# Нет в мире виноватых

Сфинкский

Сфинкский

Нет в мире виноватых

Origin: http://samlib.ru/s/samojlowich_a_m/83fd198c0150.shtml

Создан: 29/04/2014, изменен: 29/04/2014, 4k

Миниатюра: Постмодернизм

Series: @Новелы Сфинкского

============================================================

Нет в мире виноватых

Чем бессмысленней секс с девушкой, которая "не дала" тебе сразу, тем непереносимее мысль о сексе с ней второй раз. Это стало очевидным "по факту", но когда я только переехал из Торонто в Монреаль, симпатичная франкоговорящая соседка по имени Мари Жозе была для меня тем же самым, чем линдгренский Карлсон для домработницы Свантесонов - очаровательным привидением; все знают: всякое приведение вытесняет реальность - это в природе вещей. Тринадцать лет назад, став англоговорящим жителем Квебека, я думал: каждая из женщин, говорящая на незнакомом языке - это нечто особенное, а любовница - из ряда сверхъестественного. Сегодня я уже понимаю французский язык и то, что муж Мари Жозе, с которой я случайно встретился в кафе, удивляется её сообщению по телефону:

-- Дорогой, я срочно уехала "по работе" в Торонто.

-- В Торонто на уикэнд?

-- А?.. Что ты там говоришь, дорогой?.. Я не слышу. У нас идёт дождь.

Позднее я спросил Мари Жозе:

-- Тебе никогда не приходило в голову, что враньё франкофонов - не отклонение, а нескрываемое средство выживания?

-- Нет, - ответила она, - но почему?

-- Представляешь, какая была бы тишина в Монреале, если бы люди говорили только правду.

-- Зачем ты так? - обиделась она. - Я самая простая женщина в мире. Я поступаю лишь так, как хочу поступать. Практически, также естественно как идёт дождь.

-- Дождь? - переспросил я, хотя ничего удивительного - в загородном мотеле, в котором ты тайно встречаешься с любовником, должен быть хотя бы фон дождя за окном - чтобы не слышать телефон.

-- Да, дождь или землятресение, - продолжила обижаться Мари Жозе. - Разве ты не знаешь? Отказывать себе в любовнике равносильно землетрясению. Любовники могут пролить дождь, обрушить грозу. Любовники - это то, что заменяет естественные природные явления.

С этого момента свою роль в новой игре я должен был принимать за то, чем она является, - за артиста, которому постановщик указывает, как нужно играть любовника.

Выглядело случившееся как ДТП с участием пешехода, вышедшего на проезжую часть на пешеходном переходе из-за припаркованного авто. Кто виноват? Чтобы ответить на вопрос, мне захотелось пожалеть самого себя или сделать решение похожим на то, как Лев Николаевич Толстой последние месяцы перед своим уходом из дома работал над произведением, само название которого не менее, а может быть, более значительно, чем отдельные дошедшие до нас подробности самого сочинения - "Нет в мире виноватых"...

"Поздравляю!" - сделал я открытие. - У тебя началась мужская менопауза.". Понимание "ситуации" только обостряло возникающее противоречие.

Я стал размышлять, но соперничающая мысль "Что делать?" с Мари Жозе не давала конечного сознательного результата, а бессознательное превратилось в зеноновскую черепаху: когда Ахиллес добегает до того места, где черепаха находилась в некоторый момент времени, становилось очевидным, что Ахиллес никогда её не догонит.

После первого секса с Мари Жозе решение проблемы бесконечной делимости, стало выглядеть как решение сложить два плюс два и получить неожиданный результат. Разумеется, при этом я отдавал себе отчёт, что парадокс Зенона работает только на бумаге, а в реалии молодой Ахиллес обязательно догонит черепаху, изнасилует, убьёт и сварит из нее суп, а старый - оплатит проезд до финиша на такси. Но мысль "Что делать?" не давала мне покоя.

...Оставшийся уикэнд я просидел у окна, выходящего на пруд - глядел на высовывающиеся из воды губы золотых рыбок и думал о том времени, когда Мари Жозе "не дала" мне сразу. Пруд казался мне полуоткрытым женским ртом и с берегами словно края незаживающей раны.

Рыбки подплывали и брали у кого-то корм прямо с ладоней, а женщины в кафе на другой стороне пруда, которых можно было снять за деньги, все в модных оборках клеш из тонких тканей разной окраски казались издалека призраками давно умерших обитателей пруда.

Я глядел из окна и думал: "Надо ли простить и забыть Мари Жозе?"...

Пруд с китайскими рыбками в конце осени, казалось, утверждал: "Посторонние продолжают жить вечно". Но я не собирался ждать так долго и, поэтому дожидался первой прохожей латиноамериканки, чтобы спросить: "Как сказать "Нет в мире виноватых" по-испански?".