# В глубину

Олег Павлович Рыбаченко

Юные воители возразили:


-Ну, уж нет, у нас каждая секунда на счету. Вот ты лучше скажи, каков он знаменитый меч Ильи Муромца и верны ли легенды о нем?


Барыга, запинаясь, стал мурлыкать, произнося не совсем внятно:


-Меч Ильи как сказать длиной чуть меньше сажени, широк в два вершка, такой на первый взгляд простой богатырский кладенец. Но вот в бою он вырастает, махнешь направо улица, налево переулок. Под Черниговом Илья Муромец один срубил сорок тысяч, четыре тумена ратников, разве с простым оружием такой подвиг под силу.


-Магия в мече значит.


-Верно, волшебная сила, чтобы врагов всех поразила!


Почувствовав угрожающее движение, "гном" добавил.


-Сила в мече, не простая еще Святогор носил его, он способен и до малого кинжала уменьшится, и до версты вырасти, разрезая скалы.


Эльвира заметила:


-Интересно, а ты сам маг?


Рев в ответ:


-Да маг, конечно, маг.


-А почему, нас не слушаются заклинания, в чем секрет?


-Не могу объяснить словами, если можно прочту вам стихами.


-Нет, будут опять округлые уходы от прямых ответов, вот придем на место поговорим.


Неожиданно, тьма кончилась, потоки яркого света ослепили витязей-мушкетеров.


В туже минуту, сверху упала тяжелая в колючках, мастерски выкованная из стали сеть.


-Попались птенчики!


Прощебетал паскудный татарский голос.


Абсолютная реакция спасла мульти-мушкетеров, резкие удары из оточенных кладенцов разрубили искусно сплетенную сеточку. Эдмонд и Эльвира подпрыгнули вверх, избегая многочисленных стрел и летящих арканов. Татар было как минимум пятьсот, в основном из числа отборных воинов или тысячников. Острейшие стрелы длинной до полутора аршинов, прошивали практически все пространство. Хотя мечи и вращались со скорость пропеллеров, исполняя прием "Стрекоза" - все стрелы даже они не в состоянии сбить. В течение двух секунд, храбрые витязи получили несколько серьезных ранений. Единственное спасение было в скорости, подобно урагану смерти, воины будущего, ворвались в монгольские ряды. Отборные нукеры буквально живыми окровавленными снопами ложились под вращающиеся косы-кладенцы.


Когда в тебя попадает, стрела способная с дистанции в двести шагов пробить тяжелые рыцарские латы, даже упругая дубленая кожа мульти-мушкетеров уступает, каленой стали. Но выдающиеся продукты генной инженерии, способны локализовать боль, остановить истечение крови в поврежденных местах, продолжать движение, даже когда обычный человек был бы завален в тяжелый нокаут. Вытаскивая на ходу стрелы, Эльвира и Эдмонд продолжали смертоносную пантомиму, ломая ударами более тонкую и менее искусную татарскую сталь. Куски разрубленного мяса летели, как опилки от электропилы. Хан Шейбани был охвачен животным ужасом, могучие витязи-мушкетеры, прорубая стальной лес неумолимо приближались к нему. Охваченный паникой родной брат джихангира, бросил меч, обратившись в бегство, на ходу сей бесславный вояка отчаянно вопил:


-Барыга, Барыга! Дам мешок золота, только останови их ты старый "шишах".


Большой гном Барыга и без этого отчаянно вертел руками, стараясь состряпать волшебство. Из широкой груди усатого гнома надсадно хрипело насильно выдираемое заклинание:


-Охреке, суббеду, налегке! Абердэ, согнало, сделай шаг, Помоги бог великий Сульдэ, стань батыр как покорный ишак!

После последнего слога, ударило сильнейшим раскатом грома, полыхнуло зловещим заревом, пронеслись огненно-розовые вихри. На мгновение все поле заволокло искристым туманом, а когда мутный свет развеялся, на месте кровавой битвы копошилось визгливое стадо ишаков. Разноцветные ослы отчаянно ревели, на их фоне особенно выделялся грязно-коричневый ишак, с роскошной золотой цепью на шее, на цепи болталось золотая голова уссурийского тигра, с горящими рубиновыми глазами. Этот осёл ревел громче всех, и через рев с трудом можно было разобрать картавые монгольские ругательства. Общий смысл в том, что сексуальный маньяк гном Барыга, попортил всех коз, коров и самое ужасное лошадей. Сам незадачливый колдун пребывал в растерянности, стараясь разглядеть, тех на кого он и должен был навести ударные чары. В прочем, что у него может "глюки", от удивления зенки вылезли, два белоснежных единорога, пронеслись стремительным ураганом, на пути хорошенько врезав копытами царственному ишаку Шейбани. От страшного удара, осёл пролетел десяток шагов и врезался в роскошный вышитый парчой и золотом шатер. Развернувшись, единороги, бешеным почти не уловимым на глаз галопом устремись к Барыге. Гном едва успел прошептать краткое заклинание и, извернувшись ужом, юркнул под пенек. Однако так просто от взбешенных клонов уйти невозможно, в ярости копыта Эльвиры бьют в трухлявый пенек, а Леопардов разглядывая землю, успевает прищемить ужу тонкий скользкий хвост. Почти на рефлексе следует удар оточенным рогом, нечеловеческим усилием уж смещается, острие лишь слегка вспарывает кожу, затем следует еще один удар и вновь колдуну удается, извернуться и, потеряв почти половину туловища уйти в глубину.