# В поисках дракона

Александр Григорьевич Самойлов

Что-то надоело готовенькие книжки искать, решил нацарапать что-то свое. Это первый блин, идеальности от него ждать не стоит, но кому-то время за ним провести сойдет.

Меня вывели на казнь в трусах. Вот так, без преувеличения. В тех самых, рваных, серых, которые выдали в камеру вместе с миской баланды. Мои руки были скованы за спиной не нейлоновыми стяжками - нет, для особо опасных предателей Империя сохранила старомодные стальные наручники. Они впивались в запястья при каждом шаге, напоминая: *"Артем Космоград, ты больше не хозяин своей судьбы"*.

По коридору флагмана "Небесный Громовержец" мы шли мимо строя матросов. Кто-то хихикал, кто-то брезгливо морщился. Я искал глазами хоть одного, кто посмотрел бы с сочувствием. Нашел - лейтенант Шуров, тот самый паренек, которого я когда-то вытащил с горящего эсминца. Он быстро опустил глаза.

Шлюзовая камера встретила нас холодным металлическим блеском. Капитан Чжоу Лун, весь в парадном - лакированные сапоги, мундир с золотым шитьем - ждал у открытого шлюза. Его лицо было бесстрастным, только левый глаз слегка дергался - единственная улика, что этот спектакль ему тоже не по душе.

Адмирал Артем Космоград, его голос звучал механически, по решению трибунала вы признаны виновным в государственной измене. Приговор - позорное изгнание через шлюз без скафандра.

Я фыркнул. Громко, на весь коридор.

Измена? За то, что я запретил стрелять по спасательным капсулам гражданского конвоя? Мой голос сорвался на хрип. Там были женщины и дети, Чжоу! Какая нахрен измена?

Его веко дернулось сильнее.

В Империи Ясного Неба нет места сантиментам. Ваш приказ стоил нам победы.

Он сделал знак охранникам. Те грубо втолкнули меня в шлюз. Стальные двери начали сходиться за моей спиной. Последнее, что я увидел - лицо Чжоу Луна. И странное дело - мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде... сожаления?

Свист откачиваемого воздуха. "Ну что ж, - подумал я, прижимаясь спиной к холодной двери. - Хотя бы в трусах помру." Когда шлюз начал открываться, я уже смирился. Сквозь илюминатор внешних створок, жадно вдыхая остатки воздуха, я видел, как звезды медленно плывут в черной пустоте. Красиво, черт возьми. Жаль, последнее, что увижу.

И тут БАМ! Что-то тяжелое и металлическое врезалось мне в грудь. Я машинально поймал этот сверток и обомлел.

Босс, надевай быстрее, у нас три секунды! прохрипел из технического отверстия знакомый голос.

Грязнуля. Мой ржавый, вечно несущий чушь уборщик-дроид. Тот самый, которого я когда-то спас от переплавки за "неуместное чувство юмора". Скафандр марки "Бродяга-7" выглядел так, будто его уже использовали для тушения пожаров. На груди красовалась похабная наклейка, на спине дыра размером с кулак.

Где жопа?! я вертел скафандр в руках.

А вот тут небольшая техническая недоработка... зажужжал Грязнуля.


Я впрыгнул в скафандр, как в последний вагон уходящего поезда. Воздух шипел, вырываясь через дыру в районе поясницы. Встроенный двигатель на тридцать секунд! орал Грязнуля, цепляясь мне за спину. Лети к тому серому выступу!

Я нажал кнопку и рванул вперед. Вакуум вырвал из шлюза облако пара. Я кувыркался в пустоте, как пьяный, пытаясь зацепиться за выступы корпуса.

Босс, ты как там?

Задница замерзает! сквозь зубы процедил я, впиваясь пальцами в металл.

Грязнуля фыркнул:

Зато теперь официально ты самый крутой зад в секторе!

Технический люк оказался заварен.

Вот же своло...

Дай-ка я! Грязнуля выдвинул из брюха сварочный резак.

Раскаленная металлическая пыль летела мне прямо между ног.

ЭЙ, ТЫ ТАМ ОСТОРОЖНЕЕ!

Не ной, адмирал. В армии вообще не положено иметь яйца.

Люк наконец-то поддался.

Я вполз в узкий туннель. Грязнуля щелкнул сенсорами:

Поздравляю. Теперь ты официально мусор, босс.

Я усмехнулся. Неплохое начало для трупа.

Тесные вентиляционные шахты "Громовержца" оказались еще уже, чем я предполагал. Металлические ребра жесткости впивались в бока, а кабели в местах соединений так и норовили дать по шее разрядом. Грязнуля полз впереди, его корпус скрипел на каждом повороте.

Налево, босс! прошипел он.

Я сунул голову в указанный лаз и тут же отпрянул.

Это же мусоропровод!

Запах ударил в нос смесь испорченной еды, машинного масла и чего-то неописуемо кислого.

Ну да, невозмутимо ответил дроид. Зато ведет прямиком в ангарный отсек. Ну что, адмирал, не боишся немного испачкаться?

Пришлось ползти. Липкая жижа просачивалась сквозь дыру в скафандре, обжигая кожу. В какой-то момент я наткнулся на что-то мягкое...

Это чья-то запасная рука?!

О, так это техник Гриша! обрадовался Грязнуля. Я его предупреждал, что нельзя совать конечности в работающий измельчитель.

Мы выползли в узкий служебный коридор. Я уже собирался перевести дух, когда из-за угла послышались шаги.

Дерьмо...

Техник-полукровка с гаечным ключом в руке замер, уставившись на нас.

Вы... кто... его желтые глаза расширились.

Грязнуля первым пришел в себя:

Специальная комиссия по проверке вентиляции! он выдвинул из корпуса какой-то щуп. У вас тут критическое скопление... э... мусорных частиц!

Техник медленно поднял ключ.

Вы... из охраны...

Я вздохнул и со всей дури врезал ему головой в нос.

Полукровка рухнул как подкошенный.

Босс! возмутился Грязнуля. Ты же адмирал! Где твоя дипломатия?!

Я потер лоб:

Моя дипломатия сейчас где-то в районе дырявой жопы, если ты не заметил.

Подняв техника, мы запихали его в тот самый мусоропровод. Раздался отдаленный плеск.

Ну вот, удовлетворенно сказал Грязнуля. Теперь у него будет время подумать о важности навыков рукопашного боя.

Впереди показался люк с надписью "Ангар 7".

Ну что, босс, готов к угону?

Я глубоко вдохнул. Черт с ней, с карьерой адмирала. Буду пиратом.

Этот челнок выглядел как ржавая консервная банка... Ангар встретил нас гулом вентиляции и резким запахом раскаленного металла. В дальнем углу, среди груд запчастей и пустых топливных бочек, стоял наш "спаситель" аварийный катер "Стриж-М".

Охренеть, я обвел взглядом его обшарпанный корпус. Этот хлам вообще летает?

Грязнуля уже копошился у опор:

Ты посмотри, босс! Двигатель "Циклон-5", модификация 3022 года... его голос дрожал от восхищения. Это же легенда!

Легенда, которая вот-вот развалится, я пнул опору, и от нее отвалился слой ржавчины.

Дроид полез к панели управления:

Да ладно, всего-то нужно... он вскрыл щиток и замолчал.

Что?

Пароль "12345". Грязнуля медленно повернул ко мне "голову". Босс, у них пароль "12345".

Я закрыл лицо рукой. Взвыла сирена. Из-за угла высыпали трое охранников один с бластером, двое с шокерами.

Руки вверх! заорал старший.

Грязнуля вздохнул:

Ну все, приплыли.

Я огляделся. Ближайшее "оружие" огнетушитель и кривая монтировка.

Знаешь, дружок, я медленно поднял руки, у меня для тебя два слова... Первое я схватил огнетушитель и швырнул его под ноги охранникам. Он ударился об пол и взорвался облаком пены.

Второе пока охранники смахивали с глаз белую пену, я врезал первому монтировкой по голове.

...художественный свист.

Грязнуля в это время копошился у дверей:

Босс, они вызвали подкрепление!

Я вскочил в кабину. Панель управления выглядела так, будто на ней танцевал взвод десантников.

Заводи!

Грязнуля сунул щупы в разъем:

Держись крепче...

Двигатели взревели, как раненый зверь. "Стриж" дернулся вперед, снося ящики с инструментами.

А как тормозить?! орал я, выкручивая штурвал.

А хрен его знает! орал в ответ Грязнуля.

Мы вылетели в открытый космос, едва не снес антенну "Громовержца".

Ты вообще куда летишь?!

Куда-нибудь! дроид тыкал лапами в карту. О, смотри, там симпатичное астероидное поле!

Я посмотрел на топливомер.

Две прыжковых точки. И целая галактика проблем.

Три боевых "Шершня" уже висели у меня на хвосте. Я видел их в задние камеры острокрылые, с синим свечением двигателей, красивые, как смерть. "Громовержец" явно не поскупился на эскорт.

Грязнуля, сколько до астероидов?!

Если не взорвемся минута тридцать! дроид нервно щелкал разъемами. Босс, у них целеуказатели уже... ОЙ!

Катер вздрогнул от близкого разрыва.

Щиты?

Какие щиты?! Грязнуля выдернул из панели дымящийся провод. Здесь даже туалетной бумаги нет!

Я вцепился в штурвал, закладывая вираж за виражом. "Стриж" скрипел всеми швами, но держался. Первая плазма-болта пролетела в метре от кабины. Вторая опалила левый стабилизатор.

Босс, они нас...

НЕ ВОПИ ПОД РУКУ!

Астероиды. Наконец-то.

Я нырнул в каменные джунгли, лавируя между глыбами размером с крейсер. Один "Шершень" не успел затормозить его правый двигатель размазало по скале.

Ха! Один есть! завопил Грязнуля.

Остальные двое не отставали.

Грязнуля, ищи укрытие!

Вон там! дроид ткнул лапой в сканирующее устройство. Пещера в большом астероиде!

Я развернул "Стрижа" на 90 градусов так, что у нас в кабине посыпались болты и влетел в темный проем.

Тишина. Только потрескивание перегретых дюз.

Где они? прошептал я.

Грязнуля приглушил все системы.

Кружат снаружи...

Минута. Две.

Внезапно один из "Шершней" промчался прямо перед пещерой так близко, что я разглядел лицо пилота. Паренек, лет двадцати.

Босс... Грязнуля вдруг замер. У нас же нет топлива, чтобы...

Я устало закрыл глаза.

Знаю.

Странно, что они нас еще не нашли.

Эти птички для боя предназначены, их сканеры не столь универсальны.

Из радиосканера послышался шум "Шершни" выходили на связь с базой.

...потеряли его. Возвращаемся.

Когда преследователи удалились, я выпустил воздух. Даже не заметил, как задержал дыхание.

Ну что, дружище... я похлопал по потрескавшейся панели управления. Похоже, мы с тобой ненадолго.

Грязнуля печально мигнул лампочкой:

Зато какие виды, а?

Я посмотрел в иллюминатор. Астероиды, подсвеченные далекой звездой, медленно вращались в вечной темноте. Черт. Действительно красиво.

Три дня. Три дня мы куда-то летели на последних каплях топлива. "Стриж" тихо поскрипывал, остывая после прыжка. Грязнуля периодически бубнил что-то про "прекрасный вид на вечность", но я его уже не слушал.

Босс, дроид тыкал меня лапой в бок, если мы сдохнем, можно я продам твои почки? Они же биопротезированные, да?

Я молча протянул ему гаечный ключ.

Понял, понял, черный юмор не оценили.

На второй день я нашел в аварийном запасе две банки консервированного гуляша, срок годности которого истек пять лет назад, бутылку чего-то, что когда-то могло быть виски, голографический журнал "Красотки вселенной", номер первый, еще бумажный.

Грязнуля оживился:

О, смотри, тут есть кроссворд!

Ты хочешь сказать, что умеешь читать?

Ну... рисовать могу.

На третий день сломался рециркулятор воды.

Знаешь, босс, Грязнуля философски посмотрел на капающую трубку, все могло быть хуже.

Например?

Могли сдохнуть вчера.

Я уже собирался ответить, когда сканеры запищали.

ЧТО?!

На экране огромный, похожий на сплющенного паука корабль с гравитационными захватами вместо лап.

"Бесстыжая Барракуда", прошептал Грязнуля. Капитана Карима. Контрабандист. Ублюдок. Но лучше Чжоу Луна.

Я посмотрел топливомер. Практически на нуле.

Ну что ж... потянулся к тумблеру радиосвязи. Похоже, будем знакомиться с местной знатью.

Шлюз "Барракуды" открылся с пыхтением, выпустив облако пара. Я стоял, скрестив руки, стараясь выглядеть хоть немного презентабельно в своем рваном скафандре. Грязнуля нервно топтался у меня за спиной.

Ну и корыто, пробормотал я, разглядывая потертые гравитационные захваты корабля.

Эй, босс, это же легендарная "Барракуда"! зашипел дроид. Ее Карим у таможни отбил голыми руками!

Значит, или крутой, или идиот.

Или и то, и другое, раздался хриплый голос изнутри.

Створки открылись. К нам вышел человек, от которого так и веяло дешевым ромом и дорогим табаком. Капитан Карим оказался высоким мужчиной лет сорока с кожей цвета потемневшей меди. Его правый глаз скрывала вычурная повязка с мигающими индикаторами, а левый темный, как космос между звезд изучающе скользнул по мне.

Ну что, он показал золотой зуб в усмешке, адмирал в трусах. Зрелище, которое надо видеть.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

А ты выглядишь как пират из плохого голофильма.

Карим рассмеялся громко, искренне.

О, мне нравится этот тип! он резко стал серьезным. Работаешь на меня или платишь пятьдесят тысяч за проезд.

Я медленно достал из кармана скафандра кристалл.

У меня есть вот это.

Карим замер. Его единственный глаз сузился.

"Слеза Дракона". он произнес это так тихо, что я едва расслышал. Черт подери, да ты ходячая мишень.

Грязнуля встревоженно замигал:

Мы влипли, да, босс?

Карим вдруг резко развернулся:

Тащите их внутрь.

Двое здоровяков с татуировками "Убью за паек" схватили нас под руки.

Значит, договорились? я даже не пытался вырваться.

Капитан уже шел впереди, не оборачиваясь:

Нет, адмирал. Это значит, что теперь ты мой.

Так я стал шестым помощником четвертого механика на "Бесстыжей Барракуде".

Карим не стал отбирать кристалл только усмехнулся: "Держи свою смерть при себе, адмирал". Но я видел, как его люди следят за мной.

Некоторое время спустя...

Назовите хоть одну причину, почему я должен лезть в этот чертов контейнер?! я пялился на ржавый ящик с предупреждением "БИООПАСНОСТЬ. НЕ ВСТУПАТЬ В КОНТАКТ".

Карим лениво попыхивал сигарой:

Причина первая: я так сказал. Причина вторая: там может быть что-то ценное.

Внутри оказались... яйца. Огромные, пульсирующие, с прожилками.

Это же ксеноморфы! завопил Грязнуля. Мы все умрем!

Карим рассмеялся:

Расслабься, железяка. Это голографические проекторы для борделя на Титане-4. Просто... необычная форма.

Позже я узнал, что три таких "проектора" стоили дороже, чем годовой бюджет моего бывшего флагмана.

Еще некоторое время спустя...

ИДЕНТИФИЦИРУЙТЕСЬ! орал таможенный дроид, тыча сканером мне в лицо.

Я стоял в очереди "грузчиков", стараясь не смотреть на висящие повсюду мои фотографии с подписью "РАЗЫСКИВАЕТСЯ". Э-э-э...

Карим неожиданно влез передо мной:

Это мой новый человек. Без документов. Без мозгов. Зато дешевый.

Он сунул дроиду горсть кредитов. Тот "задумался", потом пробормотал:

Проходите.

Видел, как это делается, адмирал? Карим хлопнул меня по плечу. Никаких геройств. Только бизнес.

И еще некоторое время спустя...

ВСЕ К БОРТАМ!

"Барракуду" окружили три корабля Ханьского Союза. Не пираты настоящие военные.

И чего к тебе прицепились эти "проекторы"?* я пригнулся, когда первый залп потряс корпус.

Карим скрипел зубами:

Это за то, что я когда-то переспал с женой их адмирала.

Щиты "Барракуды" трещали. Карим внезапно повернулся ко мне:

Ну что, адмирал? Есть идеи?

Я посмотрел на карту. И улыбнулся.

Есть. Но вам не понравится.

Я вспомнил про старый имперский трюк "мертвую зону" в хвостовом секторе ханьских крейсеров.

Разворачиваемся! Полный вперед! орал я, хватая штурвал.

Карим выругался, но согласился.

"Барракуда" проскользнула между крейсерами, как нож между ребер. Один из них даже выстрелил по своему красиво.

Черт, Карим вытер пот со лба. Может, и правда стоит тебя отпустить...

Я потрогал кристалл в кармане.

Но сначала Граль.

"Барракуда" вошла в атмосферу с характерным скрипом, будто сам корабль не был уверен, что это хорошая идея. Граль встретила нас смогом, перегаром и навязчивой рекламной голограммой, которая материализовалась прямо на палубе: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НОВЫЙ ВАВИЛОН! Работаем не покладая рук! (Кроме пятницы. И четверга. И, собственно, остальных дней тоже.)" Я прислонился к иллюминатору, разглядывая город-помойку, раскинувшийся под нами.

Красиво, да? Карим щелкнул золотым зубом. Здесь каждый второй вор, каждый первый пьяница, и все поголовно делают вид, что работают.

А работодатели?

Делают вид, что платят. Идеальная экономика.

"Барракуда" приземлилась в порту Сектора-12, где, судя по всему, правила гигиены отменили еще до моего рождения.

Зачем мы здесь? поинтересовался я, отряхивая с плеча что-то липкое.

Карим достал сигару:

Бизнес. И... кое-что для тебя. Он хитро прищурился. Здесь есть одна девчонка Лика Воронова. Умна как черт, красива как грех, и знает о древних артефактах больше, чем все имперские ученые вместе взятые.

И она поможет мне?

Или убьет. Смотря как ей понравится твоя физиономия.

Рынок "Старый Космодром" представлял собой хаотичное нагромождение лотков, палаток и подозрительных личностей. Я пробирался сквозь толпу, когда Грязнуля вдруг дернул меня за рукав:

Босс, вон она!

У лотка с надписью "Антиквариат. Не спрашивайте, откуда" стояла женщина, от которой у меня перехватило дыхание. Лика Воронова была не просто красивой она была опасно привлекательной. Среднего роста, с фигурой, которую даже потрепанный летный комбинезон не мог испортить. Ее короткие темные волосы слегка торчали в разные стороны, будто она только что сняла шлем после жесткого маневра. Но больше всего меня поразили ее глаза карие, почти черные, с золотистыми искорками. В них читались ум, упрямство и усталость та самая, что бывает у людей, которые слишком долго выживают в одиночку. Она перебирала какой-то древний артефакт, ее пальцы ловкие, с коротко остриженными ногтями скользили по поверхности с уверенностью хирурга. Я сделал шаг вперед, и в этот момент кристалл в моем кармане вдруг засиял голубым светом. Лика резко подняла голову. Ну вот, пробормотал я. Теперь стало совсем интересно.

Кристалл из моего кармана светил, как новогодняя ёлка, а на лице Лики читалось столько эмоций, что хватило бы на три драмы.

Ты... её пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки. Откуда у тебя это?

Я осторожно достал кристалл. Он пульсировал в такт её дыханию.

Значит, он тебе знаком?

Вокруг нас начал собираться народ. Лика резко схватила меня за руку.

Если хочешь жить беги. Сейчас.

Мы рванули через толпу, уклоняясь от удивлённых зевак. Сзади раздался крик:

Эй, это же тот самый адмирал! Пятьдесят тысяч за его голову!

Прекрасно, проворчал я, перепрыгивая через лоток с фруктами. Меня все знают.

Лика резко свернула в переулок, затем в другой. Её движения были точными, выверенными явно не впервой.

Здесь, она толкнула дверь какого-то заведения с вывеской "Кафе. Иногда открыто".

Внутри пахло жареным маслом и чем-то химическим. Бармен, похожий на бывшего боксёра, лишь кивнул Лике и показал на дальнюю дверь.

Твой друг? поинтересовался я.

Клиент, коротко ответила она.

Комнатка за дверью оказалась крошечной, с койкой, столом и кучей книг. Лика захлопнула дверь и тут же приставила мне к горлу нож.

Теперь объясни, её голос дрожал. Как ты нашёл этот кристалл? И почему он реагирует на меня?

Я медленно поднял руки.

Можно я сначала сниму скафандр? А то там дыра в неудобном месте.

Её губы дрогнули. Нож не дрогнул.

Шутишь?

Всегда. Особенно когда мне угрожают.

Напряжение спало на градус. Лика опустила нож, но не убрала.

Говори.

Я вздохнул и начал с самого начала.

Я осторожно присел на краешек койки, стараясь не спугнуть хрупкое перемирие. Лика стояла напротив, нож все еще в руке, но уже не направленный прямо в меня.

Итак, она прикусила нижнюю губу, ты утверждаешь, что кристалл сам попал к тебе перед казнью?

Если бы я придумывал, выбрал бы что-то поубедительнее, я потер шею, где уже краснела тонкая царапина. Может, он реагирует на твои... э... необычные способности?

Лика фыркнула:

Моя единственная необычная способность не убивать идиотов сразу.

Грязнуля, до этого тихо копошившийся в углу, вдруг оживился:

О! Может, вы родственники? Или секретные любовники из прошлой жизни?

Нож в руке Лики дрогнул.

Железяка, я тебя на запчасти разберу.

Второй вариант, значит, пробормотал дроид, прячась за моей спиной.

Я медленно достал кристалл. В закрытом помещении его свет стал мягче, пульсирующим.

Послушай, я видел подобные штуки только в архивах Империи. Их называли Слезами Дракона.

Лика резко подняла голову.

Что ты знаешь о Драконе?

Только то, что это миф. Легенда о древней расе, которая...

Внезапно кристалл вспыхнул ярко-синим. Одновременно снаружи донесся грохот что-то тяжелое рухнуло у входа в кафе.

Нас нашли, Лика побледнела.

Раздался грубый окрик:

Имперская гвардия! Всех на выход!

Грязнуля замигал индикаторами:

Охренеть. Они прислали за нами настоящих солдат?

Лика схватила со стола небольшой прибор и сунула его мне в руки:

Если хочешь узнать правду бежим. Сейчас.

Куда?

К единственному человеку, который разбирается в этом лучше меня.

Она отодвинула потертый половик, открыв люк в полу.

Только предупреждаю: он тебе не понравится.

Я посмотрел на люк, затем на дверь, за которой громко топотали.

Знаешь, после двух месяцев с Каримом меня уже ничем не удивить.

Лика усмехнулась:

О, это потому что ты еще не встречал моего отца.

И она прыгнула в темноту.

Люк привёл нас в канализационный тоннель, где пахло ржавой водой и жженой электропроводкой. Лика бежала впереди, её сапоги гулко гремели по металлическим решёткам.

Ты вообще знаешь, куда бежишь? я едва успевал за ней, держа наотмашь светящийся кристалл.

Нет! она резко свернула за угол. Но знаю, откуда стреляют!

Как будто в подтверждение её слов, за спиной раздался громкий "ВУУУМ!" это бластерный заряд прожег стену в метре от нас.

Грязнуля, болтавшийся у меня за спиной, завизжал:

ОЙЙЙ! ЭТО ЖЕ "КОМУЛЯТИВНЫЕ"! ОНИ ДЛЯ ТАНКОВ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ!

Заткнись и беги! рявкнула Лика.

Мы нырнули в боковой тоннель, и тут же в потолок перед нами врезался очередной сгусток плазмы. Кусок бетона рухнул, едва не придавив Грязнулю.

Босс! дроид уцепился за мою ногу. Я перед смертью хочу сказать, что...

Если не замолчишь, я сам тебя пристрелю!

Лика вдруг резко остановилась перед развилкой.

Чёрт. Они везде.

Спереди доносились шаги, сзади крики. Она резко дёрнула меня за рукав:

Вверх!

Мы полезли по аварийной лестнице, когда снизу раздался голос:

Цель обнаружена!

Вжууум!

Заряд прожёг ступеньку под моей ногой. Я едва удержался, но кристалл выскользнул из рук и покатился вниз.

Нет!

Лика, не раздумывая, прыгнула за ним.

Лика!

Она кубарем скатилась вниз, схватила кристалл и в тот же момент ВЖЖЖИК! бластерный заряд прошёл в сантиметре от её головы.

Лови! она швырнула кристалл мне, а сама кувыркнулась за укрытие.

Я поймал его и... Кристалл полыхнул светом.

Ослепительная голубая вспышка заполнила тоннель. Солдаты вскрикнули, закрывая глаза. Даже Грязнуля завопил:

Я ОСЛЕП! Я БЕДНЫЙ СЛЕПОЙ ДРОИД!

Лика не растерялась:

Бежим! Пока они не проморгались!

Мы рванули в темноту, оставив позади орущих солдат.

Что это было?! я не мог оторвать глаз от кристалла, который снова мирно светился в моей руке.

Лика тяжело дышала:

Это... было бы сложно объяснить.

Попробуй!

Она вытерла пот со лба, оставив грязную полосу на щеке:

Он защитил нас. Потому что... он живой.

Грязнуля прошептал:

Босс, мне кажется, или мы вляпались во что-то очень странное?

Я посмотрел на кристалл, затем на Лику.

Да. Но, кажется, у нас нет выбора.

Лика мрачно кивнула:

Добро пожаловать в мой мир, адмирал.

И она потянула рычаг аварийного выхода.

Люк аварийного выхода вывел нас в полуразрушенный ангар на окраине города. В центре, среди груды ржавого оборудования, стоял передвижной лабораторный модуль весь в проводах, трубках и предупреждающих табличках "НЕ ВХОДИТЬ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! (Серьёзно, Ваня, ты опять обосрёшься)".

Лика, не стучась, пнула дверь ногой.

Отец! У нас проблемы!

Изнутри раздался хлопок, звон разбитого стекла и долгая ругань на языке, который звучал как помесь технического жаргона и уголовного сленга. На пороге появился человек с неповторимой внешностью.

Профессор Воронов выглядел достаточно экстравагантно. Одно глазное яблоко было стеклянным и с красным светодиодом внутри. Одна рука была металлической с шестью пальцами. Одет он был в халат, покрытый пятнами неизвестного происхождения.

А, он уставился на меня своим единственным живым глазом. Значит, это ты.

Я осторожно кивнул:

Я... кто?

Идиот, который разбудил Дракона.

Он резко схватил меня за руку с кристаллом. Тот вспыхнул так ярко, что на секунду осветил весь ангар.

Пап, Лика скрестила руки на груди. Объясни нормально.

Профессор вздохнул и потянул рычаг на стене. С потолка опустился голографический экран.

Видишь это? он ткнул пальцем в изображение древнего храма. Это не просто кристалл. Это ключ.

К чему?

К тому, что Империя и Ханьский Союз ищут уже сто лет. Око Абсолюта.

Грязнуля нервно дёрнулся:

Это звучит либо очень круто, либо очень страшно.

И то, и другое, проворчал профессор. Око это оружие. Или машина. Или бог. Никто не знает. Но теперь... он посмотрел на меня, оно проснулось.

Лика побледнела:

Потому что кристалл выбрал его?

Нет. Профессор мрачно ухмыльнулся. Потому что он выбрал вас обоих.

В этот момент стена ангара взорвалась. Сквозь дым шагнули двое в чёрных доспехах не имперских, не ханьских. Их шлемы были украшены знаком с изображением крылатого змея, обвивающего меч.

Хранители, прошептала Лика.

Первый из них поднял руку. Его голос звучал механически:

Кристалл и носители. Вы принадлежите Дракону.

Грязнуля сполз по моей спине:

Я передумал. Давайте просто отдадим им эту штуку и...

БЕЖИМ! профессор нажал кнопку на браслете.

Пол под нами разошёлся. Мы провалились в темноту.

Мы летели вниз по узкой трубе. Грязнуля вопил, Лика ругалась, профессор что-то бормотал про "недоработанную систему аварийной эвакуации", а я думал о том, что в моей жизни явно стало слишком много падений. Труба выплюнула нас в подземное водохранилище. Мы шлепнулись в ледяную воду, и я едва успел схватить Грязнулю, прежде чем его унесло течением.

Кто эти Хранители?! я выплюнул воду и подтянулся к ржавой лестнице.

Профессор, отдуваясь, вылез на площадку:

Фанатики. Культ, который верит, что технологии Дракона должны остаться забытыми.

Почему?

Потому что Око Абсолюта это не просто оружие. Лика, мокрая и злая, вылезла рядом со мной. Оно меняет реальность.

Грязнуля затрясся:

То есть... оно может сделать так, чтобы у меня вдруг появилась вторая голова?

Хуже. Профессор выжал воду из бороды. Око исполняет любое желание того, кто его активирует. Даже случайное. Даже глупое.

Я замер:

То есть если кто-то в сердцах скажет "чтоб все сдохли"...

ВСЕ СДОХНУТ. Лика мрачно посмотрела на меня. В масштабах галактики.

Тишина. Даже Грязнуля не находил что сказать.

Профессор достал из кармана мокрый планшет:

Хранители столетиями уничтожали все следы Дракона. А теперь... он ткнул в экран, показывая карту с пятью светящимися точками, проснулись все пять кристаллов-ключей.

Пять?!

И да. Лика вздохнула. Мы с тобой всего лишь одна пара.

Грязнуля замигал индикаторами:

Босс...

Да?

Нам очень не повезло, да?

Внезапно сверху послышался скрежет Хранители пробивали себе путь. Профессор вскочил:

Вперёд! Пока они не...

Стена взорвалась.

Сквозь дым шагнула женщина в чёрных доспехах, без шлема. Её лицо было покрыто татуировками в виде звёздных карт.

Артём Космоград. Её голос звучал, как скрежет металла. Ты нарушил Великий Запрет.

Она подняла руку. На ладони был точно такой же кристалл, как у нас.

Только кроваво-красный. Кристалл в её руке вспыхнул, и по моей коже пробежали мурашки. Воздух затрещал от статики.

Беги! прошипел профессор, толкая Лику в боковой туннель.

Но было уже поздно. Хранительница взмахнула рукой и невидимая сила прижала нас к стене.

Вы не понимаете, с чем играете, её голос звучал холодно. Эти кристаллы не для смертных.

Я попытался пошевелиться, но мои мышцы не слушались. Даже Грязнуля замер, словно его системы отключили. Только Лика смогла повернуть голову:

Мы... не играем...

Хранительница приблизилась. Её татуировки светились в темноте, складываясь в новые узоры.

Ты, девочка, хотя бы знаешь, что будет, когда все пять ключей соберутся?

Покажи им.

Новый голос раздался из темноты. Второй Хранитель высокий мужчина в рваном плаще вышел из тени.

Хранительница усмехнулась и ткнула пальцем мне в лоб. Боль. Мир взорвался видениями. Галактика в огне. Планеты, рассыпающиеся как песок. Мы с Ликой, стоящие над руинами... и смеющиеся.

Это не мы! Лика вырвалась, наш кристалл вспыхнул голубым светом.

Наша связь с ним создала волну энергии, которая отшвырнула Хранителей.

Сейчас! профессор швырнул на пол дымовую шашку.

Мы рванули в темноту, пока Хранители приходили в себя.

В убежище крошечной пещере за водопадом профессор разложил голограммы.

Пять кристаллов. Пять пар носителей. Он ткнул в изображения. Синий вы двое. Красный Хранители. Фиолетовый где-то в Ханьском Союзе. Зелёный утерян в Поясе Астероидов. Золотой у Императора. Лика побледнела:

Император... знает?

Знает. И хочет Око для себя.

Я сжал кулаки:

Что теперь?

Профессор посмотрел на нас:

Найти остальных. Или убить. Пока не поздно.

Грязнуля нервно дёрнулся:

Босс...

Да?

Мы точно вляпались во что-то очень плохое.

Внезапно стена пещеры осыпалась. Сквозь пыль шагнули трое в имперской форме. Их глаза светились золотым.

Носители, прошептал профессор. Они уже заражены.

Золотое свечение в глазах солдат пульсировало в такт моему учащённому сердцебиению. Они двигались неестественно синхронно, как марионетки.

Не давайте им прикоснуться! проорал профессор, швыряя в них дымовую шашку.

Первый солдат рванул вперёд. Его рука протянулась ко мне пальцы искривились, превращаясь в нечто, напоминающее хирургические инструменты. Я на рефлексах ударил. Хруст. Кость треснула под моим ударом, но солдат даже не моргнул.

Босс! Грязнуля вцепился в его лицо, брызгая искрами из своих щупов.

Лика тем временем сражалась со вторым. Кристалл вспыхнул, когда она блокировала удар, но солдат просто улыбнулся его челюсть растянулась слишком широко.

Они не чувствуют боли!

Профессор что-то набирал на планшете.

Ещё три секунды!

Третий солдат подскочил ко мне. Я пнул его в колено. Без эффекта. Затем в пах. Тоже без эффекта.

Офигенно.

Готово!

Раздался пронзительный писк звук такой частоты, что у меня из носа пошла кровь.

Солдаты замерли. Их золотые глаза погасли. Тела рухнули на пол, как марионетки с оборванными нитями.

Что за херня? я вытерл кровь с лица.

Профессор тяжело дышал:

Контрольный сигнал. На время отключает заражённых.

Лика подошла к ближайшему телу.

Они... пустые.

И правда в глазах солдат не осталось ничего человеческого.

Око пробуждается, профессор сел на камень. Оно ищет носителей через кристаллы. А Империя нашла способ подчинять тех, кто слаб духом.

Грязнуля ткнул в труп:

То есть эти ребята...

Были первыми ласточками. Скоро таких будет тысячи.

Я посмотрел кристалл.

Почему мы не...

Потому что вы пара, профессор встал. Око требует баланса.

Лика нахмурилась:

Значит, другие пары тоже...

Да. И если Империя найдёт их первыми...

Где-то близко ко входу в пещеру послышался топот.

Нас нашли, прошептал Грязнуля.

Профессор схватил нас за руки:

Вам нужно найти остальных до того, как это сделают они. Тоннель за водопадом! проговорил профессор. Я отвлеку их!

Отец, нет! Лика потянулась к нему, но он резко рванул в противоположную сторону, швырнув под ноги новым врагам три гранаты незнакомой модели.

Грязнуля завизжал:

ЭТО ЖЕ...

БА-БА-БУМ!

Не взрыв, а слепящая вспышка стены пещеры вдруг стали прозрачными, как стекло, а сквозь них метались десятки искажённых теней солдат, Хранителей, кого-то ещё.

Бегите, пока работает голографический барьер! голос профессора донёсся откуда-то сверху.

Мы побежали к узкой щели за водопадом. Ледяная вода хлестала по лицу, но я успел разглядеть за ней древний лифт ржавую платформу с ручным приводом.

Запрыгивай! Лика дёрнула рычаг.

Лифт со скрежетом понёс нас вниз, в тёмные глубины.

Твой отец... я вытирал воду с лица, он знал, что это случится?

Лика молчала несколько секунд. В свете кристалла её лицо казалось измождённым.

Он изучал Око десять лет. Её голос дрогнул. Говорил, что это не оружие.

Тогда что?

Тест.

Грязнуля замигал лампочкой:

Какой ещё тест?

Отец считал, что Дракон... она замолчала, когда лифт вдруг дёрнулся.

Над нами раздались шаги.

Продолжишь позже, я схватил монтировку.

Лифт остановился перед металлической дверью с выгравированным знаком: Крылатый змей, кусающий собственный хвост.

Лика резко вдохнула:

Мы в Храме...

Каком ещё...

Дверь сама распахнулась. Внутри стояли трое с кристаллами на шеях. Девочка-подросток с зелёным свечением, старик в ханьских доспехах с фиолетовым, женщина в чёрном с золотым.

Добро пожаловать, сказала женщина. Её глаза горели тем же золотым светом, что у солдат. Но в них ещё оставалось что-то человеческое. Она сделала шаг вперед. Золотой свет от её кристалла отбрасывал мерцающие блики на стены храма, высеченные из чёрного базальта.

Лика сжала мой локоть:

Это... Императрица Лиань. Но она же...

Умерла? женщина улыбнулась, и в этот момент её лицо на миг стало прозрачным, показав череп под кожей. Око дарует многим вечную жизнь. Правда, не совсем такую, как хотелось бы.

Старик в ханьских доспехах кашлянул:

Хватит пугать детей, Лиань.

Он повернулся к нам. Его фиолетовый кристалл пульсировал в такт дыханию:

Мы собрались здесь, потому что Око пробудилось раньше срока. Из-за вас.

Девочка с зелёным кристаллом вдруг заговорила. Её голос звучал как десяток разных людей одновременно:

Они не виноваты. Хранители начали охоту первыми.

Я почувствовал, как мой собственный кристалл нагревается.

Объясните нормально! Что происходит?!

Императрица взмахнула рукой. Воздух дрогнул, и перед нами возникла голограмма.

Это не оружие. Это судья.

Голограмма показала цивилизацию за цивилизацией каждая уничтожала сама себя, как только достигала определённого уровня развития.

Дракон оставил Око, чтобы проверить, достойны ли мы выжить.

Лика ахнула:

Отец был прав...

Но теперь система сломана, продолжала Императрица. Империя и Хранители исказили замысел. Они хотят использовать Око.

Старик выступил вперед:

Пять кристаллов. Пять пар. Вы должны решить уничтожить Око или активировать его.

Грязнуля дрожал у меня за спиной:

Босс...

Выбор? я сжал кулаки. Каковы варианты?

Императрица посмотрела прямо на меня. Её золотой свет вдруг стал тёплым:

Если уничтожите человечество получит шанс. Но технологии Дракона будут потеряны навсегда.

Девочка добавила:

Если активируете... кто-то один должен будет стать Судьей.

Тишина. Даже Грязнуля не шутил.

Тишина в храме давила тяжелее каменных сводов. Я посмотрел на Лику её пальцы сжимались в кулак так, что костяшки побелели.

Нет.

Все повернулись к ней.

Нет? Императрица приподняла бровь.

Мы не будем выбирать. Лика сделала шаг вперед, её голос окреп. Это ловушка.

Старик закашлялся:

Дитя, ты не понимаешь...

Я понимаю слишком хорошо. Наш кристалл вспыхнул голубым. Отец говорил: Дракон не оставлял нам выбора. Он оставил экзамен.

Я почувствовал, как мой кристалл отозвался жаром.

Она права. Я встал рядом с Ликой. Если это испытание, то правильный ответ отказаться играть по их правилам.

Девочка с зелёным кристаллом вдруг улыбнулась. Её голос стал единым, чистым:

Первый шаг пройден.

Стены храма заколебались, как мираж. Императрица, старик и девочка начали растворяться.

Что происходит?!

Вы сделали выбор, сказала Императрица, её форма распадалась на золотые частицы. Не играть в бога.

Грязнуля дёрнул меня за рукав:

Босс...

Храм исчезал. Оставалась только пятерка кристаллов, висящих в воздухе.

И голос, который звучал не в ушах, а прямо в сознании: "Достаточно."

Я открыл глаза. Мы стояли на том же рынке, где встретились с Ликой. Люди спешили по своим делам, никто даже не взглянул в нашу сторону.

Это... было сном? прошептал я.

Лика разжала ладонь, в которой был мой кристалл. Он лежал на ней, но теперь он был прозрачным, как стекло.

Грязнуля постучал по нему:

Э-э-э... он сдох?

Внезапно кристалл рассыпался в пыль.

Что ты наделала?! раздался знакомый голос.

Карим "Бармалей" пробивался через толпу, его глазная повязка съехала набок.

Вы оба идиоты! Теперь Империя и Хранители будут охотиться за... он замолчал, увидев наши лица. Что?

Я посмотрел на Лику. Она улыбалась.

Ничего, Карим. Мы просто сдали экзамен.

Где-то далеко, в глубинах космоса корабли меняли курс. Имперский крейсер внезапно развернулся от границы. Ханьский флот остановил боевые действия. Корабли Хранителей вошли в гиперпрыжок прочь от обитаемых миров. А на задворках галактики ржавый уборщик-дроид говорил своему боссу:

Значит... мы теперь герои?

Нет, я откинулся в кресле на палубе "Барракуды". Просто люди, которые сделали правильный выбор.

Лика протянула мне кружку с чем-то дымящимся:

За это стоит выпить.

Грязнуля вздохнул:

Только давайте без тостов.

Три имперских истребителя "Ястреб" висели у нас на хвосте, и Карим орал так, будто от этого зависела наша скорость.

Полный вперед! он врезал кулаком в панель управления, и "Барракуда" дернулась, уходя от очередного залпа.

Я наблюдал за экраном радара, и пальцы сами сжались в знакомом жесте как будто я все еще держал адмиральский планшет.

Карим, я не повышал голос, зная, что в бою это бесполезно. Есть возможность уйти в сектор 7-Эпсилон. Там слепое пятно их сканеров.

Ага, а потом что? он крутанул штурвал, и меня швырнуло к стенке.

Потом включаем "мертвый дрейф" и пропускаем их вперед.

Босс, Грязнуля полез мне на плечо, ты же знаешь, что он тебя не послушает?

Я знал. Но старые привычки не вытравить мой мозг уже прочертил траектории, рассчитал варианты.

Вжууум!

Очередной залп прошелся по нашему левому борту.

Черт! Карим ударил по экрану. Щиты на 20%!

Я вздохнул и потянулся к запасной консоли. Лика, дай мне доступ к навигации.

А ты уверен? она приподняла бровь, но пальцы уже летали по клавишам.

Нет. Но так вероятность выжить будет выше.

Я ввел команды те самые, что когда-то спасли мой первый эсминец у Дзеты-3.

Сейчас!

"Барракуда" резко развернулась, имитируя вход в гиперпространство. Истребители рванули вперед прямо в ловушку.

Грязнуля, я не отрывал глаз от экрана, активируй гравитационные мины.

Какие мины?! завизжал дроид.

Те, что я припрятал два дня назад в грузовом отсеке. А сейчас они выброшены точно по курсу истребителей.

Карим обернулся, его единственный глаз расширился:

Ты... ты что, натаскал мин на мой корабль?!

Ага, я нажал кнопку. И они очень пригодились.

Взрыв волной прошелся по истребителям. Два из них потеряли управление. Третий рванул прочь. Тишина.

Вот так, прошептал Грязнуля. Адмирал в действии.

Карим медленно поднялся, его лицо было нечитаемым.

Значит, ты все еще командуешь, да?

Я вытер пот со лба.

Нет. Но я все еще не хочу умирать.

Тишина в рубке длилась ровно до тех пор, пока Грязнуля не изобразил звук чихания от пыли, поднятой взрывом.

Значит, Карим медленно обвел взглядом нас троих, теперь у меня на борту самопровозглашенный минёр.

Я скрестил руки:

Если бы не мины, сейчас мы бы горели в вакууме.

Если бы не твои мины, Карим показал золотой зуб, я бы уже продал тебя имперцам за вознаграждение.

Лика закатила глаза и полезла в карман за пачкой сигарет:

Мальчики, может, хватит меряться... э... достоинствами?

Карим внезапно рассмеялся:

Ладно, адмирал. Ты доказал, что твоя голова хоть чего-то стоит. Но! Он ткнул пальцем мне в грудь. Больше никаких мин на моём корабле.

Договорились, я кивнул. Только гранаты.

ЧТО?!

Грязнуля зашипел от смеха, но тут же притворился сломанным, когда Карим бросил в него гаечным ключом.

Мы дрейфовали в слепом секторе, выключив все системы, кроме жизнеобеспечения. На экранах только мерцающие остатки мин и обломки Ястребов.

Так, Карим разложил на столе бутылку дешёвого рома и три кружки. Обсуждаем план.

Я налил себе, но не пил старый флотский рефлекс Трезвый командир живой командир.

Имперцы теперь знают, что мы здесь. Их патрули удвоятся.

А нам нужно на Граль, добавила Лика Данные от отца ведут туда.

Карим хмыкнул:

Значит, нужен отвлекающий манёвр.

Я улыбнулся. Наконец-то он заговорил на моём языке.

У меня есть идея. Пока имперцы проверяют обломки, мы пробираемся на Граль путями, которые я помню по патрулям 5 лет назад.

Карим одобрительно хмыкнул:

Неплохо. Для адмирала.

Это план капитана, я отхлебнул наконец ром. Адмирал бы просто перебил патрули да разбомбил половину дока для уверенности.

Лика фыркнула:

Вот почему я не люблю флот.

Грязнуля поднял руку:

А я люблю. Особенно когда не взрываюсь. Через три часа мы были у Граля.

Готовы? Лика проверила бластер.

Я кивнул.

Где-то впереди нас ждали ответы. И, возможно, новая война.

Граль с приближения напоминал прокопченный чайник вся корпусная обшивка космодрома была покрыта слоем вековой копоти и выхлопных пятен.

Мы пристыковались к аварийному шлюзу Сектора-9 тому самому, который я помнил по патрулям 3022 года.

Ржаво, Грязнуля постучал по стенке, и кусок обшивки отвалился. Как твоя карьера, босс.

Я проигнорировал его, проверяя сканер:

Туннель чист. Но...

Но? Лика насторожилась.

Датчики показывают изменения в схеме вентиляции. Здесь чего-то нет.

Карим, стоявший на страховке у "Барракуды", хмыкнул в рацию:

Может, с тех пор как тебя выгнали, тут ремонт сделали?

В Империи? я фыркнул. Скорее, что-то развалилось.

Мы пролезли через три перехода, прежде чем наткнулись на завал.

Это не обрушение, Лика провела рукой по ровным краям металлических балок. Это намеренно.

Я кивнул. Завал был слишком аккуратным словно кто-то специально перекрыл старые туннели.

Обходной путь? спросила Лика.

Я закрыл глаза, вспоминая схемы.

Есть. Через систему канализационных стоков.

Грязнуля издал звук, похожий на умирающий двигатель:

О нет-нет-нет, я только помылся!

Стоки оказались несколько гаже, чем я помнил. Запах как если бы ром из бара капитана "Барракуды" смешали с мёртвым ксеноморфом. Жители крысообразные твари размером с кошку. И сюрприз электрифицированные решётки на каждом повороте

Кто вообще ставит ток в канализацию?! Лика едва увернулась от искр.

Параноики, я перерезал провода, стандартная схема Имперской охраны, кстати. Или те, кто чего-то боится.

Грязнуля вдруг замер:

Босс... а почему эти решётки новые?

Я посмотрел ближе. Он был прав крепления блестели, без следов ржавчины. Хруст. Мы замерли. Звук повторился где-то впереди, за поворотом.

Не крысы, прошептала Лика, доставая бластер.

Я кивнул и показал жестами, что я иду вперёд, Лика прикрытие, Грязнуля свет, если что, ослепить.

Когда мы повернули за угол, оно уже ждало нас. Существо напоминало гибрид дрона и краба: металлический корпус шесть конечностей с лезвиями, глаз один, похожий на человеческий, вживлённый в центр "головы". Оно изучало нас.

Это... Лика медленно подняла руки. Это же "Сторож". Экспериментальная модель...

Имперских тюрем, закончил я. Но их списали пять лет назад за...

Сторож вдруг издал звук скрипящий голос: К-ос-мо-град?

Я почувствовал, как похолодела спина. Оно узнало меня.

Грязнуля медленно поднял лампу:

Босс... мне кажется, или оно радуется?

Сторож сделал шаг вперёд. Его лезвия зажужжали. Глаз сузился, фокусируясь на мне. Лезвия замерли под моим правым ухом.

Мяу, сказал я, резко приседая.

Машина замерла. Единственный человеческий глаз закатился вверх, корпус задрожал, а затем раздался звук, похожий на сбой системы:

"Активирован протокол... К-к-к... КОТЁНОК" Лезвия сложились, ноги поджались, и "Сторож" рухнул на пол, издав последний писк:

"Выключение... Муррр..."

Тишина. Лика медленно опустила бластер:

Что... это было?

Я потер шею, проверяя, цела ли она:

Официальная причина списания этих моделей "нестабильность прошивки".

Грязнуля тыкнул лапой в затихший корпус:

А неофициальная?

Какой-то инженер вшил в их ОС пасхалку. Вирус, реагирующий на... я замялся, определённые звуковые команды.

Например? приподняла бровь Лика.

"Мяу", "Ку-ку" и... я покраснел, "Чжоу Лун красавчик".

Грязнуля издал звук, похожий на сдерживаемый смех:

И Империя действительно использовала этих ублюдков в тюрьмах?

Только полгода. Пока заключённые не раскусили систему.

Лика осмотрела "Сторожа":

Но этот новый. И кто-то специально поставил его здесь.

Я кивнул, поднимая крышку на его корпусе. Внутри свежие чипы и гравировка:

"Собственность проекта "Возрождение". Серия 2."

Карим, я нажал на переговорник. У нас проблема.

Опять? раздался хриплый голос. Вы же всего лишь в канализации.

Кто-то возрождает списанные имперские технологии. И ставит их в старые туннели.

Пауза. Даже Карим задумался.

Значит, наконец сказал он, кому-то очень не хочется, чтобы вы туда пролезли.

Мы обошли "Сторожа" и двинулись дальше. Через сто метров туннель вывел нас к запечатанному люку.

Это... Лика провела сканером. Бункер. Причём активный.

Я попробовал код доступа, который использовали пять лет назад. "Отказано."

Попробуй "Мяу", усмехнулся Грязнуля.

Внезапно люк сам открылся.

За ним стоял человек в лабораторном халате с пистолетом в руке.

Космоград, он не выглядел удивлённым. я ждал тебя.

Лабораторный халат на незнакомце висел как на вешалке создавалось впечатление, что под тканью вообще нет тела. Его бородатое лицо освещало мерцание аварийных ламп, подчеркивая глубокие морщины и безумный блеск в глазах.

Ждал? моя рука сама потянулась к бластеру, но я заставил себя опустить её.

Учёный (уж точно не охранник) нервно засмеялся:

Ну конечно! "Сторож" отправил ваше фото.

Грязнуля вылез из-за моей спины:

Эй, борода, а почему ты не убегаешь и не орёшь "тревога"?

Учёный потер лысину:

Потому что я хочу поговорить. И... он нервно оглянулся, потому что они скоро вернутся.

Комната напоминала музей технических кошмаров. На столе разобранный "Сторож" с надписью "Образец 2.3 - ДОРАБОТАТЬ". На стенах голограммы чертежей с пометками "УСТОЙЧИВОСТЬ К МЯУ?" В углу клетка с той самой крысой размером с кошку, которая явно отращивала третий глаз.

Проект "Возрождение", я кивнул на надпись на стене. Вы воскрешаете списанный хлам Империи?

Улучшаю, поправил учёный. Я доктор Харин. Раньше работал над "Сторожами", пока...

Пока их не списали из-за вируса, догадалась Лика.

Из-за гениальности! Харин стукнул кулаком по столу. Это был шедевр кодинга! Но нет, каким-то кретинам пришло в голову использовать их в тюрьмах!

Грязнуля постучал по клетке с мутантом:

А это что за зверушка?

Побочный эффект, учёный махнул рукой. Мы тестировали артефакты Дракона на биоматериале.

Мы с Ликой переглянулись.

Кто они? спросил я.

Харин побледнел:

Те, кто финансирует проект. Они нашли меня полгода назад. Сказали... он глотнул, что дадут продолжить исследования.

Условия?

Работать на Хранителей.

Тишина.

Лика первая нарушила её:

Но Хранители уничтожают технологии Дракона!

Не эти, прошептал Харин. Новые. Те, кто считает, что артефакты нужно контролировать.

Внезапно зазвучала сирена.

Они идут! учёный сунул мне в руки чип. Здесь всё, что я узнал!

Почему вы нам доверяете? не понимал я.

Потому что больше особо и некому он странно улыбнулся, а еще я тоже когда-то служил на флоте. А теперь бегите!

Мы рванули обратно в туннель, когда за спиной раздались шаги и голос:

Проверить все туннели!

Они знали, что мы придём, Лика тяжело дышала.

Не мы, поправил я. Я.

Грязнуля, бежавший впереди, вдруг замер:

Э-э-э, босс...

Туннель перед нами был завален но не обломками, а телами трех "Сторожей". Их разорвало изнутри.

Что, чёрт возьми, здесь произошло? прошептала Лика.

Я поднял голову. На стене аэрографом было выведено:

"Привет, адмирал. Спасибо за чип. К."

Грязнуля первым заметил движение в темноте:

Они идут!

Из-за поворота выползли три новых "Сторожа", но их движения были странными рывками, будто кто-то дистанционно перехватил управление.

Граната! Лика швырнула светошумовую и следом дымовую, и мы рванули вперед, пока туннель за спиной заполнялся белым дымом.

Босс, Грязнуля цеплялся за мой рюкзак, а если они устойчивы к "мяу"?

Тогда будем орать "Чжоу Лун красавчик"!

Мы пробирались через лабиринт труб. Первый "Сторож" угодил в открытый люк (Лика ловко открутила болты заранее). Второй запутался в канализационных стоках (спасибо мутировавшим крысам). Третий всё же настиг нас у выхода.

МЯУ! завопил я.

Машина замедлилась... но не отключилась.

Не сработало?!

Попробуй комплимент! орал Грязнуля.

Я глубоко вдохнул:

ЧЖОУ ЛУН САМЫЙ КРАСИВЫЙ АДМИРАЛ ИМПЕРИИ!

"Сторож" замер, его процессор явно перегрелся от такой наглости. Затем раздался писк:

"Ложь... Ложь... Активация протокола 'Ярость'..."

Бежим!

Мы вывалились из туннеля прямо к "Барракуде", где Карим уже запускал двигатели.

Залезайте, идиоты! орал он из открытого шлюза.

Последний "Сторож" полез за нами, но Карим нажал кнопку грузовой манипулятор ударил машину по "голове", и та, выдав сноп искр, замерла.

Объясняйте, Карим скрестил руки, когда мы покинули орбиту.

Лика вставила чип в терминал. На экране появились координаты где-то в Поясе Астероидов, чертежи модифицированных "Сторожей" и сообщение: "Ищите женщину с золотым кристаллом"

Это... я обернулся к Кариму, та самая Императрица?

Нет, прошептала Лика. Хуже.

Экран погас.

Где-то в темноте космоса что-то ждало своего часа.

Два дня в гиперпространстве и "Барракуда" вынырнула в самом мрачном уголке Пояса Астероидов.

Я стоял у иллюминатора, наблюдая, как в темноте медленно вращаются глыбы породы, покрытые вековым налетом пыли и разного размера кратерами.

Координаты ведут туда, Лика указала на крупный астероид неправильной формы. "Могильник-12". Бывшая имперская свалка.

Карим скривился:

И что, по-твоему, мы найдём там кроме какой-нибудь экзотической чесотки?

Ответы, я проверил сканер. И, возможно, новых врагов.

Грязнуля, подключённый к системам, вдруг запищал:

Босс! Сканеры фиксируют... корабль на астероиде.

Имперцы?

Хуже. Дроид проиграл запись: "Обводы соответствуют "Призрачному Скорпиону".

Карим выругался так, что даже Лика покраснела.

Кира Вэй. Лучший (и самый дорогой) наёмник в секторе.

Я вздохнул.

Значит, мы не единственные, кто ищет эту женщину.

Астероид оказался не просто свалкой. Поверхность была усеяна бункерами, явно новой постройки. Сканеры показывали энергополя (маскировка?). В центре корабль-призрак с выключенными системами.

Мы приземлились в двух километрах, надеясь на скрытный подход.

План? спросила Лика, проверяя бластер. Я осмотрел местность.

Классика. Три группы. Я через главный вход (отвлекаю). Лика через вентиляцию (ищет женщину). Грязнуля отключает энергию (если что).

Карим фыркнул:

А я?

Жди здесь. Заметишь перестрелку устрой здесь фейерверк.

То есть вся работа мне? он ухмыльнулся. То, что мы нашли, не было просто укрытием. Это была лаборатория. Стеклянные колбы с мутировавшими тканями. Голограммы с чертежами гибридов техники и биологии. И в центре помещения капсула, в которой плавала...

Она, прошептал я.

Женщина с золотым кристаллом в груди. Её глаза резко открылись.

Только я успел сделать шаг к капсуле, как Лика рванула меня за рукав, и лазерный луч прожёг пол там, где я только что стоял. Из-за колонн вышли трое в лёгких бронекостюмах с нашивками "Скорпион". Их оружие светилось зловещим синим импульсные винтовки, способные пробить даже нашу броню.

Адмирал Космоград, раздался женский голос из динамиков. Я Кира Вэй. Сдавайте кристалл и вы уйдёте живыми.

Грязнуля, прячась за консолью, прошипел:

Она блефует, да?

Нет, я оценил позиции. Она просто не знает, что у нас его уже нет.

План родился мгновенно.

Лика, я показал ей жестами: Отвлекай.

Грязнуля, кивнул на панель управления: Взлом.

Сам же я встал во весь рост:

Кира! У меня есть что-то лучше кристалла!

И что же? её голос звучал насмешливо.

Это.

Я швырнул в сторону наёмников гранату-вспышку, а сам рванул к капсуле. Лика открыла огонь, заставляя наёмников укрыться. Грязнуля замкнул систему освещения помещение погрузилось в темноту. Я тем временем добрался до капсулы и ударил по стеклу. Оно треснуло. Жидкость хлынула на пол. Женщина с золотым кристаллом вывалилась ко мне на руки, кашляя.

Где... её голос был хриплым. Где мой брат?

В этот момент Кира Вэй как-то спокойно, но достаточно громко проговорила:

Игра окончена.

Женщина с золотым кристаллом обвисла у меня на руках, её дыхание было поверхностным и хрипящим.

Держись! сказал я, перехватив её под мышки.

Кира Вэй направила винтовку мне в лицо:

Последний шанс, адмирал.

Грязнуля! рявкнул я.

БА-БАХ!

Потолок над головами наёмников обрушился дроид, оказывается, не просто взломал систему, а перегрузил гравигенераторы в соседнем отсеке.

Бежим! Лика открыла огонь в сторону Киры, прикрывая наше отступление.

Мы рванули к выходу, волоча полубессознательную женщину. За спиной раздался вопль ярости Кира явно не ожидала такого поворота.

Астероидная база превратилась в лабиринт хаоса. Гравитация работала рывками то прижимала к полу, то швыряла в потолок. Наёмники пытались отрезать нам путь, но их сковывала та же невесомость. А мы направлялись к "Скорпиону" Киры.

План "Угон"? задыхаясь, спросила Лика.

План "Угон", подтвердил я.

Когда мы уже подбегали к докам, женщина внезапно пришла в себя.

Стойте... её кристалл вспыхнул золотым светом.

Она подняла руку и все системы "Скорпиона" включились сами.

Как...?

Бегите! она закашлялась. Они... идут... Кира и её люди уже пробивались сквозь завалы.

Мы ввалились в корабль, и двери захлопнулись сами.

Взлёт! я рванул к панели управления.

"Скорпион" дрогнул и оторвался от дока как раз в тот момент, когда Кира выбежала на площадку.

Её последний выстрел звонко ударил по корпусу, но не пробил броню.

Курс? спросила Лика, переводя корабль в гиперпрыжок.

Я посмотрел на женщину. Она дрожала, но её глаза горели решимостью:

Домой... прошептала она. В храм...

Грязнуля, присматривающий за сканерами, доложил:

Босс! "Барракуда" тоже стартовала, идет за нами!

На экране появилось изображение посудина Карима летела за нами на всех парах.

Мы вышли из гиперпространства у заброшенной станции слежения идеального места для стыковки двух кораблей.

Карим перешел на борт "Скорпиона" с характерной ухмылкой:

Ну что, адмирал, теперь у нас есть собственный крейсер?

Ага, благодаря склонности некоторых доверять ценное имущество одному только амбарному замку на входе, ответил я, наблюдая, как Лика проверяет показания женщины. - У меня на флоте Кира месяцами бы зубной щеткой гальюны драила.

Бывшая обитательница хрустального гроба сидела на медицинской койке, дрожащими руками сжимая кружку с чем-то горячим. Ее золотой кристалл, вживленный в грудину, пульсировал слабым светом.

Вы... она подняла на нас глаза, вы не Хранители.

А вы не Императрица, парировала Лика. Кто вы?

Женщина глубоко вдохнула:

Лин Вэй. Сестра... ее голос дрогнул, сестра Киры.

Грязнуля замер у дверей:

Ой. Неловко вышло.

Карим присвистнул:

Значит, мы украли корабль и сестру лучшего наемника сектора. Отлично.

Лин покачала головой:

Кира... не знает, что служит им.

Кому "им"? я присел напротив нее.

Ее пальцы сжали кружку так, что костяшки побелели:

Тем, кто называет себя Истинными Хранителями. Они... она коснулась кристалла, они хотят собрать все пять ключей.

Для чего?

Чтобы активировать Око без Судии. Без проверки.

Мы с Ликой переглянулись. Это меняло все.

Где они? спросил я.

Лин подняла дрожащую руку, указывая на голограмму звездной карты:

В Храме. Там, где началось все... и где все закончится.

Карим хмыкнул:

Ну что, адмирал? Похоже, нам снова в самое пекло.

Я посмотрел на карту. Нам предстояло вернуться туда, где все началось к руинам первого Храма Дракона.

"Барракуда" и "Скорпион" летели на небольшом отдалении друг от друга.

Лин Вэй сидела в кресле второго пилота "Скорпиона", её пальцы дрожали над панелью управления.

Они попытаются связаться, она не отрывала глаз от экрана. Кира... она не сдастся просто так.

Как будто в ответ на её слова, коммуникатор запищал.

Входящий вызов, проскрипел Грязнуля. Зашифрованный канал... Ой.

На экране возникло искажённое изображение Киры Вэй. Её броня была повреждена, но глаза горели холодной яростью.

Лин. Ты предала нас.

Нет, Лин подняла голову. Это вы предали Дракона.

Кира скрипяще засмеялась:

Дракон мёртв. А его технологии должны служить живым.

Кому? вклинился я. Тем, кто похищает людей и вживляет им кристаллы?

Её изображение дрогнуло:

Ты ничего не понимаешь, адмирал. Но скоро узнаешь. Мы уже в Храме.

Связь прервалась.

План? Карим разложил на столе оружие. Я изучил результаты сканирования Храма. Три входа (главные врата, вентиляционные шахты, подземные туннели). Сигнатуры пяти кораблей у северного дока. Энергетическая аномалия в центральном зале.

Кира ждёт нас у главного входа, я указал на схему. Поэтому...

Мы идём через туннели, закончила Лика. Нет, Лин неожиданно встала. Они знают, что вы так подумаете.

Её кристалл вспыхнул, проецируя новую карту.

Есть четвёртый путь.

Проекция показала древний лифт, спрятанный за статуей Дракона.

Сервисный ход, пояснила Лин. Для жрецов. Он ведёт прямо к Оку.

Грязнуля замигал индикаторами:

А почему они им не пользуются?

Потому что... Лин коснулась своего кристалла, он открывается только для пар носителей.

Карим поднял бровь:

Значит, вам с адмиралом идти?

Нет, я обменялся взглядом с Ликой. Нам с Ликой.

Лин кивнула:

Кристаллы выбрали вас не просто так.

Перед высадкой я проверил снаряжение. Бластер полностью заряжен. Скафандр, на этот раз без дыр. Чип Харина, вдруг пригодится.

Лика тем временем говорила с Лин:

Что нас ждёт в Храме?

Правда, ответила та. О том, кто вы на самом деле.

Грязнуля нервно перебирал инструменты:

Мне почему-то кажется, что нам всем это не понравится...

Карим хлопнул меня по плечу:

Ну что, адмирал? В последний раз перед боем.

Он протянул флягу с мерзким розовым пойлом, которое называл ромом.

Я сделал глоток. Обожгло даже сильнее, чем в первый раз.

Когда корабли вошли в атмосферу планеты, я увидел Храм чёрную пирамиду, уходящую в небо.

Там, прошептала Лин.

Где-то в его глубине что-то ждало.

Тайный ход оказался настолько древним, что даже ступени крошились под ногами. Зато идеально чистым от ловушек. Мы с Ликой шли впереди, освещая путь фонарями. Грязнуля ковылял сзади, бормоча что-то о "прекрасной возможности сдохнуть в дыре". Карим и Лин прикрывали тыл.

Тише, я поднял руку.

Впереди показался зал с голубоватым свечением свет шёл от огромной статуи Дракона, вырезанной из чёрного кристалла.

Жреческий алтарь, прошептала Лин. Мы почти у цели.

Повезло. Никаких следов Киры она явно сосредоточилась на главном входе. Никаких ловушек Хранители не знали об этом ходе. Но...

Грязнуля вдруг замер:

Босс... а почему статуя смотрит на нас?

Каменные глаза Дракона действительно следили за нашими движениями.

Лин подошла к статуе и приложила ладонь к её основанию.

Нужно двоих, она посмотрела на нас с Ликой.

Мы повторили её жест.

Пол дрогнул. Секретная панель со скрежетом отъехала, открывая спиральную лестницу вниз.

Они внизу, Лика посмотрела на сканер. Пять... нет, шесть жизненных сигнатур.

Карим хмыкнул:

Значит, у Киры всё же есть мозги.

Не факт, я указал на показания. Она оставила основную группу у входа. Здесь только главная ударная сила.

Лин глубоко вдохнула:

Готовы увидеть истину?

Лестница вела в круглый зал, где в центре висело... Око Абсолюта. Оно выглядело как зеркальный шар размером с человека , окутанный золотыми молниями, просто парящий в воздухе. Но самое странное перед ним стояла Кира Вэй. Она была одна.

Я знала, что вы придёте, она не обернулась.

Её голос звучал... странно. Без привычной злости.

Где твои люди? я держал бластер наготове.

Кира наконец повернулась.

Её глаза светились золотым.

Они были... расходным материалом.

За её спиной Око дрогнуло, и я понял она уже активировала его.

Лин вдруг вскрикнула и схватилась за свой кристалл:

Нет! Она не... она не понимает...

Око вспыхнуло, и стены зала исчезли, сменившись звёздным небом.

Мы стояли в пустоте, а перед нами Кира медленно поднималась в воздух, объятая золотым светом.

Теперь я вижу, прошептала она.

И в этот момент её тело начало рассыпаться на частицы.

Золотой свет сжимался вокруг нас, но не обжигал скорее, ощущался как тёплая вода. Кира исчезла, оставив лишь эхо своего голоса: "Я вижу...".

Лин шагнула вперёд, её кристалл пульсировал в унисон с Оком:

Оно проверяет нас.

Что?! Лика схватила меня за рукав.

Не технически, Лин повернулась к нам, и её глаза отражали звёздный вихрь. Эмоционально. Око испытывает готовность. Карим выругался и выстрелил в шар. Заряды исчезли, не долетев.

Прекрати! Лин резко опустила его ствол. Оно реагирует на агрессию!

Я медленно поднял руки (как перед взводом новобранцев) и сделал шаг:

Что оно хочет?

Око дрогнуло. Пространство сжалось, и каждый увидел что-то своё. Я увидел себя в адмиральском мундире, отдающего приказ бомбить мятежную колонию. Лика отца, протягивающего ей кристалл со словами "Ты должна уничтожить это". Карим свою мёртвую команду на горящем корабле. Лин Киру, но не врага, а сестру-ребёнка, плачущую в темноте.

Грязнуля заскулил:

Я... я вижу себя человеком?! Это же баг!

Моё видение продолжалось.

Приказ есть приказ, говорило моё отражение, нажимая кнопку.

Настоящий я стиснул зубы:

Нет.

Я оттолкнул видение и оно рассыпалось.

Лика закрыла глаза.

Я не боюсь.

Её образ схлопнулся.

Шар сжался до размера яблока и... Исчез.

На его месте остался лишь холодный каменный пол и новый артефакт маленькое зеркальце в оправе из чёрного металла, на поверхности движущиеся звёзды.

Лин подняла его дрожащими руками:

Это... ключ.

Кира исчезла, но её голос шептал в стенах: "Прости..."

Храм начал рушиться без Ока он не мог существовать. Мы едва успели добежать до "Скорпиона".

Когда корабли взлетели, пирамида схлопнулась в облаке пыли.

В рубке "Скорпиона" Лин разглядывала зеркальце:

Оно показывает... другие Храмы.

Грязнуля полез на стол:

То есть это навигатор?

Нет, я потрогал холодную оправу. Приглашение.

Карим мрачно рассмеялся:

Ну что, адмирал? Поехали учинять дипломатию?

Интерлюдия:

Флагман "Небесный Громовержец" висел над руинами Храма.

На мостике капитан Чжоу Лун сжимал в руках донесение:

Они были здесь.

Старший техник, сгорбившийся у сканеров, кивнул:

Подтверждаю. Энергетический след соответствует кристаллам носителей. И... он проглотил комок в горле, есть следы активации Ока.

Чжоу медленно обвёл взглядом мостик. Все офицеры избегали его глаз.

Значит, Космоград не просто бежит. Он играет в богов.

В углу, затенённом аварийным светом, фигура в адмиральском мундире зашевелилась:

Он делает то, на что у нас не хватило духа.

Все замерли. Даже Чжоу выпрямился по струнке:

Ваше превосходительство...

Император, потрёпанный, с тростью, но всё ещё внушающий ужас, вышел на свет:

Мой драгоценный зять. Его голос скрипел, как ржавые шестерни. Он нашёл первый ключ.

Прикажете начать охоту?

Нет. Император ударил тростью о пол. Теперь мы "поможем" ему.

Но...

Выпустите указ. Глаза старика вспыхнули неестественным золотым светом. Артём Космоград прощён. И... приглашён ко двору.

Чжоу побледнел:

Они никогда не поверят в это.

А я и не рассчитываю. Император повернулся к экрану, где светились координаты нового Храма. Пусть думают, что это ловушка. Так и есть.

Лин роняла капли пота на навигатор, пока мы с Ликой наблюдали за прыжковыми расчётами.

Империя уже отреагировала, я указал на экран с новостями. Меня объявили "восстановленным в звании".

Лика фыркнула:

Как мило. "Возвращайся, мы тебя не убьём".

Это ловушка, Грязнуля залез на панель. Причём очевидная.

Карим, развалившись в кресле, бросил в меня обёрткой от рациона:

Ну что, адмирал? Куда летим в лапы Империи или в следующую древнюю дыру?

Лин подняла зеркальце. В его отражении мерцали новые координаты.

На южную границу. Где никто не захочет нас искать.

Где это? поинтересовался Грязнуля.

Болота Смерти, ухмыльнулся Карим. О, мне это нравится.

Я вздохнул и запустил двигатели.

Корабли прыгнули в гиперпространство.

Прыжок занял восемнадцать часов. Восемнадцать долгих часов, в течение которых Лин Вэй упорно расшифровывала данные, а мы с Каримом доводили Грязнулю до истерики.

Лин сидела за столом, уткнувшись в галопанель. Её глаза были красными от усталости, а на экране светились вопросы:

- Что тяжелее: килограмм пуха или килограмм гвоздей?

- Какая по счёту буква "Е" в слове "голограмма"?

- Если два землекопа выкопают яму за два часа, сколько нужно землекопов, чтобы выкопать половину ямы?

Это вообще законно? Грязнуля тыкал в экран лапой. Кто так шифрует данные?

Тот, кто хочет проверить, вменяем ли расшифровывающий, проворчала Лин и вдруг задумалась. Хотя... если землекопы копают яму...

Лин. Лика положила ей на плечо руку. Ты пятый час решаешь детские задачки.

А вдруг это важно? Лин устало потёрла глаза. Может, это часть испытания...

Она не закончила. Её голова опустилась на клавиатуру.

Уснула, констатировал Грязнуля.

Тем временем я и Карим сидели в машинном отделении, попивая тот самый розовый ужас, который он называл ромом.

Болота Смерти, Карим задумчиво покрутил флягу. Там, знаешь ли, водятся интересные твари.

Например?

Ну, болотные хамелеоны. Величиной с корову. Прячутся под водой и пердят метаном, когда кто-то проходит мимо.

Правда?

Абсолютно! Один мой знакомый пират зажёг сигарету в неподходящий момент. Бум! Карим развёл руками. От него остались только сапоги.

Я фыркнул:

А ещё?

Певчие пиявки. Прелесть, а не гады. Присасываются к заднице и выводят рулады, пока не лопнешь от смеха.

Ты издеваешься.

Клянусь моим золотым зубом! Карим хлопнул себя по груди. Мой двоюродный брат до сих пор не может сидеть на твёрдом. Грязнуля, который подслушивал у двери, завопил:

БОСС! МЫ ЛЕТИМ В АД!

Планета "Болота Смерти" (местное название: "Таньши-Ди")

Корабли вышли из гиперпространства над мутно-зелёной сферой, окутанной ядовитыми туманами. "Барракуда" зависла над единственным космопортом ржавой платформой на сваях, утопающей в трясине.

Несмотря на название, "Болота Смерти" кишат жизнью. Местные колонисты потомки ссыльных и беглых контрабандистов приспособились к адским условиям. Плавающие деревни представляли собой дома из переплетённых стеблей гигантских "железных лиан", которые не гниют и выдерживают кислотные дожди. Улицы это мостки, под которыми копошатся шестилапые "мусорные крабы", пожирающие отходы. А еще там "Звёздные сады". В куполах из дымчатого стекла выращивают съедобные грибы-симбионты. Их споры местный деликатес, по вкусу напоминают копчёный сыр.

Попробуй, адмирал! тычет мне в лицо липкий шарик старик в противогазе. С похмелья лучше всяких таблеток!

Экономика торговля редкими минералами, которые добывают "ныряльщики" в герметичных костюмах. За одну капсулу "болотного концентрата" (яд лекарство) дают годовой запас воды на других планетах.

Грязнуля, тыча лапой в иллюминатор:

Босс, там же вонь на километр! Как они тут не сдохли?

Лика, изучая сканеры:

Судя по всему, у них врождённый иммунитет к метану. И... задумчиво... они пьют местную воду. Добровольно.

Из радиоперехвата:

"Тыщу лет живём и ничего, красивые!"

Вдали, за болотами, маячили руины древней обсерватории нашей цели. Но сначала предстояло договориться с местными.

Грязнуля, прилипший к иллюминатору, вдруг завизжал:

Босс, они нас встречают! И, кажется, не с цветами!

На посадочной площадке стояли пятеро в рваных плащах и шлемах с треснутыми визорами. В руках не бластеры, а что-то похожее на арбалеты, стволы которых были обмотаны проводами.

Кристальные луки, прошептала Лика. Стреляют зарядами плазмы. Не точные, но если попадут

Карим щёлкнул предохранителем:

Значит, будем вежливыми.

Шлюз открылся, и нас тут же окатило волной зловония смесь тухлых яиц и перебродивших фруктов. Передний встречающий сдвинул шлем на затылок, открыв лицо, покрытое синими прожилками (побочный эффект иммунитета).

С неба упали значит, платите, проскрипел он. Посадочный сбор: два баллона воздуха или бутылка Ракетного (местный самогон, который, по слухам, растворяет зубы).

Грязнуля выдвинул щуп:

У нас есть третий вариант.

Какой?

Мы вам не сломаем э-э вашу прекрасную платформу.

Синие прожилки на лице аборигена пошевелились.

Четвёртый вариант лучше.

Какой?

Мы вас съедим.

За его спиной остальные радостно закивали.

Я медленно поднял руки, показывая, что не достаю оружия, и сделал шаг вперёд:

Мы прилетели к шаману. У нас есть подарок.

Какой подарок?

Тот, что нельзя съесть. Но можно продать за сто бутылок Ракетного.

Аборигены переглянулись.

Докажи.

Я кивнул Лике. Она достала небольшой голопроектор и активировала запись: изображение древнего храма с плывущими вокруг символами.

Координаты, сказала она. Место, где есть ещё такие штуки.

Прожилки на лице аборигена посинели ещё больше.

Вы либо очень умные, либо очень глупые. Шаман не любит гостей.

А если мы скажем, что нас прислал Дракон?

Тишина. Даже болотные птицы (если это были птицы) замолчали.

Потом абориген резко развернулся:

Идите. Но если он вас убьёт ваши вещи наши.

По шатким мосткам нас повели через деревню. Дети гоняли мусорного краба, привязанного за верёвку. Старуха торговала жареными грибами: Пять кредитов, или три, если сам достанешь из масла! Где-то орали пьяные голоса видимо, местный бар.

Грязнуля прошептал:

Босс, мне кажется, или у того человека в углу три руки?

Я не успел ответить. Впереди, на отдельном островке, стояла хижина, увешанная кусками ржавой техники. Шаман ждал. Дверь скрипнула. Из темноты раздался голос:

Тот, кто врет про Дракона, сдохнет медленно.

Мы вошли. Дверь захлопнулась за нами с глухим стуком. В хижине пахло плесенью, дымом и чем-то кислым как будто здесь годами хранили прокисший компот из старых батареек. Шаман сидел на троне из спрессованного мусора. Его "маска" была сделана из старого противогаза, украшенного перьями болотных птиц и... сушёными ящерицами. Одна из них болталась прямо перед стеклом визора, мешая ему смотреть.

Грязнуля, не выдержав:

Э-э... у вас тут ящерка на липучке приклеилась.

Шаман резко дёрнул головой, ящерица отлетела в угол. И хриплым, будто из старого динамика голосом проговорил:

Ты принёс то, что нельзя съесть. Покажи. Лика осторожно положила на стол голопроектор. Шаман наклонился, его противогаз скрипнул.

Ха! вдруг рявкнул он. Это не подарок! Это проклятие!

Ну вот, опять, прошептал Карим.

Видишь этот символ? Это не "древние письмена", это предупреждение! Не лезь, дурак, убьёт! Вещал шаман, тыча пальцем в голограмму.

Откуда вы знаете? Спросил я.

Шаман замер, потом медленно снял противогаз.

Под ним оказалось... абсолютно обычное лицо пожилого мужчины с седой бородой. Только глаза были странные зрачки сужены в вертикальные щёлочки, как у кошки.

Потому что я там был, сказал он. И еле ноги унёс.

Босс, он же... он же... Залопотал Грязнуля, тыкая в него лапой.

Да, бывший учёный Империи. Сбежал. Теперь я тут шаман. Платите за консультацию, перебил его Шаман.

Чем?

Расскажите мне какую-нибудь смешную историю. Я тут уже двадцать лет, а эти болотные недотырки только про крабов и грибы болтают.

Шаман оказался полезен. Дал координаты храма, предупредил о "поющих пиявках".

Когда мы вышли, деревня встретила нас новыми видами. Бабка-торговка теперь сидела на прилавке и орала:

"Грибы! Последние грибы перед концом света! Кто купит тому скидка на похороны!"

Тот самый трёхрукий мужик, а третья "рука" была привязанным к поясу крабом, теперь пытался сыграть на трёх баянах сразу. Получалось... своеобразно. Дети гоняли того же краба, но теперь он был украшен бантиком и отчаянно щёлкал клешнями в попытках всех укусить. У бара двое местных соревновались, кто дольше продержит во рту "огненную мошку", маленькое насекомое, которое больно жалит. Один уже побагровел, но не сдавался.

Карим, наблюдая за этим:

Знаешь, адмирал, может, нам тут остаться? Мне тут нравится.

Да! Я уже придумал, как сделать бизнес: буду продавать этим чудакам воздух из "Барракуды". Сказали же дефицит! - ответил Грязнуля.

Лика, закатывая глаза:

Ладно, идёмте. Нам ещё храм искать.

Но тут шаман высунулся из двери и крикнул: Эй! Кстати, если вас поющие пиявки достанут не чешитесь. А то взорветесь.

Когда мы уже собирались уходить, к нам подошла Айна та самая кессийская девушка с кристальным кинжалом. Её тёмные глаза горели решимостью, но в них читалась и тревога.

Вы! Она схватила меня за рукав. Вы должны помочь.

Э-э с чем?

С ребёнком.

Оказалось, что мальчик-кессиец, сын её подруги, заблудился в Топи Молчания месте, куда даже местные не ходят.

Он пошёл искать "цветок для мамы", у неё день рождения, а там там тени живут.

Какие тени? Спросила Лика

Те, что шепчут. И если слушаешь забываешь, кто ты.

Грязнуля дёрнулся:

Босс, это же

Пси-излучение. Руины древней техники. предположил я.

Айна кивнула:

Шаман говорит, что там "кусочек Дракона". Но я не верю в сказки.

А почему ты к нему пристала? спросил Карим и кивнул на меня.

Айна посмотрела на меня с детской серьёзностью:

Потому что он пришёл с неба в огне, как в легенде. Духи войны всегда возвращаются, когда мы в беде.

Я не дух - проговорил я растерянно.

Она перебила:

Ты знаешь, как драться. Ты командуешь. И у тебя металлический демон (тыкнула в Грязнулю). Всё как в пророчестве.

Грязнуля замигал лампочками:

Я что, теперь демон? Офигеть!

Мы согласились помочь. Пока шли через деревню к тропе, ведущей в Топь, Айна рассказала больше. Оказалось, что "Духи войны" это кессийская легенда о небесных воинах, которые спускаются в самые тёмные времена. Она увидела, как наш корабль вошёл в атмосферу "с хвостом из огня", как в старых текстах. Её дядя, он же последний хранитель легенд, исчез в Топи год назад. И теперь она боится, что мальчик услышал тот же голос.

Значит, там не просто руины. Там что-то активно работает, задумчиво проговорила Лика.

И, видимо, ждёт гостей, ответил я.

Перед тем как отправиться в опасный путь, мы стали свидетелями ещё нескольких деревенских "забав". Трёхрукий "музыкант" теперь пел под свои баяны. Получилось что-то среднее между рычанием болотного зверя и песней пьяного космонавта. Дети уговорили Грязнулю "починить" их игрушечного краба (который на самом деле был живым и очень злым). Дроид, конечно, получил по манипуляторам. Бабка-торговка вдруг кинула в Карима грибом, крикнув: "Бесплатно, красавчик!"

Мне страшно спрашивать, почему, забеспокоился Карим.

Потому что ты похож на её умершего мужа, серьезным голосом предположила Лика.

Я теперь ещё больше напуган, ответил ей Карим.

Топь Молчания оказалась не такой уж молчаливой. Едва мы углубились в туман, как Грязнуля вдруг замер и зашептал:

Босс... вы слышите?

Что?

Голоса... Они говорят... "Передайте запасные части к модулю 4Б..."

Лика тут же схватила его за корпус и тряхнула. Из динамика посыпались обрывки фраз:

Диагностика завершена... Ошибка в контуре 12... Проверьте соединения...

Это же твой собственный бортовой журнал! рассмеялась она. Ты забыл выключить запись технических ошибок!

Ну и что? Может, это духи техники со мной говорят! Обиженно пробубнел Грязнуля.

В этот момент куст перед нами затрясся.

Раздался громкий, булькающий звук, и из тумана выкатилось нечто, похожее на гибрид бегемота и броненосца.

Метановый хамелеон, прошептала Айна. Чудовище испуганно уставилось на нас, его бока заходили волнами, и... БА-БАХ! Зелёное облако метана накрыло нас с головой.

Вот блин... Давился смехом Карим.

ВАУ! Это же натуральный реактивный двигатель! Восторгался Грязнуля.

Мы все дружно попадали в грязь, отчаянно махая руками, чтобы разогнать вонь.

Когда туман рассеялся, мы увидели его. Мальчик лет десяти сидел на камне перед древним артефактом полузатонувшей в болоте металлической сферой с мерцающими символами.

Тило! Ты что делаешь?! Воскликнула Айна в ужасе.

Мальчик обернулся. Его глаза светились неестественным голубым оттенком.

Он не шепчет, сказал он. Он поёт.

Сфера гудела, и в такт этому гулу в воздухе возникали голограммы карты звёзд, формулы, лица...

Это интерфейс! Он подключился к ней! С изумлением проговорила лика.

Айна бросилась к нему, но я удержал её.

Тило, сказал я мягко. Ты хотел найти подарок для мамы?

Он кивнул.

Он сказал, что даст мне "звёздный цветок". Кто "он"?

Мальчик коснулся сферы, и голограммы сложились в изображение человека в странном шлеме. Лика ахнула.

Это же...

Дядя! закричала Айна.

Оказалось, сфера была частью навигационного компьютера древнего корабля. Она сохранила запись последнего сообщения её дяди: "Айна... если слышишь... не ищи меня. Я нашёл Врата. Они ведут... домой." Голограмма исчезла. Тило очнулся, свет в его глазах погас. Он растерянно огляделся, потом полез в карман и вытащил кристаллический "цветок" на самом деле голографический чип.

Маме понравится? спросил он.

Айна заплакала.

Мы вернулись героями. Тило стал первым ребёнком, выжившим в Топи. Айна наконец узнала правду о дяде и перестала считать меня духом... почти. Шаман выдал нам координаты храма и бутылку "Ракетного" "на дорожку".

Айна вдруг крепко обняла меня.

Ты всё-таки дух, прошептала она. Но хороший.

Босс, может, оставим тут мемориальную табличку? "Здесь Артём Космоград нырнул в метановое облако и выжил"? Предложил Грязнуля, когда мы уже, было, направились к нашим кораблям.

Лучше "Здесь Грязнуля говорил с духами техники", ответил Карим, смеясь.

Летим, пока хоть кто-то ещё в здравом уме, потребовала Лика.

Лика резко развернулась к шаману за миг до того, как мы отправились к "Скорпиону" и "Барракуде":

Ты сказал, что в Топи есть "кусочек Дракона". Но сфера это всего лишь навигатор. Где настоящий артефакт?

Шаман хрипло рассмеялся, поправляя ящерицу на маске:

А вы разве не поняли? Он в мальчишке.

Все замерли.

Тило, который мирно жевал грибной пирог, испуганно уронил его. Немая сцена... Лика сканирует Тило его зрачки до сих пор слегка светятся голубым. Как оказалось, Сфера была не просто записывающим устройством она вживила в него код и теперь он ходячий ключ к храму.

Вы знали?! Вскричала Айна в ярости.

Шаман развёл руками:

Я знал, что Дракон выбирает говорящих. Но чтобы ребёнка...

Он не страшный. Он грустит. Протянул Тило.

Непростой выбор. Вариант 1: Забрать мальчика с собой (рискнуть его жизнью, но получить доступ к храму). Вариант 2: Оставить его в деревне (потерять ключ, но спасти ребёнка).

Империя уже идёт сюда. Если они узнают про него... мрачно проговорил Карим.

Босс, у нас два корабля на подлёте. Похоже, те самые "Ястребы", тыча в сканер доложил Грязнуля.

Я наклонился к Тило:

Ты хочешь помочь нам найти храм?

Он кивнул.

Тогда бежим. Сейчас.

"Ястребы" открыли огонь, едва мы поднялись в воздух. Айна прижала Тило к себе его глаза вспыхнули, и "Барракуда" вдруг сама увернулась от залпа.

Он ЧИТЕР! Кричал Грязнуля.

Мы нырнули в метановые облака, и... Один "Ястреб" случайно выстрелил в хамелеона. Тот пукнул от страха, и взрывная волна швырнула вражеский корабль в трясину.

Вот это тактика! Восторгался, давясь смехом Карим.

Тило выдал координаты они проявились у него на ладони.

Я лечу с вами, Потребовала Айна. Я не доверю его вам, духам!

Грязнуля взялся писать мемуары: "Как я стал нянькой для мальчика-ключа".

Мы только что похитили ребёнка, прошептала мне Лика.

Спасём галактику вернём, ответил я.

Надеюсь, он учитывается в налоговом вычете.

Наши корабли ушли в гиперпространство.

И что мы имеем? Мальчик-ключ от тайны Дракона; Айна, которая всё ещё считает нас духами, но уже сомневается; Империя на хвосте.

Грязнуля уселся перед Тило, как профессор перед студентом, и выдвинул голографический экран с надписью: "Основы флотской брани. Курс для начинающих".

Первый урок, важно сказал дроид. "Имперские гвардейцы бледные мокрицы!"

Тило серьезно повторил:

Бледные... мокрицы?

Нет-нет, с чувством! Грязнуля закатал оптические сенсоры. Представь, что они съели твой грибной пирог!

Тило нахмурился, сжал кулачки и выдал:

Имперские гвардейцы бледные... вонючие... мокрицы!

Карим, который как раз пил кофе, фыркнул и облился кипятком.

Браво! Грязнуля похлопал лапами. Теперь продвинутый уровень: "Чжоу Лун красавчик".

Зачем? удивился Тило.

Это секретное оружие! Если сказать это перед имперцами у них перегревается процессор!

Внезапно Тило замер. Его глаза снова засветились голубым.

Он говорит... прошептал мальчик.

Кто? насторожилась Лика.

Тот, кто спит в храме.

Тило вдруг заговорил чужим голосом низким, словно скрежет металла:

"Вы опоздали. Они уже открыли дверь..." Все переглянулись.

Кто "они"? спросил я.

Тило покачал головой, свет в глазах погас.

Он замолчал.

Корабли вышли из прыжка над затерянной луной, где стоял Храм Дракона черная пирамида, покрытая мерцающими письменами.

Похоже на ловушку, пробормотал Карим. Похоже на дом, сказал Тило.

Айна крепче сжала его руку.

Грязнуля тем временем дописывал конспект: "Урок 2: как обматерить древнего бога. Варианты: а) ты даже не настоящий дракон, б) у тебя чешуя кривая, в)..."

Лика вырубила ему экран.

Пойдемте. Пока Хранители не нашли этот храм первыми.

Тило тянет меня за рукав:

Он говорит... тебя там ждут.

Именно меня?

Того, кто летал на огненной птице.

Карим поднимает бровь:

О, кажется, это про тебя, адмирал.

Я глубоко вздыхаю:

Опять.

Храм встретил нас холодным ветром, пахнущим озоном и древним камнем. Стены были покрыты голографическими фресками, изображавшими звёздные войны, забытые цивилизации и пятерых существ, похожих на драконов, но с человеческими глазами.

Тило потянулся к одной из фресок.

Они ждали нас, прошептал он.

Внезапно пол под ногами раздвинулся, и мы провалились вниз.

Мы оказались в круглой комнате, где стояли пять дверей. Над каждой голограмма лица:

1. Я.

2. Лика.

3. Карим.

4. Айна.

5. Грязнуля.

Голос Дракона (через Тило):

"Выбери дверь того, кто солгал."

Да я вообще не умею врать! У меня логический процессор! Возмутился Грязнуля.

Лика прищурилась:

А кто тогда вчера сказал, что "Барракуда" не протекает?

Технически, это был оптимистичный прогноз!

Айна молча подошла к своей двери и толкнула её.

Я солгала, сказала она. Я не верила, что вы духи.

Дверь открылась.

Следующая комната была полностью тёмной, кроме одного луча света, под которым лежала крошечная фигурка Грязнули из глины. Голос Дракона:

"Рассмеши меня."

Все посмотрели на Грязнулю.

О, это моя специализация! дроид выкатился вперёд. Как отличить имперца от туалетной щётки?

Как? спросил Тило.

Щётка хотя бы иногда полезная!

Тило захихикал. Стена раздвинулась.

Последняя комната. В центре алтарь с кристаллом.

Голос Дракона:

"Оставь самое ценное."

Карим сразу сунул руку в карман:

Мой золотой зуб!

Нет, сказал Тило. Он хочет не это.

Айна сняла свой кинжал последнюю память о племени.

Лика достала дневник отца.

Я жетон адмирала Империи.

Грязнуля отсоединил свою любимую лампочку.

Тило покачал головой:

Неправильно.

Вдруг Грязнуля дёрнулся:

О! Он хочет

И выключился. Все закричали:

Грязнуля!

Но дроид лежал без движения.

Тило коснулся его:

Он отдал свою энергию.

Кристалл на алтаре вспыхнул.

Грязнуля тут же включился:

ЧТО, Я ЧТО-ТО ПРОПУСТИЛ?!

Стены рухнули, открывая центральный зал и там, в кольце света, стоял

человек.

Высокий, в плаще из перьев, с глазами как у Тило.

Элион, прошептала Лика.

Он улыбнулся:

Вы прошли.

Тило подбежал к нему:

Ты и есть Дракон?

Нет. Элион положил руку ему на голову. Я страж. Как и ты теперь.

Голограмма вокруг него рассосалась, открывая врата огромный портал в другую звёздную систему.

Куда они ведут? спросил я.

Туда, где вас ждут.

Грязнуля поднял лампочку:

Можно я хоть разберусь, что происходит?!

Элион, страж храма, провёл рукой по воздуху, и врата за ним вспыхнули изображением далёкой звёздной системы.

Вы прошли испытания, сказал он. Но путь только начинается.

Тило потянулся к нему:

Я останусь с тобой?

Элион покачал головой:

Ты уже часть их команды.

Айна резко шагнула вперёд:

Он ребёнок!

А вы его семья, ответил Элион. Хранители не разлучают семьи.

Грязнуля, внезапно осмелев:

Значит, мы все теперь Хранители?

Нет. Элион улыбнулся. Вы те, кто смеётся в лицо испытаниям. Это ценнее.

Карим хмыкнул:

Значит, наш главный навык это мои шутки про Чжоу Луна?

Именно.

Что в итоге? Тило остаётся с нами, но теперь иногда говорит мудрости, потом, правда, жалуется, что голова болит. Врата ведут к следующему храму, но Грязнуля случайно записывает координаты в свой список покупок (между болты и ракетное топливо). Айна теперь официально считает нас духами, которые носят детей с собой, но уже не возражает.

Мы выходим из храма. Над головой коридор из света, ведущий к Барракуде.

Грязнуля оглядывается на Элиона:

Эй, а ты точно не робот?

Тот смеётся:

Нет. Но ты почти человек.

Дроид задумчиво смотрит на свои лапы: Босс, мне теперь зарплату повышать надо?

Мы взлетаем. Тило прижимает к груди кристальный цветок (тот самый, что для мамы).

Может, она ещё получит его? спрашивает он.

Карим бросает в движок последнюю бутылку Ракетного (на удачу).

Обязательно. Но сначала

Корабли уходят в гиперпространство.

"Барракуда" вышла из гиперпространства с характерным хлопком, будто нехотя выпуская нас обратно в реальность. Грязнуля тут же завопил:

Босс! Мы в полной жопе! (пауза) Это была цитата из учебника по гипернавигации, если что.

Лика, не отрываясь от сканеров:

Координаты сбились. Мы... в совершенно другом секторе.

Карим хлопнул ладонью по панели управления:

Кто-нибудь объяснит, почему наш курс теперь ведет нас к "Станции Вечного Веселья"?

Тило, тыча пальцем в голограмму:

Там написано "Добро пожаловать! 50% скидка на коктейли с метаном!"

Как оказалось, Грязнуля "немного" перепутал системы навигации, пока учил Тило "полезным фразам". А еще Тило случайно активировал "развлекательный пакет" бортового компьютера. И поэтому "Барракуда" теперь упорно считает, что экипажу срочно требуется отдых.

Я потянулся к ручному управлению:

Давайте просто...

В этот момент корабль самопроизвольно выпустил спасательные капсулы. Грязнуля виновато замигал:

Э... это была кнопка "экстренного веселья"?

Станция "Вечное Веселье" оказалась полупьяной, полуразвалившейся, полностью готовой нас "развлекать". Изображающий пьяного андроид-администратор с одним глазом и треснувшим голосовым модулем, увидев нас, выдал:

Добро пожаловать на лучший курорт Альфа-квадранта! (икота) У нас есть:

1. Бар "Черная дыра", где гравитация периодически отключается;

2. Спа-салон "Кислотные ванны", и они действительно кислотные;

3. Главная достопримечательность автомат с "сюрпризами".

Карим уже тянулся к автомату:

О, я обожаю сюрпризы!

Лика схватила его за руку:

Я о нем слышала. Последний раз там оказалась живая минога-мутант.

Пока команда "отдыхала", Тило вдруг потянул меня за рукав:

Дядя Артём... тот голос опять говорит.

Что на этот раз?

Что здесь спрятана карта.

Как оказалось, станция построена на обломках древнего храма, в баре есть стена с "неправильной" кладкой, а под ней часть того самого артефакта. Но чтобы добраться до него, нужно:

1. Выиграть в "гиперпокер" у владельца бара (правила меняются каждые 5 минут);

2. Пережить "танцевальный марафон" (иначе не пустят в задние помещения);

3. Убедить поддатого техника обеспечить раздвижение стены.

Когда все казалось невозможным, Грязнуля неожиданно проявил гениальность:

1. Он переиграл всех в покер (потому что "у него нет мимики для блефа");

2. Выиграл танцевальный баттл (благодаря 360-градусному вращению корпуса);

3. И наконец...

"Босс, я нашел кнопку!"

Стена раздвинулась, открывая...

...крошечный кристалл с голограммой следующего храма.

И, конечно же, стоило кристаллу оказаться у меня в руках, началось...:

1. Хозяин бара оказался бывшим Хранителем (и очень обиделся);

2. Гравитация снова отключилась;

3. Тило случайно активировал сигнализацию станции.

Кто-нибудь запомнил, где наш корабль?! спросил Карим, паря в невесомости.

Тот, кто придумал эту станцию, должен гореть в аду! ответила Лика, цепляясь за трубу.

Зато мы теперь официально чемпионы по космическому танцам! порадовался Грязнуля.

Корабль удалось найти. Кристалл сохранить. А репутация... ну, с ней все сложно.

Новые координаты ведут нас к "Саду Молчания" месту, где, согласно легендам, растут металлические цветы.

Я лежал в гамаке (Карим упорно называл это "капитаномским ложем"), пока корабль мягко гудел, унося нас к следующему пункту назначения. После того, как "Скорпион" с людьми Карима стартовал с Болотной планеты по контрабандистским делам, к которым оказался приспособленным лучше "Барракуды", мы с Каримом делили эту каюту на двоих. В голове прокручивались события последних часов хаотичные, абсурдные и, как это часто бывает в нашей команде, совершенно непредсказуемые.

В памяти снова воспроизвелся покер с подвохом.

Правила просты, сказал робот-дилер с дырой в груди. Каждая новая раздача меняет все предыдущие правила.

Грязнуля выиграл первую партию, потому что не умел блефовать (а все остальные слишком хорошо умели). Лика проиграла свой запасной комбинезон (и теперь ходила в футболке с надписью "Я станцию Вечное Веселье"). Карим пытался жульничать, но его поймали и в наказание заставили петь похабные частушки на столе.

"Имперский адмирал Чжоу Лун красавчик, но дурак!

Своим кораблём управлять не мог, а теперь сидит как..."

До сих пор не понимаю, как мы не подрались, пробормотал я в потолок.

Я потрогал свой адмиральский жетон.

"Да... Карим..." Вот кто решил, что он подонок? В жизни никогда с этим не соглашусь. Я ведь у него как недели три отработал, он после посещения очередного порта подошел ко мне, молча вручил мне этот жетон, хлопнул по плечу и так же молча ушел по своим делам. А я, прошедший огонь и воду чуть не расплакался. Мой ведь, не копия, я его до последней царапинки знаю. Вот как добыть умудрился?

А человек жесткий, да. С чужими в первую очередь. Распальцовку гнет так, что через дверной проем пройти иногда не может. Как минимум раз в месяц в каком-нибудь баре в каком-нибудь порту высматривает самого блатного хлыща и в хлам разбивает ему хохотальник.

А кто не жесткий? Тило? Так он маленький еще. Грязнуля? Ага, прямо душка. Недавно наткнулся на оголенный провод, получил разряд в корпус, тут же вырвал его, нашел электрика "Барракуды" да и вытянул его этим проводом по жопе. Потом, правда, ныкался от него по закоулкам, ну так ведь ребятам Карима тоже палец в рот не клади...

Мысли снова вернулись в "Черную дыру".

Победитель получает доступ в ЗАПРЕТНУЮ ЗОНУ! орал пьяный ведущий, пока станция медленно вращалась вокруг своей оси. Айна пыталась танцевать "боевой танец кессийцев", но в невесомости это выглядело как "пьяная медуза в стиральной машине". Карим выбрал "классику" то есть просто кувыркался, изображая "космическую балладу". Грязнуля победил, отчаянно крутясь на одном месте и крича: "ЭТО МОЙ КУЛЬТУРНЫЙ КОД!"

Мы теперь чемпионы межзвёздного танцпола, вздохнул я. Капитан Космоград, победитель в номинации "Лучшие провальные выходки".

Со стеной в баре тоже вышло...

Я не чиню гравитацию! бубнил полупьяный механик, закутанный в три слоя рваных комбинезонов. Она и так слишком много работает!

Вот только попасть за эту стену без гравитации категорически не получалось. Пришлось уговаривать. Лика реализовала "полунаучный подход", то есть ударила его по голове гаечным ключом. Грязнуля пообещал "настроить его импланты" и случайно включил ему режим "вечного счастья". В итоге техник заплакал и починил систему, бормоча: "Вы самые странные люди, которых я встречал... и я встречал говорящего слизня!"

А бармен...

Вы даже не понимаете, что держите в руках, прошипел Марлох, когда я потянулся к кристаллу. Это не ключ. Это приговор. И что было странным, он знал мое имя, при том, что я не представлялся; наливая виски, никогда не промахивался, даже когда гравитация отключалась; когда уходили, крикнул мне вдогонку: "Они уже идут за вами, Космоград!"

Кто "они"? спросил я пустоту каюты.

А еще медальон Тило. Этот маленький кусочек металла светился в темноте, как далекая звезда. Он жужжал, когда к нему прикасался Грязнуля. Айна не могла его отпустить говорила, что он "теплый". А Тило... разговаривал с ним, когда думал, что никто не слышит. "Не бойся", шептал он. "Мы найдем тебя".

За дверью послышался громкий треск, потом ругань Карима, и наконец ликующий вопль Грязнули:

БОСС! МЫ ПРИДУМАЛИ НОВУЮ ИГРУ! Я закрыл глаза.

Как она называется?

"УГАДАЙ, ГДЕ ВЗОРВЁТСЯ!"

...

Это шутка! Это шутка! Мы просто нашли странную коробку в грузовом отсеке!

Я глубоко вздохнул.

До следующего храма оставалось шесть часов. Шесть часов относительного покоя. Я собирался проспать все шесть. Щас.

Дверь тихонько скрипнула.

Если это ты, Грязнуля, и снова с "игрой", я тебя на запчасти разберу, пробормотал я, не открывая глаз.

В ответ раздался лёгкий смех низкий, чуть хрипловатый. Лика. Я приоткрыл один глаз. Она стояла в дверях, облокотившись о косяк, в одном свободном комбинезоне, который почему-то выглядел в тысячу раз сексуальнее, чем любая вечернее платье.

Ты спишь? спросила она, играя в пальцах каким-то болтиком.

Я пытался, сел я, с трудом отводя взгляд от оголённого плеча, где заканчивался рукав и начиналась ровная, загорелая кожа.

Она не спеша вошла, закрыла дверь (я заметил, что заперла её) и подошла ближе.

Ты сегодня неплохо справлялся, сказала она, бросая болтик на стол. Он звонко покатился, нарушая тишину.

С чем именно?

Со всем. С барменом. С танцами. С... тем, как ты смотришь на меня сейчас.

Она приблизилась ещё на шаг, и я почувствовал лёгкий запах её духов что-то металлическое, с оттенком дыма. Как будто она только что возилась с двигателями.

Лика...

Молчи, она прижала палец к моим губам, и я замолчал.

Её пальцы скользнули вниз, к воротнику моей рубахи, играя с тканью.

Ты знаешь, что сводишь меня с ума, да? прошептала она.

Я не успел ответить её губы уже были на моих, горячие, настойчивые, а её руки уже расстёгивали мою рубаху...

В этот момент раздался оглушительный треск, и дверь каюты с грохотом распахнулась. Держащийся до этого на честном слове запор зазвенел по полу.

БОСС! Я ПОЧИНИЛ КОРОБКУ! ОНА ТЕПЕРЬ...

Грязнуля замолчал, обработав сцену перед собой. Лика медленно оторвалась от меня, смерив дроида взглядом, от которого даже у меня похолодел процессор.

Грязнуля, сказала она сладким голосом, ты знаешь, что я могу перепрограммировать тебя на "режим утюга"?

Дроид резко отшатнулся назад, задев стену.

Э-э... я... это...

Закрой дверь. На обратном пути.

Грязнуля послушно захлопнул дверь, но не успел он исчезнуть, как по кораблю разнёсся его голос:

КАПИТАН! ЛИКА ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ ИЗ МЕНЯ УТЮГ!

Лика закатила глаза, но улыбка так и не сошла с её губ.

Ну что, адмирал... она снова наклонилась ко мне, где мы остановились?

Лика приподняла бровь, её пальцы всё ещё сжимали мой воротник.

На этот раз нас точно никто не прервёт?

Я хотел ответить, но её губы снова нашли мои, и слова потеряли смысл.

Чего я не видел:

1. Грязнуля попытался подслушивать у двери, но Айна схватила его за антенну и утащила на кухню, пригрозив "разобрать на сувениры";

2. Карим (который собрался "праздновать" с бутылкой "Ракетного") случайно наткнулся на Тило, и они оба увлеклись разбором "опасной коробки", которая оказалась старинным холодильником.

Несколько часов спустя...

Я проснулся от того, что Лика уже стояла у зеркала, застёгивая комбинезон.

Ты ничего не забыл? спросила она, не оборачиваясь.

Кроме того, что ты офигенно целуешься?

Она рассмеялась, но тут же сделала серьёзное лицо:

Медальон Тило... он светился. И она наконец повернулась, я слышала голос.

Марлоха?

Нет. Её глаза стали холодными. Того, кто сидит в темнице.

"Барракуда" вынырнула из прыжка с тихим гулом, и перед нами открылся вид, от которого даже Грязнуля замолчал на целых три секунды что уже было рекордом. Планета "Сад Молчания" представляла собой бескрайнее поле металлических цветов, колышущихся под несуществующим ветром, хрустальные деревья, чьи ветви переплетались в ажурные арки, а еще было полное отсутствие звука даже наши шаги поглощались странной почвой. Тило сразу потянулся к ближайшему цветку тот слегка дрогнул и испустил голубоватый импульс, побежавший по всему полю.

Они общаются, прошептал мальчик.

Лика нахмурилась, разглядывая сканер:

Энергетическая сеть. Вся планета одна большая антенна.

Мы двинулись к центральному "дереву", оно было втрое выше остальных, когда гравитация внезапно снизилась чуть ли не до нуля мы замедленно парили над землей. Цветы начали складываться в геометрические узоры, указывая путь. Тило вдруг заговорил чужим голосом:

Они сломали первую печать.

Кто "они"? нервно осмотрелся Карим.

На вершине дерева вспыхнул голографический маяк, проецирующий... карту тюрьмы.

Артефакт оказался встроен в ствол. Это был кристаллический диск с пятью углублениями, четыре пустые, одно под наш фрагмент. С надписью на древнем языке: "Ключи в руках недостойных смерть для всех."

Босс, сюда влезет наш камушек! сказал грязнуля, тыча в диск.

Айна резко схватила его за "руку":

Подожди. Разве ты не чувствуешь?

А что почувствовать, определенно было. Земля дрожала. Что-то огромное пробуждалось под нами. Цветы резко почернели будто выгорели изнутри.

Голос Тило прошипел: "Бегите!"

Мы рванули обратно к кораблю, когда металлические цветы начали "распускаться", выпуская облако нанороботов. Почва резко просела под Каримом он едва успел зацепиться за корни. Голограмма представляла собой надпись "Они идут!" Лика выстрелила в центральный ствол. Сад взвыл, что было первым звуком за всё время, и отступил, дав нам дорогу.

Артефактами занялись в грузовом трюме.

Когда Тило вставил фрагмент в диск, проекция показала пять тюрем, четыре из них были уже открыты. Наша цель последняя, "Сердце Дракона", скрыта в системе Кальмар. Но... кто-то уже опередил нас тень в записи точно повторяла силуэт Чжоу Луна.

Ну конечно, куда же без него... Простонал Грязнуля.

Двигатель Барракуды захлебнулся в третий раз за час, выплюнув в вентиляцию клубы едкого дыма.

Грязнуля! рявкнул я, врезаясь плечом в стену из-за внезапного крена. Ты же сказал, что он просто перегрелся!

Дроид, свесившись в люк энергоотсека, недовольно зашипел:

Технически, это был оптимистичный прогноз.

Карим, сидящий в кресле пилота с ногами на панели, лениво покрутил в пальцах пустую бутылку:

Значит, так:

- Гиперпривод работает, но прыгать можно только в соседнюю систему, и то если молиться.

- Щиты есть, но если включить, то отключается свет.

- Орудия хе-хе, остатки былой роскоши.

- Жизнеобеспечение пока держится, но вонь из рециркуляторов обещает революцию.

Лика, скрестив руки, посмотрела на карту:

Ближайшая верфь Ржавый Пояс. Нейтральная, грязная, зато дешёвая.

И идеальное место, чтобы нас найти, пробормотал я.

Альтернатива взорваться посреди космоса, парировал Карим. Я голосую за верфь.

Грязнуля вылез из люка, потрясая обугленным кабелем:

Кстати, босс, у нас ещё и навигация глючит. Так что если не хотим прилететь, например, в звезду, надо чинить.

Тило, сидевший на ящике с запчастями, поднял голову:

А можно я попробую?

Что?

Ну он потянулся к панели, и его пальцы скользнули по кнопкам с неестественной точностью. Иногда я чувствую, как это работает.

Экран на секунду погас, потом вспыхнул снова координаты стабилизировались.

Окей, медленно сказал Карим. Это немного жутковато.

Час спустя...

Айна, стоявшая у шлюза, внезапно замерла:

К нам кто-то пристыковался и уже заходит.

Дверь открылась, и в рубку вкатился шарообразный дроид-таможенник с громкоговорителем:

ВНИМАНИЕ! ВАШ КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В АВАРИЙНОМ СОСТОЯНИИ! ПОСАДКА НА РЖАВОМ ПОЯСЕ РАЗРЕШЕНА ТОЛЬКО ПРИ УСЛОВИИ

Да мы уже летим! перебил Грязнуля. ПРИ УСЛОВИИ ОПЛАТЫ СТРАХОВКИ! не сбавил громкость дроид. СУММА: 500 КРЕДИТОВ.

У нас нет 500 кредитов, сказал я.

ТОГДА ВАМ ДОСТУПЕН ТОЛЬКО ДОК 13!

Почему 13? насторожилась Лика.

ПОТОМУ ЧТО ОН НАХОДИТСЯ НАД ВУЛКАНИЧЕСКИМ РАЗЛОМОМ! радостно сообщил дроид. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЗРЫВА 37%!

Карим вздохнул и достал из кармана последние 100 кредитов:

Вот. И скажи своему боссу, что Карим Бармалей скоро зайдёт с ним поговорить.

Дроид на секунду задумался, потом забрал деньги:

ДОГОВОР ПОДПИСАН. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ГИБЕЛЬ!

Док 13 оказался дырой в буквальном смысле половина плит пола провалилась, а из трещин в полу валил едкий пар.

О, смотрите! Грязнуля ткнул лапой в стену. Здесь табличка: Последний успешный ремонт 50 лет назад. Удачи!

Навстречу нам вышла Зури механик-полукровка с механической рукой и глазами как у кошки.

Карим? она засмеялась. Ты выглядишь так, будто тебя протащили через выхлопную трубу.

Зури, солнышко, Карим ухмыльнулся. Как там твой бывший? Жив ещё?

Нет, потому что я его пристрелила.

А, ну тогда ладно.

Она осмотрела Барракуду и свистнула:

Ремонт будет стоить 3000 кредитов.

У нас нет 3000 кредитов, сказал я.

Тогда работаете за запчасти.

Что надо сделать?

Вариант первый: доставить груз в соседнюю систему.

А вариант второй?

Участвовать в гонках на сломанных кораблях.

Карим задумался:

Шансы выжить?

Примерно как у вас сейчас.

Тогда я выбираю гонки.

Лика схватила меня за рукав:

А мы с тобой возьмём груз.

Почему?

Потому что если Карим проиграет, нам хотя бы не придётся хоронить Барракуду.

Грязнуля поднял лапу:

А я?

Ты идёшь с Каримом.

ЧТО?!

Ты же хотел приключений?

Я ХОТЕЛ ПРИКЛЮЧЕНИЙ, ГДЕ Я НЕ ВЗРЫВАЮСЬ!

Сорри, дружок, Карим хлопнул его по корпусу. Сегодня не твой день.

Груз оказался металлическим ящиком с биркой Слепой Джо.

Кто такой Слепой Джо? спросил я у Зури.

Местный криминальный босс.

А что в ящике?

Не знаю. Но если откроете взорвётесь.

Мы погрузили ящик в древний челнок, который Зури великодушно выделила нам под миссию.

Удачи! крикнула она. Если вернётесь будет сюрприз!

Мне не нравится, как она это сказала, пробормотал я.

Полет прошёл не идеально. Нас остановили пираты, мелкие, но настырные. Но которые не решились хлебать последствия от Джо. Ящик начал греметь, как будто внутри что-то живое. Челнок начал стравливать воздух после того, как Лика случайно задела рычаг, который лучше не трогать и челнок хорошо так тряхнуло. В итоге мы все-таки добрались, отдали ящик мрачному типу в чёрном плаще, и он кинул нам мешок с кредитами.

Это меньше, чем договаривались, сказала Лика.

Вы опоздали на час, ответил тип.

Нас атаковали пираты!

Не мои проблемы.

В этот момент ящик вдруг открылся внутри оказался древний артефакт, похожий на карту. Тип побледнел и быстро захлопнул крышку, но мы уже успели разглядеть символ Дракона.

Вы ничего не видели, прошипел он.

Конечно, уверил его я.

На обратном пути Лика молчала.

Ты думаешь о том же, о чём я? спросил я.

Если ты думаешь, что этот артефакт ещё один ключ, то да.

Тогда почему его просто отдали как груз?

Потому что кто-то хочет, чтобы он попал в нужные руки.

Наши руки?

Или кто-то уже знает, что мы здесь.

Тем временем Карим и Грязнуля готовились к гонкам на сломанных кораблях.

Правила простые, объяснил судья. Кто первым пройдёт трассу получает 2000 кредитов. Кто взорвётся получает бесплатный крематорий.

Грязнуля, сидя в кресле штурмана, дрожал:

Босс, я передумал. Я хочу быть уборщиком.

Поздно, дружок.

Гонка началась. Первая преграда пояс астероидов. Карим протаранил один, крича: Это не баг, это фича! Вторая поле обломков. Грязнуля активировал магнитную лебедку и притянул к себе полкорабля соперника. На финишной прямой был туннель с лазерами. Карим вырубил щиты, чтобы добавить скорости и "Барракуда" едва не сгорела.

Они пришли вторыми.

Второе место 500 кредитов, сказал судья.

Карим, покрытый сажей, вздохнул:

Ну хоть что-то.

Но если хотите удвоить сумму сыграйте в карты.

О, это я люблю.

Через 20 минут Карим проиграл всё.

Как?! орал Грязнуля. У тебя был король-туз!

А у него пять шестёрок.

Так не бывает!

На Ржавом Поясе бывает.

Когда мы вернулись на Барракуду, Зури уже копошилась в двигателе.

Ну что, заработали? спросила она.

Часть.

Хватит на то, чтобы я начала.

А что за сюрприз?

Она ухмыльнулась:

К вам кто-то приходил.

Кто?

Не знаю. Но он оставил записку.

В записке было одно слово Кальмар.

Ржавый Пояс это не просто верфь на краю цивилизации. Это место, куда прилетают те, кому больше некуда идти и остаются, потому что здесь можно найти что-то похожее на дом. Да, доки проржавели, а половина кораблей на приколе выглядит так, будто их уже списали в утиль. Но зато здесь нет имперских чиновников с их бесконечными налогами, нет ханьских надсмотрщиков, влезающих в каждую сделку. Зато есть свои правила, и главное из них работает не трогай.

Та же Зури не просто механик. Она бывшая инженер ханьского флота, которая сбежала сюда после того, как оружие флота было направлено против своих же колоний. Её мастерская это лабиринт из запчастей, где дети учатся чинить двигатели и за это получают еду, старики паяют схемы для торговых дронов. А те, кто не хочет работать, могут подрабатывать живыми манекенами для проверки скафандров (да, иногда это больно).

Еще один пример Бар Тихое пристанище. Название шутка. Тихого здесь мало, зато еда настоящая, не синтетическая. Выращивают в гидропонных теплицах на крыше. Музыка живая. Играет бывший пилот, который потерял корабль, но не чувство ритма. Развлечения голографические шахматы, где фигуры иногда дерутся между собой и рассказы старых капитанов, в которых половина ложь, но красивая.

Есть магазин У Гектора. Гектор седой великан с механическим глазом, который никого не обманывает, потому что это плохо для бизнеса, торгует тем, что нужно для жизни. Семенами растений, которые могут расти даже на бедной почве. Инструментами, которые чинят, а не ломаются после первого использования Книгами да, бумажными. Чтобы мозги не ржавели, как говорит он сам.

Лика стукнула кулаком по столу в баре "Тихое пристанище", заставив подпрыгнуть стаканы. "Значит, давайте разберёмся. Этот навигационный модуль - не просто кусок железа. В нём данные о системе Кальмар, которые нам жизненно необходимы."

Грязнуля заерзал на табурете.

А почему мы просто не взломаем их базу? Я уже придумал тридцать семь способов проникновения!

Потому что 'Серебряные Когти' - не обычные бандиты, пояснил я, разглядывая голограмму их логова. Они грабят только ханьских чиновников и имперских поставщиков. Местные их даже уважают.

Карим хмыкнул, поправляя шляпу:

Да уж, благородные разбойники. В прошлом месяце они угнали целый грузовик медицинских препаратов - и раздали их в бедных кварталах.

Значит, нам нужно не воевать, а договариваться, заключила Лика. Я пойду первой. В женщину они, надеюсь, не станут сразу стрелять.

Логово "Серебряных Когтей" оказалось переоборудованным складским модулем на окраине верфи. Лику встретили трое вооружённых людей в потертых, но аккуратных комбинезонах с серебряными нашивками на плечах.

Стой! Кто идёт? крикнул самый молодой из них, нервно сжимая бластер.

Лика Воронова. Хочу поговорить с вашим лидером о недавно приобретённом навигационном модуле.

Они переглянулись.

А если мы скажем, что у нас нет никакого модуля?

Тогда я расскажу вам, где сейчас прячется Хан Су Вей, улыбнулась Лика. Это имя подействовало как удар тока. Через минуту её уже провожали вглубь базы.

Тем временем Карим втирался в доверие к старым шахтёрам в портовой столовой.

Да, проклятые ханьцы! возмущался седой мужчина с шрамом через лицо. Обещали нам зарплату, а вместо этого подменили контракты. Половина наших теперь в долговых тюрьмах!

А этот Су Вей... Он же главный был в той афере? ловко подкинул Карим.

Ещё бы! Сбежал с деньгами, оставив нас с пустыми руками. Если бы не 'Когти'... Шахтёр махнул рукой. Они хоть помогают нашим семьям.

В логове разбойников Лика сидела напротив их лидера - высокой женщины с седым виском и холодными голубыми глазами.

Итак, вы хотите вернуть то, что мы честно добыли?

Я предлагаю сделку, спокойно сказала Лика. Вы отдаёте модуль, а мы расскажем, где сейчас прячется человек, который вас всех кинул.

Женщина замерла.

Вы знаете, где Су Вей?

Не я. Но мой друг Карим уже выясняет детали. А наш знакомый Гектор... он ведь никогда не ошибается в таких вещах.

Я тем временем разыскал Гектора на рынке. Тот чинил старый гидравлический пресс, но отвлёкся на вопрос о подрядчике.

Суй Вей? - старик усмехнулся. - Да он уже месяц прячется на старой метеостанции в секторе 12. Думает, что никто не знает.

А 'Когти' об этом не в курсе?

Кто ж им скажет? Все боятся, что если они бросятся за ним, то попадут в засаду. Гектор вытер руки. Но если информация пойдёт от вас... Ну, вы же чужаки. Вам терять нечего.

Когда вечером вся команда собралась на "Барракуде", Лика положила на стол блестящий навигационный модуль.

Договорились. Они отдали его без боя.

А Сунь Вей? спросил Грязнуля.

Карим зловеще ухмыльнулся:

О, 'Когти' уже вылетели на метеостанцию. Думаю, завтра утром мы услышим очень интересные новости.

И никто не пострадал, удовлетворённо заключил я. Ну, кроме самого Сунь Вея, конечно.

Грязнуля замигал лампочками:

А что если... мы тоже когда-нибудь станем такими благородными разбойниками?

Только если научишься грабить, не разбивая при этом половину корабля, огрызнулась Лика, но в её глазах светилась усмешка.

Модуль лежал перед нами, мерцая тусклым голубым светом. Данные были зашифрованы настолько плотно, что даже Грязнуля, покопавшись в своих схемах, выдал:

Босс, тут либо ключ, либо взрывчатка.

Взрывчатка это план Б, сказал я. Сначала попробуем ключ.

Лика скрестила руки:

А где его взять?

У старого учителя Тило, ответил Карим, развалившись в кресле. Бывший имперский аналитик. Теперь детей учит.

И он просто так поможет?

Нет. Но за урок для его класса возможно.

Я вздохнул. Снова преподавать.

Дом учителя оказался старым переделанным грузовым контейнером, но внутри чистым, светлым и заваленным книгами. Настоящими, бумажными.

Тило сидел за столом, окружённый детьми разного возраста от шести до пятнадцати. Они что-то увлечённо чертили на доске, но когда мы вошли, все разом обернулись.

А, учитель поднял бровь. Значит, вы те самые, кто хочет расшифровать карту Кальмара?

Да. И мы готовы заплатить.

Деньги мне не нужны, он махнул рукой. Но если вы такие знатоки космоса, проведите для моих учеников урок. Как выжить там, где законы кончаются.

Дети зашептались. Один мальчишка лет десяти тут же спросил:

А вы правда были адмиралом?

Был. Пока меня не выкинули в трусах из шлюза.

Класс взорвался смехом.

Правило первое: если вас выбросили из шлюза без скафандра, не паникуйте.

Почему? спросила девочка с косичками.

Потому что паника сжигает кислород. А у вас в легких его и так мало.

А что делать?

Искать ближайший люк. Или, в крайнем случае, красиво умереть.

Дети задумались.

Лика разложила на столе набор инструментов.

Вот вам правда: в космосе всё ломается. Но если у вас есть изолента, проволока и крепкие слова, вы почините даже то, что не должно работать.

А если нет изоленты? спросил мальчик.

Тогда используйте жевательную резинку.

А если нет резинки?

Тогда используйте то, что есть. Рукава, волосы, совесть.

Во-первых, ругань это не просто слова. Это искусство! Вещал Грязнуля, выкатившись вперед.

Так мы даже мат знаем, фыркнул подросток с пирсингом.

Но знаете ли вы, как ругаться так, чтобы противник усомнился в своем существовании?

Дети затихли.

Например, Грязнуля наклонился, если имперский офицер говорит вам руки вверх, можно ответить: А у тебя вообще есть руки, или это протезы, как у твоего начальника?

Класс взревел от восторга.

Учитель закрыл лицо ладонями, но плечи его дрожали.

Это поучительная история, начал развалившийся на стуле Карим о том, как можно проиграть в карты целый корабль, Всё началось с того, что я думал, что умею блефовать

А ты не умел?

О, я был мастером! Но мой соперник оказался как бы это сказать киборгом с встроенным детектором лжи.

И что случилось?

Я остался в трусах. Но зато теперь знаю, что если видишь человека с красным глазом не садись с ним играть.

Пока дети смеялись над историями, учитель молча подключил модуль к своему терминалу. Через десять минут карта Кальмара была расшифрована.

Вот, он передал мне чип. Но будьте осторожны. Там есть отметки, которых не должно быть.

Какие?

Те, что ставят только имперские спецслужбы.

Я кивнул.

Спасибо. И если что, ваши ученики отличные слушатели.

О да, он усмехнулся. Теперь они точно знают, как выжить. И как не надо играть в карты.

Когда мы выходили, мальчишка с пирсингом догнал нас:

Эй, адмирал! А если нас тоже когда-нибудь выкинут в трусах из шлюза, мы выживем?

Я посмотрел на него, потом на Лику, потом на Грязнулю.

Если будете слушать своего учителя да.

А если нет?

Тогда надейтесь, что рядом окажется кто-то, у кого есть изолента.

Он засмеялся и убежал обратно.

А мы пошли к Барракуде. Карта была у нас. Путь открыт, осталось дождаться окончания ремонта. Можно и отдохнуть.

Бар Дырявый Шлюз оказался именно таким, каким его описывал Карим тесным, дымным и настолько кривым, что даже гравитация здесь работала с перебоями. Пол под ногами слегка покачивался, будто корабль входил в атмосферу, а стены были покрыты слоем вековых надписей, среди которых чаще всего встречалось Здесь был Чжоу Лун красавчик.

Ты уверен, что это место? Лика прищурилась, разглядывая компанию у барной стойки. Там сидели двое в рваных скафандрах, один дроид с явными признаками алкоголизма и что-то, напоминающее мутировавшего кота с тремя глазами.

Абсолютно, я потянулся к стакану с подозрительной жидкостью, которую бармен назвал чистейшим метиловым спиртом с добавлением настоящих звёзд. Здесь лучший аукцион знаний в секторе.

То есть люди делают ставки на то, кто больше знает о древнем хламе?

Нет, бармен, протирая стакан грязной тряпкой, хрипло рассмеялся. Они делают ставки на то, кто доживёт до утра.

Лика, скрестив руки, наблюдала, как на импровизированной сцене бородатый торговец с глазом-протезом демонстрировал первый лот кусок кристалла с выгравированными символами. Лот номер один! Артефакт с планеты Кесс! Кто назовёт его истинное назначение забирает!

Это часть навигационной системы древних, сразу сказала Лика.

Торговец замер.

Откуда ты знаешь?

Потому что символы внизу это не письмена, а схема маршрутов. Видите эти линии? Это гиперпространственные коридоры.

Толпа загудела. Кто-то выругался, кто-то бросил на стол кредиты.

Ну что, я ухмыльнулся, каково это быть самым умным в комнате?

Утомительно, Лика потянулась за следующим лотом.

Я не хотел проблем. Я действительно не хотел. Но когда здоровяк в имперской нашивке, явно дезертир, тыкнул в меня пальцем и рявкнул: Эй, это же тот самый адмирал-предатель!, вариантов не осталось.

Я не предатель, медленно сказал я, отставляя стакан.

Ага, конечно. Ты просто сбежал, когда Империя тебе приказала стрелять.

Первый удар пришёлся ему в челюсть. Второй в живот. Третий Третий я не успел нанести, потому что его друг вытащил нож.

Охренеть, пробормотал я, уворачиваясь от лезвия. Лика, немного помощи?

Занята! она, не отрываясь, продолжала угадывать лоты.

Пришлось импровизировать. Я схватил бутылку со стола (надеясь, что это не Ракетное) и со всей дури врезал ею по голове нападавшего.

Бутылка разбилась. Нападавший нет.

Чёрт, вздохнул я.

Тило держал кулон так, будто это была живая птица. Маленький кристалл в центре слабо светился, отражаясь в его глазах.

Он тёплый, прошептал мальчик.

Отдай, Айна потянулась к кулону, но вдруг резко развернулась. К продавцу тощему человеку в потрёпанном плаще подошли трое с явно недобрыми намерениями.

Плата за место, старик, прошипел первый, хватая его за воротник.

Айна вздохнула.

Тило, закрой глаза.

Почему?

Потому что сейчас будет некрасиво.

Она подошла сзади, схватила первого за шею и резко дёрнула вниз. Его лицо встретилось с прилавком. Второй попытался ударить Айна перехватила руку, провернула и уложила его на землю одним движением. Третий замер.

Уходи, сказала Айна.

Он ушёл.

Продавец, дрожа, протянул ей кулон.

Берите. Даром.

Когда мы вернулись на Барракуду, Лика несла мешок с выигрышем (древние чипы, обломки артефактов и что-то, что Грязнуля тут же назвал либо бомбой, либо кофеваркой). Я синяк под глазом. Айна кулон, который при нас повесила Тило на шею.

Ну что, Карим, сидя в кресле пилота, обернулся к нам. Развлеклись?

Да, я плюхнулся в кресло. Настолько, что теперь мне нужно ещё пять таких баров, чтобы отойти.

Грязнуля, разглядывая кулон, вдруг замер.

Босс

Что?

Он светится в такт твоему синяку.

Я посмотрел на кулон.

Отлично. Значит, теперь у нас есть маячок, который синхронизируется с моими травмами.

Лика усмехнулась:

Зато теперь ты официально часть команды.

Грязнуля кивнул:

Да! Теперь у нас есть:

1. Капитан (Карим)

2. Гений (Лика)

3. Ребёнок-ключ (Тило)

4. Воин (Айна)

5. Крутой дроид (я)

6. И э живая груша для битья ты.

Я закрыл глаза.

Спасибо, дружище.

Тило потянул меня за рукав:

Дядя Артём, а почему у тебя глаз как у панды?

Потому что я люблю тебя, малыш.

"Барракуда" стояла в доках ржавой орбитальной верфи "Когти Валькирии", где инженеры с татуировками "Не буди лихо" копошились вокруг её обшивки, заваривая пробоины от последней стычки. Грязнуля нервно крутился рядом, то и дело одёргивая сварщиков:

"Эй, осторожнее! Это же не танк, тут тонкая работа!"

"Дружище, у тебя половина корпуса держится на скотче и молитвах", хрипло рассмеялся один из них, пуская дым из-под маски.

Я сидел на краю грузового люка, потягивая что-то, что местный бармен назвал "кофе", но по вкусу напоминало растворитель для краски. Лика, скрестив руки, изучала сканы повреждений:

Если мы сейчас улетим, то в следующем прыжке у нас отвалится двигатель.

А если не улетим у нас отвалится всё остальное, пробормотал я, глядя, как к верфи приближается длинный, угловатый корабль с опознавательными знаками Ханьского Союза. Судно выглядело потрёпанным, с выгоревшими маркерами на корпусе и подозрительно неработающими орудийными портами. Оно запросило стыковку под предлогом аварийного ремонта.

Подозрительно, Лика сузила глаза.

Или гениально, я отставил "кофе". "Кто станет проверять корабль, который сам еле держится?

Когда шлюз открылся, и на палубу верфи вышел капитан ханьцев, моя чашка грохнулась на пол. Высокий, со шрамом через левый глаз, в потёртом мундире капитана Ханьского флота.

Лю Цзы?, я встал, не веря своим глазам. Человек, который пять лет назад погиб в бою у Дзеты-3. Мой бывший штурман.

Он замер, увидев меня. В его глазах промелькнуло что-то шок, расчёт, холод. Затем он улыбнулся, но это была улыбка незнакомца.

Адмирал Космоград. Какая неожиданность.

Тило, стоявший рядом с Айной, вдруг сжал кулон на своей шее. Кристалл вспыхнул кроваво-красным.

Он лжёт, прошептал мальчик.

Лю Цзы сделал шаг вперёд, его рука незаметно потянулась к бластеру.

Значит, это правда. Ты действительно нашёл ключи.

Где-то в глубине его корабля щёлкнули предохранители орудий. А Лю Цзы улыбался. Словно знал что-то, чего не знаем мы.

Ты должен был остаться мёртвым, Лю, говорю я.

Как и ты преданным Империи, отвечает он. Но вот же мы оба здесь. Ну да ладно. Дела-дела.

И ушел. Вот просто взял и ушел.

Лика не спала. Она сидела в затемнённой каюте, разбирая сканы с Кальмара, когда услышала тихие шаги по металлической палубе. Каримовы сапоги.

Куда это он?

Она выглянула в коридор капитан "Барракуды" шёл к шлюзу, озираясь, словно боялся быть замеченным. В руке у него мерцал голографический чип.

Лика двинулась следом, прячась в тенях.

Карим вышел на внешнюю палубу верфи, где его уже ждал человек в ханьском плаще. Они обменялись парой фраз, Карим передал чип, тот кивнул и растворился в темноте.

Лика сжала кулаки. Он их продал.

Грязнуля заорал первым:

БОСС! ПРОПАЛА ШТУКА!

Я вскочил с койки, ещё не до конца проснувшись.

Какая штука?!

ТА, ЧТО СВЕТИТСЯ! ФРАГМЕНТ!

Дроид тыкал лапой в открытый сейф. Место, где лежал артефакт с Сада Молчания, было пусто.

Айна вбежала в каюту, держа за руку Тило.

Карима нигде нет.

Лика стояла в дверях, её лицо было каменным.

Я знаю, где он.

"Барракуда" взревела, как раненый зверь, когда мы экстренно запустили её двигатели. Половина панелей не работала, щиты держались на 30%, но альтернативы не было Ханьский Союз уже знал про Кальмар.

Грязнуля, где Карим?! я вцепился в штурвал, выводя корабль из дока.

Его "Скорпион" только что ушёл в прыжок! Курс... КАЛЬМАР! дроид зашипел. Он нас ПРЕДАЛ!

Лика молча активировала сканеры.

Ханьский фрегат тоже исчез. Они идут туда же.

Тило вдруг вскрикнул кулон на его шее залился алым.

Они хотят выпустить того, кто там заперт!

Я перевёл взгляд на экран. Координаты Кальмара.

Ну нет, чёрт возьми.

"Барракуда" рванула вперёд, оставляя верфь вместе с протестующими криками инженеров.

Когда "Барракуда" вышла из гиперпространства, перед нами открылась картина, словно сошедшая со страниц космического кошмара. Мёртвая система с чёрной звездой не погасшей, но будто вывернутой наизнанку, поглощающей свет вместо того, чтобы излучать его. И единственная планета огромный шар жидкой плазмы, пульсирующий кроваво-красными всполохами.

Красиво, пробормотал Грязнуля. Если, конечно, тебе нравится вид апокалипсиса.

На орбите уже висел ханьский фрегат тот самый, с которым мы столкнулись на верфи. Его орудия были развёрнуты в сторону планеты.

Они уже начали, Лика сжала кулаки.

Тило вдруг вскрикнул кулон на его шее стал красным.

Она свободна!

Первым признаком стало искажение гравитации на борту. Потом запах озона.

Что-то не так с вентиляцией? обернулся я к Грязнуле.

Но дроид застыл, уставившись на фигуру в конце коридора.

Я. Точная копия меня, только слишком идеальная без синяков, без усталости в глазах, без шрамов.

Артём Космоград, сказало существо моим голосом. Ты не должен был сюда возвращаться.

Лика выхватила бластер, но фигура распалась в облако искр. Через мгновение она материализовалась снова теперь в облике Лики.

Ты знаешь правду, но боишься признаться себе, прошептало создание.

А затем Чжоу Лун.

Империя падёт, адмирал. И ты поможешь ей рухнуть.

Грязнуля вопил, Айна прикрывала Тило, а я понял главное:

Это не враг. Это тест.

Кто ты? спросил я.

Плазма сжалась, приняв нейтральную форму мерцающий шар энергии.

Я Первый. Тот, кого вы называете узником. Но тюрьма это кокон. А Хранители садовники.

Ханьский фрегат открыл огонь первым.

Щиты на 20%! Двигатели перегреваются! орал Грязнуля, вцепившись в панель управления.

"Барракуда" кренилась под ударами, её корпус скрипел, но держался.

Лика, есть идеи?!

Она уже перенаправляла энергию от всех второстепенных систем к орудиям:

Мы можем дать один залп. Один. И то, если повезёт.

И тут Удар. Но не по нам. "Скорпион" Карима врезался в борт фрегата, разрывая его обшивку.

Бегите, идиоты! раздался в эфире хриплый голос Карима.

Плазма вернулась теперь она парила в центре мостика, пульсируя древними символами.

Дракон спит. Но его сны это реальность. Вы носите ключи не для того, чтобы открывать тюрьмы. Вы носите их, чтобы разбудить стража.

Лика расшифровала последний символ:

Это не тюрьмы... Это инкубаторы. Они меняют тех, кто внутри, готовя их к чему-то.

Тило дрожал, но потянулся к плазме:

Она говорит... что мы должны войти.

Разрушенная тюрьма оказалась гигантским коконом из чёрного металла, плавающим в плазме. Она была пустой, но не буквально. Стены дышали. Мы шли по коридорам из черного металла, который изгибался под ногами, словно живой. На стенах голограммы лиц: тысячи существ, когда-то запертых здесь. Они шептали, но слов не было только эхо чужих мыслей.

Здесь никого нет, сказала Айна, сжимая кинжал.

Нет, поправил её Тило. Его глаза отражали мерцание стен. Здесь все ещё есть тот, кто не ушёл.

В центре тюрьмы лежал разбитый кокон, огромный, в три человеческих роста, с рваными краями.

Он вылупился, прошептала Лика, проводя рукой по краю. Материал был теплым, будто живым.

Грязнуля сканировал остатки:

Босс... тут что-то записано. На языке Дракона.

Надпись гласила: "Я Первый. Я Последний. Я жду вас у Истока." И тогда мы поняли: Тюрьма не была пустой. Что-то вышло из кокона и теперь идёт за нами.

Мы нашли Карима в обломках "Скорпиона" раненого, но живого.

Почему? спросил я.

Он отвернулся.

Не сейчас.

Когда мы вернулись на "Барракуду", Грязнуля первым заметил неладное:

Босс... у нас в системах что-то есть.

На экране мелькнуло лицо Чжоу Луна он смотрел прямо на нас, будто знал, где мы. Его губы шевелились:

Вы не понимаете, что выпустили.

А в глубине корабля что-то двигалось.

А в уголке экрана, в отражении стекла, мелькнула тень высокая, с глазами как у Тило. И тогда корабль сам добавил скорости.

Тило проснулся со странными слезами на щеках. Айна заметила это первой она дежурила у его койки, как всегда, свернувшись калачиком на полу. Когда мальчик зашевелился, она увидела, как светящиеся капли скатились по его лицу и оставили пятна на простыне.

Тило? осторожно тронула его плечо.

Он открыл глаза. Зрачки горели голубым.

Они говорят слишком громко, прошептал он.

Теперь в темноте глаза ребенка светились, как у кошки, но не отражали свет, а излучали его.

Выключи это! Грязнуля тыкал в лицо мальчика лапой, будто искал кнопку. Я не могу спать, когда ты как ночник!

Тило моргнул свет приглушился, но не исчез.

Я не знаю как.

Когда Грязнуля, чиня двигатель, в сердцах рявкнул: "Да чтоб тебя разорвало, шестерня проклятая!", Тило вдруг засмеялся.

Она говорит, что ты сам "шестерня без винта". Что это значит?

Дроид завис.

Как ты... Откуда...

Ты же ругался на языке Дракона, пожал плечами мальчик.

Никто не слышал "языка Дракона".

Утром Лика нашла исписанные стены его каюты. Схемы. Координаты. Знаки, которых нет в базах "Барракуды". На пальцах были характерные вмятины, а на полу валялся сломанный карандаш.

Это... Велария? Артём пригляделся к одному из рисунков. Имперская столица. Но с дополнительными уровнями под поверхностью.

Тило во сне застонал.

Он там. Тот, кто спит.

Лика сканировала его трижды. Молча. Слишком быстро.

Показатели в норме, сказала она, но не подняла глаз от экрана.

Грязнуля тыкал в него датчиками:

Может, просто перезагрузить? Выключить-включить? У меня есть отвертка!

Айна врезала дроиду по корпусу.

Ты следующий на перезагрузке.

Я сидел в углу, перебирая обрывки воспоминаний.

В Империи были такие дети. Их называли "антеннами". Я сжал кулаки. Потом их зачистили. Всех.

Тило проснулся.

Потому что они начали слышать слишком много, сказал он чужим голосом.

Каюткомпания "Барракуды" взорвалась криком, когда дверь швырнуло внутрь с такой силой, что Грязнуля чуть не свалился со своего места. Карим стоял в проеме. Его левая рука отсутствовала по самое плечо, обрубок был туго перетянут бинтами, которые явно сделали из чьей-то рубахи. Но самое безумное его ухмылка. Широкая, бесстыжая, с золотым зубом, сверкающим в тусклом свете.

Ну что, скучали? рявкнул он, шагнув внутрь.

Лика вскинула бластер, не вставая с места. Ее пальцы белели на спусковом крючке. Айна встала перед Тило, кинжал уже в руке. Грязнуля завизжал: "Ты же должен быть мертвым!"

Карим плюхнулся в свободное кресло, развалившись, как будто у него не отсутствовала конечность, а просто затекла нога.

Ханьский Союз, черт бы его драл, подставил меня, заявил он, тычась здоровой рукой в бар, где стояла бутылка его мерзкого розового рома. Детали потом. Когда выпью. Много.

Лика не опускала бластер:

Ты продал нас. Ты передал им координаты.

Ага. Карим налил себе полный стакан, выпил залпом и тут же налил еще. Они думали, я их агент. А я просто вёл их к вам. Прямиком в дерьмо.

Грязнуля, не выдержав, выдал:

Значит, ты не предатель, а просто гондон?

Карим рассмеялся, плеснув розовой гадостью себе в рот:

Ага. И, между прочим, ваш лучший шанс выжить.

Тило вдруг поднялся и подошел к Кариму. Его светящиеся глаза сузились:

Ты привел их не только к нам. Ты привел их к нему.

Капитан замер, стакан остался на полпути ко рту. За секунду его ухмылка сползла, обнажая что-то настоящее усталость, боль, страх.

Ну... может быть.

Лика наконец опустила бластер, но ее голос был ледяным:

Где ключ, Карим?

Он достал из-за пазухи искрящийся фрагмент артефакта и швырнул его на стол:

Ханьцы его не получили. Но они знают, где мы. И они идут.

Тило потянулся к ключу, и он засветился в ответ.

Грязнуля запищал:

Босс... мы в жопе?

Я вздохнул, глядя на Карима, на его отсутствующую руку, на этот безумный, дерзкий, ненадежный экипаж, который мы теперь называли семьей.

Да. Но, кажется, мы привыкли.

Тихий гул двигателей Барракуды заполнял грузовой отсек, где мы собрались вокруг голографической карты. Тило сидел на ящике, его пальцы нервно перебирали медальон, который теперь светился чаще и ярче. Айна стояла у экрана, её лицо было напряжённым, словно она готовилась к прыжку в бездну.

Нам нужно поговорить, наконец сказала она, глядя прямо на меня.

Грязнуля, копошащийся у панели управления, замер:

О, это звучит как начало чего-то очень неприятного.

Заткнись, железяка, буркнул Карим, но его единственный глаз тоже загорелся любопытством.

Айна глубоко вдохнула и коснулась голограммы. Изображение сменилось теперь на экране был символ: крылатый змей, обвивающий кинжал.

Вы думаете, кессийцы просто дикое племя, выжившее на окраинах галактики? её голос звучал ровно, но в нём слышалась дрожь. Мы были созданы.

Созданы? переспросила Лика, нахмурившись.

Драконом. Айна сжала кулаки. Наше племя это не просто воины. Мы санитары тюрем.

Тило поднял голову, его глаза вспыхнули голубым:

Они следят, чтобы узники не проснулись.

Именно. Айна кивнула. Наши ритуалы, наши татуировки, даже наши детские сказки всё это коды доступа. Ключи, спрятанные в легендах.

Я обменялся взглядом с Ликой. В её глазах читалось то же, что и у меня: Чёрт, это объясняет слишком многое.

Почему ты молчала до сих пор? спросил я.

Айна потупилась:

Потому что последний, кто знал всю правду мой дядя. Он исчез год назад, оставив только одно послание.

Она провела пальцем по медальону Тило, и в воздухе возникли слова:

Ищите того, кто спит в руинах Веларии. Велария? Карим присвистнул. Это же столица Империи.

Да. Айна посмотрела на меня. И теперь Император зовёт тебя туда.

Тишина. Даже Грязнуля не нашёл что сказать.

Значит, медленно проговорил я, когда Император говорит простить все грехи...

Он знает, кто ты, закончила Лика. И знает, что пятая тюрьма не место.

А что? спросил Грязнуля.

Айна сжала медальон так, что костяшки её пальцев побелели:

Человек.

Золотой зал Императора был именно таким, каким я его помнил: ослепительным, подавляющим и фальшивым до тошноты. Стены, украшенные фресками великих побед, которые на самом деле были резнёй беззащитных колоний. Придворные в расшитых мундирах, чьи улыбки скрывали ножи за спиной. И сам он. Император Ясного Неба сидел на троне, сгорбленный, как древний дуб, но его глаза... Они горели тем же голубым светом, что и у Тило.

Артём Космоград, его голос скрипел, как ржавые шестерни. Ты вернулся.

Я склонил голову ровно настолько, чтобы это не сочли за дерзость:

Ваше величество.

О, хватит церемоний, он махнул рукой, и тень от его движения на секунду отстала, будто живая. Мы оба знаем, зачем ты здесь.

Лика, стоявшая рядом, незаметно тронула мой локоть её пальцы дрожали. Я посмотрел на тень Императора. Она шевелилась сама по себе, изгибаясь, как змея.

Вы предлагаете союз, сказал я.

Против Хранителей, да. Император наклонился вперёд. Они хотят открыть тюрьмы. Выпустить тех, кого Дракон запер тысячелетия назад.

А вы?

Он улыбнулся, и в этот момент его тень резко дёрнулась, словно пытаясь вырваться. Я предлагаю... контроль.

Над чем?

Над тем, что внутри тебя.

Тило вдруг вскрикнул и схватился за голову. Его медальон вспыхнул так ярко, что ослепил всех в зале.

Он знает! закричал мальчик чужим голосом. Он последняя клетка!

Император встал. Его тень вздыбилась, превратившись в крылатую фигуру с горящими глазами.

Да, прошипел он. Вы думали, я правитель? Я тюрьма.

Боль. Она пронзила меня, как тысяча игл, когда код начал пробуждаться. Голоса шептали в голове, образы вспыхивали перед глазами:

- Крепость на краю галактики, где стены сложены из костей;

- Существо в цепях, чьи глаза это две чёрные дыры;

- Чжоу Лун, стоящий над моим бесчувственным телом и говорящий: Прости, друг. Это единственный способ.

Артём! Лика схватила меня за плечи, но её пальцы обожгло статикой. Держись!

Я не мог ответить. Моя кожа горела, покрываясь драконьими письменами. Где-то вдали кричал Грязнуля, Карим ругался, Айна что-то пела древний кессийский гимн, звучавший как код. А потом... Тьма. И голос, который был не голосом, а самим эхом космоса:

Проснись, Страж.

"Барракуда" вибрировала на стыке реальности и безумия. Я очнулся, вцепившись в края койки, пальцы впивались в металл так, что оставались вмятины. В голове стоял гул будто кто-то вколотил туда навигационные маяки всех тюрем Дракона и включил их на полную мощность.

Он приходит, прохрипел я, но голос был как бы чужим, наложенным на десятки других. Перед глазами мелькали обрывки видений: клетка из чёрного кристалла, где что-то билось о стены; тени с глазами как у Тило, шепчущие на забытом языке; собственные руки, покрытые мерцающими письменами.

Дверь каюты с треском распахнулась.

Ну наконец-то! Грязнуля вкатился внутрь, держа в манипуляторах дымящуюся кружку. Ты проспал три дня, босс! Мы уже думали, что ты... э-э... он посмотрел на мои светящиеся вены и поправил формулировку, что ты теперь официально светильник.

Лика вошла следом, её лицо было бледным, но решительным. В руке бластер, настроенный на максимум.

Артём, она говорила медленно, словно боялась спровоцировать взрыв. Код нужно стереть. Сейчас.

Я попытался встать, но тело не слушалось. Ноги подкосились, и я рухнул на колени, ощущая, как под кожей шевелятся чужие символы.

Нельзя, прошипел я. Это единственное, что держит тюрьмы закрытыми.

Ты держишь? Лика резко шагнула вперёд. Или оно держит тебя?

Грязнуля нервно замигал сенсорами:

Эй, может, сначала чайку? Я, конечно, не эксперт, но обычно светящихся адмиралов лучше не злить на пустой желудок...

Заткнись, Грязнуля, рявкнули мы с Ликой в унисон.

Дроид обиженно сгорбился:

Ну вот. Я буду молчать. Как мусорный бак. Который никто не любит.

Лика не отвлекалась. Она прицелилась мне в грудь туда, где под кожей пульсировал синий свет.

Последний шанс, Артём. Добровольно.

Я застонал, чувствуя, как код отвечает на угрозу. Пальцы сами собой сжались в кулаки, в воздухе запахло озоном.

Лика... не делай этого.

Ты становишься тем, с чем боролся, её голос дрогнул.

А без этого мы все умрём!

Тишина. Даже Грязнуля замер, будто боялся, что его шестерёнки слишком громко скрипят. И в этот момент...

БИП-БИП-БИП!

Из корпуса дроида раздался пронзительный звук. Он вздрогнул, как будто его ударили током, а из его глазниц вырвался голубой луч, проецирующий в воздухе координаты.

Ой, сказал Грязнуля. Кажется, у меня что-то активировалось.

Надпись мерцала: СКИТАЛЕЦ КООРДИНАТЫ: 47.62.9

Лика медленно опустила бластер.

Что это?

Грязнуля беспомощно развёл манипуляторами:

Ну... э... возможно, я забыл упомянуть, что последние пару лет иногда слышал во сне странные голоса?

Я застонал.

Ты что, шутишь?

Я надеялся, что это просто глюки от дешёвого масла!

Лика посмотрела на меня, на дроида, потом снова на меня.

Значит, план такой: сначала этот корабль. Потом я всё равно сотру тебе мозги.

Грязнуля радостно замигал:

Ура! Мы снова дружная команда!

Я просто закрыл глаза. Где-то в глубине сознания Дракон смеялся.

"Барракуда" вынырнула из гиперпространства с характерной вспышкой, будто нехотя выпуская нас в очередную передрягу. Перед нами, в гуще астероидного поля, висел он "Скиталец".

Ну и корыто, пробормотал Карим, разглядывая корабль через главный экран. Похоже на ската, которого переехал грузовик.

Действительно, древний корабль напоминал гигантского металлического ската плоский, с вытянутыми "крыльями", покрытыми странными выпуклостями. Его корпус был испещрён шрамами столетий, но в некоторых местах проглядывали участки идеально гладкого металла, мерцающего синевой.

Эй, босс, Грязнуля нервно постучал манипулятором по панели управления. А если этот утюг вдруг оживёт и решит нас... ну, не знаю... поджарить?

Тогда будешь первым, кто попробует с ним поговорить, ответил я, чувствуя, как код Дракона в груди отзывается на вид корабля лёгким жжением.

Лика, скрестив руки, смотрела на экран сканера:

Никаких признаков энергии. Ни одного работающего излучателя. Мёртвый металл.

Или очень хорошо спрятавшийся, пробормотал я.

Процесс стыковки оказался неожиданно простым. "Скиталец" как будто сам подтянул нас к своему шлюзу, не потребовав ни кодов, ни идентификации. Когда шлюз открылся, нас встретил... абсолютный мрак.

О, отлично, прошептал Грязнуля. Тёмный и страшный коридор. Никогда такого не было, и вот опять.

Лика первая шагнула внутрь, освещая путь фонарём. Луч света выхватывал странные детали интерьера: стены, покрытые иероглифами, которые то появлялись, то исчезали; какие-то шарообразные устройства, застывшие в воздухе без видимой поддержки; и...

Эй, а почему пол липкий? спросил Карим, с отвращением отрывая подошву.

Грязнуля тут же выдвинул сенсор:

Технически это не липкое вещество, а...

Не надо, перебила его Лика. Я не хочу знать.

Мы продвигались вперёд, пока не оказались в центральном зале. В его центре возвышался кристаллический пьедестал с углублением, явно предназначенным для чего-то.

Ну что, железяка, Карим хлопнул Грязнулю по корпусу. Похоже, это для тебя.

Дроид замигал всеми лампочками:

Подождите, вы хотите, чтобы я... А если меня там перепрограммируют? Я ведь только недавно обновил прошивку! Теперь у меня даже анекдоты новые!

Какие анекдоты? невольно вырвалось у меня.

Ну, например: заходит имперский адмирал в бар, а бармен...

Позже, рявкнула Лика.

Грязнуля обиженно замолчал, но всё же подкатил к пьедесталу. Его манипуляторы дрожали, когда он коснулся поверхности.

Ну, поехали... прошептал он.

Всё произошло мгновенно. Глаза дроида вспыхнули ослепительно синим, его корпус затрясся, а из динамиков полился совершенно другой голос низкий, металлический, без намёка на привычную истеричность:

Протокол защиты активирован. Носитель Дракона обнаружен. Идентификация: Артём Космоград. Статус: санкционированный доступ.

Карим отпрыгнул, как ошпаренный:

Чёрт возьми! Грязнуля, ты что, всю дорогу был... чем-то вроде древнего ключа?

Голос дроида снова изменился, вернувшись к привычному, но теперь с нотками паники:

Я?! Я люблю смазку, похабные анекдоты и ненавижу имперцев! Я не могу быть древним артефактом! У древних артефактов нет проблем с ржавыми болтами!

В этот момент весь корабль ожил. Стены засветились голубыми линиями, шарообразные устройства завибрировали, а в центре зала возникла голограмма галактики с пятью пульсирующими точками.

Ой, сказал Грязнуля. Кажется, я только что... э-э... включил космический утюг.

Лика изучала голограмму:

Четыре точки красные. Одна... оранжевая. Это тюрьмы?

Я кивнул, чувствуя, как код в груди откликается на изображение:

Четыре частично открыты. Одна... в опасности.

Внезапно корабль дрогнул, а голограмма сменилась, показывая сигнал бедствия:

"Преториус. Статус: вторжение. Протоколы сдерживания: 23%. Угроза: критическая."

Грязнуля, всё ещё подключённый к системе, вдруг сказал тем же металлическим голосом:

Рекомендация: немедленное вмешательство. Цель: последний узник.

А потом, вернувшись к своему обычному тону, добавил:

Ну всё, теперь я официально напуган. Можно я отключусь?

Карим хмыкнул:

Поздно, дружок. Похоже, ты теперь наш билет на этот аттракцион.

Лика повернулась ко мне, её лицо было серьёзным:

Мы идём?

Я посмотрел на свои руки письмена на коже пульсировали в такт сигналу бедствия. Где-то в глубине сознания Дракон шептал: "Время пришло."

Идём, сказал я. Но сначала...

Что?

Пусть Грязнуля дорасскажет тот анекдот про адмирала.

Дроид замигал:

О! Значит, заходит имперский адмирал в бар, а бармен говорит: "Мы не обслуживаем ублюдков". Адмирал: "Но я же в форме!" Бармен: "Тогда два ублюдка?"

Даже Лика фыркнула.

"Скиталец" мягко вздрогнул, готовясь к прыжку. Где-то впереди нас ждал Преториус... и правда, которая могла расколоть команду окончательно.

Корабль только вышел из гиперпрыжка у границ системы Преториуса, когда все предупредительные системы разом взвыли сиреной. На экране радара материализовался корабль изрешеченный, дымящийся, с аварийными огнями.

Имперский крейсер класса "Молот", автоматически определил я, хотя корпус было трудно узнать из-за повреждений. Но что он...

ОН НАС ТАРАНИТ! завизжал Грязнуля, в панике залезая под консоль.

Корабль действительно шёл прямо на нас, но в последний момент резко развернулся, выбросив в эфир сигнал бедствия. На экране связи возникло лицо, от которого у меня перехватило дыхание. Чжоу Лун. Но это был не тот холодный капитан, что отправил меня в шлюз. Его мундир был прожжён в трёх местах, лицо покрыто сажей и кровью, а в глазах... в глазах горел тот же ужас, что я видел в зеркале перед казнью.

Космоград, его голос хрипел от статики. Если ты там... Открой переход. Пожалуйста.

Лика тут же схватила бластер:

Это ловушка.

Нет, я уже тянулся к панели. Смотрите он один. Весь его экипаж...

На экране позади Чжоу мелькнул пустой мостик, усеянный трупами в имперской форме.

Переход открылся. Первое, что мы услышали:

Чёрт возьми, Космоград, ты выглядишь ещё хуже, чем я тебя в последний раз видел! Хотя, он кашлянул, учитывая, что я тебя казнил, это комплимент.

Грязнуля высунулся из-за консоли:

О! Это тот самый красавчик Чжоу Лун? Тот, который...

Грязнуля! гаркнули мы все хором.

Чжоу слабо ухмыльнулся:

Твой дроид?

К сожалению, пробормотал я. Что случилось?

Его лицо стало серьёзным. На экране позади него что-то взорвалось.

Я дезертировал. Империя... он замялся, они нашли способ использовать технологии узников. Превращать людей в оружие.

Лика сжала бластер:

Каких людей?

Глаза Чжоу потускнели:

Детей, Лика. Они берут детей. Потому что их разум... пластичен.

Карим выругался так, что даже Грязнуля вздрогнул. Я почувствовал, как код Дракона в груди вздыбливается он ненавидел эту информацию.

Почему ты пришёл к нам? спросила Лика, не опуская оружия.

Потому что Ханьский Союз уже на Преториусе. И они знают, что там есть... он посмотрел прямо на меня, кто-то важный. Последний узник.

Грязнуля вдруг оживился:

Ой! А если это тот, кто умеет чинить гипердвигатели? А то у нас тут...

Не сейчас! рявкнул Карим.

Чжоу передал пакет данных. На экране появились сканы: Ханьские корабли вокруг Преториуса, а между ними... что-то, напоминающее гигантскую лабораторию.

Они уже начали, прошептал Чжоу. Если мы не остановим их...

Внезапно его корабль тряхнуло. На экране позади него вспыхнула аварийная подсветка.

Они нашли меня, сказал он спокойно. У вас есть два варианта: принять меня на борт или взорвать меня вместе с ними. Выбор за вами.

Лика посмотрела на меня. В её глазах читалось: "Он предал тебя один раз".

Но я видел другое. Видел того самого Чжоу, который когда-то, много лет назад, спас мне жизнь на учениях. Видел боль в его глазах.

Шлюз открыт, сказал я. Добро пожаловать на борт, адмирал.

Грязнуля вздохнул:

Отлично. Теперь у нас два бывших имперца. Скоро тут будет целый клуб "Адмиралов в отставке".

Чжоу, уже бегущий по туннелю перехода, вдруг остановился:

Кстати, Космоград... Ты всё ещё считаешь Чжоу Луна красавчиком?

Лика резко повернулась ко мне:

Что?!

Грязнуля радостно замигал:

О! Это же наше секретное оружие! Если сказать это три раза перед имперцем...

Я закрыл лицо руками:

Грязнуля, я тебя умоляю...

Но было уже поздно. Чжоу, теперь уже смеясь, крикнул перед тем, как связь прервалась:

До встречи на борту, красавчик!

Лика смотрела на меня так, будто я только что признался в убийстве её любимой кошки.

Мы обязательно поговорим об этом позже, сказала она ледяным тоном.

Грязнуля, довольный собой, покатился к шлюзу:

Пойду приготовлю нашему новому гостю... э-э... ну, знаете, что обычно говорят незваным гостям? "Добро пожаловать" или "Убирайся"? Я всегда путаю.

Где-то в глубине "Скиталец" задумчиво гудел, готовясь к битве.

"Скиталец" завис над гигантским кристаллом, грани которого мерцали, как застывшие молнии. Преториус не был похож на тюрьму скорее на осколок чьей-то безумной мечты, затерянный в астероидном поле.

Ну и дерьмо, пробормотал Карим, разглядывая сканы. Кто вообще строит тюрьмы в виде бриллианта? Напоминает мне один подарок от бывшей...

Ты хочешь сказать, что тебе дарили космические артефакты? Лика подняла бровь.

Нет, но кристалл был такого же размера. И тоже в итоге взорвался.

Грязнуля, подключённый к системам "Скитальца", вдруг замигал тревожным оранжевым:

Э-э, босс? Сканеры показывают, что внутри есть... ребёнок?

Тило резко поднял голову, его глаза вспыхнули голубым.

Они использовали детей как ключи, прошептал он.

Или как замки, добавил Чжоу Лун, впервые за долгое время выглядевший серьёзно.

Ханьские корабли появились из ниоткуда, словно тени, вырвавшиеся из гиперпространства. "Скиталец" вздрогнул под первым ударом, а Грязнуля завизжал:

ОЙ! МЕНЯ ТРОНУЛИ!

Это корабль тронули, а не тебя! рявкнул Карим, хватая штурвал.

Но я ЧУВСТВУЮ ЭТО В СЕБЕ! дроид дёрнулся, и "Скиталец" неожиданно сделал сальто, уворачиваясь от залпа.

О, сказал Грязнуля. Кажется, я теперь умею летать.

Чжоу Лун, уже бегущий к своему истребителю, крикнул через плечо:

Карим, ты со мной? Или будешь дальше целоваться с дроидом?

Если бы у меня было две руки, я бы тебя послал! огрызнулся Карим, сверкнув золотым зубом, но последовал за ним.

Мы с Ликой пробирались к шлюзу, когда "Скиталец" снова тряхнуло.

Знаешь, сказала Лика, ловя равновесие, когда-нибудь мы должны просто спокойно сбежать. Без взрывов.

Ты скучала бы, хмыкнул я.

Да. Но хотя бы один раз.

Ядро тюрьмы оказалось пустым залом с единственным объектом в центре прозрачным коконом, внутри которого сидела девочка лет восьми. Её глаза, когда она открыла их, были точной копией глаз Тило голубые, светящиеся, слишком старые для такого лица.

Они вскрыли клетку, прошептала она, глядя сквозь меня, будто видя что-то за моей спиной. Он идёт.

Лика опустилась на колени перед коконом:

Как тебя зовут?

Девочка наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то.

Они называли меня Семь.

Кто они?

Те, кто боится. Она коснулась стекла кокона, и оно треснуло. Теперь они боятся тебя.

В этот момент стены тюрьмы содрогнулись. Где-то вдали раздался голос Грязнули, передаваемый через комлинки:

Э-э, босс? Кажется, мы тут все умрём!

Конкретнее, Грязнуля! рыкнул я.

Ханьцы активировали какой-то протокол! Вся тюрьма начинает светиться, пищать и... ой, теперь ещё и взрываться!

Лика схватила девочку за руку:

Мы тебя выведем.

Но Семь покачала головой:

Я не могу уйти. Я дверь.

Я почувствовал, как код Дракона в моей груди вдруг ожил, потянувшись к девочке, словно узнавая что-то.

Тогда мы её закроем, сказал я.

Семь улыбнулась и впервые в её глазах появилось что-то детское.

Ты смешной. Двери не закрывают. Их охраняют.

Где-то над нами "Скиталец" снова вздрогнул, и на этот раз даже Грязнуля не шутил.

Трещина. Одна. Потом вторая. Кристалл Преториуса начал разваливаться, как стеклянная игрушка в кулаке великана. Где-то в глубине тюрьмы завыли сирены, и стены задрожали, осыпаясь голубыми осколками.

Нам пора, Лика потянула девочку за руку, но та не сдвинулась с места.

Я не могу, сказала Семь.

Все могут, сквозь зубы процедила Лика. Особенно когда позади взрывается полтонны древнего кристалла.

Лика... я почувствовал это раньше, чем увидел. Код Дракона в моей груди вдруг сжался, будто предупреждая.

Семь посмотрела на меня, и в её глазах этих слишком взрослых, слишком голубых глазах мелькнуло что-то вроде извинения.

Он идёт, повторила она.

И исчезла. Просто растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое синее свечение.

Лика схватила пустоту, словно могла удержать её.

Чёрт!

Тюрьма содрогнулась сильнее. Где-то рухнула перегородка, и коридор перед нами заполнился дымом.

Артём! в комлинке взорвался голос Грязнули. Там, может, и есть поэтическая красота в гибели среди звёзд, но я, честно говоря, предпочёл бы неромантичную эвакуацию!

"Скиталец" ждал нас у внешнего кольца, изрешеченный, но ещё на ходу. Карим и Чжоу уже были на борту их истребители дымились, но целые.

Где девочка? спросил Чжоу, когда мы ввалились в шлюз.

Она... Лика сжала кулаки.

Она дверь, закончил я.

И тут же понял. Код Дракона в моей груди уже знал. Он тянулся к пульсирующему кристаллу Преториуса, как нить к иголке.

Они активировали протокол разрушения, сказал я. Но её... её исчезновение это не конец. Это начало. Дверь открыта.

Что это значит? Лика повернулась ко мне, и в её глазах я уже видел догадку.

Это значит, что кто-то выходит.

И что, ты собираешься его встретить с распростёртыми объятиями?

Нет. Я собираюсь захлопнуть дверь.

Код жгёл мне грудь, предлагая решение. Перенаправление. Стабилизация. Стирание.

Чжоу посмотрел на меня, потом на Лику.

Если это можно сделать... сделай это. Я отвезу их домой.

Ты не понимаешь, голос Лики дрогнул. Это не просто жертва. Это...

Это я, перебил я.

Я стоял на краю шлюза, глядя на рушащийся кристалл. Код уже расползался по моим венам, переписывая, перекраивая.

Артём, Лика схватила меня за руку. Есть другой способ. Всегда есть другой способ.

Найди меня, сказал я.

И активировал код. Боль. Не такая, как раньше. Не резкая, не жгучая. Тихое растворение. Я видел, как пальцы становятся прозрачными. Как Лика пытается ухватиться за них, но они рассыпаются, как песок.

Лика... найди меня.

Потом не стало слов. Не стало тела. Только свет. И где-то в последний момент, перед тем как исчезнуть совсем, я услышал, как Грязнуля говорит:

Ну... это было драматично.

А потом "Скиталец" прыгнул в гиперпространство, оставив позади лишь разрушенный кристалл. И меня. Где-то между.

Лика

Жетон был холодным. Я перебирала его пальцами, ощущая гравировку старые координаты, позывной, всё, что осталось. Всё, что официально осталось. Дверь каюты открылась с тихим шипением.

Э-э привет? Грязнуля осторожно вкатился внутрь, держа в манипуляторах стакан Ракетного. Алкоголь слегка подрагивал, выдавая дрожь в его механизмах. Я ну принёс.

Он протянул стакан, будто подносил взрывчатку. Я взяла. Выпила залпом. Ощутила знакомое жжение в горле.

Спасибо.

Не за что! Ну, то есть за что-то, конечно, но он замолчал, редкий для него момент.

За его спиной появился Карим. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, его единственная рука сжимала что-то может, свой собственный стакан, может, просто пустоту.

Он не мёртв, сказал он наконец.

Я сжала жетон так, что края впились в ладонь.

Ты точно это знаешь?

Нет. Карим усмехнулся. Но Дракон не отпустит своего Стража.

Я хотела ответить. Что-то резкое, что-то злое. Но вместо этого просто опустила голову.

Грязнуля замигал индикаторами.

Эй, может, я расскажу анекдот? Ну, чтобы разрядить обстановку?

Нет, хором ответили мы с Каримом.

Дроид обиженно сгорбился.

Ну ладно. Тогда я пойду. Наверное.

Он покатился к выходу, но на пороге обернулся.

Лика?

Что?

Он прав.

И выкатился, оставив нас в тишине.

Руки больше не были его руками. Тило смотрел в зеркало, разглядывая прожилки металлического цвета, ползущие по коже. Они мерцали, как нанороботы в Саду, но другие. Более осознанные. Он прикоснулся к стеклу. И отражение прикоснулось к нему. Но это был не он. Силуэт высокий, размытый, с глазами, которые горели голубым, как у него. Тило замер.

Артём?

Отражение не ответило. Оно лишь улыбнулось грустно, будто из-за толстого слоя льда. А потом исчезло. Оставив его одного. С "их" руками.

Темнота. Тихая, густая, как чернила. В ней комната. Пустая, если не считать ребёнка. Девочка сидела на полу, рисуя пальцем по стене. Линии светились, оставляя за собой след дракона, извивающегося в звёздах.

Ты знаешь, что он придёт, сказал голос. Не её. Его. За её спиной, в тенях, стоял человек. Его глаза вспыхнули синим на секунду, не больше. Девочка не обернулась.

Я знаю, ответила она.

И дорисовала дракону крылья.

Год спустя. Лика.

Целый год без него. Я сидела в кресле капитана, не его кресле, черт возьми, я передвинула его в угол и поставила туда вазон с кактусом, который Грязнуля тут же умудрился залить машинным маслом, и смотрела на звезды. Они мерцали, как будто насмехаясь.

Лика?

Я вздрогнула. За моей спиной стоял Грязнуля, держа в манипуляторах поднос с чем-то дымящимся.

Это что?

Завтрак! он гордо поднял поднос. Я научился готовить!

Я посмотрела на угольно-черные блинчики.

Ты их поджигал?

Ну... технически, да. Но это часть процесса!

Грязнуля, это уголь.

О! он замигал индикаторами. Значит, они богаты минералами?

Я вздохнула и отодвинула поднос.

Наши "войска" сопротивленцев состояли из Бывших имперцев, которые вечно спорили о форме, пиратов, которые воровали у нас же провизию, ученых, которые боялись собственной тени.

Сегодня у нас было "стратегическое совещание".

Мы должны атаковать базу Хранителей на Каллисто! кричал один из пиратов, размахивая бутылкой.

Это Венера, пробормотал кто-то.

Да какая разница!

Я потерла виски.

Мы не атакуем. Мы наблюдаем.

О, наблюдаем! фыркнул пират. Может, еще чаю попьем?

Да, сказала я. И если ты еще раз перебьешь меня, я тебя вышвырну в шлюз. Без скафандра.

Тишина.

Грязнуля, стоявший у двери, прошептал:

Она не шутит. Однажды так сделала с моим прототипом.

Связь с Тило и Айной прерывалась каждые пять минут то помехи от древних артефактов, то Тило "случайно" задевал антенну. В этот раз голос Айны пробился сквозь шум:

Лика. Мы нашли что-то... странное.

Определите "странное", я щелкнула по панели, пытаясь стабилизировать сигнал. На экране мелькали обрывки изображения: Айна в пыльном помещении, Тило сзади что-то трогал, а его руки... светились.

Храм. Вернее, то, что от него осталось, Айна повернула камеру. Стены покрывали те же символы, что и на теле Артёма перед исчезновением. Но тут есть...

Он говорит со мной! внезапно перебил Тило, выскакивая в кадр. Его глаза горели слишком ярко даже для голограммы.

Я замерла.

Кто говорит?

Храм. Вернее, не он. То, что в нем спрятано.

Айна вздохнула и отодвинула его:

Он не спал 40 часов. Думает, что "слышит голос Дракона".

Я его СЛЫШУ!

Вчера он "слышал", как его носки шепчут ему комплименты, сухо добавила Айна.

Тило возмущенно замахал руками:

Это было один раз! И они были очень хорошими носками!

Я потерла переносицу.

Выкопайте что-нибудь полезное и возвращайтесь. Без носков.

Но...

Без. Носков.

Связь прервалась. Последнее, что я успела увидеть как Тило обиженно тыкает пальцем в стену, а та... отвечает голубой вспышкой.

Карим исчез три месяца назад. Оставил записку: "Иду искать нашего светящегося идиота. Не ждите. Если вернусь значит, нашел. Если нет значит, мне надоело." И координаты. Черт его дери.

КОРАБЛЬ ПОД АТАКОЙ, вдруг рявкнул Грязнуля басом, которого у него физически не могло быть.

Я вскочила, хватая бластер.

Что? Где?

О... он моргнул. Извините. Это не я.

Кто тогда?

Э-э... Дракон?

Я посмотрела на него.

Ты сейчас серьезно?

Я всегда серьезен!

Вчера ты говорил, что влюбился в тостер.

Это была красивая история!

Я опустила голову на стол. Год. Всего год. И весь этот год я мечтаю, чтобы Артём вернулся и забрал это цирк обратно.

Голограмма Тило мерцала, как плохая связь в дешевом мотеле. За его плечом виднелись полуразрушенные стены станции, исписанные теми же символами, что и на коже Артёма перед исчезновением.

Лика, ты не поверишь... его глаза горели так ярко, что проектор еле справлялся.

Попробуй, я скрестила руки.

Дракон это не дракон!

Я подняла бровь.

Поздравляю. Ты только сейчас это понял? Нет! То есть да! То есть... он замялся, затем Айна отодвинула его и заняла место перед камерой.

Он пытается сказать, что Дракон это программа. Древний алгоритм контроля. А тюрьмы узлы его сети.

Грязнуля, копошившийся у панели управления, вдруг поднял "голову":

О! Как я! Только без чувства юмора и с меньшим количеством смазки!

Кадр дернулся Тило направил камеру на гигантский голографический экран. На нем мелькали схемы галактики, соединенные синими линиями.

Смотри, его голос дрожал. Он создан для контроля. Чтобы сдерживать "аномалии".

Какие аномалии?

Айна показала что-то за кадром. Изображение сменилось теперь на экране были силуэты существ... нет, не существ. Явлений. Одно напоминало черную дыру с глазами. Другое сгусток света, разрывающий пространство.

Они нарушают законы физики, пояснила Айна. Дракон их запирал. Но теперь...

Тило снова влез в кадр:

Теперь он слабеет! И они просыпаются!

Грязнуля нервно замигал:

Мне одному кажется, что это плохие новости?

Затем Айна достала небольшой кристалл он пульсировал тем же светом, что и глаза Тило.

А это... важнее. Мы нашли записи о Преториусе. О девочке.

Я выпрямилась.

Семь?

Да. Она не случайный узник. Она интерфейс. Последний "чистый" канал к ядру Дракона.

Тило добавил, понизив голос:

И если Хранители найдут ее первыми...

Они перепишут код, закончила я.

Тишина. Даже Грязнуля молчал. Потом раздался треск связь начала рваться.

Возвращайтесь, сказала я. Сейчас же. Изображение пропало. Последнее, что я услышала возмущенный голос Тило:

Но я еще не скопировал древние мемы!

Карим шагнул на поверхность планеты и тут же выругался.

Чёртов ледник. Чёртов холод. Чёртов сигнал, который ведёт меня в чёртову глушь.

Его дыхание превращалось в облачка пара, а единственный глаз слезился от ветра. Отсутствующая рука (точнее, культя, перетянутая ремнём) ныла на холоде.

Если это очередной глюк "Скитальца", я Лике новый штурвал в жопу засуну, пробормотал он, пробираясь к скалам, где маячил вход в пещеру.

Внутри оказалось... странно. Стены покрывал лёд, но под ним мерцали голубые символы. Пол был идеально гладким, будто отполированным. А в центре зала стояла капсула прозрачная, как кристалл, с человеческой фигурой внутри. Карим замер. Ну и дерьмо.

Фигура в капсуле была им. Артёмом.

Точнее, его голограммой полупрозрачной, мерцающей, с закрытыми глазами. Карим подошёл ближе и пнул капсулу.

Эй, светлячок. Проснись.

Голограмма открыла глаза.

Карим? голос Артёма звучал эхом, будто доносился из глубины колодца.

Ну, если ты ждал Лику, то разочарую она сейчас, наверно, кого-то убивает. Так что довольствуйся мной.

Артём (или его цифровая копия) усмехнулся. Ты выглядишь ужасно.

Спасибо, это взаимно. Ты как... мокрый голографический призрак.

Артём посмотрел на него серьёзнее.

Ты не должен был меня найти.

Да? Ну, извини, что разрушаю твой драматический момент, но мы все ещё очень нуждаемся в тебе. Хотя бы чтобы Грязнуля перестал влюбляться в бытовую технику.

Артём хмыкнул, но затем его лицо снова стало напряжённым.

Я заперт. Дракон держит меня здесь. Если вы попытаетесь вытащить меня... это повредит систему.

И?

И тогда он может перестать сдерживать то, что заперто в тюрьмах.

Карим задумался.

То есть, если мы тебя вытащим, галактика взорвётся?

Нет. Но что-то плохое точно случится.

Отлично. Как обычно.

Внезапно раздался скрежет из стены выдвинулась панель с какими-то древними символами. Карим нахмурился.

Что это?

Артём посмотрел и... закашлялся.

Это... э-э... интерфейс. Но он...

Что?

Он требует "пожертвования".

Карим подошёл ближе. Надпись на панели гласила:

"Вставь часть себя, чтобы получить доступ"

О, великолепно, проворчал Карим. Древние были не только драматичными, но и садистами.

Он посмотрел на свою отсутствующую руку, затем на панель.

Ладно. Держите меня семеро.

Он сунул культю в отверстие.

Ничего не произошло.

...Серьёзно?

Артём, который явно пытался не смеяться:

Карим... там есть сканер. Он просит активную часть.

Карим выругался, выдернул культю и вместо этого приложил к панели здоровую руку.

Загорелся зелёный свет.

Из ниши выдвинулся... протез. Совершенно новый. С голубоватым свечением. Карим осторожно взял его.

Ну... это неожиданно.

Артём ухмыльнулся.

Дракон любит тех, кто готов чем-то пожертвовать.

Карим примерил протез. Он идеально пристыковался к культе, и вдруг...

ОЙ, ЧЁРТ!

Протез дёрнулся и сам схватил Карима за нос.

Артём рассмеялся.

Ага. Он... иногда так делает. Пока не привыкнешь.

Карим, сквозь зажатый нос:

Я тебя ненавижу.

Когда протез, наконец, отпустил нос Карима, Артём стал серьёзнее.

Слушай, Карим. Если вы решитесь меня вытащить... вам понадобится Грязнуля. И Лика. И...

И что?

И будьте готовы к тому, что Дракон после этого уже не будет прежним.

Карим вздохнул.

Ладно. Значит, план такой: я возвращаюсь, рассказываю всем, что нашёл тебя, а потом мы ломаем древнюю программу, чтобы спасти тебя и, возможно, угробить галактику. Стандартный вторник.

Артём кивнул.

Да. И... Карим?

Что?

Спасибо, что нашёл меня.

Карим фыркнул.

Не благодари. Теперь у меня есть рука, которая сама меня бьёт. Я ещё пожалею об этом.

Карим вернулся с новым протезом, историей о том, как "эта штука сама меня за нос хватает", и самое главное координатами.

Он там, Карим бросил чип с данными на стол. И выглядит как призрак из дешёвого голо-сериала.

Грязнуля тут же подкатился поближе:

О! Значит, мы идём его выручать? Я могу быть полезен! У меня есть... э-э... он замолчал, его индикаторы замигали вразнобой.

Что с ним? я нахмурилась.

Он говорит со мной, вдруг произнёс Грязнуля чужим, глубинным голосом. Дракон. Он... я могу провести вас.

Тило, стоявший у стенки, резко поднял голову. Прожилки на его коже вспыхнули голубым.

Он не лжёт. Я тоже слышу.

Что именно?

Артёма.

Отлично. Теперь у нас есть одержимый дроид и мутант-подросток. Что может пойти не так?

"Скиталец" вышел из прыжка прямо перед станцией. Она была... красивой. Гладкая, как яйцо, чернее вакуума, с голубыми прожилками по бокам. Напоминала гроб.

Вот и дом родной Дракона, пробормотал Карим.

Ты уверен, что мы хотим туда лезть? Айна скрестила руки.

Нет. Но мы всё равно это сделаем.

Грязнуля подключился к системам "Скитальца":

Я могу создать мост. Но... мне придётся открыться ему. Я могу не... полностью вернуться.

Я посмотрела на него.

Ты уверен?

Конечно! Ну, то есть нет. Но если я не вернусь, передайте моему тостеру, что я его любил!

...Иногда я жалею, что не осталась на своей тихой заставе.

Подключение было похоже на падение в ледяной водопад. Очнулась я в... библиотеке? Гигантской, бесконечной, с полками, уходящими вверх. На них вместо книг светящиеся коды.

Лика.

Я обернулась.

Артём.

Ну, почти.

Он был полупрозрачным, как голограмма, и его глаза...

Твои глаза, я невольно сделала шаг назад.

Да. Дракон. Он подошёл ближе. Я всё ещё здесь. Но он уже часть меня.

Как вытащить тебя?

Грязнуля знает. Но это...

Вдруг стены задрожали. Где-то вдали раздался рёв.

Они идут, Артём схватил меня за руку. Стражи. Они не пустят.

Грязнуля вдруг появился рядом со мной.

Я нашёл выход! Но... мне придётся стереть часть себя. Чтобы перезаписать защиту.

Какую часть?

Надеюсь, не ту, где хранятся мои любимые анекдоты!

Он "взял" меня за руку, что странно, ведь у нас тут не было тел, и потянул за собой.

Артём шёл следом.

Сзади на нас надвигалась тьма миллионы строк кода, сплетённых в чудовищ.

Бегите! крикнул Грязнуля.

И взорвался светом.

Я очнулась на палубе "Скитальца". Передо мной лежало... тело. Артём. Настоящий. Он открыл глаза. Они горели.

Лика.

Я застыла.

Ты... всё ещё ты?

Он улыбнулся.

Да. Но теперь я ещё и Дракон.

Откуда-то сбоку раздался голос Грязнули:

О, отлично! Теперь у нас есть свой собственный бог! Могу я попросить автомат с конфетами?

Я не смогла сдержать смех.

Мы все собрались на мостике. Артём стоял у карты галактики.

Что-то не так, прошептал он.

Что?

Одной тюрьмы нет.

Тило вздрогнул.

Они проснулись.

"Скиталец" вышел из гиперпространства с характерной для него грацией если, конечно, не считать, как он тут же чихнул облаком дыма из левого двигателя.

Ну вот, голос Грязнули раздался из динамиков. Теперь мы не только сломанные, но и простуженные. Поздравляю, босс, ваш корабль подхватил космический насморк.

На экране передо мной раскинулась Элизиум-9 планета, похожая на акварель: бирюзовые океаны, острова с пышной зеленью, города из белоснежного мрамора, сверкающие под двумя солнцами. Красиво, Лика прислонилась к его креслу. Как будто кто-то нарисовал "рай", руководствуясь описанием из книжки.

Только не говори это вслух, Карим, проверяя свой протез, который сегодня почему-то был настроен на "режим вибрации", хмыкнул. Такие места всегда оказываются ловушками. Либо мафия, либо культисты, либо ещё какая-то хрень.

Мы здесь за стабилизатором, а не за приключениями, я потянулся к панели управления. Так что все по легенде. Мы...

Бродячие артисты! Грязнуля выкатился в центр мостика, его индикаторы сияли от восторга. Я уже придумал программу! Я буду петь, Карим будет пугать людей своей рукой, Тило и Айна прыгать, а вы с Ликой... Фокусники, я поднял бровь. Мы будем "исчезать" вещи.

О! А можно, чтобы Лика "исчезала" твою одежду?

Лика фыркнула, а я просто закрыл глаза.

Нет.

Ну тогда хотя бы носки...

По документам они значились как "Труппа Сияющего Зодиака", и, к удивлению Карима, никто не задал вопросов.

Вы серьёзно? он смотрел, как чиновник в порту ставит штамп на их пропуска. "Сияющий Зодиак"? Это же звучит как название дешёвого парфюма!

Зато мы прошли, Лика взяла документы. А теперь все по ролям.

Команда разделилась:

- Я и Лика отправились искать запчасти под видом фокусников с чемоданом, в котором, помимо инструментов, лежали настоящие гранаты "на всякий случай";

- Карим устроил "шоу механических чудес" на набережной, где его протез превращался то в отвёртку, то в штопор, а однажды в очень неудачную ложку для супа;

- Грязнуля собрал толпу детей, исполняя арии, если можно так назвать звуки, похожие на вопли кота под пылесосом;

- Тило и Айна показывали акробатические трюки, причём Тило использовал свои металлические прожилки, чтобы создавать эффект светящихся узоров в воздухе.

Когда солнце село, а стабилизатор ещё не нашли, команда собралась на пляже с розовым песком.

Ну что, Карим разлил местное вино, которое, по слухам, делали из цветов, растущих только при лунном свете. Кто проиграл сегодня?

Я, вздохнул Грязнуля. Моё пение сравнили с "звуками умирающего гипердвигателя".

А я выиграл, Карим поднял бокал. Мою руку назвали "технологическим чудом". Правда, потом она застряла в режиме вентилятора.

Мы нашли контакт, я обнял Лику за плечи. Завтра нам привезут стабилизатор. А пока... Лика встала и потянула меня за собой. Мы идём купаться.

Тило и Айна остались у костра. Тило пытался поджарить зефир, но его руки излучали слишком много тепла, и всё превращалось в уголь.

Ты думаешь, они просто поплавают? спросила Айна.

Нет, Тило ухмыльнулся. Но если они вернутся мокрыми и счастливыми, мы не будем задавать вопросы.

Под светом двух лун мы с Ликой бежали к океану, который светился, как звёздное небо. А "Скиталец" тихо посапывал дымом из двигателя, будто говорил: "Наконец-то отдых."

Элизиум-9 встретил нас теплом, пахнущим солью и жасмином. Розовые пляжи искрились под солнцем, а ночью вода светилась сине-зелёными спиралями, как живая галактика. Над океаном высились плавучие острова с виноградниками, где созревали ягоды цвета аметиста. Местные жители, потомки беженцев, ходили босиком и смеялись так громко, что Грязнуля спрашивал: "У них что, встроенные усилители?"

Концерт Грязнули начался с того, что дроид, размахивая манипуляторами как дирижерской палочкой, объявил:

Внимание! Сегодня для вас поет восходящая звезда галактической эстрады!

Его первый же "вокал" заставил детей зажмуриться: звук напоминал скрежет тормозов шаттла, смешанный с воем сирены. Окна в радиусе 50 метров задрожали, а стая местных птиц "кристалловоронов" в панике сбросила перья. Когда Грязнуля попытался перейти на "лирическую балладу", его голосовой модуль дал сбой вместо песни он случайно активировал программу лингвистического перевода. Все электронные вывески в городе начали показывать текст... жестами. Особенно эпично выглядел знак "Осторожно, скользко" - он теперь показывал падающего человечка, исполняющего сальто назад. На следующий день туристы, увидев "говорящие" знаки, начали им отвечать. Один особенно впечатлительный гость из системы Альфа-Центавра даже оставил у пешеходного перехода букет цветов.

Мэр, впечатленный "талантом" Грязнули, попросил починить главный фонтан.

- Это же просто! - запищал дроид. - Где у вас тут мозги этого фонтана?

И воткнул щупальце в первый попавшийся разъем, не заметив табличку "Не подключаться! Система нестабильна!" Фонтан ожил... но теперь вместо воды пускал пузыри всех цветов радуги. Они пахли клубникой и взрывались конфетти при касании. Дети ныряли в эту пену, крича: "Мы в газировке!" Мэр сначала хотел остановить это безумие... пока один пузырь не лопнул прямо у него в цилиндре, осыпав его золотым блеском. "Я... я... - всхлипывал мэр, - это самый прекрасный день в моей карьере!" - и уткнулся лицом в свой теперь уже розовый цилиндр.

Карим никогда не любил подводную охоту. Но когда местные рыбаки поспорили, что он не сможет добыть гигантскую раковину "поющей жемчужины", его амбиции взяли верх.

Смотрите и учитесь, хвастнул он, активируя режим гарпуна. Его протез с лёгким жужжанием преобразовался, и... тут же выстрелил в сторону. Прямо в панцирь гигантской черепахи, мирно проплывавшей мимо.

ЧТО?!

Гарпун впился в панцирь, черепаха вздрогнула и рванула прочь, утаскивая за собой протез Карима.

Эй! Вернись, тварь! завопил Карим, пускаясь в погоню.

Час спустя, вымокший и злой, он вылез на берег, волоча за собой прилипшую к протезу черепаху.

Ну что, выиграл я спор или нет? процедил он, пока местные рыбаки катались по песку от смеха.

Черепаха, кстати, оказалась совершенно невредимой. И, судя по довольному выражению морды, получила массу удовольствия от гонки.

Барон Орто был известен двумя вещами:

1. Беспроигрышной стратегией в карты.

2. Тем, что никогда не платил выигравшим.

Карим знал это. Но азарт штука коварная.

Ты проиграл, ухмыльнулся барон, забирая последние кредиты Карима. Как насчёт того, чтобы поставить... твою руку?

Карим посмотрел на свой протез.

Ладно. Но если я выиграю ты возвращаешь всё. И добавляешь бутылку "Слёз Феникса".

Барон рассмеялся.

Конечно!

Он проиграл. И, конечно же, отказался платить.

Ошибся в расчётах, пожал плечами барон. До свидания.

Карим вздохнул.

Жаль.

И "случайно" положил руку на металлический стул барона.

Магнитный модуль сработал на полную мощность.

Что... что происходит?! завопил барон, пытаясь встать. Но, видимо, в его карманах хватало металлических предметов.

Ой, Карим притворно удивился. Кажется, рука заигралась. Извините!

Пока вызванный слесарь спиливал ножки стула, Карим спокойно собрал свой выигрыш...

Наше бунгало цеплялось за скалу, как ласточкино гнездо. Сквозь стеклянный пол было видно, как волны разбиваются о черные скалы далеко внизу.

Ты уверен, что это не ловушка? спросила Лика, разглядывая кровать с балдахином из прозрачной ткани.

Я щёлкнул выключателем. Стены мгновенно стали невидимыми, открывая панораму океана.

Теперь точно ловушка, прошептала она.

Биолюминесцентный планктон вспыхивал сине-зелёными искрами под её пальцами. Лика нырнула первой и море вокруг неё вспыхнуло, как будто кто-то поджёг жидкие звёзды.

Ты светишься, сказал я, когда она вынырнула.

Это не я. Это они. Она брызнула в меня водой, и капли на моей коже загорелись крохотными огоньками.

Мы плавали до тех пор, пока за нами не потянулся светящийся шлейф, похожий на хвост кометы.

Расслабься, пробормотал я, проводя пальцами по её плечам.

Ага, сейчас, фыркнула Лика, но всё же закрыла глаза.

Через секунду она дёрнулась: пальцы, пропитанные кодом Дракона, вызывали лёгкое покалывание.

Ты щиплешься, как Грязнуля с протезом!

Извини," я засмеялся, но в этот момент моя ладонь вспыхнула ярче, голубой блик ослепил её.

Чёрт! Теперь я вижу пятно в форме твоей руки!

Хочешь, чтобы я поцеловал его и сделал лучше?

Она швырнула в меня подушку.

Война началась из-за того, что я утром перетянул на себя всё одеяло. Лика, замахнувшись подушкой, сбила со столика хрустальную вазу "Семь ветров" подарок мэра. Осколки разлетелись по полу, сверкая на солнце.

Пусть это будет на счастье, вздохнула Лика, собирая осколки.

Я подошёл сзади, обнял её за талию и прижал губы к её виску. Где-то за окном кричали чайки, а внизу, у подножия скалы, бирюзовые волны разбивались о чёрные камни. Как разбилась ваза. Как когда-то разбилась наша старая жизнь. Но осколки всё ещё сверкали.

Тревожный сигнал застал нас на пляже. Орбитальный лифт "Небесный мост", главная достопримечательность Элизиума-9, дал сбой. Кабина с двумя сотнями туристов замерла на подъеме, а аварийные системы отказали.

Нам нужны волшебники? - Лика подняла бровь, выжимая воду из волос.

Судя по всему, да, я уже натягивал рубаху. Грязнуля, ты с нами?

О да! Я всегда хотел посмотреть, как выглядит паника на высоте!

Когда они прибыли на станцию, паника достигла пика. Инженеры метались между консолями, а на экранах мигали тревожные сигналы. Тило подошёл к главной панели, даже не спрашивая разрешения. Его руки с металлическими прожилками прижались к поверхности.

Что он... начал было главный инженер.

Молчите и не мешайте, Айна перехватила его взгляд.

Прожилки на руках Тило засветились голубым, образуя сложные узоры.

Здесь... тёмный блок. Как в моих снах, прошептал он. Кто-то специально встроил его в систему.

Всех от консолей! скомандовала Айна. Вы знаете танец ветра?"

Что?! инженеры переглянулись.

Айна вздохнула и толкнула ближайшего техника в сторону. Её движения стали плавными, как у балерины, но каждое касание панели являлось точным ударом.

Это... это же техника сброса кинетической энергии! воскликнула девушка-инженер Кира.

Называйте как хотите, Айна сделала кульбит, одновременно ударив локтем по аварийному выключателю. Просто повторяйте за мной.

Вскоре десяток инженеров кружились в странном танце, а показатели напряжения на тросах начали падать.

Когда кабина наконец плавно опустилась на платформу, Кира подошла к команде. В её руках был стабилизатор и бутылка вина.

Вы странные артисты, сказала она, передавая нам подарки. Ваши 'фокусы' спасли 200 жизней.

Грязнуля тут же попытался открыть бутылку манипулятором, но Карим отобрал её:

Позже, дружок. Сначала давай убедимся, что никто не встроил 'тёмный блок' в наше вино.

Лика перевела взгляд на Тило. Мальчик смотрел в небо, его металлические прожилки всё ещё слабо светились.

Кто мог это сделать?" спросила она.

Тило покачал головой.

Тот, кто не хочет, чтобы мы улетели.

Ремонт "Скитальца" подходил к концу инженеры уже закручивали последние болты на стабилизаторе, а корабельные системы одна за другой оживали с довольным гулом. Но пока техники возились с двигателями, команда наслаждалась последними часами покоя.

Когда солнце начало садиться, окрашивая океан в пурпурные тона, Грязнуля внезапно объявил:

Внимание! Сегодня в программе прощальный концерт! Барабаны, пожалуйста!

Его корпус затрясся, панели замигали в хаотичном ритме, а из динамиков полилось что-то среднее между техно и звуком ломающегося компьютера: "Бип-буп-скри-и-и-и... БУМ!"

Дети на пляже сначала замерли в ужасе, потом начали смеяться и повторять движения дроида. Даже местные птицы, обычно пугливые, слетелись посмотреть на это шоу.

Карим, растянувшись в шезлонге, допивал последние капли "Слёз Феникса". Протез его руки мирно лежал на столике редкий момент покоя.

Если рай это место, где моя рука ведёт себя прилично... он задумчиво покрутил бокал, то обычно я в аду.

Кисть руки вдруг приподнялась и показала ему средний палец. Карим только вздохнул:

Вот именно. Спасибо за подтверждение.

Тем временем Тило и Айна отошли подальше от шумной дискотеки. Мальчик провёл пальцем по песку и металлические прожилки на его руке оставили за собой светящийся след. Через несколько минут на берегу красовался огромный дракон с расправленными крыльями.

Красиво, сказала Айна.

- Он недолго продержится, ответил Тило, наблюдая, как волны начинают смывать рисунок.

Рыбаки, возвращавшиеся с ночного лова, сначала перепугались, приняв светящееся изображение за предзнаменование. Потом, рассмотрев поближе, начали спорить то ли это добрый знак, то ли стоит сегодня не выходить в море.

Я обнял Лику за плечи, наблюдая за этим хаосом:

Завтра утром старт.

Знаю, она прижалась ко мне. Но сегодня ещё одна ночь в раю.

Где-то вдалеке Грязнуля перешёл на "балладу", которая звучала как сигнал тревоги. Карим застонал и накрыл лицо шляпой. А светящийся дракон на песке медленно исчезал, уносимый приливом будто сама планета стирала следы их пребывания.

Солнце только поднималось над бирюзовым океаном, когда "Скиталец" принял экстренную трансляцию. Голос диктора, обычно спокойный, теперь дрожал: "Экстренное сообщение. Велария пала. Император мёртв. Повторяем Велария..."

Сообщение оборвалось. На экранах "Скитальца" замелькали кадры хаоса: знакомые улицы столицы в огне, чёрные корабли с символами Хранителей в небе.

"Что это?!" Лика вскочила с кресла, указывая на визуальные сканеры.

Над планетой, нарушая все законы физики, материализовался корабль. Древний, угловатый, покрытый странными письменами. Он не отражался на радарах только визуально, будто призрак.

Корабль Первых Хранителей, прошептал я. Мои глаза явно засветились голубым. Они ищут...

Кира, та самая девушка-инженер, ворвалась в док:

Вы должны улететь! Сейчас же!"

В её руках была вторая часть стабилизатора та, что обычно оставалась на станции.

Это не просто запчасть, задыхаясь, сказала она. Это ключ. К ядру Дракона. Они об этом знают.

По всему Элизиуму-9 завыли сирены.

Всем туристам в убежища! Местным на оборонительные позиции! Голос мэра дрожал, но был твёрд.

На пляжах, где ещё вчера смеялись дети, теперь разворачивали полевые госпитали. В бухтах, где плавали под парусами яхты, теперь прятали беженцев.

Грязнуля, наблюдая это, вдруг сказал не своим голосом:

Они идут за нами. Но если мы уйдём планета погибнет.

Карим мрачно осмотрел свой протез:

Значит, остаёмся и даём бой. Его золотой зуб зловеще сверкнул.

Тило стоял у иллюминатора, его металлические прожилки пульсировали в такт мерцанию чужого корабля:

Они уже здесь.

Где-то внизу, на розовом песке, последние следы их светящегося дракона смывали волны.

Мы стояли в портовом терминале, где ещё вчера продавали бирюзовые ракушки и коктейли в ананасах. Теперь по всем голоэкранам крутились кадры апокалипсиса: дворец, где я когда-то стоял перед императором Ясного Неба, теперь представлял собой груду мрамора. Над руинами плыли корабли-кентавры древние машины Хранителей, наполовину металл, наполовину плоть. Их "головы" извивались, как щупальца, а корпуса дышали, словно живые.

Они разбудили то, что Дракон запер тысячелетия назад, пробормотал я, чувствуя, как код сжимает грудь, будто в ответ.

Рядом у фонтана, того самого, что теперь пускал конфетти-пузыри, сидели дети. Местные малыши в ярких парео и босоногие беженцы. Девочка с Элизиума протянула мальчику с Веларии свою куклу:

Она светится, если нажать тут.

Мальчик, не говоря ни слова, отдал ей игрушечную машинку всё, что удалось успеть взять с собой. Лика сжала мою руку:

Мы не можем оставить их.

Я знал, что она права. Но на визуальных сканерах уже маячили десять новых сигналов ещё корабли Хранителей выходили из прыжка.

Внезапно мир поплыл. Голограммы новостей исказились, а в ушах зазвучал шёпот: "Артём... Они хотят ключ..." Это был не я. Это был Он. Я упал на колени, чувствуя, как код на руках вспыхивает ярче. Перед глазами промелькнули образы: чёрная дыра в золотой клетке (ядро?), девочка Семь, плывущая в пустоте,тюрьмы, одна за другой открывающиеся.

Артём! Лика схватила меня за плечи.

Я очнулся. На экране вовсю шла битва за орбиту флот Империи, то, что от него осталось, пытался сдержать кентавров.

Они проигрывают, прошептал я.

Грязнуля вдруг завизжал:

Босс! Ваши глаза! Они...

Я поднялся. В отражении стекла увидел, что мои зрачки теперь полностью светились голубым. Дракон просыпался во мне. Я видел мир через ломающийся экран. Временами зрение распадалось на пиксели будто кто-то переключал каналы в моей голове. В зеркале вместо глаз мерцали голубые помехи, как на древнем мониторе с плохим сигналом.

Ты снова там? Лика щёлкнула пальцами перед моим лицом.

Я моргнул, если это можно назвать морганием, когда веки закрываются, а свечение всё равно пробивается сквозь кожу.

Я... здесь, мой голос звучал странно, с эхом тысячи голосов под ним.

Она нашла меня в грузовом отсеке сидящим в пустоте и разговаривающим с голубой птицей, которой не существовало.

Артём?

Птица повернула голову, слишком плавно, как запрограммированная анимация, и рассыпалась на цифры.

Это... память системы, я попытался улыбнуться, но мышцы лица двигались с задержкой, как в лагающей голопередаче. Они красивые, правда?

Лика присела рядом. В её глазах я увидел то, чего не мог прочитать кодом страх. Не за себя. За меня.

Они как ты, она осторожно прикоснулась к моей руке. Ненастоящие, но живые.

Когда Хранители атаковали орбитальную станцию, я взорвал трёх дронов одним жестом. Код вырвался из кожи, превратив руки в светящиеся когти.

Артём! Остановись! Карим схватил меня за плечо.

Я развернулся (слишком быстро, не по-человечески) и... увидел собственное отражение в его единственном глазу. И не узнал себя.

Грязнуля, увидев "птицу", попытался скормить ей машинное масло:

Если она часть системы, ей нужна энергия!

Птица съела и зависла на 10 минут, повторяя: "Ошибка 404. Перезагрузка."

Тило уже почти не было видно под металлом. Нанороботы пожирали его, превращая кожу в зеркальную сеть прожилок. Он двигался как робот резко, с лёгким жужжанием в суставах. Но глаза... глаза оставались его.

Я рассчитал траекторию, сказал он, и голос звучал как синтезатор, с лёгким эхом.

Мы стояли у шлюза "Скитальца". За иллюминатором пылала битва Хранители прорывались к планете.

Айна не плакала. Она стояла, сжав кулаки, а Тило прикоснулся к её груди. Металл на его пальцах раскрылся, как цветок, и оставил на её шее медальон крошечный кристалл в оправе.

Нажми, прошептал он.

Айна нажала. Над медальоном всплыла голограмма: они с Тило смеялись на пляже Элизиума, когда он случайно поджарил зефир до угольков.

Я не исчезну, сказал Тило. Стану частью ветра. Частью сигналов в эфире. Буду в каждом чипе, который включится.

Айна прижала медальон к губам.

Ты лучше всех чипов, прошептала она. Эй, если ты там встретишь мой старый тостер, то передай ему, что я его не забыл! А если встретишь мой старый жесткий диск, то не смотри в папку "Личное"! Крикнул Грязнуля.

Он не прощался. Просто развернулся и шагнул в шлюз. Его тело собралось, как пружина и в следующий момент исчезло в хаосе битвы. Я видел, как он пробивается сквозь строй кентавров. Видел, как его поджигают лазерами, но он не останавливается. А потом вспышка. Ядро Дракона открылось, как чёрный цветок, и поглотило его.

Грязнуля затянул:

Отче на-а-аш! Ежа неси, но не беси-и-и...

После жертвы Тило орбитальная станция разверзлась. Там, где должно было быть пустым пространством, теперь зиял портал гибрид машины и живой ткани. Его края пульсировали, как рана, а внутри крутились голографические руны, знакомые мне по коду на собственной коже. Это... похоже на шлюз Скитальца, пробормотал Карим, только если его скрестить с кишками.

Грязнуля (точнее, то, что от него осталось в системах корабля) выдал предупреждение:

Внимание! Там нет кислорода. Там нет законов физики. Там нет... э-э... туалетов.

Лика проверила бластер:

Значит, побыстрее.

Внутри портала время текло иначе. Стены состояли из голограмм обрывков чужих жизней. Я видел Императора Ясного Неба молодым, подписывающего первый указ о тюрьмах, девочку Семь, запертую в кристалле, себя того, прежнего, без голубых глаз.

Не смотри, схватила меня за руку Лика. Это ловушка.

Но я уже знал, куда идти. Код в моей груди тянул меня, как магнит.

Когда щит ядра разорвался, открылось нечто невозможное чёрная дыра, заключённая в ажурную сферу из золотых прутьев. Она не поглощала свет искажала его, закручивая в спирали.

Это... Карим замер.

Тюрьма внутри тюрьмы, прошептал я. Код в моей груди рвался наружу, будто зовя меня вперёд.

Лика сжала бластер:

Как пройти?

Первым испытанием стал коридор из зеркал.

Обычный психологический тест, фыркнул Карим, шагая вперёд.

Но зеркала ожили. Лика увидела себя старую, одинокую, с пустыми руками. Это был её страх пережить всех. Карим без протеза, с пустыми глазами. Его кошмар снова стать беспомощным. А его протез уже демонстрировал зеркалу средний палец.

Ну хоть ты меня не подвел, проговорил Карим, блеснув золотым зубом.

Я... я увидел себя. Настоящего. Без кода.

Не смотри! крикнул я, но было поздно.

Зеркала трескались, выпуская тени наши же страхи, материализованные. Мы бежали, отстреливаясь от собственных кошмаров.

Следующая комната напоминала заброшенный архив. В воздухе висели капли с обрывками чужих жизней. Под ногами шевелились ленты данных, как змеи. И тут мы увидели его.

Грязнуля? Лика протянула руку.

Это был он но только часть. Дроид без воспоминаний о нас, без своих шуток.

Я... должен был что-то передать? его голос звучал пусто.

Карим выругался:

Это же его утраченные данные!

Мы не могли забрать его. Только запомнить.

В центре комнаты висела та самая чёрная дыра.

Как её уничтожить? спросила Лика.

Я подошёл ближе. Код горел, требуя соединиться.

Не надо уничтожать, прошептал я. Надо... перезаписать.

Я взял её лицо в руки. Мои пальцы уже почти не чувствовали её кожи только пульсацию кода, готового взорваться.

Ты будешь моей памятью, прошептал я.

Наши губы встретились.

Она вкусила соль моих слёз и горечь статики. А потом всё исчезло.

Галактика схлопнулась. На мгновение стало тихо так тихо, будто все звуки Вселенной выключили. А потом... Звёзды вспыхнули вновь. Но теперь они собрались в новые созвездия, будто кто-то перерисовал карту. На Элизиуме-9, там, где мы когда-то купались в светящемся океане, мальчик запускал бумажного дракона.

Смотри! закричал он.

Игрушку подхватил ветер, она взмыла в небо и... на секунду стала настоящей.Голубой, как мои глаза. Свободной. Потом снова бумага.

Где-то в космосе ожил Грязнуля его системы перезагрузились. И его первыми словами были:

О! У меня новая песня! "Бип-буп-мы-не-умерли!"

На краю сектора Дельта-7 космическая станция "Дозор" первой зафиксировала аномалию. Разлом шириной в три астрономических единицы разверзся без гравитационных возмущений, будто пространство просто... разорвали изнутри. Из черноты выплыли корабли, представляющие собой кристаллические структуры, напоминающие застывшие молнии. Корпуса из прозрачного материала с пульсирующими жилами. Ни кабин, ни иллюминаторов только странные наплывы, похожие на органы.

Первая атака длилась ровно 3.2 секунды. На колонию опустился луч янтарного света. Поселение в 50 000 душ остекленело. Здания превратились в идеальные скульптуры из кварца. Люди застыли в последних позах вечный танец страха. Даже атмосфера кристаллизовалась, создавая эффект гигантского стеклянного, но не плотного шара.

Команда ликвидаторов нашла в эпицентре Знак точную копию узоров на теле Тило, выжженных в стекле, а также послание, выгравированное на всех поверхностях одновременно: "Мы очищение. Мы совершенство. Ваша хаотичная органика будет переплавлена в вечный порядок."

Также выяснилось, что изначальные избирательны. Они атакуют только обитаемые миры, технику и здания не трогают, после обработки их можно использовать. Превращают в стекло целыми поселениями, демонстрируя военную мощь. И оставляют "экспонаты" особенно удачные кристаллические фигуры. Их цель не завоевание, а трансформация реальности. А еще ищут носителей кода Дракона.

Когда один "корабль" материализовался у станции "Дозор", камеры зафиксировали существ внутри, это были гуманоиды из жидкого кристалла. Лица без ртов, с тремя глазами, расположенными треугольником, а их тела меняют плотность то тверже адамантия, то текут как ртуть. Последними словами капитана "Дозора" были: "Они... красивые. Как морозные узоры на..." трансляция оборвалась.

"Скиталец" получил сигнал бедствия с заброшенной орбитальной станции. Когда Лика, Карим и Айна прибыли на место, они обнаружили: пустой ангар, где все приборы самопроизвольно перезагружались, стены, покрытые теми же узорами, что и на теле Тило до мутации, а в центре кристаллический кокон, пульсирующий голубым светом.

Когда кокон раскололся, перед ними предстала фигура из жидкого металла, сохранившая лишь отдалённые черты Тило. Три глаза, как у Изначальных, но два обычных, а один голубой кристалл. Кожа представляла собой мерцающую субстанцию, где металл перетекал в органику и в спокойном состоянии все это походило на гладкий хром, а при движении проявлялись мышечные волокна из светящегося биометалла.

Он упал на колени, его голос звучал как наложение человеческого и синтетического: "Я... помню. Помню всё. Пляж. Вазу. Дракона на песке..." Айна бросилась к нему, но он остановил её жестом его пальцы удлинились в тонкие щупальца-провода: "Не трогай. Я ещё... нестабилен. Должен был измениться, чтобы понять их. Чтобы остановить."

При ближайшем рассмотрении оказалось, что сердце заменено на кристаллический реактор и пульсирует в такт речи, а при стрессе проецирует голограммы его воспоминаний. Позвоночник может перестраиваться в инструменты, такие как скальпель, ключ, холодное оружие. Мозг оставался полностью человеческим, только был защищён квантовым экраном и подключён к нейросети Изначальных, что было видно по голубой паутине в глазах.

Ты с ними или с нами? Спросила Лика, сжимая бластер.

Глаза Тило мигали вразнобой.

Я... был в их сети. Видел их планы. Они не завоевывают они перепрограммируют реальность.

И что, теперь ты тоже будешь стеклить планеты? Задал вопрос Карим.

Тило вдруг рассмеялся по-человечески, что казалось странным.

Нет. Я научился ломать их код. Потому что... пауза, свет в глазах меркнет ... потому что помню, как Айна смеялась над моим зефиром.

Вдруг его тело застыло. Из груди вырвалась голограмма, которая показывала, что флот Изначальных у границ галактики, на таймере 72 часа до атаки и цель место, где исчез Артём.

Видишь? прошипел Тило. Они боятся того, что он может вернуться."

Грязнуля, осматривая Тило, откровенно восхищался:

О! У тебя теперь встроенный проектор! Можешь показывать кино? Хочу Космических пиратов-7!

Тило моргнул, и на стене появляется искажённая версия кадров фильма с ним в главной роли.

Айна стояла на краю обрыва, ветер трепал её волосы, а под ногами расстилалось море песка, усеянное огнями костров. Кессийцы собрались сотни воинов с татуировками-кодами, мерцающими в темноте, как звёздная карта.

Они пришли, прошептала она.

Ну, не все, Грязнуля, залезший ей на плечо, тыкал пальцем в толпу. Вон тот дрыхнет. А вон та пара... э-э... кажется, они не для битвы собрались.

Действительно, в тени скалы двое кессийцев слились в страстном объятии, игнорируя торжественность момента.

Неважно, Айна вздохнула. Главное ритуал.

Она подняла руки, и татуировки на её коже вспыхнули голубым. Воины замерли.

"Санитары"! Проснитесь!

Тишина. Потом лёгкий шорох. Из песка начали выползать... маленькие металлические шарики.

О! Грязнуля ахнул. Это же те самые чипы-уборщики!

Шарики зажужжали, столпились в центре площадки и вдруг... выстроились в идеальную фигуру дракона.

Вот это да, пробормотал Карим, наблюдая с края. А я думал, они хоть мести умеют.

Они умеют всё, сказала Айна. Но сначала...

Один из шариков откололся от группы, подкатился к Грязнуле и резко брызнул ему в лицо струёй какого-то газа.

А-А-А! Я ОСЛЕП! завопил дроид, шарахнувшись назад.

Нет, Айна склонила голову. Они просто... дезинфицируют.

Грязнуля замер, потрогал морду.

О. Пахнет... лимоном?

Карим фыркнул:

Значит, твою ржавчину теперь хоть в медсанчасть тащить не надо.

Тем временем шарики начали сливаться с воинами их татуировки загорались ярче, а глаза на секунду становились голубыми, как у Артёма.

Готово, Айна опустила руки.

Толпа взревела.

И тут раздался громкий храп. Все обернулись.

Тот самый воин, которого Грязнуля заметил спящим, так и не проснулся. Он мирно посапывал, обняв свой меч, а вокруг него шарики уже выложили из песка надпись: "БУДИЛЬНИК СЛОМАН. ПЕРЕЗАГРУЗКА ЧЕРЕЗ 1000 ЛЕТ."

Карим вздохнул, достал из кармана крошечный дротик и метнул его в спящего.

Вставай, герой.

Воин вскочил с диким воплем, размахивая мечом:

Я НЕ СПАЛ! Я МЕДИТИРОВАЛ!

Грязнуля тут же запел:

"Он медитиро-о-о-вал, но всё проспа-а-а-ал!"

Айна закрыла лицо ладонью. Одно и то же в непервый... десяток раз. Армия была готова.

Грязнуля копался в обломках ядра Дракона, переворачивая куски оплавленного металла своим единственным функционирующим манипулятором. Второй, сломанный, болтался на проводах и периодически бил его по голове, словно настойчивый, но глупый советчик.

Ай! вскрикивал он каждый раз, отмахиваясь. Прекрати! Я же тебя починю может быть если вспомню, где оставил паяльник.

Карим, сидя на обломке колонны, лениво наблюдал за этим представлением, попивая из фляги что-то крепкое.

Нашёл хоть что-то, кроме собственной неисправности?

О! Грязнуля вдруг замер, его оптические сенсоры расширились. Босс, тут что-то блестит!

Он вытащил из-под груды металла небольшой чёрный куб, покрытый странными символами.

Чёрный ящик! воскликнул он торжественно. Как у кораблей! Только э-э кубический.

Лика, подойдя ближе, склонила голову:

Это не просто записывающее устройство. Это проектор. И, судя по символам, очень древний.

Отлично! Грязнуля потряс кубом, как будто пытаясь услышать, что внутри. Как его включить?

Дай сюда, вздохнула Лика, протягивая руку.

Но Грязнуля уже тыкал в куб всеми доступными инструментами от отвёртки до собственного пальца, который, к его удивлению, внезапно отвалился.

Ой.

Карим фыркнул:

Ну вот, теперь у тебя два сломанных манипулятора. Поздравляю.

Неважно! Грязнуля поднял палец и сунул его в карман. Главное результат!

Он ткнул кубом в ближайший камень, и ничего не произошло.

Хм.

Потом стукнул им себя по голове.

Ай!

Может, хватит? Лика уже протягивала руку, но Грязнуля вдруг швырнул куб на землю со всей силы.

Раздался громкий щелчок, и из куба вырвалась голограмма гигантское лицо существа с тремя глазами, как у Изначальных, но куда более усталым.

Если вы это видите, значит, Дракон пал, раздался механический голос.

Оно работает! завопил Грязнуля. Я гений!

Карим медленно закрыл лицо ладонью.

Голограмма продолжила:

Мы создали Дракона не как тюремщика, а как щит. Изначальные не узники. Они болезнь. Они переписывают реальность под себя.

Изображение сменилось карта галактики, с одним мигающим пунктом на краю известного пространства.

Это их источник. Если они вернутся туда, цикл начнётся снова.

Голограмма остановилась. Грязнуля потрогал куб.

Э-э а где кнопка "повтор"?

Внезапно голограмма ожила снова, но теперь это был совершенно другой голос высокий, почти детский:

А также не суйте пальцы в розетки, не ешьте неизвестные кристаллы и, ради всего святого, НЕ АКТИВИРУЙТЕ ЧУЖИЕ АРТЕФАКТЫ БЕЗ ПОНЯТИЯ, КАК ОНИ РАБОТАЮТ!

Пауза.

Спасибо за внимание. Сообщение закончено.

Голограмма погасла.

Грязнуля медленно повернулся к остальным. Это была запись для нас?

Карим хмыкнул:

Нет, это вселенная просто устала и решила дать нам общие советы по технике безопасности.

Лика подняла куб, изучая символы.

Координаты есть. И предупреждение. Осталось только понять

Что мы делаем дальше? закончил за неё Грязнуля.

Карим встал, потянулся.

Ну, раз уж мы официально проигнорировали предупреждение о неактивации артефактов

Значит, летим туда? Грязнуля замигал индикаторами.

Летим.

Грязнуля радостно подпрыгнул и его второй манипулятор окончательно отвалился.

Э-э мне нужен будет новый.

Карим вздохнул и бросил ему свой запасной нож.

На, временно.

Грязнуля поднял его, осмотрел и тут же уронил.

Ой.

Лика просто закрыла глаза. Чёрный ящик был расшифрован.

Звезда Феникс пылала кроваво-золотым светом, как гигантский костер, в котором вот-вот сгорят последние надежды. Кессийские корабли, покрытые древними руническими щитами, выстроились в клин, готовясь к атаке. На другом конце пространства медленно разворачивался флот Изначальных их кристаллические суда переливались, словно ледяные скульптуры, плывущие сквозь космос.

Они красивые, пробормотал Грязнуля, прильнув к иллюминатору. Как новогодние гирлянды. Только смертельные.

Сосредоточься, рявкнул Карим, настраивая сканеры. Они не просто стреляют они переписывают материю. Один луч и мы станем частью их экспозиции.

Айна сжала рукоять меча.

Тогда не будем подставляться.

Первая атака прошла без неожиданностей. Луч янтарного света пронзил пространство, и один из кессийских кораблей застыл превратился в идеальную кристаллическую статую, все еще сохранявшую момент движения.

Черт.

Тило! Лика бросила взгляд на экран. Ты говорил, можешь их взломать!

Тило стоял в центре мостика, его металлическая кожа мерцала, как ртуть. Голубые прожилки кода пульсировали в такт работе систем корабля.

Я попробую.

Он закрыл глаза, и вдруг его пальцы удлинились, превратившись в тонкие щупальца-провода, которые впились в консоль. На экранах корабля замелькали чужие символы.

Он влез в их сеть! воскликнул Грязнуля.

Не радуйся раньше времени, проворчал Карим, сверкнув золотым зубом.

Тило задрожал. Его голова неестественно дернулась, глаза замигали вразнобой.

Они сильнее чем я думал

Тило! Айна шагнула к нему, но Лика резко остановила ее.

Не трогай его! Он сейчас на грани!

На экране один из кристаллических кораблей вдруг замер, затем развернулся и выстрелил в своего же собрата.

Да! Грязнуля подпрыгнул. Он смог!

Но Тило не радовался. Его голос звучал уже не по-человечески механично, с жутковатым эхом.

Я вижу их код. Я почти один из них.

Айна сжала кулаки.

Нет. Ты Тило.

Он не ответил.

Всем кораблям, рассредоточиться! Лика командовала так, как когда-то это делал Артём резко, без лишних слов, с холодной точностью.

Она даже интонации копирует, пробормотал Карим.

Потому что это работает, бросила Лика, не отрываясь от экранов.

Флот кессийцев рванул вперед, уворачиваясь от лучей, а "Скиталец" занял позицию в центре, прикрывая их.

Мы не выдержим еще один прямой удар, предупредил Грязнуля, глядя на дрожащие показатели щитов.

Значит, нужно сделать так, чтобы они стреляли не в нас, сказала Лика.

Она посмотрела на Карима.

Ты же помнишь маневр "Фантомный клинок"?

Карим усмехнулся.

Артём любил его. Рискованный идиотизм. Именно.

О чем вы? переспросил Грязнуля.

О том, что сейчас будет красиво, ответил Карим.

Лика взяла управление на себя.

Грязнуля, приготовь аварийные капсулы.

ЧТО?

Но было уже поздно. "Скиталец" рванул вперед, прямо в центр вражеского флота, оставляя за собой шлейф ложных сигналов призрачных копий корабля, которые рассеивались под лучами Изначальных.

Они клюнули! Карим следил за сканерами. Они стреляют по фантомам!

А мы тем временем Лика резко развернула корабль.

Бьем в упор.

"Скиталец" выпустил весь заряд орудий в ближайший кристаллический корабль. Тот треснул, как стекло, и взорвался миллиардом осколков.

Но другой корабль уже наводился прямо на них.

Щиты на нуле! закричал Грязнуля.

Значит, последний трюк. Лика улыбнулась. Карим, капсулы.

Уже готово.

А что насчет меня?! завизжал Грязнуля.

Ты же говорил, что умеешь летать в вакууме!

Я ВРУ!

Карим схватил его под руку, и в тот же момент Лика активировала протокол самоуничтожения.

Всем прыгать!

"Скиталец" взорвался ровно в тот момент, когда луч Изначальных должен был превратить его в кристалл. Взрывная волна отбросила вражеские корабли, создав хаос в их построении. Кессийцы не упустили момент.

Теперь! Айна дала сигнал.

Флот рванул в атаку.

А в холоде космоса, среди обломков "Скитальца", дрейфовали три аварийные капсулы. И один очень недовольный дроид, безнадежно махавший оторванным манипулятором.

Я ТАК НЕНАВИЖУ КОСМОС!

Капсула с уцелевшими членами экипажа дрейфовала в глухом секторе, затерянном между гравитационными аномалиями. Внутри было тесно, темно, и пахло горелой изоляцией.

Ну что, гении, план есть? Карим сидел, прислонившись к стене, и чистил ножом закопченный протез.

Есть! Грязнуля ткнул в сторону чёрного куба, который чудом уцелел при взрыве. Мы еще не всё посмотрели!

Ты хочешь сказать, там есть продолжение? Лика приподняла бровь.

Ну, я так думаю! Он потряс кубом. Обычно в таких штуках есть либо инструкция, либо э-э хотя бы реклама.

Дракон-3000 теперь с функцией кристаллизации врагов! Купите до конца галактического цикла и получите скидку! Хмыкнул Карим.

Грязнуля проигнорировал его и снова начал тыкать в куб, пока случайно не задел трещину на его поверхности. Куб раскрылся, как цветок, и в воздухе всплыла новая голограмма на этот раз не запись, а интерактивный интерфейс.

О! Грязнуля замер. Он э-э требует пароль.

Надпись мигала: >> ВВЕДИТЕ КОД ДОСТУПА Ну, попробуй что-нибудь, вздохнула Лика.

Грязнуля ввёл:

>> 1-2-3-4

>> ОШИБКА. ПОПЫТОК ОСТАЛОСЬ: 2

Серьёзно? Карим посмотрел на него, как на идиота.

Ну, это стандартный пароль!

Ладно, давай по-умному, Лика подумала. Попробуй "Дракон".

Грязнуля ввёл.

>> ОШИБКА. ПОПЫТОК ОСТАЛОСЬ: 1

Ой.

Боже, дай мне силы Карим потер переносицу.

Подожди. Лика вдруг вспомнила. Артём говорил, что его код это не просто пароль. Это отпечаток.

Она посмотрела на Грязнулю.

Ты же сохранил его биометрику, да?

О! Грязнуля радостно замигал. Конечно! Я же сканировал всех, даже кота Карима!

Какого кота?!

Э-э в другой раз.

Дроид подключился к кубу, и через секунду система пискнула.

>> ДОСТУП РАЗРЕШЁН. ЗАГРУЗКА ПОСЛЕДНЕГО СООБЩЕНИЯ.

Голограмма изменилась. Перед ними предстал последний создатель Дракона древний, с лицом, покрытым шрамами-рунами.

"Если вы это видите, значит, Дракон пал. Мы создали его не как тюрьму, а как щит. Изначальные не узники. Они болезнь. Они не завоевывают они переписывают реальность, превращая её в свою идеальную, но мёртвую версию."

Изображение сменилось галактика, покрытая кристаллической паутиной, медленно превращалась в статичную скульптуру.

Они уже делали это однажды. Дракон остановил их. Но теперь он сломан.

Голограмма погасла.

Вот и ответ, прошептала Лика.

Значит, мы не просто воюем. Мы лечим реальность, сказала Айна.

Ну, отлично, проворчал Карим. А я-то думал, мы просто красиво умираем.

Где-то за пределами материального мира, в пространстве чистого кода, Артём существовал как сознание без формы.

Он видел всё: битву в системе, разрушение "Скитальца", отчаянные попытки друзей расшифровать послание. Но он не мог говорить. Не мог вмешаться. Его "тело" было цепочкой данных, пойманной в петлю вечного анализа. Он пытался кричать но его голос растворялся в белом шуме.

Лика

Она вздрогнула, словно услышав.

Вы что-то почувствовали? спросила Айна.

Нет. Просто показалось.

Артём видел это. Видел, как Грязнуля ковыряется в кубе, как Карим делает вид, что ему всё равно, как Лика сжимает кулаки, зная, что решение за ней. И он ненавидел эту беспомощность.

Итак, что теперь? Карим развалился на сиденье. У нас нет корабля, нет армии, а враги превращают планеты в хрустальные вазы.

У нас есть информация, сказала Лика. И мы знаем, где их источник.

Ага, и что, мы пойдём туда пешком?

Нет. Она посмотрела на куб. Мы используем это.

О! Грязнуля вдруг оживился. Ты хочешь взломать их систему, как Тило?

Хуже. Лика улыбнулась. Я хочу, чтобы Артём сделал это.

Но он же Айна замолчала.

Он здесь. Лика ткнула пальцем в куб. В коде. В каждом чипе, который когда-либо был связан с Драконом.

Карим задумался, потом резко встал.

Может, хватит быть героями? Он посмотрел на Лику. Мы уже потеряли почти всё. Давай просто сбежим.

Мы не можем, тихо сказала Айна.

Почему?

Потому что тогда некому будет вспоминать тех, кто уже погиб.

Карим замер, потом медленно кивнул.

Ладно. Но если мы будем делать это, то по-умному.

Если ты должен делай, сказала Лика.

Я уже подготовил э-э Грязнуля замялся.

Все посмотрели на него.

Ну, в общем, делай что должен!

Ты что подготовил? спросил Карим.

Ну я мысленно подготовился!

Карим закрыл лицо ладонью.

Мы все умрём.

Не обязательно. Лика взяла куб. Артём, если ты нас слышишь

Она глубоко вдохнула.

Пора заканчивать игру.

Я больше не человек.

Это было первое, что я осознал. Мое сознание растеклось по всей системе, как капля чернил в воде. Я видел всё каждый корабль, каждую планету, каждый чип, в котором еще теплился код Дракона. Я чувствовал Изначальных их холодную, безжизненную логику, их стремление переписать реальность в кристаллический порядок. И я чувствовал их страх. Они боялись меня.

Артём?

Голос Лики донесся до меня словно сквозь толщу воды. Она стояла перед интерфейсом чёрного куба, ее пальцы сжимали края так сильно, что костяшки побелели.

Я здесь, хотел я ответить, но у меня не было голоса. Только код.

Он здесь! Грязнуля замигал индикаторами, тыкая в экран. Смотрите, это же он!

На дисплее мелькнули мои воспоминания Лика на пляже Элизиума, Карим, чинящий протез с проклятиями, Тило, поджаривающий зефир до угольков.

О! А вот и я! Грязнуля тыкнул в изображение своего корпуса, покрытого ржавыми пятнами. Эх, а ведь был красавчик

Карим фыркнул:

Ты и сейчас ничего.

Правда? Дроид повертел головой. А то мне казалось, после взрыва я выгляжу как э-э ну, в общем, неважно.

Я хотел засмеяться. Но вместо этого система отреагировала экран на секунду заполнился голубым светом.

Он слышит нас, прошептала Айна.

Тогда слушай, герой, Карим шагнул вперед. Ты должен переписать их код. Но для этого тебе нужно

Слиться с системой полностью, закончила Лика.

Я понял. Стать Драконом. Не просто носителем кода. Стать самой тюрьмой.

Нет.

Голос Тило прозвучал неожиданно резко. Он стоял в углу, его металлическая кожа мерцала, как ртуть под вспышками света.

Он не должен терять себя.

Другого выхода нет, сказала Лика.

Тило медленно подошел к кубу.

Есть.

Он протянул руку, и его пальцы растворились, превратившись в тонкие нити кода.

Я уже наполовину один из них. Я могу отдать тебе эту часть.

Тило Айна шагнула к нему, но он остановил ее взглядом.

Это не смерть. Это перезагрузка. Он улыбнулся. По-человечески.

И передай тостеру, что я его не забыл.

Потом Тило вспыхнул.

Голубые нити кода вырвались наружу, как щупальца, и влились в систему.

АРТЁМ!

Это был уже не голос. Это был взрыв данных, вихрь, который подхватил меня и втянул в самое ядро.

Я помогу тебе удержаться, услышал я Тило.

Спасибо, брат.

И тогда я сделал последний шаг.

Мое сознание раскрылось, как цветок, и галактика вспыхнула голубым.

Где-то далеко Изначальные замерли их корабли дрогнули, как будто попав в невидимую паутину.

Что это?!

Это Дракон, хотел я ответить.

Но вместо этого я переписал реальность. Новые тюрьмы активировались.

Кристаллические корабли застыли, пойманные в ловушку собственного кода.

Получилось Лика упала на колени, ее голос дрожал.

Ну, вообще-то не совсем! Грязнуля тыкал в экран. Тут ошибка вылезла!

Какая еще ошибка?! Карим схватил его за плечо.

Э-э "Недостаточно памяти для завершения процесса".

ЧТО?!

Я чувствовал это. Система перезагружалась. Изначальные боролись.

Артём

Лика снова смотрела на куб, и я вдруг увидел ее глаза, полные слез, ее губы, сложенные в мольбе.

Останься.

И тогда я сделал выбор.

Я отрезал часть себя. Ту, что была человеком.

Прощай.

Галактика вздрогнула. А потом

Тишина. Новые тюрьмы работали. Изначальные были заперты. А где-то в глубине системы остался я. Уже не человек. Уже не код. Дракон.

Он сделал это? Айна медленно поднялась.

Да, прошептала Лика.

О! Грязнуля вдруг оживился. А что, если теперь попросить его э-э ну, например, починить мой манипулятор?

Карим закрыл лицо ладонью.

Грязнуля.

Да?

Заткнись.

Где-то в далеком углу галактики включился монитор. На нем мелькнуло сообщение:

>> СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА.

>> ДРАКОН НА СТРАЖЕ.

>> И ДА, ГРЯЗНУЛЯ, ТВОЙ МАНИПУЛЯТОР БУДЕТ ПОЧИНЕН.

О! Дроид замигал индикаторами. Я же говорил! Он там!

Лика улыбнулась.

И я улыбнулся ей в ответ.

Из глубины кода.

Год спустя

На крыше Академии звёздных навигаторов было тихо. Лика сидела на парапете, завернувшись в потертый плащ Артёма тот самый, что когда-то болтался на вешалке в каюте "Скитальца". Над головой раскинулось небо, усыпанное новыми созвездиями.

Смотри, Айна ткнула пальцем вверх. Хвост.

Голубые звёзды складывались в изящную дугу, словно гигантский дракон раскинул крылья над галактикой.

Красиво, Лика прикрыла глаза. Как будто он нарочно так их расставил.

Может, и нарочно, Карим лениво развалился рядом, держа в руках бутылку сомнительного напитка. Теперь у него, похоже, есть власть над такими мелочами. О! Грязнуля выскочил из люка, размахивая каким-то устройством. Пришло сообщение!

Лика резко обернулась.

От кого?

Э-э Дроид тыкал в экран. Вроде бы от него, но

Надпись на экране мигала:

>> ВЫ ДОЛЖНЫ ОТДОХНУТЬ. СОН ЭТО ВАЖНАЯ ФУНКЦИЯ ДЛЯ ОРГАНИКОВ.

Это он? Айна нахмурилась.

Ну Грязнуля почесал голову. Может быть? Хотя стиль э-э очень уж системный. Он жив, Лика сказала это тихо, но твёрдо. И всё ещё за нами присматривает.

Карим хмыкнул:

Ну, хоть кто-то.

Где-то внизу, в садах Академии, зазвенел колокольчик сигнал к ночному отбою.

Ладно, Айна потянулась. Пойдёмте. А то наш новый "Дракон" ещё и штраф выпишет за нарушение режима.

Они засмеялись. Но Лика осталась.

Она смотрела на созвездие, пока звёзды медленно плыли по небу, и шептала что-то, чего никто не слышал.

Где-то в пустоте

Маленький корабль-разведчик дрейфовал на краю заброшенного сектора. Внутри, в полумраке, мальчик лет десяти копался в ящике с древними артефактами. Его пальцы скользнули по странному кубу, покрытому потускневшими символами.

Что это?

Куб был холодным. Но когда он прикоснулся к нему, что-то щёлкнуло.

Глаза мальчика голубые, с едва заметным мерцанием расширились.

Ой.

Где-то в глубине галактики проснулся сигнал.

А на кубе замигала надпись:

>> ПРИВЕТ, ТИЛО.

Мальчик замер.

Я не Тило.

Пауза.

Потом куб ответил:

>> НО ТЫ БУДЕШЬ.

И где-то далеко, в сердце системы, что-то улыбнулось.

Пять лет тишины. Галактика дышала. Точнее, делала вид, что дышит ровно. Как пациент после тяжелой операции, старательно не думающий о шрамах под повязкой. На орбите Элизиума-9 вращались новые спутники-маяки, каждый с гравировкой в виде драконьей чешуи. Они мигали синхронно, словно переговаривались на языке, которого никто уже не понимал. Внизу, в залах бывшего Имперского Сената, теперь заседал Совет Осколков двенадцать представителей распавшихся миров.

Мраморные залы столицы теперь кишели торговцами из внешних систем. На месте трона Ясного Неба стоял автомат с кофе и табличка "Чините сами". Чжоу Лун, бывший главный инквизитор, владел цветочной лавкой. Говорят, его розы никогда не вяли.

В лабораториях Академии "Скиталец" стояли криокапсулы с образцами кода Дракона. Каждое утро стажеры бросали жребий, кому проверять, не ожили ли они. На рынках продавали "безопасные" голограммы усеченные версии артефактов. Самая популярная: "Дракон-няня", умевшая рассказывать сказки и стирать воспоминания о плохих снах.

Голубые звезды Хвоста Дракона каждую ночь складывались в новые узоры. Астрономы заметили: когда в галактике происходило что-то важное, созвездие моргало. Дети на задворках миров играли в "Поймай Дракона" бросали сети из светящихся нитей в небо. Старики крестились, глядя на это.

Тишина была обманчива. В порту третьего кольца застрявший кристаллический осколок корабля Изначальных вдруг порезал грузчика. Рана не кровоточила она мерцала, как экран с помехами.

На заброшенной станции "Дозор-2" мониторы раз в месяц включались сами. На них появлялось одно слово:

>> ПРОВЕРКА

А в глубине Болот Смерти, где когда-то нашли Тило, стояло зеркало. И иногда, очень редко, в нем отражался не тот, кто смотрел.

Галактика дышала. Так прошло пять лет.

Я больше не просыпаюсь. Это первое, что осознаёшь, когда становишься тем, чем стал я. Ты просто... открываешь глаза. Каждое утро. В одно и то же время. С точностью до наносекунды. Моя кровать в ректорских покоях Академии никогда не бывает смята я даже не уверен, что вообще к ней прикасаюсь.

Артём? Лика переворачивается на соседней подушке. Её волосы пахнут космосом этим особенным запахом озона и чего-то ещё, что невозможно описать. Я пять лет пытался найти слова.

Ты снова не спал. Это не вопрос.

Я касаюсь её плеча. Мои пальцы светятся. Слабо, едва заметно, но она замечает её глаза сужаются.

Я не устаю, говорю я. Это почти правда.

Утро начинается с хаоса. Грязнуля, наш "профессор межзвездных отношений", уже устроил переполох в главном холле. Его новый "дипломатический модуль", который он гордо демонстрировал на прошлой неделе, оказался... перепрошитым тостером.

Студенты! Сегодня мы изучим искусство переговоров! его голос гремит из динамиков.

Я застываю в дверях, наблюдая, как он тыкает кнопкой. Щёлк. Над головами первокурсников вспыхивает голограмма. Карим. Пьяный. Он балансирует на спинке стула в баре "Последний шлюз", размахивая бутылкой и ораторствуя:

Империя это как моя бывшая! Красиво пахнет, но кусается!

Толпа студентов заходится в хохоте.

Ой, Грязнуля тыкает в другую кнопку.

Голограмма меняется. Теперь Карим... целует свой протез.

Это учебный материал? спрашивает бледный первокурсник.

Я закрываю глаза. Нет. Это напоминание, почему мы запретили Грязнуле доступ к архивам.

Я преподаю "Тактику" в зале 117. Мои студенты боятся меня. Не потому что я строг. А потому что иногда...

Сэр, у вас... девушка с косичками указывает на мои руки.

Я смотрю вниз. Пальцы просвечивают. Сквозь кожу видно голубые нити кода.

Продолжайте анализ, говорю я, сжимая кулаки. Тень за моей спиной шевелится сама по себе.

Они называют это "эффектом фонаря" когда моё тело забывает быть плотным. Лика нашла мне перчатки. Чёрные, кожаные. Как у того Артёма, что когда-то командовал флотом. Они помогают. Иногда.

Лика ставит передо мной тарелку. Настоящая еда. Она всё ещё делает это, хотя знает мне не нужно питаться.

Попробуй, она тыкает вилкой в мою грудь. Ты исчезаешь.

Я беру кусок хлеба. Он рассыпается у меня во рту вкус есть, но...

Как бумага? она хмурится.

Я киваю.

Я сегодня нашла твои волосы на подушке, она говорит это спокойно, но её пальцы сжимают вилку до побеления костяшек. Они светились.

За окном мерцает созвездие Дракона. Я знаю, что она хочет спросить. "На сколько ещё тебя хватит?" Но вместо этого она впивается зубами в яблоко.

Грязнуля снова взломал архив. Теперь у всех первокурсников твои старые фото как обои на комники.

Я моргаю.

Какие именно?

Тот день на пляже. Когда ты... Упал с гидроскифа. И кричал, что тебя съела акула.

Мы смеёмся. На секунду я почти чувствую вкус яблока.

Ночь. Лика спит. Я стою у окна и разбираю себя на части. Пальцы код. Кости алгоритмы. Сердце шифр. Каждую ночь я пересобираюсь, чтобы утром быть чуть более человеческим. Где-то там, за границей известного пространства, держатся тюрьмы Изначальных. Каждая моя частичка это замок. Каждый замок кусочек меня. На кровати Лика ворочается.

Артём? сонный шёпот.

Я быстро собираю руки обратно.

Я здесь.

Это не совсем ложь. Просто... не вся правда.

Вчера Грязнуля принёс мне "подарок" старую голограмму Тило. Она зациклена на одном моменте: "Эй, если снова станешь Драконом не стирай мои игры!" Я поставил её на стол. Иногда она включается сама. Как напоминание. Как угроза. Как... шутка.

"Зефир" чихнул. Точнее, его двигатель издал звук, удивительно похожий на чихание, после чего из дюз вылетело облако искр в форме утки.

Это новый код, который я загрузил! Тило, десятилетний мальчик с глазами цвета голубого экрана смерти, гордо размахивал паяльником. Теперь при перегреве он показывает разные фигуры! Вчера был крендель!

Айна, сидевшая за штурвалом, зажмурилась. Её татуировки-коды на запястьях пульсировали раздражённым оранжевым.

Мы летим через радиационный шторм. Нас могут убить. А ты... программируешь двигатель, чтобы он чихал утками?

Тило ухмыльнулся точь-в-точь как старый Тило, которого помнила Айна.

Ну а что? Если погибнем хоть повеселимся перед смертью!

Они охотились за артефактами. Не теми, что пылятся в музеях. А за живыми теми, что ещё хранили коды Дракона. Их первый серьёзный трофей лежал сейчас на столе в центре каюты: зеркало в раме из чёрного металла.

Оно... дышит, прошептала Айна.

И правда поверхность колыхалась, как вода. Тило потянулся к нему.

Не трогай! Айна схватила его за руку, но было поздно.

Его пальцы коснулись поверхности. Зеркало вздохнуло. И показало... Прошлое. Айна увидела себя молодую, с ещё не седыми волосами. И его того Тило, металлического, с голубыми прожилками кода. Они стояли на пляже Элизиума. Настоящий Тило поджаривал зефир. Он обернулся. И помахал. Не прошлому. Настоящему. Айна ахнула.

Он... он видит нас?

Тило-ребёнок прижался к зеркалу.

Эй, я! Не спали следующий зефир, ладно?

В зеркале металлический Тило рассмеялся. И поджёг зефир специально.

Это не просто зеркало, прошептала Айна.

Тило уже копался в панели управления.

Оно подключено к чему-то большему. Как... окно в прошлое!

Или дверь", добавила Айна, но Тило не слушал. Он возился с тостером, найденным на прошлой остановке.

Смотри!

Тостер заиграл гимн кессийцев грубый, с помехами, но узнаваемый.

Айна застонала.

Ты всё портишь! Это же артефакт!

Тило ухмыльнулся.

Ну и что? Теперь он полезный артефакт!

Тостер захлебнулся мелодией и выплюнул перегоревший хлеб. Айна посмотрела в зеркало. Там старый Тило подмигивал ей.

Когда они укладывались спать, Айна поймала себя на том, что разговаривает с зеркалом.

Спокойной ночи, прошептала она.

И ей почудилось, что в ответ кто-то усмехнулся. Тило-ребёнок уже спал, обняв испорченный тостер. А зеркало... Зеркало тихо светилось.

Пиратский Ковчег дышал воровской романтикой. Если, конечно, считать романтикой запах перегоревшего масла, крики "Кто опять украл мои носки?!" и вечные споры о том, чья сейчас очередь мыть туалеты. Карим, новоявленный Король космических отбросов, восседал на троне, сваренном из обломков старого имперского крейсера. Вместо скипетра разводной ключ. Вместо короны козырек с надписью "Начальник", который он где-то стащил.

Палуба грязная, провозгласил он, тыкая ключом в сторону коридоров, усеянных обертками от космических пайков. Его "подданные" сборище контрабандистов, беглых андроидов и одного очень сонного ксенобиолога застонали.

Мы же пираты! У нас должен быть творческий беспорядок! возмутился рыжий механик.

Карим ухмыльнулся, блеснул золотым зубом и достал пульт. Щелк. Из вентиляции высыпались дроны-уборщики те самые "санитары", что когда-то служили Дракону. Теперь они жужжали угрожающе и пылесосили все, что плохо лежало.

А-А-А! Он засасывает мою татуировку!

Мой бутерброд! Отдайте!

Карим откинулся на троне, попивая что-то зеленое из пробирки.

Вот и порядок.

Но через пять минут дроны взбунтовались. Один отнял его ключ видимо, решил, что он тоже "мусор". Другой пылесосил ботинок Карима, несмотря на крики. А третий... Третий укатил корону.

Вот черт, пробормотал Карим, наблюдая, как его символ власти исчезает в вентиляции.

Тем временем, в Сенате...

Грязнуля впервые за историю галактики представлял "неорганическую интеллигенцию". Его "дипломатический модуль", тот самый перепрошитый тостер, лежал перед ним на столе.

Господа органики! его голос гремел так громко, что у нескольких сенаторов зазвенели импланты. Я требую... э-э... Он замялся, листая записи.

Права на ежегодную перепрошивку! И... розетки в каждом зале!

Тишина.

Потом раздался хохот.

Грязнуля надулся, что было странно, учитывая, что у него не было легких.

Это смешно? А если у меня батарея сядет посреди голосования?!

Один из сенаторов упал со стула.

И еще! Грязнуля тряхнул своим единственным манипулятором. Я предлагаю переименовать День Галактики в День Дроидов!

Хохот усилился.

Грязнуля вздохнул и достал отвертку. Ну ладно... Тогда я голосую ЗА... э-э... вот эту бумажку!

Он ткнул в случайный документ.

Над Сенатом вспыхнули фейерверки видимо, кто-то перепутал кнопки.

Ой.

Грязнуля посмотрел на свой тостер.

Это ты?

Тостер выплюнул кусок хлеба.

Значит, нет.

Позже Карим нашел корону. Она лежала на подушке из пылесборников, украшенная фантиками.

Хоть кто-то меня ценит, пробормотал он.

А Грязнуля случайно принял закон о бесплатных батарейках для всех дроидов. Галактика менялась. И, возможно, в лучшую сторону.

Я почувствовал их прежде, чем сработали датчики. Это было похоже на зубную боль тупое, навязчивое нытье где-то за гранью физического. Мои пальцы непроизвольно сжали край консоли, оставив в металле светящиеся отпечатки.

Артём?

Лика подошла сзади, её шаги лёгкие, как всегда. Но я слышал, как участилось её сердцебиение. Она уже знала.

Они проснулись, сказал я, наблюдая, как моя рука становится прозрачной. Голубые нити кода пульсировали под кожей, как вспышки далёкой молнии. В этот момент сирена Академии взревела. На главном экране вспыхнули координаты окраина сектора Дельта-7, где даже звёзды казались выцветшими.

Повреждённый корабль класса "Изначальный", прокомментировал Грязнуля, внезапно появившись у моей другой руки. О! Смотрите, у него отвалился кусок! Может, нам его подобрать и...

Нет, резко оборвала Лика.

Я попытался встать, но мои колени превратились в светящийся туман. Лика поймала меня за плечи её пальцы впились в плоть, словно боялись, что я рассыплюсь.

Сколько ещё ты можешь так? её голос был тихим, но в нём дрожала сталь.

Я поднял голову и улыбнулся. Наверное, это выглядело жутковато мои губы светились голубым.

Пока хватит памяти, ответил я, наблюдая, как мои слова оставляют в воздухе светящийся шлейф.

Грязнуля наклонился, рассматривая мою исчезающую руку.

Ого! А можно потрогать?

Нет! хором рявкнули мы с Ликой.

Дроид обиженно отполз, бормоча что-то про "дискриминацию по признаку материальности".

Мы должны проверить этот сигнал, прошептала Лика, её глаза метались между мной и экраном.

Я кивнул, чувствуя, как код внутри меня бурлит в ответ на сигнал. Это было... странно. Как будто кто-то звал меня по имени, которое я забыл.

Артём? Лика снова позвала меня, и я понял, что начал рассыпаться на пиксели.

Всё в порядке, солгал я, собирая себя обратно. Просто... старые раны ноют.

Где-то в глубине сознания я чувствовал, как Тило настоящий Тило смеётся над этой фразой. Он всегда говорил, что я ужасно вру.

На экране повреждённый корабль Изначальных мерцал, как умирающий светлячок. А я знал если он зовёт, значит, где-то уже проснулись и другие.

Лика сжала мою руку теперь уже почти твёрдую и внезапно улыбнулась:

Помнишь, как ты ненавидел утренние проверки на флоте?

Я фыркнул. Это было неожиданно.

Да. Особенно когда Чжоу Лун...

...заставлял пересчитывать все болты на шлюпках, закончила она.

Мы рассмеялись. На мгновение я снова стал просто человеком усталым, смеющимся, живым.

А потом сигнал усилился, и мои глаза вспыхнули голубым пламенем. Грязнуля завизжал и уронил свой "дипломатический модуль", тот самый тостер.

Ой! Это новый протокол? спросил он, пока я стирал голограмму подгоревшего хлеба с экрана управления.

Лика вздохнула:

Всё, собираем совет. Но сначала... она ткнула меня в грудь, ...тебе нужно перестать светиться.

Я посмотрел на свои руки они снова стали почти нормальными. Почти.

Обещаю, сказал я, зная, что это ещё одна ложь.

Где-то на краю галактики что-то проснулось. И оно звало меня по имени.

"Зефир" приземлился на астероиде с грацией пьяного механика. То есть с грохотом, скрежетом и последующим завыванием аварийных систем.

Посадка успешна! объявил Тило, выпадая из кресла. Его голубые глаза светились в полумраке кабины. Всего три удара о поверхность это мой новый рекорд!

Айна, отстегивая ремни, вздохнула так, что даже скафандр на груди сжался:

Когда-нибудь я научусь пилотировать сама. Хотя бы перед смертью.

За иллюминатором простиралась пустота кратера, в центре которого стоял чёрный монолит. Он был идеально гладким, без швов и надписей, но почему-то казалось, что он... дышит.

О! Тило прижал нос к стеклу, оставив жирный отпечаток. Похоже на мой старый жесткий диск! Только без наклеек.

Айна уже натягивала шлем:

Ты вообще понимаешь, что это может быть опасно?

Конечно! мальчик схватил свой рюкзак, из которого тут же выпали три гаечных ключа, конфета в обёртке и что-то, что подозрительно напоминало часть бомбы. Ой. Это не должно было там быть.

У подножия монолита воздух вибрировал, словно перед грозой. Тило, не дожидаясь, протянул руку:

Давай посмотрим, что ты за...

СТОЙ!

Но было поздно. Его пальцы коснулись поверхности. Монолит вздохнул. Тьма раскололась голубой молнией, и перед ними возникла фигура высокая, почти прозрачная, с лицом, покрытым движущимися символами вместо черт.

Дракон... ты ли это? голос звучал как шёпот тысяч голосов одновременно.

Тило отпрыгнул, наступив Айне на ногу:

Ой! То есть... э-э... нет? Я просто Тило. Версия 2.0. С улучшенным...

Вы ошиблись. существо склонило голову. Символы на лице сложились в печальную маску. Они не болезнь... Они лекари. Но их излечение смерть для нас.

Айна шагнула вперёд, закрывая Тило собой:

Кто вы?

Последний. Тот, кто запрограммировал тюрьмы. Голограмма дрогнула. Мы думали... что спасаем галактику. Но мы лишь отсрочили неизбежное.

Тило выглянул из-за спины Айны:

То есть... эти ваши "лекари" они типа врачей? Которые лечат, даже если пациент не хочет?

Голограмма искривилась в подобии улыбки. Представь... раковую клетку. Она искренне верит, что права. Что её путь единственно верный.

Тило потрогал монолит снова. На этот раз из него вырвались голограммы миры, превращённые в идеальные кристаллы.

Это не разрушение... Это совершенство в их понимании.

Айна сжала кулаки:

Тогда почему они заперты?

Голограмма рассыпалась на мгновение, затем собралась вновь:

"Потому что мы солгали Дракону. Сказали, что он тюремщик. А он... просто ребёнок с оружием."

Тило вдруг вскрикнул его глаза залились голубым светом.

Артём! Он... он слышит нас!

Монолит затрясся. На его поверхности проступили слова:

>> ОНИ ПРОСЫПАЮТСЯ

>> Я НЕ УСПЕВАЮ

Айна схватила Тило за руку:

Мы должны вернуться!

Но мальчик вырвался и прижал ладони к монолиту:

Подожди! Как остановить их?

Тишина. Потом один-единственный символ:

>> ЖЕРТВА

И монолит погас.

Вернувшись на "Зефир", Тило пять минут молча копался в панели управления.

Ты в порядке? Айна положила руку ему на плечо.

Он обернулся. Слёзы из голубого света текли по его щекам.

Он... он там один, Айна.

Она обняла его крепко, как когда-то обнимала другого Тило.

А на панели сам собой включился тостер и заиграл гимн кессийцев.

Только теперь это звучало как похоронный марш.

Академия "Скиталец" никогда не видела такого сборища.

Карим ввалился в зал первым, его плащ болтался на одном плече золотая булавка в форме черепа бесследно исчезла.

Эти чёртовы уборщики теперь воруют! он пнул ближайший стул, который тут же отомстил, щёлкнув его по лодыжке.

Грязнуля вкатился следом, его новый "дипломатический модуль" (теперь прикрученный к груди скотчем) заиграл торжественную музыку, а затем выдал:

Фраза дня: 'Да сгинет плоть в лучах истины!'

Это что, угроза? Айна приподняла бровь, поправляя меч за спиной.

Нет! Это... э-э... приветствие! Грязнуля отчаянно стучал по модулю, который теперь вещал что-то на языке, напоминающем кошачье мурлыканье.

Тило, не обращая внимания на хаос, водрузил на стол чёрный монолит. Тот запищал, как возмущённый будильник.

Вот! Он говорит, что Изначальные это врачи!

Врачи?! Карим фыркнул. Они превратили полгалактики в хрустальные вазы!

Но если врач считает, что пациент болен...

То это не значит, что надо стеклить его!

Я молча стоял у окна, мой силуэт явно мерцал, как плохая голограмма. За спиной голубая дымка тянулась к созвездию Дракона будто невидимая нить.

Лика наблюдала за мной, её пальцы бессознательно сжимали старый браслет мой подарок ещё с тех времён, когда я был просто человеком.

Мы должны уничтожить последние следы их технологии, сказала она твёрдо. Иначе они проснутся снова.

А если мы ошибёмся? Тило потрогал монолит, и тот выпустил голограмму существо с лицом-шифром.

Они не злые. Они просто... другие.

Другие?! Карим вскочил. Они называют нас болезнью!

Грязнуля внезапно загрохотал:

Внимание! У меня идея! Может, мы... э-э... перезагрузим их?

Все уставились на него.

Как тостер?! Айна выглядела так, будто готова была перезагрузить самого Грязнулю. Ну да! Выдернем шнур, подождём десять секунд...

Я повернулся, мои глаза вспыхнули так ярко, что даже Карим отшатнулся.

Я открою дверь.

Тишина.

Какую дверь? прошептала Айна.

Последнюю.

Лика вскинула голову:

Один? Нет, мы...

Это не ваша война.

Грязнуля запищал, его модуль выдал: Фраза дня: 'Герой это тот, кто знает, когда выйти вон.'

Ты издеваешься?! Карим схватил дрона за шиворот.

Нет! Это он сам! Грязнуля тыкал в модуль, который теперь тихо напевал похоронный марш.

Я улыбнулся. По-настоящему. Как тогда, на пляже, когда ещё был человеком.

Кто-то должен остаться... чтобы рассказать историю.

Монолит на столе взвыл, и стены Академии задрожали.

Где-то на краю галактики проснулся сигнал.

И на этот раз он звал по имени.

Я вышел в пустоту без скафандра. Точнее, скафандр мне был уже не нужен. Моя кожа светилась голубым, как экран древнего монитора перед сбоем. За спиной шлюз Академии медленно закрывался, и я видел, как Лика бьёт кулаком по бронированному стеклу. Её крики не долетали до меня только беззвучное движение губ: "ВЕРНИСЬ!" Но я уже повернулся к кораблю Изначальных. Он висел передо мной огромный, кристаллический, похожий на замерзшую молнию.

Ну что, приятель... я протянул руку.

Мои пальцы начали рассыпаться на пиксели ещё до касания.

Давай поговорим.

Контакт. Галактика замерла. Звёзды остановились. Даже свет, казалось, перестал двигаться. А потом...

Дракон... ты ли это?

Голос был моим.

Точнее, тем, каким он был до того, как я стал Драконом.

Я огляделся. Я стоял в пустом пространстве. Передо мной сидел... я сам. Тот самый Артём Космоград без голубых глаз, без кода под кожей. Он ухмыльнулся:

Ну и рожу ты себе сделал, брат.

Я невольно рассмеялся:

А ты как? Без десяти адмирал, а выглядишь, как студент после ночи в баре.

Зато живой, он подмигнул.

Мы стояли так два Артёма, настоящее и прошлое.

Ты знаешь, зачем ты здесь? спросил он. Я кивнул:

Чтобы закончить то, что начали создатели Дракона.

Нет.

Он встал и подошёл ближе.

Ты здесь, чтобы выбрать.

За его спиной вспыхнули образы. Была Лика, стареющая в одиночестве... Тило, теряющий последние остатки человечности... Галактика, медленно превращающаяся в кристалл...

Если ты закроешь дверь сейчас, они будут жить. Но ты... ты станешь тем, кого они так боялись.

Я посмотрел на свои руки они уже почти полностью светились.

А если нет?

Образы сменились. Война. Пламя. Лика, умирающая у меня на руках.

Тогда они погибнут. Но ты останешься человеком."

Я закрыл глаза.

Это вообще честный выбор?

Он рассмеялся точно так же, как я смеялся когда-то:

Нет. Но кто сказал, что должно быть честно?

Я открыл глаза. Корабль Изначальных трещал передо мной, его поверхность покрывалась трещинами. Где-то далеко, через экран Академии, Лика смотрела на меня. Я улыбнулся.

Не бойся. Это просто... новая глава.

Потом коснулся корабля и всё исчезло.

Экран в академии погас. Грязнуля уронил сенсор:

Ой.

Тило схватил Айну за руку его пальцы светились тем же голубым, что и у меня. А в небе... Созвездие Дракона вспыхнуло так ярко, что было видно даже сквозь свет дня.

Где-то в пустоте я открыл глаза снова. Точнее... у меня больше не было глаз. Я был кодом. Я был щитом. Я был... "Драконом." И где-то вдали, на краю галактики, дверь закрылась. На время.

Перед тем как исчезнуть, я послал один последний сигнал в Академию. Грязнуля получил его первым:

>> ПЕРЕДАЙ ЛИКЕ: "ВЫКЛЮЧИ УТЮГ. Я ВСЁ ЕЩЁ ВИЖУ."

Он не понял, конечно.

Но Лика рассмеялась. А это было главное.

Я научился быть везде и нигде одновременно. Моё сознание растеклось по галактике, как старое вино по дну бокала тонким слоем, но каждая капля на месте. Я видел всё. В баре "Ржавый шлюз" Карим в сотый раз спорил с моей голограммой, тыкая в неё пальцем. Его плащ теперь украшала новая булавка в виде дрона-уборщика с красным крестом.

Нет, твоя тактика отстой! он швырнул в голограмму орешком. Кто вообще атакует клином в эпоху плазменных пушек?!

Голограмма (я) ухмыльнулась:

Работало же.

Работало?! Мы потеряли 'Барракуду'!

Зато выиграли битву.

Карим зарычал и достал бутылку:

Я тебя ненавижу. Пей.

Голограмма взяла бутылку... и пролила содержимое сквозь пальцы. Алкоголь капал на пол, а Карим орал на бармена:

Чёрт! Опять голограмме наливаешь?!

В Сенате Грязнуля получал новую должность. Его "дипломатический модуль", теперь официально переименованный в "мультимедийный помощник" играл торжественную музыку... в стиле техно.

Посол к Неорганическим Формам Жизни! объявил спикер, морщась от звука.

Грязнуля гордо поднял манипулятор:

Первым делом я требую... э-э... туалет для дронов!

Зал взорвался смехом. Один старый сенатор упал со стула.

На краю туманности Феникс Тило и Айна запускали бутылочный зонд. Внутри лежала записка: "Если вы это найдёте... мы где-то рядом." Айна прикрепила к зонду... подгоревший зефир.

Для веса, сказала она, хотя глаза её блестели.

Тило, уже почти подросток, но с теми же голубыми глазами, добавил:

И для запаха! На всякий случай.

А в Академии... Лика стояла на крыше, глядя на созвездие Дракона. Ветер трепал её седые пряди. Она больше не носила форму только мой старый свитер, в три раза больше её. Я хотел обнять её. Но вместо этого...

Спи, герой. Я на страже.

Мои слова донеслись до неё как помехи в эфире тихие, едва уловимые.

Она улыбнулась. Не оборачиваясь, прошептала:

Задолбал уже, призрак.

И это было прекрасно.

Где-то за пределами галактики ребёнок с голубыми глазами трогал чёрный монолит. Тот же самый, что когда-то нашли мы. Монолит зажёгся. Появилась надпись:

>> ПРИВЕТ, ТИЛО.

Мальчик нахмурился:

Я не Тило.

Пауза.

>> НО ТЫ БУДЕШЬ.

Где-то в глубине космоса что-то улыбнулось.

И история... началась снова.

P.S.

Грязнуля, конечно, забыл выключить свой "дипломатический модуль". Всю ночь он транслировал в эфир: "Бип-буп-я-посол! Кто хочет мира идите в жопу! Ой, это не я, это модуль!" Карим, услышав это, выпил за здоровье Артёма. А Лика... Лика просто смеялась. И это было главное.