# Рд- 21: Родительский дом

Оливье Салат

Скучно, ужасно скучно получилось. Не надо было ввязываться, но как откажешь? Все когда-то так начинали, каждый со своей 'Вечерней Рязани'. Придется подождать с 'МК' и 'Коммерсантомъ'. Хотя, 'Вечерка' может поспорить по популярности со столичными изданиями. Главред тот еще змей, два года назад, прослушав мой лопоухий бред о том, что я готов всё возложить на алтарь журналистики, спросил тихо так, душевно: 'На кой?', но принял. Теперь вот даже раздел дал вести - 'Ментовский беспредел'. Тьфу. Докатился. Вот уж точно, 'потух огонь на алтаре'.

Я отложил в сторону свежий, еще пахнущий типографской краской, номер. В подвале всех колонок были размещены криминальные новости, мною собранные и сочно описанные. Вот она, расплата за статью о Казимеже Тумадайском, генерале Армии Крайовой, погибшем в сорок седьмом году в спецгоспитале НКВД в городке Скопин, в ста километрах от Рязани. Я год собирал материал, а на прошлой неделе статью напечатали, заверстав сразу на три колонки. Заголовок был набран буквами высотой почти в семь миллиметров шрифтом парангон. Красиво. Резонансный материал получился. За него и наградил меня главред, можно сказать, насильно осчастливил постоянной рубрикой.

***

Глухо затренькало. Я покрутил головой в поисках звука. Ну да, сам ведь подушку вчера на телефон бросил со зла. Поток обвинений, вперемешку с внятными всхлипами и истерическими фиоритурами голоса можно прервать единственным способом - повесить трубку. Конечно, лучше разбить телефон об стену, а потом отойти к окну и долго смотреть вдаль. Эффектно, как в кино. Но, во-первых, Кристина этого не стоит, а во-вторых, только пару дней мне никто, кроме покинутой подруги, звонить не будет, а потом начнется обычная жизнь. Купить новый телефонный аппарат первого января проблематично, если вообще возможно.

Телефон помолчал, раздумывая, а потом затренькал с новой силой, глухо, но настойчиво. Я вздохнул.

- Кремль на проводе.

- Привет! Как дела, как настроение? - нагретая теплом подушки трубка выплюнула в ухо голос моего брата Сергея.

- В едином порыве со всем народом, я с надеждой и несокрушимым оптимизмом смотрю в светлое будущее, встречая новый, тысяча девятьсот девяносто седьмой год!

- Прекрати ёрничать, - буркнуло в трубке, - приезжай. Приезжай прямо сейчас, пожалуйста.

От неожиданности я замолчал и пропустил очередной выпад противника.

- Глеб, мне нужна твоя помощь. Дело серьезное, похоже, - трубка вздохнула, - и я все понимаю, поэтому можешь захватить свою девушку, как там её, Ангелина?

- Кристина, - автоматически поправил я.

***

На то, чтобы уболтать Кристину ехать со мной на дачу в заснеженное Курепино потребовалось времени меньше, чем разогреть и завести старую, отцовскую 'копейку'. Уж не знаю, что больше её убедило, надежда на перемирие, или желание познакомиться с моим старшим братом. Сергей Барков - звучит круто, если не для Москвы, то для Рязани - точно. Глава крупного банка, владелец особняка в центре города, да и вообще, личность загадочная, брутальная и свободная. Свободная, в смысле самом тривиальном. Сергей был холост и в серьезных отношениях на данный момент не состоял. Во всяком случае, так считали 'в свете'. Даже не сомневаюсь, интрижку со мной Кристина закрутила, чтобы выйти на моего братца. Поэтому я и решил взять её с собой. Она бы еще незнамо сколько звонила, рыдала и выясняла отношения. А так, предъявлю товар истинным лицом. И брата, и дачу. Они друг друга стоят. Рефлексирующий мужик под сорок и деревенский дом-развалюха. Оба не суперстары, а просто стары.

***

- Глебушка, бороду отрастил, совсем на отца похож стал, ну вот копия, - обнимала меня в тесных сенцах Галина Александровна, баба Галя. - А это невеста твоя? - она вытерла фартуком испачканные в муке руки и протянула ладошку-лодочку Кристине, растерянно выглядывающей из-за моей спины.

'Тьфу-тьфу. Чур меня'. Я сделал в воздухе неопределенный пас рукой и, чтобы избежать дальнейших объяснений, стал энергично стаскивать куртку и разматывать длинный, 'богемный' шарф. Потом вытряхнул из стриженой норки Кристину и, не дав ей опомниться, натянул на неё, сняв с вешалки, меховую безрукавку.

- В доме- то тепло, - обиженно поджала губы баба Галя, - Фёдор еще за неделю его прогрел и каждый день протапливает.

***

В гостиной, или как по давней привычке её называли, большой комнате, было даже не тепло, а жарко. Нам навстречу, приветственно раскинув руки, шагнул Сергей. Он крепко обнял меня за плечи, обдав запахом дорогого одеколона и сигарет. Галантно поклонился Кристине и громко произнес:

- Мы уж заждались, прошу всех к столу.

С дивана перед телевизором, по которому нон-стоп гоняли старые советские фильмы, встал, прижимая к бедру левую руку, худощавый мужчина, а за ним тяжело, переваливаясь на мягких подушках, поднялась крупная дама. Мужчину я узнал сразу. Я хоть и недавно пишу о криминале, но с местными авторитетами познакомиться успел, хоть и заочно. Ручкин Вадим Андреевич, больше известный в городе по кличке Сталин. А грузная дама, с сожалением оглядывающаяся на экран телевизора, от которого её оторвали как раз в тот момент, когда у Лёлика отклеился ус, вероятно, мадам Ручкина.

У окна, вполоборота к нам, стояла высокая стройная женщина. Даже в неярком свете люстры её волосы, небрежно подколотые, отливали медью. Сердце предательски сжалось от предчувствия, а потом бешено заколотилось, когда я услышал:

- Светлана, познакомься. Это мой младший брат Глеб и его девушка.

Женщина у окна обернулась и улыбнулась нам вежливо и приветливо:

- Очень приятно. Светлана Огнева.

'Не узнала...'

- Какие люди! Глеб! - раздался за моей спиной знакомый голос и тяжелая рука легла на плечо. Ну, конечно. Медведь. Виктор Медведев. Лучший друг, верный ординарец, а сейчас заместитель Сергея. Уж не знаю, какие требования к высшему звену менеджеров, но у Виктора не было никакого образования. Школу он закончил только благодаря спортивным успехам. Выступал за город и даже за область по всем видам спорта, от бега, до плавания. Классический случай наличия силы при почти полном отсутствии ума.

***

Стол был уставлен традиционным новогодним набором: оливье, селёдка под шубой, мимоза, холодец, отварной язык... Никакой тебе копчёной колбасы и креветок. Ну и, конечно, шампанское, соки-воды и запотевший графин с водкой.

Кристина смотрела на холодец с вмурованными в нём кругляшками яиц с ужасом, от предложенного кусочка языка отказалась с гримасой отвращения, а буженину - конёк бабы Гали, отодвинула со словами: 'Фи, там из мяса чеснок торчит!'.

Мужчины пили мало. Сергей вообще только сок. Светлана и Кристина тянули шампанское. Только Жанна, мадам Ручкина, активно опрокидывала в себя водочку.

Разговоры за столом были ни о чем, обычный треп: курс доллара, кто где отдыхал и куда собирается ехать на следующий год. Я украдкой поглядывал на Светлану, пытаясь угадать её статус. То, что это дама Сергея сомнений не было. Но вела она себя так отстраненно, молчаливо и задумчиво, что складывалось впечатление её случайного присутствия. Остальные, включая Кристину, моментально мимикрировавшую под обстановку как камбала на грунте, держали себя совершенно естественно, даже расслабленно. Зачем меня вызвал Сергей? Учитывая наши, э-э-э, непростые отношения.

***

Перед чаем сделали перерыв. Баба Галя причмокнула и загадочно объявила: 'Сладкий стол с сюрпризом'. Мы с Сергеем с детства знали все 'сюрпризы' многолетней домоправительницы, но поддержали общий одобрительно-заинтересованный гул гостей. Хотя, мне трудно было сдержать внутреннее ликование. Десерт, обычно подаваемый на даче по праздникам Галиной Александровной, должен был добить мою спутницу.

Мадам Ручкина разместила свои телеса на диване перед телевизором, её бандитствующий супруг мягко взял под руку Медведя и уволок его на веранду на перекур. Светлана опять отошла к окну. Кристина, вот ведь неймётся, вдруг проявила инициативу и стала активно помогать бабе Гале убирать со стола. Сергей позвал меня прогуляться, 'растрясти жирок'. Я уже натащил куртку и собирался выйти вслед за братом, как вдруг жена Ручкина как заорёт:

'И Серёжа тоже!'. И истерически, с подхрюкиванием, захохотала.

Я чуть ботинок не выронил и стал оглядываться в поисках брата. В прихожей его не было и я, как был, выскочил на крыльцо. Сергей стоял в стороне и курил. При моем внезапном появлении на заснеженных ступенях в одном ботинке, другой я прижимал к груди, он отбросил сигарету:

- Что случилось?

Из открытой двери неслось:

'Мамбу-рубис любим мы все!' Окончание рекламы: 'И Серёжа тоже', - выкрикнули двухголосо. К басам хрюков присоединилось тонкое повизгивание Кристины.

***

- Пойдём к нашим соснам. Поговорим, - голос Сергея из гостеприимно-вежливого стал привычным. Он произносил слова глухо и отрывисто, как будто выплёвывал собеседнику в лицо.

Я согласно кивнул и подумал, что сосны давно никакие ни 'наши'. Вообще ничего 'нашего' нет, всё отдельное. Правда, к чести Сергея, после смерти отца он наследство делить не стал. Всё досталось мне: квартира, машина, сбережения. Он оставил за собой только родительский дом в Курепино. И то, никто не запрещал мне сюда приезжать и жить сколько угодно. Но, понятно, что я этого не делал. Не-на-ви-жу! Ненавижу этого самодовольного, повернутого на деньгах и карьере индюка. Где он был, когда я остался совсем один. В пустой родительской квартире. Совсем. Один.

Обойдя дом, мы остановились у сосен. Удивительно, но старые качели сохранились. Висели между двумя деревьями, впившись мерзлыми верёвками в их стволы. На улице сгустились сумерки и дом смотрел на нас темными окнами спален и кабинета. Он был бы совсем мрачным, если бы не белые мазки снега на крыше и сугробы у стены. Темнота разгонялась и огоньками ёлочки, торчащей из сугроба. Вокруг неё снег был утоптан. Хороводы что ли водили?

- Глеб, - Сергей закурил, - у меня проблема. Сегодня из стола в кабинете пропали деньги.

- Много денег?

- Тридцать тысяч долларов.

Наверное, мне следовало присвистнуть или вздохнуть сочувственно, но ни капли сожаления я не испытывал. Опять бабло. Неприятности Сергея могут быть связаны только с деньгами. Счастливый человек.

- Ничего, заработаешь. А если они нужны срочно, возьмешь кредит в своем банке. Беспроцентный, - хмыкнул я. - А завтра напишешь заявление, вызовешь милицию или обратишься в частное агентство. Их сейчас как колорадских жуков на картофельном поле, никакие пестициды не берут.

- Не старайся казаться глупее, чем ты есть, - зло буркнул Сергей. - Деньги мог украсть только кто-то из тех, кто был в доме. Я не собираюсь предавать дело огласке. И на деньги наплевать. Но с Вадимом мне вести дела, Медведь - единственный человек, которому я безгранично доверяю, баба Галя с Фёдором - вообще, как родные, а Светлана, - он замялся, - моя будущая жена.

'Жена, значит, будущая', - с грустью подумал я.

- И ты решил, что я, такой себе Пинкертон с Холмсом напополам, приеду и, внимательно посмотрев каждому из подозреваемых в глаза, ткну пальцем в вора? Или то, что я веду криминальную рубрику сделало из меня сыщика? Даже не смешно, Сергей.

- Ты разве не помнишь, что прятать в детстве от тебя шоколадные конфеты было бесполезно, - брат улыбнулся совсем по-доброму и стал очень похож на маму. - Ты вычислял их нахождение в любом, самом невероятном месте. Помнишь, как родители положили пакет с 'Золотым петушком' и 'Белочкой' в ведро с квашеной капустой? Пытались сохранить к празднику, а ты нашел и все съел. Тебе еще плохо стало, до рвоты...

- Ты серьезно? Решение вызвать меня основано на вере в мой талант в поиске конфет? - мне стало и смешно, и грустно. Смешно, так как ситуация действительно была нелепой, а грустно от воспоминаний. Когда-то у нас была дружная семья. С праздниками и гостями. - А по поводу конфет в капусте всё просто. Родители так гремели крышкой от ведра, что трудно было не догадаться, - я горько улыбнулся.

- Глеб, все значительно серьезней, чем ты думаешь. Деньги мне действительно нужны срочно, и я их достану и передам Вадиму, не вопрос. Пообщайся с каждым, ты же журналист, умеешь. Только ни в коем случае не говори, что деньги пропали. Дом осмотри. Ты давно тут не был, соскучился. Решил походить, поностальгировать. Логично, согласись. Мне очень нужно знать, - Сергей сильно затянулся и отбросил сигарету, - кто украл.

Что-то в его тоне удержало меня от язвительного ответа.

***

По словам брата, они со Светланой живут на даче уже три дня. Деньги он привез с собой и положил в ящик стола в кабинете, а ключ от него убрал в барсетку. Медведь и чета Ручкиных приехали сегодня утром. Когда Сергей обсуждал с Вадимом окончательные условия сделки, деньги лежали в ящике, но Ручкин отказался их забрать сразу, не хотел таскать при себе. Через пару часов брату понадобилось срочно отправить несколько электронных писем, и он обнаружил, что ящик стола взломан, а свертка с деньгами нет.

- Ты понимаешь, я бы вообще не обратил внимания, если бы не зацепился свитером за щепку, торчащую из стола. Не стал бы открывать ящик и проверять. Чистая случайность, что я обнаружил пропажу, - растерянно говорил Сергей.

- То есть кто-то вошел между девятью и одиннадцатью, ты ведь мне где-то в одиннадцать позвонил, и, взломав ящик стола, забрал пакет с деньгами? Кто, кроме тебя и Сталина знал, что в кабинете хранится крупная сумма?

- Да все. В том то и дело, что все. Медведя я пригласил, чтобы подстраховаться, да и Вадим, я думаю, тоже не просто так с женой прикатил. Формальный повод - встреча Нового года.

- А Светлана?

Сергей как-то странно посмотрел на меня и сказал глухо:

- Так, собственно, это деньги за неё. Я её купил, - он посмотрел мне в глаза и повторил громче. - Я купил себе жену.

- Мальчики, ау, всё на столе, мы вас жде-е-е-м! - рассыпался крик в морозном воздухе.

- Идём, потом договорим, - дернул Сергей меня за рукав и пошел к дому. Но я не мог двинуться с места. Я остолбенел.

***

На столе был расставлен мамин особый сервиз. Тарелки и чашки с рисунком из разных листочков и ягод. На большом фарфоровом чайнике багровела клюква. Мне баба Галя поставила тарелку и чашку с нарисованной на них голубикой. 'Не забыла, как я маленьким еще требовал чашку с голубцами'. Настроение немного улучшилось, особенно, когда на центр стола поставили блюдо с нежнейшим бисквитом, а по чашкам стали разливать густой, ароматно-ягодный кисель. Даже шипение Кристины по поводу 'розовых сопель' не могло испортить удовольствие.

Потом все разбрелись кто-куда. Светлана устроилась с книжкой в кресле у окна. Жанна с мужем и Кристиной сели перед телевизором смотреть 'Гусарскую балладу'. Интересно, они на всю жизнь ранены старыми фильмами? Ну сколько раз можно одно и то же? Уже покадрово всё помнят. Да еще реклама бесконечная. 'Русский проект'. Социальная. 'Дима, помаши рукой маме'. А эта: 'Всё у нас получится!' - рассуждают четверо алкашей зимой, под вой собак. Зашибись!

Медведь на веранде с кем-то по мобильному телефону треплется. Неплохо живут работники банка, если могут позволить себе такие игрушки покупать. Я поискал глазами Сергея. Надо предупредить, что мы уезжаем. Пусть сам разбирается, я ему не помощник.

Брат стоял рядом с креслом, в котором сидела Светлана, и заботливо укутывал её пледом.

- Тебе не дует от окна? - спросил он, нежно погладив её по плечу.

- Да что ты, Серёжа, - откликнулась баба Галя, протирая обеденный стол. - Мы с Фёдором еще осенью все окна заклеили. Дом-то старый, изо всех щелей тянуло. Не натопишься. Так мы по- старинке. Оно может и не очень красиво, зато надежно и тепло.

- Поставь пластик, и все дела! - подал голос Ручкин, оторвавшись от телевизора.

- Здесь всё останется как при родителях, - упрямо мотнул головой Сергей. - Глеб, - он повернулся ко мне, - пойдем наверх, хоть пообщаемся, когда еще увидимся в новом году.

***

- Судя по твоему выражению лица, - Сергей устало потер виски, - ты собрался уезжать. Он сидел в кресле за столом в кабинете, я - напротив.

- Я не участвую в работорговле.

- Ты не совсем правильно меня понял.

- Тогда объясни по-человечески, что у тебя со Светланой, а не бросайся словами. Или по-человечески ты не умеешь? - я пытался говорить спокойно.

- Мы учились в параллельных классах. Но ты её не помнишь, конечно, ведь ты пошел в первый класс за год до того, как я окончил школу. И, мне кажется, - Сергей помолчал, - что я влюбился еще тогда. Но так получилось... Она уехала в Москву, закончила иняз, вышла замуж. В Рязань приезжала редко. По-моему, только на преддипломную практику. Преподавала английский в какой-то рязанской школе.

'Не в 'какой-то', а в моей. И тебе казалось, что ты влюбился, а я точно знаю, что был в неё влюблен', - грустно подумал я. 'Её золотые волосы и задумчивый взгляд выбивали меня на уроках настолько, что я не мог ответить ни на один вопрос. Выглядел полным дураком'.

- Год назад мы случайно встретились у общих знакомых. Она развелась с мужем и вернулась в Рязань. Я стал за ней ухаживать. Сделал предложение. Она отказала. А месяц назад, - он сглотнул и вытер лоб, - Светлана пришла в банк за кредитом. Не ко мне. Просто пришла в банк. Сумма нужна была большая и требовалось мое разрешение.

- И ты его не дал, конечно? - язвительно спросил я.

- Почему? - Сергей удивленно поднял брови. - Дал. Но оказалось, что там всё плохо. Брат Светланы, ну, в общем, он должен такую большую сумму, что никаким кредитом не покрыть. Причем, серьезным ребятам, которые шутить не любят. Я предложил заплатить долг. Договориться обо всём и передать деньги согласился Вадим.

- А наградой за твое благородство стало согласие Светланы выйти за тебя замуж, - я привстал и, в знак восхищения, снял с головы воображаемую шляпу.

- Слушай, не трави душу, а? Я же не лезу в твою личную жизнь и не спрашиваю, зачем тебе это Барби -шоу в виде Ангелины.

- Кристины, Кристины, брат мой! Уж потрудись запомнить имя своей будущей родственницы.

- Ну да, чтобы мне насолить, ты готов на что угодно, - лоб Сергея прорезала глубокая складка. - Ты мне поможешь найти вора? Я даже не знаю, что для меня будет больнее - потерять любимую, единственного друга или...

В дверь постучали и вошла Светлана.

- Серёжа, - от волнения она чуть заикалась, - п-п- по-моему вам надо спуститься, иначе они у-у-убьют друг друга.

Мы одновременно вскочили и ринулись к двери.

- Осторожнее, пожалуйста, - крикнула нам вслед Светлана.

***

В большой комнате Медведь и Вадим стояли друг напротив друга набычившись. Огромный Виктор и худощавый Сталин с неловко прижатой к боку левой рукой. Силы были явно неравны. Но это только с первого взгляда. Двигались они медленно, примериваясь, но скоро стало понятно, что юркий Вадим проскакивал между широко расставленных рук Медведя, легко оказываясь у него за спиной.

За этим танцем наблюдала Жанна, умудряясь одним глазом поглядывать в телевизор. Притихшая Кристина стояла у двери с широко раскрытыми от ужаса глазами. Из кухни выглядывала испуганная баба Галя.

- Ну что, сдал меня, сука, - угрожающе прошипел Сталин и как кошка отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от удара.

- Нервы лечить тебе надо, придурок, - просипел Медведь и опять замахнулся.

- Прекратите немедленно, - выкрикнул Сергей таким тоном, что драчуны замерли, а я поверил в то, что мой брат может руководить не только банком и договариваться с бандитами, но и легко командовать полком, - что стряслось?

- Твой дружок, - недобро прищурился Вадим, - решил меня кинуть.

Сергей перевел взгляд на Медведя. Тот сипло, прерывисто дышал, вытирая пот со лба.

- Серёга, как ты с такими придурками ладишь, не понимаю, - развел он руками, - какого хрена он на меня набросился?

- А кто по мобиле на веранде разговаривал? 'Если надо, пусть режут', потом что-то про деньги и 'всё у нас получится!'.

- Да врёшь ты! Не говорил я такого. Про резать - да, про деньги - тоже. Но ты то тут при каких делах?

- Как это при каких? - Вадим опять стал медленно приближаться к Медведю, - ты же знаешь, гадёныш, что мы с Жанкой бабло повезём, нехилую сумму, между прочим.

- Да пошёл ты, - Виктор плюнул под ноги надвигающемуся на него Сталину. Тот даже в лице переменился.

- Всё, брейк, - встал между ними Сергей. - Если ты, - он кивнул в сторону Вадима, - слышал весь разговор, сидя у телевизора, то все, кто был в гостиной, тоже должны были что-то слышать.

- Кристина? - брат повернулся к бледной Криське.

- Ну, я не то, чтобы всё слышала, стояла довольно далеко, да еще собаки выли на улице, но 'всё у нас получится', он точно сказал.

- Ты ведь в кресле сидела, ближе всех к веранде, - Сергей в упор посмотрел на Светлану. Она успела спуститься со второго этажа и стояла у лестницы, вцепившись в перила побелевшими пальцами.

- Про 'резать' слышала, - она замешкалась, как будто принимая решение, и выдохнула. - А в конце разговора он громко сказал: 'всё у нас получится'.

- Ну вот, крысёныш, конец тебе! - просипел угрожающе Сталин.

Виктор мотал головой, переводя взгляд с Сергея на Светлану, а потом на Кристину.

- Вы чё плетёте? Вы мне не верите?! Разговор совсем не о том был, и я не мог, просто не мог сказать, что всё получится!

Внезапно свет фар прочертил яркую полосу по окнам. К дому подъехала машина.

- Так, это ко мне, -сказал Сергей и, повернувшись к Сталину, добавил, - Антон документы привез срочные на подпись. Ты ведь хорошо знаком с моим водителем?

Вадим кивнул.

- Вы с ним сейчас уедете. Заберете деньги, и он вас с Жанной отвезет куда скажете. А вашу машину, Антон завтра перегонит, -сказал Сергей, надевая куртку.

- Нет, - мадам Ручкина тяжело поднялась с дивана. -Мы поедем на своей, а Антоша впереди. Через Лысово поедем. Только ты мобилу у своего дружка забери, - она кивнула в сторону Медведя.

Превращение Жанны было впечатляющим. Из мирно сопящей перед телевизором толстухи она превратилась в жесткую, властную женщину, привыкшую отдавать приказы. Я бы вполне поверил, что у нее хватит духа зайти в кабинет и, взломав ящик, забрать сверток с деньгами. Но карабкаться на второй этаж с её комплекцией по узкой, скрипящей лестнице и остаться незамеченной очень проблематично. Вадим тоже отпадает. Соблазн может и велик, но перспектива лишиться крупного клиента из-за каких-то тридцати тысяч...

- Да, так и сделаем, - засуетился Сталин.

- Только процент за услугу повысится, - продолжила Жанна железным тоном, - за беспокойство придется добавить.

- Договоримся, - кивнул Сергей и повернулся ко мне. - Глеб, ты уж посмотри, чтобы всё мирно тут было.

Я понял, что он имел в виду. Сергею привезли никакие ни документы, а деньги. Не зря он куртку натягивал. Пакет под свитером не пронесёшь.


***

Сергей с Вадимом удалились в кабинет на переговоры, которые, как я надеялся, брат сможет перевести из дистрибутивных, с утаиванием информации, в конструктивные. Но было волнительно. Светлана заняла свое любимое место у окна, но я заметил её обеспокоенный взгляд, каким она смотрела на лестницу, ведущую на второй этаж.

Жанна как ни в чем не бывало удобно расположилась на диване и опять уставилась в телевизор. Кристина сидела рядом с ней, но на экран смотрела рассеянно, больше крутила головой, поглядывая то на меня, то на свою соседку, отчего напоминала встревоженную птицу.

Медведь мерял шагами веранду и беспрестанно курил.

На экране мелькали лица, максимально проникнутые новогодним весельем, били чечётку две одинаковые с лица официантки и заряжала всех оптимизмом неугомонная Леночка Крылова. Шла 'Карнавальная ночь'.

'Пять минут, пять минут - это много или мало', - внезапно взвыла басом мадам Ручкина и, повернувшись ко мне, подмигнула. Кремень-баба, ничего не скажешь.

Наконец, переговорщики спустились. Сталин кивнул жене и она, рассыпаясь в благодарностях за прекрасный вечер, активно стала сползать с дивана. На прощание мадам Ручкина обняла растерявшуюся от неожиданности Кристину, а меня расцеловала в обе щеки. В ответ я галантно поцеловал Жанне руку, унизанную перстнями. Дорого-богато. Сергея она тоже облобызала, а Светлане просто кивнула.

***

Сергей попросил Виктора подняться в кабинет таким тоном, что Светлана с Кристиной одновременно вздрогнули. Я пошел провожать чету Ручкиных к машине. Помахал вслед скрывшейся за поворотом кавалькаде и собирался вернуться в дом, но на крыльце появилась, зябко кутаясь в полушубок, Светлана.

- Прогуляемся? - предложила она.

Я неуверенно пожал плечами. На улице было уже совсем темно. Неяркое пятно фонаря освещало двор, за забором - непроглядная темень. Только полоска светящихся точек на горизонте. Курепино.

- Мы вокруг дома, к ёлочке, - поняла моё замешательство Светлана.

Дом, несмотря на густую темноту, сейчас не казался мрачным. В кабинете на втором этаже ярко горел свет, ёлочка вспыхивала разноцветными огоньками, отбрасывая всполохи на сугробы и заснеженные ветки. Светлана тронула качели, и они тихо заскрипели, осыпаясь снегом.

- Красиво, - задумчиво протянула она.

- Феерично! - ляпнул я.

- А я вспомнила тебя: Глеб Барков, седьмой 'А' класс. Ты тот мальчик, который весь урок на меня смотрел так, что вгонял в краску. Мне казалось: пуговицы на блузке расстегнулись, или молния на юбке разошлась, - она рассмеялась.

Чтобы скрыть смущение, я подошел к ёлке. Вокруг неё снег был сильно утоптан, но следы уже были припорошены снегом. Явственно выделялись только несколько совсем свежих отпечатков.

- А когда вы ёлку поставили? - я присел, разглядывая снег.

- Ну ты скажешь, - она опять рассмеялась. - Не мы, а Фёдор. Он три дня назад её установил и гирлянду повесил.

- А позавчера целый день шел снег... Я задумчиво провел пальцем по свежему отпечатку, сравнивая его с другими, сильно припорошенными.

- Знаешь, Глеб, - голос Светланы стал серьезным, даже строгим. Совсем учительским. - Я хотела сказать, что Сергей тебя любит и очень переживает, что...

- Возвращаемся, - перебил её я. - Мне срочно нужно кое-с кем поговорить.

- Но ты знай, - Светлана подошла ко мне вплотную и взяла за руку. - Твой брат очень хороший человек. Очень!

- Ага, просто замечательный, - я с силой выдернул руку и пошел по тропинке, ведущей к крыльцу.

***

В гостиной была только Кристина. Развалившись на пустом диване, она беспрестанно щелкала пультом. Господи, как не надоест? Только по приговору суда можно целый день смотреть телевизор. Но хорошо, хоть ко мне с расспросами не пристает, или, что еще хуже, не заставляет присесть рядом.

Баба Галя возилась на кухне, готовила ужин. Забытые, но такие родные запахи разогретой плиты, специй и еще чего-то необъяснимого, наверное, детства.

- Глебушка, я даже не знаю, чем вас кормить. Твоя девушка вообще ничего не ест. Может фигуру соблюдает, а может не нравится ей моя стряпня. Светлана тоже клюёт, как птичка, - она вздохнула.

- Не расстраивайся, мы втроем всё сметелим, что ни дай. Я давно так вкусно не ел. Ни в одном ресторане не накормят так, как ты, - я обнял бабу Галю и ткнулся ей в волосы. Они пахли ванилью. Когда-то, я утыкался носом в фартук, выше не доставал.

Она ласково погладила меня по спине, отстранилась и, отвернувшись, всхлипнула.

- Баб Галь, а Фёдор сегодня еще придет?

- Да куда он денется, печи-то топить надо. Думаю, что через полчасика явится. А зачем он тебе?

- Да так, я его еще не видел. Хоть поздороваюсь, - я улыбнулся.

- Да уж, Глебушка, пора тебе кончать с этой...забастовкой. У тебя ведь, кроме Сергея, никого нет. Ну, не поладили, бывает. Но лет то уж сколько прошло, как отец ваш преставился. На полгода всего жену, маму вашу, пережил, - она вытерла глаза фартуком.

- Как это нет? А ты? А Фёдор?

Баба Галя прижала фартук к глазам и заплакала, чуть не навзрыд.

- Ты чего? - испугался я.

- Да ладно, иди уж. Некогда мне. Ужин готовить надо, а то нечего будет вам метелить, - она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то жалкой.

***

Телевизор в гостиной продолжал орать. Ну хоть мелькание каналов прекратилось. Шел какой-то новогодний концерт. Я тихо проскользнул к лестнице и стал подниматься, как вдруг:

'Три минуты, три минуты,

Это много или мало,

Чтобы жизнь за три минуты,

Пробежала, пробежала...'

Пел Валерий Леонтьев. Песня была не новая, но сверхпопулярная. Её постоянно гоняли по всем радиостанциям. Я застыл, вслушиваясь.


***

В кабинете у Сергея я застал Медведя. Похоже, что досталось от моего брата ему крепко. Он сидел, опустив голову. Я пересек комнату и сел на подоконник.

- Ну почему ты мне не веришь? Ты ведь проверил, что я по межгороду звонил. С отцом разговаривал. Операцию назначили матери, после праздников резать будут. В хорошем центре медицинском, деньги я достал. В долги влез, конечно, но достал.

- Ну, во - первых, было два звонка. Межгород и скрытый номер. И кому ты что говорил - неизвестно. Особенно про 'всё у нас получится'. Что получится? Операция? И больше всего меня смущает, что ты врёшь. По ерунде, но врёшь. А если врёшь по мелочи, значит хочешь скрыть что-то более серьезное. И мы оба понимаем, где ты взял деньги, чтобы отдать долги, - Сергей посмотрел Медведю прямо в глаза.

- Что я должен понимать? - Виктор захлебнулся от возмущения. - Ну что вы ко мне привязались, что Сталин этот долбанутый, что ты? Не говорил я этого, сотый раз повторяю, что не говорил. С новым годом дружка поздравил. Нельзя? А потом отцу позвонил. И когда прощался, сказал, что всё будет хорошо! Это нормально, успокоить отца, нормально!!!

- А деньги украсть тоже нормально? - угрожающе прошипел Сергей.

Медведь мелко заморгал и повернулся ко мне.

- Теперь я понимаю тебя, Глеб, - тихо сказал он. - Если можно бросить родного брата, то потерять друга - вообще, как два пальца об асфальт...

- Замолчи! - Сергей ударил кулаком по столу. - Ты прекрасно знаешь, что мне нужно было уехать из города. Такие времена были. Ладно меня, но и Глеба бы не пожалели. Не мог я им рисковать.

- Рисковать не мог, но объяснить ему что к чему мог, когда вернулся? - Медведь зло прищурился.

- Объяснился бы, если бы он меня захотел слушать. Но он не захотел, - Сергей тяжело вздохнул.

- Слушайте, я вообще-то тут стою, если кто не заметил, - подал я голос. - И могу подтвердить, что Виктор не врёт. Он действительно не говорил 'всё у нас получится'.

- Да откуда тебе знать? - Сергей потер виски. - Тебя там вообще не было.

- Я думаю, что это явление - совпадение у нескольких людей воспоминаний, не соответствующих реальным фактам, в будущем как-то назовут. Синдромом, или эффектом ложной коллективной памяти. Светлана, Влад и Кристина не врали.

- Тогда получается, что врёт Виктор! - Сергей развёл руками.

- Сколько раз в жизни вы смотрели 'Карнавальную ночь'? Слова из песни помните?

- Я помню, наверное, - неуверенно отозвался Медведь.

- Ну давай, продолжай, - и я запел. - Пять минут, пять минут..

- Это много или мало, - хрипло подхватил Виктор.

- Вот!!! И Жанна так спела, когда они с Кристиной кино по телику смотрели. Я даже внимания тогда не обратил. Но нет там таких слов! Гурченко поёт: 'пять минут, пять минут, бой часов раздастся вскоре!'. А вот в песне Леонтьева про три минуты, которых много или мало, что из каждого чайника льется уже с десяток лет, - есть. И её мелодия точно ложится на песню из 'Карнавальной ночи'. И всё это как-то в головах людей волшебным образом соединилось.

- Впечатляет, но причём тут телефонный звонок Виктора? Он, вроде бы, не пел, - съязвил Сергей.

- Такая же история. Реклама так въелась в подкорку, что слова из неё подставляются сами собой, если слышишь что-то хоть чем-то похожее. Виктор, прощаясь с отцом, сказал, что всё будет хорошо, ну или что-то типа этого, а коллективное подсознательное вылепило из этого 'всё у нас получится'. Тем более, что зима за окном, собаки выли, как сказала Кристина. Короче говоря, точно, как в рекламе 'Русский проект'.

- Во даёт! - Медведь от восхищения хлопнул себя по колену.

- Не благодари! - шутливо раскланялся я.

- Это всё интересно и убедительно, конечно, - задумчиво произнёс Сергей. - За исключением пустяка. Где деньги?

- Да не брал я твои деньги, - взвыл Медведь, - клянусь, не брал!

- По этому поводу у меня тоже есть соображения, - грустно вздохнул я, - но до конца я их еще не додумал.

Я повернулся к окну и посмотрел на ёлочку, мигающую разноцветными огоньками.

- Хотя, я прекрасно понимаю, что тебе было бы намного удобнее, если бы деньги взял Виктор. Конечно, еще лучше, чтобы вором оказался Вадим, или Жанна...

Договорить я не успел.

- Прекрати хамить брату, пацан! - голос Медведя был похож на рык. - У него и так, - он покрутил у виска, - идеи завиральные. Вбил себе в голову, что Светка за него замуж выходит только ради денег, а ты еще масло в огонь подливаешь. Да и перед тобой не знает, как вину замолить. Вот, - он потряс газетами, сложенными у Сергея на столе. - 'Вечерку' с собой таскает, все статейки твои читает. А с этим генералом польским, про которого ты написал, вообще умом тронулся. Главного твоего заставил во все московские редакции статью разослать. Заинтересовать хочет. Уверяет, что ты дотошный и материала на целую книгу хватит.

- Замолчи, Виктор! - крикнул Сергей. - Ты что, не понимаешь, что он теперь из гордости своей дурацкой откажется от любого предложения!

- Кто бы говорил про дурацкую гордость, - прохрипел я, отвернулся к окну и от волнения стал водить пальцем по стеклу. Вдруг, мой палец съехал в сторону и уперся в аккуратно отрезанную полоску газетной бумаги. Срезали ту часть, где не было шрифта, но похоже, что ширины не хватало и часть букв осталось. Я наклонил голову к плечу. Четко проступали высокие буквы, миллиметров семь высотой. 'За..' Похоже на заголовок. Шрифт парангон. А чуть ниже обычными буквами 'ге..', 'По..', 'Кр..'...Так это же моя статья о Тумадайском! 'Забытые имена'.

- Когда ты говоришь баба Галя с Фёдором окна заклеивали? - голос у меня внезапно осип.

- Осенью, в конце октября, а что?

- Кажется, я знаю, кто взял деньги.

Я подцепил ногтем уголок газетной полоски, и она легко отошла от окна. Обратная её сторона была розовая и чуть пахла ягодами.

***

При разговоре Сергея с бабой Галей и её мужем я малодушно отказался присутствовать. Мы сидели за столом в гостиной вчетвером: я, Кристина, Светлана и Медведь. В полной тишине. Телевизор был выключен, даже Кристина не протестовала. Видимо поняла, что что-то произошло или ей просто надоело пялиться в экран. Баба Галя успела накрыть к ужину до того, как Сергей её и Фёдора позвал в кабинет, но никто даже не притронулся к еде. Кристина потому, что блины с мясом не входили в её рацион, а у остальных пропал аппетит. Медведь переглядывался со Светланой, с которой он успел поделиться новостями, а у меня от волнения пересохло в горле так, что кусок в него не лез.

Схема кражи была проста. Баба Галя вошла в кабинет, вскрыла ящик ножом или какой-то другой кухонной утварью. Открыла окно и выбросила пакет с деньгами Фёдору, поджидавшему у ёлки. Потом она приклеила бумагу киселём, тот же клейстер, срезав полоски с первой попавшейся газеты. Мы не нашли номера с моей статьей на столе у Сергея, хотя брат уверен, что он там был. Скорее всего, она случайно услышала про деньги, а уж найти куда он их положил в кабинете - пара пустяков. Достаточно было подергать ящики стола. Они никогда не запирались. Ключи так торчали, для вида. Уж она то точно знала. Сколько лет убирала во всех комнатах.

***

- Ну что вы, как в воду опущенные, - к столу подсел Сергей. - Остыло ведь всё! Баба Галя старалась, готовила..

- Я не ем после шести, - радостно сообщила Кристина, - и вообще, уже поздно и мы с Глебом уезжаем, - она выразительно на меня посмотрела.

- Да, я тебя отвезу и вернусь. Мне с братом поговорить нужно.

- Есть такая полезная вещь, как такси. В Курепино найдутся желающие подзаработать. У меня где-то и телефон был, - Сергей достал мобильный и, не обращая внимания на вытянувшееся от удивления лицо Кристины, стал набирать номер.

***

После отъезда Кристины, которая, не стесняясь в выражениях, много чего пожелала мне в новом году, в гостиной стало совсем тихо. Все выжидающе смотрели на Сергея.

- Сын у них без работы остался, да еще и аренду за квартиру хозяин повысил с нового года, - Сергей положил на тарелку остывший блин и стал намазывать его сметаной. - В Москве он с семьей. В Рязани работы нет, не говоря уже про Курепино. Родители ему помогали регулярно, благо, зарплату я им платил хорошую. Но денег всё равно не хватало. Трое внуков и невестка в декрете.

Светлана прерывисто вздохнула.

- Теперь, конечно, переживают, каются. Говорят, не ожидали, что там столько денег, да еще иностранных, - брат стал нарезать блин на маленькие кусочки. - Обещали всё вернуть до копейки, в смысле, до доллара, - Сергей криво улыбнулся.

- Ну, такие обстоятельства, - вступился я. - Единственный сын всё-таки. Баба Галя сильно плакала, когда я к ней на кухню заходил. Теперь-то я понимаю, почему. Переживала, вину чувствовала, - я вздохнул и посмотрел на Сергея.

- А, когда она деньги из стола крала, газету резала и мазала полоски киселём, - Сергей в сердцах бросил на стол вилку с ножом, - она не переживала и не плакала?!

- Ну что ты разошелся, - подал голос Медведь. - Вы же их с детства знаете, и Галину Александровну, и Фёдора. Даже мне они не чужие люди.

- Да дал я им денег, дал, - выкрикнул Сергей и ударил кулаком по столу. - Неужели я такое чудовище? - он медленно обвел всех взглядом. - Попросить нельзя было? Объяснить всё и просто попросить? Тем более, как ты правильно говоришь, Виктор, мы не чужие люди друг другу.

Он оперся локтями на стол и обхватил голову руками.

- Я их уволил, - после минутного молчания тихо сказал Сергей, - и прошу вас воздержаться от уговоров. Я своего решения не изменю, - добавил он и посмотрел на меня.

Я молча пожал плечами.

- Придется искать новую прислугу, - вздохнул Сергей, - родительский дом без присмотра не оставишь. И еще желательно такую, чтобы не отравила нас своей стряпней.

- Я хорошо готовлю, - Светлана положила руку на плечо Сергея и посмотрела на него таким взглядом, что я, человек не завистливый, позавидовал брату.

- Есть ужасно хочется, - Медведь заглотил блин целиком. - И что это мы в тишине сидим? - добавил он, жуя, и клацнул по пульту.

'Родительский дом - начало начал,

Ты в жизни моей надежный причал...'

Лев Лещенко притопывал в ритм ногой, а на плечах у него переливалась и искрилась новогодняя мишура.

- Как по заказу, - буркнул Сергей и покосился на экран.

- Вам не кажется, что он шепелявит? Или пришепётывает? Родительс-с- с-с- кий дом, - фальшиво запел Медведь.

Мы переглянулись с братом и захохотали. Светлана, глядя на нас, тоже начала смеяться. А Медведь, посмотрел недоуменным взглядом и обиженно протянул:

- Ну чё, правда ведь....