все же, люди чуть ли не в два раза больше, а в ночи - когда смотришь против слепящих прожекторов - трудно заметить маленькую цель...

Один из наблюдателей, лежавший рядом с Мадэном, вдруг тронул командира за руку, указал на что-то крохотное, издали почти незаметное. Лидер группы спецназа напряг зрение, стараясь трансформировать зрачки так, чтобы отфильтровать мешавший блеск прожекторов. В отличие от людей, фрины умели разделять световые потоки по длине волны, это, конечно, требовало серьезного напряжения глазных нервов, но помогало в критических ситуациях.

Дрогл! Едва "включив" внутренние фильтры, Мадэн разглядел опасного врага - тот медленно, очень осторожно приближался к колючей проволоке, еще точно не зная нужного места, но выбрав правильное направление.

Почувствовал, гад! Нет, не случайно в штабе призывали опасаться дроглов! Коротышки хоть и утратили многое, но все равно оставались ментатами и в чутье здорово превосходили людей, уповавших исключительно на технику.

Мадэн резко поднял вверх указательный палец, давая команду снайперу с арбалетом. Пользоваться молниеметами было нельзя, любое неосторожное "телодвижение" атакующих могло сорвать операцию. Гнома следовало ликвидировать тем же способом, которым умертвили человека.

Снайпер торопливо перезарядил арбалет, уже не успев выбрать отравленную стрелу "под дрогла" - поставил ту, которая рассчитана на людей. В этом, конечно, был неприятный риск, но лучше допустить такой риск, чем позволить дроглу заметить мертвого часового и поднять тревогу.

Снайпер не промахнулся - стрела угодила точно в горло коротышке, но еще до того, как враг осел на землю, Мадэн вновь поднял руку вверх, энергично покрутил указательным пальцем в воздухе, сжал кулак. "Добить!" Проблема заключалась в том, что строение тела дроглов очень сильно отличается от строения тела людей, а снайпер с арбалетом был ориентирован на ликвидацию воинов другой цивилизации, мгновенно изменить тактику и перестроиться не смог.

Два солдата тут же поползли вперед, к "колючке", остальные, растянувшись цепью вдоль места будущего прорыва, выдвинули стволы молниеметов, готовясь поддержать товарищей огнем.

В течение последней минуты перед атакой Мадэн не произнес ни слова, все команды отдавал молча, условными знаками. Там, где оказался один дрогл, могли найтись и другие. А у коротышек, как известно, слух развит гораздо лучше, нежели у людей. Когда имеешь дело с чертовыми гномами, лишний раз рисковать не следует.

Детекторы движения уже были обезврежены группой технической поддержки, и два ликвидатора благополучно миновали "колючку", подобрались вплотную к дроглу. Тот барахтался на земле, пытаясь отползти, отодвинуться подальше от Смерти, которая приближалась к нему из болота. Конечно, на небольшом расстоянии ментат не мог не почувствовать ликвидаторов-фринов, что готовились убрать ненужного свидетеля.

Дрогл все чувствовал, все понимал, только мешала стрела, перебившая координационный центр. Из-за этой раны коротышка потерял способность управлять собственным телом, лишь хаотически дергал руками и ногами. У него даже лицо и уши шевелились, когда фрины подползли вплотную. Один навалился на жертву, заткнул рот, другой в два быстрых движения перерезал речевые центры, а уже после этого - добил раненого ударом в главный нервный узел, располагавшийся в нижней части груди.

Дрогл заметался, будто от дикой боли, впрочем, кричать он уже не мог. Тело выгнулось дугой, судорожно дернулись взад-вперед большие уши, потом обмякли и они, и все тело. Коротышка замер неподвижно, черты лица разгладились, губы и веки прекратили хаотические движения.

Выждав с минуту, один из ликвидаторов подал условный сигнал Мадэну, и группа спецназа медленно "втянулась" на территорию сонного лагеря, еще не подозревавшего, что в военный городок людей проникла Смерть.

Штаб. Самое важное, о чем должен думать командир отряда спецназа, оказавшись на территории базы противника. До тех пор, пока у врага не отрезана голова, ликвидаторы не станут делиться на группы охотников, гоняющих сонную дичь.

К штабу подобрались тихо и незаметно, опасаясь только дроглов, не людей. Фрины неплохо изучили психологию противника, отыскали наилучшее время для атаки - такое, чтобы снизить вероятность активного организованного сопротивления. Три часа ночи по среднегалактическому времени. Перед рассветом проще всего обезглавить врага, воспользовавшись его естественной физической слабостью, потерей собранности, концентрации.

Когда пятеро бойцов ударной группы заняли позиции неподалеку от стальной двери, перекрывавшей доступ в святая святых людей, Мадэн поднял руку, призывая к вниманию. Затем посмотрел на солдата, вооруженного тяжелым энергоболом, сделал короткое движение ладонью в сторону преграды. И тут же поднял вверх сжатый кулак, напоминая своим: добивать следует любого, хоть раненого, хоть прекратившего сопротивление.

Огненный клубок шаровой молнии, размером с теннисный мяч, вонзился в дверь, в районе электронных блокираторов, а затем взорвался со страшным грохотом - теперь не имело смысла маскироваться. Теперь все зависело от скорости действий. Только за счет внезапности атаки можно добиться желаемого результата.

Мадэн распахнул покореженную дверь мощным ударом сапога и тут же, не тратя ни секунды, расстрелял в упор очумевшего, сонного солдата, даже не попытавшегося воспользоваться лазером. Этот горе-воин людей перед смертью успел только раскрыть рот от удивления, выпучил глаза, а уже через мгновение с болезненным всхлипом дернулся назад к стене, сполз вниз со стула. Мозг жертвы умер быстрее, чем мышцы, непроизвольно среагировавшие на чудовищный удар током.

Командир спецназа фринов не задумывался о таких мелочах. Его солдаты вломились в штаб, растеклись в две стороны по коридорам: искали рубку дежурного. Им требовалось как можно быстрее подавить сопротивление человека, от которого зависело все. Если б только вахтенный офицер успел передать в главный штаб сигнал тревоги, это перечеркнуло бы замысел...

Не успел. Подполковник Доронин, мирно кемаривший за дисплеями, успел сделать то же самое, что сержант, дежуривший у входа в штаб: открыть рот и выпучить глаза от удивления.

Оперативного дежурного Саванга убивали в три ствола. Тело подполковника прошивали голубыми разрядами вновь и вновь, даже тогда, когда все мышцы мертвеца перестали реагировать на чудовищные залпы из молниеметов. Затем спецназовцы выскочили из рубки, и в пульт - один за другим - ударились два светящихся "теннисных мяча", со страшным грохотом превратили системы связи и оповещения людей в груды искореженного, обгоревшего металла.

Лишь после этого отряд фринов разделился на две части. Одна, возглавляемая Мадэном, отправилась наружу - добивать людей, очумевших со сна, бестолково метавшихся по гарнизону. Вторая группа осталась, чтобы навести порядок в штабе...

Уничтожив дежурного, следом, с ходу, "разобрались" с остатками караульного взвода - и с теми, кто не успел выскочить из комнаты отдыха, и с теми, кто оказался резвее, укрылся в дальних коридорах. Несколько бойцов попытались оказать сопротивление, но бестолково, неорганизованно - их подавили, не потеряв ни одного спецназовца...

- Кажется, там что-то грохнуло. Надо бы посмотреть... - Марина Ведищева хотела выскользнуть из-под старшего лейтенанта Мезенцева, но тот не позволил.

- Не отвлекайся! - хрипло приказал мужчина и еще плотнее прижал девушку к столу, куда перетащил ее во время любовных утех. - О-о-о!!!

Он стал двигаться резче, энергичнее, почувствовав, что близок к финалу. В такую минуту никакие "грохи" и "ахи" где-то за плотно закрытой дверью не могли остановить разгоряченного "мачо". Так ему казалось. И вдруг, какая-то неведомая сила заставила оглянуться, посмотреть себе за спину.

От зрелища, что увидал старший лейтенант Мезенцев, у него в два счета пропало желание думать о "Мариночке". И вообще, о любой другой женщине. Того, что находилось на пороге, было вполне достаточно, чтобы завопить от ужаса, нестись прочь, сломя голову, не разбирая дороги.

В дверном проеме стояли двое Чужих - таких, каких Мезенцев никогда не встречал. Бледно-зеленые черепа, огромные черные глаза с вертикальными зрачками, абсолютно неподвижные лица, костюмы, перепачканные болотной грязью, увешанные непонятным снаряжением.

Все это он разглядел за доли секунды. Если б кто-то сказал Мезенцеву, что за пару мгновений человек может столько увидеть и "переварить" разумом, старший лейтенант ни за что бы не поверил.

Однако, у помощника оперативного дежурного не было возможности что-то такое обсуждать с друзьями-приятелями. Он еще успел почувствовать: чужаки готовы стрелять в любую секунду - какие-то странные трубки были направлены на мужчину и женщину. Враги могли стрелять, да, но медлили - просто наблюдали за спариванием представителей иной цивилизации. С интересом. Немного брезгливо. Так, наверное, взрослый, разное повидавший человек, мог бы наблюдать за спариванием бездомных собачек, которые выставили напоказ свои "интимные" отношения и радостно исходят слюной...

Это Мезенцев успел почувствовать - так, словно был ментатом не хуже дроглов.

- А-а-а! - закричал старший лейтенант, отскакивая в сторону от Марины, пытаясь на ходу выдернуть лазер из кобуры.

И перестал что-либо воспринимать. Две голубые молнии "воткнулись" в его тело, швырнули назад, на стену. Третья, хоть и "пригвоздила" к переборке, была абсолютно лишней. Мезенцев умер и уже ничего не чувствовал.

- Не на-а-а-до! - дико закричала Ведищева, соскользнула со стола, забилась назад, в угол, потому что трубки, стрелявшие молниями, теперь были направлены на нее.

Марина потянула юбку вниз, расправляя ее на бедрах, попыталась прикрыть халатом грудь, словно это должно было спасти от страшных электроразрядов, но в ту ночь на Саванге чудес произойти не могло. Молнии прошили тело девушки, она повалилась на спину, лицо перекосила жуткая гримаса боли. Зрачки судорожно дернулись, ярко накрашенный рот открылся.

- Самка, - отметил один из фринов, убедившись, что последняя жертва в этой комнате мертва.

- В военной форме, - равнодушно добавил другой. - Сама выбрала путь, сама отвечает.

...Оставшиеся без управления солдаты метались между казармами, пытались укрыться на складах или добежать до болота, но везде их находили голубые молнии фринов. Охотники действовали организованно и расчетливо: после того, как из строя вывели электрогенераторы, люди превратились в беспомощных младенцев. В темноте они ничего не видели: прожектора погасли, и теперь исход поединка мог быть только таким, на какой изначально ставили фрины. Паники добавили несколько "футбольных мячей", воткнувшиеся в казарму и склад, после чего одно здание развалилось на куски, а второе, хоть и уцелело, вспыхнуло так, словно было сделано из соломы.

- Всех! До последнего! - теперь не было необходимости соблюдать тишину, и Мадэн отдавал команды в полный голос, подстегивая ликвидаторов.

Нельзя останавливаться, пока жив хоть один человек.

...Бойня продолжалась несколько часов по времяисчислению людей, затихла лишь тогда, когда над Савангом взошло светило. Дольше всего продержались расчеты нескольких кинетических орудий - просто потому, что они находились на дежурстве возле установок. Большинство солдат свободной смены умерли сразу, в первые минуты атаки, но жалкая горстка успела забиться в дальние глухие штольни. Тех упрямых негодяев Мадэну и его бойцам пришлось "выкуривать" по одному. На счастье, обреченные люди уже никому не могли передать сигнал тревоги, возле орудий располагались только радиостанции ближнего радиуса действия, а центр связи и рубка оперативного дежурного давно превратились в груду искореженного металла.

Покончив и с этой "проблемой" - последней - Мадэн вызвал штаб флота, находившийся на флагманском корабле ударной группировки, передал условный сигнал. Теперь оставалось занять оборону и ждать, пока прибудут технические специалисты. А в это время боевые звездолеты выполнят отвлекающий маневр...

Эскадра фринов появилась на экранах радаров настолько внезапно, что в первую минуту операторы ПВО просто не поверили в реальность происходящего. Солдаты дежурной смены тупо смотрели на запестревшие отметками дисплеи, а в головах вертелась только одна мысль: "Чья это дурацкая шутка?! Или, внеочередная проверка?!"

Корабли не могут появиться из ничего, точно так же, как не могут внезапно пропасть - материя не превращается в пустоту, ну, разве что, в результате мощного плазменного залпа...

А чужие звездолеты возникли именно так - из пустоты, на столь малом удалении от базы патрульных судов семнадцатой бригады, что поверить в материальность боевых кораблей никак не получалось. Однако, компьютерные системы, не знающие слова "шок", быстро убедились, что чужаки на сигналы опознавания не отвечают, а потому провели экспресс-анализ, и на основе заложенных в память технических характеристик вынесли приговор: "Ударные крейсера фринов. Усовершенствованная модификация старых "Торнадо LI".

И тут же тишина взорвалась - разлетелась на куски от рева сирен, от нервной, истеричной скороговорки операторов боевых информационных постов, от грохота сапог дежурных сержантов и прапорщиков.

Люди "отмерли": начали суматошно метаться по коридорам, звонить "наверх" - начальнику гарнизона и командиру бригады кораблей - докладывать обстановку. Будто кто-то теперь мог что-нибудь изменить...

Это потом, позднее, анализируя действия фринов с помощью компьютерного моделирования, штабные стратеги пришли к выводу: в момент приближения к базе патрульных судов противник использовал новейшие системы радиоэлектронной борьбы. Они не сумели полностью подавить широкодиапазонные помехоустойчивые локаторы людей, мощности не хватило, но позволили незаметно подобраться к цитадели, которую люди считали почти неуязвимой.

Однако, выяснение деталей операции вторжения произошло много позже, а сейчас люди метались по штабу, по космодрому, под жуткий вой аварийных сирен, предупреждавших об атаке с воздуха. И фрины не заставили себя долго просить: огромные раскаленные шары посыпались с неба - на боевые корабли, на казармы и технические капониры, на головы потерявших рассудок людей.

- Где?! Где зенитные батареи Саванга?! - страшно выпучив глаза, орал командир семнадцатой бригады генерал-майор Соловьев, появившийся в штабе.

При этом он сильно тряс связиста, безуспешно вызывавшего Саванг - так, словно солдат лично, собственной жизнью, отвечал за молчавшие орудия прикрытия. Связист испуганно вжимал голову в плечи, но не из-за гнева начальства, просто страшные огненные шары врезались в поверхность Рапиды, все ближе.

- Саванг! - жутко, ничего не видя и не слыша, вопил комбриг. - Срочно дай мне Саванг!!! Фрины атакуют со стороны Южного Креста! Почему Левенко пропустил их?! Где заслон?! Мне срочно нужен заслон! Дай на связь Левенко!!! Слышишь?!

Солдат энергично мотал головой, вновь и вновь вызывал планету первой линии защиты, но результат оставался тем же самым: Саванг молчал.

- Чччерт! - осознав, что помощи ждать неоткуда, генерал-лейтенант бросился из штаба прочь - наружу, на космодром.

Целая вереница светящихся шаров вдруг протянулась с запада на восток. Казалось, невидимый исполин включил швейную машинку, которая с огромной скоростью пробивает материю иглой, не разбирая, что за куски ткани попадают под рабочий механизм.

Не куски ткани - звездолеты и радарные установки людей, казармы и коммуникации, солдаты и гражданские, случайно оказавшиеся в зоне вероломной атаки фринов. Командир бригады еще успел заметить, как накренился, стал медленно заваливаться на бок один из тяжелых крейсеров. Потом все исчезло в клубах пыли, воздух стал серым и горячим, на зубах заскрипел песок. "Вашу мать!" - хотел ругнуться Соловьев, но только жутко закашлялся. В сумрачной пелене он не понимал, куда бежать, не мог отдавать команды подчиненным. Он просто ничего не видел, словно остался здесь, среди исполинских воронок сухой земли и песка, совсем один.

Земля дрогнула в сотне метров от генерал-майора Соловьева, а может, и ближе. Огненный шар разорвался со страшным грохотом, офицера подбросило в воздух, швырнуло куда-то в сторону, в клубящуюся пыль.

Командир бригады патрульных судов хотел выставить руки, защитить хотя бы черепную коробку, но в этой серой мути было совершенно непонятно - куда его бросило взрывной волной, с какой стороны ждать беды. Генерал-майор ударился головой обо что-то твердое и потерял сознание.

...Когда пришел в себя, сразу почувствовал - воздух стал другим. Пыли в нем больше не было, дышалось легко, не так, как раньше, когда ноздри и легкие засасывали сухую песчаную взвесь, из-за которой жутко хотелось кашлять.

- Кажется, уходят... - негромко пробормотал кто-то.

- Не сглазь... - нервно отозвался другой человек.

Генерал-майор Соловьев открыл глаза, но тут же опустил веки, сразу поняв, что погорячился. Все вокруг стало кружиться с такой жуткой скоростью, что невозможно было ни разглядеть говоривших, ни понять, где он сам находится.

- Вашу мать... - пробормотал командир бригады, пытаясь усилием воли подавить приступ тошноты.

- Лежите, лежите, товарищ генерал-майор! - затараторил солдат. - Вам пока нельзя подниматься, наверное, сильное сотрясение мозга. Такой удар пережили... Сейчас доктор подойдет, он на минутку отлучился в другой блок...

Генерал-майор с трудом поднял руку, не открывая глаз, попытался ощупать собственный лоб, странно горевший, только пальцы никак не могли добраться до нужной точки. Боец, сидевший возле пострадавшего офицера, понял, что хочет сделать Соловьев, помог ему - дотащил ладонь до головы.

- Тут у вас жуткий рубец, - пояснил солдат. - О вертикальную железную балку долбанулись, товарищ комбриг! Слава богу, черепная коробка выдержала...

Соловьев заскрипел зубами от злости, благо это оказалось нетрудно - в рот набилось столько песка и сухой земли, что скрипеть можно было и против воли. Генерал-майор искренне страдал не потому, что получил травму, ударившись о балку, а из-за того, как дешево их "купили" фрины. Конечно, никто не ждал внезапного и подлого нападения на закрытую военную базу, тем более, что передовой заслон Саванга обязан был остановить врага. Или, хотя бы, предупредить семнадцатую бригаду об опасности...

Этого не произошло, фрины сумели не только проскользнуть мимо зенитных батарей Саванга, но и внезапно ударили по Рапиде. А бригада, находившаяся в точке постоянного базирования и не ждавшая атаки, не успела мобилизоваться, выйти в космос, чтобы достойно ответить противнику...

- Посторонись! - комбриг услышал чей-то властный голос, кажется, знакомый, но теперь голова работала настолько плохо, что Соловьев не смог разобраться.

Попробовал открыть глаза, но стало еще хуже, чем в первый раз - вдруг почудилось, что он проваливается в какую-то бездонную яму. Да не просто проваливается, а рывками, от чего руки и ноги непроизвольно задергались, по всему телу выступил холодный пот. Генерал-майор не удержался, слабо застонал.

- Товарищ комбриг! Капитан Астахов, третья санитарная рота! Сейчас окажу вам помощь, станет полегче...

Соловьев почувствовал, как игла впилась в вену.

- Очень много раненых и покалеченных, - меж тем, продолжал говорить капитан-медик. - Про убитых не вспоминаю... Хорошо, что солдаты наткнулись на вас в этой жуткой пыли на космодроме, а то бы...

- Капитан, - перебил Соловьев, чувствуя, как приступ предательской слабости отступает. - Капитан, что с нашими кораблями? Что с ударными кораблями семнадцатой бригады?

Пол под комбригом несколько раз сильно вздрогнул - лежавший на спине офицер почувствовал это.

- Возвращаются... - со страхом пробормотал один из солдат. - Не ушли, суки! Новая атака...

И вновь сильные толчки. Откуда-то сверху посыпалась пыль.

- Где мы? - не рискуя открывать глаза, спросил Соловьев.

- В бомбоубежище, товарищ комбриг! - радостно отозвался кто-то. - Слава богу, тут не достанут!

- Тьфу, трепач хренов! - собеседник болтливого солдата набросился на товарища. - Молчи, сглазишь!!! Не ровен час, достанут!

Земля над головой вздрогнула еще раз, потом еще и еще. Видимо, фрины продолжали наносить точечные удары по объектам на поверхности. Из стыков бетонных плит на людей посыпалась мелкая пыль.

- Капитан! - генерал-майор Соловьев нетерпеливо махнул рукой, словно этим жестом хотел дать понять офицеру-медику, что сильно недоволен его молчанием. - Капитан, мне нужен четкий доклад! Что с нашими кораблями?!

- Уничтожены, товарищ комбриг, - тяжело вздохнув, ответил Астахов. - Уничтожены фринами. По-моему, никто не успел стартовать. Все, что находилось на космодроме, превратилось в пепел, в лужи расплавленного металла.

- Что за оружие используют фрины? В первую войну у них такого не было...

Капитан Астахов недоуменно пожал плечами, посмотрел на солдат, сидевших подле командира.

- Не знаю, товарищ генерал-майор, - не дождавшись поддержки, отозвался он. - Это очень похоже на большие шаровые молнии. Они падают с неба, как огненные клубки. А потом - бах! - взрываются, почище, чем любая бомба. Все в пепел, в пыль...

Генерал-майор Соловьев резко открыл глаза, посмотрел вокруг себя. Теперь, когда подействовало лекарство, введенное в вену, он чувствовал себя немного лучше. Комбриг, опираясь дрожащими ладонями на пол, приподнялся, прислонился спиной к стене.

- Отставить! - приказал он солдатам, поспешившим на помощь, а сам обвел взором тех, кто находился в бомбоубежище.

- Это все, кто уцелел? - угрюмо уточнил Соловьев.

В помещении, освещавшемся несколькими переносными фонарями, сидело полтора-два десятка человек, не больше.

- В соседнем блоке - тяжелые раненые, - пояснил капитан Астахов. - Мы сосредоточили там людей, нуждавшихся в экстренной медицинской помощи. Здесь те, кто не пострадал. Или пострадал незначительно.

- А корабли уничтожены? Все? - переспросил командир бригады, не в силах поверить, что от его мощных красавцев, еще недавно составлявших гордость флота, ничего не осталось.

В это время бетонные своды над головами людей дрогнули три раза подряд. Генерал-майор Соловьев и капитан Астахов посмотрели на потолок, откуда сочилась пыль, потом друг на друга. Все было понятно без слов. Фрины добивали цели, которые еще оставались на поверхности Рапиды.

- Думаю, там нет ни одного нашего корабля... - зачем-то сказал медик.

Словно поставил окончательный диагноз безнадежному больному. Все притихли. Земная твердь вздрогнула еще раз.

- Астахов, - опершись затылком на стену, позвал комбриг. - Брось всех раненых, это приказ! Обследуй другие убежища, найди мне одного живого радиста со станцией дальней связи! Слышишь?! К черту всех раненых, это теперь вторая задача! Первая - оповестить генеральный штаб флота! Иначе раненые и убитые будут не только здесь, на Рапиде. Много раненых и убитых! И не только среди военных! Пострадают гражданские! Все понял?

- Так точно! - Астахов даже мотнул головой, в знак согласия.

- Действуй! - комбриг опустил веки.

Несмотря на лекарство, полутемное помещение все равно кружилось перед глазами. С тошнотой было очень трудно бороться, но Соловьев понимал, что это - полная ерунда по сравнению с тем, что могло случиться уже в ближайшие часы.

Фрины пробили брешь в обороне: нашли способ, как миновать зенитные батареи Саванга, уничтожили семнадцатую бригаду патрульных судов-истребителей. По сути, это открывало коридор со стороны Южного Креста. Коридор для входа в жизненные зоны людей...

- Товарищ генерал-майор! - Соловьев очнулся оттого, что кто-то потряс его за плечо. Командир семнадцатой бригады понял, что на какое-то время "вырубился" - провалился в черную яму, то ли из-за сотрясения мозга, то ли из-за введенных лекарств. - Товарищ генерал-майор! Сержант Райхнард явился по вашему приказанию! Докладываю: получены сигналы SOS с двух планет дроглов! Союзники просят о помощи, их атакуют боевые звездолеты фринов!

- К черту сигналы о помощи, сержант! - стряхивая оцепенение и непонятную вялость, вымолвил командир бригады. - Срочно мне связь со штабом флота! Как хочешь крутись, хоть сам вылезай на поверхность и ставь направленную антенну, но мне нужен канал со штабом флота!

- Сэр, но там, наверху...

- Приказы не обсуждаются! - Соловьев открыл глаза, посмотрел на солдата, словно удав, гипнотизирующий кролика. - Даю тебе пять минут! Если связи не будет - прикажу расстрелять за невыполнение приказа!

- Есть! - сержант побледнел.

Вопросительно поднял брови, поглядел на капитана Астахова, стоявшего рядом. А потом опомнился, отдал честь, побежал разворачивать резервную станцию дальнего действия, которую еще требовалось подключить к какой-то уцелевшей антенне на поверхности. Если таковая существовала.

- Связь... - пробормотал Соловьев, чувствуя, что вновь "отключается". Сознание куда-то уплывало, против воли командира бригады. - Связь... Доложить... Любой ценой...

- И вот, с милыми улыбками, с цветочками в петлицах, контрольная группа прибывает на Рапиду и начинает тщательно запланированный геноцид! - громогласно объявил адмирал Борисов, спускаясь по трапу флагманского крейсера.

Сойдя на плиты космодрома, командующий пятым флотом даже не позволил генерал-майору Соловьеву доложить обстановку, поприветствовать начальника, как требовал устав.

- Что это, комбриг?! - рявкнул адмирал, резким движением поправив фуражку и выпятив вперед подбородок. - Что это у вас, швартовая команда?! Это не швартовая команда, это стадо обосравшихся пингвинов! Их место - Южный полюс на Земле! Я не раз говорил: бардак на флоте начинается с таких вот мелочей! Разгоните к черту этот пернатый базар, а мне представьте нормальную швартовую команду! Верните птицам родину!

- Сэр, я... - генерал-майор Соловьев, который еще не до конца оправился от сотрясения мозга, чувствовал себя неважно даже без громогласных воплей вышестоящего начальства.

Он хотел оправдаться, объяснить ситуацию. На космодроме Рапиды, неподалеку от совершивших посадку боевых кораблей адмирала Борисова, все еще дымились уничтоженные и поврежденные суда семнадцатой патрульной бригады. Уцелевшие солдаты, из которых удалось сформировать несколько спасательных команд, прочесывали окрестности космодрома, выискивали в полуразрушенных зданиях и бомбоубежищах выживших людей. В таких условиях говорить о торжественной встрече командующего флотом было просто невозможно.

- Сэр, - капитан медицинской службы Астахов, понимавший, что командиру бригады, получившему сотрясение мозга во время налета, по-прежнему нехорошо, рискнул сделать шаг вперед. - Господин адмирал! Осмелюсь доложить, генерал-майор Соловьев серьезно пострадал во время атаки фринов...

- Капитан, танки клопов не давят! Я даже не буду с вами разговаривать! Кругом! В строй - шагом марш! Рот открывать по команде! А то я помогу усвоить азы военной науки! Вы все тут у меня полопаетесь, как рахитные мартышки, беременные от бегемота!!!

Астахов густо покраснел, но беспрекословно выполнил команду, сделал два шага назад, замер в строю офицеров.

- Где начштаба бригады?! - грозно прорычал Борисов. - Почему я не вижу этого доблестного стратега и полководца среди собравшихся?!

- Убит во время вероломной атаки фринов, - командир семнадцатой бригады стоял по стойке "смирно", словно молоденький лейтенант, только-только закончивший училище.

- Где начальник гарнизона?! Где старший помощник начальника штаба по боевой подготовке?! - не унимался адмирал.

- Пропали без вести, сэр. У нас тут... - Соловьев не смог закончить фразу, командующий флотом не позволил.

- У вас тут бардак и анархия! - Борисов, двинувшийся в сторону здания штаба, остановился и резко взмахнул рукой, указывая на искореженные корабли семнадцатой бригады.

Некоторые из них превратились в груды бесполезного металлолома, другие выглядели приличнее, но даже без углубленного технического осмотра было понятно, что ни один из них не сможет стартовать с Рапиды до проведения ремонтных работ. Если вообще сможет стартовать...

- Сэр, - попытался оправдаться Соловьев. - Нападение фринов было внезапным и вероломным. Они атаковали со стороны созвездия Южного Креста, каким-то образом прошли мимо батарей Саванга. Там ведь установлены новейшие кинетические орудия, мы были в полной уверенности, что из этого сектора подойти к Рапиде невозможно.

К концу этой фразы, которую генерал-майор сумел произнести до конца, он почувствовал себя немного увереннее. Все же, адмирал Борисов позволил сказать хоть что-то. Может, у командующего флотом чуть сошел "на нет" эмоциональный запал? Однако, не тут-то было.

- Бараны! - вновь вскипел Борисов. - Тупоголовые бараны! Я тысячи раз указывал, что за всеми негативными событиями в гарнизоне обычно стоят нормальные люди, деятельность которых не подвергнута должному контролю со стороны командования! Говорил, Соловьев?!

Теперь и генерал-майор покраснел, но не ответил, лишь вытянулся еще сильнее. Боль в голове вдруг прошла - исчезла, словно ее и не было.

- Я указывал, что качественная подготовка личного состава достигается постоянными тренировками?! Я говорил, что когда был старпомом, то по понедельникам, лично, в течение сорока пяти минут, тренировал командиров вахтенных постов по принципу: "На вас бежит незнакомый мужик с копьем - ваши действия"?!

Командир семнадцатой патрульной бригады молчал. Крыть было нечем.

- А у вас что?! Где работа с офицерским составом?! Где работа с рядовым составом?! Непуганый солдат - это потенциальный преступник, будущий убийца и насильник! В настоящем - лентяй и тунеядец! Однако, мои посылы прошли мимо вашего сознания, генерал-майор! Кругом все грамотные стали, сверх меры! Что вы, что ваш добрый приятель, генерал-майор Левенко с Саванга!

Тот чудак на букву "м" преуспел лишь в одном - все рапорта строчил в Генштаб, с просьбами оградить от моих нападок и оскорблений! Я обещал рапорта ему в гроб положить? Обещал?! Так вот - не получится! Теперь в гроб, кроме этих бумажек, и положить нечего! Вы спрашиваете, генерал-майор, почему зенитные орудия Саванга не прикрыли сектор ответственности? Почему пропустили эскадру фринов со стороны Южного Креста? Ответ прост: нет Левенко! И нет его батарей! Фрины побывали возле Саванга! А нам всем, из-за этой халатности, теперь сушить сухари и готовиться в тюрьму!

Услышав такие новости, генерал-майор Соловьев побледнел.

- Вот кого я точно подвесил бы за детородный орган, а потом задал пару-тройку неприятных вопросов! - адмирал в ярости рубанул ладонью воздух. - Только поздно, с Левенко диалог закрыт. А вот к вашему ПВО вопросы остались. ПВО! Где начальник ПВО Рапиды?!

- Полковник Шникс! - офицер быстро выступил из строя, словно такая расторопность могла избавить его от взбучки.

- Жив, негодяй! - с неприятной улыбочкой констатировал Борисов и еще больше выдвинул подбородок вперед. - Жив! Ну, доложи, герой, по какой причине эскадра противника сумела подойти к Рапиде незаметно, на дистанцию прямого удара?!

- Сэр... - настала очередь полковника потеть и краснеть. - По нашим предварительным оценкам, фрины используют новые технологии радиоэлектронной борьбы. Враги применяют какие-то нестандартные генераторы широкополосных помех, из-за которых наши радары...

Борисов язвительно кашлянул, не позволив закончить мысль.

- Глядя на тебя, так и хочется посоветовать: "Скажи отцу, чтоб в следующий раз предохранялся"! Хорошо, полковник Шникс, радары планетного базирования были частично выведены из строя средствами РЭБ противника и не могли обрабатывать обстановку на максимальном удалении! Но где в это время находились патрульные суда ПВО семнадцатой бригады, а?! Где суда, отвечающие за безопасность вверенного вам сектора ответственности?!

Шникс замялся, не зная, как ответить. Честный ответ заключался в том, что все расслабились, слишком понадеялись на зенитные батареи Саванга - привыкли жить спокойно под защитой мощных орудий.

- Не уходи в себя, полковник, там тебя найдут в два счета!

- Ну... сэр, я... Батареи Саванга...

- Полковник! Не следует так стыдливо натягивать юбчонку на колени, если пришли за помощью к венерологу! Доложите, где находились патрульные суда ПВО, в то время, как эскадра фринов сосредоточивалась на границе созвездия Центавра?!

Шникс тупо молчал, глаза его бегали из стороны в сторону.

- Мне все ясно! - адмирал Борисов повернулся к офицерам контрольной группы, прибывшим вместе с ним на Рапиду. - Начштаба, Коровин! Неоднократно предупреждал: основа благополучия флота - внеплановые проверки объектов! Особенно по выходным! Эти маленькие гадости, которые делают жизнь любого командира бригады невыносимой, но безумно интересной, мы - офицеры штаба - должны постоянно претворять в жизнь!

В общем, с Рапидой вопрос решен! Комбриг проспал все, что можно, мы недоглядели. Виноваты все. Как водится, начнем карать с непосредственных исполнителей. Начальник штаба! Подготовить приказ! Командира семнадцатой бригады генерал-майора Соловьева отстранить от управления соединением боевых кораблей! Тьфу! Тут и командовать нечем! Начальника ПВО полковника Шникса снять с должности! Обоих стервецов - под арест до трибунала! Сосредоточить на Рапиде пятьдесят пятую бригаду тактического резерва флота! Генерал-лейтенант Кравец! Принимайте сектор под свою ответственность!

- Есть, сэр!

- Начштаба! - Борисов посмотрел на своего заместителя, затем на двух провинившихся офицеров. - Если необходимо прямо сейчас натянуть кого-нибудь из "героев", могу дать целых пять минут! Не надо сдерживать души прекрасные порывы, я готов отвернуться!

- Чуть позже! - мрачно глянув на генерал-майора Соловьева и полковника Шникса, пообещал вице-адмирал Коровин. - На гауптвахте проведем воспитательную работу. Без спешки. Мне доложили, здание офицерского изолятора уцелело...

- Восхитительно! - умилился адмирал. - Космодром превратился в картофельное поле, крейсера - горы металлической трухи, ангары и казармы разрушены, штаб сгорел, а "губа" - цела! И мы, вместо того, чтобы расстрелять негодяев, из-за халатности которых фрины получили тактическое преимущество в созвездии Центавра, отправляем виновных на курорт!

По знаку вице-адмирала Коровина, Соловьева и Шникса увели прочь. Уцелевшие офицеры семнадцатой бригады стояли молча, строем, в ожидании "продолжения банкета". Но в это время к генерал-лейтенанту Кравцу подбежал рассыльный, козырнул, что-то тихо шепнул на ухо.

- Сэр, прошу разрешения! - командир пятьдесят пятой бригады, которой теперь следовало отвечать за проблемную зону, выступил вперед. - Разрешите доложить! Сигнал с патрульно-разведывательного судна! По первым оценкам, противник покинул созвездие Центавра, избегнув боеконтакта, укрылся в туманности Угольный мешок. Эскадра фринов отступила так же быстро, как появилась. Они не желают ввязываться в масштабный поединок.

- А мы и не смогли бы навязать масштабный поединок, - недовольно пробурчал адмирал. - Численность врага неизвестна, крейсера семнадцатой бригады уничтожены, требуется оперативная переброска резерва в этот сектор. Пока мы способны только восстановить контроль над частью планет внутренней зоны, оставив без внимания периферию Центавра. Лезть туда малыми силами - без отладки взаимодействия бригад - опасно. Нужен хотя бы день паузы, чтобы создать мощные мобильные заслоны, скоординировать работу штабов... Фрины добились, чего хотели: нанесли точечный удар, получили тактическое превосходство на определенном направлении и отступили в зону сильных радиопомех. Классическая схема работы диверсионной группы, не ввязывающейся в масштабный бой, но причиняющей противнику серьезный материальный ущерб.

- Сэр, - продолжил Кравец. - Это еще не все. По данным разведки, фрины атаковали не только Саванг и Рапиду. Они уничтожили планету дроглов. Мне только что передали с патрульного судна: Одонк превратился в огненную пустыню. Похоже, там разрушены все поселения. Мои люди сумели разыскать в этом аду лишь одного живого дрогла, он чудом уцелел после атаки фринов.

- Доставьте на Рапиду! - потребовал адмирал. - Я хочу услышать подробности от очевидца событий!

- Сэр, уже выполняем...

Где-то вдалеке послышался рев могучих двигателей. Низкие серые тучи прорезал яркий кинжал пламени - большой разведывательный корабль "Шмель" заходил на посадку.

Генерал-лейтенант взглядом указал на нового "гостя", словно пытался объяснить командующему: везут дрогла. Борисов прищурился, глядя на яркий факел, затем поправил фуражку.

- В штаб его! - приказал адмирал. - В штаб, пулей, как только БРК сядет! Я буду там. Кстати, Кравец! Выстави двойное патрульное кольцо в секторе! Усиленное! Часть кораблей держи в космосе, наготове, по режиму "угроза нападения". Не хватало еще, чтоб нас тут всех накрыли и покоцали, как малых детишек в песочнице.

Генерал-лейтенант козырнул, побежал к мобилю, собираясь направиться к заходившему на посадку кораблю. Адмирал Борисов, еще раз неприязненно поглядев на кучи металлолома, оставшиеся от крейсеров семнадцатой бригады, заложил руки за спину, двинулся в сторону полуразрушенного штаба, где бойцы роты связи разворачивали центр оперативного управления силами флота.

- Благодаря внезапным ударам по базам пятого флота, противник получил тактическое превосходство в районе боевого столкновения, заставил нас действовать по факту свершившихся событий, а не на опережение...

Обстановку докладывал начальник разведки, а остальные, включая адмирала Борисова, слушали молча. Многое из того, о чем говорил офицер спецслужбы, им было известно, но какие-то мелкие детали могли иметь первостепенное значение при анализе ситуации, а разведка обладала самыми свежими данными. Сведения непрерывными потоками стекались в штаб: чтобы получить наиболее полную оперативную картину событий, спецслужбы использовали все возможные средства, включая зондирование туманности радарами и активное проникновение в зону, контролируемую неприятелем.

- Фрины вскрыли нашу пограничную систему по оси Саванг - Рапида. Пользуясь халатностью руководства семнадцатой бригады, уничтожили значительную часть патрульных звездолетов прямо на базе, так сказать, "оптом". Теперь, чтобы восстановить полный контроль над сектором, потребуется сгруппировать в районе боевых действий пятьдесят пятую и пятьдесят шестую бригады резерва. Однако, для уничтожения флота противника, нам необходимо сконцентрировать и в дальнейшем применить значительные ударные силы. Как известно, зачистка местности всегда требует от активной стороны больших ресурсов, чем у обороняющихся.

События показывают, что на данном этапе войны фрины являются стороной обороняющейся, ожидающей нашего перехода к наступательным действиям. Эскадра, нанесшая удары по Савангу и Рапиде, развернулась и ушла в созвездие Южного Креста. Результаты технической разведки - с применением "дальнобойных" локаторов, развернутых в секторе - говорят о том, что корабли противника укрылись в туманности, известной нам как Угольный мешок. Вероятно, там находятся ремонтные службы неприятеля, причалы тактического базирования флота. Можно сказать, под носом у нас, ведь от Южного Креста до созвездия Центавра - рукой подать...

- Черт! - не выдержав, пробурчал адмирал Борисов. - Сколько раз внушал Левенко, что он недопустимо мягок с подчиненными! Каждый недисциплинированный солдат, планируя самовольную отлучку или "маленькое послабление" по службе себе любимому, заранее узнаёт: кто будет стоять дежурным по гарнизону; кто - вахтенным по штабу; кто остается старшим в части; кто его, мерзавца, будет забирать из комендатуры; кто, в случае чего, будет морду бить. И если в этой цепи найдется одно слабое звено - гульба или пьянка возможна, а если несколько - она неизбежна!

Карамба! Старею, что ли?! Надо было вдумчиво и тщательно "лечить" гарнизон на Саванге, начиная со старших офицеров! Жестче! Активнее! Недоглядели... Гуманизм и человечность в вопросах поддержания боевой готовности - вещи преступные уже по самому определению... А ведь я прав был, насколько прав! Генерал-майор Левенко распустил и ПВО, и караульную службу! Саванг накрыли под звуки бравурного марша, с красивыми бантиками и милыми улыбочками!

Борисов сжал пальцы в кулак, гневно потряс им над развернутой оперативной картой боевых действий.

- Разрешите, господин адмирал? - уточнил начальник разведки и, получив утвердительный ответ, продолжил доклад. - Итак, боевая группировка противника развернута в созвездии Южный Крест, в туманности Угольный мешок. К настоящему моменту мы не имеем точных сведений о численности вражеского флота. К сожалению, за последнее десятилетие фрины значительно продвинулись в разработке вооружений. Можно сказать, предыдущее поражение от людей пошло им на пользу. Им, но не нам.

Ныне в арсенале противника сверхмощные системы радиоэлектронной борьбы, ориентированные на подавление локаторов. Эти средства РЭБ не позволяют нам с помощью дальнобойной разведки просканировать туманность Угольный мешок, определить точки расположения военных баз и численность вражеских ударных групп.

Кроме того, на вооружении фринов появились новые орудия, с которыми людям ранее не приходилось сталкиваться. Очевидцы утверждают, что при обстреле Рапиды использовались не уже знакомые нам "линейные молниеметы", а некие другие установки, направлявшие к поверхности планеты вереницы огненных клубков, сродни шаровым молниям.

При взрыве каждого такого энергетического сгустка уничтожалось все, что оказывалось в зоне пятидесяти-ста метров. Последствия атаки вы видели на космодроме планеты: корабли семнадцатой бригады либо полностью разбиты, либо выведены из строя. Наши эксперты считают, что во время вспышек металл плавился, даже тек ручьями - кое-где можно обнаружить застывшие "языки" керамостали. Это очень серьезно, господа. Новое оружие фринов значительно превосходит по мощности традиционные "молниеметы". Оно превосходит и наши лазерные пушки. Единственное, что может сравниться с таким - генераторы плазмы, которые лишь начинают ставиться на баланс флота.

- Слава Богу, хоть часть крейсеров оснащена по новым стандартам, - недовольно пробурчал Борисов. - Есть, чем фринов по башке ударить. А сколько было воплей, что налогоплательщики зря тратят деньги на перевооружение армии?! Ну, ничего, мы покажем всем кузькину мать! Любая инопланетная сволочь, в том числе и эти зеленомордые поганки, обязаны знать: против людей переть не следует! Пресечем жестоко! Молодым и глупым надерем уши! Старших и наглых отправим драить гальюны зубной щеткой!

- Сэр! - напомнил начальник разведки. - Мы пока не знаем, где базируется эскадра фринов. И потом, чтобы ее уничтожить, недостаточно одной бригады, требуется сосредоточить в регионе ударную армию. Только с ее помощью можно зачистить целое соз...

- Что нужно сосредоточить, я разберусь! - довольно резко перебил Борисов. - А точки расположения вражеских баз, будь любезен, отметь вот на этой карте!

Адмирал похлопал ладонью по огромному листу бумаги, лежавшему на столе.

- Почему до сих пор не проведено активное зондирование с помощью кораблей-шпионов? - командующий флотом грозно посмотрел на начальника разведки. - Приказа ждем? К самостоятельным действиям не привыкли?!

- Никак нет, сэр! - мгновенно отчеканил тот. - Предприняты две попытки войти в туманность Угольный мешок. К сожалению, эти рейды успеха не принесли - локаторы, установленные на бортах звездолетов, не справились с масштабными полями помех. Однако, в настоящее время мы применяем компьютерные анализаторы, моделируем... пытаемся просчитать систему РЭБ, созданную фринами. Наши ученые работают, сэр, готовят фильтры! Уже в ближайшие часы модифицированные локаторы будут установлены на разведывательный корабль класса "Мираж", и мы предпримем еще одну попытку выявить точки расположения вражеских баз!

- Действуйте, контр-адмирал! Действуйте активно, так быстро, как только способны! И даже быстрее! Мы должны вывернуть этот угольный мешок наизнанку, вытрясти оттуда всех клопов и блох!

В это время к адмиралу подскочил офицер, дежурный по штабу, козырнул и замер по стойке "смирно".

- Ну? - Борисов нетерпеливо повернулся к визитеру.

- Сэр! Доставили дрогла! Разрешите ввести?

...Чужак-коротышка, уцелевший во время вероломного нападения фринов на Одонк, выглядел так, словно он лично умер не меньше десятка раз. Впрочем, у дроглов - существ, обладавших совсем другой внутренней организацией, нежели люди - сильные эмоциональные переживания всегда были написаны не только на лице и в глазах, но и на голове.

Кожа "гномика" сморщилась, будто печеное яблоко. Не только на лбу, но и на всей черепной коробке появились огромные извилистые борозды. Уши печально поникли, съежились - такое люди видели впервые. За годы, пока дроглы находились рядом, союзники привыкли к тому, что уши дроглов не бывают в статичном состоянии. Они все время двигаются, шевелятся - выражают внутреннее состояние чужаков, вместе с лицом и глазами.

А вот теперь уши бессильно обвисли. Сам дрогл, и без того невысокий, стал еще ниже, съежился и сгорбился. Два солдата не ввели его в рубку, а втащили под мышки.

- Аккуратнее! - приказал дежурный офицер. - Несите туда, на стул!

Маленького гостя бережно водрузили на стул, просто потому, что размещать дрогла на полу было абсолютно глупо. Чужак оказался настолько раздавлен произошедшим с его планетой, что полностью "сдулся" - он затерялся бы под ногами офицеров штаба.

- Так! - распорядился Борисов. - Лучше поставьте его на стол, чтобы говорить глаза в глаза! Иначе ерунда какая-то получается.

Безучастного ко всему дрогла перетащили на стол, прямо на краешек боевой карты. Чужак наступил босой ногой на Южный Крест, на созвездие Центавра, как раз туда, где располагалась его родная планета - Одонк - и тут же отскочил в сторону, будто от сильнейшего ожога. А потом съежился еще больше, лицо странно задвигалось. Людям показалось - перед ними ребенок, который вот-вот разрыдается.

- Так... - повторил адмирал Борисов, только совсем другим тоном, тихо, без напора. Горе дрогла тронуло даже командующего флотом. - Не знаю вашего имени...

- Уарн, - отозвался чужак.

Стало понятно, что он понимает речь людей, лингвопереводчик не требуется. В этом не было ничего удивительного, многие дроглы легко осваивали универсальный диалект союзников - они оказались очень восприимчивы к чужой культуре, к чужим знаниям, словно огромные черепные коробки могли запросто вместить еще не один язык...

- Значит, переводчик не нужен, - на всякий случай уточнил адмирал, хотя и сам видел это.

Дрогл кивнул, и это был очень человеческий жест, потому что в беседах меж собой представители иной цивилизации выражали согласие по-другому - коротким взмахом ушей вверх-вперед. Расстроенный "гном" словно пытался показать, что знаком не только с языком, но и с обычаями людей.

- Итак, Уарн, - вновь заговорил Борисов, убедившись, что чужак его хорошо понимает. - Я - адмирал Борисов, командующий флотом, прибывшим сюда, чтобы уничтожить фринов.

Дрогл никак не отреагировал на сообщение, не замахал быстро-быстро ушами в знак радости, лишь печально посмотрел на человека. "Поздно прибыли", - читалось в зрачках, только Уарн ничего не сказал вслух.

- Мы отомстим за твою планету, - продолжил адмирал. - И за гибель наших товарищей. Мы обязательно прогоним фринов и восстановим пограничный контроль. Все будет хорошо.

- Хорошо. Будет. Нет, - впервые дрогл ответил сравнительно длинной фразой, но, заметив недоумение в глазах людей, тут же собрался, заговорил правильно - начал строить фразы так, как было привычно для представителей другой цивилизации. - Хорошо не будет. Не будет. Никогда. Мы сами виноваты. Слишком многое утратили за два века. Закат... Закат нашей цивилизации. Заслуженная кара за глупость трех поколений. Предшествующих поколений. Грустно. Грустно жить на закате эпохи. Больно на уме.

Дрогл говорил отрывками, словно некий механический аппарат с разряженными батареями, который сначала собирал внутри себя крохи энергии, а затем порциями выстреливал информацию. Когда не хватало слов, гном дополнял речь короткими мысленными образами, чтобы люди лучше понимали.

- Уарн. Сожалею, - невольно попав под влияние чужака, адмирал заговорил короткими рублеными фразами. - Расскажи, что произошло на Одонке. Как это было?

Гном посмотрел на людей, в его глазах промелькнула боль - люди смогли понять. Боль почти такая же, как у них самих, представителей другой цивилизации. Выходит, есть нечто общее, объединяющее разные миры и народы?

Уши дрогла нервно дернулись, завибрировали, у офицеров штаба почему-то возникла ассоциация с трясущимися руками человека.

- Покажу... - коротко ответил чужак.

И закрыл глаза.

...Мир вокруг людей исчез. Теперь не было ни полуразрушенного штаба, ни дымящихся кораблей семнадцатой бригады, ни боевых крейсеров пятьдесят пятой, развернутых чуть дальше, там, где космодром не перепахали гигантским плугом.

Люди стали дроглами, и вдруг объемно поняли, что такое умирать вместе со своими соплеменниками. Умирать с каждым, кто сгорает в адских клубках огня, падающих с неба. В смерчах земли и песка, вспухающих при чудовищных взрывах чужих бомб. Умирать вместе с беспомощными стариками, под руинами низких каменных зданий. Умирать вместе с детьми, плачущими, задыхающимися в облаках пыли, ищущими матерей, но натыкающимися только на беспощадные пламенные факелы, сжигающие все живое.

Люди на какое-то время стали дроглом Уарном - одним из сильнейших ментатов Одонка - который до последней минуты атаки пытался прикрыть планету "зонтиком невидимости". Офицеры штаба изнемогали вместе с союзником, пытаясь высосать из собственного организма последние крохи энергии - чтобы хватило на защиту, чтобы убедить вероломных фринов, будто здесь уже никого нет в живых.

Они стали Уарном и боролись, до последнего боролись вместе с ним, не позволяя себе отвлечься от главной задачи даже тогда, когда одна из шаровых молний накрыла дом Уарна - их дом. Дом, в котором заживо сгорели дети Уарна - их дети. А он, вместе с людьми, чудовищным усилием воли игнорировал эту иглу в сердце, и все "давил", "давил" на фринов, стремясь заставить их уйти прочь. В конце концов, фрины отступили. Лишь тогда Уарн без сознания рухнул в пыль и лежал так, пока не подоспели люди с одного из "десантников", пока не доставили на борт корабля, не повезли на другую планету.

Уарн не сопротивлялся. Он знал, просто чувствовал, что проиграл. Он не смог сделать то, что хотел. Фрины не поверили, он оказался слишком слабым ментатом. Враги истребили всех, и только сам Уарн каким-то чудом уцелел. Быть может, его ментальных способностей - сгенерированных им пси-полей - хватило как раз для того, чтобы убедить убийц: здесь нет Уарна. Только так и не более.

- Мда... - Борисов снял фуражку, пригладил взмокшие волосы.

Другие офицеры тут же последовали примеру адмирала, обнажили головы, сочувствуя гному, сражавшемуся до конца, но пережившему гибель своего народа...

Что правда, то правда. Дроглы действительно очень многое потеряли в последние десятилетия по людскому исчислению. Даже больше - в последний век. Слишком расслабились, уделяли мало внимания развитию внутренних способностей, служивших им грозным оружием. Лучшие ментаты вырождались от поколения к поколению, и вот настало время, когда планеты стали уязвимы. Именно тогда дроглы вышли на контакт с людьми, о которых знали и ранее. Знали, но до поры до времени не позволяли людям узнать о себе. Лишь когда ослабли настолько, что понадобилась помощь - тогда и "открылись".

Только люди не спасли.

"Из-за таких уродов, как Левенко и Соловьев", - подумал Борисов, но не сказал вслух. Если б начальник гарнизона Саванга внимательнее относился к своим прямым служебным обязанностям, возможно, сейчас все было бы по-другому. Враг не напал бы на Рапиду. И не добрался до Одонка, зная, что в тылу остались крейсера семнадцатой патрульной бригады...

Но какой смысл теперь рассуждать о том, что могло бы произойти? Что есть, то есть, теперь не изменишь. Значит, надо достойно ответить - покарать врага. Вжарить по нему так, чтоб надолго отбить охоту лезть в зону ответственности людей!

- Уарн! - адмирал обратился к убитому горем дроглу. - Вижу, ты сильный ментат. Скажи, ты мог бы полететь на нашем разведывательном корабле к туманности Угольный мешок? Наши радары не способны обнаружить базы противника, там мощные помехи... Быть может, у тебя получится найти эскадру фринов?

Дрогл кивнул, соглашаясь, а потом отрицательно помотал головой.

- Это как? - недоуменно переспросил командующий флотом.

- Я готов полететь, - ответил чужак, - только сейчас бесполезно. Я потерял очень много внутренней энергии, ее надо восстановить. Без этого не смогу почувствовать фринов.

- Ага! - понял Борисов. - Как лазер с "посаженной" батареей. Понял! Сколько нужно времени?

Дрогл задумался, впервые пошевелил ушами, "помогая" себе быстрее принять правильное решение.

- Наверное, сутки Одонка, около двадцати часов по вашему времяисчислению, - ответил он. И тут же добавил, угадав следующий вопрос. - Раньше не получится. Я могу лететь, но не сумею найти.

- Долго! - мрачно, с досадой, изрек командующий. - Невообразимо долго в наших условиях...

И тут среди офицеров разведки, работавших в оперативном компьютерном центре, развернутом в дальнем конце большой комнаты, возникло странное оживление. Один из сотрудников спецслужбы подскочил к своему начальнику, что-то шепнул на ухо.

- Что там?! - недовольно спросил Борисов. - Докладывайте вслух!

- Господин адмирал! - офицер разведки вытянулся в струнку. - Только что получено сообщение: эскадра фринов атаковала еще одну планету, Вольфарт! Это наша колония! Губернатор вышел на связь, просит о помощи. Там есть жертвы. Фрины обстреляли город-столицу и ушли прочь

- Вашу мать! - ругнулся командующий флотом. - Покажите на карте!

Офицер тут же обозначил новую точку, где полыхал пожар.

- Четвертая планета! Саванг, Рапида, Одонк, теперь Вольфарт! И там нет военной базы, третья и четвертая атакованные планеты - просто колонии людей и дроглов. Они не важны с военной точки зрения... Стоп!!! Стоп-стоп!

Борисов двумя руками уперся в карту, наклонил голову, обдумывая то, что пришло на ум.

- Начштаба! - резко позвал он. - Коровин! Слушай внимательно, лови мысль. Проверяй! Атакован Саванг?

- Да.

- За ним Рапида?

- Так точно.

- Потом Одонк и Вольфарт?

- Все правильно, командир.

- Сначала - пограничная планета с заградительными батареями орудий, потом - база военных кораблей. Затем две жилые колонии - дроглов и людей.

- Все так!

- Но из четырех атакованных планет на связь не вышел только Саванг, наш передовой форпост! Что это значит?!

Борисов оглядел офицеров штаба, его глаза лихорадочно заблестели. Все стояли молча, пытаясь угадать замысел фринов. Шевельнулся только дрогл Уарн - отступил назад, чтобы не загораживать карту.

- Это значит, господа, что на Саванге все мертвы! Весь гарнизон! А такое не могло произойти при атаке сверху, из космоса! На Саванге - штольни и укрытия! Батареи не на лужайке стоят, это каждому известно. Так?! Следовательно? Следовательно, на Саванге действовал спецназ фринов! Враги не уничтожили батарею, а захватили ее! И это объясняет все! Становится понятно, отчего молчит гарнизон. Становится понятно, почему фрины избрали такую тактику ведения войны. Они боятся кинетических орудий!

Смотрите, вот логика. Фрины долго готовились к войне, изучали людей. Они создали базы в созвездии Южного Креста, построили мощнейшие генераторы помех. Они разработали новое оружие. Можно ли предполагать, что разведка неприятеля не соответствовала уровню операции? Нет! Значит, врагам известно, что на Саванге установлены новые орудия "Вулкан-16"! Вот они-то и являются главной целью фринов на данном этапе!

Командующий выпятил подбородок, посмотрел на офицеров. От волнения он заговорил пространно и неконкретно, в несвойственной для себя манере.

- Итак, Саванг был захвачен, затем эскадра нанесла удар по Рапиде, дабы уничтожить корабли семнадцатой бригады. Фрины сделали еще два отвлекающих выпада, чтобы сбить нас с толку! Пока мы сидим тут и пытаемся угадать: куда нанесет удар противник, где скрываются боевые корабли, ученые врага - на Саванге! Они разберут новейшие орудия по винтикам, чтобы понять принцип действия! Чтобы найти противоядие, точно так же, как фрины нашли способ бороться с нашими локаторами, точно так же, как нашли достойный ответ нашим лазерам и генераторам плазмы. Господа, я утверждаю: фрины на Саванге! Гарнизон молчит именно потому, что вырезан до последнего человека! Орудия не уничтожены, а захвачены! Вопрос только один: что намерены делать фрины? Демонтировать орудия и вывезти к себе? Или разобраться с их схемой на месте?

- Сэр, а если атаковать Саванг? Силами пятьдесят пятой бригады? - предложил один из офицеров штаба.

- Без поддержки флота?! - Борисов заложил руки за спину, прищурился. - Допустим, мы рискнем! А если фрины ждут именно этого? Если заманивают в ловушку? Подставимся под удар эскадры, которая тут же выйдет из туманности? Подставимся под собственные кинетические орудия, оказавшиеся в руках врага? Обратим в металлический лом вторую бригаду и оголим тылы - жилые планеты-колонии - для новых ударов?!

Адмирал оглядел молчаливо стоявших офицеров, покачал головой.

- Нет, господа, это авантюра! Будет действовать по-другому! Перед нами две задачи, тактическая и стратегическая. Стратегическая, наиважнейшая - с помощью активной разведки выявить места расположения вражеских баз в туманности Угольный мешок. Силами флота нанести удар по базам, уничтожить боевые эскадры фринов.

И вторая, тактическая задача, от решения которой тоже немало зависит. Группы спецназа должны в ближайшие сутки высадиться на Саванге, добраться до батарей и активировать систему уничтожения орудий! Генерал-лейтенант Кравец! По утверждению начальника разведки, новые модификации локаторов будут готовы через несколько часов, но операцию на Саванге можно начинать незамедлительно! Обе задачи ложатся на вашу пятьдесят пятую бригаду. Можете задействовать пилотов и спецназ семнадцатой, они лучше ориентируются в местной обстановке. По вопросам подготовки корабля-шпиона необходимо ваше плотное взаимодействие со службой разведки флота. Дрогла пока не используйте, это будет резервный вариант.

- Понял!

- Все, приступайте к выполнению поставленных задач! Действуйте, генерал-лейтенант!

- Есть!

- Переброска флота, теперь - переброска флота! Начальник штаба! Флагманские специалисты! Разбираемся со схемой выдвижения бригад в район боевого контакта, с отладкой взаимодействия между ними...

Лязгнула металлическая переборка. Дверь с противным скрипом распахнулась, и Руди невольно поморщился - он терпеть не мог звуков, от которых мурашки начинали бегать по коже.

- Капитан Вебер! - выкрикнул дежурный офицер, так, словно в камере было полтора десятка человек, и нужный арестант мог не услышать. - С вещами на выход!

Руди неторопливо поднялся с койки, потянулся, разминая затекшую спину - последний час он просидел неподвижно, привалившись к стене. Затем хрустнул костяшками пальцев.

- Быстрее! - поторопил конвоир. - Или будем тут целый день возиться?!

Вебер криво усмехнулся, с вызовом посмотрел на "тыловика" - Руди с трудом переваривал офицеров, не знавших, что такое настоящая война, что такое кровь на десантном ноже.

- Торопишься? - уточнил спецназовец у старшего лейтенанта из роты охраны и лениво поскреб лысую макушку. - Я думал, у тебя наряд на сутки.

- Думать не надо! - отрезал конвоир. - Надо с вещами на выход!

Вебер расправил мощные плечи, серые глаза недобро блеснули. Потом, опомнившись, капитан тяжело вздохнул. В другом случае, где-нибудь в темном углу, он бы запросто съездил по морде наглому старлею. Во-первых, Руди был старше по званию, а во-вторых, негоже тыловой крысе из роты охраны так "понтоваться" в разговоре с ним, офицером спецназа. Однако, пришлось сдержаться - Вебер напомнил себе о том, что трое суток отсидел в "комнате отдыха" как раз за то, что дал волю кулакам. Впрочем, в том случае дело было посерьезнее, оттого и не сдержался...

- С вещами на выход! - в третий раз нетерпеливо повторил конвоир.

- Ага, - буркнул Вебер, покидая камеру. - И с вещами, и с личной яхтой. Выплываю...

Он вышел в коридор, повернулся лицом к стене, заложил руки за спину - поступил так, как требовали конвоиры гауптвахты, соблюдавшие требования инструкций. Привык за трое суток. Однако, на этот раз дверь в камеру запирать не стали, и, тем более, не пытались сковать запястья.

- За мной! На выход! - приказал старший лейтенант и зашагал вперед.

Это было нечто новое. Обычно конвоир шел позади арестанта - так, как требовал устав караульной службы. Как говорится, от греха подальше: хоть здесь и офицерский изолятор, взрослые разумные люди "отдыхают", но правила есть правила.

Вебер задержался возле крайней в блоке камеры - он знал, что именно там сидит Кирилл Соболевский, из-за которого Руди оказался под арестом. Невольно притормозив, капитан сжал кулаки, лицо его нервно перекосилось.

- Проходим! Проходим! - старший лейтенант, оглянувшись, поторопил спецназовца, который "примерз" к месту возле камеры, где находился майор. - Давай, проходи! Вояка...

Конвоир достал из кармана связку ключей, отпер механический замок, затем приложил к сканеру карточку - личный идентификатор. Дверь тихонько пискнула и отползла в сторону.

Эту процедуру старший лейтенант повторил еще раз, уже на переходе в "раздатчик" - в комнату, у которой было две двери: одна - внутрь гауптвахты, вторая - на улицу.

За стойкой возле выхода сидел дежурный по изолятору, в чине капитана. Он заулыбался, увидев Руди.

- Свободен, боксер! - офицер даже взмахнул рукой, в знак приветствия или напутствия. - Свободен! Но ты заходи, если что!

Капитан загоготал и подмигнул бывшему арестанту.

Вебер не успел ответить, просто потому, что у выхода его поджидал майор Эспозито - командир "Каракурта". Тони быстро обнял своего подчиненного за плечи, увлек прочь из здания гауптвахты, пока Вебер со зла не ляпнул какую-нибудь глупость.

- Вижу, загорел. Наверное, и отоспался хорошо? - Эспозито похлопал друга по плечу, радостно скалясь. - Да шучу я, шучу! Расслабься, Руди!

Вебер даже не улыбнулся.

- Поспишь тут, - отозвался капитан. - Вон, что творится!

Капитан со злостью махнул рукой вокруг себя. Майор Эспозито сразу же посерьезнел. Гарнизон на Рапиде с трудом залечивал раны. На космодроме уже не было пожаров - все потушили, но почерневшие металлические конструкции - останки могучих боевых кораблей семнадцатой бригады - за такое короткое время никто убрать, конечно же, не успел.

По странному стечению обстоятельств, гауптвахта не пострадала во время нападения фринов, зато светящиеся шары-молнии уничтожили и часть зданий военного городка, и даже несколько домов в гражданском поселке, располагавшемся на значительном удалении от гарнизона. То ли фрины промахнулись, неверно взяли прицел, атакуя военных, то ли специально убивали мирных жителей. Ведь на Одонке и Вольфарте они тоже охотились на простых людей и дроглов - совсем не на тех, кто мог оказать им вооруженное сопротивление.

- Уже все знаешь? - на всякий случай уточнил Эспозито.

Он помнил о том, что драка между Соболевским и Вебером произошла за день до нападения фринов... Впрочем, какая это драка? Какая может быть драка между матерым волком, профессионалом из спецназа, и пилотом, пусть даже хорошим? Конечно, высокий и худощавый Соболевский, смотревшийся рядом с плотным жилистым Вебером, как тростинка, быстро и без проблем получил пару-тройку увесистых ударов, но сам ответить не смог - оппонент не позволил. Слава Богу, Руди вовремя оттащили, не устроил больших неприятностей. Впрочем, все это лирика. Факт в том, что оба офицера оказались на "губе" до начала агрессии фринов, а значит, капитан мог не знать в подробностях о том, что нападению чужаков подверглись четыре планеты.

- Все слышал! - с досадой отозвался Вебер. - Изолятор - он же не в глухом лесу. Кругом люди, новости передаются лучше, чем на главных видеоканалах...

- Ну и хорошо, - вздохнул Тони. - Значит, слышал, что фрины атаковали Саванг, потом нас, затем две гражданские планеты: колонию людей и планету дроглов.

- Позор какой! - Вебер болезненно поморщился. - Докатились! Позволили врагу незаметно подобраться к Рапиде, расстрелять нас, как младенцев! А потом, из-за этой предательской глупости, разрешили еще и на беззащитные планеты напасть! Позор всей бригаде!

- Вот нас и отправили искупать кровью, - порадовал его Эспозито. - Так что не кипятись, береги силы и злость. Скоро тебе все пригодится.

- Да я готов! - на лице капитана Вебера появилась недобрая ухмылка. - Вот только где мы найдем фринов? Как я слышал, они в открытую схватку не лезут - ударят и тут же дают деру в туманность, где их не достать.

- Искупать будем на Саванге, - командир группы "Каракурт" стал не просто серьезен, он весь подобрался, превратился в комок мышц - так, словно уже приступил к выполнению задания. - Сейчас получим инструктаж у генерал-лейтенанта Кравца, командира пятьдесят пятой, и - прощай, Рапида!

- Ага, наш-то раздолбай под арестом сидит, - криво усмехнулся Вебер. - В смысле, Соловьев. И правильно сидит под арестом, распустил своих штабных крыс!

- И Соболевский неподалеку?

- И он, гад.

- Думаю, его скоро выпустят, - прищурил глаза майор. - Тоже отправят искупать кровью. Слышал я краем уха, что готовится поисковый рейд в туманность Угольный мешок, и от этого очень многое будет зависеть. Наверняка, доверят миссию лучшим пилотам. А Кирилл Соболевский - один из лучших пилотов семнадцатой.

- Бабник он лучший, а не пилот! - в сердцах выпалил Вебер. - Да я б ему...

Руди не закончил мысль, потому что Эспозито обнял друга за плечи, крепко встряхнул. Они были почти одного возраста, хотя Тони носил звание майора и был командиром группы.

- Все-все! Проехали! - приказал Эспозито. - Руди, это оставляем в прошлом! У нас другие задачи! От того, как сделаем работу, зависит судьба группы жилых планет, быть может, всего созвездия Центавра. А что касается Соболевского... Вот увидишь, ему тоже достанется - полетит в Угольный мешок, и еще неизвестно, вернется назад или нет. Впрочем, про нас можно сказать то же самое. Кравец, командир пятьдесят пятой бригады, не стесняясь, жертвует людьми из семнадцатой. А что ему? Мы для него - чужие. Своих жалко, нас - нет. Вот и бросают в пекло.

- Даже так? - нахмурился Вебер.

- Сейчас все сам услышишь, - буркнул Эспозито, кивком головы указывая на штаб. - Мы на инструктаж, там объяснят детали, поставят конкретные задачи. Но я знаю, что прикрывать нас будет "Анаконда", и у Быкова почти нет шансов вернуться на Рапиду.

- Вся "Анаконда"? - вскинулся Руди. - Все пятеро? И Стефан идет?

- В полном составе, - подтвердил майор. - Только не пытайся лезть к Кравцу с глупыми идеями о замене. "Анаконду" поставили в заслон именно потому, что у них сыгранная пятерка. У нас тройка, нам и таскать каштаны из огня. Впрочем, довольно болтовни. Нас ждут.

В "предбаннике" топтался Жак Монтегю - третий из их группы. Старший лейтенант чувствовал себя неуютно вблизи начальства, мечтал побыстрее убраться из штаба, а потому обрадовался, увидев товарищей. Он крепко пожал руку Веберу, похлопал его по плечу - так, словно встречал капитана из отпуска, а не с гауптвахты.

...В следующие полчаса полностью подтвердилось то, о чем только догадывался Эспозито. Группам "Анаконда" и "Каракурт" поставили конкретные задачи. Согласно планам командования, "Каракурт" обязан высадиться на Саванге, в гнилые топи, скрытно пройти до территории военного гарнизона, проникнуть на объект, захваченный спецназом фринов, и активировать механизмы самоликвидации кинетических орудий "Вулкан-16".

В свою очередь, "Анаконде", которая десантировалась вместе с "Каракуртом", предписывалось стать живой мишенью, отвлекающей внимание карателей на себя. Группа из пяти человек должна была обеспечить товарищам беспрепятственный подход к позициям "Вулканов". Для этого "Анаконде" отдали приказ связать боем отряды ликвидации фринов. Генерал-лейтенант Кравец не испытывал никаких иллюзий по поводу ответной реакции противника и посоветовал командирам групп не мечтать о легкой миссии. Он сразу предупредил, что фрины будут готовы к такому развитию событий - к высадке людского спецназа - а потому "давить" врага начнут беспощадно, используя численное превосходство.

По сути, Кравец отправлял обе группы на смерть, хоть и не сказал такого вслух. При этом, у "Анаконды" шансы выжить были значительно меньше, чем у "Каракурта" - первая группа должна идти по болотам с "музыкой и звоном", привлекая к себе внимание, связывая боем превосходящие силы противника.

А вот "Каракурт" не имел права умирать до тех пор, пока не уничтожены "Вулканы". Дальше - как придется. Как повезет.

- Ну, грубо и по-мужски, - резюмировал Вебер, когда обе группы получили детальные инструкции и от командира пятьдесят пятой бригады, и от разведки флота.

...Спустя два часа, приготовив оружие и снаряжение, восьмерка спецназовцев пристроилась на зеленом бугорке, чуть в стороне от взлетного поля космодрома. Офицеры "Каракурта" и "Анаконды" наблюдали, как суетятся бойцы технической роты, подготавливая десантную капсулу к погрузке на легкий транспортный корабль.

- Ни к одной серьезной операции не готовились в такой спешке, - недовольно пробурчал капитан Полещенко из "Анаконды".

- А что делать? - с иронией отозвался Вебер. - Есть приказ командующего флотом. Есть задача, поставленная Кравцу. Командиру пятьдесят пятой нас ничуть не жалко - все-таки, чужие, не свои. К тому же, тунеядцы и раздолбаи из обделавшейся бригады. То есть, не просто пушечное мясо, а "кадры", по которым штрафной батальон плачет. Как известно, штрафные батальоны идут в атаку первыми, а позади них - заслоны с пулеметами, чтобы никому не пришла в голову гениальная мысль остановиться...

- Разговорчики! - строго оборвал майор Быков.

Он хоть и не являлся прямым командиром для Руди, но счел правильным пресечь крамольные разговоры. Перед выброской в боевую зону они были совершенно лишними.

- В самом деле, Руди, - поддержал командира "Анаконды" и Тони Эспозито. - Есть боевая задача, которую нужно выполнить. Спецназ мы или нет?

- Спецназ, - отозвался Вебер, кусая травинку. - Элитный.

- Вот то-то!

- А я ничего и не говорю, - Вебер завалился на спину, прикрыл глаза.

- Я только одного не понимаю, - подал голос лейтенант Аверинцев, из группы майора Быкова. - Что в них такого секретного, в этих кинетических орудиях? В смысле, я хотел сказать, что разведка фринов не дремала последнее десятилетие. Они, гады, старательно изучали людей, наше оружие. Уверен, они знают про "Вулканы". Принцип-то довольно простой, правда? Всем известен. Отличие в том, что раньше мы использовали взрывную химическую реакцию для разгона снарядов, и в пушках, и в ракетах. Порох, жидкое топливо, твердое топливо... А здесь боеголовка ускоряется по стволу под действием сверхмощного электромагнитного поля, вот и все. Ради чего потребовалось заваривать кашу вокруг Саванга?

- Умник! - без злости отозвался майор Быков. - Для фринов не принцип интересен, а детали, нюансы. Посмотри, как хитро они придумали с нашими радарами! Разобрались в принципах действия локаторов обнаружения, скорее всего, детально изучили системы фильтрации помех... Потом изобрели какой-то альтернативный способ сканирования окружающего пространства, быть может, слабыми гравиволнами или еще чем-то. Что в итоге? Они установили в туманности Угольный мешок мощную систему радиоэлектронной борьбы, и этот комплекс РЭБ успешно "давит" радары, не позволяет нам ориентироваться. Навигационные комплексы "слепнут и глохнут", системы наведения не могут обнаружить цель. А корабли фринов преспокойно перемещаются в туманности, используя другие методы ориентации в пространстве!

Наверняка, фрины попробуют что-то аналогичное придумать с кинетическими пушками... Попытаются найти слабое место у этого оружия, чтобы разработать систему противодействия.

- А у кинетических орудий есть слабое место? - Вебер, резко поднявшийся с земли, как только Быков начал объяснять свою точку зрения, с любопытством посмотрел на командира "Анаконды".

Владислав обожал новинки Hi-Tech, любил покопаться в деталях и характеристиках нового оружия, сказывалось его техническое образование. От майора иногда можно было узнать много интересного.

- Есть ли слабые места? - переспросил Быков. С улыбкой посмотрел на Руди, пожал плечами. - Не знаю. Наши "технари" уверены, что это весьма эффективное оборонительное оружие, способное остановить любого агрессора. Боевой заряд, находящийся в стволе, разгоняется мощным электромагнитным полем до сумасшедших скоростей. Точных цифр не назову, знаю только, что при такой скорости полета "ядра" его кинетическая энергия чудовищно велика. Контакта не выдерживает никакая броня. Во время тестовых испытаний эффективность поражения целей была очень высока: в момент удара о преграду кинетическая энергия движения мгновенно переходит в тепловую - обычная физика, школьный курс. Тут даже взрывной заряд не требуется...

Такова теория. Ну, а что касается "Вулкана-16", то в нем все намного сложнее. Во-первых, это шестнадцатистволка, у которой очень высокая скорость перезаряда, то есть, в единицу времени система выплевывает в сторону цели тучу "подарков" в керамооболочке. Во-вторых, каждая вылетающая из ствола боеголовка - разделяющаяся. При подходе к объекту она распадается на тысячи вольфрамовых стержней и шаров, подобно шрапнели. Соответственно, даже шестнадцать зарядов - один залп "Вулкана" - создают на пути чужого корабля целое метеоритное облако, огромную зону поражения.

Вроде, просто, даже как-то глупо, но только представьте: боевой корабль идет со скоростью несколько километров в секунду, откуда-то сбоку хлещут "пули" на такой же скорости. Траектории движения атакующего звездолета и искусственного метеоритного облака пересекаются. Догадываетесь, каков эффект? Дуршлаг получается. Это вам не комплекс "Пурга", который "мочит" одиночными ракетами, пусть даже с разделяющимися боеголовками. Там атаку можно пресечь, уничтожив ракету на подлете или выведя из строя ее комплекс наведения. А вот как остановить метеоритный рой, несущийся на тебя с огромной скоростью? Ни плазмой, ни шаровыми молниями такое облако не выжжешь подчистую.

При этом, "Вулкан-16" - не заградбатарея прошлых веков, когда зенитные установки наугад "пуляли" в небо, в надежде, что хоть один разорвавшийся снаряд зацепит самолет противника, идущий в атаку.

"Вулкан" - это интеллектуальный боевой комплекс, в нем орудия сопряжены со сверхмощной компьютерной системой обработки данных. Ведь надо стрелять не в ту точку, где находится корабль, надо вести огонь с упреждением - учитывая скорость движения вражеского судна.

В общем, тут много тонкостей. Как устроена система разгона - то есть, электромагнитный ствол? Как производится скоростной перезаряд орудия? Как устроена система компьютерного обсчета ситуации в боевой зоне? Как преодолевается сопротивление среды в момент прохода через атмосферу планеты? Каким термостойким веществом покрывается капсула заряда-боеголовки? Думаю, эти технические тонкости сильно интересуют фринов.

И вот ради того, чтобы секретные сведения не попали в руки противника, нас и отправляют на Саванг. Кстати, время разговоров прошло, други мои боевые...

Вебер посмотрел в ту же сторону, куда смотрел майор Быков. От стартовой площадки к ним приближался прапорщик из роты технического сопровождения. Явно для того, чтобы сообщить: десантный корабль к рейду на Саванг готов.

- Ура! - Руди вскочил на ноги, с хрустом размял пальцы, затем плечи. - Консервная банка снаряжена, дело за кильками...

Офицеры зашевелились, начали один за другим подниматься на ноги. Время томительного ожидания прошло, от этого даже стало легче, хотя все понимали, насколько малы шансы вернуться обратно.

...Когда шли к кораблю, Стефан Гайгер чуть придержал Вебера, заставляя капитана сбавить ход. Два приятеля отстали от группы, и Стефан мотнул головой в сторону госпиталя.

- С Катрин попрощаться не хочешь? - тихо спросил Гайгер. - Всего пять минут. Если надо, я прикрою. Совру что-нибудь...

Руди сжал губы, резко мотнул головой.

- Да брось ты! - Гайгер хлопнул друга по плечу. - Еще неизвестно, серьезно у них с Соболевским или так... просто блажь в голову ударила. А попрощаться надо, Руди! Один черт знает, как все повернется на Саванге. Ты ж понимаешь...

Вебер вновь отрицательно покачал головой.

- Нет! - набычившись, сказал он. - Некогда. Будем искупать кровью ошибки штаба, а в любовь пусть другие играют!

И Руди ускорил шаги, догнал боевых товарищей из "Каракурта" - майора Эспозито и старшего лейтенанта Монтегю.

"Будем искупать кровью", - мысленно повторил Гайгер, заталкивая баул со снаряжением в "брюхо" лифта десантного корабля. Оглянулся, в последний раз посмотреть на Рапиду, потом с мрачной улыбкой запрыгнул внутрь. Отбросил ненужные глупости, пытаясь сосредоточиться на главном.

"Фантом" еще готовили к броску в Угольный мешок, когда "лобовые" обзорные экраны прочертила огненная молния - с дальнего поля стартовал корабль. Майор Зуля и капитан Сихрадзе на время забыли про тесты, проводили яркий факел глазами, потом глянули друг на друга.

- "Анаконда" и "Каракурт" пошли, - зачем-то сказал штурман, хотя все было понятно без слов.

- Угу, - отозвался Борис Зуля, возвращаясь к работе с бортовым информационным комплексом. - Скоро и наш черед...

Тенгиз, все еще следивший за маленькой яркой точкой в небе Рапиды, опомнился, сосредоточил внимание на датчиках состояния бортовых систем. Командир "Фантома" и штурман готовили маленький разведывательный корабль к смертельно опасному рейду в туманность Угольный мешок.

- И все же, не понимаю, - буркнул Сихрадзе, - зачем использовать на Саванге десантные группы спецназа? Как-то нелогично. Гораздо проще направить туда ударные крейсера пятьдесят пятой бригады, ракетными залпами размолотить "Вулканы" в мелкую пыль. Это и быстрее, и проще.

- Ничуть не проще, - отозвался Борис, закончив проверку генераторов маскировки. - Тенгиз, сам подумай, что сказал... Что проще: направить к Савангу один корабль с десантом спецназа или целую бригаду?

- Конечно, один корабль! - воскликнул штурман, горячо взмахнув руками. - Но я под словом "проще" имел в виду совсем другое! Проще размолотить батарею орудий ракетными залпами, чем ждать, когда спецназ одолеет линию обороны фринов, выйдет к секретной штольне и активирует механизмы самоуничтожения "Вулканов"!

- А я, по-моему, улавливаю логику генерал-лейтенанта Кравца, - отозвался Зуля, задумчиво глядя на загоревшуюся надпись "Система маскировки - ОК". - Знаешь, в чем тут главная фишка? Он просто рассуждает стратегически, а ты тактически. Ты смотришь, как легче, на первый взгляд, добиться определенной задачи, а Кравец рассматривает ситуацию комплексно. Ну, вот сам подумай! Фрины очень хорошо подготовились к войне, изучили наши возможности в созвездии Центавра. Сначала они уничтожили гарнизон на Саванге, захватили зенитную батарею, потом успешно атаковали позиции семнадцатой бригады, вывели "матчасть" из строя.

Что сделал бы недалекий генерал, мечтающий отомстить наглым чужакам? Первый вариант: сгоряча полез бы в Угольный мешок, где мог потерять значительную часть флота - фрины подготовились к встрече. Второй вариант: силами резервной бригады попытался бы вновь взять под контроль Саванг. А что, если фрины заманивают Кравца в ловушку? Что, если как раз ждут, когда он бросит тяжелые крейсера пятьдесят пятой бригады в атаку?!

И тут пришельцы ударят с тыла - со стороны туманности - в момент, когда наши корабли изготовятся к "стиранию в порошок" батареи "Вулканов". Как считаешь, Тенгиз, что получится в итоге? Крейсера между молотом и наковальней! При таком раскладе, вслед за потерей кораблей семнадцатой пограничной бригады мы лишились бы и судов резервной пятьдесят пятой! А основные силы пятого флота еще только перебрасываются в регион!

Каков результат? С потерей наиболее мощных кораблей резервной бригады дыра в наших позициях стала бы не просто опасной - ужасающей. Через нее, совершенно безнаказанно, фрины получат возможность атаковать не только близлежащие колонии Центавра, они могли бы предпринять и более рискованные рейды вглубь созвездия.

Нет! Борисов и Кравец поступают абсолютно логично! Корабли резервной бригады прикрыли планеты "проблемного" сектора, развернулись широким строем, затягивая "рану", нанесенную фринами. А вот переходить в массированную контратаку пока преждевременно. Во-первых, неясно, что за установки помех работают в туманности Угольный мешок, а во-вторых, батареи Саванга можно уничтожить, не бросая в бой тяжелую технику. Оттого в дело пошли "Анаконда" и "Каракурт". А теперь и наш черед...

Он поднялся с кресла, поправил форму, надел фуражку.

- В штаб? - уточнил Сихрадзе. - На инструктаж к Кравцу? Может, мне с тобой?

- Не надо, я сам, - отозвался командир. - Задача уже была поставлена раньше, просто доложу, что новое программное обеспечение для локаторов настроено, и мы готовы к рейду в Угольный мешок. Ты проследи за ребятами, чтоб не расслаблялись, пока меня нет. Подозреваю, что команду на вылет дадут сразу же, и часа не пройдет.

...Борис Зуля оказался прав на сто процентов. Генерал-лейтенант Кравец даже не позволил майору с "Фантома" закончить доклад о готовности к выполнению разведмиссии - почти сразу же остановил офицера, знаком показывая, что формальности не нужны. Затем палец командира пятьдесят пятой бригады уперся в Угольный мешок, в юго-восточную часть.

- Наши аналитики считают, что генераторы РЭБ спрятаны где-то здесь, - угрюмо сообщил Кравец. По лицу генерал-лейтенанта было видно, что он мечтает поскорее добраться до систем постановки помех, уничтожить их, а потом от души "поплясать на костях" фринов. - Найди мне эти "глушилки", майор! Вытащи из-под земли! Из астероидных колец! Вытащи, откуда хочешь, только дай мне координаты!

- Есть! - Зуля козырнул. - Разрешите действовать?

- Давай, орел! - приказал Кравец. - И помни, ты работаешь за честь всей семнадцатой бригады, уничтоженной фринами!

Борис Зуля молча развернулся и направился к выходу из штаба. О чести семнадцатой бригады генерал-лейтенант Кравец мог и не вспоминать - пафосные слова были ни к чему. Майор ни на секунду не забывал о том, как дешево - издевательски - фрины "купили" всех. О том, как огненные сгустки-молнии падали с неба, уничтожая боевые корабли - гордость флота. Стискивал зубы, вспоминая, как в клубах пыли метались женщины и дети, не зная, где искать спасение в этом аду.

На выходе майора "изловил" Евгений Кочеванов - штурман экипажа Кирилла Соболевского.

- Зуля - он почти как пуля, - грустно пошутил капитан, пытаясь чуть притормозить командира "Фантома".

- Женька, не время для зубоскальства! - отмахнулся от него Борис. - Нашел время дурачиться...

- Да погоди ты! - засуетился Кочеванов, глянув на здание штаба, на дежурного офицера пятьдесят пятой бригады, взиравшего на "грешников" из семнадцатой. Оттащил командира разведкорабля чуть подальше. - Погоди, Боря! Я это... Просто хотел... Извиниться! От всего нашего экипажа!

- За что?! - опешил Зуля и теперь сам остановился, без помощи Кочеванова. - Женька, что у тебя с головой?!

Капитан Кочеванов тяжело вздохнул, стащил с головы пилотку, принялся нервно комкать ее в руках.

- Я от нас всех... - повторил он, - и от Киры. Он тоже переживает. Если б не это... Если б не гауптвахта, мы пошли бы в Угольный мешок. Выходит, подставили вас...

- Дурак! - Зуля выразительно покрутил пальцем у виска. - Все вы, "москиты", немного трахнутые пыльным мешком, начиная от командира, который вдруг влюбился, как мальчишка! Но просить прощение за то, что Руди Вебер съездил в глаз Кириллу - это...

Борис не договорил, только махнул рукой. Собрался идти к кораблю, да, вспомнив о друге, задержался.

- Кира еще сидит? - спросил он.

- Угу, - мрачно буркнул Кочеванов. - Сидит в изоляторе и переживает, что не в строю. Места себе не находит. Переживает, что вас отправили... А Руди Вебера выпустили! Разве это честно?!

- Нашел, кому завидовать, - мрачно усмехнулся Зуля и похлопал капитана по плечу. - Видел, недавно корабль стартовал? Так вот, Вебера здесь уже нет. "Анаконда" и "Каракурт" ушли на Саванг. Потому спецназовца и выпустили с гауптвахты - считай, отправили в штрафбат. Кстати, с Катрин все в порядке? Она не пострадала при нападении фринов?

- В порядке, - подтвердил Кочеванов. - Маленько перепугалась во время бомбежки, но зато цела, ни единой царапины. Она в госпитале дежурила, так их - всю смену - сразу в убежище загнали.

- Ну, вот и хорошо, - широко улыбнулся Зуля. - Так что пусть Кира сидит, по-моему, все удачно получилось. Вебера тут уже нет. Катрин цела... и Соболевский тоже... А мы стартуем. Пора, Женька! Заболтались... Пожелай нам удачи и передавай арестанту-москиту горячий привет от дружественного "Фантома"!

И майор, подмигнув и стиснув пальцы капитана, направился к своему кораблю.

- Боря... Вы аккуратнее там! - крикнул вслед Кочеванов.

Зуля поднял руку - показывая, что слышал.

- Зуля - он почти как пуля, - тихо повторил старую любимую шутку Кочеванов, когда друг Кирилла Соболевского исчез в брюхе корабля-разведчика. - Всегда прорвется... Вжик-вжик - туда-сюда, и дело в шляпе...

Так было десятки раз. Два майора - Зуля и Соболевский - дружившие еще с курсантских времен, не зря считались лучшими пилотами семнадцатой бригады. Им неоднократно приходилось выполнять сложные задания, а во время первой - довольно скоротечной - войны с фринами офицеры сражались бок о бок. Экипажи "Фантома" и "Москита" в шутку соперничали друг с другом, а балагур Евгений Кочеванов, обожавший подкалывать своих "москитов", никогда не забывал уделить внимание и "фантомам".

"Зуля - он почти, как пуля", - направляясь в штаб, Кочеванов шептал эти слова, будто магическую формулу, которая должна была помочь кораблю-разведчику выполнить поставленную задачу.

Аккуратно и незаметно пристроившись за спиной дежурного офицера из группы дальней связи, штурман "Москита" принялся жадно ловить малейшие крохи информации о разведчике, приближавшемся к туманности Угольный мешок, где скрывались боевые корабли фринов.

Кочеванов не мог остаться в стороне от поединка маленького суденышка с армадой чужаков, не мог сидеть, делая вид, что его это не касается. Он должен был находиться там же, где командующий пятьдесят пятой бригадой, где все старшие офицеры штаба и разведки, напряженно ожидавшие вестей с "Фантома".

"Зуля - он почти, как пуля", - Евгений Кочеванов мысленно повторял магическую формулу, еще не зная, что в этот раз получится совсем не так, как "наколдовали" стратеги-люди. Оставалось еще несколько часов до момента, как истина должна была открыться, а пока офицеры на Рапиде следили за упрямым "мотыльком", летевшим на огонь. Верили, что разведкорабль сумеет добраться до цели и передать нужную информацию в штаб, готовивший ответный удар по врагу.

Дорога до Саванга заняла совсем немного времени - всего-то три-четыре часа. Десантная "Игла" шла на максимально возможной скорости, выжимая полную мощность из двигателей.

Стефан Гайгер сидел плечом к плечу с Руди Вебером. Спецназовца из "Анаконды" пробило на воспоминания, капитан с какой-то полудетской улыбкой рассказывал другу о давнем турнире по мини-футболу, на котором команда Стефана должна была одержать победу. Должна была, просто обязана! Все ставили на них, в той войсковой части, где готовили Гайгера, чемпионаты по мини-футболу проводились каждые полгода, не считая игр на кубок соединения... В пяти последних турнирах команда Стефана одержала пять побед, и ни у одного из болельщиков не было сомнений, кто поднимет трофей над головой в этот раз.

Однако, вышло по-другому, не так, как виделось многократным чемпионам. Они уступили, и почему-то этот финальный матч отложился в памяти Гайгера гораздо лучше, чем все, в которых он одерживал победы.

Впрочем, это не удивляло Вебера. Сидя рядом с другом, он время от времени кивал, поддерживая Стефана, а сам думал обо всем сразу. О том, что странно вспоминать курсантскую молодость за пару-тройку часов до решающей схватки. О том, что в футболе, как и в жизни, проигрыш в отдельном поединке может перечеркнуть всю дорогу к победе, на которую была затрачена бездна времени и сил. О том, что прошлые награды и титулы не спасают тебя от горечи поражения, оно в памяти перевешивает все хорошее. Думал и о Катрин, которая бросила его ради Кирилла Соболевского.

Мысли в голове Руди спутались в жуткий клубок. Веберу не удавалось потянуть ни за одну ниточку, чтобы "размотать" ее, додумать хоть что-то до конца. На деле получалась какая-то путаница, он думал обо всем сразу и ни о чем конкретно. Это даже немного напрягало, потому что такого хаоса в голове у Руди давненько не случалось. Возможно, мешал Стефан Гайгер, которого "зациклило" на одном-единственном поражении из далекого прошлого, да еще не профессиональном - не поражении солдата-спецназовца - а всего лишь футболиста любительской команды. Ан нет, Гайгер никак не мог закрыть тему - наверное, таким образом его мозг защищался от более неприятных мыслей.

Руди украдкой вздохнул. Он прекрасно понимал, что "Анаконде" сейчас приходится тяжелее. Им отдана команда стать щитом для "Каракурта". Им умирать первыми, если нарвутся на заслоны фринов, если по следам пойдут карательные отряды чужих.

Возможно, потому Гайгер и вспоминает что-то абсолютно другое, несвязанное со спецназом...

Руди пошевелился, чуть меняя позу, чтоб расслабить затекшую спину. Вновь кивнул другу, в десятый или пятнадцатый раз соглашаясь с тем, что команда Гайгера лучшая из всех, когда-либо существовавших в освоенном людьми пространстве. При этом Вебер почти не слушал Стефана, больше смотрел по сторонам, на товарищей.

...Майор Эспозито, командир "Каракурта", склонился над картой и застыл - так, словно не знал наизусть возможные маршруты движения через гнилые топи и пытался второпях заучить план. А может, мысленно был уже там, в болотах Саванга? Вместе со своей группой, которая вышла к батареям "Вулканов" и успешно уничтожила секретные орудия?

В любом случае, "Каракурту" предстояло проделать все это по-настоящему, а не в воображении майора Эспозито.

В отличие от командира их группы, майор Быков из "Анаконды" над планом не сидел, каких-то деталей не прорабатывал. Наоборот, он замер в кресле, откинув голову на мягкую спинку и расслабившись. Сразу было понятно, что Владислав - профессионал высочайшего класса, за спиной которого осталось множество выигранных поединков.

Впрочем, Вебер и раньше знал об этом, просто сейчас лишний раз убедился, что прикрывать их будут лучшие. Считанные командиры боевых групп смогли бы вот так "растечься" в кресле, зная о том, что вскоре за твоим подразделением начнут гоняться карательные отряды пришельцев...

Быков словно почувствовал взгляд Вебера, приоткрыл глаза. Посмотрел на капитана из "Каракурта" и вдруг странно улыбнулся. Улыбка показалась Руди какой-то неправильной - мальчишеской, немного насмешливой, и она тут была абсолютно не к месту.

- Ты чего? - спросил Руди, перебивая Гайгера, который все никак не мог закончить рассказ об эпизоде, когда судья финального матча обязан был назначить пенальти в ворота соперника.

Стефан враз умолк и тоже посмотрел на командира.

- Ничего-ничего, - успокоил Быков и подмигнул капитану "Каракурта". - Просто вдруг вспомнил, как ты сцепился с Кирой Соболевским.

Руди сразу набычился, помрачнел, а Гайгер стал украдкой, из-за спины друга, показывать командиру "Анаконды", что не следовало поднимать такую тему.

- Волк ты, Вебер, - майор все-таки закончил мысль. - Волк. Злой, готовый рвать глотки за свое. Но это хорошо. Только сильный зверь сделает на Саванге то, что нужно...

И Владислав закрыл глаза, вновь откинулся на спинку, словно не сомневался, что все сделал правильно. Командир "Анаконды" ничуть не беспокоился за себя, хотя прекрасно знал горячий характер Вебера. Руди мог запросто накинуться с кулаками на любого, кто посмел его "зацепить".

Однако, майор не боялся. Во-первых, просто не боялся. Во-вторых, отлично понимал, что капитан Вебер - профи. Он может размахивать кулаками, да, но не здесь и не сейчас...

Остаток пути просидели, "медитируя" каждый по-своему. Жак Монтегю из "Каракурта" и Максим Полещенко из "Анаконды" тупо смотрели в одну точку, мыслями находясь где-то невообразимо далеко. Тадеуш Поулеску и вовсе превратился в статую. Лейтенант Аверинцев - самый молодой офицер из группы Быкова - нервничал, хоть и пытался скрыть это. Он раз пятнадцать вытаскивал десантный нож, чтобы пальцем проверить остроту лезвия. Затем убирал тесак, но спустя несколько минут картина повторялась: Алексей доставал "жало" из ножен и начинал пальцем поглаживать сталь.

В конец концов, Вебер не выдержал.

- Затупился! - буркнул он довольно громко.

- Что? - мозг "не включился", Аверинцев даже не сразу понял: капитан обращается к нему.

Потом лейтенант помрачнел, насупился, на щеках выступили красные пятна - Алексей сообразил, что капитан из "Каракурта" прикалывается над ним.

Тем не менее, Аверинцев отвечать на реплику не стал, спрятал нож, замер в кресле в такой же позе, как командир - откинувшись на спинку, с закрытыми глазами.

Однако, долго посидеть а-ля Быков ему не дали: на пороге десантной капсулы появился один из пилотов "Иглы".

- Подходим! - известил он. - Собирайтесь. Пока все идет по плану, дальние радары не использовали, со штабом не переговаривались, соблюдали режим радиотишины. Надеюсь, фрины о нас не пронюхали.

- Хорошо бы, - ответил Эспозито, мигом сворачивая карту и выпрямляясь в кресле. - Будет здорово, если сумеем десантироваться незаметно.

- Постараемся, - лаконично отозвался пилот "Иглы". Он и сам прекрасно понимал: скрытность подхода - гарантия того, что у бойцов "Анаконды" появятся какие-то шансы остаться в живых. - Закрепляйтесь, через пару минут начинаем маневр...

Дважды просить никого не требовалось - спецназовцы отлично знали, что за болтанка начнется, едва десантная капсула отделится от "материнского" корабля.

- Удачи! - офицер "Иглы" поднял сжатый кулак, давая товарищам последнее напутствие, но на его жест взмахом ладони откликнулся только Быков.

Остальные сосредоточенно возились с основными и резервными карабинами страховочных ремней.

Тяжелая керамопереборка с лязгом захлопнулась, теперь материнский корабль был наглухо отделен от "бочки" - так спецназовцы называли десантный модуль, в котором им предстояло пережить несколько неприятных минут.

А потом началось то, что не любил никто из десантников: капсула отделилась от "Иглы" и начала свободное падение на Саванг. Как водится в таких случаях, спустя десяток-другой секунд "бочку" начало вертеть то по часовой стрелке, то против, а потом к "приятным сюрпризам" добавилось вращение через голову.

- Ой, мама! - пробормотал Тадеуш Поулеску, который тяжелее других переносил "рваные" перегрузки, с резкой сменой векторов движения.

Впрочем, неприятные ощущения продолжались не очень долго: по команде с "Иглы" сработала автоматика капсулы, в две стороны выдвинулись небольшие стабилизаторы, выравнивая полет "бочки".

- Значит, прошли верхние разреженные слои, - с трудом проговорил Быков.

Он, как и семь товарищей, висел на страховочных ремнях, борясь с тошнотой - их небольшой кораблик тормозил трением об атмосферу. Спустя минуту начала потрескивать керамозащита второго уровня - скорее всего, внешняя оболочка уже горела в плотных воздушных слоях, сияя, как новогодний фейерверк.

И тут капсулу вновь сорвало в беспорядочное хаотическое падение. Десантники поняли, что за пределами внутреннего отсека, в котором они укрывались, уже не осталось ни бронекерамики верхнего слоя, ни толстых крылышек-стабилизаторов, ни умной автоматики, регулирующей режим падения на Саванг. Последнее, что сделал умиравший посадочный автомат - отстрелил "скорлупки" внешнего защитного слоя и выбросил парашют.

У "пассажиров" потемнело в глазах - от резкого перепада скоростей на рывке. Впрочем, купол, хоть и был изготовлен из специального тканеметалла, не мог решить задачу посадки. Он лишь давал людям необходимую паузу, чтобы те успели принять командование на себя.

- Пора! - майор Быков резко дернул рычаг на стене, сбоку от противоперегрузочного кресла, ручным компрессором выдвинул панель управления, скрытую до поры, до времени.

Пальцы Владислава легли на консоль, и сразу ожила капсула - в носовой части засветился экран, по его нижней кромке побежали группы цифр.

- Надо же, видеокамера не сдохла, - отметил Эспозито. - И мы пока держимся.

- Не каркай, - коротко отозвался Быков. - Все путем!

Люди почувствовали, что болтанка полностью прекратилась - их капсула, скинувшая термостойкую защитную оболочку, выдвинула крылья, превратилась в планер, пусть и неуклюжий с виду, но способный совершить посадку на планету, оказавшуюся в руках фринов.

А больше спецназовцам "Анаконды" и "Каракурта" ничего не требовалось - изящность обводов "летающего ишака" и эстетика проводимой операции их не волновала.

- Любезный! - громко и неестественно бодро заявил капитан Полещенко, обращаясь к майору Быкову. - Меня, пожалуйста, к отелю с пятью звездочками! А то не будет чаевых!

Владислав ухмыльнулся, странно оскалил зубы. Его пальцы пробежали по клавишам, передавая команды элеронам и стабилизаторам безмоторного летательного аппарата.

- Эй, водила, и пару смазливых девочек обеспечь! - поддержал товарища Эспозито и глумливо загоготал. - Без девочек - мы тебе в табло жалобную книжку впишем! А то и вовсе к конкурентам уйдем! Да!

Майор Быков посмотрел на командира "Каракурта", дурашливо втянул голову в плечи, поддерживая игру.

- Сами мы не местные, - проблеял он. - Снег башка застрял, совсем плохо живем! А жалобной книжкой в табло не надо, свой табло береги, да? На посадку заходим, между прочим, с битыми рулями высоты...

Планер как-то странно "клюнул" носом, и спецназовцы мигом забыли про отмороженные шутки: на единственном работавшем дисплее теперь была черная земля Саванга, а неба видно не стало, даже самого кусочка.

"Бочка" почти вертикально неслась к поверхности планеты, и Быков делал все возможное, чтобы не воткнуться носом в болото - это было понятно по резким быстрым командам, которые майор передавал сбоившему центральному компьютеру.

- Ой, мама! - вновь сказал Тадеуш Поулеску, но теперь его не столько мучила тошнота от жуткой болтанки, сколько стремительная приближавшаяся поверхность Саванга.

И все же, Владислав сумел каким-то чудом выровнять машину. Крылатая птица грохнулась в болото, поднимая тучу брызг, понеслась вперед, оставляя за собой гладко отутюженную дорожку. Центральный монитор вмиг ослеп - его заляпало грязью так, что не осталось никакой возможности визуально наблюдать за последней серией триллера.

"Бочка" несколько раз наскочила на какие-то препятствия, так, что Руди Вебер лязгнул зубами - хотел невовремя поделиться с товарищами собственными ощущениями. Слава Богу, язык себе не откусил. Потом капсула уткнулась во что-то и замерла на месте. Люди молчали, напряженно ожидая какого-нибудь подвоха от планеты или от техники.

- Эй, кто-нибудь, - наконец, сказал Гайгер. - Куда нас занесло?

- Отель пять звездочек, - отшутился Быков, давая команду шлюзовому затвору. - Девочки ждут снаружи...

Однако, крышка в сторону не поехала - техника не выдержала всех приключений, механизм заклинило, несмотря на многочисленные проверки и тесты.

- Навались! - приказал Эспозито, мощными пальцами вцепившись в ручной маховик.

Рядом "нарисовался" Вебер, мгновенно отстегнувший страховочные ремни. Спустя пару секунд к ним присоединились и Быков с Гайгером.

Упрямая крышка не выдержала напора людей, поддалась, и вскоре две группы спецназовцев оказались снаружи. Там, куда они и намеревались попасть - в бескрайних топях Саванга.

Майор Эспозито посмотрел на холмик, об который затормозила капуса, на длинную посадочную полосу, "прорубленную" планером в низком кустарнике и кочках. Верхний слой мха был снят, будто скальпелем. Становилось понятно: следы посадки более чем явные. Если только фрины подозревают, что люди начали специальную операцию, то пришельцам не составит труда найти исходную точку маршрута.

- Фух! - сказал Поулеску, с блаженной улыбкой присев на кочку. - За что я люблю такой способ десанта, так это за внезапно вспыхивающую любовь к твердой земле. Горячую безответную любовь!

- Да, очень явный след... - пробормотал Быков. Он не слышал товарища, размышлял о своем. - Слава Богу, уже вечер. Скоро стемнеет, и до утра наши следы будут скрыты от фринов...

Командиры двух групп посмотрели друг на друга, потом вокруг. Во все стороны простирались бесконечные черные топи. Из болота с шипением поднимались пузырьки.

Жак Монтегю присел на корточки, с любопытством разглядывая какую-то крупную змееящерицу, высунувшуюся из мутной воды и вытаращившуюся на офицера спецназа.

- Осторожнее! - пошутил Полещенко. - Покусает, а то и сожрет, не ровен час. Наша миссия под угрозой!

Офицеры заулыбались: человек был раз в десять крупнее земноводной твари.

- Я сам ее покусаю и сожру! - огрызнулся Жак.

- Извращенец! - под гогот товарищей объявил Полещенко.

Быков и Эспозито не мешали им дурачиться - после первого этапа людям требовалась небольшая эмоциональная разрядка. Десантирование в "бочке" - штука жутко неприятная. Болтаешься на ремнях, хуже, чем килька в банке, после такого нужна пауза, хотя бы маленькая.

- Ладно! - Быков посмотрел на часы, хлопнул Тони Эспозито ладонью по плечу. - Давай, майор! Темнеет, время вам уходить. Все, как договорились. Мы на час-другой останемся здесь, если почувствуем интерес фринов - начнем с шумом и фейерверками уводить их в сторону от вас. А ты двигай, хватит зубоскалить.

Жак Монтегю сразу же забыл про ящерицу, поднялся на ноги. К командиру подтянулся и Руди Вебер. Бойцы "Анаконды" тоже посерьезнели.

- Удачи, "Каракурт"! - Быков по очереди пожал руки всем троим спецназовцам-ликвидаторам.

То же самое сделали и остальные.

- Удачи, "Анаконда"! - сказал Эспозито. - На рожон не лезьте. Если нужды не будет - не подставляйтесь! Может, у нас получится добраться до "Вулканов" по-тихому, тогда не геройствуйте понапрасну!

Быков кивнул, абсолютно серьезно.

- Встретимся на Рапиде, - на прощание добавил Руди Вебер. - С нас - по три кружки пива каждому!

- Давай, стучи ластами, боксер! - ухмыльнулся Стефан Гайгер.

Больше никто ничего не добавил. Бойцы "Анаконды" остались возле планера, наблюдая, как "каракурты" растворились в гнилой топи, в подступающем вечернем сумраке.

- Ну, так что? - командир отряда, захватившего базу людей, повернулся лицом к маленькому дроглу, по бокам от которого стояли бойцы из взвода физического подавления противника. - Будешь говорить? Или помочь?

"Гномик" в окружении двух матерых инквизиторов выглядел убого, и Мадэн поморщился. Он всегда недолюбливал дроглов, готов был резать или превращать их в пепел днем и ночью, но этого пришлось оставить. Мадэн, проходивший особую подготовку на полигонах Моранво, знал язык врага, умел немного разбираться в многоконтурной психике дроглов, а потому чувствовал, что пленник может принести пользу. Уул довольно сильный ментат, значит, способен читать чужие мысли, угадывать поступки. В том числе, мысли и поступки людей.

Пленный дрогл - единственный из всех, кто выжил на Саванге - стоял молча. Он лишь еще больше сгорбился после вопроса, съежился в комочек - так, что стал даже не в два раза ниже державших его солдат, просто превратился в комок грязной мешковины у ног фринов.

- Даю тебе последний шанс, - спокойно объявил Мадэн. Он ничуть не нервничал, отлично зная, что добьется своего - пленник заговорит. И потом, зачем волноваться, если еще много времени в запасе. - Даю тебе последний шанс. Видишь это?

Мадэн вытащил прозрачную герметичную коробку и поставил ее на край стола, возле себя. В ней перебирал лапками довольно крупный мохноногий паук. Спецназовец указал на него пленнику.

- Думаю, ты отлично понимаешь, это голодный паук кызэ, - с издевательской улыбкой поведал командир отряда фринов. - Вы ведь их сильно боитесь, правда? Боитесь укусов, я знаю. Не прячь глаза, гном! Я все про вас знаю! Яд паука кызэ способен выжечь твой мозг - даже если это уродское создание вопьется в руку или ногу. Ты будешь умирать долго, в жутких мучениях, умоляя любого, кто окажется поблизости, чтобы добил. Нет ничего страшнее, чем умирать от укуса паука кызэ... умирать, когда яд прожигает твой мозг, твою сердцедушу. Вы ведь этого боитесь сильнее всего, не так ли?

Мадэн говорил медленно, роняя слова, как тяжелые камни. Дрогл не ответил, и тогда инквизиторы подтащили пленного к столу, бросили на край, а в это время главный фрин выпустил черного монстра, который сразу же двинулся в сторону жертвы.

- Нет! - Уул задышал часто-часто, весь покрылся крупными каплями влаги, стал липким - таким, что солдатам Мадэна стало трудно удерживать пленника.

Несчастный дрогл задергался в руках мучителей, попытался отползти в сторону, но его держали крепко, не позволили отдалиться от шевелившей лапками смерти, которая подступала медленно, но неумолимо. Солдаты сжимали руки и ноги Уула, и гном, поняв, что пошевелиться не дадут, вдруг глупо замахал ушами.

...Большие кожистые "лопухи" ударяли по столу, потом взлетали вверх - так, будто дрогл пытался оттолкнуть ими врагов. Все было напрасно, кызэ одолел более половины дороги и спешил к телу Уула. Наблюдавшим за пауком инквизиторам стало понятно, что опасная тварь пришла в возбуждение - теперь она двигалась быстрее, резче, нетерпеливо помахивая в воздухе передними мохнатыми конечностями.

- Не-е-ет! - дико закричал пленник. - Не надо, пожалуйста!

Мадэн резко наклонился вперед, накрыл паука прозрачным колпаком.

- Тогда отвечай на вопросы! - приказал он. - Совсем недавно к Савангу подходил корабль людей! Небольшой корабль. Скорее разведчик, чем ударный звездолет. Он сделал возле планеты только один круг, а потом убрался восвояси. Что им нужно?

Командир отряда фринов был уверен, что теперь дрогл не выдержит, заговорит. Во время специальных тренировок на Моранво такое происходило в девяти случаях из десяти. Взрослый паук кызэ не поддавался внушению "гномиков", жертвы не могли остановить ужасную тварь силой мысленного приказа. Не могли ни остановить, ни направить в другую сторону, а ведь мохнатые вампиры размером чуть больше кулака обожали пить кровь дроглов. И, хотя жуткие твари обитали лишь на нескольких планетах созвездия Центавра, в любой сказке-страшилке дроглов обязательно присутствовал огромный паук кызэ. Мадэн знал, это один из главных отрицательных персонажей в эпосе "гномиков".

Во время тренировок на полигонах Моранво, когда отрабатывали боевые приемы на дроглах, Мадэн не раз убеждался, что даже самые стойкие враги теряют над собой контроль, увидев в руках палачей такого паука.

Гном зажмурился, лицо его стало каким-то детским, показалось, Уул сейчас разрыдается.

- Что им было нужно?! - выкрикнул Мадэн, подтягивая стеклянную банку вплотную к телу пленника.

Теперь паук находился в одном сантиметре от дрогла, мешала лишь тонкая перегородка.

Пленник не видел этого, но ему и не требовалось смотреть - он чувствовал черную мохнатую смерть, копошившуюся возле грудной клетки. Все тело Уула била жуткая дрожь, на груди, руках выступили крупные пупырышки, а кожа головы, наоборот покрылась глубокими бороздами, в которых собиралась влага.

- Для чего они прилетали?! - еще громче завопил фрин, хватая Уула за тоненькую шею. - Отвечай! Отвечай! Отвечай!

Тонкие черные лапки нетерпеливо скребли стеклянную преграду, паук бросался на стенку, мечтая побыстрее добраться до жертвы, но гном упрямо молчал. Предательство было непереносимее смерти. И тогда Мадэн резким движением поднял банку.

- Аа-а-а-аооо! - тело дрогла выгнулось от жуткой боли, несчастный заголосил так, что два фрина, державшие его, невольно отпустили пленника, сделали по шагу назад, лишь бы оказаться подальше от черной мохнатой гадости, которая атаковала непокорного гнома.

Мадэн смотрел на муки пленника, не отрываясь, словно впитывал каждую крупицу боли врага.

Уул затрясся, обмяк. Тело, ранее выгибавшееся дугой, вдруг ослабло, опало на стол, будто мокрая бесформенная тряпка.

- Вот и хорошо... - Мадэн сразу же накрыл паука стеклянной банкой, оттащил страшное насекомое в сторону. - Вот и хорошо! Теперь ты станешь сговорчивее, правда, Уул?!

Пленник лежал на спине, раскинув маленькие руки в стороны, ладошками вверх. Он хрипло дышал, глаза были закрыты. Теперь дрогл даже не пытался приподняться, отползти.

- Что молчишь, Уул? - с ледяной усмешкой поинтересовался фрин. - Думаешь, я не знаю, как заставить говорить такого, как ты? Думаешь, раньше не видел упрямых дроглов? Яд уже подействовал на тебя! Он ползет вверх по сосудам, скоро достигнет главного нервного узла, и тогда ты будешь готов на все, лишь бы я избавил от боли!

Несчастный дрогл открыл глаза, какое-то время в них жила только дикая мука, но потом гномик справился с этим, посмотрел на палача почти осмысленно.

- Тварь, - тихо вымолвил дрогл. - Жуткая тварь. Внутри ты - паук кызэ.

Фрин расхохотался, так, словно пленник выдал первосортную шутку.

- Тварь, еще какая! - с ухмылкой подтвердил он. - Ты даже не представляешь, как много интересного ждет впереди! Итак, повторяю вопрос! Над Савангом был корабль людей! Что им здесь нужно? С какой целью вернулось это маленькое судно? Оно не похоже на боевой звездолет!

Дрогл не ответил.

- Ну, как знаешь, - с брезгливой гримасой заключил Мадэн. - Не хочешь сразу сказать - дело твое.

Он достал из ящика стола коробку с длинными тонкими иглами, кивком головы дал знак подручным: необходимо вновь держать пленника. Двое солдат тут же выполнили приказ, навалились на Уула.

Мадэн достал из коробки первую иглу, подошел вплотную к дроглу, примериваясь. Потом, без колебаний, вогнал ее в грудь допрашиваемого, убивая волевые центры.

Казалось, сильнее, чем раньше, Уул кричать не способен, однако, это было заблуждение. Теперь вопли несчастного метались по каземату от стены до стены, возвращались к умиравшему пленнику. До смерти было еще очень далеко, как обещал Мадэн, а боль пришла в гости к дроглу и собираться прочь не хотела.

- Итак, - сказал фрин, когда у пленника не осталось сил кричать, и лишь тихие стоны срывались с его губ. - Итак, яд паука кызэ разлагает твою душу изнутри. Эта работа происходит медленно, но ее не остановить. Каждую секунду клетки твоего мозга сгорают в адском пламени, и тебе все труднее помнить о союзе с людьми. Это знание становится вторичным, мелким, неважным. На первый план выходит главное. А что главное, Уул? Главное - это избавиться от боли! От страшной, невыносимой боли!

С этими словами палач воткнул еще одну иглу в грудь пленнику. И вновь тот смертельно раненой птицей бился в руках инквизиторов, мечтая провалиться в спасительное небытие, но иглы Мадэна не отключали разум, только волю, а яд паука кызэ сжигал душу.

- Зачем люди вернулись к Савангу? Зачем люди вернулись к Савангу? Зачем люди вернулись к Савангу?

Вопрос звучал вновь и вновь, и не было спасения от жуткой боли. Уул сломался на третьей игле.

- Они хотят уничтожить свои механизмы! - закричал дрогл, так громко, как только мог.

Он уже плохо понимал, что происходит, боялся лишь одного - нужных слов не услышат, и боль никогда не отступит.

Мадэн услышал.

- Люди сбросили десант? Для захвата орудий? - он наклонился к рыдавшему гномику, желая узнать все до конца.

- Да! Да! Да! - дрогл агонизировал оттого, что совершил предательство, но терпеть страшную пытку больше не мог.

Уул оказался перед выбором, на развилке двух дорог, каждая из которых несла ему и страдания, и унижение. Но думать правильно он уже не был способен - мозг умирал быстрее тела, и несчастный выбрал ту дорогу, которая отодвигала боль, давала возможность встретить ее не сейчас, а потом, позже. Это все, о чем мечтал Уул.

"Десант!" Теперь на губах Мадэна блуждала зловещая улыбка, вертикальные зрачки сузились.

- Ну что ж, они пришли, - сказал командир спецназа, поглядев на своих солдат. - Охота начинается! Весах! Поднимай первый и второй взводы! Построение через пять минут! Я поведу, ты останешься за старшего! Следи за периметром со стороны болот, люди придут оттуда!

Подручный Мадэна мотнул головой и выскочил из камеры пыток - отдать необходимые распоряжения.

Несколькими резкими движениями палач выдернул длинные иглы из тела пленника. С губ Уула сорвался протяжный стон.

- Вставай! - приказал Мадэн. - Вставай, сморчок болотный! Пойдешь с нами! Покажешь, где десант людей! Ну?! Мне долго повторять?!

Солдаты дернули вверх тряпичную куклу, крепко встряхнули. Уул с трудом открыл глаза. Теперь, когда из нервных центров вытащили иглы, стало чуть легче, но яд паука продолжал неспешную работу, а раны, нанесенные металлом, горели, причиняя страдания. У дрогла уже не хватало воли, чтобы нейтрализовать боль.

- Вперед-вперед! - один из спецназовцев ударил гнома прикладом молниемета, но не рассчитал: Уул просто рухнул на пол.

Дрогл и раньше-то не мог соперничать с людьми или фринами в физической мощи, а теперь, после пыток, еле шевелил ногами. Тело отказывалось подчиняться.

- Возьмите его! - приказал командир отряда спецназа. - Тащите, он будет показывать дорогу по болотам!

Голова Уула безвольно раскачивалась из стороны в сторону, глаза были закрыты, уши обвисли двумя кусками ветоши. Он больше не мог бороться с фринами и мечтал лишь о том, чтобы все побыстрее закончилось.

- Слышь, ты, ящерица ушастая! - Мадэн сильно дернул пленника за ухо. - Иглы я возьму с собой! И паука! На случай, если вздумаешь упрямиться!

Уул ничего не ответил.

- Если у вас дырка в полголовы, и вы не способны запомнить даже таблицу умножения, то наймите себе на полставки секретаршу, чтобы она за вас все записывала! - гневно выкрикнул адмирал Борисов в переговорник. - Наймите, но только - страшную! Без длинных стройных ног! Чтобы не отвлекаться от исполнения обязанностей воинской службы, предаваясь сексуальным грезам!

Тяжелый ракетонесущий крейсер "Везувий" барражировал на окраинах созвездия Центавра, в окружении кораблей сопровождения и связи. Закончив "разбор полетов" на Рапиде, где чуть ли не в полном составе погибла семнадцатая погранбригада, Валерий Борисов передал полуразрушенный гарнизон под командование генерал-лейтенанта Кравца. Свои боевые звездолеты он вывел в авангард звездной группировки, хотя многие аналитики убеждали командующего флотом, что размещать оперативный штаб столь близко от врага - опасно.

Никто не знал, какие ударные силы сосредоточили фрины в созвездии Южного Креста, в туманности Угольный мешок, и вот так барражировать на минимальном удалении от противника, подставляясь под удар, было очень рискованно.

В ответ на любые доводы адмирал лишь мрачно смотрел на смельчака, посмевшего озвучить свои опасения - смотрел так, словно хотел испепелить взглядом нерадивого офицера. Лишь когда те же сомнения высказал начальник штаба флота, Борисов не выдержал, резко взмахнул рукой. Потом разразился длинной тирадой - мол, так подчиненные станут шевелиться быстрее. Зная, что командующий на передовом рубеже, никто не посмеет тянуть резину, жаловаться на недоукомлектованность экипажей, на незаконченные планово-предупредительные работы. Поймут, наконец: не время для глупостей!

...Согласно приказу адмирала, линкоры и крейсера пятого флота спешно покидали планеты базирования, направлялись в созвездие Центавра, под оперативное управление штаба Борисова. Мощный бронированный кулак стягивался к границам Южного Креста, но до завершения переброски основных сил оставалось еще более суток. Потому, Борисов занимался "прочисткой мозгов" тем командирам бригад и отдельных ракетоносных групп, которые никак не могли взять в толк: время игр и учений прошло - идет настоящая война, в которой умирают люди, причем не только люди в форме.

- Черт! - ругнулся адмирал. Сняв фуражку и вытерев пот со лба, он посмотрел на начальника штаба. - Твоя недоработка! Сколько раз говорил: любовь к звездам воспитывается только невыносимыми условиями на планетах базирования! Распустили офицеров, понимаешь! Одному выродку звоню, так он на запрос не реагирует, автоответчик включается! "Оставьте сообщение..." Это что такое?! Вот погоди, пусть только умник сюда прибудет! Уже есть один кандидат на изнасилование на вечерней планерке!

Вице-адмирал Коровин хмыкнул и подергал себя за ус. Однако, ответить не успел, да и Валерий Борисов не сумел закончить мысль.

- Сэр! - старший лейтенант из службы связи вытянулся по струнке перед командующим флотом. - На линии ракетоносная группа "Тайфун"!

Адмирал выхватил переговорник из руки офицера, прижал к уху.

- Да! Борисов!

Командующий выпятил вперед подбородок, чуть сдвинул фуражку со лба назад. Он молчал непривычно долго, видимо, человек на другом конце линии что-то старательно объяснял адмиралу.

- Ваши координаты?! - отрывисто спросил командующий флотом и быстрым шагом направился к интерактивной карте.

Рядом тут же "нарисовался" офицер службы компьютерной поддержки, готовый добавить на план созвездия еще несколько точек - корабли группы "Тайфун".

- Что-о-о?! - видимо, изначально командующий готовился выдохнуть это в трубку, но ошалел от полученных сведений, отвесил челюсть и выкатил глаза.

А капитан из группы компьютерного обеспечения уже помечал ракетоносную группу на плане: "Тайфун" оказался гораздо ближе к Угольному мешку, чем любое соединение боевых кораблей. Даже начальник штаба онемел от изумления: крейсера оказались без оперативного прикрытия, совсем рядом с врагом, численности которого никто не знал.

- Это что, диверсия?! - голос вернулся к адмиралу. - Назад, в общий строй!!! Штурман, да за такую навигацию на местности... Штурман, слово тебе даю, если сейчас вас атакуют фрины, то лично тебя я спасу! Лично тебя! Но только для того, чтобы потом расстрелять перед строем офицеров!!!

Трубка что-то виновато забормотала в ответ.

- Идиоты! Два часа на исправление ситуации! Даю два часа, потом доложить!

Борисов со злостью бросил переговорник в руки офицеру связи - тот чудом поймал аппарат. Сам адмирал в это время уже смотрел на начальника штаба.

- Распустили, черт! Вот распустили! Сколько раз предлагал увеличить число проверок и учений, приближенных к боевым условиям, а?! Даже ты не поддерживал, Коровин! Дескать, кругом не малые дети, все офицеры с опытом и знаниями! Вот, доигрались! Теперь, в условиях "пожара", выясняется, что знаний у наших командиров кораблей и соединений нет никаких! И, все равно, придется использовать недоученных людей в войне против смертельно опасного противника! Да! А нам с тобой, начштаба, время сушить сухари и готовиться в тюрьму!

...С матом и руганью Борисова корабли пятого флота подтягивались к месту будущей схватки с фринами. По приказу командующего, перемещались в пространстве только крупными боевыми группами - возле ракетоносных крейсеров и линкоров, представлявших основную ударную силу, формировалось кольцо сопровождения из кораблей наблюдения и дальней разведки, из тральщиков и корветов, "зачищавших" пространство на пути следования флотилий.

Корабли постепенно выстраивались в объемную пространственную дугу, закрывавшую созвездие Центавра - так, как было предписано директивами штаба пятого флота. Ни один из тяжелых боевых звездолетов не совершал посадку в базы - все оставались в космосе, на удалении от планет-колоний - так, чтобы сохранять возможность для маневра при любом развитии событий.

...Десять лет без войны сказывались. Возможно, дело было даже в другом. Люди, легко разбившие фринов в первой открытой схватке, чрезмерно расслабились, уверовали в то, что агрессивные чужаки запомнили преподанный урок, навсегда убрались восвояси, испытав на себе мощь человеческого оружия. Теперь пятому звездому флоту приходилось расплачиваться за ошибку.

Его командующий, адмирал Борисов, слыл в Генштабе чудаковатым клоуном, которого держали на должности почти что из сострадания, благо офицеру до пенсии оставалось лишь несколько лет. Адмирал Борисов, всеми силами пытавшийся держать свои корабельные ударные группы и бригады в нужном боевом тонусе, давно стал для остряков фигурой почти мифической. Его словесные эскапады цитировались и передавались через Глобальные Сети, о нем рассказывали анекдоты.

Все это выглядело забавно, даже смешно. До поры до времени. Когда пришла война - выяснилось, что чудак, которого вот-вот должны были сплавить на пенсию, оказался прав. Люди не готовы к серьезным боевым действиям. Слабая тактическая выучка командиров соединений, отсутствие навыка принятия решений в условиях цейтнота времени, недостаточный уровень знаний командиров судов, отвратительная подготовка экипажей... Все это приходилось менять прямо на ходу, переламывая ситуацию в свою пользу.

Оттого и метался по штабу адмирал Борисов, с борта "Везувия" взывая к своим подчиненным, то грозясь расстрелять их в чистом поле, прямо не отходя от ближайшего астероида, то почти умоляя внимательнее изучать директивы, переданные в корабельные группы по секретным каналам связи.

С матом и руганью суда пятого флота выстраивались огромным звездным плугом, готовясь к схватке с фринами, а сигнала с борта малого разведывательного корабля, ушедшего в Угольный мешок, все не было.

Службы дальнего сопровождения давно потеряли "Фантом" из вида - еще на входе в туманность, где скрывались эскадры фринов. Там локаторы слежения были бессильны, и людям оставалось надеяться лишь на то, что экипаж майора Зули выполнит поставленную задачу. Обнаружит самые уязвимые узлы вражеской системы радиоэлектронной борьбы, "вынырнет" из черного мешка и передаст информацию в штаб, который мгновенно сформирует вектора атаки для ударных групп.

...Фрины напали еще на одну планету-колонию людей, но сделали это как-то второпях, явно опасаясь кораблей прикрытия, которые уже завершали формирование мощного звездного трала, способного снести головы чрезмерно ретивым налетчикам.

Фрегаты чужаков вынырнули из Угольного мешка, поспешно подошли к Лагуне, выпустили по ней лишь несколько шаровых молний и тут же заторопились обратно...

"Словно маленькая злобная собачонка, - отметил один из штабных офицеров. - Злобная, но трусливая. Высунула морду из подворотни, гавкнула на того, кто проходил мимо, и тут же дала деру в укрытие, пока уши не надрали..."

Борисов отрицательно покачал головой. У него было совсем другое мнение по поводу действий фринов.

- Заманивают, - высказал свою точку зрения командующий. - Проверяют: сорвемся или нет? Заманивают в туманность, туда, где наши локаторы бессильны, где крейсера и линкоры потеряют ориентацию. Там фрины спокойно расстреляли бы звездолеты, которые поспешно ринулись бы наказывать "маленькую злобную собачонку". Поэтому, приказ: на провокации не отвечать! Продолжать формирование защитного периметра на границах созвездия Центавра! Ждать подхода основных ударных сил!

- Так сколько ждать?! - не вытерпев, крикнул по связи один из командиров кораблей. - Они наши планеты расстреливают, а мы медлим! Люди умирают, а мы...

- А мы будем ждать! - резко перебил командующий флотом и потребовал включить при этом общую трансляцию, чтобы слышали все офицеры. - Мы будем ждать ровно столько, сколько необходимо! Будем ждать данных разведывательного корабля, и как только получим их - ударим мощью всего флота!!! А разные нервные барышни в погонах, случайно получившие должность командира крейсера...

- Сэр!!! - вскричал офицер наблюдения, перебивая Валерия Борисова. Это была неслыханная дерзость, которую адмирал мог простить только в случае очень важных новостей. - Сэр! Вижу корабль!!! Корабль, вышедший из Угольного мешка! Сэр, наш корабль! Это "Фантом"!!!

"Фантом! Фантом!" - прошелестело по залу. Все бросились вперед, к мониторам, так, словно любой неподготовленный человек мог в маленькой точке опознать разведывательный корабль, возвращавшийся из логова врага.

В настоящее время права на текст переданы издательству "Эксмо", на сайте представлен фрагмент произведения.

"Смерть особого назначения"

"ЭКСМО", серия "Русский фантастический боевик", июль 2009

Тираж: 6000 экз, страниц: 384, формат: 84x108/32, ISBN: 978-5-699-36089-5

переиздание: "ЭКСМО", серия "Стальная крыса" (мягкая обложка), февраль 2010

Тираж: 5000 экз, страниц: 352, формат: 70x100/32, ISBN: 978-5-699-40537-4

## Купить на "ОЗОНе" (через он-лайн заказ)

## Купить в My Shop (через он-лайн заказ)

## Купить в "Labirint-shop" (через он-лайн заказ)

## Купить в Топ-Книге (через он-лайн заказ)

## Купить на OZ.BY (Беларусь, через он-лайн заказ)

## Купить в Московском Доме книги (в реале, сеть магазинов)

## Купить в Торговом Доме Книги "Москва" (в реале)

## Купить в доме книги "Медведково" (Москва, в реале)

## Купить в сети магазинов "Буквоед" (Санкт-Петербург, в реале)

## Купить электронную версию книги на "ЛитРесе"

## Купить электронную версию книги на "ОЗОНе"

Навигатор по моим книгам предназначен для быстрого перехода от одного романа к другому.

### Линия "Звездные войны"

New! "Звездный Надзор"Читать/узнать подробности | New! "Охота на монстра"Читать/узнать подробности | New! "Смерть особого назначения"Читать/узнать подробности | "Ликвидаторы"Читать/узнать подробности | "Белые начинают и проигрывают"Читать/узнать подробности | "Выстрел в зеркало"Читать/узнать подробности

### "Земная" линия

"Лабиринт смерти"Читать/узнать подробности | "Элитная кровь"Читать/узнать подробности | "Разум чудовища"Читать/узнать подробности | "Рыцари подземных магистралей"Читать/узнать подробности | "Вариант "Зомби"Читать/узнать подробности