# Если Вчера никогда не наступит

Нурлан Салимбаев

Я боялся лишь одного: не встретить, не узнать Её в ином мире.

*****

Если Вчера никогда не наступит

*****

Смерть любимой сломила меня.

Жить без Неё? Какая нелепая мысль! Кто-то смог бы найти своё место в этом мире, придумать себе маленькую ложь о том, что всё ещё может быть хорошо. Возможно, даже жил бы с другой, чтобы забыть Её...

Но не я!

Мне хотелось лишь одного - вернуть ту счастливую палитру частот времени со всеми диезами и бемолями. Прикоснуться к Её пуху, заглянуть в чистую озёрную глубину глаз. И пить, жадно пить из Её клюва...

"Если ты есть, великий Абсолют, не мог бы ТЫ объять Своею Тенью хвост звезды, чтоб Завтра волны времени несли Сегодня во Вчера?" - отчаянно цавокал я.

И покачал головой.

Только глупцы верят в Него. Впрочем, и меня можно отнести к их числу. Глубоко вдохнув, я медленно выдохнул, поджал голову в передние лапки и, не зажигая обогрев, открыл трубу с губительным трёхатомным кислородом. Мне просто хотелось уснуть, чтобы и этот кошмарный день наконец закончился.

Последнее, что я запомнил перед тем, как отключиться, - это слабый запах озона в воздухе.

*****

Я медленно приходил в себя, стараясь вспомнить странный сон. Мне казалось, будто я парю над своим телом, и всё вокруг залито вязким пурпурным светом. В памяти всплыла картина: открученная кислородная труба в норе, а затем - подъём по вертикальному тоннелю к яркому свету. После этого сон стал неясным, размытым.

Я смутно помнил, что видел других соплеменников и существ, которые выглядели словно пришельцы из других миров. И все вместе мы поднимались к яркому свету в конце тоннеля. А потом появился Дракон. И...

И...

Я попытался вспомнить, но сон ускользал, как склизкий змеевик в лапках на электроводье. В памяти мелькнуло, как что-то летело в сторону дракона, но промахнулось, вцепившись в меня. Я почувствовал резкую боль и услышал:

- Это не мой сын, - прорычал низкий голос у меня над ухом.

- Я же говорил, это маловероятно, - раздался скрипучий голос неподалёку. - Мне очень жаль, что я не смог вернуть вашего сына.

Я застонал. Голова гудела, будто по ней скатывали молнию в шарик. Попытался пошевелиться, но тело не слушалось.

- Что мне с ним делать? - пропищал голос, и я почувствовал легкий пинок в...

Что ж, это было странно.

Кто-то точно меня ударил, но не в ту часть тела, которую я когда-либо чувствовал. Это не были лапки, туловище или голова.

Открыв глаза, я увидел нечто похожее на пещеру: каменные стены, сталактиты, свисающие с потолка и вход, очерченный пятном ярко красного света.

Я осмотрелся и, к своему удивлению, понял, что способен легко регулировать зрение, как в обзорной трубе. Ещё я заметил нечто странное: на моём лице была искусственная морда неведомого зверя, покрытая мелкой чешуёй. Но дышать было легко и комфортно, и даже искорки в ноздрях доставляли неописуемое блаженство.

- Мне всё равно, что ты с ним сделаешь, - сказал кто-то с низким голосом. - Можешь избавиться от него.

Мне казалось, будто мои конечности превратились в желе. И всё же я сумел подняться на четвереньки.

- Где я? - низким тембром вырвалось у меня из горла.

- Проснулся, - раздался скрипучий голос.

Я повернул голову и увидел странное существо. Оно напоминало змею: восьмилапую, седовласую. Существо выглядело так, будто было на грани смерти или, скорее, её компаньоном. В его глазах читались сила, хитрость и холод. Радужки и зрачки были полностью чёрными, без единого оттенка, что контрастировало с красными белками. Тёмная чешуйчатая кожа была испещрена странными рунами.

- В самом деле, - подхватил низкий голос.

Из темноты появились искорки намного выше уровня моей головы. Потянуло серой, и в воздухе появился силуэт.

У меня отвисла челюсть. Я смотрел на дракона - настоящего, живого, говорящего, дышащего ДРАКОНА.

Дракон был многажды змеевиков в длину и пространней светила на закате. Его голова была размером со взрослого Брегоглота, возвышаясь высоко надо мной. Лапы толщиной с небольшой ствол древа, а когти легко могли схватить пятерых меня. На спине - массивные крылья, похожие на крылья крылучего кролла, размах которых был больше длины его тела. Я успел увидеть их лишь на квант волны времени, прежде чем дракон прижал крылья к телу.

Я просто стоял и пялился на него.

- Чего выпучил зенки? - спросил дракон своим низким, рокочущим голосом.

Я смиренно отвёл взгляд:

- Прости. Никогда не встречал живого дракона. Слышал о вас лишь в гоне бумеров.

Дракон усмехнулся:

- Тебе стоит взглянуть на своё отражение.

Я взглянул ему в глаза: огромные, как отражатели небесного ока.

- О, Абсолют, не может быть! - Мой мозг лихорадочно соображал: отражение чего или кого я сейчас видел в глазах дракона? - Это я?

Челюсть опять отвисла, из моих ноздрей непроизвольно посыпались искры.

Я был точно таким же, как этот дракон, только намного, намного меньше: с такой же тёмной, стального цвета чешуёй, лапами с голеностопом, как у квазилапчатых, хвостом с широким плоским ромбом и... И у меня есть крылья.

Крылья?!

Они в точности как крылья крылучего кролла, вплоть до единственной, похожей на крюк когтистой лапы на переднем крае крыла.

Я попытался оттолкнуть воздух крыльями, как это делают кролл и криптоплав, способные менять плотность своих тел, чтобы плавать в плотном воздухе, как в жидкости. Но смог лишь невысоко подпрыгнуть и тут же шлёпнулся о землю.

Я не умею летать?! Видимо, здешние крылучие летают по иному, неизвестному мне принципу.

- Ты раньше был драконом? - спросил Змей с писклявым голосом.

- Нет, я был Багом.

- Любопытно, очень любопытно! - Змей пристально посмотрел на меня, затем повернулся к дракону. - Я покидаю вас.

- Как пожелаешь, - дракон лениво махнул крылом в сторону стены пещеры. - Только оставь жертву.

Я повернул голову и посмотрел в ту сторону. Там на полу без сознания лежало тощее существо в зелёном платье из листьев.

- С ней слишком много хлопот, чтобы тащить её домой, - сказал Змей, выходя из пещеры. - Считайте её десертом к ужину.

Дракон посмотрел на добычу и облизнул губы.

- Ужин? - спросил я. - Ты серьезно? Съешь живое Существо?

- Почему бы и нет? - ответил дракон. - Древесная Фича - вкусное угощение! Я оставлю тебе уши, на большее не рассчитывай.

Что-то похожее на голод проснулось во мне, и я облизнул свои чешуйчатые губы.

Дракон шагнул к Фиче. Я, хотя и не твёрдо стоял на лапах, преградил ему путь. Ещё что-то жило во мне недраконье: я не мог равнодушно смотреть, как её пожирают заживо.

"А если это - ОНА - моя возлюбленная?!" - вдруг долбанула грозовым раскатом мысль в моём драконьем мозгу.

- Не трогай её! - крикнул я.

Дракон замер и плюхнулся на землю. Позади него возвышалась гигантская гора золота: слитки, монеты, куски металла и изделия. От этого зрелища у меня перехватило дыхание. Что-то внутри меня неудержимо тянулось к золоту. Оно звало меня!

- Куда пыришься, недоносок? - угрожающе спросил дракон. - Я прощу похоть в твоих глазах из-за твоей молодости, но если тронешь моё золото, разорву тебя на части. И почему тебя заботит судьба Фичи - этой древесной поганки?

- Потому что убийство - это неправильно! - ответил я.

- Правильно, неправильно. Чушь веганская! - вздохнул дракон, и из его ноздрей вырвался густой сизый дым. - Я прожил куда больше, чем ты, щенок. Поживёшь с моё, поймёшь, что абсолютных истин не существует.

- Хочешь поспорить? - парировал я. - Условия такие: если докажу существование абсолютов, ты отпустишь Фичу целой и невредимой.

Дракон заговорил после недолгого раздумья:

- Если ты не докажешь существование абсолютов до заката, я съем этот аппетитный древесный деликатес, и ты отдашь всё из мешка твоего пищевода - золото, которое даёт тебе жизненную энергию.

Я вспомнил из зверологии о камнеядных. У них есть мешочек в горле, где пища хранится до переваривания. Прикоснувшись к своему горлу, я почувствовал что-то под чешуёй. И это взволновало меня, как груда золота за спиной дракона.

- Ты говорил, что абсолютов не существует, верно? - начал я. Дракон кивнул, и я спросил: - Тогда скажи, ты абсолютно уверен, что абсолютов не существует?

Дракон несколько раз моргнул, открыл пасть, чтобы ответить, но тут же её закрыл. Затем он склонил голову набок, опять открыл пасть, чтобы ответить, и снова её закрыл.

- Проблема в том, - продолжил я, - что само утверждение об отсутствии абсолютов - это уже абсолют! Даже если бы ты был прав, ты был бы неправ, потому что противоречишь сам себе!

Дракон пару минут сидел, опустив голову на передние лапы. Затем он медленно поднял глаза и рассержено произнес:

- Забирай эту костлявую древесную лягушку, и иди ты на # # # !

Последнее слово мне было незнакомо, но, думаю, это что-то близкое по смыслу к нашему матерному.

Он ещё раз матюкнулся, ударил хвостом о землю и изрыгнул из пасти небольшой сгусток пламени.

У меня встали дыбом чешуйки. Спустя квант волны времени я услышал щелчок замка, и пленница тут же поднялась.

Очевидно, она не была без сознания.

- Проклятые парализующие наручники! - с яростью кричала узница, стряхнув с себя кожаные ремни. - Как ты мог, # # # ?

Я снова услышал это.

Дракон пожал плечами:

- Я был голоден. Прости!

- Сто двадцать лет, # # # ! - закричала она. - Мы сто двадцать лет, # # # , были друзьями! И я вдруг оказываюсь в меню на ужин?! Тебе даже не нужно есть, у тебя столько золота, # # # !

Из уст Фичи, почти поющей звонким сопрано, эти матюки выстроились в более сложную, изящную и многоэтажную архитектуру.

- Да чего ты? Сегодня помрёшь и поплывёшь в РАЙ или завтра - какая разница? Все там будем, хвала великому Аттрактору! И я тоже! - с грустной улыбкой сказал дракон.

- Если и ты там будешь, то там точно не РАЙ, # # # ! - возразила древесная дева.

Дракон опустил голову и медленно побрёл к своей куче золота. Обняв её с вожделением, запечатал глаза, и по пещере разнёсся громкий храп.

Древесная Фича повернулась ко мне.

Она была невысокой, всего на полприщура меньше меня. Без шерсти на теле. Лишь голову украшала густая грива, играющая до середины спины волнами различных цветов: от едва тёплых до очень горячих. У неё были только передние глаза миндалевидной формы, с серыми радужками и красными белками; уши - заострённые на концах, широко улыбались. А кожа, расцветая неровно, светлого медного оттенка. И на ней цвело зелёное платье до земли из древесной ткани с живыми листьями между волокон. Она твёрдо осязала двумя задними конечностями землю, словно прорастая в изнанку.

Древесная дева была молода или, по крайней мере, казалась таковой. Я не уверен, как это определяется у древесных жителей. И в ней было что-то дикое и невероятно упадучее!

- Спасибо! - сказала она. - Я Фича, смотритель леса.

- Привет! Я Баг.

Она посмотрела на меня, прищурившись, а затем хмуро и злобно спросила: - А ты не собираешься меня съесть?

- Я лучше съем брехоморов электрической зимы, - насупившись, буркнул я. - Предлагаю покинуть логово твоего "друга", пока он не проснулся и не передумал насчёт ужина.

Мы вышли из пещеры и оказались на вершине высокого холма. Внизу, обретая сутулый горизонт, простирался живой лес, покрытый туманом с розоватым оттенком. Небо безоблачно-красное, а воздух - тёплый, влажный и прозрачный. Со всех сторон доносились курлыки крылучих.

- Спасибо! - сказала Фича. - Не каждый отважится на помощь ради незнакомца. До сегодняшнего дня я и подумать не могла, что дракон способен на такое.

- Не за что! Я не уверен, что рисковал своей жизнью.

Дева посмотрела на меня с удивлением, словно я только что сказал ей, что небо голубое:

- Вместе с золотом из твоего мешка ты потерял бы дар жизни, твоей жизненной энергии не хватило бы и на одну молитву великому Аттрактору.

Я посмотрел на своё драконье обличие и не смог сдержать улыбку:

- Ну, не знаю, раньше я как-то шевелил волны времени без золота и вполне себе неплохо. И вовсе не драконом был, у нас их нет.

Фича беззвучно приоткрыла рот и растерянно посмотрела на меня:

- Ты очень странный дракон. Откуда ты прибыл? Драконы живут везде, где есть золото, и я не могу представить себе место, где их нет.

- Я из... Кажется, я со дна другого света, где Завтра, наступая тенью Абсолюта на хвост звезды, уносит волны времени Сегодня во Вчера.

- Не понимаю. Давай попробуем иначе, - она приподняла бровь. - Как ты сюда попал?

Я поведал ей короткую историю путешествия.

Она не поняла, почему в моём доме была труба, наполненная чем-то, что может убить, но в остальном слушала в молчаливой задумчивости.

- Ага, кажется, начинаю понимать, что произошло! - воскликнула моя спутница. - Охотники за золотом убили сына дракона. А жрец смерти пытался пробудить его к жизни. Но старый дурак промахнулся. Странно, я не слышала, чтобы душа иноземца вселялась в тело дракона. Но зачем вы в доме держите ядовитый газ? И почему ты не найдёшь себе других подруг взамен почившей?

- Газ? О, у меня на родине мы безрассудно делаем многие вещи! - ответил я. И продолжил: - А Она единственная и абсолютная! Такая, которой больше нет в моём мире!

Фича выглядела обескураженной и покачала головой.

Некоторое время мы шли молча.

Тропа вывела на поляну с необычным домиком: зелёные деревья с красноватой корой посажены по кругу, образовав круглый дом с куполом из плотной широколиственной кроны.

Я присвистнул:

- Саламандра ветвей! Впечатляет!

- Спасибо! Я потратила полсотни лет на выращивание дома, - с гордостью сказала Фича, приглашая меня войти.

Внутри был приятный шёпот травы с уютной заботой. Убранство дома напомнило мою нору. Здесь было по-багски: стол, пара стульев и полка с посудой и едой у одной из стен. В центре углублённая яма для колбы тепла, а рядом - гладью древесной вышитая кровать.

Фича приготовила ужин из лесных даров. Оказалось, что она была одной из лучших мастериц по выращиванию всевозможных деревьев, и её семья занималась этим на протяжении многих поколений.

- И в ком же могут гнездиться души иноземцев? - этот вопрос в моём драконьем мозгу бешено крутился на полкванта туда и сюда, меняя спин.

- В охотниках на драконов! - ответила Фича.

- Где они обитают и как их найти?

- Охотники живут на плоскогорье, и они найдут тебя сами, если покинешь этот лес. Не уходи, здесь тебе все рады! Ты можешь уйти, но, уверена, есть более простые способы покончить с собой, - сочувственно вздохнула она.

- Меня этот устроит! - решительно ответил я.

Утром я попрощался с гостеприимной хозяйкой леса.

На прощание я получил подарок из зачарованной сердечной паузой древесной ткани с живыми листьями. Этот плащ скрывал владельца от глаз охотников и защищал от острых рогов и зубов.

Я амальгамой глаз колючих

Благодарил, прощаясь, долго

За латку штопальной иголкой

На сердце дорогую Фичу.

*****

К вечеру я добрался до плоскогорья.

Существа, называвшиеся гордо охотниками, на самом деле, оказались уродливыми рогоносными хищниками, вдвое крупнее меня - дракона.

Своим рогатым носом они были похожи на Пискорогов - медлительных древоядных с панцирем из кристаллических пластин, издающих писк при движении.

Но эти охотники стремительно перемещались на широком плоскогорье и поедали всё, что хоть как-то проявляло признаки жизни: бегающих, ползающих и невысоко летающих; даже камни, что катились с горы, были объектом преследования. И ни одно существо не могло спастись от стаи охотников.

"Если Она среди них, как мне её найти? Пожалуй, это самая сложная задача", - размышлял я.

Я решил понаблюдать за охотниками из скруба - укрытия в обширных зарослях колючего кустарника.

Они держались вместе - стаей в три десятка голов, детёныши жили в отдельной коммуне неподалёку.

Полом их жилища была голая земля, покрытая сочной травой, потолком - небо ярко-красное днём и фиолетовое ночью, стенами - ветер, упиравшийся в густой зелёный лес.

Костры не жгли, очевидно, боялись огня.

"Ёпт, # # # ! - вырвалось у меня. - Да я же ходячий огнемёт! "

"Пойду к ним и буду звать Её, а кто полезет жрать меня - плюну драконьим напалмом", - осенило меня.

Внезапно меня посетила другая мысль, вероятно, моего драконьего Я: "А почему этих грозных чудовищ зовут охотниками на драконов?"

Поглощенный мыслями, я не заметил, как один из охотников подобрался ко мне. Он бросился, сминая кустарник массивной тушей. Я прыгнул в сторону, едва избежав удара когтистой восмирнёй его лапы, и попытался выдохнуть пламя в его сторону. Фейерверком посыпались искры из моих ноздрей, но вместо сжигающего пламени из пасти получился лишь невнятный звук из-под моего хвоста.

А мерзкий хищник ревел, и отовсюду слышался грохот и яростные вопли его соплеменников.

Не знаю, каким чудом мне удалось ускользнуть от них.

Но очень сожалел, что не научился летать!

Спустя несколько часов я занял позицию на краю леса.

Несколько дней и ночей я следил за жуткими монстрами.

В эту ночь по небу плыли три луны, но фиолетовая темнота делала их почти невидимыми. И всё же я прекрасно мог видеть.

Из стана охотников доносились отвратительные утробные рычания, они бесновались и пили какое-то пойло. И лишь один из них стоял отстранённо, не принимая участия и поглядывая на небо. Возможно, это был стражник, часовой, но быть может...

Моё сердце учащённо забилось: "Она!"

Перед рассветом охотники успокоились. Только часовой бродил во мраке, озираясь вокруг.

Не раздумывая, я бросился к стражнику.

"Если ты есть, Абсолют или Аттрактор, пусть это будет ОНА!"

Безмолвный часовой замер, пристально глядя на меня. И хотя я старался бежать бесшумно, всё же кто-то из охотников заметил и поднял тревогу.

Тучные охотники ломанулись ко мне. Их лохматые жирные туши вдвое, втрое больше меня тряслись, как холодец. Они резво отталкивали землю шестью мощными лапами, толкая вперёд огромной длины носовой рог.

Я понимал, что стая монстров уничтожит меня, но всё равно бежал к ним, крича в отчаянии:

- Я здесь! Это я! Я нашел Тебя!

Часовой сорвался с места, быстро поравнялся с собратьями и опередил их.

Обезумевшее существо встало между мной и стаей.

Мгновение спустя всё Плоскогорье наполнилось самым ужасающим звуком, что я когда-либо слышал. Это был рёв огромного зверя, от которого у меня вздыбилась чешуя. Моё сердце замерло в груди.

Охотники замедлили бег. Некоторые из них спрятались друг за друга. Я видел, какой ужас вселил в них этот звук, заставив их остановиться и отступить. Ужас был глубокий, первобытный, и это было в каждой клетке моего тела.

Она повернулась ко мне.

И мир перевернулся! Все краски смешались, как в калейдоскопе. Словно поражённые молнией, мы глядели друг на друга.

Я завороженно смотрел в её огромные глаза - малахитовую бездну, где неоднократно тонул и находил свой покой, счастье и любовь.

Как лёд, застыли волны всех времён,

Смешав Вчера, Сегодня, Завтра в ком

Большой, в прозрачный, чистый водоём,

И обращаются в живой глагол,

Где мир Тобой так ясно заселён.

Ты видишь - что? Ты думаешь - о чём?

Мир обретён,

мир обретён,

Тобою снова населён.

Охотники разбрелись по пустоши.

А мы шли туда, где могли вновь обрести счастье: вдвоём, в объятиях друг друга, до конца наших дней.

И после смерти мы снова встретимся в лучшем из миров!