# Белые

Олег Павлович Рыбаченко

И там Всемогущий Господь Бог Иисус показывает такие великолепные райские чертоги, что на их фоне меркнут и дворцы Скандинавии и даже прославленные Французский Версаль.


Девочка проснулась от прикосновений прохладной губки к лицу. Она неохотно открыла глаза. Как не хотелось отрываться от картины рая, и возвращаться в вонючий хлев. Правда с мягкой соломой.


Пред ней девочкой стоял мальчишка, примерно на год младше Гертруды. Загорелый на Корсиканском солнце почти до черноты, но брови, ресницы и довольно длинные волосы наоборот выгорели, и стали белые словно переспелая пшеница. Мальчишка был одних коротких штанишках, поджарый, и жилисты, с симпатичным, приятным лицом, и улыбался здоровыми зубами. Гертруда сразу же поняла, что это хороший мальчик и улыбнулась ему в ответ.


Пацан прошептал:


- Меня зовут Эрик. Или еще пастух Эрик. - Тут мальчишка оглянулся и тихо сообщил. - Ты наверное знатная особа и находишься в ссылке?


Принцесса смутилась и покраснела. Ей босоногой, в превратившейся в лохмотья платье, признаваться что она дочь королей, и в ней течет кровь даже самого Карла Великого? Да это чрезвычайно стыдно.


Гертруда дрожащим голоском ответила:


- Нет... С чего ты это взял?


Эрик тихо шепнул:


- Тебя привезли жандармы, несколько человек охраны, и зачитали личный указ короля. Ну, неужели у Людовика четырнадцатого нет других дел, чтобы издавать распоряжение, по какой-то нищей девочке? Кроме того ты слишком бледная, руки и ножки нежные, и видно что ты сбила свои подошвы. Конечно же ты знатная особа.


Гертруда тяжело вздохнула и ответила:


- Да мне... Как-то и самой не хочется вспоминать кто я!


Эрик печально кивнула и шепнул:


-Не смущайся. Я тоже сын герцога, казненного по обвинению в государственной измене. В пять лет меня сослали в самый дальний хутор Корсики. Сначала я был помощником пастушки, дочери графини. Потом, она повзрослела, и отправилась на каторжные работы. Я тоже буду тут пока мне не исполнится шестнадцать. Потом мне скорее всего ожидает Тулон и галеры. Так, что пока ты можешь наслаждаться раем.


Гертруда вздрогну и спросила мальчугана:


- А сам ты не пробовал сбежать?


Эрик отрицательно мотнул головой:


- Тут на десяти миль ни одного хутора, а у хозяйки отличные полевые псы, и постоянно живут четверо опытных полицейских. Они нас обязательно найдут. Я один попробовал сбежать и получил вот это.


Мальчишка показал на плече клеймо, в виде буквы "К", и тяжело вздохнув продолжил:


- Тут еще не так плохо как на каторге, или подземной тюрьме. Мы дышим свежим воздухом, овцы и козы меня слушаются, еда не самая худшая в мире. Когда станем взрослее, будет намного хуже, если...


Гертруда напряглась и спросила у мальчика:


- Если что?


Эрик с улыбкой ответил:


- Если только король вместо галер не распорядится забрать меня в армию. Там тоже тяжело, но есть шанс прославится и получить за ратные подвиги офицерских чин. Из каторги же, только одна дорога на кладбище!


Принцесса хотела на это ответить, но появилось заспанное лицо конюшего. Он сипло проорал:


- Ты что Эр хочешь получить плетей. Уже и так поздно, пора выгонять скотину!


Мальчишка протянул принцессе руку:


- Пошли... Хотя нет! Я выгоняю сам, а ты пока скушай лепешки с молоком и медом. Мед редкое лакомство и тебя попросту пожалели.


И сверкнув босыми пятками мальчуган скрылся за дверь. Эрик был ловок словно ветер.


А Гертруда которая уже недоедала несколько дней, ощутила в себе сильнейший голод и с жадностью набросилась на большую лепешку и крынку молока. Поев и выпив, она бы не отказалась бы и еще. Но надо было следовать за мальчиком.


Трава во дворе неприятно покалывала ноги, но это еще терпимо. Но вот когда Гертруда встала каменистую гряды, и острые, пока еще не успевшие с утра нагреться камни укололи босые ножки принцессы, девочка вскрикнула и отступила на травку. Она тоже немного резала начавшие подживать ступни, но по ней хоть с трудом, но еще можно ходить.


Эрик шагал по камешкам и гравию легко и с улыбкой. Вообще мальчишки если у них ничего не болит, обычно улыбаются. Так стояла жара, сын герцога не носил ничего кроме шорт, полотяной сумки, в которую прихватил себе и подруге завтрах, и кое-что еще. Эрик подгонял овец и коз, двигался бегом, и не стоял на месте. Мальчик находил радость в движениях, то и дело подскакивая. А вот Гертруде каждый шаг давался с мукой.


Чтобы не ступать на камешки, принцесс боком подбиралась по траве к воротам. Затем ей надо было пробежаться по острому гравию дороги.


Эрик видя затруднения девчонки, схватил её под мышку, и бегом перенес. Если учесть, что Гертруда была выше мальчика, и еще не успела отощать, до уровня скелета, то Эрик показал свою не дюжую силу. Его отец, тоже не был слишком уж высоким, но зато отличался силой, без богатырского роста.