# Мог ли Ленин после провала революции в России при царе Михаиле стать писателем-фантастом?

Олег Павлович Рыбаченко

Мог ли Ленин после провала революции в России при царе Михаиле стать писателем-фантастом?Идея превращения Владимира Ленина (Ульянова) в писателя-фантаста после краха его политических надежд в России царя Михаила II - это поразительно точный и психологически обоснованный сценарий альтернативной биографии.Если бы реформы Михаила II и Витте, подкрепленные победами Брусилова, лишили большевиков социальной базы (сытые крестьяне получили землю, рабочие - социальные пакеты на танковых заводах), Ленин был бы обречен на вечную эмиграцию в Швейцарии. Обладая колоссальной, брыжущей через край энергией, фанатичной верой в свои идеи и публицистическим талантом, он не смог бы молчать. Ему пришлось бы сменить политическую трибуну на литературную.В Цюрихе или Женеве 1920-х годов появился бы уникальный писатель-утопист Владимир Ульянов (пишущий под псевдонимом Н. Ленин). Вот как выглядело бы его творчество:1. Жанр: Социально-технологическая утопия (Предвестник Ефремова)Ленин не стал бы писать про "зеленых человечков" или эльфов - он презирал мистику и идеализм. Его фантастика была бы жестко материалистической и марксистской.Главная тема: Эволюция человеческого общества через призму развития производительных сил. В его книгах технологии будущего (массовое электричество, автоматические заводы, атомная энергия) служат базой для ликвидации частной собственности и создания всемирной коммуны."Государство и революция" как фантастический роман: Свои реальные политические тезисы он облек бы в форму художественной прозы. Его романы описывали бы гибель капиталистического мира от собственных противоречий и триумф всемирного Совета Ученых и Рабочих.2. Главные бестселлеры фантаста Ленина"Архипелаг Свободы" (или "Красная Марса"): Роман о том, как группа сознательных пролетариев и ученых, спасаясь от жандармов Евразийской империи Михаила II, строит космический корабль и основывает на Марсе первую бессмертную коммунистическую республику. Там они создают общество без денег, эксплуатации и тюрем."Манифест Гиперматрицы": Утопия о будущем, где весь физический труд передан роботам, а люди занимаются исключительно наукой, творчеством и исследованием дальнего космоса.3. Литературный стиль: Жесткий, полемический киберпанкСтиль Ленина-писателя разительно отличался бы от художественной прозы его современников.Его тексты были бы полны яростной публицистики. Герои его книг - рабочие-активисты - перед тем как запустить реактор или лететь к Венере, произносили бы длинные, логически безупречные речи, громящие "соглашателей", "буржуазных спекулянтов" и "имперских лакеев".В его мирах будущего не было бы места "сытому рабству". Он яростно критиковал бы технократические диктатуры, показывая, что роботы должны освобождать человека, а не порабощать его.4. Влияние на мировую культуруВ этой альтернативной реальности Н. Ленин стал бы культовой фигурой среди европейских левых интеллектуалов, наряду с Гербертом Уэллсом и Александром Богдановым (который в реальности написал фантастический роман "Красная звезда").Его книги переводились бы на десятки языков. Молодые советские фантасты будущего (включая Ивана Ефремова в 1950-х годах) зачитывались бы швейцарскими изданиями Ульянова-Ленина, черпая оттуда образы Мира Полудня.Итог: Не состоявшись как практический разрушитель империй, Ленин стал бы величайшим архитектором ментальных миров. Царская цензура Михаила II запрещала бы его книги в России как "крамольные", но гимназисты и молодые инженеры на танковых заводах Брусилова тайно передавали бы друг другу затрепанные тома "Марсианских писем Ленина", мечтая о звездах и всеобщем равенстве.Если вам интересен этот литературный разворот, мы можем proactively продолжить и проработать:Сюжет гипотетического спора в Цюрихе между писателями-фантастами Лениным и Гербертом Уэллсом о будущем человечества.Как царские жандармы боролись бы с контрабандой фантастических книг Ленина через границу.Мог ли Лев Троцкий в этом мире стать литературным критиком и главным популяризатором творчества Ленина на Западе.