# Прокурор добавит

Олег Павлович Рыбаченко

И девочка-принцесса заплакала. Возница и жандармы не обращали на её слезы никакого внимания. Ну, ревет узница, а что ей еще делать? Профессия закалила жандармов и сделала их суровыми.


Гертруда плакала и вспоминала торжественные приемы во дворце когда ей все кланялись, и она чувствовала себя гордой и нужной.


Через несколько часов сидения на голой лавке у девчонки разболелась спина. И она стала стучать кулачками в стену бронированной кареты. Решив что девочка хочет выйти по нужде жандармы выпустили принцессу. Та оказавшись на свободе сделала несколько шагов за кусты, и... разумеется пустилась бежать. Её очень хотелось уйти от жандармов ведущих её в ссылку. Но босые ноги ранил жесткий дерн, а полицейские не спешили. Они двигались словно в замедленной киносъемке. А может им хотелось поучить изнеженную девчонку. А это действительно для принцессы пытка, то что деревенской девчонки было лишь приятной пробежкой.


Гертруда бежала прихрамывая все сильнее, и ее ноги заплетались, босые сбитые подошвы буквально пылали. Наконец она не выдержала, упала на колени и поползла на четвереньках, при этом истошно ревя.


Жандармы припустили вслед за девчонкой теперь побыстрее. Подхватили её под мышки. Девочка растерянно трясла изрезанными и исколотыми ногами, умоляла чтобы её не били.


Жандармы пожалели принцессу и выдали только пару легких шлепков. Правда обещая в следующий раз жестоко выпороть если та попробует сбежать вновь. Хотя Стэлла приказала обращаться с бывшей принцессой, как особой подлого звания, даже беспощадные слуги были тронуты редкой красотой, белоснежной Гертруды, которую только еще больше подчеркивало нищенское платье.


Девочка больше уже не пыталась бежать. Ночью она спала в конюшне, привязанная за ногу толстой веревкой к волосатой лапе жандарма. Понимая, что так просто ей не уйти и сильно в первую очередь устав, девочка проспала всю ночь, почти не обращая внимания на зловоние конюшни.


А на следующий день снова пришлось мучиться на несущейся на всех скоростях тюремной карете, на которой обычно перевозили особо опасных преступников.


Так видимости из-за толстых решеток практически никакой девочка очень скучала. И пыталась вызывая в себе воспоминания, хоть как-то скрасить свои будни.


Например, торжественный прием, или когда ей отец подарил породистого жеребца. Такого белоснежного как и её волосы, белее снежка. Или маленький в яблоках пони. Она любила коней. Что с её скакуном? Наверное, он уже примирился с новой хозяйкой. Стэлла будучи дочерью хана владела прирожденным искусством общения со конями. Нет Гертруде с ней не сравниться в этом деле.


И девочка снова горько заплакала. Получалось все на редкость скверно. И невольно она задремала. Ей снилось, что она пасет овец, и проходит мимо ворот. А на них прибита отрубленная голова её верного белоснежного скакуна. Неожиданно голова оживает и произносит:


- И ты принцесса босиком пасешь овечек. Если бы твоя матушка это узнала, то её сердце бы разорвалось!


Гертруда вздрогнула и проснулась. Ей стало еще тоскливее. Получалось что она не может никому ничего сказать не только потому, что дала клятву, но из-за боязни, что об этом узнает её матушка. А это так ужасно.


И девочка снова захныкала. Это действительно момент невыносимых страданий. Да еще спина ноет. Лежать на деревянной арестантской лавке неудобно, а никто не даст ей подушки.


Когда ночью они остановились на постоялом дворе, то стало намного легче. Бывшей принцессе на ужин дали только кружку молока и свежего черного хлеба. Голодная девочка с удовольствием быстро съела и попросила добавки. В ответ ей двинули по губам, заставив снова горько реветь.


Жандарм ответил казенно:


- Прокурор добавит!


После чего полуголодная Гертруда легла, на сено и свернулась калачиком. И долго не могла уснуть. Ноздри щекотал запах конюшни, высохшие травинки неприятно кололи девичье тело. Девочку мучило бессонница. Она постоянно ворочалась, и за ночь измучалась бедняжка.


Утром ей дали только хлеба с водой. Но он показался голодной девочке необычайно вкусным, хотя челюсти едва шевелились от усталость. Уже в самом тюремной карете Гертруда заснула. Её обиталище равномерно раскачивалось по дороге. Но даже встряска лишь убаюкивала уставшую девочку.


На сменных лошадях карета с решетками неслась достаточно быстро. И вот они уже вечером домчались до моря. Тоже заночевали на постоялом двору. Добросердечная хозяйка обратила внимание что девочка бледна и принесла её крылышко от курицы.


Мясо сделало желудок потяжелее и принцесса уснула.

Утром её ждало новое испытание. Девочку августейших кровей закинули в трюм, к утятам. Они больно щипали Гертруду клювиками и царапали лапками. Это было слишком уж больно и противно. Да еще от утят отвратительно пахло. Её везли, вот так в клетке с домашней птицей в Корсику, захолустное место. Девочка снова разревелась. Но потом ей стало забавно, и подумалось, что утята вовсе не такие уж и страшные.