# Элитная кровь

Виталий Евгеньевич Романов

"ЭКСМО", серия "Русская фантастика", февраль 2008.

Романов Виталий Евгеньевич

Элитная кровь

Origin: http://samlib.ru/r/romanow_w_e/a-048.shtml

Создан: 02/03/2008, изменен: 16/04/2009, 262k

Роман: Приключения, Фантастика

Series: Книги

"ЭКСМО", серия "Русская фантастика", февраль 2008.

============================================================

"ЭКСМО", серия "Русская фантастика", февраль 2008

Тираж: 7000 экз, страниц: 448, формат: 84x108/32, ISBN: 978-5-699-26279-3

Текст романа находится ниже, навигатор по моим книгам предназначен для быстрого перехода от одного романа к другому.

## Линия "Звездные войны"

New! "Звездный Надзор"Читать/узнать подробности | New! "Охота на монстра"Читать/узнать подробности | New! "Смерть особого назначения"Читать/узнать подробности | "Ликвидаторы"Читать/узнать подробности | "Белые начинают и проигрывают"Читать/узнать подробности | "Выстрел в зеркало"Читать/узнать подробности

## "Земная" линия

"Лабиринт смерти"Читать/узнать подробности | "Элитная кровь"Читать/узнать подробности | "Разум чудовища"Читать/узнать подробности | "Рыцари подземных магистралей"Читать/узнать подробности | "Вариант "Зомби"Читать/узнать подробности

## Купить на "ОЗОНе" (через он-лайн заказ)

## Купить в My Shop (через он-лайн заказ)

## Купить в Топ-Книге (через он-лайн заказ)

## Купить в "Labirint-shop" (через он-лайн заказ)

## Купить на OZ.BY (Беларусь, через он-лайн заказ)

## Купить в Московском Доме книги (в реале, сеть магазинов)

## Купить в Торговом Доме Книги "Москва" (в реале)

## Купить в доме книги "Медведково" (Москва, в реале)

## Купить в сети магазинов "Буквоед" (Санкт-Петербург, в реале)

## Купить электронную версию книги на "ЛитРесе"

## Купить электронную версию книги на "Публиканте"

16 июня 2008 года, перед рассветом,

Подмосковье

Черная "Волга" взревела форсированным движком, резко дернулась с места. Еще секунду назад машина мирно "дремала" на стоянке и вдруг - будто пес, сорвавшийся с цепи - понеслась к воротам. Охранник в пятнистой форме, случайно оказавшийся на пути черного болида, завопил от боли. Он не успел ни выхватить оружие, ни отскочить в сторону, лишь начал сгибать ноги, готовясь прыгнуть вбок. Машина ударила его, сломала позвоночник, чуть выше поясницы. Несчастный покатился по земле, раскинул руки, затих.

- Стой! - заорал другой сотрудник службы безопасности, дежуривший у выезда из секретной лаборатории "Ноев Ковчег".

Человек за рулем будто "слетел с тормозов", вместе с машиной. Беглец ничего не хотел слышать, и у него были к тому причины. Черная "Волга", набравшая приличную скорость, ударила бампером в металлические ворота, во все стороны полетели осколки - машина лишилась передка и фар. Створки не выдержали удара полуторатонного "стенобитного орудия", открылись.

- Черт! Черт! - выругался охранник. Схватился за телефон внутренней связи, трясущимися пальцами набрал короткий номер. - Ярес! Он ушел! Он!!! Да кто, еханый бабай! Завацкий!!!

...Черная "Волга" с покореженным передком скрылась под деревьями, проскочила участок грунтовой дороги. Когда водитель включил первую передачу, выбираясь на асфальтовое полотно, в двигателе что-то страшно застучало. Завацкий крутанул головой влево-вправо, пытаясь определить: в какую сторону ему нужно?

Влево! Визгнув покрышками на асфальте, машина понеслась к выезду на трассу Москва - Санкт-Петербург.

- Не стрелять! Только не стрелять! - топая ногами, орал лысый невысокий человек. Здоровяк потрясал огромными кулаками. - Кто выстрелит в него - замочу! Мамой клянусь - замочу! Машине - только по колесам! Все слышали?! Только по колесам! Не дай Бог - в бензобак!!!

- Ярес! - из подлетевшего джипа высунулся помощник главы службы безопасности лаборатории "Ноев Ковчег". - Ярес!

Лысый здоровяк запрыгнул на переднее сиденье.

- Пошел! - заорал он, в нетерпении барабаня огромным кулаком по "торпеде". - Пошел! Пошел! Пошел!

"Mitsubishi Pajero" дернулся с места, понесся по лесной грунтовке.

- Куда? - нервно спросил водитель. - Босс! Куда?! Направо? Налево?

- Направо! - приказал Ярес и схватился за портативную рацию. - Битый! Ты - налево! Делимся пополам!

- Есть!

Машины, преследовавшие "Волгу" с разбитыми фарами, добрались до стыка с асфальтовой трассой. Выбираясь на полотно, одни поворачивали в нужную сторону, другие неслись прочь. Фары на машине беглеца не работали, а задние габариты Завацкий выключил, всеми силами пытаясь сбить преследователей с толка.

- Выдержи... - молился человек, сидевший за рулем "Волги". - Выдержи, милая! Пожалуйста... Мне бы только до людей добраться... До журналистов... До телевидения... До кого-нибудь!

Стараясь не включать нижние передачи, он кое-как, с горем пополам, доехал до трассы Е95, соединявшей две столицы, и вдруг понял, что на такой машине ему не дадут попасть в Москву. Направо сворачивать бесполезно - остановит первый же сотрудник ДПС. Тогда не уйти, точно не уйти. Люди Яреса достанут.

Может, сознательно тормознуть у поста, выложить всю историю - от и до? Сколько на это нужно? Сколько времени необходимо, чтоб поверили и связались с ФСБ, попросили защиты? Не успеть... Плохая идея - умереть на трассе, вместе с зажравшимся продавцом полосатых палочек...

Беглец, неожиданно для себя, дернул руль, вновь поворачивая налево. Теперь он несся прочь от Москвы, кусая губы и понимая, что с каждой секундой удаляется от места, в которое намеревался попасть.

Однако, так лучше. Да! Лучше! Это даст возможность оторваться от преследователей, сбить их с толка. Ярес и "быки" ждут, что Завацкий рванет в сторону Москвы. А он? Он уйдет в противоположном направлении! Надо выжать из разбитой "Волги" максимум. Потом бросить ее, сменить машину. И уже на ней, незамеченный никем, он вернется в столицу.

Водитель на миг оторвал левую руку от "баранки", нащупал в нагрудном кармане толстую записную книжку. Поморщился - улыбаться он разучился. Машина плохо слушалась, и потому беглец снова вцепился в руль, прикладывая массу усилий, чтоб удержать ее на трассе. Несмотря на повреждения, верхние передачи работали, "Волга" тянула сто десять - сто двадцать, и это было совсем неплохо.

16 июня 2008 года, утро,

трасса Москва - Санкт-Петербург

Июнь 2008 года выдался теплым. Природа, словно посмотрев на календарь и отметив, что наступило лето, "наколдовала" теплых ветров, которые разогнали вату пропитанных влагой майских облаков. Дожди разом - будто по команде - ушли от Москвы, вглубь России, куда-то в сторону Урала. Проснувшееся, отмытое Солнце принялось за дело, едва только ему дали свободу, выпустили из плена серых туч. Температура поднялась до двадцати пяти, и синоптики клялись, что уже через несколько дней может получиться все тридцать: из Европы спешил антициклон.

Отличная погода! Сергей Поздняков, ездивший на "Мersedes SLK 55 AMG", тут же воспользовался подарком природы - убрал крышу, превратив авто в кабриолет. Свежий воздух отлично "прочищал" мозги, выдувая из них хмель выходных.

"Наш выбор - стабильность и процветание России!" Глянув на лозунг, промелькнувший справа, Сергей Поздняков широко улыбнулся. Выборы Президента состоялись, все завершилось благополучно для измученной ожиданием страны, но плакаты с неявной агитацией в пользу ставленника "партии власти" кое-где еще оставались. Поздняков отлично понимал, почему владельцы рекламных площадей не торопятся снимать "агитки". По логике, если оплаченное время показа закончилось, следовало удалить старые вывески, заменить их на нейтральное "Рекламная площадь сдается в аренду". Но кто ж захочет понапрасну злить медведя, призывая его вылезти из берлоги? Зачем?

На месте владельцев рекламного бизнеса Поздняков поступил бы точно так же: не стал снимать политплакаты сразу, после выборов. Появится новый клиент, желающий разместить информацию о новом товаре - тогда по-тихому, стенд за стендом... А пока не появился - пусть оно висит, радует глаз "партии власти".

Слава Богу, в стране, привыкшей трястись от лихих перемен, не произошло какого-нибудь правого или левого реванша. Выборы закончились так, как хотелось бы, наверное, большинству россиян. Смены политического курса не произошло, Владимир Путин аккуратно передал власть достойному преемнику, и все вздохнули с облегчением. Стабильность, еще на четыре, а в перспективе - на восемь лет.

"Стабильность - это мой выбор!" На бешеной скорости мимо Позднякова "пролетел" еще один политплакат.

- Факт! - усмехнулся Сергей, энергично работая челюстями. Теперь он мог шутить по поводу. - Мой выбор плюс морозная свежесть!

Директор туристической фирмы "Дорога в Эдем" возвращался в Москву, ранним утром, в понедельник. Он ехал от Александра Рудакова, пригласившего старого друга на праздничный уик-энд по случаю окончания строительства загородной "фазенды". Как водится, "скромная вечеринка", начавшаяся в субботу, затянулась. Вечером в воскресенье Сергей попытался сесть за руль, но понял, что лучше не рисковать. ДПС точно "приласкала" бы обезбашенного водителя в таком состоянии, а ставить "Mersedes SLK 55 AMG" на штрафстоянку - слишком дорогая шутка. Даже после удачного завершения нервных "предвыборных" месяцев.

Последнее время действительно выдалось нервным - директор турфирмы отлично понимал, что в момент избрания нового Президента его собственное благополучие зависит не от клиентов, не от успешной работы топ-менеджеров и sales. Даже не от происков налоговиков. Нет! Разыгрывалась другая карта - козырная, которая могла "покрыть" любую из предложенных прочими заинтересованными сторонами.

На счастье, с выборами все завершилось благополучно. Это была одна из причин, по которой Сергей немного "слетел с тормозов", оказавшись в гостях у Сашки Рудакова. Захотелось расслабиться по полной программе. Уверенность в завтрашнем дне, красивая природа, заводные девушки, хорошая еда и отличная выпивка...

К утру понедельника Сергей пришел в себя. Выпивка действительно оказалась хорошей - похмелья не наблюдалось. От завтрака Поздняков отказался - организм не хотел принимать пищу. Засунув в рот "морозную свежесть", Сергей подмигнул приятелю и "ломанулся" в город. Его ждала "Дорога в Эдем". И Аленка...

"Аленка, - подумал Сергей, внутри стало тепло, хорошо. - Чертовка... Я соскучился по тебе!"

Девчонка, с которой директор турфирмы познакомился у Рудакова на "фазенде", была неплоха. Черт, как же ее имя? Не вспомнить... Что он там наговорил? Обещал путевку с громадными скидками? Но ведь не отдал бесплатно? Никакого просветления в памяти... Но если отдал - пятьсот баков за одну ночь, пусть и весьма горячую - это он мощно переплатил. Ну черт с ней, пусть едет. Кажется, хватило ума не ляпнуть, что приглашает ее две недели провести у моря? Две недели он бы не выдержал...

Аленка, чертовка! Что ты делала без меня в выходные? Скучала? Или, воспользовавшись тем, что меня нет рядом, оторвалась по полной программе?

Вспомнив о секретарше и, по совместительству, любовнице, Поздняков выключил радио. Задумался. Интересно, врала она или нет про беременность? Вот жизнь! Одни проблемы уходят, другие появляются. Какое-то непонятное равновесие... Так соврала или нет?

Для Позднякова не было тайной за семью печатями, что Алена Маркина, сотрудница турфирмы "Дорога в Эдем", работавшая у Сергея последние два года, была не прочь "удачно" выйти замуж. За шефа. Двадцатипятилетняя темноглазая блондинка прекрасно знала, что не является единственной женщиной Позднякова, но не испытывала комплексов по этому поводу.

"У Аленки вообще нет комплексов, - вдруг подумал Сергей. - Может голой пройти по пляжу. Готова заниматься любовью в офисе или ресторане. Да хоть в лифте, если партнеру захочется..."

Сергей с довольной улыбкой припомнил, какой Алена была в пятницу. Девчонка нарочно - зная, что Поздняков уезжает без нее - оделась вызывающе. Очень короткая юбка обтягивала узкие бедра, Алька нацепила босоножки на таких шпильках, что непонятно, как смогла передвигаться. И без того постоянно ходила на восьмисантиметровых каблуках, чем очень гордилась, а тут... Постаралась, чертовка, чтоб "завести" босса.

Поздняков долго не продержался. Он пытался работать, но бедра, обтянутые тугой красной юбкой, так и маячили перед глазами. Сергей вызвал Алену к себе. Щелкнул замком, и Маркина все поняла, без объяснений. Только улыбнулась победно - он заметил. Радовалась, что партнер уедет на вечеринку пусть и без нее, но "разряженный". Уж что-то, а этого Аленка добиться умела. Если только хотела. В пятницу постаралась - так, чтоб у Сергея не осталось сил на других женщин...

В пятницу он и не смог. А вот в субботу... Сергей довольно улыбнулся, глянул на себя в зеркальце. Модная короткая стрижка - спортивная. Поздняков наклонил голову в одну сторону, в другую. Хорошо сделали! Сзади "на ноль", по бокам - чуть-чуть. Теперь и не скажешь, что ему - тридцать два. Хотя, что тут такого? Для мужчины тридцать два - еще не возраст. Мальчик... "Нет, Аленка - супер! Но жениться еще рановато, - Сергей заговорщически подмигнул сероглазому парню, которого видел в автомобильном зеркальце. Припомнил случайную партнершу с вечеринки, заводившую его с помощью классного belly dance. - Вон, как незнакомые девчонки "западают". И по доброй воле отказаться от таких приятных подарков судьбы?!"

Он весело рассмеялся, попытался пригладить волосы, вставшие "ежиком" от ветра. Прибавил газу, пристроился за "Лексусом", который "давил" сто тридцать по центральной полосе. Глянул на часы. Нормально. Он успевал в "контору" к началу рабочего дня. Если только не случится пробок на въезде в город. Пока, вроде, никаких признаков. А еще говорят: понедельник - день тяжелый. Врут...

О том, что понедельник и в самом деле трудный день Сергей узнал минут через пять. Серый "Лексус", не сбрасывая скорости, полез на холмик. Поздняков чуть приотстал от лидера. Он знал это место. Дряное место. Издали горка казалась невысокой, однако, на самом деле, трасса здесь имела неприятное свойство. Вершина холма была совсем небольшой, выскочив на нее, машины тут же "ныряли", начинали движение вниз. В силу того, что подъем с двух сторон не казался резким, многие водители "входили" на него на верхних передачах, не сбрасывая скорости. А когда две "тачки" идут навстречу, и в сумме их скорость почти равна скорости звука... Лишь в последний момент водитель замечает встречный автомобиль, вылетающий из-за "горбика". У человека нет даже секунды, чтоб сманеврировать...

Понедельник - день тяжелый. Сергей приотстал от "Лексуса", чуть сбросил скорость, но это не спасло от неприятностей. Серый автомобиль подлетал к точке перегиба трассы, когда на гребне возникла черная "Волга" с разбитыми фарами. Этот миг Сергей запомнил очень хорошо - время будто остановилось. Поздняков успел разглядеть в подробностях искореженный передок, пустые "глазницы" фар. Даже промелькнула мысль: ну вот, опять. Опять проблема.

Крайние полосы трассы были четко разделены между потоками. А по средней, нейтральной, можно было двигаться и в одну, и в другую сторону. В пятницу преимущество имели те, кто направлялись из города в область. В понедельник - наоборот. В принципе, водитель "Лексуса" имел полное право занять средний ряд. Вот только водитель разбитой "Волги" игнорировал чужое преимущество...

Время обрушилось на голову Позднякова - страшным грохотом искореженного металла. Потом Сергей удивлялся: как не произошло взрыва? Удар получился чудовищным. Даже находясь позади "Лексуса", угодившего в аварию, директор турфирмы понимал, какая ужасающая энергия заключена в летевших друг на друга машинах. Двигатель "Волги" сплющился в гармошку, лобовое стекло разлетелось фонтаном мелкой искрящейся крошки. Наверное, "Лексусу" досталось не меньше, но этого Поздняков не сумел разглядеть.

Сергей изо всех сил вдавил педаль тормоза. Завизжали покрышки, наполняя сердце звуком беды. По асфальту рассыпался водопад мелких стеклянных осколков. Поздняков хотел прикрыть голову руками: водитель черной "Волги" вылетел из салона, дикой силой инерции его швырнуло через "Лексус". Человек, виновный в аварии, был жив. Когда его ударило об лобовое стекло "Мерседеса" Позднякова, чужая кровь брызнула на лицо.

Этот миг Сергей тоже запомнил - отчетливо, как и момент, предшествовавший аварии. Умиравший водитель, иссеченный осколками, истекавший кровью, упал на "Мерседес", перевесившись через лобовое стекло. Капли чужой крови, от которых Сергей не успел спрятать лицо, попали на кожу, в нос, на зрачки. Поздняков дернулся, невольно открыл рот, заглотнуть воздух - он не мог дышать через забитые ноздри. Попытался закрыться рукой, и в этот момент у умиравшего кровь пошла горлом. Просто хлынула фонтаном - видимо, были разорваны внутренние органы.

Директор турфирмы закашлялся, беспомощно размахивая руками - почувствовал что-то соленое во рту. Чужую кровь. Внутренности скрутил спазм, Поздняков перегнулся через боковую дверцу, его стошнило на асфальт остатками вчерашнего праздника.

Вокруг творилось нечто неописуемое. Все было залито кровью, маслом, бензином, усыпано битыми стеклами. Тормозили какие-то машины. Из них вылезали люди, бегали из стороны в сторону, размахивали руками. Дергали Сергея за плечо, пытались что-то сказать Позднякову.

Директор турфирмы ничего не слышал. Трясущейся рукой нащупал ручку дверцы, ухитрился вывалиться наружу, на асфальт.

Кажется, это больно - когда под ладонями осколки стекла. Теперь уже не понять - своя кровь... чужая...

Вокруг метались люди, но Сергей ничего не слышал, не понимал. В нем словно ожило нечто чуждое, страшное. Поздняков, мотая головой - перед глазами пульсировали разноцветные искорки - на четвереньках дополз до обочины дороги, схватился пальцами за грязную, пыльную траву. Попытался уцепиться за нее, прижаться к земле. Он не понимал, что происходит. Мир деформировался, стал другим. Позднякова вновь стошнило. Он откатился в сторону, перевернулся на спину, часто-часто дыша и глядя в небо.

Мозг. Мозг бился в черепной коробке - испуганным комочком. Пульсировал, кричал о чем-то, пытаясь предупредить... Сергей не понимал.

...Небо. А говорят - будто неба нет. Дураки... Небо - это дверь. И вот сейчас, когда она открыта... Дураки! Попробуйте сказать, что двери нет. Слепцы! Просто дверь можно видеть лишь тогда, когда она распахнута. Потому вы и говорите, что неба нет, над головой только воздух...

Поздняков попытался защититься ладонью от внимательных, все понимающих глаз, которые пристально смотрели на него через открытый проход. Он не выдержал - чужие огромные зрачки были наполнены страданием и болью. Жесткой энергией, которую Сергей не способен был вынести, принять.

Рука задергалась, забилась в придорожной пыли. Обмякла. Сергей Поздняков потерял сознание.

Апрель 2005 года, за три с небольшим года до аварии.

Москва, кабинет депутата Государственной Думы РФ

Д.А.Колотилова

Олег Борисович Вербинский - высокий худощавый мужчина, с седыми волосами и маленькой аккуратной бородкой - тихо вздохнул. Он немного устал ждать реакции хозяина кабинета, но боялся слишком явно демонстрировать это. Вербинский очень долго присматривался к персоналиям, выбирал надежного партнера. Теперь, когда депутат Госдумы изучал материалы, предоставленные гостем, суетиться не следовало. Олег Борисович указательным пальцем нажал на дужку на переносице - поправил золотые очки, которые чуть сползли к кончику носа. Гость еще раз внимательно оглядел хозяина кабинета, в сотый раз прикидывая: на ту ли "лошадь" поставил?

"Дмитрий Александрович Колотилов, 45 лет, - вспомнились строки досье, подготовленного частным детективным агентством. - Неоднократно замечен в "покровительстве" интересующим его коммерческим структурам..." Теперь Вербинский сидел в кабинете депутата Госдумы, и мог составить о Колотилове более подробное впечатление, уже на основе "плотного" личного контакта.

Дмитрий Александрович - грузный голубоглазый мужчина, с большим животом - видно было, что не отказывал себе ни в чем. Двойной подбородок, обвисшие щеки. У депутата оказалась странная привычка надувать их, а потом выпускать воздух через щелочку в губах - когда Колотилов беседовал с посетителем и хотел сделать паузу. А еще - неприятное свойство обильно потеть и прихлопывать подошвами ботинок по полу, размышляя над проблемой. Таков политик, на которого он, Вербинский, сделал ставку. Не ошибся ли?

- Ну что ж... - Дмитрий Александрович отложил бумаги в сторону, посмотрел на гостя. - Ну что ж, дорогой Олег Борисович...

И Колотилов вновь набрал воздух, с шумом принялся выпускать его через узкую щелочку губ. Врач терпеливо ждал.

- Знаете, - наконец, сказал депутат. - Тут много написано, и мне - человеку несведущему в данной проблеме - кажется, что все очень серьезно.

- Это действительно очень серьезно, - подтвердил Вербинский и еще раз ткнул себя пальцем в переносицу - поправил очки.

- Да... - политик помедлил, вдруг покраснел. - Понимаете, Олег Борисович... Я действительно ничего не понимаю в этих вопросах. Давайте попробуем разобраться вместе. Вот, например, вы пишете в докладе про генно-модифицированные продукты. Так?

Вербинский кивнул.

- А я плохо понимаю, что сие значит. В последнее время об этом много говорят. Журналисты - те вообще с цепи сорвались. Бывает, такие ужасы насочиняют... Кстати, пострашнее, чем у вас тут, в отчете.

- Я не планировал никого пугать, - кротко улыбнулся Вербинский. - Моя задача: не беллетристикой заниматься, а четко отображать ситуацию. Что и было сделано в докладе.

- Хорошо, хорошо! - Колотилов хлопнул ладонью по столу, останавливая собеседника. Поднял один лист. - Пытаемся разобраться. Вот тут, Олег Борисович, вы ссылаетесь на доклад "Гринпис", приводите список компаний, производящих генно-модифицированные продукты. Смотрите, в перечне присутствуют: "Nestle", "Unilever", "Hershey"s", "Coca-Cola", "McDonald"s", "Danon", "Cadbury", "Mars", "PepsiCo". И мне становится плохо, честное слово. Вы представляете, какую долю российского рынка занимают эти компании? Видели хоть одного ребенка, который ни разу не ел шоколадный батончик "Марс" или не пил "Кока-Колу"?

- Все едят, - тут же подтвердил Вербинский. - В крупных городах - все.

- И никто не умирает, - закончил мысль Колотилов. - Тогда в чем проблема, Олег Борисович? Конкретно с этими продуктами?

Вербинский шумно выдохнул, разочарованно глянул на собеседника, понимая: суть доклада "просвистела" мимо сознания депутата.

- Стоп! - Колотилов покраснел, вытер лоб платком. - Давайте сделаем вот что... Давайте начнем, так сказать, от печки. Объясняйте все подробно, по порядку. Что такое генно-модифицированные продукты, в чем их опасность?

Врач улыбнулся, поерзал в кресле. Депутат ничего не понял, это факт. Но, по крайней мере, он готов был потратить время на то, чтоб разобраться в вопросе. Это хорошо. И Олег Борисович начал "от печки", как если бы перед ним сидели несмышленыши-первокурсники...

- Генетически модифицированные продукты невозможно отличить от обычных ни на вкус, ни на цвет. Что же такое "генетически модифицированный" или, по другому выражаясь, "трансгенный"? Это означает, что в естественный набор организма или растения с помощью методов генной инженерии был введен чужеродный ген.

В результате, трансгенные организмы приобретают некие - полезные на первый взгляд - свойства. Например, картофель становится токсичным для насекомых. Чаще всего целью генетической модификации является получение суперустойчивости сельскохозяйственной продукции. Рассмотрим несколько простых примеров. Кстати, есть такая шутка-загадка: что получится, если скрестить ежа со змеей? Ответ прост: получится колючая проволока.

Шутки шутками, но ученые скрещивают помидор с... глубоководной акулой. При этом у томата не растут плавники или хвост, он остается привычным для нас овощем, но зато приобретает замечательное свойство: храниться при комнатной температуре около полугода. Что удивительно - помидоры не портятся. "Добавляя" в естественный томат гены рыбы, ученые добиваются появления плодов, растущих с невероятной скоростью, морозоустойчивых.

В картофель "монтируют" ген бактерии, чей яд смертелен для колорадских жуков, и по этой причине вредители не могут съесть урожай - у насекомых растворяются стенки желудка. Еще пример. Модифицированные соя и кукуруза выживают там, где от пестицидов погибают самые стойкие сорняки. Представляете? Сельскохозяйственные угодия поливают "химией", сорняки на полях дохнут, а кукуруза остается!

Обычная спелая дыня быстро теряет свои "потребительские качества", становится противно-мягкой, невкусной. Ее генно-модифицированная "сестра" способна лежать месяцами, не теряя вкуса. Бананы, побывавшие в руках генетиков, не собирают зелеными. Не секрет: обычно их снимают с деревьев недозревшими. Они доходят до нужной кондиции в трюмах судов, пока едут в Евразию. Здесь все по-другому - урожай собирают спелым. Кроме того, "модифицированные" бананы не темнеют, даже если с них снять кожуру.

Естественные оригиналы проигрывают растениям-мутантам и по способности противостоять низким температурам, повышенной влажности, засухе; и по способности сопротивляться болезням, вредителям. И, конечно же, модифицированные растения дают гораздо больший урожай.

Нетрудно понять, что набор таких качеств чрезвычайно выгоден компаниям, производящим продовольствие. Именно потому в настоящее время происходит очень быстрое распространение генно-модифицированных продуктов.

- Помидор с генами рыбы, - усмехнулся Колотилов. - Забавно... Олег Борисович, дорогой, в чем тут опасность? Такие помидоры не покрыты чешуей, их чистить не надо. А в остальном... Ну, например, съел бы я рыбу, а потом закусил помидором. Так ли это страшно, если принял "на душу" и то, и другое вместе?

- Вы не понимаете! - разволновался Вербинский. - У каждого растения или существа есть свое оригинальное биополе. Такое невидимое "фото" в пространстве. Изменяя гены, мы деформируем, искажаем энергетику, последствия могут быть необратимы!

- Ну... - Колотилов хлопнул подошвой ботинка по полу. - Энергетика... Биополя... Красивые сказочки! Все это нематериально, недоказуемо. Факты какие?

- Да! - Вербинский и сам понял, что сгоряча, увлекшись, зашел не с той стороны. - Факты? Например, Китай бойкотирует ГМ-продукты. В Европе уже ввели ограничения на ввоз. Это факты! Исследования показывают: генно-модифицированная еда влияет на развитие раковых заболеваний, меняются некоторые формы аллергических реакций. И, главное, выработка половых гормонов. То есть, регулярное употребление таких продуктов может привести к бесплодию или импотенции.

- Доказано точно? - тут же спросил Колотилов. - Есть сертификаты и документы? С печатями?

- Нет, но... - Вербинский смешался. - Дмитрий Александрович, понимаете, беда в том, что эффект воздействия компонентов, содержащихся в генетически модифицированных продуктах, невозможно просчитать и проверить. Ведь в процессе переноса генов от объекта к объекту "забирается" не один ген, порой - несколько. И в дальнейшем, при их взаимодействии могут образоваться новые, непредсказуемые комбинации. По настоящему человечество сможет оценить последствия "генной революции" только через полвека, когда появятся на свет первое и второе поколения, рожденные от людей, потреблявших трансгенную пищу.

- Полвека, - депутат глянул на собеседника, как на несмышленого ребенка. - Сколько вам лет, Олег Борисович?

- Сорок шесть, - ответил врач.

- А мне - сорок пять, - без улыбки отозвался Колотилов. - Мы с вами почти ровесники. Думаю, еще пятьдесят не протянем, и последствий генной революции, которой пугаете, уже не увидим.

- Да, - мрачно пошутил Вербинский. - Столько не протянем. Но последствия, быть может, увидим. У крыс, которые жрали генно-модифицированную картошку, в организме наступили необратимые изменения. Если мы с вами, Дмитрий Александрович, будем есть ГМ-продукты ежедневно, то раковые опухоли могут появиться значительно раньше, чем через пятьдесят лет. И полвека мы точно не протянем. Даже четверти рискуем не прожить.

- Так, хорошо, - сказал депутат. - Эту сторону вопроса обсудили. "Рыбьи" помидоры; картошка, самостоятельно убивающая колорадского жука; кукуруза и соя, устойчивые к пестицидам... Теперь мне стало гораздо понятнее, о чем говорят журналисты, заламывая руки и угрожая полным вырождением нации. Олег Борисович, давайте еще про иммунодефицит немного.

- Что именно рассказать подробнее? - врач поправил очки.

- Ну... - Колотилов с шумом выпустил воздух, махнул ладонями. - Ну... в общем, в принципе. Что это такое, откуда возникает? Признаться, я, когда читал, некоторые вещи не смог уловить, по причине неосведомленности.

- Тогда сначала необходимо поговорить про вирусы, - секунду помедлив, решил Вербинский. - Очень кратко, два слова, без этого никак... Вирусы - простейшая форма жизни. Некоторые ученые полагают, что называть вирусы живыми - неправильно. Однако, есть бесспорное доказательство принадлежности вирусов к живой природе - это способность размножаться.

Вирусы делятся на две большие группы. Первая - "существа", способные размножаться самостоятельно, так как они обладают генетической памятью в виде ДНК - дезоксирибонуклеиновой кислоты. Такие вирусы просто находят во внешней среде источник нужного "материала", используют его для "строительства". "Подсобный материал" преобразуют в новые вирусы. Этот материал обычно находят в клетках человека, разрушая их.

Другой вариант - вирусы, которые не могут размножаться самостоятельно. Их генетическая информация существует лишь в форме РНК - рибонуклеиновой кислоты. Им для размножения требуется чья-то ДНК, в которую вирус "внедряет" свою генную информацию.

Это про агрессора. Теперь про "крепость".

Иммунная система отвечает за три важных процесса: замену отработавших, состарившихся клеток организма; защиту от проникновения разного рода инфекций - вирусов, бактерий, грибков; "ремонт" частей тела, испорченных инфекциями и другими воздействиями. Проще говоря, заживление ран.

Иммунную систему человека можно разделить на четыре крупных блока. Дозорный, клетки которого следят за тем, чтоб в организм не проникло ничего чужеродного. Если таковое происходит, клетки дозорного блока стараются уничтожить чужое, а если не получается - подключают второй уровень, блок идентификации и хранения информации. Здесь, условно говоря, размещены "записи" о тех инфекциях, которые известны организму. Если инфекцию не удается идентифицировать, она исследуется. Собранные данные передаются на третий уровень, в блок поиска и активации уничтожения. Это главный модуль иммунной системы. Его клетки, получив информацию, начинают производить антитела. Антитело, отыскав вирус, прикрепляется к его поверхности и подает сигналы клеткам четвертого блока: чужой найден, находится там-то и там-то. Блок киллеров, ориентируясь на сигналы антител, уничтожает инфекцию.

- Киллеры, кругом киллеры, - тихо пробормотал Колотилов.

- В обычных условиях, - продолжил Вербинский, - когда человек здоров, иммунная система справляется с большинством проникающих в организм инфекций. Однако, если человек ослаблен - а это может быть вызвано целым рядом факторов, например, неправильным питанием, переутомлением, длительным стрессом, отрицательным воздействием окружающей среды крупных городов - способность сопротивляться внешним инфекциям понижается. Внутри организма происходит невидимая, страшная борьба. Вирус повреждает клетки, часть из них умирает. Организм самовосстанавливается, противостоит инфекции, как может...

Однако, с течением времени количество вируса в организме медленно растет. Постоянное присутствие "чужаков" держит иммунную систему в напряжении. Она "отбивает" атаки, но вирус поражает все новые и новые клетки - пожирает "материал". То есть, нас. Чем больше становится вирусов, тем больше сил тратит организм на борьбу с инфекцией. Это очень похоже на затяжную позиционную войну, в которой каждая из сторон пытается взять противника измором. Измотать...

У каждого человека есть свои ресурсы, свой потенциал. Они не бесконечны. Проходит какое-то время, организм исчерпывает запас прочности, вирус встречает все меньше сопротивления. Начинает развиваться иммунодефицит. Организм утрачивает способность противостоять любым внешним инфекциям. Нет ресурсов для борьбы с ними. Теперь человек беззащитен даже перед теми бактериями и вирусами, которые раньше не могли вызвать заболевания - иммунная система не позволяла им размножиться в нужном количестве. Например, в легких человека живет бактерия пневмоциста карини - абсолютно бесполезная. В обычных условиях она не причиняет человеку никакого вреда, мы ее просто не замечаем, но в ослабленном организме пневмоциста карини вызывает серьезное поражение легких.

- Понял! - обрадовался Колотилов. - Теперь понял! Вы хотите сказать, что вот это все, - политик указал на листы бумаги, - ГМ-продукты, экология и прочее... уже в ближайшее время приведет к вспышкам страшных болезней на территории России. Так?

- Именно! - врач вновь поправил очки. - Но мы, Дмитрий Александрович, не в состоянии запретить ввоз ГМ-продуктов. И, точно также, не можем закрыть заводы, которые портят воздух, загрязняют реки. Не можем сократить иммиграцию в страну - работать некому.

- И потому, вы предлагаете не пытаться выступить спасителями России, - депутат придвинул к себе листы бумаги. - А намерены сберечь избранных. Создать чудо-человека... Не избавиться от "грязной" еды, а в ответ на появление ГМ-продуктов создать генно-модифицированного homo sapience.

- Примерно так, - улыбнулся Вербинский. - Не совсем чудо-человека, не совсем генно-модифицированного. Ничего страшного. Просто сыворотку, некую "присадку" в кровь. Ну, существуют же, например лекарства, и - независимо от них - пищевые добавки, которые лекарствами не являются. Мы планируем разработать "кровяную добавку", вещество, которое повысит устойчивость организма к неблагоприятным воздействиям. Другими словами, на порядок увеличит иммунитет человеческого организма.

- И вас не пугает, что тысячи медицинских центров планеты бьются над "эликсирами молодости", "микстурами оздоровления, очищения организма"? По сути, вы просите деньги на разработку того, на что американцы, например, тратят миллиарды долларов.

- Нет! - отрицательно помотал головой Вербинский. - Тысячи раз нет, Дмитрий Александрович! Помните пример, который я только что привел? Так вот, научные институты как раз и производят лекарства! Я же надеюсь изготовить другое. Катализатор для иммунной системы! Зачем лекарства, если они внутри нас?!

Мне не хотелось бы углубляться в подробности научно-технологического процесса. Вы ведь, наверное, слышали: во время Второй Мировой войны у бойцов резко сократилось количество инфарктов, сердечно-сосудистых заболеваний. Наши солдаты пили воду из любых водоемов: рек, ручьев, болот, даже луж... И не болели ни холерой, ни дизентерией. Организм, "переключившийся" на другой уровень защиты, подавлял инородные тела! За счет проснувшихся внутренних резервов! Мне не нужны миллиарды долларов...

Он поднялся с места, в крайнем волнении. Принялся ходить по кабинету.

- Мое открытие высмеяли на ученом совете, выгнали... Я хочу доказать! Уверен: у нас все получится! Вы не прогадаете! И миллиарды не нужны. Все просто! Надо было идти другой дорогой! Просто увидеть путь, чтобы... Найти... Я сумел...

Он присел на стул, так и не закончив фразу.

- Хорошо! - Колотилов надул щеки, задумался, и на лбу выступили капли пота. - Хорошо, Олег Борисович... Оставьте, пожалуйста, бумаги. Мне нужно поразмыслить над всем этим. Думаю, пары дней будет достаточно. Вас устраивает встреча ближе к концу недели?

- Конечно! - обрадовался Вербинский, вскочил с места, энергично пожал руку депутата. - Я знал, что вы заинтересуетесь...

- Мне надо подумать, - повторил депутат, глядя на дверь, закрывшуюся за посетителем.

За несколько миллионов "деревянных" пытаться сделать то, что американцы не могут за миллиарды "гринов"? Бред! С другой стороны, сколько в России было Кулибиных, Ломоносовых, Мичуриных? А если не бред? Отказать? Вербинский пойдет к другому "спонсору"... Если не бред?!

Депутат подвинул к себе папку, открыл. "Проект "Ноев Ковчег" - значилось над докладом Вербинского. "Название-то какое, - подумал Дмитрий Александрович, вытерев шею платком. - Амбициозно... Взять каждой твари по паре..."

16 июня 2008 года, утро,

трасса Москва - Санкт-Петербург

- Вот не повезло мужику, - услышал Поздняков. - Ужас, просто ужас! А если СПИД или гепатит С? Эх, жизнь! Никогда не догадаешься, в какой момент тебе поставят подножку...

Показалось, говоривший стоял где-то рядом с Сергеем. Над ним?

- Анна Михайловна, - теперь говорил другой человек. - Что тут у нас? Помощь требуется?

- Нет, - ответил женский голос. - Никаких повреждений. Просто шок, мужчина потерял сознание.

Директор туристической фирмы открыл глаза. Женщина средних лет, в белом халате, поверх которого был надет синий балахон, не смотрела на Позднякова. Кажется, собирала инструменты в чемоданчик. Поздняков сотни раз видел врачей скорой помощи с такими же металлическими "саквояжами". И вот, дожил: теперь он сам - пациент "Скорой".

- Все в порядке? - увидев, что Сергей открыл глаза, спросила женщина. И не стала дожидаться ответа. - У вас никаких механических повреждений. Повезло, вовремя затормозили. Однако, следует наведаться в районную поликлинику. И чем быстрее, тем лучше! Сдать анализы, в первую очередь - кровь. Клинику, биохимию, реакцию Вассермана, тест на СПИД.

- Зачем? - с трудом разлепив губы, спросил Поздняков и посмотрел наверх.

Никакой двери на небе, конечно же, не оказалось. Никаких внимательных глаз. Зато вокруг - суетливо и деловито, будто муравьи - копошились люди.

- Как это зачем?! - искренне удивилась Анна Михайловна. - В ваш организм, голубчик, попала чужая кровь! В школе или еще где-нибудь про СПИД просвещали?

- Что-то такое было, - Поздняков не смог удержаться - криво усмехнулся, вспомнив, как давно вылез из-за парты.

Наверное, хорошо сохранился, раз докторша вспомнила про школу.

- Между прочим, тут нет ничего смешного! - строго сказала Анна Михайловна. - Голубчик, к вашему сведению: СПИД передается через жидкости, находящиеся в теле человека, но концентрация вируса в них различна. Скажем, необходимое для заражения количество содержится в капле крови, которая умещается на конце швейной иглы. А в слюне - совсем другая концентрация. И такое же - необходимое для заражения - количество вируса содержится в четырех литрах слюны.

- Попал! - грустно выдохнул Поздняков, вспомнив, как у умиравшего кровь пошла горлом, как чужая "жидкость" попала на слизистые оболочки носа, в глаза. И потом, даже в рот, внутрь... - Попал! Вот дерьмо! По полной программе!

- Ну, не думаю, что надо сразу же ставить на себе крест, - "утешила" докторша "Скорой". - Во-первых, ВИЧ-инфекция относится к долго текущим заболеваниям. С момента заражения до момента смерти может пройти от двух-трех до десяти-пятнадцати лет.

Поздняков нервно засмеялся.

- Спасибо! - с иронией сказал он.

Докторша не оценила чувства юмора собеседника. Видимо, настолько привыкла иметь дело с самыми запредельными случаями, что не могла понять трагедию - личную трагедию Позднякова.

- В первое время вы ничего не почувствуете, - продолжала она. - Возможно, появится состояние, напоминающее острую респираторную инфекцию. Температура, слабость, головные боли, воспаление горла. Иногда у заразившихся наблюдается диарея. То есть, понос. Если таковое заметите - обязательно к врачам, сражу же! Надо попытаться остановить развитие ВИЧ-инфекции, пока еще есть шансы затормозить болезнь.

- Я учту, - мрачно пробормотал директор туристической фирмы.

Это залет, парень!

- Но, возможно, никакого заражения ВИЧ-инфекцией не произошло, - добавила докторша. - Я инструктирую вас на случай худшего варианта. Однако, кровь нужно сдать обязательно. Существуют и другие, более "мягкие" инфекции. Сифилис, гепатит... сами понимаете.

Сергей закрыл лицо ладонями, нервно засмеялся. Вот уже венерическое заболевание становится "мягким вариантом", на фоне других возможных... Хоть молись, свечку в церкви ставь - чтоб сифилис, а не гепатит С...

- А почему не взяли кровь у этого, который упал на стекло моей машины, - вдруг подумав о другом, резко спросил Сергей. - Почему сразу не сделали анализ?! Мы бы уже знали, чем болен водитель "Волги"!

- Чем болел водитель, - поправила Анна Михайловна. - Кровь у трупа мы брать не будем. Зачем? Спасать надо живых. Думаете, нам работы мало? Вы не пострадали, сами можете добраться до поликлиники. Там с вами разберутся, все сделают, как требуется. Возьмут на учет, оставят записи в медицинской карте.

- А вы, значит, умываете руки?

- Клинические, биохимические анализы, а также анализ крови на СПИД и реакцию Вассермана выполняются в лабораторных условиях, не на борту патрульной машины, - бросила докторша и, забыв о Позднякове, направилась к "Скорой Помощи".

- Вот жопа, вашу мать! - в сердцах выругался Поздняков, глянул на свои руки.

Грязные от придорожной пыли и чужой крови, засохшей на ладонях.

- Господи! - Сергей поднялся на ноги, привалился к "Мерседесу", который стоял рядом.

Пока директор турфирмы лежал без сознания, сотрудники дорожно-постовой службы отогнали уцелевшую машину на обочину. Водителя, по вине которого произошла авария, что вылетел через лобовое стекло "Волги" и упал на автомобиль Позднякова, нигде видно не было. Увезли в морг?

Сергей вытер лицо грязным рукавом рубашки. Еще недавно - белой, свежей. Утром распечатал упаковку, не хотел выглядеть бомжом в офисе. И вот тебе... Так повезло или нет? Можно ли считать себя счастливчиком? Или скоро он пожалеет, что выжил в этой катастрофе?

Сотрудники ДПС, выставив вокруг аварийной зоны заградительные знаки, лениво передвигались с место на место, что-то вымеряя с помощью рулетки и делая записи в протокол. В центре дороги по-прежнему находились "Лексус" и "Волга" - бесформенные, искореженные так, что с первого взгляда становилось понятно: там не мог уцелеть никто. Визжали пилы, во все стороны летели искры - сотрудники МЧС "вырезали" из салона мертвого водителя "Лексуса".

Поздняков мотнул головой, зажмурился, потом открыл глаза. Он чувствовал себя как-то странно. С одной стороны, все произошедшее ввергло его в шок. Известие о том, что в результате чьей-то глупости - не по своей вине - "словил" СПИД или сифилис, могло довести до истерики любого человека. С другой стороны, организм работал нормально. Ничего не болело, не ныло, это даже немного пугало: в такой момент, после экстренного торможения и неприятного "фонтана" крови изо рта умиравшего, Поздняков ждал чего угодно. Поноса, болей в горле, слабости...

Это залет, парень! Боже, какой глупый, обидный залет!

"Скорая", внутри которой скрылась врачиха, не уезжала. Чего ждала? Обморока у Позднякова? Ага, нужен он им... Ноги Сергея задрожали, директор турфирмы открыл дверцу своей машины, рухнул на сиденье, не понимая, что делать дальше. Как быть? Куда ехать? Кого просить о помощи? Как спасаться?

- Но почему не уезжает "Скорая"? - нервно всхлипнул он.

Два трупа - водители "Лексуса" и "Волги". Что делают врачи, ведь он, Поздняков, никого не интересует?

И тут до ушей директора турфирмы донесся вой сирены. По всей видимости, "шоу" еще не закончилось. Поздняков поставил локоть на руль, подпер голову рукой. Визгнули тормоза, "Реанимация", подлетевшая к "Скорой", даже не выключила синие мигалки. Из первой красно-белой машины тут же выкатили на тележке какого-то пациента, потащили к прибывшей "карете".

- Кровь - вторая группа, резус положительный! - на ходу крикнул мужик в бледно-синем балахоне и такой же шапочке.

"А у меня брать не захотели", - успел со злобой подумать Сергей.

И вдруг все остановились. Санитар, чуть отодвинув покрывало с пострадавшего в аварии, приложил палец к горлу, нащупал сонную артерию. Медленно выпрямился, безнадежно махнул ладонью.

Трое врачей встали кучкой возле носилок.

"Умер, - понял Сергей. - Выходит, в "Лексусе" было двое. В "Волге" - точно один, водитель. Это я видел на сто процентов. Во встречной машине, значит - и водитель, и пассажир. Водилу выпиливают из салона. А пассажир не дождался реанимобиля..."

Шофер "Реанимации" вылез из салона, присоединился к медикам. Пятой в компанию "добавилась" Анна Михайловна, проверявшая Позднякова.

- А что я? - водитель реанимобиля развел руки в стороны. - Что я, Анна Михайловна?! Пробка на дороге! Пробка в две стороны! Сами устроили! Эти вот! Потому и опоздали...

Все было просто и привычно, Сергей даже не удивился. "Скорая", патрулировавшая где-то неподалеку, успела пробиться к месту событий, а "Реанимация", которую вызвали позже, застряла в гигантской пробке. Что еще раз подтверждает хорошо известный тезис: когда в нашей стране происходит что-то неприятное - человек остается один на один с бедой.

Врачи поговорили меж собой, на этом все и закончилось. Развернувшись, "Реанимация" включила сирену, и с таким же воем, с каким продиралась к месту событий, поспешила прочь.

"Пить хочется", - подумал Сергей, облизывая сухие губы. В этот момент про него вспомнили сотрудники ДПС.

- Сержант Анохин! - представился человек в серо-синей форме. - Покажите ваши документы, пожалуйста.

Поздняков молча открыл бардачок, достал техпаспорт, потом вытащил из заднего кармана брюк паспорт и права на машину. Сержант быстро изучил документы, протянул их водителю.

- Благодарю, Сергей Николаевич, - сказал он. - Можете быть свободны, ваших показаний не требуется. Тут все понятно. На всякий случай я перепишу адрес. И еще, дайте номер мобильного телефона. Вдруг у страховых компаний появятся какие-то вопросы по аварии - к нам, к свидетелям... Тогда побеспокоим.

- Да ради Бога, - директор турфирмы продиктовал адрес и телефон.

Анохин записал данные в книжечку, козырнул и пошел к месту аварии. Его тоже не интересовал ни водитель "Мерседеса", ни то, как Поздняков будет жить дальше.

- Сержант! - окликнул его Сергей. - А что с... этим?

Поздняков мотнул головой, указывая на перепачканное кровью лобовое стекло своей машины. Сотрудник ДПС понял.

- Умер, - ответил Анохин. - Сразу умер. Труповозка давно забрала. Увезли...

И сержант "нырнул" в кучу людей и покореженного металла, навсегда исчезнув из жизни Сергея Позднякова.

"Вот и все, - подумал тот. - Можешь ехать, парень. Тебе разрешили. Свободен! Твои показания не требуются Системе. А то, что подохнешь из-за чьей-то глупости - это никого не волнует..."

- А чего ты ждал? - со злостью спросил себя Поздняков. - Что все сядут вокруг и начнут утешать? Ай, Сереженька, не плачь?! Ай, как глупо вышло... Тьфу!

Директор турфирмы включил "дворники", обильно побрызгал водой на кровавые потеки. Посмотрев на результат, вытащил из багажника большой кусок фланели, принялся вытирать стекло "Мерседеса". Бормоча ругательства, выбросил тряпку в придорожную канаву. Запрыгнул в машину, намереваясь покинуть проклятое место.

Книжечка... Небольшая по формату, темно-синяя записная книжечка. Потертая, разлохматившаяся на углах. Толстая. Чужая, не его. Это факт. Она лежала на пассажирском сиденье, именно потому Сергей сразу не заметил ее. Поздняков взял чужую записную книжку в руки, недоуменно посмотрел по сторонам. Чья? И вдруг понял. Когда водитель, виновный в аварии, "выстрелил" через лобовое стекло и, перелетев "Лексус", ударился о машину Сергея, книжка выпала из его кармана.

Выходит, это личные записи человека, по вине которого Поздняков может прожить гораздо меньше лет, нежели было изначально отмерено природой... Директор турфирмы размахнулся, намереваясь отправить темно-синюю книжечку в придорожную траву. Туда же, куда улетела грязная, испачканная кровью тряпка. И вдруг передумал, открыл первую страницу. Почерк неровный, какой-то торопливый. Но читать можно, без особых проблем...

"Здесь хорошо: дышится легко, свободно. Не мешают даже заборы с колючей проволокой - я словно не вижу их. Кормят, будто на убой. Уже забыл, когда так вкусно ел в последний раз. Конечно, это было до приговора, до того, как попал в СИЗО и ГУИН. Господи, как здесь хорошо... Меня никто не бьет. А ведь там, во Владимирском централе, я уже поставил на себе крест. Сдался. Куцый и Чирик сказали: "Ты не проживешь долго, Инженер. Не надейся..."

Если б хотели убить сразу - сделали это в первые дни. Проблема в том, что они не хотели убить сразу. Куцый предупредил: умирать будем медленно и страшно. Искупая грехи...

Теперь, вспоминая чудовищные побои, жуткую режущую боль в отбитых почках, когда мочился кровью... Кажется, это было страшным сном, происходило не со мной. Думал, никогда не смогу держать ручку в раздавленных пальцах. Понемногу восстановились и они, даже начали сгибаться. Я пишу, хотя не очень быстро, требуется прилагать усилия, чтоб удержать стержень.

Оказывается, чтоб быть счастливым - необходимо совсем немного. Просто знать, что не надо бредить в ожидании, когда придут люди Чирика, и все начнется заново. Оказывается, это так хорошо, легко. Будто с плеч сняли чудовищный груз... И ты, даже за двойным или тройным забором из колючей проволоки можешь чувствовать себя свободным человеком..."

Неясное чувство тревоги вдруг заставило Позднякова оторваться от чужого дневника. Директор туристической фирмы "очнулся", вспомнил, где находится. Обстановка на дороге изменилась. Сотрудники МЧС завершили работу и теперь сворачивали свои хитрые "приспособы". Они выпилили умершего водителя "Лексуса" из салона, лишь для того, чтоб передать...

Сергей удивился. Водителя серой иномарки погрузили в катафалк, это Поздняков успел засечь краем глаза. А вот другого мужчину из "Лексуса" забрали странные чужаки, какие-то амбалы с угрюмыми лицами. Их появление "на сцене" Сергей пропустил, углубившись в чтение дневника. Почему "быкоподобные" перехватили труп у гробовщиков?

"Скорая" выбралась из скопления машин на свободную полосу, укатила прочь. Анну Михайловну уже не спросить: почему одного из мертвецов забрали сторонние люди? Почему? Для чего? Исходя из каких соображений выбрали этого из троих?

- А ты че тут... пялишься? - недобро спросил "бык", появившийся перед капотом машины Сергея.

- Да я вот... - взмахнул ладонью Поздняков, не зная, как объяснить, что произошло.

И, главное, зачем это делать.

- Пострадал, что ли? - оценив "прикид" директора турфирмы, усмехнулся качок.

- Ну... - этот был самый умный ответ, который мог дать Сергей.

- Ясно, нет базару, - сказал чужак.

Отошел чуть назад и в сторону, сфотографировал машину, так, чтоб было видно номер. Затем, пошевелив немногочисленными извилинами, отдельно "зафиксировал" лицо Позднякова.

Чувство тревоги усилилось.

- Битый! - крикнул кто-то. - Давай, поехали!

"Бык" еще раз глянул на Сергея, будто запоминая участника ДТП, развернулся, молча пошел прочь.

- Да что здесь происходит? - тихо прошептал Поздняков.

Вслед за "Скорой" с места событий исчез катафалк, эвакуаторщики быстро погрузили остатки автомобилей. Чужаки - оказалось, на нескольких "Mitsubishi Pajero" - двинулись с места, колонной.

В дело вступили машины СпецТранса. Сначала место аварии засыпали песком, полили водой. Затем прошел трактор со щеткой, убрал мусор на обочину. Еще раз проехала "поливалка", окатила темное пятно на асфальте тугими струями воды. Направилась восвояси.

Поздняков остался на месте аварии один. Директор турфирмы глянул на дневник, лежавший на сиденье, рядом с креслом водителя. Подумав, спрятал его в задний карман брюк. Включил "поворотник", медленно выехал на трассу, направился в сторону Москвы.

Апрель 2005 года, за три с небольшим года до аварии.

Москва, кабинет депутата Государственной Думы РФ

Д.А.Колотилова

"...К середине 2005 года в Российской Федерации складывается ситуация, которую с медицинской точки зрения можно лаконично описать единственным словом: катастрофа.

В самое ближайшее время - в течение нескольких лет - следует ожидать на территории РФ масштабных эпидемий болезней, которые ныне считаются редкими, необычными для России: малярии, холеры, оспы. Не исключено развитие других эпидемий, нетипичных для нашего региона: модификаций лихорадки Эбола, лихорадки Марбург, болезней на базе "коровьего бешенства" и "птичьего гриппа". Система здравоохранения в стране находится на таком уровне, что не сможет качественно противостоять массовым заболеваниям. В этих условиях любой носитель инфекций (будь то гражданин России или приезжие) останется один на один с мутировавшими вирусами, против которых не существует надежного лечения.

Факторы, которые приведут к таким последствиям, приведены ниже.

Российская Федерация относится к группе стран, которые традиционно не уделяют должного внимания проблемам здоровья и безопасности собственных граждан. Государственный аппарат ориентирован на другие задачи, ни для кого не секрет: попадая в кризисную ситуацию, человек остается наедине со своей бедой. Невнимание к гражданам РФ начинается с самых незащищенных категорий: детей и матерей, а также пенсионеров. Нищенские выплаты, вынуждающие людей пенсионного возраста работать до последнего дня жизни; унизительные пособия при рождении детей; игнорирование проблем материнства - все это перекладывает заботы о семье на довольно узкий сегмент: работающих мужчин и, частично, женщин. Нередко получается так, что родив ребенка, мать через несколько месяцев вынуждена искать работу - жесткая налоговая система и отсутствие субсидий парам, имеющим малолетних детей, приводят к тому, что один кормилец оказывается не в состоянии обеспечить и себя, и супругу с ребенком, и престарелых родителей.

Эта система формировалась в течение двух десятков лет и настало время пожинать плоды невнимания к собственным гражданам: население страны постоянно сокращается: молодые пары, образовавшие семьи, не в состоянии купить жилье по чудовищно завышенным ценам, не в состоянии родить и выкормить ребенка, даже единственного.

К настоящему времени промышленность, бизнес оправились от кризиса 1998 года, явившегося причиной коллапса производства, краха ряда компаний и банков, закрытия предприятий и сокращения числа рабочих мест. На фоне политической стабильности и непрерывного роста цен на нефть - основополагающего фактора при формировании бюджета РФ - бизнес активно развивается. Как следствие, ему постоянно необходим приток рабочей силы. Дефицит трудовых рук становится все заметнее, и единственный путь для владельцев промышленных предприятий - открыть двери гастарбайтерам из убыточных регионов, даже не имеющим жилья, прописки, права на работу.

Наблюдается постоянный приток рабочей силы из стран, сопредельных с Российской Федерацией. Украина, Беларусь, Молдова, Казахстан - никого не удивляет присутствие выходцев из этих стран на строительных площадках крупных городов России. На овощных рынках Москвы и Санкт-Петербурга, в коммерческих "палатках", торгующих аналогичной продукцией, не осталось "белых" продавцов - этот бизнес полностью контролируется выходцами с Кавказа и Средней Азии.

Что касается рынка продовольствия, то последствия чудовищной "политики безразличия" со государственного аппарата можно видеть каждое лето. В момент сезонного увеличения спроса на фрукты и овощи наблюдается рост госпитализированных граждан РФ с такими диагнозами: дизентерия, желудочно-кишечные расстройства, дисбактериоз и проч. Между тем, именно работа желудка и кишечника закладывают основу иммунологического состояния человека. Иммунодефицит - неспособность организма сопротивляться внешним инфекциям - начинается с ослабления выработки полезных витаминов, антител, подавляющих болезни.

Итак, налицо первый фактор из числа тех, что делают эпидемии неизбежными и массовыми - рост бизнеса и отсутствие собственных резервов рабочей силы, провоцирующие неконтролируемый приток иностранной рабочей силы в Российскую Федерацию.

Вместе с тем, следует отметить, что непрерывно увеличивается число иммигрантов из "дальних" стран: Китая, Вьетнама, ряда государств черного континента. "Благодаря" присутствию выходцев из Азии и Африки, на территории России появляются инфекции, нетипичные для нашего региона. Медицинская система не готова к качественной и масштабной войне с ними.

Второй фактор, влияющий на эпидемиологическую обстановку в стране - применение в сельском хозяйстве удобрений, опасных для здоровья человека, разрушающих иммунную систему. Повсеместное неконтролируемое использование нитратов и сложносоставных удобрений, пестицидов для борьбы с вредителями - элементы "фундамента", на котором строится успешный бизнес ряда компаний. В погоне за сиюминутной прибылью владельцы сельскохозяйственных угодий готовы использовать любые средства, позволяющие выиграть конкурентную борьбу.

Применение "химии" и препаратов, позволяющих увеличить урожаи, извлечь максимум прибыли с единицы посевной площади - еще один шаг к разрушению естественной иммунной системы организма, ослаблению защитных способностей каждой особи и всей нации в целом.

В последнее время ситуация значительно и резко ухудшилась - за счет широкого использования генно-модифицированных продуктов..."

Дмитрий Александрович Колотилов вытер пот со лба, шумно выдохнул.

- Ну просто политическая агитка к свержению существующего строя! - пробормотал он. - В каждой строке - "заламывание" рук, истерика в голосе...

Депутат Государственной Думы несколько раз хлопнул ладонью по столешнице, развернулся вместе с вращающимся креслом в сторону окна. Откинулся на спинку, размышляя. Конечно, Вербинский на первых страницах доклада сгустил краски. Давил на читателя, пытался добиться нужного эффекта: внимания к тому, что описывается ниже.

Однако, Дмитрий Александрович понимал: большая часть сказанного - не вымысел. И про непрерывный рост производства, и про неконтролируемый приток рабочей силы из других стран, и про "черных" гастарбайтеров на стройках, на рынках. С этим пытались бороться, принимали законы - уж кто-кто, а Колотилов отлично знал. В отличие от Вербинского. Да толку-то? Если в Молдове человек не может заработать деньги, он не будет лежать и подыхать с голоду. Женщины и дети остаются там, мужчины приезжают искать счастья в России. Здесь рабочие места...

Можно сколько угодно ловить их, сажать в поезда, выпроваживать за территорию страны. Они вернутся. Потому, что хотят жить. Жрать. Им надо жрать самим и кормить детей...

А рынки? Знал бы Вербинский, сколько "нелегалов" ежедневно отлавливают по Москве, без вида на жительство и разрешения на работу. Одних отправляют восвояси, появляются другие. Отправляют других - возвращаются первые. Черт побери! Сказал бы кто-нибудь умный: что со всем этим делать?!

А так, если не принимать во внимание усилия госорганов, Вербинский прав. Кошмар. Кругом - иммигранты. И ладно бы, в принципе, нет ничего страшного в притоке иностранной рабочей силы. Так ведь не регистрируются, нет систем комплексной проверки здоровья. Завозят в страну черти чего, вместе с дынями и арбузами. Да, и гепатит С, и холеру! И лихорадку Эбола завезут, только дай шанс...

В этой части Вербинский прав. Вопрос: приведет ли это к массовым эпидемиям? Приток рабочей силы начался не сегодня... Правда, врач в докладе упирает на последние факторы: рост иммунодефицита россиян через увеличивающееся применение вредных удобрений, через потребление генно-модифицированных продуктов. И вот тут - черт его знает... Данные факторы действительно появились сравнительно недавно. Попробуй, разберись: что произойдет вследствие этого через год-два?

Колотилов нервно придвинул к себе докладную записку Вербинского.

"...На днях "Гринпис" обнародовал результаты лабораторных исследований, свидетельствующие о том, что российские продукты питания являются одними из самых генетически "загрязненных " в Европе...

...По данным Института питания, в 1998 году случаи использования ГМИ при производстве продуктов были единичными, однако в настоящее время на российском рынке наблюдается настоящая экспансия генетически-модифицированных продуктов. Она объясняется тем, что за последние годы транснациональные корпорации потеряли рынки сбыта в европейских странах и Канаде...

...Согласно российскому законодательству, продукция, содержащая от 5% компонентов ГМИ, должна иметь соответствующую маркировку. Но, по мнению "Гринпис", многие производители с законом не считаются. Одна из основных причин - отсутствие в России системы контроля над использованием генно-модифицированных ингредиентов в продуктах питания. В стране нет лабораторий, способных в необходимом объеме выполнять количественные оценки содержания ГМИ в пищевых продуктах; не существует утвержденных методик, отсутствуют средства для осуществления постоянного мониторинга...

...По мнению российского отделения "Гринпис", несмотря на то, что еще в 1992 году РФ подписалась под "принципом предосторожности", она, тем не менее, продолжает рисковать здоровьем собственных граждан...

...Аналитики "Гринпис" утверждают, что в результате потребления генетически модифицированных продуктов питания у человека способны развиться аллергия, устойчивость бактерий микрофлоры к антибиотикам. В организм могут попадать накопленные ГМ-растением пестициды. Однако, поскольку долгосрочные исследования безопасности подобных продуктов не проводились, нельзя определенно утверждать - вредны или безвредны для человека генетически модифицированные продукты...

...в 2000 году "Гринпис" США был опубликован список компаний, использующих ГМ-ингредиенты. В него попали шоколадные изделия компаний Hershey's, Cadbury (Fruit & Nut), Mars (M&M, Snickers, Twix, Milky Way), безалкогольне напитки от Coca-Cola (Coca-Cola, Sprite), PepsiCo (Pepsi, 7-Up), шоколадный напиток Nesquik компании Nestle, рис Uncle Bens (производитель - Mars), сухие завтраки Kellogg's, супы Campbell, соусы Knorr, чай Lipton, печенье Parmalat, приправы к салату Hellman's, детское питание от компаний Nestle и Abbot Labs (Similac)..."

Дмитрий Колотилов болезненно сморщился, перечитывая список компаний. Он прекрасно понимал, что ничего не сможет с этим сделать, даже если очень захочет. Ни он, ни кто-либо другой... Депутат вытер лоб платком, отложил лист в сторону, принялся внимательно изучать следующий.

"...В ходе проведенного недавно исследования ученые получили данные, которые громко "трубят" об опасности потребления молока, полученного от генетически модифицированных коров.

После того, как животным вводился гормон, именуемый рекомбинированным гормоном роста крупного рогатого скота, или rBGH, в вырабатываемом ими молоке повысилось содержание инсулиноподобного фактора роста IGF-I. При этом, IGF-I несет ответственность за многочисленные биологические функции.

Так, например, считают ученые, генетически модифицированное молоко представляет опасность для процесса роста детей, что в свою очередь приводит к тяжелым и необратимым последствиям для организма.

Особенно это касается малышей, страдающих заболеваниями желудочно-кишечного тракта, болезнью Крона, аутизмом, циррозом печени и восприимчивостью к лекарственным препаратам определенных групп..."

Депутат отложил в сторону еще один листик, посмотрел на пачку оставшихся, тяжело вздохнул. Дмитрий Александрович решил не читать все подряд, лишь бегло просмотреть. Тем более, что о вреде ГМ-продуктов они уже побеседовали с Вербинским.

"...В 136 огромных бассейнах, принадлежащих американской компании "Эй-Эф протеин", безмятежно плавают примерно 20 тысяч лососей-гигантов, не подозревая о спорах, которые вокруг них ведутся. Рыбы, которые, как рассказывает менеджер компании Арнольд Саттерлин, были подвергнуты воздействию на ген роста, начисто выигрывают конкуренцию у своих "диких" родственников. По размерам они превосходят естественных лососей в несколько раз, вес набирают в 4-6 раз быстрее, более устойчивы к болезням и быстрее размножаются...

На севере Великобритании, в Шотландии, руководители преуспевающей отрасли по выращиванию лососевых в штыки встретили американские эксперименты по поточному производству "одноименных" гигантов. "Нельзя не видеть пагубного воздействия гигантских рыбин на естественных собратьев", - утверждает рыбозаводчик Джули Эдгар от имени 6 500 британских рыбаков, которые ежегодно добывают 120 тысяч тонн лакомой лососины.

С ним согласны и американские исследователи из Пардуйского университета в штате Индиана Уильям Мюир и Ричард Хоуард, взглянувшие на проблему с совершенно неожиданной стороны. Оказалось, что дородные модифицированные рыбины привлекают в четыре раза больше самцов, чем выглядящие на их фоне замухрышками "естественные" сестры. В результате, счастливые ГМ-соперницы с такой же - вчетверо большей - скоростью распространяют (передают по наследству) измененные гены. Зато их потомство оказывается недостаточно стойким, что снижает шансы в борьбе за выживание. Похоже, под водой могут разыграться почти шекспировские драмы.

"Естественному лососю грозит серьезнейшая опасность", - утверждает Дуг Парр, ведущий научный консультант "Гринпис". Объединенные в этой международной экологической организации эксперты утверждают: последствия биотехнологических экспериментов непредсказуемы и могут оказаться роковыми..."

Отложив в сторону несколько листов с примерами, Колотилов переключился на последние странички, с выводами и предложениями.

"...Ученые пока не могут со стопроцентной уверенностью дать ответ на вопрос: безвредны ли генетически модифицированные продукты для человека? В июне 2000 года появилось первое подтверждение того, что пища из ГМ-продуктов может вызывать мутации живых организмов. Немецкий зоолог Ханс Хайнрих Каац на опытах доказал: измененный ген масленичного турнепса проникает в живущие в желудке пчелы бактерии, и те начинают мутировать. "Бактерии в организме человека также могут трансформироваться под воздействием продуктов, содержащих инородные гены, - считает ученый. - Трудно сказать, к чему это приведет. Может быть, к мутации"...

... попытавшись вникнуть в ученые споры, скоро обнаружишь себя погребенным под грудой доводов "за" и "против". Бесспорным представляется лишь один вывод: в генных экспериментах необходима предельная осторожность. Разрешение на применение новых медицинских препаратов выдается только после тщательного многолетнего изучения их воздействия на животных и на человека. Трансгенные же продукты свободно продаются во всем мире, хотя их начали производить всего несколько лет назад. А между тем, по-настоящему оценить их воздействие на человеческий организм можно будет только через полвека...

... за последнее время изначальный энтузиазм американских фермеров, на полях которых выращивались плоды генной инженерии, начал угасать. Под влиянием антигенной кампании фермеры без лишнего шума сокращают отводимые под ГМ-культуры площади. Согласно официальной статистике министерства сельского хозяйства США, весной 2000 года под генетически измененную кукурузу было выделено на двадцать четыре процента меньше площадей, нежели годом ранее. В восьми штатах, являющихся главными производителями сои, под ГМ-растения было отведено пятьдесят два процента всех площадей - на пять меньше, чем за год до того. Еще больший урон - семь процентов - понесли модифицированные культуры в пяти ведущих штатах по производству хлопка. Тот факт, что ГМ не боятся вредителей и сорняков, положения не изменил. Фермеры - народ прагматичный: обнаружив, что за свои модифицированные растения они стали выручать меньше, чем за традиционные культуры, труженики американских полей сделали соответствующие выводы..."

Подборка материалов заканчивалась пометкой, которую сделал сам Вербинский:

"Отказались или значительно уменьшили площади под ГМ-культуры те страны, в которых раньше всего начали использовать подобные технологии. Кстати, в Америке оставались фермеры, которые не использовали трансгенные культуры, на их продукции это было указано. Однако последние пробы выявили наличие генных модификаций в их товаре! Отсюда можно сделать вывод: через переопыление культуры смешались! Ученые обеспокоены фактом, что обычных культур, созданных природой, остается мало или не остается вовсе".

Далее шла справка - в медицинских терминах, которые были недоступны разуму Дмитрия Колотилова - о влиянии вышеперечисленных факторов на иммунную систему человека. На вероятность масштабных эпидемий, в том числе вызванных мутировавшими вирусами. "Никто не знает в деталях, - отметил Вербинский, - как будет вести себя вирусная инфекция в организме с ослабленной и видоизмененной микрофлорой, вследствие регулярного употребления генно-модифицированной пищи".

Депутат Государственной Думы почувствовал сильную головную боль. Пытаясь разобраться в проблеме, он слишком "погрузился" в медицинские дебри. Увлекся... Дмитрий Александрович налил воды в стакан, бросил шипучую таблетку.

- Еще одно чудо медицины, - пробормотал он, глядя на пузырьки, тоненькой струйкой тянувшиеся вверх.

Выпил лекарство, наклонился вперед, щелкнул кнопкой переговорника.

- Гена! Зайди ко мне!

Помощник депутата возник на пороге почти мгновенно.

- Садись! - попросил Колотилов и развернул папку с документами, так, чтоб консультанту было удобнее.

- Я читал, - быстро ответил Геннадий. - Все полностью, от начала до конца. И беседу вашу прослушал, в записи.

- Отлично! - повеселел Дмитрий Александрович, чувствуя: головная боль потихоньку отступает. - Ну и как? Что думаешь? Это серьезно?

- Краски он сгустил, конечно, - сказал помощник. - Хотел усилить эффект.

- Это понятно, - усмехнулся Колотилов. - Неумелые журналистские приемы и пафосный стиль документа не рассматриваем, только факты. Как считаешь, это - серьезно?

- Думаю, да, - ответил Геннадий. - Очень серьезно, Дмитрий Александрович. Он прав. Население сокращается, не поспоришь. Система здравоохранения на ладан дышит - тоже факт. С масштабными эпидемиями не справиться. Отравы всякой в поля понатолкали - нитраты, пестициды. Сколько уже говорится об этом? Владельцы сельскохозяйственных угодий никого не слушают. Взятку контролерам - а там... Хоть трава не расти. Такое можно в овощах обнаружить - волосы выпадут, даже если не жрать это "счастье". А теперь еще генно-модифицированные продукты. Вербинский прав, американцы не хотят питаться этой гадостью, стараются в Европу спихнуть, но там тоже барьеры выставили. Остаются такие дураки, как мы. Вот и "грузят"... А что? Русские все сожрут, они выносливые... И жрем! Но тут традиционное лекарство "для дезинфекции" - водка - народу не поможет. Это генные модификации, Дмитрий Александрович. Боюсь, как бы Вербинский не оказался пророком. Не дай Бог, мор начнется...

Далее, еще факт. Иммигранты валят толпой, ничем не сдержать. Ладно бы только с Украины и Беларуси - там свои. А то с Востока везут всякую дрянь... Что ни лето - народ мрет от дизентерии и холеры. Дожили, Дмитрий Александрович, докатились до позора...

- Итак, какой делаем вывод? - несколько раз хлопнув подошвой ботинка по полу, спросил Колотилов. - Дадим ему денег на исследования? Много просит. Опасно. Протратит - солидную "дыру" пробьет.

- Я думаю, надо поступить хитрее, - мгновенно отозвался консультант. - Зачем давать свои деньги? Надо "продавить" из казны! Так вернее будет... Бюджетные, на научные исследования. Откроем лабораторию, все официально.

- А тема? - почесал затылок Колотилов. - Чтоб из бюджета взять, надо солидное основание.

Дмитрий Александрович оживился. Идея не вкладывать ни копейки из собственных средств ему понравилась. Вот только как сие оформить, чтоб не подкопались?

- А я придумал! - отозвался Геннадий и от радости даже хлопнул в ладоши. - Надо взять расплывчатую беспроигрышную тему! Ну... что-то вроде такой: "Лаборатория по изучению влияния генно-модифицированных продуктов на здоровье россиян". А?! На иммунную систему, наследственность. Как, толково? Если не очень складно звучит, то Вербинский напишет на бумажке, как правильно. Как нужно, чтоб ни одна собака не подкопалась. А в остальном, по сути... Тема - модная! У всех на слуху. Сыграть на этом можно, ежели что. Еще и "очки" заработать! Так? Мы за здоровье нации! Солидно! А проверить расход средств крайне трудно. Вот и пусть Вербинский делает "вытяжку", изобретает свою чудо-сыворотку. Что нам, десятка цыган или африканцев жалко?

- Не жалко, - согласился Колотилов. - И двух, и трех десятков не жалко. И турок, и китайцев. Пусть хоть всю кровь из них выкачает, если надо. Слишком много всякого разного дерьма в Москве... Но это, т-с-с-с, между нами.

- Правильно, Дмитрий Александрович! А вдруг у Вербинского получится? Это же золотое руно! Дорога во власть, на самый верх. Такой разработкой непременно заинтересуются в правительстве, да и в аппарате Президента. Да что там... арабские шейхи встанут в очередь, потрясая миллиардными кошельками, лишь бы только получить сыворотку. А мы аукцион устроим: кто больше даст!

- Замечтался ты, Гена! - оборвал помощника Колотилов. - Еще ничего нет. Ни договоренности с Вербинским, ни бюджетных средств, ни лаборатории. А уж о готовом продукте и думать не следует. Сам знаешь, как работают ученые... Годы могут пройти. И вот еще, кстати...

Колотилов тяжело поднялся с места, вылез из-за стола. Прошел к окну, оперся широкими ладонями на белый пластик.

- Нельзя с этого Вербинского глаз спускать. Ибо, если только он сделает то, что хочет, может дать деру. Он не дурак, сам понимает: это - абсолютная власть. Надо сделать так, чтоб врач не исчез. Значит, лаборатория должна быть не в Москве. Где-то в пригороде, но неподалеку, чтоб Вербинский постоянно был на виду, под контролем. И потом, тут надо все хорошо продумать. Необходима солидная система безопасности, надежная, преданная охрана.

- Яресу можно поручить, - чуть подумав, предложил Геннадий. - Чего мы сами будем думать над защитой лаборатории? У нас профессионал в данной отрасли имеется.

- Яресу? - Колотилов выпрямился. - Отличная идея! Отличная. Лучше не придумаешь...

"В прошлой жизни меня звали Владленом Завацким. Там, до "зоны", я был главным инженером строительного треста. Кликуха прилипла сразу, едва только попал с пересылки в исправительное учреждение ОД1/СТ2. Проще говоря, Владимирский централ.

"Ну, вешайся, Инженер", - сказал Чирик в первый день... Били страшно, не знаю, как выжил. Только потом, позже, узнал: под обломками рухнувшего дома остался его родной брат, вместе с семьей. С женой и маленьким сыном. Вроде, кто-то погиб и у Куцего. Надо же, так не повезло - пострадало не очень много людей, но вышло, что среди них оказались нечужие двоим зэкам... В первый раз били вдвоем, но это было только начало...

Там, до зоны, я был Владленом Завацким. Мы строили дома в Москве. Большие, многоэтажные. Один из них рухнул в конце зимы 2008 года. На счастье, в него не все успели заселиться, а то жертв было бы значительно больше. Дело вышло громкое, тем более перед выборами. Страна жаждала крови виновных, и госаппарат - тоже. Как водится, "стрелочников" отыскали быстро. Не знаю точно, слыхал, не нашли только главного бухгалтера. Кажется, успел смотать раньше, чем до него добрались. Генеральный и коммерческий директора сели. Я тоже.

"Вешайся, Инженер!" - сказал Чирик. Вспоминать, что было потом - не хочется. Первые дни не мог спать от боли, кажется, на теле не осталось ни одной живой точки. Горело все. Чтобы перевернуться с боку на бок и не закричать, требовалось невероятное, невозможное усилие. Впрочем, я почти не ворочался, лежал пластом на холодном полу. Никого не заботило, что умираю. Никто не подложил под голову хотя бы тряпку, не смочил губы водой. Сам не знаю, как уцелел, почему выжил.

Мы строили дома в Москве, и, в принципе, это были хорошие дома, которыми мы могли гордиться. Да. Пока не появились проблемы с финансированием новых "площадок". Виноват ли я в том, что произошло? Глупость... Мы с удивительным упрямством - прикрыв ладонями глаза и неустанно повторяя: "Ничего не вижу! Ничего не слышу!" - движемся к краю пропасти, надеясь на какое-то невероятное чудо. Но в последнее время в России стало плохо с чудесами...

К кризису на рынке недвижимости Российская Федерация шла много лет. Стоит только вспомнить, как все развивалось в стране после 1998 года. Сначала, после дефолта, здорово сократилось число рабочих мест, владельцы фирм убрали таблички "Приглашаем на работу...". Резко вырос доллар, стала воистину "деревянной" наша деревянная валюта.

Потом, спустя два-три года, шок от девальвации стал проходить. Несмотря на чудовищные последствия обрушения рынка госбумаг, обесценивание рубля сыграло и положительную роль для экономики. Сказалось это и на рынке недвижимости. Он стал активно развиваться именно после кризиса 1998 года, когда люди, наигравшиеся в фантики-акции и государственные долговые бумажки, в очередной раз потерявшие деньги в банках, решили инвестировать во что-то более надежное - видимое, материальное, твердое.

Так на рынок недвижимости пришли первые инвесторы, решившие вложить свои капиталы в покупку квартир. Поначалу их было не очень много, но мы, строители, мигом почувствовали: ситуация изменилась. Вот тут, наверное, и крылась чудовищная ошибка, которая привела ко всему, что случилось потом. Цены на жилье сдвинулись с фиксированной отметки, поползли вверх.

И вслед за теми, кто действительно нуждался в квартирах, и теми, кто, обжегшись на ГКО и акциях, перевел долгосрочные активы на рынок недвижимости - следом за ними повалили "венчурные" игроки. В наших терминах, "венчурные" - рисковые. От английского слова "venture", что во всем мире означает "рисковая ставка", "опасное начинание, предприятие", "спекуляция". На рынке появился некий избыток средств, и цены моментально отреагировали на это. Конечно же, движением вверх.

Мы - компании, фомировавшие "среду" (маркет-мейкеры) - все отлично видели, понимали природу "свежих" денег, но стремление урвать побольше и побыстрее подавило разум. Цены росли каждый месяц, и теперь ни один из игроков не мог, не имел права остановиться - едва только он фиксировал, "замораживал" цены, как тут же оказывался под чудовищным прессом коллег.

А на рынок уже вышли частные инвесторы, несколько лет искавшие: куда можно пристроить сравнительно небольшие свободные капиталы? Люди обнаружили новую "игрушку". Наши соотечественники удивительны по своей природе. Глядя на все, что происходило, я иногда думаю, что крах "МММ" или падение рынка ГКО - это не кара для России. Это неизбежная составляющая национальной идеи.

В чем заключается наша национальная идея? В том, чтобы сидеть на печи, грея задницу, а все исполнялось "по щучьему велению". Так и жили... Обжегшись в 1998 году на акциях, обесценившихся в десять раз, на гособязательствах, частные инвесторы принялись "вздувать" мыльный пузырь цен на недвижимость. За несколько лет стоимость квадратного метра выросла с пятисот долларов до трех тысяч. Зато те, кто успел в основание "пирамиды", заработали очень неплохо. А что еще надо Емеле, который мечтает сидеть на печи?

Потом рынок начал выдыхаться. В какой-то момент цены на недвижимость даже нам стали казаться запредельными. Страшное дело: дом в Испании, на берегу моря, стоит дешевле, чем квартира в Москве...

Но выход был найден быстро. У людей не осталось наличных денег, чтоб продолжать загонять рынок на новые невообразимые высоты? Не страшно! На помощь поспешили банки. Надо воспользоваться "передовым" опытом Америки! Посадить всех на долгосрочные кредиты!

И вот уже те, кто хотел купить квартиру в собственность - не для игры, не для перепродажи - для себя, оказались перед фактом, что сделать это не могут, никакими силами. Если платить здесь и сейчас. Единственный путь - подписаться на кредиты, которые потребуется отдавать пятнадцать-двадцать лет.

И вот тут, по своей всегдашней привычке, мы стали играть на воздух. На то, чего не существовало в природе. На деньги, которые еще никто не заработал. На дома, которые никто не построил. Как ни странно, до поры до времени все были довольны. Тресты и ДСК получили возможность выкупать новые "пятна" для застройки и гнать, гнать. Банки - удачно, под хорошие проценты, пристроили наличность, посадив "на иглу" кредитов граждан России, мечтавших о квартирах. Покупатели влезли в чудовищную многолетнюю кабалу, зато получили возможность вселяться в новые, только что возведенные многоэтажки.

До поры до времени все были довольны. Система работала. Радовались даже покупатели, оставшиеся "крайними" в этом механизме, не думавшие о том, проживут ли двадцать лет? И, главное, как проживут - в стране, в которой все слишком часто меняется. Люди были довольны и, закрыв глаза, играли в смертельно опасную игру, пока не приблизились президентские выборы.

Вдруг - как обычно, совершенно неожиданно для всех - выяснилось: в момент возникновения политических рисков, некой нестабильности, "несознательные" граждане страны, измученные многочисленными дефолтами и "кидками", предпочитают сесть на "кубышку". Проще говоря, вывести деньги из всех рисковых начинаний, часть из них обратить в доллары, часть - в евро. Венчурный капитал "пополз" с рынка...

Конечно, не все отличались подобной предусмотрительностью. Многие - особенно те, кто сел на "иглу" кредитов - вынуждены были играть по ранее установленным правилам. Тем не менее, приток наличных средств на рынок недвижимости резко сократился. Одновременно с этим частные инвесторы начали изымать средства из коммерческих банков, выводить из прочих финансовых активов. Тех же акций, например. "Присел" фондовый рынок. Вырос доллар. Поползли вверх ставки межбанковских кредитов. Ухудшилась ликвидность банков, и те засуетились в поисках "живых" денег.

И тут вдруг все - разом - прозрели. Оказалось: людям давно уже дурят голову. Оказалось: цены на недвижимость баснословно завышены. Оказалось: жилье столько не должно стоить, и лишь безудержная игра на повышение, поддерживаемая всеми участниками рынка, задрала цену квадратного метра на заоблачные высоты.

Частные инвесторы, "державшие" квартиры для последующей выгодной продажи, после нового витка - дрогнули, "сломались". Понимая, что в условиях выросших политических рисков они могут не только не заработать, но и потерять то, что вложили, нервные игроки наполнили рынок предложениями о продаже. Да еще банки "подсобили", начав с помощью судебных приставов выбрасывать на улицу должников - тех, кто не мог своевременно выполнять платежи по кредиту на жилье.

"Залповый" выброс предложений оказался шоком для игроков. Хорошо еще, рынок худо-бедно поддерживался теми, кто действительно нуждался в жилплощади. На мой взгляд, лишь по этой причине не произошло такого "схлопывания", как на рынке бумажек "МММ" или с государственными краткосрочными обязательствами...

И тут, как по заказу, рухнул наш дом. Впрочем, чему удивляться? Говорят же: беда не приходит одна. Плохо ли мы строили? Не сказал бы! Да, когда приток средств на рынок уменьшился, "сверху" спустили негласную команду: экономить на всем, сократить издержки любой ценой. Любой ценой. Вот и сократили... Рабочих - классных специалистов, заменив их низкооплачиваемыми гастарбайтерами...

Смеси другие стали применять - чуть дешевле... Технологии упростили. В зоне нестабильных грунтов, плывунов, надо было перестраховываться, не просто усиливать фундамент, а семь... нет, пятнадцать(!!!) раз проверять, чтоб все было надежно, не сместилось, не поплыло.

Не проверили. Понадеялись, что обойдется. Ведь до тех пор держало... Верили: выстоит и в этот раз. Черт его знает, почему не сработало. Может, слишком высокое обводнение грунтов, не досчитали? А может - метро? По слухам, на ветке, что проходила под землей, неподалеку, были свои проблемы. Перемонтаж путей, повышенные вибрации при прохождении поездами участка. Может, это сказалось? Метростроевцы не признались... Так или иначе, одна стена "поползла". Многоэтажка сложилась, будто карточный домик. Очевидцы говорят: это произошло очень быстро, быстрее, чем за минуту. Говорят, те, кто успел заселиться, почти не кричали. Просто не успели понять, что происходит...

Виноват ли я? Нет! Трижды нет! Виновата система! Государство, которое прессовало налогами и "левыми" поборами, и при этом стыдливо закрывало глаза на проблемы рынка. Почему виноват я? Почему не игроки, которые - словно безумные - вздували цены, провоцируя чудовищную гонку?!

Если кто-то думает, что я снимаю с себя ответственность, то это - неправда. Я закрываю глаза и вижу тех, кто остался под руинами. Никогда не смогу забыть трансляции Первого канала и РТР с места событий, едва начали разбирать завалы...

Я не снимаю с себя ответственности, но вина совсем не такая, какой сделали ее Чирик и Куцый. Они считали: сразу убивать Инженера не стоит. Он должен много мучиться, искупая грехи. Сказали: забьют насмерть, но позже. Много позже.

Поэтому, когда меня вызвал в дежурку человек по имени Ярес и предложил стать добровольцем в его медицинской программе, в научной лаборатории, я согласился без колебаний. Почти без колебаний. Спросил только: не будут ли вырезать органы для донорских операций? И смотрел, внимательно смотрел в глаза! Думал: если соврет - замечу. Обязательно замечу. А он только расхохотался. Сказал: нет! И я поверил, согласился. Ярес не соврал, действительно не соврал. Просто тогда я не ведал, что будет хуже. Много хуже..."

- А ведь я его знаю! - вдруг пробормотал Сергей Поздняков, убирая книжечку от глаз.

Он припомнил телерепортажи о трагедии. Да! Не узнал Завацкого сразу. Тогда, несколько месяцев назад, Инженер выглядел по-другому. Камеры выхватывали его - крупным планом. Показывали жертв трагедии, а потом главного инженера стройтреста. И Завацкий не пытался спрятать лицо за ладонями. В его глазах жили растерянность и боль. Чужая боль... Только от этого ненависть россиян к виновному в трагедии не стала ни на миллиметр меньше...

Апрель 2005 года. Москва,

кабинет депутата Государственной Думы

Российской Федерации Д.А.Колотилова

- Ну что ж, дорогой Олег Борисович, - положив тяжелую ладонь на папку с документами, сказал хозяин кабинета. - За прошедшие дни мы все внимательно проверили... изучили...

Вербинский нервно схватился руками за дужки, натянул очки плотнее, вглядываясь в лицо собеседника.

- Меня заинтересовала ваша идея, - изрек Колотилов. - Да! Это весьма любопытная идея.

- Ну, слава Богу! - с облегчением выдохнул врач и расплылся в улыбке. - Дмитрий Александрович!!! Честное слово, я очень рад! Значит, не ошибся в вас. Пришел к тому человеку, который...

В порыве чувств Вербинский вскочил с места, схватил депутата за руку, принялся радостно трясти.

- Погодите, Олег Борисович, - попросил Колотилов, отдергивая ладонь. - Дело в том, что я еще не закончил мысль. Вы правильно поняли главную идею: я профинансирую исследования. Но есть ряд условий, на которые вам надо обязательно согласиться. В противном случае, никакой совместной работы не будет.

- Да что вы, Дмитрий Александрович! - Вербинский снял позолоченные очки, вытащил носовой платок, трясущимися руками протер стекла. - Что вы, дорогой мой человек! Конечно, я соглашусь на любые разумные условия! Вы не представляете, как я рад, что сразу не сказали "нет"! Мне пришлось вынести столько насмешек, можно сказать, гонений...

- Лаборатория будет за пределами Москвы, - перебил его Колотилов. Депутат посчитал, что настало время проинформировать делового партнера обо всех неприятных особенностях проекта. - Лабораторию организуем за пределами Москвы, но недалеко. В области, но так, чтоб до города можно было довольно быстро добраться. В Москве, к сожалению, не могу. И безопасность трудно обеспечить, и все под контролем не удержишь...

- Согласен! Согласен! - замахал руками врач.

- Сами понимаете, что может получиться, если кто-то проболтается о настоящих целях научной лаборатории, - продолжал гнуть свою линию Колотилов. - Журналистам только дай шанс: все разнюхают, "порвут" виновных на кусочки. Меня - в первую очередь, потому что представитель власти. А поплясать на бездыханной тушке депутата - это святая обязанность каждого бездарного бумагомарателя.

- Понимаю, - Вербинский вежливо улыбнулся шутке.

- Значит, лабораторию выносим за пределы Москвы. Она будет находиться в военном городке, за двумя рядами колючей проволоки. Раньше там базировалась радарная группа контроля-обнаружения, то есть, прикрытия столицы. Потом мегаполис вырос, увеличился в размерах, военные переехали чуть дальше в область. Поселок остался. Пока он разрушен, но это не страшно. Восстановим быстро.

- Восстановим! Конечно, восстановим! - глаза у Вербинского горели, будто у мальчишки.

- Далее, - Колотилов надул щеки, выпустил воздух. - Далее так! Весь научный и медицинский персонал лаборатории проживает на территории базы "Ноев Ковчег". Выходы за пределы "колючки" запрещены. Все обитают там безвылазно, до тех пор, пока не будет получен результат! Или, пока вы, Олег Борисович, не доложите, что проект потерпел фиаско. Понимаете? Если необходимо, ваши сотрудники будут сидеть на базе и месяц, и год. Столько, сколько потребуется. Я не могу допустить, чтоб сведения о "Ноеве Ковчеге" стали известны широкой общественности.

- Да... - Вербинский замялся, вдруг осознав, что ситуация сложнее, чем ему представлялось изначально.

- Это еще не все, - продолжил мысль Колотилов. - На территории базы "Ноев Ковчег" запрещены "мобильники". Не будет Интернета. Телефонные переговоры - только из центрального узла, под контролем службы безопасности.

- Но выход в Интернет необходим, для мониторинга новых достижений! - горячо возразил Олег Борисович. - Понимаете, без этого никак! Надо пристально следить за всем, что происходит в мире! Медицина - быстроразвивающаяся наука, кто отстанет на год - может отстать навсегда!

- Ничего страшного, - вставил слово Геннадий, помощник депутата. - Современные средства управления доступом в Сеть позволяют формировать списки разрешенных и запрещенных к посещению сайтов, контролировать входящую и исходящую почту.

- Хорошо, это не проблема, - чуть подумав, Колотилов хлопнул ладонью по столу. - Сделаем доступ в Интернет, Олег Борисович! Надо будет добавить в службу безопасности толкового специалиста по сетям. Пометь в "склерознике", Гена! Составим список разрешенных сайтов, правила общения на форумах. Тем более, выход в Сеть нужен не всем, лишь ведущим специалистам. Короче, не вопрос!

Помощник депутата тут же записал в блокнот эту мысль.

- Суровые ограничения, - грустно промолвил Вербинский. - Мне бы хороших профессионалов "завербовать". А тут... Даже не знаю, кто пойдет при таких ограничениях.

- Ищите! Работайте! - жестко отрезал Колотилов. - Олег Борисович, деньги вы просите немалые. Мы их выделяем, но очень хотим сохранить режим секретности. Кстати, если б вы работали на правительство - было б еще хуже, там ограничения гораздо жестче. Вплоть до того, что человек на всю жизнь становится невыездным. Вместо Турции, Мальты и Кипра отдыхают в Сочи. Или на шести "сотках".

- И потом, - добавил Геннадий. - Можно пообещать сотрудникам надбавку за экстремальные условия работы. Каждый вправе выбирать, какой дорогой идти. Один откажется и будет работать в больнице, например. За смешные копейки. Другой захочет "срубить бабла" на "аккордных" работах, чтоб потом хватило на что-то серьезное. Ездят же люди на Север, на заработки, вахтовым методом. Ограничения там суровые. Здесь - примерно то же самое.

- Да... - Колотилов вытер лоб. - Необходимо предусмотреть, чтоб народ не сошел с ума. Пометь, Гена! Маленький жилой городок восстановим, к - нему бассейн, теннисные корты, баскетбольную и футбольную площадки. Все решаемо. А вы, Олег Борисович, подумайте о том, чтоб мужики на колючую проволоку не бросались. Наймите несколько женщин, только незамужних. Медсестры, ассистентки, поварихи, уборщицы, прочий обслуживающий персонал. Кто там потребуется? Чтоб народ за территорию базы не рвался, находил, так сказать, удовлетворение - прямо на месте, не отходя "от кассы".

Колотилов растянул губы в улыбке, "закудахтал". Вербинский оскалился вслед за боссом, понимающе кивнул.

Депутат вдруг посерьезнел, посмотрел на врача, будто сонный питон на добычу, которая зачем-то копошится перед глазами.

- Ну и, конечно, охрану секретного объекта доверим профессионалам, - закончил он. - Вы, Олег Борисович, сосредоточитесь на научной части проекта "Ноев Ковчег". Решение всяких рутинных вопросов поручим дружественной структуре. Есть тут у нас хорошие люди, часто выручают... Консультируют по разным проблемам, так сказать...

Колотилов умолчал о том, что охранные структуры Яреса находились под контролем самого Дмитрия Александровича. Фактически, Ярес был правой рукой депутата. А может, левой, если правой считать аналитика-консультанта Геннадия.

- Согласны на такие условия? - спросил Колотилов. - Думаю, особого выбора нет, Олег Борисович. Нет, поймите, я не давлю, не угрожаю, даже не пытаюсь. Нет! Речь о другом. Вот сейчас, например, пошли бы вы к кому-то другому. Одни просто не станут слушать. Другие, может и захотят профинансировать, так ведь поставят аналогичные условия: секретность, полный контроль над процессом. И предложат примерно то же самое, что я. Получится ли найти лучшие условия, чем озвучены? Что скажете, Олег Борисович?

- Согласен! - без колебаний ответил Вербинский. - Благодарю вас, Дмитрий Александрович! Давайте считать, что с этого дня проект "Ноев Ковчег" начинает жизнь. Когда будет восстановлена база военных, и мы сможем открыть лабораторию? Мне не терпится приступить к опытам.

- Погодите, погодите, голубчик! - улыбнулся депутат, доставая из ящика стола бутылку коньяка. - Надо обмыть это дело. Наш договор, в смысле. Нет, по чуть-чуть! Никаких бумаг мы подписывать не будем, сами понимаете, а сделку скрепить надо.

Они выпили.

- Работы начинаем сегодня же! - решил Колотилов. - Дам команду Яресу, чтоб приступал к восстановлению базы. А вы, Олег Борисович, старайтесь потихоньку присматривать нужный персонал. Но не сообщайте деталей о сути исследований, до тех пор, пока человек не скажет твердое "да" - по зарплате, по ограничениям на передвижения. Короче, сначала договор с человеком, лишь затем - когда он на базе - подробная информация о целях изысканий. Решите сами, как это правильнее организовать. Вы научный руководитель направления - вам и карты в руки.

Вербинский радостно улыбнулся, расправил плечи.

16 июня 2008 года, утро,

Москва

На автоматической мойке Сергею Позднякову удалось чуть привести себя в порядок. В туалетной комнате он отмыл лицо и руки от грязи, крови, пригладил волосы. Глянул на себя в зеркало, поморщился. Все равно, вид был отвратительный, и непонятно - почему. Рубашку можно поменять, не проблема. Что-то изменилось во взгляде. Неуловимо изменилось. Лицо в зеркале стало чужим.

Несильно хлопнув ладонью по стеклу, директор турфирмы вышел на улицу. В ожидании, пока ему вернут машину, уселся на кусок трубы, изображавший "отбойник".

- У меня дружочек в бизнес-центре работает, - взмахнул рукой человек в форме охранника. - Да! В службе безопасности. Это в самом центре Москвы...

Затолкнув "Мерседес" Позднякова в мойку - под струи и щетки - два техника, обслуживавшие автомат, вышли покурить. Охранник, вылезший вслед за ними, "травил" какую-то байку. Видимо, продолжая беседу, начатую еще внутри здания.

- Ну и вот, значит, дворик там узкий. Сами знаете, как с этим в центре города. Машин много, почитай, на работу все на авто приезжают. Дворик длинный и узкий, будто кишка - две машины разъезжаются с огромным трудом. В конце, естественно, тупик. По негласной договоренности, личный транспорт оставляют за воротами бизнес-центра, на улице. Внутрь заезжают только директора, да автомобили, которые гостей подвозят. Ну, переговоры там, то-се.

Значит, привез гостя - быстренько сгружай его и проваливай за ворота, чтоб не создавать пробку. Не дай Бог кто-то "застрянет" подольше, бросит тачку - все, конец света. Тогда никто не въедет, не выедет. Ну, руководство бизнес-центра, конечно, постоянно охрану "дрессирует": следить, чтоб проход был свободен! Всех предупреждать; своих водителей пинать, чтоб клювом не щелкали; пришлых выгонять за ворота.

Пару дней назад задумали новый асфальт во дворе положить. Ну, чтоб, значит, красивее было. Все-таки, серьезные конторы, а двор - хреновый, покрытие растрескалось, местами какие-то впадины образовались. Небольшие, но все равно - не уровень.

Короче, по такому случаю разогнали из двора всех, подчистую. Ворота не закрыли - ждали грузовики с асфальтом, каток-строителей, все такое... И вдруг - ни с того ни с сего - залетает на пустую стоянку вишневый "мерс". Да разворачивается так, что поперек "кишки", мимо - никто уже не пролезет. Мой дружочек говорит, в первый момент все челюсти пооткинули. Вроде, предупредили народ, что работы будут вестись, парковаться не следует. Объявления развесили, директоров и секретарш местных контор в известность поставили.

А из "мерса" - надо сказать, весьма приличного, нового - с понтами вылезает длинноволосая блондинка. Дружочек посмотрел: вроде, не местная, не наша. Смекнул: значит, к кому-то приехала, не в курсах, что ремонт планируется. Ну, раз так - другой базар. Нехорошо, конечно, машину поперек дороги ставить - не дело это, но еще не повод, чтоб человеку гадость устраивать.

Дружочек к этой блонди подвалил, вежливо так. Говорит, мол, хорошая моя, не надо здесь парковаться. Будут проблемы, потому что строители вот-вот ремонт покрытия начнут. Мешаете вы, и все такое. А девчонка молодая - ногами длинная, да умом не вышла - возьми и пальцы раскинь. Давай, говорит, чувачок, двигай отсюда, пока мой бой-френд тебе мозги не вправил. Короче, невежливо так, по-хамски. Послала и направилась внутрь, в здание. Положила на все...

Дружочек говорит, он даже не обиделся. Сразу ему блонди понравилась. Юмором, любовью и расположением к ближнему своему...

В общем, когда закончила дела и вышла наружу, то увидала весьма любопытную картину. Ее вишневый "Мерс" стоял на том же самом месте, да вот перед ним... Приехавшие строители высыпали в "кишку", ближе к воротам, самосвал щебня. Охрана им не препятствовала, сами понимаете. Ну, работяги высыпали щебень - здоровенную кучу - и ушли асфальтоукладчик с трейлера сгружать.

Что тут было! Дружочек говорит, в офисах не осталось равнодушных к происходящему. Блонди визжала и ругалась так, что все повылазили из окон: смотреть, что будет дальше.

Но девчонка не промах оказалась. Враз сообразила: неспроста работяги так поступили. Еще круче пальцы растопырила, вызвала охрану, чуть ли не по стойке "смирно" всех построила, вместе с начальником службы безопасности. И визжит, топает ногами. Сапоги на каблуках. Лето, а она в сапогах. О, как!

Орет, значит. Конец вам, чуваки! Попали вы все, по-крупному! Сейчас бой-френду позвоню, все расскажу ему! Всех "нагнут"! Пожалеете тогда, что на свет родились! Звоню, говорит!

И достает телефон. Как водится, зрители в партере замерли в ожидании развязки. А блонди, дозвонившись до бой-френда, в красках, со слезой в голосе поведала, как зверски ее кинули. Все рассказала и телефон в режим громкой связи переключила. Мол, слушайте, дебилы, что сейчас будет.

Оттуда, из трубки, послышался тяжелый вздох. После небольшой паузы какой-то мужик, устало-обреченным голосом: "Стой там и жди! Сейчас я привезу тебе лопату!"

Техники мойки заржали, один даже выронил недокуренную сигарету, схватился за глаза, вытирая слезы. Сергей Поздняков не смеялся. Смотрел на людей и не мог - никак не мог - считать себя частью обычного мира, полного бытовых неурядиц и мелких драм. Авария на Петербургском шоссе изменила жизнь. Заразился он чем-то страшным или все обойдется? Пока не сделаны анализы, нельзя знать точно...

Стало грустно, невыносимо грустно. Директор турфирмы смотрел на гоготавших людей и не слышал их смеха. Похоже, охранник рассказывал другую байку, но теперь у него словно бы "выключили" звук. Поздняков видел движущиеся губы парня, видел улыбающиеся лица слушателей, и при этом будто находился в другом измерении.

В организме что-то произошло. Что-то странное, непонятное. Если бы Сергея спросили: что тебе не нравится - он не смог бы ответить. Сам не знал. Просто все стало другим, и Поздняков это чувствовал. Директор турфирмы достал мобильник из кармана. Отыскал нужное имя.

- Аленка! - сказал он в трубку. - Привет, милая! Как ты? Как у нас дела?

Выслушал ответ и грустно вздохнул.

- Я тоже скучаю, радость моя. Очень. Нет, пока не приеду. У меня проблема. С утра возвращался в город, от Сашки. Попал в аварию, такие дела... Что? Цел. Нет, с машиной все в порядке. Да нет! Не переживай, я... я в норме. Ничего не сломано, все цело, на месте. Просто две машины, что передо мной - всмятку. Три трупа. Одного водилу из кабины выпиливали, у меня на глазах. Да ладно тебе, Алька! Говорю же, все в порядке! Честное слово! Клянусь, ни царапины... Нет, пока не приеду. И ко мне приезжать не надо. Потом, позже. Хорошо? Не переживай. Скажи Гошке, пусть сам командует сегодня. Ну все. Все! Ну, целую!

Он спрятал трубку в карман, посмотрел на индикаторы-светофоры. Там по-прежнему горели красные огни, машина все еще находилась "в работе". Сергей попросил отмыть ее тщательно, сделать не "экспресс", а полный комплекс. Все так же улыбались техники, слушая охранника. Все так же размахивал руками парень, выливая на головы спутников бесполезный словесный поток. Обычная жизнь. Мелкие драмы. Бытовые неурядицы. Смех сквозь слезы.

Сергей достал из заднего кармана потертую записную книжечку, пролистнул те страницы, которые успел прочесть ранее.

"...Говорят, несколько лет назад здесь находилась военная база. Радиолокаторы из кольца ближней защиты Москвы. Или как там все это называется? Я не специалист в радиотехнике или ПВО, не ведаю, как описать...

Похоже, не врут. Действительно, очень похоже на военный городок. Одноэтажные домики. Наверное, раньше были казармы... Вся территория базы разделена на две части. Одна, большая, для нас, "подопытных кроликов". Это шутка такая. Ярес прикололся, выпуская меня в "загон". Вторая часть - поменьше. Удивительно, там все то же самое - домики-казармы, примерно такая же баскетбольная площадка. А еще - теннисные корты. Чуть дальше, за камбузом, виднеются футбольные ворота. Там - большое поле. У нас - маленькое, но половины лагеря здорово похожи друг на друга.

Единственное отличие - большие белые купола. Не знаю, что это такое. Очень напоминает половинку обычного футбольного мячика, которую положили на землю... Еще когда подъехали к воротам, что делят лагерь на две части, спросил у Яреса про эти белые полусферы. Тот криво улыбнулся. Говорит, раньше под ними стояли секретные военные радары. Они следили за пространством вокруг столицы, защищали от чужих самолетов и ракет.

Я, конечно, не утерпел, поинтересовался: что под куполами ныне? Понятно же, что теперь никаких радиолокаторов тут нет. Начальник службы безопасности (теперь я знаю, что Ярес - начальник службы безопасности) вновь криво ухмыльнулся и сказал, что мне лучше пока не знать, что под куполами... До чего отвратительным иногда становится лицо Яреса..."

Сергей вдруг вспомнил "качков" с неприятными рожами, которые рыскали на месте аварии, будто стервятники. Вспомнил амбала, что сфотографировал его, Позднякова. И забрызганный чужой кровью "Мерседес". Внутри заныло от неприятного предчувствия.

Поздняков будто снова увидел момент, предшествующий аварии. Серый "Лексус" резво ползет на гору. Навстречу ему, из-за гребня, вылетает черная "Волга" с помятым бампером и разбитыми фарами.

С разбитыми фарами. Машина, на которой, сломя голову, несся куда-то Владлен Завацкий, была повреждена до столкновения с "Лексусом". Почему он, Поздняков, неглупый человек, только сейчас вспомнил, подумал об этом?! Нет сомнений, черная "Волга" что-то таранила. До того, как - на беду - повстречала "Лексус". Откуда же вырвался Владлен Завацкий, бывший главный инженер строительного треста, получивший на зоне кликуху "Инженер" и затем оказавшийся на странной базе?

Вне всякого сомнения, здесь какая-то тайна. Какая-то нехорошая тайна, к которой он, Сергей Поздняков, случайно прикоснулся. Слава Богу, те амбалы не знают, куда пропала записная книжка Завацкого. А то... не ровен час... и от СПИДа не довелось бы умереть. Контрольный выстрел в голову - и даже анализы крови делать не надо. Просто незачем...

"...В общем-то, нормальный городок. У каждого из нас - своя комната. Не очень большая, но жаловаться - грех. После камеры и лагерного барака - просто глупость жаловаться. Особенно после общения с Чириком и Куцым. Здесь гораздо спокойнее. Завтрак, обед и ужин - по распорядку. Однако, никто не заставляет мочиться по команде и ложиться спать по команде.

Я могу довольно свободно перемещаться по отведенной "кроликам" территории, играть в футбол, баскетбол или шахматы. Читать книги. Сидеть на крылечке и смотреть в небо. Если не обращать внимания на ряды колючей проволоки - можно поверить, что все хорошо.

Да! Кстати! Забыл сказать. Вся территория нашей базы обнесена двумя рядами колючей проволоки - я узнал от коллег по "загону". Нам ведь не запрещено общаться друг с другом. Говорят, система защиты периметра - многоуровневая. В смысле, на трехметровом заборе - колючая проволока, но это не единственное, что отделяет базу от остального мира. Говорят, там пропущены какие-то электрические провода. Не очень понял. По слухам, если человек оказывается на маленьком расстоянии от этих штуковин - электромагнитным импульсом сводит мышцы.

Теоретически, человек мог бы преодолеть забор и "колючку". Теоретически. Потому что эти - дополнительные - провода делают попытку бегства настоящим безумием. Вокруг базы два бетонных забора, а вокруг нашего загона - где жируют "подопытные кролики" - аж три защитных периметра. И три разделителя в сторону части базы, где обитают сотрудники лаборатории.

Пока я здесь новичок, и потому со мной разговаривают неохотно. Боятся, что ли? Опасаются, что я "подсадная утка"? Не знаю. Подробностями делятся неохотно. Сказали, что там - во второй части лагеря - ученые и медики. А больше ничего выведать не удалось.

Да! Вот еще... Здесь не зона, но по имени никто не называет. Как прилипла в ГУИН кликуха "Инженер", так и здесь ее используют. Даже не пойму: как она переползла из лагерного барака сюда, на базу? Через Яреса, что ли?

Ну, Инженер - так Инженер. Пусть будет. Главное - кормят хорошо, обращаются вежливо, не запирают на территории в несколько квадратных метров. Другое дело, что так и не смог разобраться в вопросе: зачем я им нужен? Для чего Ярес вытащил меня из лагеря? Для чего за забором, в нашем "загоне", сидят другие "подопытные кролики"?

Хотел узнать у товарищей, но никто не объяснил. Наверное, пока не доверяют. Один мужик - высокий, черноволосый - усмехнулся. Сказал: чуть позже все узнаешь. Не волнуйся, говорит, получишь исчерпывающую информацию. А пока живи спокойно...

Такие дела..."

- Ненавижу "Русский шансон"! - недовольно проворчала Анна Михайловна. - Опять ты перестроил приемник, Витька! Стоило только отвернуться...

- Да ладно вам, Анна Михайловна! - оскалил зубы водитель, подмигнул докторше. - Классная песня, между нами говоря!

- Для гопников и зэков! - отрезала женщина.

Настроение было отвратительным. Дежурство началось с неприятной аварии на Петербургской трассе. И, хотя машина прибыла к точке вовремя, спасти пострадавших не удалось. Двое умерли сразу после столкновения "Лексуса" и "Волги", третий еще жил, когда у него брали анализ крови. Но в "Скорой" не было необходимого оборудования, требовался аппарат для искусственной вентиляции легких. А "Реанимация" слишком долго продиралась через гигантскую пробку...

Докторша не разговаривала об этом с напарником, хотя думали с Борисом об одном и том же. Не могли не думать. Витьке же все "по барабану".

- Да я... Вот черт! - водитель "Скорой Помощи" тормознул, дернул руль вправо.

Джип, обгонявший машину с красными крестами на бортах, слишком резко вильнул, чуть было не спровоцировал аварию. Анна Михайловна ойкнула, схватилась за ручку на дверце. Она сидела с краю, а между ней и водителем находился Борис.

- Ну че ты делаешь, придурок! - высунувшись в боковое окошко, завопил Виктор, находившийся за рулем санитарной машины.

И замер без движения. Окоченел. Примерз к сиденью. Время остановилось.

"Тук! Тук! Тук" - постучались секунды. "Тук! Тук! Тук!" - постучались пули в дверцу машины с красными крестами. Будто интересовались: можно ли войти? Но ответа не дождались.

Из троих людей, находившихся в "Скорой", успела закричать только Анна Михайловна. Она была дальше всех от убийцы, и первые заряды приняли на себя Виктор с Борисом. А потом мужчины завалились вперед, на "торпеду", и Анна Михайловна перестала кричать. Острые жала добрались и до ее тела, порвали бледно-синий балахон, белый докторский халат, перекрасили все в другой цвет.

Битый расстрелял в упор, с нескольких метров, полный рожок АКМ. "Скорая" дернулась, будто раненый зверь, улетела с трассы. Нырнула в канаву, тяжело заваливаясь на бок.

- Давай! - приказал подручный Яреса.

Водитель "Mitsubishi Pajero" чуть притормозил, чтоб было удобнее целиться. Второй ликвидатор, сидевший на заднем сиденье, у открытого окна, выстрелил трижды. Его пистолет был заряжен зажигательными патронами.

- Давай! Пошел! - дико завопил Битый, когда над изуродованной машиной, в которой умирали трое людей, взлетел оранжевый гриб. - Ходу! Ходу!

Джип резко дернулся, набирая "сотку". Клубы дыма и языки пламени все-таки дотянулись до "Mitsubishi Pajero", бессильно лизнули заднее стекло. Растаяли вдали.

Битый открыл дверь - на ходу - вышвырнул автомат. Подальше, в кусты. Хлопнул створкой. Вытер пот со лба, жадно выхлебал бутылку пива, шумно выдохнул.

- Порядок, что ли? - спросил он второго киллера, сидевшего на заднем сиденье.

- Типа того, - лаконично отозвался напарник, выбрасывая пистолет в окно, на обочину.

Главарь вытащил мобильник из кармана, набрал номер Яреса.

- Все путем, - сказал он, когда шеф службы безопасности ответил на входящий вызов. - Мы возвращаемся на базу. Что? Да, понял! Отбой!

Битый спрятал "трубу" в карман. Харкнул в окно.

- Шеф говорит, кипеж уже начинается. Планы "Перехват", "Мертвое кольцо", все такое. От стволов мы вовремя избавились.

Откуда-то спереди донесся вой милицейской сирены. Водитель тут же "нырнул" в правый ряд, "спрятался" за фуры. Мимо - с блеском "мигалок" и ревом - промчалось сразу несколько машин дорожно-постовой службы.

- Торопятся... - глянув в зеркало заднего обзора, лаконично заметил водитель.

- Пусть торопятся, - зевнул Битый, - у них работа такая.

Джип свернул с широкого асфальтового полотна на грунтовку, медленно, неторопливо потащился в сторону проселка, выводившего к базе "Ноев Ковчег"...

...Капитан сдвинул фуражку на затылок. В сердцах, от души, выматерился. Пожарные заканчивали тушить "Скорую". Пламени уже не было, лишь кое-где из салона выползали струйки едкого дыма. Никаких шансов найти документы, улики. Черный, покореженный остов да огромные дыры в борту - там, где пули "калаша" разорвали тонкий металл.

Очевидцы трагедии в один голос утверждали, что огонь вели из джипа, прямо на ходу. "Mitsubishi Pajero" нагнал "Скорую", и бандиты безжалостно расстреляли машину с красными крестами. Номеров, как водится, никто не успел заметить. Немногочисленных свидетелей пробил столбняк от наглости киллеров.

- Нет, реальные отморозки! - выругался капитан. - Ну где такое видано? Я еще могу понять, когда расстреливают бизнесменов. Или бандитов... Но чтоб... так... среди бела дня, на глазах у всех... "Скорую"... Господи, этих-то за что?!

Те, кто знали - за что - отвечать на вопрос, конечно же, не собирались.

"Беспредел, - подумал офицер, с тяжелым вздохом доставая из планшета бланки осмотра места преступления. - Натурально, беспредел! Что за отморозки завелись в Москве?!"

Пальцы, лежавшие на руле, стали бесплотным. Теперь они напоминали сгустки энергии, конденсированные, но все время изменявшие форму. Даже закрывая глаза, Сергей не оказывался в темноте - вокруг него и под веками метались разноцветные пятна. То размытые, с плавными переходами одного тона в другой, то четкие, с резкими контурами. Такие были монохроматическими либо состояли всего из нескольких цветов, без едва заметных переходов одного в другое.

В какой-то момент стало невероятно трудно управлять машиной - Сергей уже не мог усилием воли "оттолкнуть" от себя нелепые, бредовые картины. Поздняков испугался не на шутку. Он не понимал, что происходит, что случилось с его телом. Заразился? Но то, что чувствовал, совсем не походило на симптомы ВИЧ-инфекции, о которых лишь недавно толковала врачиха...

Как там ее? Анна Михайловна, кажется. Суровая... Посмотрела - и тут же забыла про него. Словно и нет такого человека... Разве это правильно? Разве он не имеет права на другое к себе отношение? Нечестно. Надо будет сказать при встрече...

- При какой встрече? - пробормотал Сергей, устав от борьбы с самим собой. - Какой встрече, идиот? Ты никогда в жизни ее не увидишь.

Директор туристической фирмы и не догадывался, насколько прав. Увидеть Анну Михайловну он не смог бы, никакими силами. Поздняков не включал радио, и потому не слышал новость, которую обсуждали на всех каналах: в ближайшем Подмосковье расстреляна машина "Скорой Помощи", возвращавшаяся в город после выезда к месту тяжелой аварии на трассе Е95.

- Господи, что же это такое? - Сергей потряс головой.

Разноцветные переливающиеся пятна "разлетелись" по сторонам, будто мухи - после резкого движения рукой. "Напиться, что ли? - подумал Сергей. - По принципу: ляг, поспи и все пройдет..."

С неба пролился дождь. Странный дождь. Из темно-вишневых облаков вниз падали маленькие молнии. Нелепые молнии, каждая из которых свернулась в клубочек, будто живая. Они падали на лицо, на руки, и Поздняков чувствовал удивительные капли - любая из них колола, раздражала кожу.

Директор турфирмы хотел закрыть верх машины, спрятаться от загадочного ливня в салоне, да вдруг понял, что это бесполезно. Дождь из молний пройдет насквозь, точно так же, как проходит сквозь рубашку. Ведь он, Сергей, чувствует уколы молний не только руками и лицом - искорки бьют по плечам, по спине. Так, словно на Позднякове нет никакой одежды.

Сергей притормозил, потер глаза пальцами. Глянул по сторонам - прочие машины ехали по трассе, будто ничего особенного и не происходило. Люди на тротуарах шли без зонтов и курток, мужчины - в футболках и рубашках, женщины - в блузках и легких топиках. Неужели, он сходит с ума? Совершенно точно: никто из москвичей не видит и не чувствует странного дождя. Лишь он один...

От уколов молний больно не было. Просто казалось: невидимый мастер Чжень-Цзю втыкает острия в какие-то точки, ведомые одним специалистам по иглотерапии. Больно не было, скорее приятно. Молнии дождя входили в тело, сливались друг с другом, превращаясь в потоки воды. Нет... Как же энергия может превратиться в поток воды? Выходит, это потоки чего-то другого?

Реки, бегущие вниз. От головы - через все тело - вниз. Получается завершенная, гармоничная система, от неба до земли. В которой он - Сергей Поздняков - что-то вроде связующего элемента. Нет! Замыкающего цепь между небом и землей.

- Господи, какой бред! - пробормотал директор турфирмы, вновь мотая головой и отфыркиваясь.

По лицу текла электрическая влага, попадая в рот и нос.

Сергей на миг сбросил пелену дурмана, посмотрел по сторонам. Он находился на Ленинградском проспекте. Как до сих пор ни в кого не врезался? Удивительно... Поток был довольно плотным, кругом двигались машины, но тело словно работало само, независимо от разума. От разума, который изменился. Трансформировался во что-то непривычное, пугающее. Стал другим...

Поздняков резко дернул руль вправо, вырываясь из "каравана" на боковую улочку. Он вдруг понял, что не сможет остаться один. Даже если купить водки и вылакать целый "пузырь" - все равно страшно. Нет, не страшно. Неправильное слово. Не тот элемент паззла. Просто хочется побыть среди людей. Да! Ему нужно к людям, к своим. К Аленке... Просто увидеть ее. Обнять. Может, вытащить из офиса, поехать с ней домой. Сидеть на столом, на кухне, и смотреть, как она хлопочет, собирая поесть. Неважно, что она приготовит. Главное - чтоб все, как у людей. Просто и понятно. Дом. Красивая женщина. Еда. Секс. Приятная расслабленность.

Только не молнии, которые входят в тело, распрямляются. Кажется, что-то такое читал в ранней молодости. Нет. Не сам читал. В детдоме рассказывали. На Севере так охотятся на белых медведей... Правильно? На белых медведей? Черт... Что с головой? Да... Свертывают китовый ус в колечко, замораживают... Черт! Китовый ус? Откуда на Севере киты? Совсем не разобраться, где истина, где вымысел. Не отличить, не понять... О чем это? Ах, да! Замораживают китовый ус. Или моржовый? Не важно! Свернутый в трубочку. Какую трубочку? В кольцо! И смазывают мясом, жиром, чтоб вкусно пахло. Потом зверь, унюхав еду, проглатывает страшную "мину". В желудке комочек льда тает, ус распрямляется. Протыкает желудок медведю. Вот и получается, охотнику ничего делать не надо. Зверь сам подохнет, в жутких мучениях.

Что за охотник бросает на него, Позднякова, маленькие молнии, свернутые в колечки, в спирали? Зачем эти сгустки энергии входят в тело, через кожу? Зачем распрямляются, причиняя боль?

Сергей громко закричал, и на какое-то время это отрезвило. Водитель глянул на светофор, вжал педаль газа в пол. Покрышки взвизгнули, машина проскочила перекресток, на котором "завис" директор турфирмы. Поздняков свернул на главную магистраль.

Аленка! Еду к тебе! Знаю, ты вылечишь, лучше любого доктора. Врачам нет дела до нас, до наших проблем. А ты... тебе не безразлично. Помоги, Аленка. Я приду к тебе, скоро. Приду и скажу: не знаю, что со мной. Не понимаю. Сделай что-нибудь! Помоги...

Поздняков несся по проспекту, в сторону офиса. Он ухитрился проскочить два перекрестка, прежде чем увидел на дороге, впереди, огромную "пробку". Сергей застонал от горя, свернул на обочину. Остановился, бессильно уронил голову на руль. "Пробка"... Середина дня... Сколько там на часах? Двенадцать? Все проспекты и улицы забиты машинами, не объехать. Черт! Как же прорваться к офису?!

В этот момент все прошло - разом, за секунду. Бесследно исчезли вишневые облака, словно их никогда и не было. Над головой вновь оказалось голубое небо, и Сергей тут же почувствовал палящие лучи Солнца. Оно "давило" на плечи, обжигало, напоминало: лето. Жаркое, необычно жаркое лето. И никакого дождя. Ни в виде молний, ни привычного - земного, холодного...

Сергей вытер пот со лба. Убирая носовой платок в задний карман, пальцами натолкнулся на записную книжку Завацкого. Да, теперь Поздняков знал имя человека, который умер на трассе Е95. Владлен Завацкий, бывший главный инженер строительного треста.

От кого же пытался ускользнуть человек по кличке Инженер, на черной "Волге" с разбитыми фарами и покореженным бампером? Нет, тут не просто какая-то "местечковая" тайна. Тут что-то серьезное... Люди-"быки" не случайно появились на месте аварии.

Глянув на неподвижно стоявшие впереди машины - скорее всего, сотрудники ДПС еще не смогли устранить причину "пробки" - Сергей открыл записную книжечку. Пролистнув странички, нашел место, до которого дочитал раньше. Бегло просмотрел несколько листиков - его не заинтересовали подробности о жилище Завацкого в секретной базе-лаборатории, о странных "соседях" Инженера, об отсутствии в лагере женщин...

"...Не помню: кто говорил мне, что белые купола, под которыми ранее были установлены военные радары - это карантинные блоки? Забыл, что за "умник" пугал в самом начале, в первые дни пребывания здесь. Наврали с три короба: мол, там содержат безнадежно больных, даже умирающих людей. Тех, кому привили страшные вирусы, от которых в организме человека нет защиты...

Сегодня утром впервые покинул "загон", где живут "подопытные кролики". Меня забрали на территорию основного лагеря. Точнее, лаборатории. Теперь я стопроцентно знаю, что это действительно научная лаборатория. Ярес не солгал. Сегодня меня водили под один из белых куполов. Было немного не по себе - отвык от того, что за спиной вооруженные охранники. Чем-то это напомнило "зону". А я, хоть и живу за колючей проволокой, "отучился" от стражей с автоматами. Да еще вели туда, где - по слухам - обитают "кролики", зараженные смертельно опасными болезнями...

Под белым куполом не оказалось никакого карантинного блока. Я чуть не засмеялся от радости. Сволочи, вот врали-то! Там всего лишь медицинский центр. Не знаю, очень мало смыслю в научном оборудовании, мне показалось: центр оборудован по последнему слову техники. Например, мне делали исследование на магнитно-резонансном томографе! Удивительно! Это - прямо под белым куполом! Слышал от кого-то из друзей, что на всю Москву - лишь несколько магнитно-резонансных томографов. Это весьма дорогая штуковина, для работы на таком аппарате нужны врачи очень высокой квалификации, проходившие тренинги в медцентрах Европы.

А у нас такая машина стоит под куполом. Там, где раньше военные прятали радары! Черт! Черт! Зачем же они скрывают богатство тут? Сотни тысяч долларов, кажется. Или даже миллионы? Могли бы открыть консультационный центр, уверен: выстроился бы хвост желающих "поправить" здоровье...

А еще меня тестировали методом биорезонансного сканирования. Про такое ранее не знал, потому и заинтересовался. Про ЯМР и МРТ хоть краем уха слышал, а биорезонансная проверка организма - это что-то новое... Спросил у врачей - интересно было узнать подробности. Удивительно, не послали на три буквы, мы даже разговорились.

Оказалось, человек, который изучал меня - самый главный тут, по медицинской части. Доктор Вербинский. Олег Борисович. Я не понял и половины того, что он попытался объяснить. Попробую записать сюда, на бумажку, пока не забыл начисто. Он говорил что-то про энергетические меридианы, которые пролегают по поверхности тела человека, между биологически активными точками. Это я запомнил. Он так и сказал, слово в слово. И еще - объяснял про старинное китайское учение об этих самых меридианах. Мол, на базе древних знаний и основан метод вегетативно-резонансного теста.

Тут я опять многое упустил... Тест основан на спектральном анализе электромагнитных колебаний, испускаемых живыми клетками. Да, так! Вербинский говорил: если организм работает нормально - так, как и должен - эти колебания имеют совершенно определенные частотные характеристики. Если же человек болен, наблюдаются какие-то патологии - волновые характеристики искажаются. Тут он выражался, как "технарь", и слова мне были знакомы. Но...

Когда Вербинский все это объяснил - легче ничуть не стало. Я все равно не понял, как работает прибор. Олег Борисович расхохотался, сказал, что я первый такой пациент. Остальные либо молчат, сжав зубы, либо интересуются: не вырежут у них сейчас почку или печень? Видимо, именно потому, что я не похож на прочих, врач охотно разговаривал со мной, объяснял, что собирается делать.

Как я понял из более популистского объяснения, суть метода простая. Ученые создали огромную базу частотных характеристик всяких микроорганизмов, вирусов, паразитов. И разных патологических состояний человека. Дальше врачи поступают просто: направляют какой-то электромагнитный луч на пациента. Он несет в себе закодированную информацию, о вирусах, о болезнях. То есть, луч как бы содержит "портрет" болезни. Энергетический. Потом "кадр" меняют, дают следующий "портрет". За ним - следующий. И так много-много раз.

Если в теле человека есть аналогичный "энергетический портрет" - то есть человек страдает именно таким заболеванием - возникает резонанс. Условно говоря, встречаются две одинаковые волны.

Это мне близко и понятно. Тут я Вербинского хорошо понял. Если встречаются две волны с одинаковой фазой и амплитудой - как раз и возникает резонанс! Очень опасная штука. Достаточно вспомнить, что весьма прочный, крепкий мост, выдерживающий пятнадцатитонный тягач, может быть разрушен ротой марширующих солдат. Если бойцы идут "в ногу", с такой частотой, что она совпадет с частотой внутренних колебаний самой железобетонной конструкции. Потому, кстати, и запрещено ходить "в ногу" по мостам.

В общем, если организм не в порядке, то испускает некие электромагнитные волны. При облучении тела человека аналогичным "энергетическим пучком" возникает резонанс. На экранах приборов сразу видно: данный "фотопортрет" болезни вызвал отклик. И все. Легко и просто. Становится понятно: человек нездоров. Сразу можно ставить диагноз, без вскрытия внутренних органов. Вербинский сказал: достоверность подобного теста, по мнению специалистов, достаточно высока, чтоб с вниманием отнестись к вердикту машины...

У меня нашли какие-то нарушения в кишечнике. Посторонние бактерии, которых не должно быть. Сильно удивился диагнозу - объяснил Вербинскому, что никакого недомогания или болей в желудке не чувствую. В ответ услышал смех. Потом узнал много нового.

Оказывается, полость кишечника - идеальное место для размножения микроорганизмов, и у обычного взрослого человека масса кишечных бактерий составляет полтора килограмма. Узнав об этом, почувствовал себя неуютно, даже начало поташнивать. Оказывается, постоянно таскаю полтора килограмма маленьких "друзей", которые размножаются во мне.

Вербинский - хоть и видел, что я готов вспомнить о давно съеденном завтраке - поведал: в кишечнике обитают от четырехсот до пятисот видов бактерий, но не все из них враги. "Друзья" расщепляют пищу путем ферментации, в результате образуется масса полезных для организма веществ. А "враги" разлагают пищу с помощью гниения, тут и образуются различные токсины, которые отравляют организм. Оказываются, многие негативные состояния возникают из-за этого - и мрачное настроение, и упадок работоспособности, и головные боли, и угри на коже. Все, что хочешь.

Задумался над результатами исследований Вербинского. Наверное, понахватал всякого дерьма на "зоне", там с этим просто. Спросил Олега Борисовича: будут ли меня лечить, восстанавливать нормальную микрофлору кишечника? Ответ меня потряс. Вербинский сказал: нет. И его "нет" прозвучало так буднично и обыденно, словно врач не видел в ответе ничего страшного. Но, кажется из-за того, что мы мило побеседовали чуть ранее, Олег Борисович добавил странную фразу, которая теперь не выходит из головы. Он сказал: в этом нет необходимости, так даже интереснее проверять работу катализатора...

Едва только вернулся в "загон", в свою комнату, решил записать мысли на бумагу. Пока не забыл. Все-все, что смог восстановить по памяти. Несколько раз перечитал, потом сидел у окна, думал. Много позднее вспомнил, что рассказывали про белые купола. Мол, карантинные бараки...

А может, не врали? Что, если правда? Под самым здоровым куполом - научная медицинская лаборатория, а под другими - экспериментальные "клетки"... С теми, кто болен. Сказал же Вербинский, что лечить не будет, зато введет какой-то катализатор. А если препарат не подействует? Значит, дорога - под белый купол? Так, что ли?

Стало не по себе. Неуютно, тревожно. Надо будет в другой раз, если вызовет к себе Вербинский, попробовать разговорить врача. Попытаться понять: правильно ли я угадал смысл исследований, которые выполняет лаборатория? Может, потому и стоит оборудование под куполами - скрытое, невидимое постороннему глазу - что владельцы бывшего военного городка не хотят афишировать суть проекта?"

Тяжелые металлические ворота дрогнули, сдвинулись, пропуская на территорию базы "Ноев Ковчег" черный шестисотый "Мерседес" с государственным флажком Российской Федерации на лобовом стекле - знаком принадлежности к тем, кто над страной и народом.

Машина Дмитрия Александровича Колотилова, не останавливаясь у второго поста, миновала еще одни ворота - решетчатые, обтянутые колючкой. "Мерседес", выбравшись из контрольной зоны, дернулся, словно водитель, в спешке, хотел дать газу, набрать "сотку". Но на территории военного городка разгоняться было негде. Тем более, в целях конспирации дороги не улучшали - так и оставили с ямами и колдобинами. Только возле одноэтажного здания - "офиса" службы безопасности - чуть выровняли покрытие.

Машина депутата Колотилова свернула туда, вновь дернулась - стало понятно, что ее хозяину не терпится побыстрее добраться до цели путешествия. "Мерседес" остановился прямо перед входом, охранник, дежуривший на ступеньках, бросился вперед, торопясь открыть дверцу.

Но Дмитрий Александрович проявил резвость, которую трудно было ожидать от человека его комплекции.

- Где Ярес? - недовольно буркнул депутат, выбравшись из салона.

- В своем кабинете, - тут же отозвался охранник, указывая рукой на вход.

Колотилов захлопнул дверцу, тяжело ступая, направился по дорожке в сторону "офиса". Охранник сопровождал его, открыл дверь в здание, пропуская хозяина лаборатории внутрь. И тут же, едва створка захлопнулась, доложил начальнику охраны о прибытии "высокого" гостя. Но Колотилов вновь проявил потрясающую резвость и "материализовался" на пороге кабинета сразу же вслед за сообщением службы безопасности о собственном прибытии.

- Вы с ума сошли! - даже забыв поприветствовать заместителя, заявил Дмитрий Александрович. Он добрался до кресла, плюхнулся в него и тут же достал носовой платок - вытереть пот со лба. - Ярес!!! Твои люди сошли с ума! Средь белого дня! Нагло и цинично расстрелять "Скорую"! На трассе Москва - Питер! Ты представляешь, что сейчас начнется?! В стране только-только сформировалась новая вертикаль власти, только закончились потрясения, связанные с выборами!

Эта акция - красная тряпка для быка! Для нового, свежего "быка", только-только появившегося на арене! Ты понимаешь?! Я уверен - дело поставят на контроль Генпрокуратуры, им займутся "важняки"! И, знаешь, не удивлюсь, если к расследованию подключат ФСБ! Ярес!!! Назови причину, по которой следовало вешать нам на хвост стаю бешеных охотничьих псов? Ты действовал, не проконсультировавшись со мной! И теперь я хочу услышать: какого черта?!

- Другого пути не было, Дмитрий Александрович, - криво улыбнулся начальник службы безопасности, стараясь не реагировать на резкий тон хозяина лаборатории. - Я и сам понимаю, что действовали жестко.

- Жестко - не то слово, - отрезал Колотилов. - Жестко - это когда киллер в подъезде замочил. Тихо, ночью. А тут - днем, на виду у всех. Из "калашей"... Давай, Ярес, не томи! Рассказывай подробности! Видишь: из-за этой истории я даже бросил дела, примчался сюда.

Следующие десять минут Дмитрий Александрович Колотилов сильно потел, качал головой и выпускал воздух через щелочку губ. Начальник службы безопасности - кратко, без особых подробностей - описал побег Владлена Завацкого. Пояснил, что Инженер ухитрился прорваться на трассу Е95 и даже на какое-то время сбил погоню со следа, повернув не к Москве, а в другую сторону - направившись в область.

Затем начальник службы безопасности разложил на столе фотографии, сделанные на месте аварии с помощью фотокамеры, встроенной в мобильник. Показывая "картинки", он давал шефу лаборатории пояснения. Колотилов, поморщившись, отложил в сторону фото, на котором - крупным планом - было зафиксировано, как сотрудники МЧС выпиливают мертвого водителя "Лексуса" из страшно деформированной машины. Лобовой удар при суммарной скорости более двухсот километров в час не выдержит никакая система безопасности...

Дмитрий Александрович взял в руки фотографию, на которой была запечатлена "Скорая Помощь". Возле нее стояли женщина средних лет и довольно молодой парень.

- Та самая? - буркнул депутат, вглядываясь в лица людей, которых уже не существовало на Земле.

- Да, - подтвердил Ярес. - К сожалению, врачи подоспели к месту событий раньше нас. Завацкий в тот момент был еще жив, в отличие от второго участника столкновения. Вот того, которого выпиливают из кабины. Инженер уцелел, и эти, со "Скорой помощи" взяли у него анализ крови.

- Анализ крови?! - испугался Колотилов и начал нервно промакивать лоб.

- Да. Завацкий умирал, но, кажется, врачи еще надеялись, что откачают его в реанимации. Вторая машина, с нужным оборудованием, прорвалась к месту чуть позже "Скорой". Инженер умер прямо на каталке, у нас на глазах. Это спасло экипаж реанимобиля. Если б забрали его на борт - пришлось устранять их. А так - вытянули билет в жизнь. Завацкий умер. Оставались только медики с дежурной машины, которые взяли кровь на анализ.

- Так может, они ее вылили к черту, раз пациент умер? - депутат хлопнул подошвой ботинка. - Ярес! Может, им эта кровь и не нужна была?

- Нужна - не нужна! - разозлился начальник службы безопасности лаборатории "Ноев Ковчег". - Дмитрий Александрович! Вы просили взяться за обеспечение полной, стопроцентной секретности! Так? Я обеспечиваю полную секретность! Я не гадалка на кофейной гуще! Раз медики взяли кровь Завацкого в пробирку - значит, пробирка должна исчезнуть. Но я не могу подойти к докторше и сказать: отдай! Не отдаст. Более того, запомнит, что была такая странная ситуация. Нам оно нужно?

Выкрасть? А какую именно?! Я не знаю, в какую склянку брали кровь на тест! Что делать?! Форс-мажор! Вот и пришлось использовать команду ликвидаторов. Зато сработали как надо: ни одной склянки не осталось, ни одного свидетеля. Стопроцентное обеспечение секретности...

- И бойцовые псы на хвосте, - пробормотал депутат. - Черт... Как все плохо получилось. Гад этот Завацкий! Вырвался, сука... Обманул посты, обошел. Кстати, Ярес! Ты только что хвалился: обеспечиваю стопроцентную секретность. Между прочим, ликвидаторы Битого устраняли твою же оплошность! Выходит, периметр защиты базы недостаточно хорошо, надежно организован - через него можно проскользнуть наружу!

- Дмитрий Александрович! До сих пор никто не может понять: как Инженер преодолел колючку под током?! Его должно было парализовать, это железобетонно! Гарантия - сто процентов! До сих пор ни один человек не выдерживал!

- Ни один человек... - повторил Колотилов, проводя платком по шее. И вдруг рука его замерла, депутат Госдумы странно посмотрел на своего заместителя. - А ну-ка, вызови сюда Вербинского!

Через пять минут к ним присоединился главный врач проекта "Ноев Ковчег".

- Олег Борисович, - обратился к Вербинскому Колотилов. - Как считаете, мог ваш катализатор повлиять на что-то еще, кроме иммунной системы? Ну, я не знаю, как правильно сформулировать вопрос. Понимаете, Инженер одолел провода под током. Ярес клянется, что импульс должен был парализовать человека. Могла измениться... ну, живучесть, что ли?

- О, черт!!! - Вербинский, присевший было к столу, вскочил с места, схватился за голову. - Я понял! Понял, Дмитрий Александрович! Понял, о чем спрашиваете! Кажется, вы правы! Да!!! Трижды правы! Теперь ясно, как он ухитрился преодолеть заграждение!

Врач забегал по комнате - от окна до двери - размахивая руками.

- Завацкий - это наш успех. Первый и пока единственный случай, когда введенная модификация экспериментального препарата дала результат, который мы надеялись получить. Удалось реформировать иммунную систему, вывести ее на качественно другой уровень. Да!!! Дмитрий Александрович, вы полностью правы!!! Именно потому он сумел выдержать удар током! У Завацкого повысилась живучесть! Именно так! Вы нашли именно то слово, которое четче и правильнее всего отражает суть. Он выдержал то, что не смог бы выдержать ни один другой человек!

Ярес со страхом посмотрел на Колотилова, а депутат - на начальника службы безопасности.

- У нас больше нет пациентов, которым ввели эту же модификацию катализатора? - быстро спросил Колотилов.

- Нет, - пробормотал Вербинский. - Только один. У каждого пациента - свой номер опыта, своя дозировка компонентов.

- И больше ни у одного из "кроликов" не наблюдается устойчивости к смертельно опасным болезням? - гнул свое Дмитрий Александрович.

- Нет, такой реакции, как у Завацкого - больше ни у кого, - отрицательно помотал головой Олег Борисович. - Некоторые образцы казались мне успешными, прошли вводные тесты. Кто-то выдержал прививку холеры, кто-то сумел противостоять лихорадке Эбола. Но не было ни одного, кто перенес комплексную. Стопроцентное заражение. Только в случае Завацкого зафиксирован нужный результат. Но потеря "кролика" не имеет значения, Дмитрий Александрович! Все записи - у меня в документах, в компьютере. Теперь мы сможем проделать это с любым человеком. "Катализатор" получен!

- Так! Стоп! - Колотилов чуть наклонился вперед, взмахнул двумя ладонями, останавливая главного врача проекта. - Я понял, что катализатор получен. Об этом вы доложили еще вчера. Сейчас интересует безопасность проекта. И наша, разумеется. Итак, давайте сначала, Олег Борисович! Пожалуйста, отвечайте кратко и по существу.

- Хорошо.

- Требуемый результат получен? То, что мы планировали?

- Да!

- Методика зафиксирована документально?

- Да.

- Для ее повторения нам не нужен живой Владлен Завацкий?

- Нет! Я же сказал, что мы...

- Стоп! Итак, Инженер нам не требуется. Все остальное позже, Олег Борисович. Продолжаем! Следующий вопрос: ни у кого из пациентов не наблюдалось положительного результата, как у Завацкого?

- Нет! Работает лишь одна модификация.

- Так, хорошо! Теперь самый главный вопрос. Если был только один успешный опыт, можно ли утверждать, Олег Борисович, что другие "кролики" не сумеют прыгнуть через "колючку"?

Врач чуть помедлил, ткнул себя пальцем в переносицу, поправляя очки.

- Думаю, нет, Дмитрий Александрович, - поразмыслив, ответил он. - Если исходить из того... что Завацкий одолел провода с током потому, что стал более живуч... почти, как дикое животное... значит, больше никто...

- Слава Богу! - облегченно вздохнул депутат Госдумы. - Положительный результат исследований - это хорошо. Но важно и другое: чтоб никто не выбрался за территорию базы! А то поднимется такой скандал, нам и не...

- Предлагаю ликвидировать базу, полностью, - с мрачной усмешкой вымолвил Ярес. - На кой черт она теперь нужна, с "кроликами"? Что нам, разводить их, что ли?

- Ликвидировать... - Колотилов надул щеки, задумчиво посмотрел на спутников, прикидывая варианты.

То, что предложил начальник службы безопасности, было логичным, правильным - депутат великолепно понимал. Понимал и другое: команду на ликвидацию "кроликов" должен озвучить он, Колотилов. И потом, в будущем, это даст двум его компаньонам "убойную" козырную карту против хозяина и спонсора проекта.

Теперь приходилось анализировать и такие "мелочи".

- Что думаете, Олег Борисович? - на всякий случай Колотилов решил узнать мнение научного руководителя лаборатории.

- Как прикажете, Дмитрий Александрович, - в серых глазах врача можно было увидеть только заботу о препарате, ничего больше. - Если хотите, могу ввести пациентам какой-нибудь яд, чтоб не требовалось шума, стрельбы. Умрут тихо, почти без мучений. Через несколько часов никого не останется. Главное - приказ на ликвидацию. Потому что прививать надо всех, если убить только нескольких - другие поймут. Произойдет бунт...

Колотилов поднялся с кресла, подошел к окну. Заложил руки за спину, внимательно разглядывая лагерь, скрытый за решеткой.

- Лабораторию будем ликвидировать под "ноль", - после колебаний, объявил депутат. - Всех! "Кроликам" вводите яд, Олег Борисович. Но до того, как подопытные умрут, необходимо убрать оттуда вспомогательный персонал. Незаметно. И еще, что касается врачей, медсестер... Есть ли среди ваших помощников те, кто потребуются дальше, в работе? Ну, если мы захотим воспроизвести "катализатор" в другом месте?

- Нет! - почти мгновенно отозвался Вербинский.

Видимо, ранее уже отвечал себе на такой вопрос. И отлично понимал, что подписывает смертный приговор коллегам, которые работали на "Ноев Ковчег" более трех лет.

- Ярес, этим займешься ты, - приказал Колотилов. - Всем начислить гонорары, как обещали. При выплате денег с каждым подписать дополнительное соглашение к трудовому договору - про неразглашение тайны и финансовые штрафы за нарушение этого пункта. Взять с них росписи, чтоб не трепали языками, чем тут занимались. Это для их же спокойствия, чтоб не дергались и не болтали лишнего в первые дни. А потом не смогут...

Ты, Ярес, делай все так, чтоб походило на несчастные случаи. Ну, там, под грузовик человек попал. Кто-то паленой водкой отравился. Или утонул, купаясь в озере. На кого-то хулиганы-отморозки в подъезде напали. В общем, работай так, чтоб почерк был разный. Время и место - тоже разные: город-область, будни-выходные. Ну, сам понимаешь...

- Да, кстати! - Вербинский нервно улыбнулся и поправил очки. - Дмитрий Александрович. Скажу честно: мне бы очень не хотелось войти в число людей, отравившихся "паленой" водкой и восемь раз подряд упавших на вилку. Потому, я принял меры. Записи сможет расшифровать только один человек... Пожалуйста, не надейтесь, что другой врач сумеет воссоздать катализатор.

- Дурак вы, Олег Борисович! - Колотилов покраснел, разозлился. - Простите за резкое слово: дурак! Мы с вами намертво повязаны. Мы в одной упряжке! И теперь либо вырвемся наверх, либо нас похоронят. И то, и другое - только вместе. Понимаете? Главное - до поры до времени удержать при себе знания о технологии производства катализатора, найти хорошего покупателя... Продать так, чтоб и с деньгами остаться, и живыми из игры выскочить. Тут не до глупостей в стиле шпионских боевиков. Вы мне нужны, Олег Борисович!

- Все понял, Дмитрий Александрович, - улыбнулся главный врач. - Спасибо. А кстати, где наш "друг" Владлен Завацкий? Он ведь чуть все не испортил.

- Тело привезли, - тут же отозвался Ярес. - Только я еще не видел. Не успел, Дмитрий Александрович, вы подъехали. Решил отложить свидание с трупом.

- Давайте пойдем, глянем на него, - предложил Олег Вербинский. - Честное слово, не успокоюсь, пока не буду уверен, что беглец мертв и находится у нас в руках. А то - не дай Бог - его кровь попадет в руки посторонних. Это будет удар чудовищной силы. Все планы перечеркнет.

- Пойдем? - Ярес глянул на босса проекта "Ноев Ковчег".

Колотилов утвердительно кивнул, и начальник службы безопасности повел "сотоварищей" в конец коридора. Тело "Инженера" бросили в подвал "офисного" здания.

- Черт! Света мало! - Вербинский нервно поправил очки, брезгливо ткнул мертвеца носком ботинка, склонился над телом.

И вдруг вскрикнул. Упал на колени, почти прижался к грязному полу, пристально вглядываясь в черты мертвого человека, лежавшего на животе. Потом безумными глазами посмотрел на Колотилова и Яреса.

- Это не Завацкий! - пробормотал он. - Нет! Нет! Нееет!

- Не может быть! - Ярес бросился к трупу, рывком перевернул мертвеца, вглядываясь в лицо.

Затем, забыв о присутствии Колотилова, схватил труп в охапку, потащил несчастного наверх, в коридор, где освещение было лучше. Сумел удостовериться в том, о чем ранее говорил Вербинский.

- Черт! Черт! Это не Завацкий! Чем-то похож, но не он!

- Конечно, не он! - пробормотал главный врач. - Я хорошо помню его. Каждый день общались... Это - другой человек.

Не прошло и пяти минут, как орущий и топающий ногами Ярес построил своих людей по стойке "смирно". Всех, кто был на месте аварии. Битый, слушая чудовищную брань шефа службы безопасности, смущенно топтался на месте, нервно сжимал и разжимал кулаки.

- Босс... - наконец, не выдержал он. - Не понимаю, из-за чего кипеж? На месте было две разбитые машины и два трупа. Ну в натуре! Один - в сером "Лексусе". Во, смотри на фото. Видишь, чувака выпиливают из салона? Значит, другой - тот, кто сидел за рулем "Волги"! Инженер! По-моему, без вопросов. Все путем!

- А что, если в "Лексусе" был не один человек, а два? - тихо предположил Олег Вербинский. - Мы точно знаем: Инженер ехал на "Волге" один. Но откуда взялась уверенность, что и в "Лексусе" находился единственный человек? Только водитель?

- Так это как? - хмыкнул один из ликвидаторов. - Врачей "Скорой" почем зря мочили?! Докторюги анализ крови брали вот у этого жмурика!

И "боец" Яреса указал на мертвого, который лежал у ног.

- Тьфу, черт! - ругнулся начальник службы безопасности. - Выходит, там было трое пострадавших! Два грохнулись в "Лексусе". И наш - в "Волге". Водитель "Лексуса" остался на месте, его вырезали эм-че-эсовцы. Пассажир чудом уцелел, им занимались врачи, когда мы подъехали... Но куда же исчез Завацкий?

- А это что за машина? - вдруг спросил Колотилов, углядев на одной из фотографий "Мерседес" Сергея Позднякова, с лобовым стеклом, залитым кровью.

- Этот мерин за "Лексусом" шел, - торопливо пояснил Битый. - Его на всякий случай пофиксили. И чувака тоже! Вон он, на другой фоте. Водила не пострадал, просто ему на лобовое стекло бросило мертвеца из встречной машины.

- Мертвеца из встречной машины... - нервно повторил Колотилов слова боевика и выразительно глянул на Яреса.

- Так вот куда исчез Завацкий! - начальник службы безопасности сжал кулаки. - Битый!!! Ты че, тормозил там, что ли?! Сам хоть слышишь, че говоришь? Повторяю: "Этому чуваку на лобовое стекло бросило водителя встречной машины". А "Мерс" шел за "Лексусом"! Значит, Инженер в момент столкновения вылетел через лобовое стекло! Его швырнуло через разбитый "Лексус" - прямо на "Мерс" вот этого кретина! Битый!!! Куда исчезло третье тело? Кто его забрал?!

- Не знаю, - сокрушенно признался "бык". - Когда мы подъехали, там двое было... Один в "Лексусе", другой на каталке у "Скорой". Вот этот...

Битый пнул ногой мертвеца, валявшегося в коридоре.

- Увезли! - ахнул Вербинский, вцепившись в собственные волосы.

- Ярес! - Колотилов мгновенно среагировал на изменение ситуации. - Проверить! Пулей! Куда мог исчезнуть третий, наш?! Узнать все у ментов! У ДПС! Проверить, была ли еще одна "Скорая"! Или труповозка?! Доложить! Как можно быстрее!

- Увезли... - Вербинский, обессилев, сполз по стене вниз.

Оказался на полу, возле мертвеца. Снял очки, закрыл глаза.

- Олег Борисович! - Колотилов грубо потряс "делового партнера" за плечо. Дмитрий Александрович не собирался сдаваться. Теперь, когда была осуществлена самая утомительная и рискованная часть проекта, связанная с научным процессом и врачами, депутат-бизнесмен готовился действовать жестко, быстро. Все, что происходило в последние часы, было неприятным, но... решаемым. - Олег Борисович! Посмотрите на эту фотографию! Скорее! Ну?!

От резкого тона Вербинский "очнулся", нацепил очки.

- Смотрите внимательно! - потребовал Колотилов. - Видите? У владельца "Мерседеса" кровью Завацкого испачкано лобовое стекло. А вот тут, на другой фотографии, видно: этот человек весь перемазан... В вашем катализаторе! Подумайте: оно могло сказаться? Ну, этот мужчина мог... ну, как объяснить? Катализатор мог подействовать на него? Как на Инженера?

- Да! - Вербинский вскочил на ноги, нервно поправил очки, лихорадочно выхватил фотографию из рук шефа проекта. - Да... Да! Да! Черт! Дмитрий Александрович!!! Двойная катастрофа!!! Мой "катализатор" - это нечто напоминающее вирус. Он имеет две оболочки. Внешняя заставляет "вирус" присоединиться к клетке. А потом... набор ферментов для репликации... размножения... в ядро клетки...

- Короче! - рявкнул Колотилов и потряс фотографией Сергея Позднякова перед носом главного врача проекта "Ноев Ковчег". - Этот человек мог получить то, что было у Владлена Завацкого?!

- Да! - прошептал Вербинский и обреченно засмеялся.

- Ярес!!! - заорал владелец чудо-лаборатории.

И сам, позабыв о статусе, побежал в сторону кабинета начальника службы безопасности. Тот уже вовсю командовал людьми, пытаясь раздобыть нужную информацию об аварии.

- Ярес! - Колотилов бросил на стол помощника фотографию Сергея Позднякова. - Ищем этого человека! И Завацкого, и этого! Обоих!!! Пошли людей, пусть "пробьют" по базам! Я хочу знать о нем все! Я хочу видеть его здесь! В коридоре! На полу!

Палец Колотилова уперся в лицо директора турфирмы. Лицо, измазанное кровью мертвого Владлена Завацкого.

- Если будет возможность, - встрял в беседу Вербинский, взявший себя в руки и тоже появившийся в кабинете начальника службы безопасности, - Если будет шанс, надо захватить его живым. Я хочу посмотреть, как сработал "катализатор"... при передаче крови от донора реципиенту.

Ярес посмотрел на главного врача "Ноева Ковчега", как удав на кролика.

- Ну, живого или мертвого, как получится... - поспешил добавить Вербинский. - Если мертвого - так и ладно. Главное, чтоб он тоже никуда не исчез. Найти его, вместе с Завацким. А потом - в топку, в печь! И конец проблемам.

Ярес вопросительно глянул на владельца лаборатории "Ноев Ковчег". Колотилов наклонил голову, в знак согласия.

- Гоу! Гоу! Гоу! - крикнул Майкл противнику, предлагая атаковать и поднимая сжатые кулаки вверх, к лицу.

Михаил Шигин, тридцатисемилетний директор охранной фирмы "Добрая пиранья", в узких кругах более известный как Майкл, пританцовывал перед соперником, делая легкие движения вправо-влево. Серые глаза внимательно следили за партнером по спаррингу. Крот медлил. Защитная стойка босса не походила на традиционную, боксерскую. Из такой было очень трудно нанести плотный удар с левой или правой руки. Майкл не переносил вес тела ни на одну из ног, распределяя его поровну. Это означало, что он не сможет провести мощную атаку руками. Хочет бить ногами? Но перед спаррингом был уговор - не "работать" нижними конечностями.

- Гоу! - еще раз крикнул Шигин.

Решившись, Крот пошел вперед. От мощного "крюка" справа Майкл легко ускользнул, "нырнув" под руку бьющего. Плотный удар в корпус заблокировал, отвел локтем, угадав направление выпада. И тут изменил стойку, сымитировав атаку - прямой в лицо. Крот мгновенно "разорвал" дистанцию, избегая нокаутирующего удара, но босс лишь обозначал действие. "Отогнав" соперника на более комфортную дистанцию, он вновь "распределил" вес тела на две ноги, поднял боксерские перчатки к лицу.

Соперник помедлил, перемещаясь по дуге вокруг Майкла - выбирал момент для нападения. Крот, лишь недавно влившийся в "творческий коллектив" Шигина, уже не раз слышал от коллег про навыки шефа, полученные им в годы "бурной" молодости, проведенной в спецслужбах России. Защитная стойка босса не походила на боксерскую - это мешало, напрягало. Она выглядела уязвимой, несерьезной. Понимал ли Майкл, что делает? Что так нельзя боксировать?

Чуть разозлившись, Крот запутал Шигина серией обманных финтов - готовил атаку. Все вышло именно так, как рассчитал боксер. На то, чтоб уйти от прямого удара в челюсть у Майкла уже не оставалось времени и пространства. Реакция спасла босса, он успел заблокировать мощный "выпад", подставив обе перчатки, но Крот пробил их. Неудивительно: действовал неожиданно, хорошо "вложился", успел перенести вес тела на переднюю ногу. Вроде, все правильно. Вот только атака не принесла результата, на который рассчитывал.

Майкл погасил мощный "выстрел" двумя перчатками, не полностью, чего и не требовалось. Крот попал в челюсть, но это получился совсем не тот удар, который нокаутировал бы соперника. И тут же Майкл - словно заранее все понимал и был готов к такому повороту событий - неуловимо "перетек" в другую стойку, перенес вес тела на правую ногу. Левая мелькнула в воздухе...

- Стоп! - сам себе крикнул Шигин. - Черт! Увлекся... Твоя смелая атака, Крот, провоцировала на удар пяткой в челюсть. Гоу!

Шеф вновь "закрылся", отскочил назад. И опять начал "танцевать" перед боксером, приглашая того действовать. Крот пошел в новую атаку.

Ложное движение корпусом, нырок под перчатки защищающегося. Клинч. Удар в корпус, чтоб сбить дыхание противнику. Еще! Еще! И тут же хук справа - блок... Майкл потратил энергию, чтоб погасить атаку. Вот он, момент! Снизу, из-под рук, в челюсть!

- Мааайкл! - завопил кто-то от дверей тренажерного зала, и босс охранной фирмы на миг утратил концентрацию. - Мааайкл!

Апперкот Крота пробил защиту, достиг цели. Голова Шигина мотнулась вверх и влево, Михаил покачнулся, но каким-то чудом устоял на ногах.

- Черт! Черт! - испугался боксер. - Босс! Прости! Я не успел остановиться!

Майкл попытался улыбнуться, пьяной походкой двинулся вбок, оперся на стену. Сполз в кресло.

- Придурок! - заорал Крот на человека у дверей. - Боб! Ты реальный придурок! В натуре! Не видишь, мы в спарринге?! Нашел время орать!!!

- Все нормально, - с трудом выговаривая слова, пробормотал Майкл.

Нижняя челюсть директора охранной фирмы двигалась плохо. Шигин осторожно потрогал ее, стащив перчатку с кисти.

- Врача? - тревожно спросил Крот, присаживаясь на корточки возле босса.

- Нет! - Майкл отрицательно мотнул головой. Пошевелил челюстью, облегченно выдохнул. - Болит, но это ерунда. Перелома нет. Щас в башке ролики на место приедут...

- Прости, босс! Черт! Я не хотел! Прости! Не успел остановиться, когда этот придурок влез!

- Нормально! - Майкл поднялся на ноги, закрыл и вновь открыл глаза. - Во! Вроде, пятна прошли. Боб, чтоб тебя! Какого черта?

- Босс, извини! Я... хотел срочно... Информаторы докладывают: странная суета у Яреса. Гарик приказал...

- У Яреса?! - Майкл, засунувший голову в струю холодной воды, даже вылез из-под крана.

Теперь директор охранной фирмы, забыв про боль, смотрел на подчиненного. Вода стекала на пол - по лицу, по спине.

- Ну что там, не томи! - потребовал Майкл. - Что у нашего старого друга приключилось?

- Непонятный кипеж, босс, - Боб виновато развел руки в стороны. - Пока наши не могут взять в толк, что происходит. Гарик отправил к тебе, ты ведь мобилу не брал. Приказал: найти срочно, как можно быстрее. Доложить: все люди Яреса на ногах. Паника страшная. Мечутся по городу, будто каждому в задницу горящую петарду засунули...

- Понял! Минуту! - директор охранной фирмы быстро вытер голову полотенцем.

Черные волосы, и без того непослушные, вьющиеся, теперь напоминали женскую прическу, в просторечии именуемую "взрыв на макаронной фабрике". Но Шигину было не до имиджа, не до ноющей челюсти.

- Прости, босс! - крикнул вслед Крот, но Майкл только пренебрежительно махнул рукой.

- В следующий раз сочтемся!

Мыслями Шигин уже находился в другом месте. Лидер "Доброй пираньи" давно имел "зуб" на Яреса, искал способ рассчитаться с конкурентом. И вот теперь у "заклятого друга" что-то произошло. Что-то такое, из разряда форс-мажора.

Не прошло и пяти минут, как Шигин, поднявшись на другой этаж - "офисный" - оказался в кабинете. Там его ждал Игорь Мещеряков.

- Майкл, похоже, они кого-то хотят найти, - сказал Гарик, нервно теребя рыжую шевелюру. - Очень хотят. Всех подняли - суета, на нервах... Пока слишком мало информации, считаю, надо взяться за Яреса плотнее. Если дашь команду.

- Кипеж? - уточнил директор охранной фирмы.

Мещеряков утвердительно кивнул.

- Давай, бери их под контроль, - аккуратно пошевелив челюстью и потрогав ее, решил Майкл. - Надо разобраться, что произошло у Яреса. Попробуйте "покататься" за его людьми. Если получится: телефоны и машины - на прослушку. Только аккуратно. Помни, у него "крыша" в Госдуме. Работайте незаметно и чисто, нам не нужны осложнения с органами власти. Еще не хватало, чтоб лицензию отняли. Давай, Гарик! Действуй. Интересно, что у них там происходит?

Мещеряков радостно кивнул, поднялся с места. Обернулся уже у двери.

- Слышь... - сказал он, веснушчатое лицо расплылось в улыбке. - Здорово тебя Крот? Вот это удар! На видео смотрелось просто супер!

- Хрен бы он меня достал, если б Боб не завопил от двери, как полоумный, - проворчал глава "Доброй пираньи". - Ну ничего, в следующий раз верну должок. Давай, Игорь, двигай! Не время болтать попусту. Я в офисе, на связи. Жду сообщений!

Шигин уселся в кресло, еще раз аккуратно понажимал пальцами на челюсть, в разных точках. "Похоже, жрать будет трудно... - подумал он. - Отменить, что ли, пару деловых встреч в ресторане?"

Михаил Шигин еще не знал, что вскоре отменит все деловые встречи. Едва только поймет, чем занимаются люди Яреса.

На стол Дмитрия Александровича Колотилова легла аналитическая справка. Досье на водителя, которого разыскивали люди Яреса. Депутат Госдумы нервно вытер лоб платком, глянул на начальника службы безопасности проекта "Ноев Ковчег", взял папку в руки.

"Поздняков Сергей Николаевич. Возраст - 32 года. Не женат, детей нет. Родственников нет. Воспитанник детдома N1 города Смоленска. Закончил среднюю школу N27. Срочную службу проходил в погранвойсках Забайкальского военного округа. В настоящее время проживает в Москве, в районе Южное Тушино, адрес... Ездит на купе-кабриолете "Mersedes SLK 55AMG", номерные знаки... Владелец туристической фирмы "Дорога в Эдем".

- Дорога в Эдем, - на миг оторвавшись от чтения, с усмешкой пробормотал Колотилов. - Ну, погоди, Сережа. Устроим мы тебе... дорогу в Эдем...

"Ближайший друг - Александр Рудаков, 32 года, воспитанник детдома N1 города Смоленска. Не женат, детей нет, родственников нет. Коммерческий директор фирмы "Быстрый олень", занимающейся поставками продуктов питания на столичный рынок. Проживает в Москве: Котловка, Севастопольский проспект... Автомобиль - черный Chevrolet Lacetti, номерные знаки...

Подруга Сергея Позднякова - Алена Маркина, 25 лет. В браке не состоит и не состояла, детей нет. Работает секретаршей в фирме Позднякова "Дорога в Эдем". Проживает в Москве, Северное Тушино, ул.Туристская... Квартира отдельная. Семья: родители - мать и отец, живы, не в разводе. Братьев или сестер нет. Автомобиль: Opel Astra, номерные знаки..."

Дочитав до конца, Колотилов взял в руки пачку фотографий. Часть из них Дмитрий Александрович видел ранее. И перепачканный кровью Инженера открытый "Мерседес", и забрызганного Сергея Позднякова. Теперь добавились еще несколько фотографий с места аварии - общие планы. А в конце - черно-белое фото, пересъемка лица директора турфирмы, с паспорта. Люди Яреса "подсуетились", успели добыть нужные материалы...

- Хорошо, - сказал депутат Госдумы. - С биографией все понятно. С родственниками - не густо, но это даже лучше, у парня меньше вариантов "залечь"... На первый взгляд - только друг детства да баба... Где сам Поздняков? Нашли?

- Пока нет, - отрицательно мотнул головой Ярес. - После аварии куда-то исчез. Домой не приехал, на работе не появился.

- В обоих местах - держать группы захвата, - напомнил Колотилов. - Круглосуточно! Да, Ярес! Предупреди всех... там, на местах... Упустят парня - живьем закопаю! Не прощу! Меня не устроят никакие объяснения! За кустики отошел... живот схватило... Да я... да мы... Знаешь, сколько ныне стоит этот парень?

Палец депутата уперся в фото, в грудь Сергея Позднякова.

- Догадываюсь, - усмехнулся начальник службы безопасности.

- Нет, ты не догадываешься! - резко ответил Колотилов и притопнул ногой. - Этот парень стоит миллиарды долларов! Потому что пока он где-то бегает, мы не можем утверждать, что обладаем монополией на производство "катализатора" Олега Вербинского! А значит - на серьезный уровень и вылезать не стоит. Там шуток и "дезы" не понимают. Этот парень - наш пропуск в Рай! Вот так, Ярес!

- Все понял, Дмитрий Александрович! - мрачно усмехнулся Ярес. - Достанем! Из-под земли! Разрешите идти? Лично проинструктирую всех исполнителей.

- Погоди! - остановил Колотилов. - Поздняков - наша приоритетная задача. Но меня беспокоит и тело Завацкого. Нашли? Где Инженер? Куда пропал с места аварии? Не ровен час, выжил, сука.

- Не выжил! - успокоил начальник службы безопасности, - не выжил, это мы установили точно. Сразу скончался, вылетев через лобовое стекло и ударившись о "Лексус", а потом о машину Позднякова. Умер еще до приезда "Скорой". У него даже анализы не стали брать, просто не имело смысла. Мертвее мертвого был, потому и увезла "труповозка".

Я все проверил, у ментов. В инциденте было три машины, считая "Мерс" Позднякова. И три трупа. Один выпиливали из "Лексуса", это водителя. Пассажира "Лексуса" пыталась откачать "Скорая", у него брали анализ крови. А Завацкий вылетел из машины, умер мгновенно - даже "катализатор" не спас. Подох, гад. Сейчас проверяем морги.

- Быстрее надо! - потребовал Колотилов. - Олег Вербинский прав: нельзя успокаиваться, пока не сожжем в печи тела всех, у кого в организме препарат.

- Стараемся, Дмитрий Александрович! - мгновенно отозвался Ярес. - Но... сами знаете, как у нас в стране. Труп Завацкого увезли - а Инженер без документов был. В общем, неустановленный, безымянный труп. Его куда-то отправили, но в госорганах ужасный бардак... Привыкли, сволочи, тень на плетень наводить - покрывать бригады по забору донорских органов... Даже за бабки - хорошие бабки - невозможно за полчаса разобраться: в каком морге искать. А на местах: одни алкаши. Середина дня, они уже лыка не вяжут. Говорят: трупы есть, братуха, какой нужен? Бери! На выбор. За бутылку отдадим, сколько попросишь. Тебе завернуть?

- Вот черт! - Колотилов покраснел от досады. - Ну что у нас за страна?! Что за бардак? Проверяйте! Ищите! Мне нужно тело Завацкого! И Поздняков, живой или мертвый! Быстрее! Быстрее! Найдешь - звони на мобильник, по городскому не надо.

Ярес исчез за дверью.

Дмитрий Александрович вылез из кресла, недовольно пыхтя, направился к окну. Его остановил телефонный звонок. Депутат замер на месте. Потом вернулся к столу.

- Алло! Да? Нет! Черт! - Колотилов бросил трубку, трясущейся рукой нажал клавишу на селекторе, вызывая секретаршу. - Наталья! Меня ни с кем не соединять! Занят!!!

Он подошел к окну, уперся ладонями в белый пластик. Все получилось глупо, глупее некуда. И Завацкого упустили, в тот момент, когда уже получили результат. А ведь шли к нему три года... И неудачно вышло со столкновением, "катализатор" Вербинского попал в организм постороннего человека... "Скорую" расстреляли почем зря. Оказывается, тут Битый и его ликвидаторы погорячились. Можно было "отпустить" врачей, не тревожить медведя в берлоге.

А теперь - как бы не случилось беды. Не хватало еще, чтоб на хвост "упало" ФСБ... Все, что угодно, только не это!

Быстрее, быстрее найти Завацкого и Позднякова! А потом - ликвидировать лабораторию и сваливать! Искать покупателя, прикидывать: кому продать подороже? Черт! Если б иметь твердую гарантию, что у него, Колотилова, монополия на уникальную разработку! Нет, увы, не эксклюзив. За вранье - глотку перережут. Найти... Найти Завацкого и Позднякова. Найти! Любой ценой!

Сергей Поздняков не успел подняться в собственный офис. Подъехал к бизнес-центру, с трудом отыскал место для парковки - в середине дня это было невероятно сложно сделать - пришлось бросить машину в стороне, у соседнего здания. Директор туристической фирмы поднял крышу, превратив автомобиль в обычный, с верхом. Заблокировал замки, зачем-то обошел "Мерседес" со всех сторон - раньше он так не делал, сразу бежал наверх - с головой погрузиться в дела и проблемы. Теперь что-то изменилось. Сергей внимательно осмотрел машину, но следов крови на передке не нашел. После мойки все исчезло.

Нет, не все. Что-то чужое, новое, по-прежнему таилось внутри, Поздняков чувствовал это. И, похоже, не только внутри, в нем. Чужое, инородное, злое было где-то неподалеку. Подстерегало, ждало мига, чтоб вцепиться в глотку...

Поздняков не успел войти в здание. Его аккуратно взяли "под локоток" возле самых дверей.

- Сергей Николаевич? - мягко, негромко спросил улыбающийся мужчина. - Одну минуточку, пожалуйста!

- В чем дело? - разглядывая незнакомца, поинтересовался директор туристической фирмы.

Вежливый, аккуратно одетый человек. Один. С виду - сухощавый и немолодой, абсолютно не похожий на "качка", из тех, что повстречались на месте аварии. Тогда почему же внутри тревога? Почему что-то кричит... нет! - истерически вопит, призывая бежать прочь?

- Видите ли, в чем дело, - начал чужак и вдруг настойчиво потянул Позднякова в сторону. - Давайте отойдем! Я из налоговой инспекции. Есть несколько вопросов по фирме "Дорога в Эдем".

- С налогами у меня все в порядке, - усмехнулся Сергей. - Могу показать документы, там полный ажур.

- Вот по этому поводу я и хотел бы с вами побеседовать, - добродушно, как-то ласково улыбнулся сухощавый. - Давайте отойдем чуть в сторону. А то, знаете, вход перегородили. Все-таки бизнес-центр, неудобно. Людям мешаем...

"Странный какой-то налоговый инспектор, - промелькнуло в голове у Позднякова. - Вежливый, о людях заботится. Где это видано, чтоб налогового инспектора беспокоила проблема удобства граждан России?!"

Почему-то сразу же вспомнилась записная книжка Владлена Завацкого. Внутри заныло от неприятного предчувствия.

- Может быть, лучше поднимемся ко мне в офис? - стараясь не выдать волнения, предложил Сергей. - Думаю, там будет удобнее говорить. Чай, кофе... Все документы можно достать, какие понадобятся. Бухгалтера пригласим...

- Нет! - странно засмеялся чужак. - Знаете, мы предпочитаем беседовать на своей территории. Чай-кофе отменяются. А документы и сами заберем, если потребуется... Пойдемте! Пойдемте!

"Да он просто хочет "вытянуть" меня из поля зрения видеокамер, - вдруг догадался Поздняков, холодея. - Здесь, на площадке перед входом, все записывается. Ему нужно сделать вид, будто директор турфирмы разговаривает со старым знакомым. А если отойдем чуть дальше..."

Поздняков быстро глянул в том направлении, куда пытался увести худощавый. Из стоявшей неподалеку машины выбирались два человека. Они не смотрели на Сергея, но тот вдруг понял: по его душу. Директор турфирмы скорее угадал, чем разглядел шприц в руках одного из чужаков. Тот слишком быстро исчез в кармане. Видимо, "грузчики" не утерпели, устали ждать, когда Позднякова отведут подальше в сторону - от бдительного ока видеокамеры.

- Пойдемте-пойдемте! - вновь подхватывая Сергея под локоток, попросил незнакомец.

Он настойчиво потянул директора турфирмы в направлении двух "грузчиков". Поздняков высвободился, сделал несколько шагов назад. Открыл рот, намереваясь отказаться от "любезного" приглашения. И в этот момент почувствовал боль в предплечье.

- Спокойно, без лишних движений! - пробормотал чей-то голос за спиной. - Уже все. Теперь поздно дергаться, снотворное введено.

Голова вмиг отяжелела, окружающий пейзаж потерял контрастность. Деревья и машины стали призрачными, нерезкими, Поздняков провалился в мягкую вату. "Тук!" - один раз ударило в груди сердце и разбудило Сергея. Тот мотнул головой, отгоняя слабость. С удивлением огляделся. "Грузчики" вели его к черному "Mitsubishi Pajero", придерживая за руки. А он, Сергей Поздняков, топал к чужому автомобилю, будто послушный теленок. Худощавый открыл дверцу...

Того, что шел справа, Сергей ударил изо всех сил, ногой по коленке. Что-то неприятно хрустнуло - это Поздняков запомнил хорошо - и человек страшно закричал. Второй не успел среагировать, удар в челюсть бросил его на боковину огромного джипа, и конвоир медленно пополз вниз.

Пленник не стал дожидаться, пока враг "присядет" окончательно. Уже на ходу, обернувшись на миг, заметил: из салона выбирается водитель. И четвертый из захватчиков не собирался гоняться за Поздняковым - распахнув пиджак, лапал кобуру пистолета. А худощавый уже выдернул ствол, причем не простой, с глушителем. Оказывается, ребята серьезно подготовились к встрече...

Не дожидаясь, пока бандиты откроют огонь, Сергей прыгнул через мостовую - рыбкой. В другой раз сам удивился бы собственной прыти. Такие упражнения ему не приходилось выполнять лет двадцать. Или больше? Только в Смоленске - пацанами - они вот так вот пугали шоферюг. На спор.

Страшно завизжали тормоза. Грузовик, под который чуть не угодил беглец, кубарем прокатившийся по асфальтовому полотну, остановился. Водитель высунулся из кабины, костеря "отмороженного придурка" по первое число. Но, завидев нескольких людей, у которых в руках находились пистолеты с глушителями, сам спрыгнул на мостовую и дал деру. В другую сторону, нежели Поздняков - подальше от опасности...

"Тук! Тук!" - Сергей услышал, как пули угодили в темно-синий "Фольксваген", припаркованный у обочины. Слава Богу, тот не взорвался. Теперь преследователи не пытались взять беглеца живым. Становилось очевидно: пистолеты они вытащили не для того, чтоб напугать Позднякова. Не получилось увезти с собой - решили "мочить", прямо на месте. Понимание этого придало сил.

Директор турфирмы, вдруг осознав, что балансирует на самой кромке - между жизнью и смертью - прыгнул на металлическую ограду, рывком перебросил тело через нее, свалился на траву, под деревья. И тут же, не дожидаясь, пока преследователи одолеют асфальтовое полотно, прополз десяток метров вперед, за бетонным бортиком. Вскочил на ноги - совсем не там, где ожидали киллеры, бросился за угол дома, во двор.

На счастье, там оказалась какая-то небольшая будка - то ли "Водоканала", то ли "Мосэнерго". Поздняков не стал разбираться. Быстро взобрался по лесенке наверх, перепрыгнул на крышу гаража, с нее - на следующую. Скатился вниз, уже на другой улице. Перескочил через дорогу, вбежал в подъезд. Пулей вылетел во двор и метнулся в боковую арку.

Остановился лишь тогда, когда полностью уверился в том, что преследователи потеряли его из вида, "застряли" где-то позади. Сергей медленно зашел в какую-то парадную, поднялся на второй этаж. Аккуратно пристроился у окна, сбоку, наблюдая за тем, что творится на улице. Спустя несколько минут внизу, поодаль, "материализовался" один из преследователей. Беспомощно глянув в одну сторону, потом в другую, с досады пнул в колесо припаркованный "Ниссан". "Закудахтала" сигнализация.

Киллер со злостью махнул рукой, спрятал "ствол" в кобуру под мышкой. Достал "трубу", вызвал кого-то. Принялся горячо объяснять далекому собеседнику суть проблемы. Поздняков отодвинулся от окна, присел на пол, переводя дух. Его потеряли, окончательно потеряли. Теперь звонили "наверх" - расписаться в собственной беспомощности. А это значит, что он, Сергей Поздняков, выиграл билет в жизнь.

Вот только благодаря кому? Директор туристической фирмы осторожно потрогал плечо, куда вошла игла. "Спокойно, без лишних движений! Уже все. Теперь поздно дергаться, снотворное введено..." Сергей потер лоб. Чужой голос жил внутри, повторял страшные слова. Нет никаких сомнений - похищение Позднякова осуществляли профессионалы. Сбили его с толка, запутали. Худощавый отвлекал внимание. Затем подключились двое, которые вылезали из машины. Мастерски сыграли свои роли...

Он потерял бдительность, сосредоточился на тех, что находились спереди. А сзади аккуратно подобрался еще один похититель и ввел снотворное. Сергей припомнил, как мгновенно потяжелела голова, раздвоились окружающие предметы. Препарат подействовал, в этом нет сомнений. Вот только не усыпил "жертву", как рассчитывали "грузчики". Могли ли они ошибиться в дозировке?

- Как по нотам разыграть спектакль и "киксануть" в такой мелочи? - пробормотал Сергей, поднимаясь на ноги. - Ошибиться в дозировке, которая уложит взрослого мужика?!

Он выглянул в окно. На улице было тихо, спокойно. Сергей, не торопясь, спустился вниз, искренне благодаря городские сервисные службы за то, что домофоны пока не установили на все парадные...

Директор туристической фирмы выбрался из укрытия, еще раз огляделся по сторонам. Вдохнул воздух полной грудью. Голова была чуть отяжелевшей, будто после напряженного рабочего дня, но сонливость прошла, никакого раздвоения предметов не наблюдалось.

Так что же произошло? Почему не сработал препарат, который похитители ввели жертве?

"...Сегодня убедился: Вербинский - фанатик. Не знаю, как будет сказать правильнее всего. Религиозный фанатик? Нет, это не то. Научный фанатик? Глупое выражение. Человек, маниакально одержимый какой-то идеей? Так, пожалуй, ближе к истине.

Попытался разговорить главного врача нашей засекреченной базы-лаборатории. Узнал так много, что теперь даже не представляю, как с этим быть. Голова кругом. Пухнет. Становится плохо, потому что отлично понимаю: такие вещи могут говорить только тем, в чьем молчании безоговорочно уверены. Это значит, главный врач Олег Вербинский уверен в том, что я буду молчать.

Я не идиот и отлично понимаю: он может быть уверен в этом лишь в одном случае. Если меня ликвидируют...

Честное слово, неприятное открытие. Шокирующее открытие. Все валится из рук. Но, все-таки, попробую восстановить в памяти события дня...

Меня вновь вызвали под белый купол - в лабораторию Вербинского. Как и в прошлом случае, из "загона" выходил в сопровождении конвоира, вооруженного автоматом. Провели в медсектор, стрелок-охранник остался возле входа, а я попал в распоряжение команды врачей Олега Борисовича. Сначала брали анализы крови - из вены. Ну, это не новость, то же самое делали в первый день, сразу после прибытия в секретную лабораторию.

А вообще, в последнее время анализы крови брали постоянно. Я даже стал крутым специалистом в них, могу без запинки объяснить, что кровь для общего анализа забирают из мякоти пальца или вены через час после еды или натощак. То же самое касается клинического анализа. А вот, например, при исследовании на гормоны кровь забирается из вены - либо натощак, либо через два часа после еды.

Сложнее всего с иммунологическим анализом. Вербинский пояснил, что это "скрининг, позволяющий определить состояние общего иммунитета организма". Для него кровь берется из локтевой вены, после восьми-двенадцати часов голодания. Проще всего, когда иммунологический тест выполняют с утра, после сна - не заставляют полдня пускать слюнки от голода...

Так что, при желании, я теперь смог бы читать лекции студентам: какие существуют анализы, как они забираются.

Сегодня мне как раз делали иммунологический анализ. Мы заговорили с Вербинским о разных случаях из жизни, о сопротивляемости организма человека болезням...

А потом я чем-то "зацепил" врача. Теперь уже сам не вспомню, что послужило толчком для дальнейшего диалога. Вербинского будто прорвало. Я слушал, открыв рот. Олег Борисович вспоминал многое, очень многое. Например, рассказывал удивительный случай из полярной практики одного советского летчика. Это было еще во времена СССР. Пилот стоял возле машины, на ледяном аэродроме. И вдруг почувствовал: кто-то толкнул его в спину. Оглянулся, думал - кто-то из своих. А там - белый медведь!!! Огромный!!!

Летчик потом не мог объяснить, как это у него получилось, но он мгновенно оказался на крыле самолета! Запрыгнул! Вверх, с места! А высота была - чуть более двух метров. Специально измерили. И он ухитрился сделать это - с места, без разбега, почти без толчка.

Вербинский ходил взад-вперед, взволнованно размахивая руками. То и дело тыкал себя пальцем в переносицу - у него смешная привычка так поправлять очки... Олег Борисович пытался убедить меня: человек способен на многое. Ему под силу такое, что на первый взгляд кажется абсолютно невозможным. Еще вспоминал Великую Отечественную войну, особенно первые дни. Брестскую крепость. Люди, выжившие после внезапных и мощных ударов немцев, сражались много дней. Даже тогда, когда не осталось запасов провизии и воды. Влагу добывали, как могли - например, лизали холодные стены казематов...

И потом, в истории Второй Мировой немало случаев, когда люди пили грязную воду из болот, рек, даже из луж. Страну и армию не захватили эпидемии холеры, брюшного тифа или дизентерии. Солдаты - словно заговоренные - выносили такое, что нормальному человеку, в обычных условиях, не под силу.

"Что это значит?" - спросил меня Вербинский. Дурак... Будто я знал ответ. Он подсказал сам: это означает, что в определенные моменты, когда необходимо, активируются резервы человеческого организма. Условно говоря, включается другой, "боевой" режим.

"Как форсаж у самолета?" - попробовал уточнить я. Вербинский поморщился, ему такая аналогия не понравилась. Он сказал в ответ, что двигатель самолета не способен долго работать в форсированном режиме, узлы и агрегаты изнашиваются гораздо быстрее нормы. И тут же - сам себе - добавил: задача в том, чтоб вывести организм на другой режим, но это не должно быть форсажем. Обычным, нормальным режимом, при котором "узлы" и "агрегаты" изнашиваются с обычной скоростью.

Именно тогда я впервые стал понимать, чего хочет добиться главный врач секретной лаборатории. На лбу выступил холодный пот - я точно понял: ликвидируют! Получится у него или нет - убьют. Либо в момент экспериментов, если не сумеют добиться нужного результата. Либо потом, когда окажусь лишним...

А он, будто не видя ничего вокруг себя, говорил и говорил. Вспоминал эпидемии в Африке. Рассказывал про лихорадку Марбург и лихорадку Эбола. Бормотал про то, что в районах эпидемий у семи процентов населения обнаружены антитела к вирусу, это позволяло организмам счастливчиков справляться со смертельно опасной болезнью. Без вмешательства врачей!

Признаться, я о том слышал впервые. Помню, по телевизору - на разных каналах - неоднократно передавали про лихорадку Эбола. Я считал, что в опасных районах умирают все... Оказывается, часть коренного населения просто не реагировала на присутствие вируса в окружающей среде. Избранные?! Кем? Почему? Спросить об этом подробнее не успел.

- Ромалы считают себя уникальным народом, - пробормотал Вербинский, "перескочив" мыслями на новую тему. Это я тоже запомнил, весьма отчетливо. Другое дело, что не сразу понял: он говорит о цыганах. - Древний народ, пришедший из Индии. Женщины, которые умеют читать судьбу по линиям на ладони... Женщины, которые могут "сглазить" человека. Сглазить, если не понравился, был груб, неприветлив... Но если б только этим заканчивалась их уникальность!

И вновь Олег Борисович нервно заметался по лаборатории, засунув руки в карманы белого халата. Я словно перестал для него существовать. Он говорил не со мной. И не с собой! Я точно знаю: он обращался к кому-то другому. Тому, кто над нами. И, честное слово - как вспомню - мороз по коже.

А врач нервно, горько смеялся. Уже потом, позднее, восстанавливая в памяти обрывочные реплики, сумел понять, с чем он обращался к тому, кто над нами. Вербинский говорил про кровь ромалов. Мол, представители этого народа утверждают: у них всех уникальная - нулевая - группа крови. Благодаря этому у целого народа невероятно высокая устойчивость к болезням. У них развиты те чувства, которые мы называем интуицией, способностями к ясновидению. Даже к магии.

Ключ! Вербинский просил подсказать ему, где ключ! Чуть не плакал... Мол, проверил тестами кровь ромалов. Не нашел нулевой группы.

И тут он посмотрел на "кролика". На меня, то есть. Так посмотрел... Это не передать словами.

У меня мороз по коже, но решил героя состроить. Взял и ляпнул сдуру... Черт, дернуло же... Хотел отогнать собственный страх, выглядеть смелым, а что вышло? Брякнул: большинство людей уверены, что существуют четыре группы крови. Но это ведь неправильно, потому что есть еще положительный и отрицательный резус-фактор. В результате, возможных комбинаций больше, чем четыре. Их даже не восемь.

И тут, видя интерес Вербинского, я решил "поумствовать", с философским видом заявил, что все дело в некачественных приборах, в нашем избыточном материализме. Мол, кровь нулевой группы - не обязательно другой группы. Просто мы не фиксируем те параметры, которыми кровь ромалов отличается от крови обычных людей. А надо ввести поправку на нематериальное. Ведь, например, ясновидение тоже невозможно объяснить с помощью законов физики, химии или математики.

Вербинский даже вскрикнул. Честное слово, в этот миг я и понял: он - одержимый! Больной. Врач вцепился в плечо, да так, что я чуть не заорал от боли.

- 3D-энергетический спектр! - прошептал он, глядя такими глазами, что у меня волосы встали дыбом. - Объемный резонансно-энергетический спектр! Вот он, ключ!!!

Бросился к своей чудовищной установке, схватился за какие-то бумаги. Захохотал, как припадочный. Уронил очки. Кажется, оправа погнулась, но Вербинский даже не обратил на это внимания: колотил ладонями по столу и орал что-то совершенно нечленораздельное.

Я стоял в стороне, с ужасом глядя на врача. Потом в лабораторию набились люди в белых халатах, они сгруппировались вокруг Вербинского, принялись что-то горячо, возбужденно обсуждать. А меня - под конвоем - увели в "загон". В этот раз дело ограничилось анализами крови и беседой "за жизнь" с Олегом Борисовичем...

Теперь, записав все на бумагу, еще раз "прогнав" события и переварив их, я, как представляется, окончательно разобрался, чем занимается лаборатория Вербинского. И мне становится страшно, очень страшно. Неужели, все так? В придуманную схему отлично вписываются и повышенная секретность лаборатории; и чудовищно дорогое медицинское оборудование, спрятанное под центральной полусферой; и даже карантинные бараки в боковых куполах, про которые шепотом рассказал кто-то из товарищей по несчастью.

Теперь начинаю понимать, почему нас всех называют "подопытными кроликами", а эту половину лагеря - "загоном". Если Олег Борисович действительно занимается разработкой чудо-препарата - панацеи от многих страшных болезней - ему нужны жертвы, для испытания модификаций вещества. Значит, сначала "кролику" вводят разработку Вербинского. Потом прививают какой-то смертельно опасный вирус. Ужасно...

От того и существуют карантинные блоки - пока Олегу Борисовичу не удалось создать препарат. Потому и мечется врач, как одержимый. Впрочем, какой он врач? Убийца! Сколько человеческих жизней на его совести?

Мы все - не "кролики". Нет. Живые покойники. Вербинский будет вводить в кровь модификации препарата - одной жертве, потом другой. Проверять, как развиваются вирусы в организме умирающего. Отдаст концы один живой труп - возьмут "на опыты" следующий. Вот для того нас здесь и держат. Страшно...

Может, лучше было остаться на зоне? Я б давно умер, от рук Куцего и Чирика. В тот момент казалось: ничего не может быть хуже. Теперь не смогу спать. Что, если завтра, во время тестов, мне введут препарат Вербинского? Никто ведь не предупредит. А затем привьют какую-нибудь страшную болезнь. То же "коровье бешенство", специальную разновидность для людей. Или же лихорадку Эбола, про которую обожает вспоминать Вербинский... Я умру в жутких мучениях, со страшными носовыми кровотечениями, с кровавой рвотой и поносом. Или, как при коровьем бешенстве, мозг превратится в пористую губку?

Господи, помоги мне выбраться отсюда! Буду искать возможность для побега. С этого дня начинаю исследование защитного периметра жуткого лагеря смерти..."

Следы Инженера отыскались в одном из городских моргов. Людям Яреса пришлось затратить немало усилий, чтоб узнать, куда отправили тело Владлена Завацкого. Начальнику службы безопасности лаборатории "Ноев Ковчег" удалось довольно быстро установить, что Инженер погиб в первые секунды после аварии. Это было зафиксировано в протоколах осмотра места происшествия сотрудниками дорожно-постовой службы и органов внутренних дел.

На том легкая часть поисков закончилась. Сотрудники МВД не знали, куда поехала "труповозка" с телом Завацкого. В моргах царил чудовищный бардак с "бесхозными" неопознанными трупами, в какой-то момент Ярес подумал: шансов найти Инженера не осталось.

Люди из "Ноева Ковчега" бродили среди десятков мертвых тел. У некоторых "жмуриков" были привязаны бирки к ногам, у некоторых - нет. Сотрудники службы безопасности довольно быстро вывели интересную закономерность: в моргах работали люди с необычным чувством юмора, к тому же, склонные к выпивке в любое время суток.

На конкретный вопрос - видел ли ты этого человека - "абориген", бегло глянув на фотографию Завацкого, отвечал: все возможно. Если люди Яреса проявляли нетерпение, настойчивость, их приводили в залы, предлагая оценить масштабы "производства"...

- Выбирай любого! - пьяно ухмыльнувшись, предложил главе службы безопасности один из работников морга. - У меня тут полтора десятка неопознанных трупов. Половина из них - русские, русоволосые, среднего возраста. А черты лица после смерти меняются, у некоторых разглаживаются, у некоторых борода или усы вырастают. Хочешь: подойди, посмотри на них. Как я его опознаю по фото, сделанному при жизни? Мне он в другом виде попал. Если вообще попал...

Примерно то же самое происходило в других моргах. Спустя несколько часов Ярес почувствовал: еще немного, и он свихнется. Невозможно было бродить среди покойников, вглядываясь в искаженные черты. Начальник службы безопасности убедился: вопреки мнению, что после смерти гримасы "разглаживаются", выражение лица становится спокойным, умиротворенным, в ряде случаев такого не происходило.

Ярес вглядывался в полные муки, искаженные страданием лица, невесело размышляя о том, как много людей умирает в громадном мегаполисе... Будто на войне... Идет война, ежедневная схватка за жизнь, за право остаться тут, на Земле, побороться за кусок счастья, за мифическое завтра, и - черт побери - даже невозможно оценить, сколько людей не выдерживают в этой битве, уходят в другое измерение, отдав все силы и проиграв...

Обойдя несколько залов, начальник службы безопасности изменил тактику. Он стал пить почти столько же, сколько сопровождавшие его "аборигены". Открытую литровую бутыль водки Ярес держал в руке, то и дело прикладываясь к ней. Обжигающая жидкость глушила мысли, не давала сконцентрироваться на думах о себе, о собственном завтра...

Начальник службы безопасности отгонял прочь все. Была только одна мысль, которую следовало держать в голове. Найти тело Завацкого. Любой ценой. И, в конце концов, Яресу улыбнулась удача. Он даже не смог бы сказать, второй это был морг или третий по счету. Залы с покойниками слились, превратились в одну сплошную ленту.

- Вроде, есть такой, - долго и бессмысленно пялясь на фото Инженера, сказал мужичок, которому на вид было лет шестьдесят. - Да, похож. Только мне он другим приехал. Весь кровью перемазан - и лицо, и одежда. Кажется, в аварию попал. А имя? Не, никто не знал, да. К нам без документов... Когда? Да сегодня! Кажись, с утра...

Ярес почти протрезвел. Оставив работнику морга початую бутылку водки, "быки" двинулись по рядам, внимательно изучая лица мертвецов. Они обошли зал два раза. Начальник службы безопасности в недоумении глянул на "стрелочника", сидевшего в обнимку с бутылкой. Кажется, тот начисто утратил последние крупицы рассудка. Кемарил на полу, глупо улыбаясь.

- Давай еще раз! - потребовал Ярес. - Пошли! И внимательнее! Внимательнее!

Но и третий - контрольный - обход не дал результата.

- Ну ты, урод! - начальник службы безопасности ткнул мужичка носком ботинка. - Ты че, шутить с нами вздумал?! На бутылку развел? Где тело? Убью, паскуда!

- Да ты чего?! - работник морга аж пустил пьяную слезу. - За что сапогом-то?! Правду я сказал! Был такой клиент! Вот зуб даю - был! С утра! Вадька! Вадька! Где ты?!

Из какой-то темной "подсобки" выбрался молодой парень. Осоловелыми глазами посмотрел на гостей, попытался осмыслить, что происходит, но по лицу было понятно: не получилось.

- Вадька! - слезно попросил мужичок, которого Ярес держал за грудки. - Посмотри на картинку, а? Видел такого? Скажи, только честно!

Парнишка постоял немного, переваривая информацию. Видимо, просьбу "старшего товарища" осмыслить было легче, чем присутствие в зале посторонних. "Молодой специалист" взял фотографию Инженера в руки, пьяно икнул.

- Сегодня ночью, - пробормотал он. - Обычно не запоминаю. Но этот был. Весь грязный, в крови. Намаялись, пока тащили.

- Ночью? - Ярес сжал громадные кулаки, навис над пареньком. - Как ночью?! Он не мог попасть сюда ночью!

- Мог! - не согласился "молодой специалист". Упрямо сдвинул брови. С трудом поднял руку с часами к глазам, долго тыкал пальцем в стрелки. - Вот глянь! Пять утра. Я только недавно заступил на смену. Мужик был. Значит - ночью! Что тут непонятного?

Парень качнулся, чтоб не потерять равновесия, уперся ладонью в грудь собеседника. Ярес оттолкнул пьянчугу, и работника морга под руки подхватили "быки". Начальник службы безопасности недоуменно посмотрел на часы. Семнадцать тридцать... И вдруг он понял!

- Черт! - Ярес длинно, изощренно выругался. - Вот допился, придурок! Щас не пять утра! Пять вечера!

- Вечера? - паренек вновь икнул, попытался сконцентрировать взгляд на собеседнике, но не смог. - О! Как быстро смена прошла! Так че, мне домой? Не! Поспать бы...

- Ты ж полдня в подсобке валялся, - подал голос пожилой, - чего удивляться?

- Значит, пять вечера, - радостно засмеялся паренек. - О! Контакт!

- Тьфу! - Ярес в сердцах плюнул на пол. - Где же тело этого мужика?

- Так увезли, наверное! - обрадовался Вадька. - У нас машина была. Забрала... это... в крематорий... Наверное, туда попал.

- Что? Вот так, сразу?! - искренне удивился начальник службы безопасности.

Молодой "кадр" уже не способен был ничем помочь. Он вдруг осел на пол, глаза "потухли".

- Вырубился! - потеребив парнишку, сказал один из подручных Яреса. - Шеф, начисто вырубился. Мертвецки пьян.

Начальник службы безопасности присел возле пожилого мужичка.

- Слышь, ты! - угрожающего рыкнул он и ткнул стволом пистолета в нос второго пьянчуги. - Щас мозги вышибу! Говори: могли тело увезти?

Мужичок затрясся от страха, жалобно посмотрел на Яреса. Забормотал тихо, но быстро:

- Вообще, не положено. Не положено такое. Надо ждать. Вдруг родственники? Опознают. Заберут. И нам хлопот меньше. То-се. Но Вадька... Он, наверное, перепутал. Не разобрал, где новички, где... Ну, понимаете? Не того засунул... Сгоряча. Я не виноват! Пьяный же он! Сами видите...

Мужичок зарыдал, съежился, прикрывая голову руками.

Ярес поднялся на ноги, засунул ствол в кобуру. Глянул на кучу помоев, трясущуюся возле ног. Даже стрелять было противно.

- Надо ехать в крематорий, - решил он. - Проверить все до конца.

- С этими что делать? - спросил один из бойцов, пнув пожилого. - Свидетели?

- Оставь, - брезгливо поморщился Ярес. - Какие свидетели? Лыка не вяжут, мозги начисто проспиртовались. Оставь! Не вешай лишнюю "мокруху"...

"...Теперь знаю: наша секретная лаборатория называется "Ноев Ковчег". Библейское название. Знаковое. Все, абсолютно все свидетельствует в пользу моей догадки о целях доктора Вербинского. Черт! Никак не могу отвыкнуть - по старой привычке называю его доктором. Нет! Он хуже, чем варвары третьего рейха, проводившие эксперименты над узниками концлагерей.

Как все несправедливо в жизни! Мне, когда рухнул дом и погибли несколько человек, дали пятнадцать лет. А Вербинский проводит опыты над гражданами нашей страны, никто его не сажает, хотя этот монстр уничтожил больше людей, нежели обрушившийся не по моей вине дом... И ведь кто-то "спонсировал" Олега Борисовича деньгами на исследования, кто-то прикрывает чудовищную лабораторию! Даже выделил под нее бывший военный городок... Господи, неужели это на уровне правительства? Тогда нам, россиянам, вообще незачем жить. Если власть покровительствует таким опытам над собственными гражданами - России пришел конец.

Последние дни внимательно вглядывался в лица моих коллег - "кроликов". Мы пересекаемся со всеми: в столовой, на спортплощадках, в коридорах. Запомнил, пересчитал обитателей "загона". Раньше не пытался заниматься чем-то подобным, жил в своем мирке, почти отгородившись от товарищей по несчастью. Теперь убедился: одни люди пропадают, другие появляются.

Почему не думал об этом раньше? Мозг бы занят другим, невольно я раз за разом возвращался в день трагедии московской многоэтажки... Теперь четко зафиксировал - не осталось почти никого из "стариков" - тех, кто был здесь до меня. Что это значит? По-моему, вариант только один, ведь глупо надеяться, что Вербинский отпускает пленников на свободу. Их убивают. Вернее, существует некая очередь. Очередь на прививки. Подопытным "кроликам" вводят модификации препарата, затем вирусы, направляют несчастных в карантинные блоки. И пока оттуда никто не вернулся.

Это значит, что препарат Вербинского не работает. Люди умирают, один за другим, и в лаборатории готовят новые модификации "чудо-сыворотки". А потом вызывают следующего "кролика", по списку. В порядке "живой очереди"? Значит, скоро доберутся и до меня...

Теперь при каждом выходе под белый купол покрываюсь холодным потом. Иду, будто на расстрел, пытаюсь успокоиться, ведь очень важно делать вид, что я ни о чем не догадываюсь. Иначе будет хуже: они поймут, что "кролик" опасен, изменят очередность. Безмозглых дураков отодвинут, сначала проведут опыт над тем, кто ищет возможность убежать с базы...

Сегодня опять посетил лабораторию Вербинского. Внимательно следил за тем, что делали врачи. В вену ничего не вводили, только забирали кровь на анализы. Много взяли, десять или пятнадцать кубиков. Значит, несколько исследований хотят провести. К чему бы это?

Олег Борисович был необычайно деятелен, энергичен, словно в него "ввернули" свежие батарейки. Бегал по залу, среди приборов, жестикулировал, вновь пытался со мной разговаривать. Другое дело, что теперь я не настроен на беседы. Так... вяло улыбался, обозначая интерес... Какой смысл разбираться во всем, если не переживешь "эпоху"? Эпоха - это слово я поставил в кавычки. С иронией. Маленькая моя эпоха... В которой узнаешь о собственной стране чудовищные вещи. Эпоха, в которой умирают и те, кто слепы, и те, кто прозрели. Время, когда не остается свидетелей...

Вербинский непрерывно ораторствовал. Иногда перестаю понимать - он научный работник или шарлатан? Конечно, я слышал про ясновидящих, даже про магов. Признаться, допускаю мысль: кому-то удается заглянуть в будущее, рассказать человеку, что ждет впереди. Да, в это могу поверить, хоть и с трудом. А вот в магию...

Вербинский нес какую-то "оккультно-ведьменскую" чушь. Про то, что кровь - действительно более сложная структура, нежели люди до сих пор считали. Показывал мне размытые диаграммы, тыкал в них пальцем, убеждая, что у каждого народа свой резонансно-энергетический спектр, и это дает больше, нежели четыре группы крови и два вида резус-фактора.

Я почти ничего не понял из его околонаучного бреда. Запомнил только, что Вербинский твердил, будто кровь - нечто уникальное, неповторимое для каждого человека. Точно так же, как ни у кого не повторяются папиллярные линии - отпечаток любого пальца.

И потом, кроме личного неповторимого "энергокода", есть общий отпечаток у любого народа. Будто мастер-ключ, подходящий к нескольким разным дверям. Задача в том, чтобы создать "отмычку", соответствующую сразу многим замкам. И он, дескать, теперь нашел путь...

Даже не знаю, чего в этом больше - науки или шарлатанства. Медицина это или магия?"

Работники крематория выглядели более вменяемыми, нежели сотрудники морга.

- Был ли у нас такой? - крепкий мужик глянул на начальника службы безопасности "Ноева Ковчега", как на сумасшедшего. - Ты че, брат? С Луны свалился?!

Когда "быки" Яреса чуть выдвинулись вперед, ближе к шефу, работник тяжело вздохнул, отбросил здоровенный железный багор. Мрачно сплюнул.

- Пойдем в другой зал, в сторону от машины! - предложил он.

И пошел первым, словно был здесь главным. Ярес и его люди последовали за "крематорским". Выбрались в тихий зал, без гудящих печей.

- Слушай, брат! - сказал мужик. Твердо, уверенно. - Ты далеко не первый, кто приезжает с таким глупым вопросом. Смекаешь?

- Что?! Этого человека уже искали, до нас?! - Ярес напрягся.

- Нет, ты не понял, - засмеялся "абориген". - Я про другое...

Он достал сигарету, раскурил ее, затянулся.

- Понимаешь, - сказал он, положив шершавую ладонь на пустую фарфоровую урну для пепла. - Ко мне чуть ли не ежедневно братки подваливают, с вопросами. А вот этого кореша не у вас сожгли? А вот такого урода не видел среди трупов? А сколько возьмешь, чтоб "бесследно похоронить" одного плохого человека?

Короче, так! Я сначала боялся всего этого, а потом надоело! Отболело и отрезало. Даже пить перестал. Не страшно мне, понимаешь? Не боюсь я таких, как ты. Теперь не боюсь. Видел аппараты в зале? Оттуда до неба - только дверца печки... Считай, ежедневно с Богом общаюсь. Лифт у меня, понимаешь? Лифт на небо! Сам кого хочешь на свидание с Господом отправлю. Или с дьяволом. И отправляю! Всех!

- Ладно, ладно! - нервно улыбнулся Ярес. В другом случае он, может, и "растопырил пальцы", поставил мужика на место. Но не здесь и не сейчас. - Ладно, брат! К тебе-то никаких претензий. Оки? Ты просто скажи: видел или нет?

Работник крематория в сердцах сплюнул в сторону, постучал себя кулаком в грудь.

- Да перестал я на них смотреть! - выкрикнул он. - Перестал смотреть в лица! Понимаешь?! Мне оно на хрен не надо, только проблемы себе лишние создавать! Зачем?! Труп - он и есть труп! В печь! И все тут! А там небесная канцелярия определит: куда его. В Ад... В Рай... Ты понял?!

Глаза у "крематорского" стали абсолютно безумными, Ярес, глянув в черные зрачки, невольно отшатнулся. Его трудно было чем-то напугать, но сейчас он почувствовал: глаза этого сумасшедшего - коридор, в который лучше не попадать.

- Да ладно тебе! - пробормотал начальник службы безопасности. - Я понял! Понял! Хорошо! У меня еще вопрос! Тех, что сегодня днем привезли - куда дели? В печь или...

Мужик "дотянул" сигарету, выбросил окурок на пол. Засмеялся и покрутил пальцем у виска.

- А что мне их, солить, что ли? - с иронией поинтересовался он. - Посмотри! У меня тут кадушек нет!

Ярес и в самом деле осмотрелся, будто искал бочки с соленьями. Потом, сообразив, что занимается ерундой, злобно глянул на "хозяина".

- Что мне, солить их? - будто в ответ прокричал тот, во второй раз. - Привезли труп - значит, так нужно! Значит, в печь! Все!!! Работа у меня такая! В лифт их! Всех! Там разберутся!

Ярес выскочил на улицу, облегченно втянул воздух полной грудью. Дрогнувшей рукой вытер пот со лба. И вдруг почувствовал - рубашка на спине полностью вымокла.

- Тьфу, черт! - ругнулся он, затем повернулся лицом к страшному "цеху", посмотрел вверх, на трубу, над которой поднимался черный дым.

Достал из кармана мобильный телефон.

- Дмитрий Александрович, - сказал он, когда Колотилов ответил на вызов, - это Ярес. Звоню из крематория. Да, проследили путь. Погиб в аварии, установлено точно. Оттуда попал в морг, далее - сюда. Так точно, все проверили. Уже сожгли. Да. Да, понял. По второму - работаем. Работаем, ищем.

Усевшись в "Mitsubishi Pajero", начальник службы безопасности еще раз посмотрел на жирный черный дым, поднимавшийся над трубой. "Лифт на небо..." - сказал сумасшедший мужик. И вдруг Ярес пожалел, что оставил пузырь водки в морге. Захотелось вылакать его, целиком. Забыться. Не думать о том, что лифт на небо ждет... Попробуй разберись - как скоро придется воспользоваться его услугами? На какую кнопку нажмут, независимо от твоей воли и желаний? Куда "определят"? Возможно, он, Ярес, попадет в руки этого же мужика. И работник крематория не глянет в лицо, не узнает былого собеседника, отправляя на рандеву с небесной канцелярией.

"Что мне их, солить?" - всплыло в голове.

- Поехали! Поехали! - приказал Ярес, отгоняя все прочь.

Возле дома располагалась засада. Эта мысль сама возникла в голове - железобетонным монолитом - еще до того, как Поздняков вышел в свой микрорайон. Причем, Сергей понимал: это не было вопросом, родившимся в мозгу или даже в подсознании. В голове поселился кто-то другой, "чувствовавший" ответы. Чужака тоже звали Сергеем Поздняковым, но он знал и умел многое из того, что не было доступно владельцу туристической фирмы "Дорога в Эдем"...

Проверить эту истину Поздняков решил не потому, что сомневался, а скорее из упрямства, из принципа. Он не стал приближаться к собственному подъезду, даже к дому. Остановился на противоположной стороне улицы, у длинного здания. Дождался, когда из крайней парадной выйдет старушка, прошел внутрь.

Лифт доставил его на шестнадцатый этаж. Чуть подождав, "послушав" обстановку и самого себя, Сергей пробрался наверх, к лестнице, с которой можно было вылезти на крышу. Тихо и аккуратно поднялся по железным ступенькам, бесшумно приоткрыл дверь.

Если его не собираются брать живьем, а намерены физически устранить, логично предположить, что снайпер находится где-то здесь. Тогда киллер затаился чуть дальше, напротив подъезда Сергея...

Поздняков, стараясь не дышать, выбрался из бетонной "коробочки" на крышу здания. Долго стоял, вглядываясь в следующие "грибки" - хотел убедиться, что не попадет в оптический прицел, едва только двинется с места. Было тихо. Решившись, Сергей быстро пробежал к следующему бетонному возвышению, слился со стеной, вытер лоб. Передохнув, одолел еще один "пролет". Потом еще. Снайпера на крыше не оказалось. Сергей посмотрел вниз - теперь он находился как раз напротив собственного подъезда.

Директор турфирмы проник в бетонный "грибок". На счастье, здесь решетка тоже оказалась без замка - удалось спуститься вниз, на лестничную площадку. Переведя дух, Сергей принялся аккуратно и бесшумно спускаться вниз, с этажа на этаж. Он решил остановиться, когда оказался на восьмом. Отсюда было прекрасно видно улицу и собственный подъезд. Поздняков пристроился сбоку от окна, стараясь "не мелькать" в проеме. Замер, вглядываясь в то, что творилось прямо под ним.

Потребовалось не очень много времени, чтоб убедиться: его ждали. Две машины - точно. Минимум. Возможно, и больше, где-то в стороне. В этих двух сидели мужики - сразу по несколько рыл. Прочие "тачки" либо стояли запертые - на сигнализации, без хозяев, либо приезжали-уезжали. Там все было понятно: обычная суета, кого-то подвезли, кого-то "подхватили", отправились по делам. Только две машины с пассажирами "примерзли" у подъезда, никуда не торопясь, не собираясь.

И вдруг Сергей почувствовал опасность. Она приближалась сверху, находилась где-то над головой. Поздняков, не мешкая, отступил в глубину темной площадки. Он выбрал восьмой этаж еще и потому, что "рачительные" хозяева квартир сэкономили на лампочках. У лифта было довольно светло - помогали лестничные окна и Солнце. А в глубине, в аппендиксе, царил мрак. Там и растворился Поздняков.

Чужак появился на площадке - тихо, почти бесшумно. Оглядевшись, пристроился у окна, принялся изучать улицу. Сергей нервно переступил с ноги на ногу, вдруг сообразив, что оказался в западне. До тех пор, пока незнакомец у окна - он, Поздняков, не сможет ни пошевельнуться, ни чихнуть. Не дай Бог, сработает мобильник! Черт!!! Надо было его сразу выключить! Дилетант хренов!

"А если выйдут жильцы из квартиры? - похолодел директор турфирмы. - Или кто-то вернется домой, поднимется на площадку, на лифте?!"

И в этот момент, как нарочно, на пульте вспыхнула красная лампочка - кто-то вызвал кабину. Если поедут на восьмой этаж - конец всему. Сергей решился. Выбрав момент, когда вздрогнувший от шума чужак успокоился, отвернулся к окну, Поздняков прыгнул вперед. Ударил сзади-сбоку, по колену, лишая возможности маневрировать. Противник вскрикнул, но директор турфирмы тут же зажал ему рот.

- Не вздумай орать! - приказал Сергей, приставив указательный палец к спине незнакомца. Сильно нажал, будто стволом пистолета. - Убью! Отвечай на вопросы!

Глаза чужака округлились.

- Тихо! - прорычал Сергей скривившемуся от боли человеку, понимая что времени на вопросы осталось совсем немного. - Быстро отвечай! Кого здесь высматриваешь? Позднякова? Что от него нужно? Отвечай!

Пленник колебался.

- Ну! - рыкнул Поздняков и ногой пнул врага.

- Мне приказали наблюдать за людьми Яреса, - нехотя выдал тот. - Следить... Выяснить, чем занимаются, для чего им... Поздняков? Нет! Позднякова ищут они!

Он ткнул пальцем в стекло, указывая на тех, кто сидел в машине, возле подъезда. "Ярес!!!" Имя, знакомое по дневнику Завацкого! Сергей вздрогнул, на миг отвлекся, невольно глянув вниз. И тут пленник оттолкнул его, дернулся - захотел что-то достать из внутреннего кармана.

Все произошло очень быстро. Сергей услышал, как остановился лифт - надо же, вот глупо, кабина приехала именно на восьмой этаж. Что, если новый враг окажется за спиной? Мало того, что перед носом...

Тело действовало быстрее, нежели мозг. Поздняков метнулся вперед, двумя руками - в грудь - толкнул чужака, лапавшего карман. Двери лифта уже открывались, когда Сергей побежал вверх, на следующую площадку. Сзади донесся отчаянный вопль человека, кубарем скатившегося по ступеням. Чужак затих... Сломал шею? Сергей не думал об этом, бежал вверх, к железной лесенке, выводившей на крышу. Бежал, что есть сил.

В три секунды выбрался на свет. Понесся по залитой битумом площадке к другому бетонному "грибку", теперь уже не глядя по сторонам. Нырнул в подъезд. Вызвал лифт, прислушиваясь к тому, что происходит над головой. Быстро нажал кнопку с цифрой "1", отправил пустую кабину вниз. Сам спустился на одну площадку, притаился в углу, ожидая, когда преследователи пронесутся по лестнице, следом за пустым лифтом. Тишина... Его никто не пытался догнать.

Выдержав паузу минут в пять или десять, Поздняков вновь поднялся на крышу, добрался до самого крайнего подъезда - того, с которого начинал путешествие. Аккуратно спустился вниз, вышел из дома, сразу же свернул за угол, во двор, удаляясь прочь от собственного жилища, куда теперь не мог вернуться. Если чужак не соврал - а было похоже, что не соврал - теперь за ним, Поздняковым, охотились две "команды".

"...Соседа, который жил справа от меня, помню очень хорошо. Высокий, черноволосый, с бородкой. Он не любил рассказывать о прошлой жизни, впрочем, как и многие здесь. Признался только, что его настоящее имя Василий, хотя товарищи по "клетке" называли Мэд Гоги. Сумасшедший Гоги, в переводе на русский. Уж не знаю, где и за что он получил такую кликуху - спрашивать не стал. И без того догадываюсь: Василий попал в лабораторию не с курорта на Таити и не из пионерского лагеря. Видимо, "дернули" с зоны - так же, как и меня. А что он там натворил, за что сидел - не мое дело. У всех нас позади осталось что-то такое, о чем не любим вспоминать. Может, потому и неразговорчивы?

Мэд Гоги иногда заходил ко мне "в гости", сразиться в шахматы. Признаюсь, оказался для него слишком плохим партнером - почти все время уступал. Василий как-то раз похвастался, что умеет играть с закрытыми глазами. И еще добавил, что несколько месяцев назад у них тут был еще один мужик, который тоже мог "колбасить, не глядя на доску".

Я по глупости спросил, куда он подевался. Будто сам не мог догадаться. По-моему, все "кролики" здесь движутся одним и тем же маршрутом - через кормушку и анализы - в лабораторию Вербинского. Василий сразу же замкнулся, ушел в себя. Даже потерял концентрацию и проиграл одну партию. Видимо, думал о том шахматном партнере.

Теперь пришла очередь Мэд Гоги. Он сошел с ума, сегодня, прямо во время ужина. Даже не знаю, виноват ли тут какой-то вирус, который ввели в организм Василия. Все думаю об этом... Пишу и думаю... Нет, скорее всего, дело не в вирусе. Если б Мэд Гоги заразили чем-то страшным, его бы не вернули в "загон". Отправили под один из малых куполов - в карантинные блоки.

Видимо, на Василия подействовала новая модификация препарата Вербинского - какой-то неожиданный побочный эффект. Наш драгоценный Олег Борисович последние дни буквально светился от счастья, все напевал под нос "карамельные" шлягеры. Так и казалось - нашел то, что долго искал. Наверное, не справился с собственными эмоциями, "вогнал" в вену Мэд Гоги лошадиную дозу катализатора. Или чудо-препарата - кому как больше нравится.

Гоги сидел неподалеку от меня, уткнувшись носом в тарелку. Жрал макароны с подливкой, не глядя по сторонам. Теперь знаю - не я один тут умный. Дураков, которые ни о чем не думают, живут сегодняшним днем - с избытком, но есть и сообразительные "кролики". Василий понимал, что с ним будет. Догадывался: после закачки - едва только организм усвоит препарат - в вену введут штамм какой-то ужасной болезни. Наверное, Мэд Гоги страшно переживал, чем все это закончится. Но ему не суждено было дожить до мига, когда в вены закачают отраву.

Он вдруг завопил - не знаю: от боли или еще от чего. Взгляд у Гоги стал абсолютно безумным. Когда Василий посмотрел на меня - шерсть на загривке встала дыбом. Честное слово, захотелось убежать, спрятаться. А Мэд Гоги вдруг ударил себя тарелкой по лицу. Потом швырнул ее в сторону. Я закрываю глаза и снова вижу: Василий моргает, часто-часто, по лицу, подбородку течет подливка. На рубашку, на грудь.

А потом он с ревом бросился к стене, принялся биться головой о бетонную переборку. Орал, не переставая, только ничего было не понять. Ни одного членораздельного слова. Так жутко...

Кто вызвал охрану - я не успел понять. Просто краем глаза заметил: появились люди в серо-зеленой форме - с оружием, электрошокерами. Только они опоздали. Гоги потерял рассудок, это точно. Я не представляю, как человек смог бы это сделать, находясь в здравом уме и твердой памяти.

Василий перегрыз собственные вены, порвал их, прямо на глазах у нас. Мне стало плохо, когда увидел это. Совершенно безумные глаза, перекошенный в крике рот... А потом зубы вцепляются в мясо, у запястья, рвут плоть... Даже если попаду в Ад, вряд ли увижу что-то более дикое, страшное. Мне писать трудно, не то, что вспоминать. Как подумаю об этом - вновь желудок выворачивается наизнанку.

Неужели и со мной произойдет такое же? От подобных мыслей сердце начинает бешено колотиться, ручка дрожит в пальцах. Строки вывожу криво, с трудом. Воздуха не хватает, не могу нормально дышать...

Что же привело к такому финалу? Еще накануне Мэд Гоги выглядел абсолютно нормальным. Ах да, уже писал: все изменилось после того, как его сводили в лабораторию. Очевидно, Василий понял: осталось совсем немного... Вот только что свело его с ума? Ожидание, когда введут штамм вируса, человек начнет медленно и страшно умирать? Или Вербинский перестарался с новыми модификациями препарата, и реакция "кролика" - следствие передозировки каких-то компонентов?

Наверное, если б кто-то прочитал мой дневник, удивился бы. Подумал: врет, кто писал. Не может человек в такую минуту сидеть и гадать: от чего умер товарищ? Конечно, в данный момент это не самое главное. Есть более важные вещи - например, схема защиты периметра. Я инженер. Не только по "кликухе", еще и по образованию. А потому каждый день все точнее и точнее вычерчиваю план защитных сооружений нашего "загона". Рисую периметр на отдельном листочке. Затем прорабатываю фрагменты, вводя все большую детализацию...

Но сейчас нужно не сойти с ума от страха, от ужаса. Кажется, если писать обо всем на бумаге - передавать ей собственные мысли - тогда вынести это чуть проще. Мне очень нужно не свихнуться, выдержать... Может, я следующий? Моя комната - сразу после комнаты Василия. Мэд Гоги уже нет. Теперь не могу разобраться - вселили меня после него, или остался кто-то еще из "старичков", из тех, кто попал сюда до нас?

Что, если я - следующий? Может, завтра придут со мной? Отведут в лабораторию, и Вербинский, рассказывая очередную бредовую историю, "вгонит" в вену чудо-препарат. Очередную модификацию. Очередному "кролику"... Нет! Не думать об этом! Не думать! Я должен вытерпеть. Вынести все...

Господи, я не прошу у тебя многого! Дай мне, пожалуйста, еще несколько дней, чтоб я закончил прорисовку периметра защиты и придумал что-то путное, как его одолеть..."

Игорь Мещеряков положил небольшую пачку листов перед Михаилом Шигиным и устроился в кресле, напротив. Запустив пятерню в ружую шевелюру, он с интересом наблюдал, как меняется лицо директора охранной фирмы "Добрая пиранья", по мере того, как босс читает доклад.

Гарик знал текст документа почти наизусть. В первых абзацах - кратко - сообщалось о том, что наблюдатель, находившийся в доме напротив квартиры Сергея Позднякова, обнаружен мертвым. На лестничной клетке, со сломанной шеей. По мнению аналитиков, люди Яреса засекли слежку и убрали излишне любопытного чужака. Тихо, без шума и стрельбы - свернув шею в подъезде. Вопрос только: допрашивал ли "заклятый друг" наблюдателя перед тем, как убить? Установил, кто именно контролирует Яреса? Этого люди Шигина не смогли определить.

Но самое интересное находилось в дальнейшем тексте. Мертвый наблюдатель - неприятно, конечно - но это лишь дополнительный повод предъявить счет Яресу. А вот Сергей Поздняков...

Майкл отодвинул бумажку от глаз, порылся в стопке приложений, нашел план-схему утренней аварии на Петербургском шоссе. Разложил перед собой несколько фотографий, сделанных экспертами-криминалистами МВД.

Эту часть доклада Мещеряков помнил дословно. Серый "Лексус" и черная "Волга" - лобовое столкновение. По расчетам ДПС, суммарная скорость машин в момент контакта превышала двести тридцать километров в час. Стоит ли удивляться, что обе искорежены до неузнаваемости?

Михаил Шигин взял еще одно приложение - распечатку переговоров Яреса. Принялся читать и открыл рот от удивления. Гарик знал, почему. Просто Майкл врубился, что искали "качки" Яреса. Третью машину, "Мерседес" Позднякова. И самого директора туристической фирмы, волей случая оказавшегося на трассе позади "Лексуса". Позади "Лексуса" - на пути у виновника аварии, вылетевшего сквозь лобовое стекло "Волги".

- Мда... - хмыкнул Майкл. - Честное слово, триллер. Ни в жизнь бы не поверил, что такое случается не в кино. Три машины, четыре участника. Все покойники, кроме Сергея Позднякова, который, вроде бы, совсем не при делах. В аварию не попал, ни в кого не врезался. И, надо же, пофартило парню - вымазался в крови "жмурика". Прикольно, если словил СПИД или еще какую гадость. Выходит, не под той звездой родился?

- Ты читай дальше, - одними губами улыбнулся Гарик, его глаза остались серьезными. - Это еще не все.

По-разному сложились судьбы троих погибших людей. Одного - того самого, который упал на машину Позднякова - довольно быстро увезла подоспевшая "труповозка". Другой - водитель "Лексуса" - остался в салоне, откуда его с полчаса извлекали специалисты МЧС, вооруженные резаками и гидравлическими ножницами по металлу. А вот третий - пассажир "Лексуса" - еще был жив, когда подоспела "Скорая". У него даже успели взять анализ крови, уложили пострадавшего на каталку. Требовалось искусственное дыхание, стимулятор сердца, еще что-то, чего не нашлось в дежурной машине. "Реанимация" застряла в пробке, оказавшейся на дороге, а пока прорывалась через нее - скончался третий из участников аварии.

И вот тут начиналась самая интересная часть истории, изложенной в докладе. Пассажира "Лексуса", которого пыталась откачать "Скорая", увезли с места событий люди Яреса.

- Зачем им пассажир "Лексуса"? - недоуменно спросил Майкл. - Мертвый?

- Перепутали! - усмехнулся Мещеряков. - Им нужен был водитель "Волги". Но когда сотрудники Яреса прибыли к месту событий, их человека там не оказалось. Его увезли первым, но дуболомы не разобрались в ситуации. Обнаружили три машины и трех людей! Поздняков с "Мерседесом" - это понятно. Водитель "Лексуса", которого еще доставали из салона - тоже понятно. А последнего, пассажира "Лексуса", в суете и спешке приняли за водителя черной "Волги"!

- Ага! - допер Михаил Шигин, чувствуя, что "шарики" и "ролики" в голове начинают усиленно двигаться. - Хорошо! Им нужен был водитель черной "Волги". По ошибке забрали не того. Понял...

Он принялся читать дальше, но почти сразу же издал странное восклицание, глянул на своего заместителя.

- Именно! - усмехнулся Гарик. - Экипаж "Скорой" расстреляли по ошибке. Ликвидаторы Яреса увидели, как медики берут кровь у выжившего в катастрофе.

- Есть! - смекнул Майкл. - Кажется, у меня в голове что-то начинает вырисовываться! Они думали, что уцелевший - их человек. Водитель "Волги". И раз у него взяли анализ крови...

- То должны исчезнуть с "игрового поля", вместе с анализом, - подтвердил заместитель Шигина. - В итоге, "Скорая" не доехала до базы. Ее расстреляли из автоматов, взорвали, вместе с тем самым "секретным" анализом, чтоб его. Потому сейчас по городу трясут всех, даже тех, кто ни сном, ни духом...

- Черт! Черт! - Майкл пружинисто вскочил на ноги, быстро забегал по кабинету взад-вперед, напряженно размышляя, сопоставляя одно с другим. - Гарик! Ты понимаешь? Если они пошли на такое... Это значит, игра не простая! Из-за анализа крови, взятого у человека, который умер?!

- Не забудь, они тело изъяли, - напомнил Мещеряков. - Тело изъяли, врачей уничтожили вместе с анализом крови. А потом начался кипеж, о котором доложили наши информаторы. Скорее всего, мертвеца привезли куда-то. Видимо, тому, кто знал водителя черной "Волги" в лицо. Тот сразу понял: с места аварии забрали другой труп! Понимаешь, Майкл? Тогда всех и подняли на ноги. Нутром чую, тут что-то серьезное. Очень крупное. Еще не знаю что, но это какая-то запредельная игра. Ярес бросил все. Все дела. К черту - просто послал! Его команда разделилась на две части. Одна половина "шарилась" по моргам, искала тело погибшего водителя "Волги". Кстати, в переговорах его называли Инженером.

- Нашли? - тут же уточнил Шигин.

- Опоздали. В моргах к середине дня смены уже "навеселе". Никто не мог припомнить - видел такого мужика иль нет? Потом кое-как разобрались, что тело уже отправлено в крематорий. Ярес поехал туда лично. Мои сопровождали. На удалении, конечно. Ярес убедился, что тело сожгли.

- Успокоился? - вновь прервал рассказ Майкл.

- Вздохнул с облегчением, это факт, - подтвердил Гарик. - Как только узнал, что водителя "Волги" больше не существует - "обмяк", лицо стало другим. Принялся звонить "наверх" - "крыше" своей, депутату Колотилову. Доложил, что с Инженером вопрос закрыт. Депутат сразу же дал команду - решить вторую проблему.

- Значит, пока искали труп, половина людей Яреса занималась "другой проблемой", - Майкл поторопил заместителя, вынуждая его не тянуть резину и заканчивать объяснения.

- Да, Сергеем Поздняковым, - Гарик указал на снимок.

"Мерседес", забрызганный кровью мертвого Инженера. Человек за рулем, с перепачканным лицом.

- Кровь! - резюмировал Майкл, сопоставив одно с другим. - Поздняков был не при делах, до аварии, это ясно. Неужели, вся проблема в том, что его обрызгало кровью мертвого водителя "Волги"?!

- Смешно звучит? - поинтересовался Мещеряков. Краска прилила к лицу, веснушки потемнели, проступили четко. - А вот Яресу не смешно. Вспомни, он дал команду "мочить" экипаж "Скорой". Только потому, что врачи взяли в пробирку кровь... И по моргам целый день пробегал - в поисках тела Инженера - не оттого, что заняться нечем или какая жидкость в голову ударила, правда?

- Все это выглядит невероятно бредово, - задумчиво проговорил Шигин. - Гарик, послушай... Если все так и было... Расстрелять "Скорую", средь бела дня...

- "Скорую" они сгоряча, по ошибке "накрыли", - терпеливо разъяснил Мещеряков. Он понимал, как трудно Майклу осмыслить все это за пять минут. - "Скорую" по ошибке. Потом уже, позднее, когда разобрались, страшно матерились. Битый, помощник Яреса, на пену изошел. Едва поняли, что медиков можно было оставить, не вешать на себя тройную "мокруху"...

- Так, это весьма полезная информация, сама по себе, - отметил Майкл. - При случае, "вложим" Яреса ФСБ. Как говорится, сдадим со всеми потрохами. Наведем на след - кто стрелял во врачей, а уж те зубры вытряхнут правду из боевиков нашего старого "друга". С этой частью понятно. Вопрос: обладателем какой тайны невольно стал Поздняков?

- Сдается мне, он и сам не знает, что стал обладателем какой-то тайны, - усмехнулся Гарик. - Понимаешь, Майкл, если дело в крови... Откуда мужик знает, что за тайна?

- В общем, это логично, - согласился Шигин. - СПИД передается от человека к человеку с несколькими каплями крови. Ну, там, попало в ранку - и привет. Может, в крови мертвого Инженера что-то такое-особое было? Новая разработка, биологическое оружие? Вирус пострашнее СПИДа? Тогда оно стоит огромных денег. А? Нет, вряд ли. Люди Яреса не рискнули бы подходить к зараженным...

- Может, наоборот? - предположил Мещеряков.

- Что наоборот? - не понял босс.

- Ну, противоядие. Не вирус, а противоядие. Не знаю, как сказать. Некое лекарство, новое, крутое. Вдруг что-то революционное. Тогда это действительно стоит огромных денег. Тот, кто обладает новым средством - сидит на миллионах баксов.

- Ха! - хлопнул в ладоши Майкл, его глаза радостно заблестели. - Гарик!!! А мне нравится эта мысль! Если вирус передается с несколькими каплями крови, почему того же самого не может произойти с противоядием? С вакциной? А?! Если она сильнодействующая... Гарик! Тогда все становится на места! Замочили врачей, не постеснялись... Нашли тело мертвого Инженера. Вернее, убедились, что труп сожгли. Как говорится, концы в воду. Им же монополия нужна, иначе не продашь!

- Значит, последний шанс - найти Сергея Позднякова.

- Раньше, чем это сделают люди Яреса, - Майкл поднял вверх указательный палец. - Опередить жирного борова. Взять Позднякова, обязательно целым и невредимым. Узнать все, что можно... А потом решим, что делать с Яресом - убрать из дела, натравив на него цепных псов из ФСБ или еще чего... Вот игра, так игра!

- Работаем? - Игорь Мещеряков поднялся с места, ожидая приказа.

- Давай! - скомандовал глава "Доброй пираньи". - Похоже, это будет лебединая песня не только для Яреса... Давай, Игорь! Бросаем все силы на то, чтоб найти Позднякова. Раньше, чем это сделают конкуренты!

Шницель с гарниром, пара кусков хлеба и стакан чая с сахаром - накинувшись на еду, Сергей вдруг вспомнил, что в этот день ест впервые. Получается, и завтракает, и обедает - сразу. Еще и ужинает. До того он плотно поел на даче у Сашки Рудакова, аж накануне... Ага, утром от завтрака отказался - пища не лезла в желудок. Знал бы тогда, как все повернется - отказался б не только от завтрака, от пьянки у друга - тоже.

- Знать бы, где упасть - соломки подстелил бы... - пробормотал Поздняков, энергично пережевывая пищу.

Несмотря на весьма сомнительный облик забегаловки, шницель с картошкой выглядели на вкус очень даже прилично. "Выглядели на вкус", - Сергей усмехнулся такому странному обороту. Как можно выглядеть на вкус? Не имеет значения! Главное - есть можно. Не только можно, но и нужно. Между делом, директор туристической фирмы незаметно, аккуратно огляделся.

Он выбрал дешевое заведение на юго-западе, в районе новостроек. Забегаловка гордо именовалась "кафе", хотя с таким же успехом могла называться и баром, и столовой. Позднякова не очень волновал статус заведения, скорее, заботило отсутствие большого количества народа - по такому показателю Сергей и выбирал место, куда приткнуться. И еще, конкретно это "гнездо общепита" понравилось тем, что стекла были дымчатыми, в зале царил полумрак. Как раз то, что требовалось беглецу.

Пережевывая пищу, Сергей не забывал посматривать по сторонам - пытался "выделить" среди посетителей странных, нетипичных субъектов - но никого опасного для себя обнаружить не мог. Молчало и подсознание, несколько раз в течение дня "подававшее голос".

Итак, еще вчера он, Сергей Поздняков, никого не интересовал. Вернее, интересовал конечно. Друзей. Любовницу. Партнеров по бизнесу. Налоговые органы. Но еще накануне "братки" не проявляли повышенного внимания к персоне директора сравнительно небольшой туристической фирмы. Все изменилось после того, как Поздняков оказался свидетелем аварии на трассе Москва - Санкт-Петербург. Свидетелем или участником?

Скорее всего, дело не в том, что он там увидел нечто секретное. На месте событий оказалось довольно много людей, и вряд ли имело смысл выделять из толпы Позднякова. Он находился в стороне, к столкнувшимся машинам не приближался. Однако, "братки" не только выделили Сергея из прочих, но и плотно взяли его "в оборот". Даже возле дома наблюдателей поставили...

Черт! Теперь и домой не попасть. Ни переодеться, ни отдохнуть по-человечески, в собственном жилище. С этого дня в квартире - даже если прорвешься - как на пороховой бочке. Хорошо еще в век пластиковых карт и электронных денег можно получить наличные чуть ли не на любом углу. Вставил "пластик" в банкомат, набрал ПИН-код - и пожалуйста, заказывай, сколько тебе нужно. Хоть это утешает - с голоду не подохнешь, есть на что жратву купить...

- От холода тоже не подохнешь, - расправившись со шницелем, напомнил себе Поздняков. - Коли есть бабки, можно и квартиру снять, и в гостинице номер. Нет проблем...

В этот момент мобильный телефон в кармане чуть заметно дрогнул, коротко пискнул. Сергей нащупал аппарат, вытащил его на стол. SMS-ка, от неизвестного абонента.

"Домой не ходи! Там засада, люди Яреса! Убьют!"

- Открыли Америку, - усмехнулся Поздняков. - Колумбы хреновы...

Телефон еще раз пискнул, приняв второе сообщение. "Я друг. Помогу! Звони по номеру..."

Сергей шепотом выругался, отключил мобильник. Давно собирался это сделать, еще в доме, когда столкнулся с наблюдателем не из числа людей Яреса. Колумбы хреновы... Друзья... Ага! Можно подумать, Сергей, не знает, что теперь на него охотятся две преступные группировки. Или кто они там?

Видимо, он оказался в центре сложной интриги, в деталях которой пока невозможно разобраться до конца. Ярес - это имя известно по записной книжке Владлена Завацкого. Начальник службы безопасности секретной научной базы, где находился Инженер. Отметим: находился в качестве подопытного кролика. И, кстати, Ярес вытащил Завацкого из Владимирского централа.

Поздняков достал записную книжечку из кармана, убедился, что правильно помнит - именно шеф службы безопасности "Ноева Ковчега" нашел бывшего главного инженера стройтреста, вывез из заключения...

Итак, первая часть понятна. Завацкий находился за колючей проволокой. Скорее всего, он сбежал оттуда. Служба безопасности секретной лаборатории "гнала" его по шоссе, на котором и погиб Инженер, вынужденный идти на риск. Да, тут все четко и понятно.

Завацкий - лишний свидетель, которого хотели вернуть или убрать. Инженер сам писал о том в записной книжке - предвидел, как закончится дело. Вопрос номер два: нужен ли Яресу блокнотик Завацкого? Похоже, дело не в записях. Дело в нем самом, Сергее Позднякове. И это может означать только одно - о чем Сергей еще не успел прочитать в дневнике Владлена - Олегу Борисовичу Вербинскому удалось создать "катализатор". Чудо-средство, ради которого была построена секретная лаборатория. И тот самый препарат находился в сосудах беглеца - Инженера, удиравшего на черной "Волге".

А потом - вот ирония судьбы - кровь умиравшего Владлена Завацкого попала на него, Позднякова. И проблема не в том, что Сергей был свидетелем аварии. Трудно поверить, но, похоже, Позднякова преследуют именно потому, что в его венах - уникальная разработка, ради которой Вербинский безжалостно убивал людей, прививая им штаммы смертельно опасных болезней...

Если так - бандиты не оставят в покое. Если так - понятно, почему сначала пытались взять живым. Видимо, получили указания: попытаться доставить его, Сергея Позднякова, на секретный объект, расположенный где-то в Московской области. Под белый купол... Проверить действие препарата?

Мороз пробежал по коже Сергея. Он никогда не видел "доктора" Вербинского, но вдруг почувствовал животный страх перед этим человеком. Нет! Чудовищем в облике человека... Кажется, лишь во времена Второй Мировой войны медики Третьего Рейха проводили такие чудовищные опыты над своими сородичами. Впрочем, лучше не уточнять, чтоб не портить себе настроение...

Если все так, становится понятно, почему не сработало снотворное, которое впрыснули в вену Сергея, возле бизнес-центра. Он тогда очень испугался. В первый момент лекарство "усыпило" мозг, но организм сформировал какой-то мощный ответный импульс, подавил действие препарата. Мгновенно выработались антитела? Черт, откуда он, Сергей Поздняков, может знать это?! Он же не врач, не специалист в данных вопросах...

Факт в другом - бандиты не оставят в покое. Теперь он - словно сейф, набитый баксами. Что надо делать похитителям? Либо унести капитал с собой, либо уничтожить сейф, чтоб сокровище не досталось другим.

- Хорошая перспектива... - грустно усмехнулся беглец, прихлебывая горячий чай.

Тем более, пример с сейфом не полностью корректен. Отличие в том, что внутри тела Позднякова - не доллары. Технология, которую можно размножить. Ведь если чудо-препарат Вербинского передается с кровью, от человека к человеку, секретная лаборатория "Ноев Ковчег" потеряла монополию на новую разработку. Да, потеряла. При условии, что не устранит Сергея Позднякова.

Директор турфирмы нервно схватился за телефон, посмотрел за дисплей. Аппарат выключен. Да, все правильно. Так и надо. Слышал ведь - и не один раз - если телефон включен, то спецслужбы могут установить: где, в каком районе находится абонент.

Может, не надо прятаться? Пойти в ФСБ, все рассказать? В конце концов, пусть возьмут анализ крови, разберутся... Они ведь не запрут Сергея в четырех стенах, в какой-нибудь камере. Возьмут анализ - и пусть вливают этот чертов "катализатор" хоть себе, хоть Президенту. Он, Сергей Поздняков, зачем тогда Федеральной Службе Безопасности?

Да!!! Точно! Он моментально станет лишним свидетелем! Ненужным. Нет сомнений - разработку засекретят. Вряд ли наш "добрый" и "любвеобильный" аппарат власти надумает вливать чудо-средство в вены граждан России.

Скорее уж, причастные к тайне мгновенно спрячут от общественности все данные по разработке и производству. Награждать "путевкой в светлое будущее" станут только избранных. Вот уж прав был Вербинский, обозвав сволочную лабораторию "Ноев Ковчег"! Спасти каждой твари... По паре... А может, и солдатам спецназа будут вливать?

Нет - уж точно - он, Сергей Поздняков, недолго протянет после того дня, когда сдастся ФСБ и все расскажет. Может, там на уровне исполнителей - вполне приличные, нормальные люди - да только решение будут принимать не они. Те, кто наверху. А им нужна полная гарантия секретности.

Итак, дорога в ФСБ закрыта. Это смерть. И вообще, он слишком длинную логическую цепь вытянул. Сначала необходимо удостовериться, что Вербинский действительно разработал препарат. Что именно потому Сергея Позднякова преследуют люди Яреса. А между тем, он торопится. Ведь не дочитал дневник Завацкого. Одолел большую часть, но не убедился, что Инженер был носителем "катализатора" Вербинского.

Сергей подвинул к себе книжечку, принялся листать ее, отыскивая место, до которого изучил записи мертвого Владлена Завацкого.

"...Сегодня ночью разбудили выстрелы. Первый раз такое... Нет! Неправильно. Сначала резанула вспышка по глазам. Лежал на спине, конечно же, с опущенными веками. Не представляю, какой яркости был свет, если он так отразился от потолка моей комнаты. Да, чудовищная вспышка. Я и раньше подозревал, что внешний периметр защищен не только бетонным забором и "колючкой" под током.

Теперь стопроцентно знаю - служба безопасности лагеря использует гипершоковые средства. Человек, "нарвавшийся" на световую мину, ослеп, это точно. Не знаю, на несколько часов или навсегда. Пишу второпях, ночью, сидя на кровати. Утром постараюсь выяснить подробности...

...За завтраком подслушал тихий разговор двоих мужиков. Обсуждали ночной инцидент. Оказывается, пытался бежать "кореш" одного из собеседников. Смельчака звали Русланом. Да, так. Руслан пытался вырваться наружу, через тройное кольцо защиты. Если не ошибаюсь, если правильно услышал то, о чем говорили - беглецу удалось преодолеть первый рубеж защиты. А потом он напоролся на световую мину.

Говорят, Руслан не собирался сдаваться. Отбивался от конвоиров - вслепую, ничего не видя вокруг себя. Просто озверел, начисто, с ним не могли справиться. В конце концов, один из сотрудников службы безопасности выстрелил беглецу в живот...

...В продолжение темы: пишу спустя еще несколько часов. В лабораторию увели того самого мужика - соседа Руслана. Очевидно, он был следующим по списку, после беглеца, застреленного ночью. Руслан "вычеркнулся", взяли его товарища. И этот несчастный назад, в наш "загон", уже не вернулся. Среди "кроликов" прошел слух, что страдальцу привили коровье бешенство. Откуда узнали? Не ведаю. Просто появилась такая информация.

Значит, Руслан не зря пытался бежать. Иначе привили бы ему. А так - хоть шанс использовал. Надеялся выиграть жизнь, да вытащил не тот билет в лотерее. Но, зато попробовал. И умер сразу, почти без мучений. Все лучше, чем подыхать в карантинном блоке, исходя на кровавый понос...

Да, Ярес... Ведь не соврал тогда, на "зоне", во Владимирском централе. Здесь и вправду не забирают донорские органы. Не вырезают почки или печень. Не лгал, сука... Здесь хуже. Забирают сразу все. Жизнь. Целиком, без остатка. Может, я и преступник - по меркам нашего общества. Может - изгой, прокаженный, на душе которого чудовищный грех.

Но точно знаю: я - ребенок по сравнению с теми, кто создавал жуткую лабораторию, кто покровительствует ей. Отсюда надо бежать, но не для того, чтоб спасти собственную жизнь. Зачем она мне? Теперь не смогу посмотреть в глаза людям. Все равно - даже если б оправдали и выпустили на волю - просыпался бы по ночам с криком. Ведь мне часто снится, как падают дома, построенные мною. Один, другой... Господи! Мы ведь их сотни построили. Сотни многоэтажек... Я бегу туда, пытаюсь подставить ладони, удержать... Не успеваю, падаю. Ползу к людям, раздирая ладони и колени в кровь. Обычную, человеческую кровь.

Я кричу. Умоляю их проснуться... Бежать! Бежать подальше, в сторону! Прочь! Но не успеваю. Тысячи раз я видел этот сон. Я не успеваю. Никто не слышит мой крик...

Рот, нос, глаза забивают клубы пыли, цементной крошки... Я лежу на земле и плачу. Боюсь смотреть на то, что еще недавно было домом, где жили люди. Моим домом. Только разломанные плиты, искореженные стальные конструкции. Какие-то бумажки, смятые фотографии, детские игрушки. И тела. Тела странного цвета. Серо-белые. Неподвижные. Покрытые цементной крошкой. Даже кровь на этой пыли выглядит по-другому - темными, почти черными пятнами. Совсем не красными, не вишневыми, не рубиновыми.

Я плачу и просыпаюсь. В секретной лаборатории, на базе "Ноев Ковчег", где "доктор" Вербинский продолжает бесчеловечные опыты. И я хочу вырваться отсюда не для того, чтоб спасти собственную жизнь. Надо рассказать людям о том, что происходит в военном городке под Москвой...

Ночной инцидент с Русланом утвердил меня в мысли: прорываться из "загона" наружу, через три защитных кольца - бесполезно. Ничего не получится. Я и ранее подозревал, что надо выбрать иное направление, а теперь на сто процентов уверился в этом. Если получится - попытаюсь одолеть барьеры в сторону другой половины лагеря. Туда, где охрана и медперсонал.

Внимательно изучил весь периметр. В этом направлении - внутрь лагеря - легче всего пройти защиту. А там - как получится. Если Бог со мной - значит, сумею вырваться из лаборатории. Может, на машине?

Да! Дневник обязательно заберу с собой. Он у меня постоянно хранится в заднем кармане джинсов. Вырвусь за территорию базы - положу в рубашку. Если умру - может, записная книжка поможет остановить Вербинского и его покровителей? Это будет моей платой. Искуплением за совершенный ранее грех..."

Ярес вошел в кабинет Дмитрия Колотилова без стука. Захлопнул дверь, постоял и резко открыл ее, будто проверяя: не подошла ли секретарша поближе? Узнать, о чем будут говорить депутат и один из его доверенных помощников...

Убедившись, что Наталья находится на месте, у дверей не "шпионит", начальник службы безопасности лаборатории "Ноев Ковчег" подошел к столу, плюхнулся на вращающийся стул, напротив босса.

- Ну? - нетерпеливо спросил Колотилов. - Что за голливудщина? В шпионов надумал поиграть?

Ярес наклонился вперед. Стул жалобно скрипнул.

- Нам кто-то "упал на хвост", - тихо прошептал глава службы безопасности. - Моих людей сопровождают. Всюду...

Глаза Колотилова округлились, он шумно выдохнул. Трясущейся рукой полез в карман за платком, принялся вытирать пот, выступивший на лбу.

- ФСБ? - одними губами спросил Дмитрий Александрович.

Ярес понял вопрос.

- Не знаю, - угрюмо ответил он. - Пока не разобрался. "Пасут" плотно, но очень аккуратно. Не нагло. Стараются на глаза не лезть, мои не сразу просекли "хвост". И потом, мы обнаружили несколько микрофонов, в разных машинах...

Депутат "сдулся" - будто шарик, проколотый иголкой. Вместе с воздухом из него вышли энергия, жизненные силы. Теперь Колотилов напоминал старую игрушку без батареек.

- Доигрались... - прошептал он, стеклянными глазами взирая на заместителя.

- Боюсь, тут нельзя разговаривать обо всем, - осторожно намекнул Ярес. - Если... они... кабинет тоже могли поставить на прослушку.

"Они - ФСБ", - понял Колотилов, хоть Ярес и не сказал этого вслух.

Дмитрий Александрович взял чистый листок, быстро написал на нем несколько слов, повернул, чтоб начальник службы безопасности смог прочесть.

"Сворачивай лабораторию! Срочно!"

- Все? - уточнил Ярес. - И кроликов, и... пастухов?

- Да! - приказал Колотилов и вновь схватился за карандаш.

Написал еще несколько слов, теперь больше, чем в первый раз. Повернул листок.

"Всех! Меняем планы. Оставь Вербинского. Вывези - вместе с записями и методикой - в мой особняк. Лично займись. Глаз с него не спускай!"

- Понял! - мрачно усмехнулся Ярес. - Правильно.

- Что с Туристом? - поинтересовался Дмитрий Александрович, с помощью карандаша и бумаги.

Оставалась нерешенная проблема с Сергеем Поздняковым, который сумел ускользнуть от группы захвата возле бизнес-центра. А у собственного дома так и не появился.

- Затихарился, сука, - поморщился Ярес, выводя ответ. - Ищем.

- Потрясите его связи, - потребовал Колотилов. - Активнее! Этот вопрос надо решить как можно быстрее. Все в него упирается!

Начальник службы безопасности кивнул, соглашаясь с боссом. Встал со стула, пошел к двери. Задержался, будто что-то хотел спросить.

- Активнее и жестче! - вслух повторил Колотилов. - Видел сегодня трубу крематория? Все мы в сантиметре от нее!

Ярес вновь кивнул, исчез за дверью.

Дмитрий Александрович поднялся с места, подошел к шкафчику, достал оттуда бутылку "Smirnoff". "Высадил" полный стакан, закрыл глаза. Выхода не было - Колотилов отлично понимал это. Полезли в крупную игру - отступать поздно. Выхода не было...

...Боевики Яреса расстреливали людей методично и хладнокровно. За двумя рядами колючей проволоки некуда ускользнуть от убийц, даже если видишь смерть и очень не хочешь с ней встречаться. Некоторые "кролики", понимая, что приходит конец, бросались через внешний периметр, надеясь избежать расправы. Снайперы на охранных вышках останавливали всех, кто проявлял слишком большую активность.

Битый и его ликвидаторы меняли рожки у "калашей", бродили среди раненых и умиравших. Какая-то дура в белом халате попыталась закрыть лицо руками. Натурально, дура! От пули АКМ не спас бы и бронежилет...

Стоны, крики, грохот автоматов стихли быстро, потребовалась минута-другая, вряд ли больше. Оставалась более "тонкая" работа. Теперь ликвидаторы бродили между смешавшимися в кучу "кроликами" и медиками, выискивая, кто еще дышал. Перед пулей все оказались равны - и те, кто раньше был "материалом", и те, кто проводил опыты...

Покончив с первой частью работы, боевики открыли ворота между двумя частями лагеря - теперь они не были нужны. Подогнали грузовичок, принялись забрасывать в него еще теплые тела. "Крематорий" решили устроить в одном из карантинных блоков...

"Выхода нет... - подумал Дмитрий Александрович Колотилов, наливая себе еще. - Теперь, когда у нас в руках то, ради чего потрачено три года жизни и куча денег - глупо останавливаться. У ног - миллиарды. Состояние, которое не снилось ни одному арабскому шейху с его долбанной нефтью! Разве можно в такой момент думать о двух-трех десятках никчемных людишек?! Действуй, Ярес!!!"

"Дорога в Эдем" - вспомнилось Яресу название фирмы Сергея Позднякова, когда начальник службы безопасности замер возле разбитого белого купола, из которого к небу устремились клубы жирного черного дыма.

На сайте представлен фрагмент произведения. Информация о том, где можно купить книгу - ниже.

"Элитная кровь" - информация о магазинах

"ЭКСМО", серия "Русская фантастика", февраль 2008

Тираж: 7000 экз, страниц: 448, формат: 84x108/32, ISBN: 978-5-699-26279-3

## Купить на "ОЗОНе" (через он-лайн заказ)

## Купить в My Shop (через он-лайн заказ)

## Купить в Топ-Книге (через он-лайн заказ)

## Купить в "Labirint-shop" (через он-лайн заказ)

## Купить на OZ.BY (Беларусь, через он-лайн заказ)

## Купить в Московском Доме книги (в реале, сеть магазинов)

## Купить в Торговом Доме Книги "Москва" (в реале)

## Купить в доме книги "Медведково" (Москва, в реале)

## Купить в сети магазинов "Буквоед" (Санкт-Петербург, в реале)

## Купить электронную версию книги на "ЛитРесе"

## Купить электронную версию книги на "Публиканте"

### Линия "Звездные войны"

New! "Звездный Надзор"Читать/узнать подробности | New! "Охота на монстра"Читать/узнать подробности | New! "Смерть особого назначения"Читать/узнать подробности | "Ликвидаторы"Читать/узнать подробности | "Белые начинают и проигрывают"Читать/узнать подробности | "Выстрел в зеркало"Читать/узнать подробности

### "Земная" линия

"Лабиринт смерти"Читать/узнать подробности | "Элитная кровь"Читать/узнать подробности | "Разум чудовища"Читать/узнать подробности | "Рыцари подземных магистралей"Читать/узнать подробности | "Вариант "Зомби"Читать/узнать подробности