# Тадзио рассказывает о польских женщинах...

Сфинкский

Пикча неизвестного мне автора. Мерси!

Сфинкский

Тадзио рассказывает о польских женщинах...

Origin: http://samlib.ru/s/samojlowich_a_m/fisher.shtml

Создан: 18/11/2012, изменен: 19/12/2019, 9k

Рассказ: Постмодернизм

Series: @Новелы Сфинкского

Пикча неизвестного мне автора. Мерси!

============================================================

Тадзио рассказывает о польских женщинах...

Гавань в Ла-Сьота, ряды причалов, у одного из которых на воде покачивается карбас с мотором "болиндер" - таким же древним, как, вероятно, и сам хозяин его по имени Тадзио Штомпка... Идея провести отпуск на юге Франции мне абсолютно нравилась всем. И ощущением лёгкости после трехлетнего контракта с серьёзным канадским журналом. И величественной скалой Бек-де-л"Эгль, возвышающейся над городком. И утренней рыбалкой. И дневным сном и вечерней игрой на пляже в петанк, в чём-то схожей с привычным кёрлингом. И, даже, картиной местного художника Жоржа Брака "Птица пролетает сквозь облако" в номере отеля, расположенного в десяти минутах на такси от залива в форме полумесяца. Но более всего из перечисленного в этом провансальском рае мне нравился владелец арендованного мной карбаса Тадзио Штомпка. Поляк.

В личной жизни Тадзио время бежало впереди него, а он пытался за ним успеть. Восьмидесятилетний старик поклонялся времени как идолу, а тот требовал от него (так говорил сам Тадзио Штомпка) крови сорока польских девственниц.

В прошлом году он видел как идола везли на огромной колеснице в госпиталь Ла-Сьота, и это вызывало такой трепет, что многие женщины по дороге бросались под колесницу, желая погибнуть под ее колесами навсегда. Верхом оптимизма при этом следует считать то, что в Ла-Сьота столько женщин, сколько туда теоретически может поместиться.

Увидев идола, Тадзио начал задавать себе вопросы: неужели самому нельзя разобраться в том, что происходит вокруг, а главное - внутри? Но всякий раз не находил ответ в предполагаемом месте - тени польских женщин летом падали на юг, а зимой на север, - медленно, словно замеряя расстояние между словами, которыми Тадзио Штомпка говорил о них. В разное время - расстояние выходило разным. Но, получалось - чтобы пройти путь, равный среднему расстоянию от Ла-Сьота до сердца польской девственницы с разными скоростями Тадзио потребовалось бы пройти от Ла-Сьота до родного Слупска, откуда его привезла мать: пешком - полмесяца непрерывной ходьбы; автомобилем - потребовался бы день и всю ночь, а рыбацкие карбасами, на которых ходил Тадзио Штомпка - год, чтобы преодолеть семь тысяч семьсот семьдесят семь километров от Ла-Сьота до сердца польской девственницы. Несомненное же преимущество морского пути состояло в том, что он выводил в Северное море уже севернее Ла-Манша - в открытые, вольные, не стесненные британской и французской державами воды.

Пока я бросаю спиннинг и пытаюсь поймать дораду, барабулю или морского волка я узнаю от Тадзио, что:

"Рыбацкие карбасы в Ла-Сьотa шьются как женские платья - без гвоздей или кусочка железа, ибо скалы в море притянут к себе железо и любой корабль с гвоздями разобьется о скалы". <> А также, что "в Польше женщины сожительствуют как змеи, обвивающиеся вокруг кадуцея, символа торговли, то есть, женщины движутся взад и вперед словно демонстрируют товар, а мужчины лежат неподвижно.

-- Ого-го! - смеюсь я, - мне не попадались польские любовницы. И, вообще, моя жена - умелый манипулятор, вместо того, чтобы обвинять меня в изменах, она начинает всякий раз усердно меня жалеть.

Тадзио Штомпка сделал вид, что перед ним неизвестное животное и сказал:

-- Полячки всегда заставят тебя их хотеть, даже если ты будешь лежать трупом.

Оказалось, польские женщины спят с мужьями днем, а ночью ходят к чужеземцам и спят с ними и даже платят им, ибо им нравятся новые мужчины. И если польская женщина зачнет от чужеземца, то дает ему жалованье. Если дитя заговорит на иностранном языке, то чужестранец получает добавочно тысячу злотых, если на польском - тогда ему ничего нет.

За несколько часов рыбалки с Тадзио Штомпка я уже привык - к тому, что говорит владелец карбаса, не нужно относиться как к правде или к вымыслу. Это как дождь или закат. А напоследок Тадзио сообщает по секрету:

-- Некоторые мужчины отрезают себе голову, чтобы попасть в Рай с польской девушкой. При этом они используют особого рода ножницы.

Когда я уже высаживался на причал с первым уловом старик спросил меня:

-- Хочешь попробовать блюдо из рыбы, которую ты поймал?

Мне ничего не оставалось делать как взять адрес ресторанчика его друга, а он сам - отплыл в море.

-- Куда ты? - поинтересовался я пока еще можно было перекинуться словами.

Оказалось, не имея постоянной стоянки у причала, Тадзио Штомпка в буквальном смысле ночевал в открытом море.

-- В Польше женщины могут создавать и усмирять великие ветры. Поэтому свои корабли мужчины держат в тайне, - объяснил он.

Ресторанчик Mermaid Cafe располагался недалеко. Пробравшись сквозь юркающих туда-сюда мотоциклов, скутеров, легковушек, мелких автобусов, занимающих половину пути, я увидел двухэтажный дом с резными дверями и кованным балконом, на котором собаки, чем-то похожие на крыс, деловито терзали помидор.

-- Никого нет. Повара нет, - вежливо объяснили, что только после двенадцати меня накормят. - Подожди на рынке.

Рыбный рынок занимал всю улицу по обе ее стороны, площадь, несколько маленьких переулков и целых два моста, которые по этому случаю были украшены разноцветными ленточками с флагами и издали напоминали пестрый цыганский балаган.

..."Regardez, regardez..." - этот призывный клич преследовал меня в любом месте скопления потенциальных покупателей на нём. Слово "посмотри" как боевой сигнал "ату покупателя". Не дай Бог, не обратит внимание, пройдет мимо. Что в общем-то и происходило как правило со мной. Но если уж остановился...

-- Рыба!.. Рыба! Красный и белый тунец, дораду. Кому дораду?.. Вам дораду?

Ко мне обращалась француженка, одетая как все тут - не разберёшь торговка это, школьница или студентка. Ее лицо, улыбка и голубые глаза впечатлили, она смотрела на меня так, как смотрит только девушка, от которой ты мог бы иметь детей.

-- У меня своя.

Неожиданно в моём сознании вспыхнула мысль:

"Когда люди дружно стремятся всё на свете облегчить, возникает опасность, что станет слишком легко. Возможно, нужен кто то, кто вновь затруднит жизнь".

Мы разговорились, познакомились и я предложил Шарлотте приготовить мой рыбный улов. В этом не было ничего необычного - домашняя кухня Прованса, привлекает сюда поклонников морской кухни... И она согласилась.

-- Как скоро мы встретимся?

-- Ты даже не успеешь сказать: "Рыба".

Мы договорились о следующем утре на причале - чтобы я мог взять холодную рыбную закуску (во французской кухне hors d'œuvre, entrée) для поездки со стариком.

Впрочем, началось все неожиданно - Шарлотта напугала меня ранним звонком: шторм восемь баллов, выход карбаса будет отложен, прогноз неблагоприятный. Но к счастью, за время пути тучи над Ла Сьота успели немного рассеяться. Поэтому, едва лишь выйдя из такси, я бросился на причал: "Шарлотта! Шарлотта?" И музыкой в моих ушах прозвучал ответ: "Ви!"

На причале карбаса Тадзио Штомпка не оказалось - старику давно пора было появиться, но сколько ни вслушивались мы, уши не улавливали звука мотора.

-- Может быть Тадзио уплыл в Польшу? - подумал я и через несколько секунд засомневался, - Может быть Польша - это выдуманная страна?

Я сомневался. И в этой тревожности заметил как выпутываясь из одежды, Шарлотта внимательно следила за моим бессознательным взглядом...

В это время ворвался телефонный звонок...

А там, на другом конце, - голос, заглушаемый периодически шумом канадского ветра, который сообщил мне, что соскучилась, что скоро встретимся, что...

Весь смысл телефонного разговора оказался в том, что слова - это уравнение, в котором каждый мог поставить любую переменную и получить нужный результат.

Наконец, освободившись от одежды, Шарлотта рассмеялась:

-- Я же говорила - ты даже не успел сказать: "Рыба".

Тень причудливо заколебалась. В ней было так жарко, что кожа на "нём" горела как шелк в пламени, а в вагине просматривался провансальский золотой луи в два раза больше нашего канадского луни.

Ещё час мы провели в тревожном ожидании, думая только об одном - что могло случиться со стариком? Заглох мотор? Ведь это часто бывает с изношенным "болиндером". Я с ужасом представлял Тадзио Штомпка в море на потерявшем ход карбасе, медленно плывущим по течению семь тысяч семьсот семьдесят семь километров от Ла-Сьота до Слупска. И мне становилось страшно.

Шарлотта тоже - не могла больше ждать.

Возле причала висел привязанный проволокой к столбу, проржавевший кусок рельса. Она сняла железный румпель с ближнего карбаса и звонкие удары разнеслись по всему побережью.

Вскоре в домах захлопали двери. Люди, услышав сигнал, спешили к причалу. Женщины на бегу запахивали сорочки и застегивали джинсы. Следом шли мужчины. Молча выслушав мой сбивчивый рассказ о крови сорока польских девственниц, эти люди знали, что надо делать в таких случаях. Я еще продолжал говорить, а на суднах уже вспыхивали синие огоньки паяльных ламп - рыбаки Ла-Сьота разогревали двигатели. Через десять минут две шхуны и карбасы отправились в море на поиски...

А я, наоборот, успокоился - в этой жизни всегда что-то непременно исчезает. И можно сойти с ума пытаясь это отыскать.