# Всё было именно так. Первая любовь

Екатерина Станиславовна Сатвина

Дорогой друг! Я весьма благодарна, что ты взял эту книгу. Эта история любви приключилась по-настоящему, и поэтому я решила поведать о ней тебе. Несмотря на то, что эта история произошла три года назад, я помню многое с того волшебного времени. Но память может подводить, поэтому некоторые детали я уже подзабыла. Я передам это настолько четко, насколько сама могу вспомнить. Возможно, что в некоторых случаях я на самом деле чувствовала что-то ярче, чем это было у других, и это доказывает, что тогда я была по-настоящему счастлива...

Одним прекрасным летом я была в Самаре вместе со своим папой, двумя сёстрами, мачехой (которую я очень люблю) и её сыном, который был моим ровесником. Я пошла с ним погулять. Сына звали Коля.

Мы играли на заброшенной площадке, во дворе, где никого больше не было. Рядом было несколько заброшенных домов и пара досок. Слегка пахло гнилью от заброшек и ягодами с дерева. Солнце палило, температура зашкаливала. Вокруг не было никого, кроме высокого ветвистого дерева с ягодами, которые мы очень любили есть.

В то время мы с Колей часто заключали пари, спорили на желание. Чаще всего выигрывал он, как и в этот раз. Он выиграл на желание, когда мы спорили о каком-то очередном пустяке. Он придумывал, какое желание загадает, а я сидела на раздолбанной качели, какие часто бывают на детских площадках, и надеялась, что загадает он что-то лёгкое. Пока я ждала, он ходил и мялся, как будто что-то придумал, но не знал, как сказать. Потом наконец перестал ходить из стороны в сторону и сказал: Кать, скажи правду. Я спросила:

- О чём?

- Кать, скажи правду. - снова сказал он и шумно выдохнул- Я тебе нравлюсь?

Я была настолько обескуражена, что даже на какое-то время разучилась дышать. Я совершенно не была готова к этому разговору, и я даже не думала об отношениях с ним. Сердце бешено забилось, я не знала, что сказать. Это был первый подобный разговор в моей жизни. Тем не менее, я всё же решила отложить ответ на пару минут, получив двойную выгоду.

- Хорошо, я скажу тебе, как я к тебе отношусь, но если это будет засчитано за твоё желание в споре. - можете не исправлять меня, я знаю, что это было не совсем тактично. Ну а что вы мне посоветуете? Просто молчать и смотреть,как истукан?

- Ой, ну Кать, ну конечно, только скажи быстрее: да или нет?

Почему он так торопится? Зачем ему нужен мой быстрый ответ? Я так нервничала, что казалось, будто в висках стучиь молоток. Мне было страшно, что этот молоток вот-вот разобьёт мою голову.

- Нууу... - от волнения в животе предательски заурчало - Знаешь, Коля, а ты мне тоже нравишься. Я тебя тоже люблю очень давно.

Ну а что ещё я могла ответить? Мне в голову ничего не приходило, и губы сами стали говорить. Сердце бешено билось, как будто сейчас выскочит и попрыгает по веткам дерева, которое было неподалёку от нас. Да и я сама вдруг испытала к нему такую любовь, такое волшебное ощущение, о котором даже не подозревала. Мне правда резко захотелось бы с ним. Он хороший, весёлый, и, судя по всему, романтичный.

- Правда? - спросил Коля - Ой, я так волновался, ты не представляешь, как я сейчас рад!

Потом мы ещё долго, преувеличивая, описывали наши чувства по отношению друг к другу, вспоминали разные наши встречи до этого, вспоминали как встретились первый раз... В груди приятно постукивал пульс. В сердце было какое-то волшебное ощущение, которое не передать, которое я раньше не испытывала. Сейчас я пишу это и плачу, потому что знаю, что ничто не сможет повторить то волшебное чувство. Если я ещё раз и полюблю, то настолько ярких ощущений, как в первый раз, уже не будет. Это будет совершенно новое, невероятное ощущение, но не похожее на эти мгновения.

Мы ещё долго обсуждали наши чувства, то что мы испытываем, и кормили друг друга ягодами с дерева. Успели покачаться на широких качелях, которые стояли во дворе, и даже просто посидеть рядом. Все эти мелочи казались такими значимыми для нас, мы смеялись, улыбались, переглядывались, и чуть нервно стучало наше сердце. Наше. Одно на двоих. Я не знаю, как долго это было, но вскоре нас позвали домой.

Его мама Света приготовила очень вкусный рис, и этот рис я разносила сёстрам, папе и остальным членам семьи. Мы с колей переглядывались каждые десять секунд, словно уточняя: это правда? И, встречаясь взглядами, понимали, что это нам не показалось. Что это было на самом деле!

Мы вышли погулять на то же место, на ту же площадку, на ту же качель, сразу утром. Был прохладный ветерок, мягкое тёплое солнышко, романтические вытянувшиеся облака. Ощущение было просто волшебным, даже запах гнили с помойки предавал определённую изюминку в нашу прогулку. Мы не думали ни о чём, кроме друг о друге. Сердца бились одинаково, и дышали мы одновременно. Тут он остановился и как-то странно на меня посмотрел. Было видно, что сейчас будет что-то неожиданное. Моргнув, он произнес:

- Слушай, Кать, а можно тебя поцеловать?

Я совершенно не ожидала такого хода событий. Я думала, что это всё будет где-то далеко-далеко в будущем... Однако Я настолько была вовлечена в наши приключения, что даже лёгкое стеснение не помешало мне сказать:

- Конечно, можно. - но я была ещё очень молода и страх перед первым поцелуем был достаточно велик, поэтому я добавила - Но только если я скажу, что мне не понравилось, не заставляй ещё, ладно?

- Да, да, конечно! Сейчас, я вытру губы - сказал он, ведь нам было по девять лет, мы были тогда такими смешными...- Всё, давай. Ты готова?

Я ответила что-то очень тихое и невнятное... И тут произошло совершенно неожиданное, прекрасное, восхитительное чувство, которое не в силах повторить даже самый тёплый ветерок. Это был мой лучший подарок, который он мог дать мне, который был на первом месте в тот момент. Я не ждала такого поворота событий, но это было настолько ярким, что не могло продолжаться вечно. Спустя мгновение, когда у нас обоих закружилась голова, мы отстранились друг от друга и смущённо вытерли губы. Глаза у него были тёмные и глубокие, как обычно, и в них ярко отражалась солнце. Эти блики напрямую говорили о его радости и любви ко мне. Эти глаза хотели смотреть на меня вечно, как и мои глаза на него. Это прекрасное чувство сохранилось на весь день, и даже на ночь. В течение дня мы почти всё время гуляли, кормили друг друга, повторяли то приятное мгновенье. Эти моменты так ярко заполнили мою память, что я не могла думать ни о чём другом.

Мы всё гуляли, смотрели друг другу в глаза и просто, как и все, восполняли искру в наших чувствах лёгкими поцелуями. Как приятно осознавать, что любимый человек рядом. И как грустно вспоминать, что он далеко... Тогда я этого ещё не познала. Тогда я узнала только первое чувство.

Это любовь. Но я не знала, что в каждой любви есть тёмная сторона. Это расставание, грусть по любимому и просто безпричинная, немая и облачная неизвестность. Мы провели так почти всё лето, пока я была там. Я не могла представлять свою жизнь другой на тот момент. Я жила этими эмоциями, и я питалась только ими. Это был наш юный медовый месяц. Мы ходили гулять на пляж вместе с родителями и сестрами. Это было прекрасное ощущение, я чувствовала себя комфортно рядом с ним. Я хотела, чтобы это продолжалось вечно. Но я тогда не помнила, что наступит осень, я уеду в Омск. Ведь только летом я была у папы, а остальное время я проводила с мамой, в Омске. Зимой там было очень мало развлечений. Я чувствовала себя подавленной в том месте. Иногда я называла этот город не Омск, а Томск. Я чувствовала себя там, как томящаяся в башне золушка. Но пока впереди был еще сладкий, приятный и ветреный целый месяц любви. На этот месяц я забыла , что есть что то ещё, кроме нас. Любовь эгоистична. Мы не обращали внимания на других. В это время мы были неразлучны. Мы могли пропустить обед и прогулять весь день, пока нас не затащат домой практически за шиворот.

Мы обнимались. Целовались. Играли. Кормили друг друга иргой с дерева. Мы бы и ночью проводили время вместе, если бы родители не укладывали нас спать в разные комнаты. Я больше не могла найти место себе без него. Он не мог найти место себе без меня. Мы целыми днями были вместе, не расставались пока нас не разлучали специально. С утра и до вечера мы гуляли вместе. Вместе. И я чувствовала такую лёгкость, какую чувствовала бы при полёте в раю. Мне хотелось всё большего. И одновременно я была полностью удовлетворена. Любой, кто любил меня тогда, проводил со мной в разы меньше времени, чем Коля. Это был папа, по которому я всегда скучала, когда была в Омске. Это была Света, которую я так любила, которая ко мне так тепло относилась. Это были мои две сестры. Я проводила времени с ним гораздо больше, чем с ними. Поток любви уносил меня далеко-далеко вперёд. И пусть дальше и дальше уносит меня ветер благоговения.

Мы шли всё дальше, вперёд по судьбе. Мы шли, не оборачиваясь на задающих вопросы взрослых. Они ничего не замечали. Время прилетало очень незаметно, слишком быстро. Казалось, что мы замерли во времени. Вместе. Остальные как будто были отдельно от нас. Тогда мы ещё не знали, что это признак влюблённости. Это был признак любви, из-за которого каждый день пролетал столь быстро. Каждый взгляд, каждая улыбка, каждый его вдох ощущались для меня, словно величайшая награда. Это всё было настолько невообразимым, настолько волшебным, что я просто не могла поверить в это. И одновременно верила. Я проводила с ним время даже во сне. За свою жизнь Я поняла одну очень важную вещь. Тот, кому ты доверяешь свои мысли и чувства, тот и оказывается в твоих мыслях. Если бы я могла, то сохранила бы эти моменты навсегда. Навсегда...

## Глава вторая.


Однажды утром мы вышли погулять во двор. Мы взяли листы А4 и телефон его мамы. Нашли видео, как делать самолётики. Он хорошо в этом разбирался, и мы приступили. - Коль, подать бумагу? -спросила я- О, давай вот этот самолётик сделаем? Я увидела очень интересный самолётик с большим корпусом и длинными крыльями. - Не, я такой уже делал, он не летает. Давай лучше другие посмотрим. -и он пролистнул ленту с множеством видео немного ниже- О, вот это вроде ничего. Я такой самолёт ещё не делал, давай его попробуем. Я подала ему бумагу, и он начал творить... Он сложил лист пополам, затем разложил и подогнул уголки. Он выполнял такие сложные сгибы, что голова у меня шла кругом, и я посмотрела в сторону. Две бабочки летали друг за другом, периодически меняя направление. 'Даже у них есть любовь'- подумала я и улыбнулась сама себе. Не знаю, улыбнулась ли я только внутри, но Коля как-то странно на меня посмотрел, как будто с усмешкой. С доброй усмешкой. - Катюш, принеси мне ещё бумаги. У меня вся закончилась. -он сказал это с такой улыбкой, что я просто не расслышала его слова.- Кать? Ку-ку? Ты меня слышишь? - Что? А что ты сказал? Я отвлеклась. -меня насквозь прожигал стыд- А, да, сейчас принесу.- Я поднялась с корточек и зашагала к входу в квартиру, которую мы снимали. Квартира была расположена на так называемом 'минус первом' этаже. Ноги немного онемели от сидения на корточках, поэтому по лестнице идти было неудобно, но по мне видно не было. Спустившись по лестнице, я оказалась в маленьком неуютном пространстве между ступеньками и низкой дверью. Я потянула за ручку, но дверь не поддалась, и тогда я тихонько постучала. Мне открыл папа, с которым мы еле помещались в коридоре, поэтому кинув на проходе 'Привет!' я прошмыгнула в зал. Вернее, залом он только назывался, а по размеру это была обычная средняя комнатка. Пройдя мимо двери в ванную, я обратилась к Свете. Светлана с радостью отдала мне стопку листов и, когда я была уже у самой двери, она уточнила, насколько заряжен телефон. Она очень собранная, и всегда всё знает. Как хорошо, когда рядом есть такой надёжный человек, как она! Выйдя из квартиры, я, уже без всякого онемения метнулась к нему. Мне хотелось, чтобы он всегда был рядом со мной. Со мной!

Отдав бумагу, я продолжила смотреть, как он мастерски владеет листами, складывая их ещё и ещё. Никакие слова не могли описать то утро, небо было ярко-голубое, а солнце неестественно жёлтое. Пахло одуванчиками, растущими из-под твердой, высохшей без дождей глинистой почвы.

-Я хочу их полить.- Сказала я.

Зашла домой, набрала воды и стала по чуть-чуть поливать растения. Из щелей выползло несколько муравьев, и мне стало их жалко. Я взяла маленькую травинку и по одному выудила жалких созданий. Несколько минут я так и сидела, ни о чем не думая. В голове было пусто, солнце напекало голову. Вскоре вышли папа со Светой и что-то сказали.

После двенадцати мы вышли к пляжу. Мы были в центре города, и до Волги было рукой подать. Температура была ещё жарче, чем утром, голова на секунду сделала кувырок, но ещё через секунду всё было как раньше. Ветерок сдувал волосы на лицо, а людей было на удивление не очень много. Наверное это потому, что был понедельник. Но обычно тут толпы людей- всё-таки центр города. На ленинградке находилось множество маленьких магазинчиков, рядом со многими из них располагались воздушные шары и большие вывески.