# Убитая совесть 8

Валерий Борисович. Рыбалкин

Это роман о парне, родившемся в 60-е годы прошлого века. О его семье, о школе, о поступлении в институт. Не всё в его жизни было гладко, но, оступаясь и падая, герой романа уверенно двигался вперёд.

Рыбалкин Валерий Борисович.

Убитая совесть 8

Origin: http://samlib.ru/r/rybalkin_w_b/sovest-6.shtml

Создан: 21/07/2016, изменен: 21/07/2016, 20k

Глава: Проза, История

Series: Романы. Убитая совесть

Это роман о парне, родившемся в 60-е годы прошлого века. О его семье, о школе, о поступлении в институт. Не всё в его жизни было гладко, но, оступаясь и падая, герой романа уверенно двигался вперёд.

____________________________________________________________

Виктора Силина, десятилетнего мальчишку, приняли в пионеры 22-го апреля 1964-го года в небольшом волжском городке. Сын руководителя подразделения на одном из градообразующих предприятий, он рос, как и большинство его сверстников: пионерская, затем комсомольская организации, увлечение музыкой, радиотехникой, запуском самодельных ракет. Но было и другое - азартные игры в кампании хулиганов, драки, войны малолеток - всё это наложило неизгладимый отпечаток на его характер. По окончании школы парень поступил в радиоинститут, где учиться было совсем непросто. Но он преодолел все трудности и получил диплом инженера. Глава 7. Распределение, молодой специалист, испытание Зелёным змием.

1.

Учиться на последних курсах было намного легче, чем вначале. Отсеялись случайные люди, остались только те, кто прошёл суровую школу и усвоил основы своей будущей профессии. Да и преподаватели по большей части старались заинтересовать студентов, а не уличить их в незнании. После защиты дипломных проектов пришло время определяться - кто и где будет работать после окончания вуза. Распределение было всесоюзное. Как говорится, от Москвы - до самых до окраин. Ребята шутили, мол, спасибо Екатерине Второй, что продала Аляску. И хотя сию оплошность совершил Александр Второй, такие исторические подробности мало кого интересовали. Ведь в технических вузах тогда изучали исключительно историю КПСС. Тем не менее, из Владивостока пришло несколько заявок, и, хочешь - не хочешь, кому-то надо было ехать в эту страшную даль на три долгих года. Именно на такой срок молодые специалисты - выпускники вузов - прикреплялись к предприятию без права увольнения и без возможности иметь вторую работу. Правда, им обещали внеочередное получение жилья. Но эта льгота часто так и оставалась на бумаге или откладывалась на неопределённое время в надежде привязать человека к предприятию, на котором он работал. Следуя давней традиции, в деканате составили список всех выпускников с учётом успеваемости, общественных нагрузок и прочего. Первые - лучшие студенты - имели большой выбор будущего места работы. Середнячкам достались города похуже и подальше от культурных центров, а последним - остатки-сладки. Правда, всё это было весьма условно. И ребята, выбравшие Москву, попадали в какую-нибудь Тмутаракань, потому что в столице находилась лишь перевалочная база данной организации. А на Дальний Восток поехали двое друзей в надежде на хорошие заработки. И, как оказалось, не прогадали. Девушкам было легче. Ведь ребят на коротком поводке держал военкомат. По окончании военной кафедры им присваивали офицерские звания. Но военный билет выдавали только на новом месте работы, не прибыть на которое было почти равносильно дезертирству.Однако существовало несколько лазеек, которыми и воспользовался Виктор. Во-первых, его отец организовал письмо в вуз от директора своего завода с просьбой распределить молодого специалиста Виктора Силина на это предприятие. Кроме того, незадолго до защиты диплома парень женился на Светлане из пединститута, с которой встречался несколько лет. Семью разбивать было нельзя, и молодая чета благополучно переехала в родной город нашего героя. Конечно, связывать себя узами брака у парня большого желания не было. Просто так сложились обстоятельства - одно к одному. Тем более что и Светлану легко могли распределить на три года учительницей в какую-нибудь глухую деревню. Такие тогда были правила. Государство, затратив деньги на учёбу девушки или молодого человека, рассчитывало через восемь лет получить полноценного специалиста. 2.Устроившись на отцовский завод, Виктор понял, как прав был юморист Аркадий Райкин, когда говорил молодым инженерам, впервые прибывшим на производство: "Забывайте индукцию и дедукцию, давайте продукцию!" Действительно, заводская жизнь оказалась ужасно далека от того, чему их учили в институте. Режимное предприятие было огорожено двумя рядами колючей проволоки, между которыми бегали устрашающего вида овчарки, соответствующим образом воспитанные в городском клубе служебного собаководства. Лет пятнадцать назад здесь хорошо платили, и работать на этом заводе считалось престижным. Но к концу семидесятых всё изменилось в худшую сторону. На проходной заводчан выборочно обыскивали, проверяя содержимое сумок, максимальный размер которых был строго регламентирован. Первое время Виктору это казалось дикостью, но со временем он привык, как и все остальные. Все, да не все. Среди рабочих считалось высшим пилотажем отвлечь внимание охраны и пронести мимо неё что-нибудь запретное. Так, бравируя своей изобретательностью, один из сослуживцев Виктора на спор доставил на завод литр водки в тубусе для чертежей. А обратно он вынес бутылку спирта, заправив её под брючный ремень за спиной. Женщина-вахтёр заметила "контрабанду" только тогда, когда нарушитель режима с деловым видом преодолел вертушку и направлялся к выходу. На её властный окрик он не отреагировал, сзади напирала толпа рабочих, и охранница не стала поднимать шум. Тем более что спирт мужчина сразу же передал знакомому, тот ещё кому-то, и доказать что-либо было бы весьма затруднительно. В другой раз, тоже на спор, очередной отважный умелец вынес за проходную, "скоммуниздил" десятикилограммовые тиски. Он привязал их к поясу таким образом, что "контрабандный" товар болтался у него между ног. Сверху надел широкое пальто, и двое помощников под руки повели хитреца к проходной: мол, плохо стало товарищу. Операция прошла великолепно, и, выйдя с завода, весёлые друзья погрузились в машину и отправились обмывать победу, одержанную над ненавистной кастой вертухаев. Освоившись, Виктор тоже решил умыкнуть с завода кабель для телевизионной антенны. Недолго думая, он обмотал "контрабандный" товар вокруг туловища, надел сверху пальто и без проблем миновал проходную. Но, выйдя на улицу, понял, что дальше идти не может. Бандаж, сделанный собственными руками, сдавил его торс так, что трудно было дышать, а сердце от напряжения едва не выскакивало из груди. Люди шли мимо него широким потоком, растекаясь и заполняя улицы и переулки города. Поэтому раздеться и смотать кабель - было просто невозможно. Ведь стыдно показать себя вором даже перед случайными прохожими. Выручил сослуживец, который буквально спас Виктора от удушения, отведя его в какой-то тёмный закуток. На проходной искали, в основном, водку. Правда, непонятно, зачем она была нужна там, куда десятками, если не сотнями столитровых бочек завозили технический спирт. Считалось, что без этого стратегически важного продукта не мог функционировать ни один отечественный электронный агрегат. И каждый производитель электроники в инструкции по эксплуатации обязательно указывал нормы (скорее, лошадиные дозы) расхода "огненной воды". Похоже, делалось это для того, чтобы компенсировать качество выпускаемой техники и безысходность мучений тех, кто будет с ней работать. "Шило" - так в народе называли спирт. И действительно, с его помощью можно было проткнуть любую казённую бумагу - без оформления заказать в цехе нужную деталь, "купить" что угодно за жидкую валюту, привлечь к ремонту техники любого специалиста. Заводские склады ломились от нужных и ненужных запчастей - радиоламп, транзисторов, резисторов и прочего.Всё, что производила советская промышленность, можно было выписать централизованно, проставив количество в компьютерной распечатке. Случались и ошибки. Однажды снабженцы привезли грузовую машину никому не нужных кинескопов. Оказалось, кто-то нечаянно поставил цифру 100 напротив данной позиции. Инцидент пришлось улаживать начальству с помощью того же "шила". Жидкая валюта широко использовалась по всей стране и даже за её пределами. Отслуживший морячок-дальневосточник рассказывал Виктору, что во Вьетнаме, когда их военный корабль заходил на советскую морскую базу, старпом расплачивался с рабочими за ремонт судна исключительно "огненной водой", большая канистра которой всегда стояла в его объёмистом сейфе. Впрочем, со временем хозяин "шила" безнадёжно спился, за что и был списан на берег. Чтобы не "засветиться" на проходной, чумару - "заработанный" спирт - потребляли в конце смены "на ход", стараясь миновать охрану трезвыми, пока не развезло. А уж за воротами родного завода, пройдя метров двести, случалось, падали ребята от "усталости". Но поднимались и шли дальше, раскачиваясь и держась друг за друга. Пили много. Был у Виктора знакомый богатырь-токарь, который, не моргнув, одним духом мог опорожнить поллитровку из горла. После этого у него лишь слегка розовели щёки и нос. А под настроение рекордсмену и литра водки не хватало. 3.В плановой советской экономике редко обходилось без штурмовщины. Но в коллективе, куда попал Виктор, сверхурочная работа считалась нормой. За первые два часа, проведённые на заводе после смены, платили в полуторном размере, а за остальное - в двойном. Поэтому многие домой ходили лишь для того, чтобы поужинать и выспаться. Работу старались выполнять в течение основного времени. А когда наступал вечер, когда начальство растворялось в туманной дали, в бытовке на столе, будто по мановению волшебной палочки, появлялись два объёмистых графина - со спиртом и с водой. И начинались игрища. В "полуторные" часы, пока головы ещё более-менее соображали, культивировались, в основном, шахматы. А уж потом, медленно, но верно наливаясь спиртягой, сверхурочники опускались до игр менее интеллектуальных. Таких, как нарды, домино и даже карты. Чтобы Виктор освоился на производстве, его прикрепили к технику Геннадию, который состоял на инженерной должности, имея большой опыт работы. Они познакомились, сдружились, да так и ходили вдвоём по заводу - не разлей вода. Флегматик по натуре, Гена всё делал не спеша, но целенаправленно и безошибочно. А ещё он никогда не напивался вдрызг, что было весьма ценным качеством для наладчика электроники. Виктор поначалу с осторожностью относился к вездесущему "шилу", но здесь пили все, даже женщины. И через месяц, освоившись, он с азартом резался в шахматы и в домино, наслаждаясь жизнью и потребляя спирт наравне с сослуживцами. А однажды набрался так, что проснулся лишь под утро, когда наладчики возвращались из своих уютных квартир на родную работу. Гена, увидев неопохмелённую заспанную рожу подчинённого, лишь слегка улыбнулся и заметил, что нельзя быть таким жадным. Мол, все деньги не заработаешь, а ночные всё равно не заплатят. Безнаказанность порождает вседозволенность. Спустя две недели Виктор к концу трудового вечера опять оказался не в форме. И чтобы не "спалиться", друзья пошли через дальнюю проходную - там не так сильно шмонали, как на центральной.- Ты, главное, иди ровно, и, проходя вахту, смотри, не запутайся в вертушке, - учил Геннадий молодого специалиста. - Ну, и, само собой, задерживай дыхание. Хотя, на запах там внимания почти не обращают - сами потребляют втихаря. Передвигаясь среди мрачновато-тёмных заводских корпусов, друзья шли в обнимку. От избытка чувств подчинённый несколько раз пытался запеть, но начальник его одёргивал, призывая к сдержанности. Яркие звёзды и несколько лун, выстроившись в два ряда, отплясывали в небе в такт их нестройным мыслям. Но когда впереди замаячила проходная, Геннадий привычно вышел из прострации, с трудом оторвал парня от себя, неспешно, но с силой встряхнул его за плечи, посмотрел в глаза долгим гипнотическим взглядом и выдохнул в лицо, будто отрезал:- Иди один! Весьма странно, но столь необычное внушение подействовало. Виктор понял, что впереди препятствие, которое необходимо преодолеть, на минуту взял себя в руки и виртуозно миновал вертушку, погубившую многих и многих его предшественников. Однако, оказавшись "на воле", несчастный как-то сразу ослаб, память его отключилась, и только наутро из рассказов друга он узнал ход дальнейших событий: как они подошли к дому Геннадия, как в невменяемом состоянии он приставал к прохожим, мычал, пытаясь выудить у них какую-то крайне важную информацию. Но успокоился и заснул, будто сурок, на раскладушке в квартире своего устойчивого к возлияниям шефа. 4.Молодая жена Виктора Силина Светлана была беременна, и наш герой, естественно, скрывал от неё свои похождения, оправдываясь сверхурочными и производственной необходимостью. Она старалась верить, пока не случилось то, что кардинально изменило их жизнь. Произошло это накануне выходного дня после получки, которая, как известно, во все времена была праздником. Банкоматов тогда не было, и деньги выдавали прямо на заводе в конце рабочего дня. Поэтому, выйдя за ворота предприятия, некоторые морально неустойчивые граждане брали в лабазе "злодейку с наклейкой", да к тому же не одну, и располагались где-нибудь на пригорочке в "зелёном ресторане". Благо, рядом с заводом таких мест было предостаточно. Милиция их обходила стороной. Поэтому, случалось, расслабившегося работягу здесь обирали до нитки. Виктор знал об этом, а потому сначала сбегал домой, отдал деньги Светлане и вернулся, имея в кармане неплохую заначку. Но большая часть компании передислоцировалась в пивнушку, и только двое молодых ребят сиротливо сидели на поваленном дереве, увлечённые каким-то довольно бестолковым спором. Сбегали в магазин за водкой, потом за пивом. Затем Виктор достал из сумки последнюю бутылку "шила", но, значительно превысив норму, отключился и уснул прямо на земле среди окурков, мусора и пахучей летней травы. Проснулся только под утро, ощущая озноб от прохлады предрассветных сумерек. Руки дрожали, голова раскалывалась, а воспалённое горло совсем пересохло. Рядом лежал один из вчерашних собутыльников. Выпивки, естественно, больше не было, но в одной из валявшихся на земле бутылок сохранилось несколько глотков воды, с помощью которой парень значительно облегчил свои страдания. Из темноты раздался жалобный стон второго мученика, но помочь ему было нечем. Охладив разгорячённое горло Виктора, живительная влага разбавила в его желудке сохранившиеся там остатки спирта, и теперь с током крови алкогольное блаженство постепенно разливалось по всему его телу, давая силы и желание жить. Но разум начинающего алкоголика с некоторых пор был заточен лишь на поиск всё новых и новых доз вожделенного зелья для удовлетворения возникшей вдруг основной потребности отравленной Бахусом плоти. Силин вдруг вспомнил, что на заводе в сейфе осталось полграфина вожделенного "шила". Ключ от железного ящика у него был, но как в выходной день попасть на режимное предприятие? Как найти лазейку в продуманной системе охраны и добраться до "огненной воды"? Как получить столь желанный приз? Голова гудела, мысли путались, но спустя несколько минут выход из, казалось бы, безнадёжной ситуации был найден. Автомобильные ворота! Они достаточно высокие, но только не для него. Колючей проволоки там не было. Видимо, начальство решило, что на бойком месте рядом с центральной проходной и будкой охранника подобные предосторожности излишни. Виктор вспомнил, как он, будучи студентом-первокурсником, возвращаясь поздним вечером со свидания, преодолевал и не такие преграды. Вспомнил и улыбнулся. Операция прошла более чем удачно. Одним махом преодолев препятствие, наш герой перебрался на крышу будки, в которой, сидя у окошка, мирно похрапывал мордатый охранник. Бесшумно, по-кошачьи парень спрыгнул на землю и, будто тень, исчез за углом. Благо, телекамер в те годы ещё не было. Закрытый на все запоры цех тоже охранялся. Но тут Виктора выручила пожарная лестница. И спустя несколько минут, открыв самодельный сейф, он достал оттуда два стакана. В один налил воду, в другой спирт, затем жадно с удовольствием выпил: сначала из первого, потом из второго, и снова из первого. Именно так зачастую потребляли на заводе обжигающий напиток, разбавляя его водой непосредственно в желудке. Виктор вспомнил выпученные глаза новичка, которому шутники налили спирт в оба стакана. Как бедолага под общий гогот и вой метался по комнате, пытаясь найти второй графин, как выскочил в коридор, а затем опрометью бросился к умывальнику в туалете, пытаясь остудить, залить желанной влагой своё горящее нутро. Вспомнил и улыбнулся, в очередной раз ощущая разливающееся по телу блаженство. 5.Поймали нарушителя пропускного режима на транспортных воротах, когда он пытался их преодолеть с двумя бутылками "шила" в карманах. Хорошо ещё, что "преступник" успел передать спирт будочнику. Повезло, что тот не отказался и, сообразив, что к чему, живо заныкал "контрабандный" товар среди своих вещей. Но тревожная кнопка была нажата, Силина повязали и заперли до приезда начальства... Когда отец Виктора узнал о случившемся, сарафанное радио широко комментировало пикантную новость по всему заводу. Да и чем в данных обстоятельствах мог помочь сыну, да и себе тоже, начальник одного из ведущих отделов предприятия? С охраной спорить было бесполезно, с директором тоже. Правда, старший Силин дружил с заместителем главного инженера. Это и смягчило удар, нанесённый бестолковым отпрыском себе и отцовской доселе безупречной репутации. - О чём ты думал, сопля безмозглая? У тебя что, совсем ума не осталось, или как? - орал на сына разгневанный родитель. - Тебя ведь посадить могут! А мне как дальше работать прикажешь? Что скажет директор? Ты думаешь, легко было заявку на распределение в твой институт у него выбивать?.. Сын стоял, опустив глаза, будто нашкодивший щенок. Он прекрасно понимал, что ему предстоит весьма нелицеприятный разговор со своим начальством. Могут уволить по статье. Хотя, это вряд ли - отец в очередной раз подставит своё широкое плечо, рискуя незапятнанной репутацией старого партийца, высококвалифицированного специалиста и руководителя. По комсомольской линии, конечно, влепят выговор, пропесочат или ещё что-нибудь покруче придумают. Придётся оправдываться на собраниях, смотреть в глаза друзьям и чувствовать себя дерьмом, ничтожеством и вообще недочеловеком. А что скажет Светлана? Ведь ей перед родами нельзя волноваться... Такие или примерно такие мысли одолевали Виктора. Да, умели вправлять мозги оступившемуся человеку в советское время. Воспитывали с помощью коллектива, воздействовали на совесть, на разум. И даже самый последний забулдыга понимал, что живёт он неправильно, аморально. И после воспитательных процедур появлялось у него желание что-то изменить, стать лучше, начать новую жизнь... хотя бы с понедельника, хотя бы в глубине души. Бесценный опыт. Сейчас такого нет.Продолжение следует.

____________________________________________________________

© Рыбалкин Валерий Борисович.. Убитая совесть 8

Origin: http://samlib.ru/r/rybalkin_w_b/sovest-6.shtml

Создан: 21/07/2016, изменен: 21/07/2016, 20k

Глава: Проза, История

Series: Романы. Убитая совесть