# Дерись макака

Олег Павлович Рыбаченко

-Он прав - прогремел глубокий низкий голос, - через пол часа рассвет, и я вынужден буду, положить коней чуду! Умчаться стрелой в параллельный магический мир, где наши предки справляют - блистательный пир!


-Что же делать, неужели конец и наши кости разнесут порождение тьмы.


Газук видимо услышал слова, его противнейший голос загремел как тысяча охрипших громов:


-Да вам конец - смертный венец! Вы совершенно побеждены - в тлен обратились ваши мечты! И не сможет никто подойти к вам в подмогу - одолеть непролазно дорогу! Ибо эта земля не доступна бойцам - сосунок отправляйся в могилу к отцам!


-А вот ты и неправ!


Внизу раздался звонкий, заливистый свист, его тут же подхватили:


-Смотри Ягиня вступили в бой наши! Злобный колдун, гнить тебе у параши!


И впрямь сотни совсем маленьких мальчишек и даже девчонок по двое и трое на конях, въезжали на поле. В руках они держали самодельные луки, и на ходу вели удивительно точный огонь. Почти загнанные кони были в мыле, шатались, но бойцы, не смотря на малый возраст, сидели как литые:


- Вот видишь, приспела в сраженье подмога - пора обуздать самозваного "бога"! Ведь каждый, пенек в лесу знает - что наша братва в беде не бросает!


Ягиня совсем растерялась:


- Это невозможно, тут не могут пройти воины, или это новая магия.


-Никакой магии сестра! Все гораздо проще, это заклинание парализует и убивает всех взрослых ратников и даже подросших ребят, но для мелких "шкетов", оно не предусмотрено. Наоборот, с его помощью легко воровать детвору, они беззащитны без взрослых людей.


- Вот почему здесь бойцы только из младшей группы!


Упыри обычно большой храбростью не отличаются, вернее у них нет мозгов и они подобны стаду. Вот когда скачут сотни коней, и серебристым дождем сыплют стрелы - это доходит. Потеряв всякое подобие организованности, громадная стая обратилась в повальное бегство. Стрелы хотя и легкие деревянные были вымочены в серебряном растворе, а если стрелу посеребрить, то для упыря она смертельна в независимости от размера, веса или быстроты полета. Оставив за собой целое поле уродливых трупов, мини-витязи, галдя и радостно восклицая, открыли огонь по парящему чародею. Газук слегка растерялся и отреагировал с опозданием, сотни стрел уже терзали магическую в форме прозрачного яйца защиту, поглощая львиную долю волшебной энергии. На престарелого колдуна навалилась усталость, а огромное количество зарядов буквально перегревало яйцо, раскаляя внутреннюю температуру. Волшебник попытался, было покинуть зону обстрела, но пурпурный волк, изобразив мертвую петлю, со всего размаху таранил облако. От удара Газука перевернуло вверх тормашками, и он едва не врезался в землю. Теперь поток стрел стал еще гуще, дети почувствовали азарт охотников, расстреливая сотни самодельных колчанов. Жар внутри магического пузыря все нарастал, уже стала облазить кожа, и не выдержав невыносимых мук, Газук истерично задергал руками, ломая длинные коготки. Волшебное прикрытие лопнуло, а сам чернокнижник в мгновение ока обернулся ужом и попытался зарыться в землю. Но не тут-то было, его сразу словили, вцепившись дюжиной рук. Глава младшей группы Семен Залихватский, растолкал остальных ребят и, схватив магического ужака за хвост и начал раскручивать. Подлетевший Соколич вывал ужа-ведуна и заодно всадил крепкую оплеуху не в меру ретивому сорванцу:


-Не истязай животных! Даже козлов потных! Давай Ягиня его расколдуй.


-Да расколдуй, в него крепче подуй - добавил Пурпурный волк, оскалив пасть с острейшими, алмазными зубами, его глубокий выразительный голос успокаивал, внушая доверие.


-Я сам продиктую тебе заклинание, у тебя получится, не надо в думах мучится! Тем более он уже всю свою силу в бою исчерпал, так в прочем и надо дебилу. Не на того хряк бодливый напал!


Ягиня спешно повторяла заклинание, и впрямь пятнистый уж увеличился в размерах и перед всеми предстал до боли знакомый слегка обгоревший Газук:


-Вернулся пернатый, жид драный пархатый!


Прозвенел ручейком оживший голос Эльвиры:


Маленькие глазки колдуна покраснели, взгляд осоловел.


-Только дернись макака, будет разорвана "срака"!


Вставил слово Соколич, несмотря на ранения, мальчик был весел, скалился и даже явно не дорубавшись размахивал наточенным палашом. Голос у чародея хрипел, но даже сквозь смертельную усталость ощущались остатки достоинства:


-И как тебе не стыдно носить имя Эльвира и быть антисемиткой, я пожалуюсь в отдел межнациональный связей.


Марк Соколич показал кукиш. Ядовито просипел:


-Ты как козел вонюч и грязен!


Чудодей заделал угрожающее движение, Эльвира закатила звучную оплеуху:


-Только попробуй шевельнуть мизинцем, говори обезьяна, где Эдмонд Д"Артаньян, и как его расколдовать?


-Сами вы знаете, хватит пытать.


Покусанная упырями кожа страшно чесалась, от клыков остались болезные отметины, Эльвира была рада, сорвать на ком ни будь злобу:

-А он заговорил о пытках. Давно пора, обломать "бобра". С чего мы начнем, будем мучить вдвоем.