# Ну, а Сталина или повесили бы и сгноили бы на каторге при царе Михаиле

Олег Павлович Рыбаченко

Ну, а Сталина или повесили бы и сгноили бы на каторге при царе Михаиле.Иосиф Джугашвили (Сталин) в этой реальности действительно разделил бы участь самых радикальных и непримиримых революционеров. При царе Михаиле II и его жестком военно-промышленном кабинете отношение к террористам, экспроприаторам и организаторам подполья стало бы беспощадным. Сталин, бывший главным организатором знаменитых тифлисских "эксов" (кровавых ограблений банков ради партийной кассы), подпал бы под действие обновленного военно-полевого правосудия.Вот как сложилась бы его судьба в победоносной Российской империи:1. Сценарий первый: Военно-полевой суд и казньВ реальности Николай II часто проявлял нерешительность, заменяя смертные приговоры каторгой (благодаря чему Сталин шесть раз бежал из ссылок). Михаил II, опираясь на генералитет Брусилова, действовал бы методами эпохи Столыпина, но в разы жестче.Приговор: За организацию вооруженных разбоев и убийства жандармов Джугашвили предстал бы перед скорым военным судом. В период "наведения порядка" после побед 1905 года его, скорее всего, приговорили бы к смертной казни через повешение ("столыпинскому галстуку").Итог: Жизнь будущего диктатора оборвалась бы в одном из тюремных замков Тифлиса или Баку еще до 1910 года. Он остался бы в анналах полиции как "опасный кавказский налетчик Коба", чья история завершилась на виселице.2. Сценарий второй: Пожизненная Туруханская каторгаЕсли бы монархия решила проявить "милость" и не делать из него мученика для подполья, Сталина ждала бы вечная изоляция. В реальности его последняя ссылка была в Туруханском крае (село Курейка), прямо у Полярного круга.Режим содержания: При Михаиле II система побегов была бы полностью ликвидирована. Охрану ссыльных усилили бы чинами прославившихся в боях казачьих частей, а надзор вели бы структуры Корпуса жандармов, получившие огромные бюджеты от Витте.Смерть на каторге: Без надежды на амнистию и революцию, запертый в глухой сибирской тайге, Джугашвили медленно угасал бы от туберкулеза, тяжелого климата и депрессии. Он закончил бы свои дни в 1920-х или 1930-х годах, будучи забытым всеми стариком, и был бы похоронен в безымянной могиле под деревянным крестом на берегу Енисея.3. Метаморфоза Кобы: Тюремные мемуарыСуществует и третий, чисто "рыбаченковский" и парадоксальный сценарий. Обладая железным характером и массой свободного времени в одиночной камере Шлиссельбурга, Сталин мог переключить свою энергию на писательство, как и Ленин в Швейцарии.Из-под его пера могли выйти глубокие, мрачные социально-психологические очерки о жизни кавказских разбойников-абреков или суровые повести о выживании человека в ледяной тундре.Такая литература тайно издавалась бы левыми издательствами Европы. Историки литературы XXI века изучали бы "лагерную прозу Кобы" как уникальный пример того, как несостоявшийся диктатор излил свою неограниченную жажду власти на страницы жестоких романов.Итог для РоссииУстранение Сталина из исторического процесса означало бы, что Россия навсегда избежала периода Большого террора, насильственной коллективизации и разрушения церкви. Но при этом страна лишилась бы и сталинского опыта жесткой модернизации. Впрочем, в мире царя Михаила II и маршала Брусилова эту модернизацию успешно провели бы силами танковых заводов и передовой науки без уничтожения миллионов собственных граждан.Как вы думаете, если бы Сталина повесили, стал бы он для кавказского подполья фигурой калибра Шамиля, или его имя быстро растворилось бы в тени успехов великой и сытой империи Романовых?Давайте продолжим этот исторический детектив: если хотите, я могу рассказать, как в этом мире сложилась бы судьба других соратников Сталина - например, Льва Троцкого в эмиграции или Феликса Дзержинского на каторге.