# Русская баня

Олег Павлович Рыбаченко

Эльвира заскочила в разговор:


-Ты хоть знаешь, что такое секс?


-По-гречески секс - половой акт!


Сын великого князя ответил рефлекторно, словно студент на экзамене:


-Теперь понял факт!?


-Да, вот как раз я вам и хотел предложить заночевать у хороших девушек. Такие ядерные бабы, оживят мертвеца, хотя разве петух плохо топчет кур!?


Если бы меня сравнили бы с петушком, особенно дамы я был бы на седьмом небе от счастья!


Здесь мульти-мушкетеры как говорят "зависли", почему в их мире петух символ агрессии и сексуальной мощи значит диаметрально противоположное!?? Как не перебирай память не найдешь нужной инструкции и подсказки.


-Не логично! Может это человеческий парадокс!?


-Логично, парадоксальность считается у греков признаком большого ума, и искусства софистики именно это предусматривает высказываться: максимально парадоксально.


Княжич Владимир произнес все это с видом ученика, прилежно выучившего урок.


Время было позднее и дальнейшее изощрение в софистике и казуистике было неуместным. Домик, где жили легкие девушки, был каменным, аккуратным со статуями амурчиков. Улицы города, были чисты и даже кое-где горели фонари. Мысль о сексе с людьми, была довольно противоречивой. Инструкции категорически запрещали мульти-мушкетерам любые виды секса с человеческими телами. Исключение - если прикажет высшее командование! Однако теперь правила изменились, запретный плод сладок и так хочется неизведанного. Приняли их радушно, толстая хозяйка притона, даже отказалась брать с княжича плату:


-Да мы бы сами тебе заплатили, для нас честь, что ты ясное солнышко посещаешь нашу любовную обитель.


-Платить мне не надо, пускай моих друзей обслужат по высшей форме.


-Конечно князь. Себе кого возьмешь.


Княжич весело подмигнул:


-Елену.


-Добра, а эти хлопцы кого? Они здесь впервые хай, выбирают.


Иван не удержался от глупого вопроса.


-Тут у вас секс?!


-Чего!


Толстая тетка и пара смазливых прислужниц вылупила зеницы. Не всем дано знать греческий язык:


-Половой акт!


-Ась, акт, а полы мы вымываем, там все чисто, блестит! Раздевайтесь, не бойтесь князья, тут у нас не воруют.


Эдмонд скинул одежду, а вот Эльвира растерялась, она все-таки девушка:


-Раздевайтесь и вы. Да и веники еловые прихватите.


Иван сдвинул удивленные брови:


-Зачем веники?


-Зачем? Бить, себя будете, или вас или вы ее!


Эдмонд Д"Артаньян проревел:


-Что это - садомазохистский аттракцион? У вас конкретные извращения!


Эльвира надулась и тяжело задышала, стоило нелегких усилий сдерживать смех, сочащийся из всех щелей:


-А чего ты сходишься, говори!


Эльвира замахала головой, стоит только раскрыть рот, как дикий рогат, вырвется наружу. Она просто дикой ланью выскочила на улицу:


-А куда убежал ваш товарищ?


Слегка растерянный княжич мотнул головой:


-По нужде Марфа. Огонь уже горит?


-Да кипяток приготовлен.


Эдмонд Д"Артаньян машинально скинул одежду, то, что происходило, напоминало сумасшедший дом, а сумасшедшим лучше не перечить.


-Неужели вам нравиться кипяток?


-Да особенно пар, наддающий жар. Вы видимо издалека, хотите поддать крепока?!


Мульти-мушкетер предпочел промолчать. В следующей комнате было уже жарковато, мраморная плита покрылась парными пупырышками. На резной дубовой скамье сидели три обнаженные девушки, рядом стояли тазы с дубовыми и еловыми вениками. Владимир сразу загорелся, а вот Эдмонд смотрел на них с видом профессора, рассматривающего бабочек. Фигуры уже довольно развитые, крепкие, грудастые, мясистые, но не чрезмерно. Почти фотомодельнные телки - пышноволосые масть рыжая, черная и русая. Они тоже с интересом рассматривали новичка. Несомненно, Эдмонд Д"Артаньян в этом видении по-своему был очень красив. Скульптурная фигура с глубокой мышечной прорисовкой, острые бицепсы, стальные проволоки жил под бледной почти зеркальной кожей. Мульти-мушкетер весь был какой-то литой, словно из жидкой стали, холодный и подвижный.


-Это ангел!


Одна из девушек едва слышно шепнула подруге. Княжич распахнул следующую дверцу, дунуло крепким горячим ветром. В полумраке зловеще мерцали крашеные ступеньки, их было семь от нижней темно-синей, до верхней красной. А жар стоял не шуточный. Владимир с трудом добрался до верхней полки, раскаленные потоки обживали кожу, последовавшие за ними девушки и вовсе не смогли забраться на красную скамью и, вскрикнув, примостились на зеленой скамейке, жалобно вопя:

-Княжич, княжич спускайся к нам.