# Муза сивого пегаса

Марина Русова

Муза сивого Пегаса( Из цикла "Муза сивого Пегаса")


- Схожу-ка, под впечатлением посмотрю 'Утраченный символ' Дэна Трахтенберга. А может и не Трахтенберга, но всё равно гляну, была не была! - проговорила Аглая Дюбуа, и потянулась. 'Впечатление' лежало на кровати в состоянии близком к коматозному. Хозяйка литературного салона умела вытягивать из любовников все силы, до последнего сперматозоида. Дедмазай растянулся на кровати голышом. На свою беду, он наивно полагал, что литературные ворота распахиваются именно там, где вы подумали. О наличии таланта мыслитель не подозревал. Аглая заприметила поэта с погремухой Дедмазай в момент поедания маслин. Он зачерпывал их горстью и глотал, как куры майских жуков.


- Поэт? Почитаешь чего? - спросила она


- Изи! - кивнул парень, и сдвинул на нос очки сиреневого цвета. - А ты чья, тня?


Аглая не любила сленг, но мальчик был потешным. Стильный, в свитшоте, на шее твилли, брюки из твила. Поэтический отморозок наклонился к уху тни и негромко произнёс:


-Такой накофф на чуфака Чукофского! Федорино горе.


- медный таз над головой на груди пожитки


у федоры домострой держится на нитке


как непрочна эта нить говорить не буду


только бабу не отмыть также как посуду


одеяло простыня и тарелок горы


в общем всякая фигня скачет от федоры


приходил к ней крокодил приносил мочалку


всё имущество отмыл только не хозяйку


от неё утюг сбежал парочка сапожек


мельхиоровый металл ложки вилки ножик


убежало всё в ....


не до сна и пищи и федора как в бреду


свои вещи ищет


я кричит хочу комфорт сковородку тазик


и посуда у ворот думает фига се


что болезной ей орать час уже который


и вернулись все опять под крыло федоры


и глядит из-за углов тараканье тело


ах корнеевич чукоф что же ты наделал


Пока Дедмазай нашептывал стихи на ухо хозяйке салона, маслины уплыли к постмодернистам.


-Суки, верните хавку! - заорал представитель литературного сиквела. И бросился в гущу голодных стихоплётов. Все передрались и переругались. 'Резвый какой'- подумала Аглая Дюбуа. И вообще, ничто так не украшает мужчину, как выражение 'сам дурак'.


В десять утра пришёл Геля. Помимо солидного куша бывший муж оставил Аглае литературный салон в качестве отступного.


-Слушай, я там бочонок маслинок из Лигурии припрятал для конгресса рестораторов, найти не могу.


- Забей, съели твою Лигурию юниоры пера.


- Эти инфантильные ацтеки за пару маслинок с тебя кожу живьем сдерут.


Геля - Геликон Соломонович Дюбуа в бывшем филолог, а ныне председатель медицинского концерна 'Шмелиус', мо'лодёжь не приветствовал. И, увидев в спальне Дедмазая, был, мягко говоря, не в восторге.


- Докатилась Глашка до детсада, - сказал он и дёрнул юного Антония за ногу.


Дедмазай открыл глаза и сел. И, нужно отметить, тоже не обрадовался.


-Ты кто? -спросил вьюноша.


- Агния Барто, - с поэтическим приветом ответил король порошков и таблеток.

-Муж это- зевнула Аглая.


Фраза подбросила парня высоко вверх, и опустила, минуя трусы, прямо в брюки. Дедмазай ретировался, на прощанье обозвав главу концерна 'зашкварником'.


Разглядывая трусы бордового цвета на персидском ковре, Геля произнёс:


-А 'бордо' 1892 года тоже выпили гурманы поэтических застолий?


- Неа, - успокоила Аглая или попросту Глаша, - Мы только 'Педро Хименес' махнули.

- Оно и видно, свет моих очей. - философски сплюнул Геля, и умчался к своим эскулаповым змеям.


Через сутки он вернулся с тигровыми креветками.


***


'Наверное, у няни Пушкина случались нервные срывы. Злая и растрёпанная Арина Родионовна гоняла Сашу по горнице с криком: " Надевай срачицу*, и дуй в ебанистерию* к ебанисту Ивану, дровишек принеси, сукин сын!' В процессе воспитания это способствовало особой фильтрации пушкинской мысли, - отделять зёрна от плевел. Нянины сдвиги, влетая в одно ухо нежного кудрявого и влюблённого мальчика, вылетали из другого облагороженными, приблизительно в таком исполнении:


Но здесь меня таинственным щитом


Святое вдохновенье осенило...


Сказки же Арина Родионовна и вовсе не любила, зато протоколы судебных разбирательств или описания места преступления полицмейстером Фастрицом зачитывала с любовью. В мечтах воспитать Сашу юристом, особое внимание заострялось на кровавых подробностях смертоубийства, что никоим образом не способствовало гармоничному построению личности и формированию светлого поэтического образа. Тем не менее, внимательно выслушав детали протокола, повествующие об огнестрельных ранах, впечатлительный поэт писал впоследствии следующее:


- Погиб Поэт! - невольник чести


Пал, оклеветанный молвой...


Няня же в конце концов плюнула на воспитание, и запила. Дело было осенью, и Александр Сергеевич "зафонтанировал" в противовес добрым, светлым и вечным.'


Креветки дразнились на блюде высунутыми язычками хвостов. Рядом на тарелке высилась горка из панцирей, головок и лапок.


- А что это Арина Родионовна у тебя орком выписана? - спросил Геля.


- Версия, конечно, экзотическая, но будущий титулярный советник, должен был воспитываться в суровых условиях няниного диктата.


- Глашка, тебе пушкинисты за это вольнодумие все ресницы повыщипывают. Няня из глубинки, которая матерится по-испански. Что это? Сиди себе на постмодернистах, в ус не дуй. - проворчал Геля и выплюнул креветочный ус.


-Да это пушкинский сайнс фикшн! Прорыв! Сама сочинила. Мало того, я якобы отыскала пропавшие письма поэта к графине Элиз Воронцовой. Мне тут знакомый фальсификатор нарисовал, ни один графолог не подкопается. Подведём бэкграунд! Понимаешь, как это круто!


-Ты хотя бы понимаешь, что подводишь салон под монастырь? - поперхнулся Дуремар и филолог в одном лице. - Хотя, где ты и где тот монастырь?


Геля пригорюнился. Главный спонсор мероприятий Иван Мефодьевич Бенкендорфов был заядлым пушкинистом. Генеалогические исследования его семьи проводил лично Геля, который пририсовал ещё одну ветвь на его родословном древе. Потомок, как оказалось, Бенкендорфа, пытался загладить вину перед Пушкиным и всячески подкармливал литературный салон эрративщика.


- Ох, Глашка, режешь без ножа! - застонал Геликон Соломонович.


Когда-то Пашка Амфибрахий, сокурсник и хулиган по филфаку, написал стихотворение о краснодеревщике:


задумавшись о кальдероне краснодеревщик мсье мишель


на деревянном выжег шпоне портрет своей мадмуазель


в отместку юная горгона увидев в том не комильфо


в любимого де кальдерона послала сладостный плевок


она была из тех династий что посещали нотр-дам


и рисовали на левкасе мадонн известных знатокам


плевок стерев с лица таланта и ощутив что жизнь есть сон


мсье мишель своим дискантом встревожил весь микрорайон


перевернулись все кареты и стружки падали на шпон


кричал краснодеревщик нету мудрей чем педро кальдерон


в отместку юная горгона без глауком и катаракт


нарисовала кальдерона и продала как артефакт


краснодеревщик был унижен поскольку гений что он чтил


был нарисован грязной жижей и проявлялся как дебил


его купил без интеллекта купец игрок и охламон


неравнодушный к арт объектам поклонник мстительных горгон


вот так наказан оказался кто философии не чужд


и если уж за гуж он взялся то не стонал бы что не дюж


а рисовал бы лизу мону на шпоне или ДСП


а не какую-то горгону не реалистку и т.п.


'Истинная горгона'- подумал об Аглае Геликон, и надо же, прямо в тему! Всё возвращается на круги своя!


*Срачица(старославянский)- сорочка


* Ебанистерия (испанский)- столярка


си..пупу..ля..пука


'При встрече с настоящим дураком человека охватывает какое-то мистическое отчаяние. Потому что дурак - это зародыш конца мира.'

- Надежда Тэффи


-Хочешь насмешить Бога, поделись с ним своим членом, ой, планом!

- Аглая на минуту отвлеклась, и этого было достаточно, чтобы возвышенная атмосфера переговоров пошла насмарку.


Разговор вёлся о создании нового издательского дома 'Храм души', и произнеся эту фразу, хозяйка литературного салона, отбросила перспективы доброго сотрудничества на сто шагов назад. Мысли Глашки были греховны, вечернее свидание с маститым режиссёром занимало её мозги, и вот- результат. Этих переговоров ждали долго, Геля, готовился к ним полгода, всё расписал дословно. Речь шла о сбытовой и рекламной структуре, о развитии издательского дела, об эффективной системе создания и распространения книг. И переговоры велись с книгопроводящими структурами - представителями оптовых компаний и магазинов, а в рекламных целях- и с СМИ. 'Подкармливать' взялся доктор философских наук, профессор Архангелов. Он славился чистотой помыслов и светлыми идеалами. Казус сразил его наповал.


- Вы, мадам, определитесь, или Бог, или детородный орган. - резко выкрикнул профессор и вышел.


Геля, опоздавший на полчаса из-за встречи акционеров медицинского концерна, застал неутешительную картину. Посреди разбросанных стульев эпохи барокко, на диванчике из Версальского дворца, с обломанной ножкой, сидела Аглая. Она была пьяна. Рядом стояла пустая бутылка 'Бордо'1892 года. Геля всё понял.

-Дура! - в сердцах произнёс магнат и, захлёбываясь слезами, пропищал: - Хоть бы попробовать оставила, сволочь!


- си..пупу..ля..пука..- членораздельно произнесла мадам Дюбуа.