# Глава 6

А. Санрегрэ

В этой главе герой романа постигает азы исихастических практик (молитвенного молчания), проходит экзамен и получает первичную инициацию джаванмарди (рыцаря Духа). Встреча с Махди в облике ребенка у колодца Гайып-Берген.

Санрегрэ А.

Глава 6

Origin: http://samlib.ru/s/sanregre_a_w/arbatpart2chapter6.shtml

Создан: 31/05/2009, изменен: 31/05/2009, 27k

Глава: Философия

Series: РОМАН АРБАТ. Часть Вторая. Джаванмарди

В этой главе герой романа постигает азы исихастических практик (молитвенного молчания), проходит экзамен и получает первичную инициацию джаванмарди (рыцаря Духа). Встреча с Махди в облике ребенка у колодца Гайып-Берген.

============================================================

Глава 6.

(Исихиастические практики и задержка дыхания, первый экзамен Голубых мечей: священные камни Домалак-ана и Анар-ана, колодец Гайып Берген, явление Махди в виде отрока, комната птиц, рассказ Али Ходжи о Махди, посвящение в джаванмарди)

"Научись внимать себе..." - повторял Джалу во время занятий с Андреем, обучая его задерживать дыхание во время медитации. Еще Сократ в свое время, водя молодого художника по Арбату, говорил об этом, но другими словами:

- Все - в тебе, ты только прислушайся...

Джалу рассказывал об исихиастических практиках, которые использовались в Хатха-Йоге, в древней Греции и практиковались суфиями. [1] По его словам эти приемы также были получены православными эзотериками непосредственно от самого пророка Илии. Исихиазм, или как его называют православные наставники "внутренняя молитва" позволяет приобщиться к таинству священнобезмолвия, дарует причастность Богу ("обожение"). Долгое молчание и медитации, по его словам, позволяют человеку накапливать "фар".

- Образно говоря, чем больше молчания и медитации, тем больше Бога накапливается в тебе, - сказал Джалу после продолжительной концентрации сознания в одной из тихих комнат ханаки, где они уединялись для занятий.

По словам Джалу, при задерживании дыхания происходит временная гипоксия клеток мозга. В результате отсутствия достаточного притока кислорода к нейронам, данные клетки, непосредственно отвечающие за мыслительную деятельность, выстраивают из многих тысяч контактов, соединяющих их, новые связи. Это помогает преодолевать стандартное мышление, порождает новые ассоциативные связи, расширяет сознание. Осуществляя такие упражнения во время медитации в долгом молчании, начинающий практик-маг может добиваться поразительных результатов. Для воспитания нового поколения "воинов Аша" овладение этими технологиями - один из базовых элементов обучения.

Андрей и сам раньше, когда часами и сутками работал над холстами, замечал, что во время долгого молчания при сосредоточенной работе над картиной сознание очищается, мысли проносятся с ускоренной быстротой, порождая новые ассоциации и идеи. Иногда это было похоже на молитвенное стояние в храме. На прямое общение со Всевышним.

Во время одного из занятий с Джалу в полузабытьи, вызванном замедлением дыхания, Андрей услышал Голос Сократа :

"За время обучения ты пройдешь три этапа.

Первый, на чувственно-телесном уровне путем тренировок, воздержания, а также посредством ритуальных практик дыхания - ты научишься владеть своим телом.

Второй, на эмоционально-психическом уровне - путем подавления чувств, желаний и концентрации на одном объекте преданности (смиренность перед Богом) ты научишься управлять своими эмоциями, разумом и психикой.

Третий, на высшем духовном уровне - научишься управлять своей душой. Это означает, что ты будешь в состоянии полностью отказаться от иллюзий нижнего, тварного мира, выйти за пределы индивидуальной души и войти в трансцендентный психический мир".

Но самое главное в исихиастической практике, как понял Андрей в ходе духовного контакта с Сократом, не механическое сидение в безмолвии, а осуществление "внутренней молитвы" или "умное делание", результатом чего является путешествие вглубь себя - к Богу, который есть изначально в каждом.

"...Схема инициатического процесса, воспроизводящего в обратной последовательности процесс космогонический: Созидательный Логос Бога нисходит, порождая Творение, до самого человека, являющегося среди субъектных, мыслящих видов нижним пределом космоса. Ум человека - предел "экстериоризации" Логоса. Дьявольские силы подталкивают человека к продолжению процесса экстериоризации Логоса, что выражается в приверженности внешним объектам и страстям, в приверженности тому, что христианская традиция называет "миром". Инициация как путь тех, кто "внимают себе" (а не демонам), состоит в возврате ума к его вечному Истоку, круговое движение ума. Вначале человеческий ум возвращается к самому себе, к центру человеческого существа, восстанавливая тем самым "адамическое состояние". Это соответствует "Малым Мистериям" или алхимической "Работе в Белом" , "Albedo". Это - новое обретение Земного Рая. Затем ум через центр самого себя (это крайне важно, так как такая траектория и отличает истинный эзотеризм от мистицизма) восходит выше самого себя, к Богу, завершая цикл "Умного Делания" и отдавая "Богу Богово". Это соответствует "Великим Мистериям" и алхимической "Работе в Красном", "Rubedo", а также обретению Рая Небесного..."

Святой Григорий Палама "Об исихастах" (О священнобезмолствующих )

Дни пролетали незаметно. Чередование философских бесед с учителем, занятий языком и письменностью с физическими и дыхательными упражнениями выковывало в Андрее новые волевые качества, которые он ранее не замечал в себе. Во сне у него это ассоциировалось с подъемом на скалистую и чистую гору, от которой шла добрая энергия. Тело становилось послушнее, зрение и слух обострились. Но самое главное - с каждым днем нарастало ощущение целостности и осмысленности существования.

Разум стал чистым и необъятным, как небо. Ежедневное чтение и заучивание сур Корана, а также хадисов требовало напряженной тренировки памяти каждый день, и это приводило к поразительным результатам, Теперь Андрей мог запоминать до десяти листов текста ежедневно. После утреннего чтения в специальной устланной коврами зале основного здания ханаки, он с радостью прибегал в кузницу, где его ожидали новые поковки. Затем после обеда с другими учениками принимался за работу по дому, какой бы грязной и тяжелой она ни была.

Афганец Джалу привнес в боевые тренировки приятную новизну - каждый день, когда жара спадала, он стал заниматься с будущими джаванмардан верховой ездой и джигитовкой. За садами шелковицы и персиковых деревьев, примыкавшими с запада к двору ханаки Али Ходжи, начиналось поле, в котором метрах в двухстах располагалась ферма. В основном на ней разводились лошади местной неприхотливой породы - киргизцы. Но было и несколько текинцев (коней элитной ахалтекинской породы). Впервые вскочив в седло, Голубые Мечи почувствовал, что "это - его стихия". Даже Джалу не поверил, что московский художник оседлал коня впервые в жизни. Скачки по степи, преодоление препятствий (конкур) и выездка стали новым увлечением, которому Андрей при возможности, уделял время каждый день. По вечерам, возвращаясь уставший в свою келью, он садился за штудирование книг, оставленных ему Сократом. Помимо специальных управляемых сновидений, в которые он и другие обитатели ханаки погружались раз в две недели, на обычный каждодневный сон Андрей отводил совсем немного времени. Исполнилась его давняя мечта - он научился полностью высыпаться за четыре часа.

Остальные члены учебной группы стали называть его "Суюф Зурк " (по-арабски - "Голубые Мечи"), или просто Суюф. По мере приближения годичного курса обучения к завершению, в ханаку постепенно стали прибывать новые ученики. Это были люди разных возрастов, в основном мусульмане из Средней Азии. Наряду с этим, к Али Ходжи приехали двое археологов из Ленинграда и врач из Львова. Время от времени учитель проводил с новичками и годичной группой коллективные медитации, сводившиеся к исполнению ритуальных танцев в круге, напоминавших вращения дервишей. Так же, как у Андрея, у них были арабские или тюркские имена-псевдонимы. Они были духовными братьями и никогда не задавали друг другу вопросов о прежней жизни...

И вот наступил день экзамена.

... Кровь стучала в висках, дыхание стало прерывистым. Входя в створ между скалами, Андрей дал себе зарок - смотреть только в направлении движения между сужавшимися камнями Домалак-ана и Анар-ана. По древним поверьям степняков, пройти между камнями мог только праведный человек.

У Джалу Андрей научился задерживать дыхание и дышать мелкими вдохами нижней части диафрагмы. Он последовательно выдохнул несколько раз, стараясь сделаться еще меньше, и продвинулся глубже в узком проходе между священными камнями... Отполированные тысячами паломников, они, тем не менее, местами изобиловали острыми выступами, которые, подобно когтям дэйвов, царапались и цеплялись за тело, стремясь затормозить дальнейшее продвижение вперед. Сердце билось, как белка в клетке. Казалось, камни начали смыкаться, все сильнее давя на грудную клетку. Главное - не останавливаться ни на секунду и плавно двигаться всей энергией вперед... Руки уже не помогут. Поначалу, держа их на уровне плеч и пытаясь упираться ими в сырой камень, помогая телу продвигаться вперед, в месте сужения между скалами Андрей вынужден был опустить их... Только душа, которую он явно почувствовал где-то в центре груди, продвигала теперь все тело вперед... Только ноги, уменьшающиеся плечи и внутренняя энергия... Какое сильное жжение в спине и груди... Капли пота смешивались с кровью, проступившей из многочисленных ссадин. Нет, нужно стать еще более гибким, уменьшиться... Превратиться в воду, просачивающуюся между камнями...

Все тело покрылось испариной, со лба ручьями стекал пот. Шея, вывернутая в направлении движения, начинала неметь. Еще немного. Вот - уже середина. Самое узкое место. Остатки воздуха покинули легкие... и он прошел, прошел...между Домалак-ана и Анар-ана - двумя священными камнями! На мгновение сознание помутилось. Казалось, все окружающее стало уплывать куда-то вниз, медленно закручиваясь спиралью.

Да, ясновидящая Домалак-Ана, подобно одному из "часовых времени", пропустила его... Однако, с небес и из под земли Андрей почувствовал предупреждение о том, что еще далек от совершенства - слишком тяжело далось это прохождение...

Вторым испытанием, входившим в обряд первичной инициации молодых воспитанников Али Ходжи, был колодец Гайып Берген. Глубина колодца - около пятидесяти метров. Согласно преданию, поднять ведро, доверху наполненное целебной водой, могут только люди с чистой душой. Удается это немногим. У большинства что-то происходит: либо руки дрожат, либо ведро начинает раскачиваться - в конечном итоге вода расплескивается. Эти два испытания - прохождение между священными камнями и добыча волшебной воды - паломники обычно проходят, возвращаясь из Туркестана после посещения святых мест. Они являются проверкой, насколько человек очистил свою душу и услышал ли бог его молитвы.

Андрей шел третьим. Судя по расстроенному виду одного из его предшественников, того постигла неудача. Теперь - его очередь ... Андрей спустился к прохладе волшебного колодца. Вокруг не было ни души. Только плакучая низкорослая ива склоняла свои ветви к обтертому столетиями каменному отверстию, прикрытому белесой деревянной крышкой. Он взял ведро и стал медленно наматывать на предплечье длинную веревку, заботливо очищая ее от палых листьев и верблюжьих колючек. Ведро опустилось, и, судя по глухому звуку, донесшемуся из глубины, наполнилось водой. Андрей потянул веревку, дождавшись ощущения тяжести, и стал медленно поднимать бесценный груз. Выждав, когда покачивание ведра и зацепы за стенки колодца прекратились, стал тянуть по центру. Время от времени ведро все-таки цеплялось за стенки колодца. Тогда он останавливался и терпеливо ждал, когда раскачивание прекратится. Спина немела, руки налились тяжестью, но он, затаив дыхание, предельно внимательно и аккуратно продолжал тянуть веревку, широко расставив ноги, и следя, чтобы веревка находилась строго посередине колодца. Оглянулся посмотреть, сколько бечевы было вытащено. Оказалось - лишь одна треть. Он вдохнул, медленно выпуская воздух между небом и языком, чтобы успокоиться и набраться терпения. Пот застилал глаза, но с этим нельзя было ничего поделать - невозможно было даже двинуть плечом.

Сквозь мутные разливы пота Андрей вдруг увидел мальчика лет двенадцати, который стоял от него совсем рядом и улыбался. Лицо его было ангельски красивым. Черные кудряшки волос ниспадали до самых плеч, широко расставленные огромные карие глаза светились неподдельным интересом и участием. Мальчик стоял против солнца и был как бы весь соткан из света. Андрей запомнил лишь его лицо. Ребенок опустился на колено около бечевки, взял ее и, пропустив через плечо, схватился обеими руками за веревку, как бы показывая, как надо поднимать ведро из волшебного колодца.

Андрей перекинул веревку через плечо, и стал медленно тянуть ее правой рукой, перехватывая за спиной левой рукой. Так было удобнее. Оперевшись правым коленом о край колодца и, наклонясь всем корпусом, он мог теперь спокойно поднимать ведро, держа веревку строго по центру колодца. Спину нестерпимо жгло от трущегося жесткого кунжута веревки. Он не обращал внимания на боль в правой руке и пояснице. Лишь терпеливо, затаив дыхание, продолжал метр за метром вытаскивать веревку. Вскоре из темноты холодным серебром блеснула вода в ведре. Оно было почти полным.

Перелив волшебную воду в принесенный бидон и поднявшись к Учителю, стоявшему на холме в окружении учеников, Андрей рассказал о случившемся.

Радостно сверкнув глазами и подняв руки к небу, Али Ходжи воскликнул:

-- Воистину, будь благословен этот день!

Когда поздно вечером они вернулись в Туркестан, Учитель позвал Суюфа (так он теперь называл Андрея) в "комнату птиц" для разговора. Андрей никогда прежде не бывал в этой комнате в отдаленном флигеле ханаки - лишь слышал рассказы Джалу о необычных птицах, которые обитали в ней. По своему убранству это был иранский зал, украшенный резными потолками с изразцами, деревянными арками, делившими пространство стен на восемь частей. В каменных нишах стояли вазы, расписанные финифтью и золотом. В четырех частях зала находились подвешенные к потолку большие клетки с птицами, которые на ночь были укрыты шелковыми платками. Время от времени, встревоженные зажженными среди ночи светильниками, они перекликались странными гортанными голосами и шумно встряхивали опереньем.

Усевшись поудобнее на низкой тахте, покрытой коврами, Али Ходжи жестом предложил своему гостю приступить к ритуальному чаепитию. Ароматный чай прошел теплом по уставшему от дневных испытаний телу. Андрей внимал неторопливому рассказу Учителя, который поведал ему древнюю историю о Махди:

Махди ("Ведомый") "адджала 'Ллаху фараджах" (да поторопит Бог радость его прихода"), называемый также Ка'им ("Воскреситель"), будет человеком из потомков Мухаммада, двенадцатым и последним Имамом рода, начатого Али, Хасаном и Хусейном. Он будет носить имя пророка - Мухаммад, и даже будет иметь такой же эпитет, "кличку", кунью, Аб-уль-Касим. Этот человек Аб-уль-Касим Мухаммад ибн Хасан родился 1136 лет назад, ночью 15 Ша'бана 255 года Хиджры (868 году после Р.Х.) в городе Самарра на реке Тигр к северу от Багдада. Его отцом был одиннадцатый Имам Хасан аль-Аскари, потомок Наследника Мухаммада. Его матерью была византийская принцесса Наргис Хатун, рожденная от сына Императора Восточной Римской империи и благородной дамы, ведущей свой род от Симона-Петра, последователя Иисуса.

В возрасте пяти лет, в день смерти своего отца Имама Хасана, Махди исчез. С 260 года по 329 год Хиджры (942 по Р.Х.) Махди оставался в состоянии, называемом "малое сокрытие" (гайбат сугхра). В течение этого периода у него было 4 представителя (на'иба), которые могли его видеть и поддерживать связь между ним и остальными мусульманами. Последнему из этих на'ибов, Али Самарри, Махди приказал не выбирать себе больше преемников, так как пришло время "великого сокрытия" (гайбат кубра), которое длится до сих пор. [2]

В настоящее время "Имам все еще жив, и он пребывает среди людей; но как Иосиф не был узнан своими братьями, так и его никто не узнаёт". Еще точнее, в согласии с шиитской традицией он "невидим для чувств, но присутствует в сердце верующих". Иными словами, Махди "ведет по духовному пути всех тех, кто обращается к нему, и к его поддержке взывают верующие в своих ежедневных молитвах. Всякий, кто обладает для этого достаточными духовными способностями, находится во внутренней связи с Махди".

Али Ходжи прервал повествование и, уловив вопросительный взгляд ученика, продолжил:

- Чаще всего двенадцатый Имам является людям в виде ребенка или юноши удивительной красоты. Он обнаруживает себя в моменты страданий, или духовных мучений, на повороте дороги или в мечети, где верующий остается один. Часто человек не сразу понимает, что это Имам явился к нему. Каждый истинно верующий и страждущий, однако, знает, что его можно призвать на помощь.

Голубые Мечи понимал, что Али Ходжи не случайно позвал его в комнату птиц и рассказал о незримо присутствующем Имаме Махди. Когда Андрею явился юноша около колодца Гайып Берген, он сразу все понял, и душа его наполнилась светом. Сейчас слова Учителя лишь расставили все по местам. По лицу Али Ходжи было видно, что он намерен был сказать Андрею нечто еще более важное.

- Вы можете стать учеником. Мало того - на вас лежит печать избранного. Видение победоносного Сахиб-аз-Заман[2] является не просто так.. Но на этом пути вас ждет муджахад - сильные страдания, которые не каждому по плечу. Отдаете ли вы себе отчет в этом?

- Да, учитель, - ответил Андрей, с трудом сдерживая волнение.

- Не торопитесь с ответом, ведь эти испытания могут затронуть не только вас, но и ваших близких. Вам предстоит отказаться от прежней жизни и полностью погрузиться в риязат - строгое воспитание души - "нафса". Вы успешно прошли начальный путь и получили знак свыше. Таких людей называют маджзуб - привлеченный, тронутый божественным. Это слово происходит от джазба - путь привлечения божественной силой.

Андрей молча кивнул, не в силах проронить ни слова. Сухой ком подошел к горлу. Глаза были устремлены в пол, который покачнулся и стал уплывать куда-то далеко.

- Это пассивная форма переживания духовного знания, - продолжал Учитель, - то есть, судя по всему, это - врожденная способность. Мой брат Сократ в вас не ошибся. Сейчас я не могу установить, является ли это следствием увайси - восприятием от персонифицированного духа, или унаследовано генетически от кого-то из родственников.

Андрей рассказал о случае, произошедшем с ним и отцом в музее народов Востока, когда к ним подошли женщины в светящихся обручах-диадемах. Учитель понимающе покачал головой:

- Во всяком случае, вы правильно сделали, что встали на путь обучения - это ускорит выявление заложенных способностей. Ведь вы у нас в ханаке находитесь около года?

- Девять месяцев.

- Путь обучения - это активная форма достижения непосредственного духовного знания, называемого в суфизме сулук. Отсюда термин салик - "идущий по мистическому пути". Так мы называем учеников, успешно прошедших первичный экзамен. Однако это самое начало пути. У вас будет новое имя и новая жизнь - нацеленная на достижение хакикат (познание Бога). Да падет в небытие ваше прежнее "я".

- Да, учитель, мне было сказано, что мое новое имя будет "Суюф-Зурк"

- Да, салик Суюф. Но наиболее быстрое продвижение по пути духовного развития возможно только если вам удастся связать врожденные навыки (джазба) с обучением (сулук) и сильсиля - наследованием духовного знания от живущего человека-учителя и сложение цепи духовной преемственности.

- Да, учитель, я хотел бы остаться вашим учеником.

- У вас будет несколько учителей. В каждой школе вы будете проходить экзамен и инициацию. Я для вас - лишь "учитель начальных классов". Вы будете полностью подчиняться тем, кому поручено руководство каждой фазой инициации. Ощутите свой путь новым духом и телом, и пусть ваши глаза отныне смотрят на вновь открывшиеся горизонты. Никому и никогда не говорите, где вы находились, и что вы познали... Почувствуйте "дыхание жизни" - погрузите себя в бараку (благость).

После некоторого молчания, Андрей спросил:

- Учитель, сколь долго я могу пребывать здесь и учиться у вас?

- Во-первых, - отвечал Али Ходжи, для обучения джаванмарди вовсе не обязательно физическое присутствие учителя рядом. Человека можно обучать по-разному, при условии, что ученик и учитель установили достаточно тесную связь. В этом случае время и расстояние не важны. Во-вторых, более длительный срок - не означает более основательного обучения. И вообще - это досужее предубеждение, что один год учебы означает период в триста шестьдесят пять последовательных дней. Курс обучения состоит из нескольких уроков-крупиц Истины. Он может иметь протяженность и сверх этого периода, и, наоборот, быть молниеносным, подобно вспышке прозрения.

- Вы, на Западе, требуете "непрерывности" учебного цикла, только потому, что не подготовлены к этой технологии обучения. Европеец может забыть урок, если за ним не последует другой, а через несколько дней следующий. Вы не способны удержать в уме все обстоятельства и факты урока, чтобы вспомнить его без колебания через год.

- То есть, обучение, если в него полностью погрузиться, может сжаться во времени?

- Да, самое емкое - это использование аллегорий и знаков, которые вы должны научиться распознавать. Нельзя воспринимать все происходящее вокруг буквально. Наша жизнь - это цепь знаков и символов, которые нужно уметь читать и поступать в соответствии с ними...

- Учитель, а как понимать установку священнослужителей о том, что если человек истинно верит в Бога, то ему ни к чему предрассудки и приметы?

- Знаки, о которых я говорю, вовсе не одно и то же, что в простонародье называется предрассудками или приметами. Но отчасти - они совпадают. Особенно, народные приметы. Они сложились тысячелетиями, до появления нынешних религий... Не забывайте, в любой религии, любой церкви есть две части: внешняя - для всех непосвященных, призванная держать общество в цивилизованном повиновении. Вторая - эзотерическая, сакральная, базирующаяся на истинных знаниях.

Почитайте Руми: любой человек постепенно проходит три стадии своего становления. Сначала он поклоняется людям, камням, деньгам или стихиям. На второй стадии он поклоняется Богу. А на третьей он уже не говорит "я поклоняюсь" или "я не поклоняюсь" - он общается со Всевышним!

Этот разговор с Учителем навсегда остался в памяти Андрея.

* * *

На следующий вечер, после ужина, учитель позвал семерых учеников, прошедших экзамен, в молитвенную комнату, где сидело около десятка суфиев. Судя по тому, как они были одеты, можно было предположить, что эти люди приехали из разных стран. Они сидели полукругом на маленьких ковриках, у каждого на голове была белая тюбетейка, вышитая шелком. В углу комнаты на белоснежной овчине, покрывавшей низкую кушетку, сидели три шейха, двое - в светлых одеяниях с черным капюшоном, и один - в просторной серой мантии с капюшоном в зеленую полоску. Перед ним на столе лежала нефритовая звезда с двенадцатью лучами. Согласно суфийскому ритуалу, эта звезда, известная как Таслим Тадж, являлась признаком присутствия Высокого Шейха Ордена.

Неофитам выдали тюбетейки и пригласили сесть на свободное место в круге вместе с суфиями. Через несколько минут приглушенные барабанные удары и тонкие звуки зурны нарушили безмолвие. Стараясь ни о чем не думать, Андрей закрыл глаза и растворился в звучавшей музыке. Суфии в такт мелодии повторяли припев: "Гуа-Гуа..." (арабск. - "Он" - т.е. Бог). Андрей бессознательно стал повторять эту фразу, слыша, как другие ученики тоже подхватили припев, пульсировавший в такт мелодии. Звуки музыки и мерные удары барабанов гипнотизировали. Внутренним зрением он ощущал, что плывет в пространстве навстречу огромной звезде, окруженной многочисленными радугами. Прошло несколько минут, звезда притягивала все сильнее, и он полетел навстречу к ней, продолжая отчетливо слышать музыку и хор голосов, на фоне которого зазвучали распевные слова на незнакомом языке. Одно и то же изречение повторялось вновь и вновь, давая приливы энергии и ускоряя движение. Достигнув апогея, звуки музыки и голоса стали стихать и, наконец, его душа стала возвращаться назад, не отрывая внутреннего взора от яркого света звезды...

Наутро он стал посвященным.

* * *

Сноски:

1 Исихиазм или исихиастизм - от греч. 'исихия': молчание. Вернуться.

2 Что же до утверждения относительно чисто шиитской принадлежности "махдизма", то оно опровергается тем фактом, что среди авторов текстов, толкующих явление Реставратора, фигурирует много имен знаменитых представителей суннитских улемов, из которых достаточно упомянуть лишь Мухьи-д-Дина ибн Араби (глава 366 "Пророчества в Мекке"). Можно также упомянуть различные исторические явления в суннитских регионах отдельных персонажей, в которых многие распознавали Махди. Конечно, это не мешает тому, что тема пришествия Махди развивается в рамках "ши'а" значительно интенсивнее, нежели у мусульман-суннитов. Следует также заметить, что именно шиитские толкования считают многие места в Коране связанными с Махди, но при этом и шииты и сунниты считают подлинными и признают истинными некоторые хадисы Пророка, касающиеся Махди и его Прихода. Вернуться.

3Сахиб-аз-Заман (арабск.) - буквально: "Властелин Времен" - одно из имен Махди. . Вернуться.