# Ведьмин ёж

Мария Андреевна Огнёва

<body text="#102332" alink="#FFFFFF" link="#155800" vlink="#4a7602" bgcolor="#CDC9CB"> Очарованный царевич годами глядел, как ведьма помогает влюблённым. Но цена за её помощь становится всё выше, и каждый отдаёт ей частицу себя...

Огнёва Мария Андреевна

Ведьмин ёж

Origin: http://samlib.ru/s/sablezubyj_h/01_ezhik.shtml

Создан: 01/01/2015, изменен: 26/11/2017, 25k

Новелла: Фэнтези

Series: Сказки и рассказы

Очарованный царевич годами глядел, как ведьма помогает влюблённым. Но цена за её помощь становится всё выше, и каждый отдаёт ей частицу себя...

____________________________________________________________

> День ли, вечер за окном — не понять было в хижине у ведьмы. Окна-то плющ да мох сокрыли, теперь избушку и духи лесные бы не нашли. Только страшной, худющей ведьме едино было, ночь ли, утро. Мела она пол, да ежу своему рассказывала:

> — И тогда морская колдунья сказала русалочке: «Хорошшо, я превращ-щу твой хвоссст в человеческие ноги... Но вз-замен ты отдашшь мне сссвой чудесссный голоссс...»

> Ахнул ёж, воскликнул человечьим голосом:

> — И этой колдуньей ты была?

> — Я? Не-ет. Но история поучительная.

> Усмехнулась ведьма, дальше мести стала. А ёж насупился, по столу зацокал. Давно уж на столе сплелись царапины от его когтей, будто паутинка легла.

> — А почему ведьма не помогла русалочке просто так?

> — С чего бы?

> — Так попросила бы золота! Сокровищ! Ведь русалочка была дочерью морского царя, она могла дать ведьме любые богатства! Но так... голос...

> Скривилась ведьма Ястина:

> — Много ты понимаешь! Чтобы колдовство сработало, надо частицу себя вложить. А то — здорово придумал! «Я его так люблю, так люблю, жить без него не могу. Поэтому пусть ведьма сварит зелье, пусть ведьма прочитает заклинание, пусть ведьма проведёт ритуал... а я посижу в сторонке, спою о своей любви»? Так чудеса не делаются!

> Задумался ёж. А ведьма оперлась на метлу.

> — Сокровища, золото!.. тебе они сильно помогли стать человеком? Да подумай сам, Ладомир: зачем чуду золото?

> Ёж Ладомир хлопнул глазами.

> — Твоя правда...

> Тут стук в дверь раздался, да такой громкий! Ёжик вздрогнул: три месяца жил он у ведьмы в избушке и никто их не тревожил. Избушка-то посреди леса стояла, спряталась во мхе. Кто найти мог?

> А ведьма проскрипела, будто несмазанная дверь:

> — Заходи, коль пришёл...

> Показался на пороге широкоплечий воин. Лицо у него было доброе, глаза честные. Оглядел он избу, да раскрыл от удивления свои яркие глаза: ведьму увидел.

> Ох и было, чему удивиться! Ястина была настолько худа, будто и вовсе никогда не ела, полуслепые глаза её пучились, как у рыбы, тусклые волосы торчали во все стороны, а тонкий, почти безгубый рот изгибался в кривой усмешке... и не верилось, что это человек!

> Хотел воин перекреститься, да ведьма шикнула на него.

> — Ты это брось! — проскрипела она. — Вот тебе и молодец! Имя не назвал, здрасте не сказал, а туда же — руками махать! Садись, Твердислав, нечо мне тут!

> Моргнул воин, сел за стол. Ёжик подбежал к нему, присмотрелся. Сразу видно было: произошёл Твердислав из древнего, славного рода. Да только одежда у него бедная, доспех чиненый-перечиненный. Но это ничего, богатство — дело наживное. Главное — его глаза. Ясные, яркие, они показывали чистоту души и помыслов лучше, чем могли сделать любые слова.

> Засмеялась ведьма.

> — Ну, рассказывай свою беду. Хотя все вы одинаковые! Влюбился, как водится. В княжну, конечно. А с её землёй война... князь Жировит, папенька еёйный, и слушать тебя не захочет. А твоя царица тебе сразу голову отрубит...

> Воин изумлённо покачал головой.

> — Вы вправду великая ведьма! Встреча с вами стоила всех опасностей на пути.

> Хмыкнула Ястина.

> — Вели-икая! От меня-то чего хочешь? Могу тебя и зазнобу твою в лягушек превратить. Тогда все людские войны вам нипочём будут.

> — Н-не надо в лягушек. — Вздрогнул воин. — Но... я знаю, что войну объявил князь Жировит. Он говорит, что у него пропал огненная булава... и думает, что её похитил наш царевич. Но я уверен, царевич никогда не опустился бы до такой низости! Если бы только я мог вернуть князю эту булаву...

> — Верну-уть!.. Скажешь тоже! Давай лучше в лягушек? Так-то оно попроще будет.

> Воин помотал головой. Ястина нахмурилась.

> — Послушай-ка, Твердислав! Булава эта уже далеко-далеко!

> — За тридевять земель?

> — Ну... не за тридевять. За двадевять, положим. Но всё одно далеко. Да ещё и у самого султана Ахмеда. Слышал, поди? Войско его столь велико, что всем людям вашего царства не одолеть! Ни в жизнь тебе не справиться, только голову свою белобрысую сложишь.

> Ястина метлой указала на дверь.

> — Ты не понимаешь! — воскликнул Твердислав. — Это настоящая любовь, и нет ничего сильнее неё! За одну надежду быть с княжной Огняной я готов пройти горы и пустыни! Моё сердце бьётся ради неё, мои мысли только о ней... Я не выживу без неё!

> Фыркнула ведьма.

> — Не вы-ыживешь... Коли так, слушай! Я скажу тебе, где лежит меч Эдуарда Жестокого. Султан давно ищет его и согласится обменять на щит. Но султан Ахмед хитёр и жаден, он захочет получить и меч, и булаву, так что обязательно бросит тебя в темницу... Я могу сварить зелье, после которого султан весь день будет честным и справедливым. Как ты дашь ему это зелье — уж не моя беда. Но если сумеешь, то до заката беги прочь из его страны. Тогда ты вернёшь князю его щит и женишься на княжне.

> Засветились глаза Твердислава. Но ведьма жестоко закончила:

> — ...Да только не сможешь ты: погибнешь ещё на середине.

> — Я смогу! Я на всё готов!

> — Гото-ов... А знаешь ли, дурень: чтобы всё это получить, ты должен отдать свои глаза?

> Твердислав вздрогнул. Ёж поглядел на него, потом на ведьму и снова на него. Это ведь шутка?

> — А? Чего уставился, дуралей? Часть себя не отдашь — чуда не сделаешь, это и ежу известно. А, ёж, так или не так?

> — Так, — выдохнул Ладомир. Замерло его сердце от ужаса. Как нечестно, как несправедливо! Этот благородный муж пришёл к ним, готовый на любой подвиг, — а уйдёт отсюда беспомощным слепцом?

> Воин отскочил от говорящего ежа. Он снова потянулся перекреститься, но Ястина цыкнула на него. Твердислав замер. Зажмурился он и сказал, словно в драконью пасть кинулся:

> — Я согласен.

> Иссохшее лицо Ястины прорезала улыбка, рыбьи глаза сверкнули. Заметалась ведьма по избе: налила воды в котелок и поставила на огонь, сняла с потолочной балки охапку трав, кинула в дрова щепоть праха — и пламя сразу же стало зелёным. Тогда ведьма завыла заклинание, бросая травы в котёл. Комнату заволокло удушливым зелёным дымом. Вскоре Ладомир не видел уже и в шаге перед собой. Оставалось лишь гадать, что происходит...

> Из темноты перед ним раздался полный боли крик Твердислава и хриплый смех Ястины. «Нет! — испугался Ладомир. — Это неправильно! Так не должно быть!» Ёж метнулся вперёд: остановить это, спасти добра молодца! Но ничего не было видно. Он свалился со стола, упал на Твердислава. Сбежал с его ног, свалился с лавки, ударился... и тут туман рассеялся. Воин тоскливо застонал.

> — Я... вижу!.. — руки его метнулись к глазам. — Плохо, но... вижу! Мои глаза! — Твердислав ощупал веки. — Я думал, их не будет...

> А Ладомир не мог оторвать взгляда от Твердислава. Видел ёж то, что воин узреет лишь у ближайшего озера: глаза Твердислава были блёклыми, почти белыми, выпуклыми, словно у рыбы. Ладомир перевёл непонимающий взгляд на Ястину и замер от ужаса: посреди жуткого лица ведьмы блистали ярко-синие, ясные глаза.

> — Вот твоё зелье, — прокаркала Ястина. — Иди, куда надобно.

> На исходе сентября пришла в избу Млада, полная девушка в веснушках, да замерла в дверях. Увидела она жуткую, будто заморенную голодом ведьму. Только седые волосы во все стороны торчали.

> Не заметила её старая ведьма. Положила старуха в мешок красное платье, да прошипела вглубь избы:

> — А тебе не всё ли равно, где жить?

> Донёсся в ответ вежливый голос:

> — Я попросил Твердислава передать письмо моему отцу. Думал, он расскажет, как дела в моей державе. И я не понимаю, зачем нам уходить? Твердислав вернулся живой и здоровый, женился на княжне. Чего же нам опасаться?

> Из-под стола, таща в зубах кулёк, выполз ёжик.

> — Чего-чего, Ладомир! — прорычала ведьма. — Воин жене расскажет, та — подружкам, и вскоре у моих дверей будут все бездельники страны. Некоторые даже с факелами, — ведьма обернулась и только тут увидела Младу. — Вот! Смотри, первая бездельница!

> Но Млада не испугалась — наоборот, выдохнула. Ведь у ведьмы были такие чистые, такие честные глаза! Сколь бы ни было ужасно её лицо, как бы ни скрипел голос — человек с такими глазами не мог быть злым.

> Оправила девушка драное платье, да неуклюже поклонилась.

> — Здравствуйте, госпожа ведьма! Я Млада, Ивана-охотника дочь, из соседней деревни пришла. Беда у меня приключилась: Неждан, жених мой...

> — Не тарахти ты! Знаю, знаю, помирает он. А я чего? Сам виноват! Пошто пьяный на лошадь полез?

> Губы Млады запрыгали. Неужто и ведьма не поможет? Думала она в ноги бухнуться, да тут ёжик подбежал. И пожурил человечьим голосом:

> — Ястина!

> — Ясти-ина, — каркнула ведьма. — Чтоб тебя черти жарили!.. Ладно, пойду за травами. А ты следи, чтоб она не стащила чего.

> Зашагала ведьма прочь из дома. Млада скромно опустилась на уголок скамьи. Зачем госпожа ведьма так сказала? Она не воровка какая-нибудь, она честная девушка! Да и кому в голову придёт воровать у ведьмы?

> Ёжик подбежал к ней, носом в ладонь ткнулся. Да говорит ласково:

> — Не обижайся на Ястину, милая девушка.

> Млада слёзы утёрла, взяла ёжа на руки.

> — Ёжик! А почему ты разговариваешь?

> Ёж печально вздохнул.

> — На самом деле я заколдованный царевич. Нет-нет, не пугайтесь, заколдовала меня не Ястина. К ней я пришёл за помощью, как и вы. Но она не смогла снять проклятье — лишь сократила его срок с тридцати лет до трёх. Но я и этому очень рад.

> Тут дверь распахнулась, ветер ледяной впустив. То ведьма вернулась. Держала она в руках изогнутый серый корень.

> — Вылечу я твоего хахаля. Но взамен, — ведьма оглядела Младу, — ты отдашь мне свои волосы.

> Вздрогнула Млада, за косу схватилась. Только волосы она в себе и любила: была она полная, неуклюжая, широкое лицо веснушками усыпано... А Неждан так часто говорил, как ему нравится её коса... Что, если он перестанет любить её? Но Млада тут же разжала руки. Невелика любовь, если прекратится из-за косы. И пусть Неждан разлюбит её, пусть она всю жизнь будет несчастна — лишь бы только он жил!

> — Что прикажете, госпожа ведьма.

> — Что прикажу-у? — прищурилась старуха.

> Только ёжик снова одёрнул:

> — Ястина!

> Ведьма скривилась:

> — Умирающего лечу! Беру-то по-божески! А, ладно. Хватит и волос...

> За осенью зима наступила, потом и весна добралась. Не раз уже ведьма и ёж поменяли жильё, несколько стран уж сменили. А ведьма каждый раз с собой все пожитки брала: и дорогие платья, и метлу с бантиком, каждый котелок... Удивлялся ёжик, зачем ей всё это, но любила ведьма красивые вещи. Одежда у неё яркая, новая была, да вся в сундуках лежала. Так в сундуках и летала за ведьмой с места на место.

> Вечер наступал. Ястина сидела, юбку свою зелёную подшивала. Ёж на скамью запрыгнул, к ведьме подбежал.

> — Знаешь, Ястина, а ты приносишь добро. Ведь эти люди так любят друг друга! Без тебя они всю жизнь были бы несчастны. Но они платят не такую уж большую цену. Что Млада — стали у неё волосы короткие, подумаешь, — что Твердислав... не это ведь главное в жизни!

> — Опять разболтался, — проворчала Ястина. — Скучаешь, что ли? Так давай я расскажу чего, лучше, чем твои поучения слушать...

> Ладомир устроился поудобнее, но ведьма молчала. Её синие глаза — царевич уже почти привык к ним — задумчиво глядели в стену.

> — Глупые римляне верили когда-то в бога по имени Купидон. У бога этого был колчан с волшебными стрелами, и нередко он стрелял ими в людей. Но стрелы эти не убивали, нет... они были куда опаснее. Они заставляли людей испытывать любовь столь сильную, что...

> Ястину прервал робкий стук в дверь.

> — Стой там! — рявкнула ведьма.

> Она подскочила и достала из сундука оранжевую паранджу — покрывало, каким укрывали лицо женщины на востоке. Остались видны лишь её ярко-синие глаза, да длинные волосы по бокам.

> — Заходи, кто бы ни был.

> Порог переступила молодая девушка. Она изумлённо уставилась на Ястину, а Ладомир — на гостью. Удивиться было чему обоим. Ястина выглядела нелепо в восточном наряде со своими русыми косами, белой кожей и синими глазами. А гостья... гостья была так изящно сложена, что Ладомир сразу пожалел, что он не человек. Потом, конечно, порадовался: а то натворил бы глупостей...

> Стыдно было Ладомиру, но и в теле ежа не слушал он гостью. Только таращился на неё, как дурачок. Словно во сне, услышал он, как рассмеялась Ястина. Жадно сверкнули её глаза. («Не её, — подумал ёжик. — Это не её глаза!»)

> Девушка заплакала. Ёж Ладомир зажмурил чёрные бусинки глаз. Он уже знал, что попросит Ястина...

> Снова переехали они, теперь в руинах замка остановились. Ведьма перед зеркалом крутилась, как девчонка молоденькая. То на волосы свои посмотрит, то на ножки. А ёж глядел на неё осуждающе.

> — Ты же говорила, что для чуда неважны земные блага! Что нужно пожертвовать частью себя!

> — Частью себя? Да... — пропела Ястина, не сводя глаз с отражения.

> — Тогда почему в этот раз ты забрала волшебное зеркало?!

> Ястина улыбнулась своему отражению, надула губы, похлопала длинными ресницами.

> — А... считай, что это было не чудо, — пропела она, не слушая ёжика.

> — Не чудо?! — чуть не задохнулся от возмущения Ладомир. — В таких же делах ты забирала у людей глаза, волосы, тело, губы, голос, ноги... Бог не упомнит всего остального! И я всегда говорил себе: но ведь иначе нельзя, таковы правила чудес...

> Ястина опустилась на колени, заглянула в бусинки-глазки ежа. И прошипела:

> — Заткнись.

> А потом снова про ежа забыла. Коснулась она зеркала рукой, да запела новым дивным голоском:

> — Свет мой, зеркальце, скажи,

> Да всю правду доложи:

> Я ль на свете всех милее,

> Всех румяней и белее?

> Фыркнул ёжик:

> — Ты б ещё котёл спросила.

> Нахмурилась ведьма, встряхнула зеркало.

> — Неужто слова перепутала? Говори, стекляшка!

> Тут по зеркалу рябь пробежала, и донёсся до них голос — словно звон хрусталя:

> — Ты прекрасна, спору нет,

> Но я дам тебе совет:

> Не в лице с фигурой дело...

> — Вот! А я что тебе говорил! — воскликнул Ладомир. — Красота не во внешности!

> Сверкнули глаза ведьм да швырнула она в ежа вазой. Чудом увернулся ёж, замолчал. А зеркало дальше звенело:

> — ...Хоть прекрасно твоё тело,

> Ты им вовсе не владеешь.

> Как же ты и думать смеешь,

> Что милее всех на свете?

> Ястина сжала кулаки. Попятился Ладомир, под стол спрятался. Знал он: ох и взбесится Ястина от таких слов.

> — Да, конечно, лик твой светел...

> Но осанка, но походка!

> Я не спорю: ты красотка.

> Но чтоб зваться лучшей самой,

> Стоит их исправить, право.

> А ещё манеру речи, и...

> Зеркало всё продолжало, и всё сильнее хмурилась Ястина. Ёж фыркнул. Так зеркало говорило не о душе? А о вещах, которые остались ведьме до его, зеркального, идеала красоты?

> — Что ж... — протянула ведьма. — Не так уж и много осталось.

> Быстрым шагом вышла она из комнаты. Сейчас они жили в развалинах башни, и Ладомир подумал, что Ястина опять спустилась в подземелья. Ждал он, ждал, но ведьма всё не возвращалась. Царевич засопел и полез в свою корзинку. В этой корзине Ястина переносила его с места на место, там Ладомир и спал. Ведьма давно сшила ему мягкую подстилку и одеяльце... да, давно... всего месяц остался ему в образе ежа, а потом... А что же потом?

> Ладомир так размечтался, что совсем забыл о сне. Наконец, царевич очнулся от дум. Ястина так и не вернулась. Странно... Неужто так расстроилась из-за слов зеркала? Глупости какие! И есть ей дело до внешности! Скоро уже Ладомир станет человеком, заберёт её к себе в страну и сделает царской советницей. Мало того, она давно уже красивее всех! А всё переживает...

> Выбрался принц из корзинки, принюхался. Раньше он и не думал, что у ежей такой острый нюх. Уловил ёж запах Ястины, да пошёл по следу.

> Дверь в подземелье давно свалилась с петель — повезло, не открыть бы её маленькому ежу. Но и так тяжело спуститься оказалось: ступеньки были слишком высоки. Подумал Ладомир: «Как же я выберусь, если Ястина не в подземельях?»

> Но нет, ёж вслушался и уловил знакомый, почти уже родной голос. Он радостно заторопился к ведьме.

> — Кого скажу, того полюбишь, травница. Слушай меня, слушай, слушай, слушай, слуш-ш-шай...

> Кружилась Ястина вокруг котла с зельем. Длинные волосы поднимались и опускались, будто в воде плавали. А вокруг дым красный расстилался.

> — Имя любви твоей — Горян. Как увидишь его, себя позабудешь. Жить без него не сможешь, спать не сможешь. Высушит тебя любовь, в сердце змеёй вползёт, обовьёт-сдавит кольцами. День без милого мукой выйдет...

> Выдохнул Ладомир. Только тут понял он правду. Ястина как услышала его, обернулась. Застонал принц:

> — Ты!.. Ты влюбляла их своими чарами! А я верил, что ты помогаешь людям! Что просишь столь малую цену за их счастье... А ты просто находила красивых людей, чтобы влюбить их и забрать у них что-то... Нечисть! Да ты казалась мне красивее, когда мы только встретились! Бездушное чудовище!

> — Заткнись, — провыла Ястина почти прежним, жутким голосом. — Или на всю жизнь останешься ежом!

> — Пускай! — выкрикнул Ладомир. — Подумать только, я едва не влюбился в тебя! Твоя душа столь уродлива, что ничья красота не спасёт тебя!

> Принц развернулся и бросился прочь. Завыла ведьма от злобы.

> — Думаешь, я позволю тебе стать человеком и привести ко мне войско? Эй, духи этой башни! Все, кто погиб здесь, все, кого пытали в темнице, призываю вас: схватите ежа!

> Почувствовал Ладомир: холод ледяной за ним. Побежал ещё быстрее. Оторвался он от духов, всё тише становился их замогильный хохот. Но... впереди возникла лестница с её огромными ступенями. Подпрыгнул Ладомир раз, другой, третий, наконец, запрыгнул на первую ступеньку... но тут духи настигли его.

> И пронеслись над головой. Зрение духов — истинное, небесное. Они видели в нём царевич, а им приказали схватить ежа. Спрыгнул Ладомир с лестницы, да метнулся назад. На ходу в клубок свернулся. Бросился ёж под ноги Ястине. Вскрикнула ведьма — оступилась, замахнулась — и опрокинула на себя котёл.

> Волшебное зелье — не суп какой-нибудь. И ожоги от него иные.

> Покрылась кожа ведьмы ужасными волдырями. Волосы её вылезли, язык вывалился, а глаза... ёж зажмурился, и даже духи погибших замерли в воздухе.

> Наконец, прекратились вопли злой ведьмы. Лежало на полу обожжённое тело. Духи упокоились с миром. А Ладомир... Ладомир чувствовал, как теряет нюх, как всё меньше становятся предметы вокруг, как втягиваются в кожу его иголки.

> С изумлением посмотрел он на свои человеческие руки. Так Ястина и была той ведьмой, которая прокляла его?! Но зачем?! Ведь он только спорил с ней, только мешал...

> Царевич тяжело выпрямился. Как горько было осознавать, что всё это время он помогал столь подлому созданию. А влюблённые? Надо разыскать их! Вернулись ли к Твердиславу его глаза? Млада и Неждан разлюбили друг друга?

> Ладомир ёжась переступал по ледяному полу. Но увидев его — нагого, обросшего — никто не усомнился бы, что перед ним царевич.

> Не злился он на Ястину, лишь качал златокудрой головой. Если бы только он мог объяснить ей... если бы только она увидела, как неважны красота и деньги... Ладомир вспоминал придворных в родном дворце. Лишь теперь он понял: многие из них были так же гнилы внутри, как Ястина.

> Если б он мог сварить зелье, это было бы зелье от зависти.

> Нелёгкой была дорога домой, но Ладомир вернулся к любящему отцу. Он поведал о своих приключениях и стал ещё больше любим народом. И много лет спустя, схоронив дорогого отца и возглавив страну, он стал справедливым и милосердным царём. И лишь при виде человеческой подлости бормотал себе под нос: «Должно быть, таким как я, лучше оставаться ежами».

____________________________________________________________

© Огнёва Мария Андреевна. Ведьмин ёж

Origin: http://samlib.ru/s/sablezubyj_h/01_ezhik.shtml

Создан: 01/01/2015, изменен: 26/11/2017, 25k

Новелла: Фэнтези

Series: Сказки и рассказы