# Тени Севера (Upd: 25.07.2012; Добавлено:20кб)

Павел Сэкка

ЧЕРНОВИК.</br>
В ПРОЦЕССЕ</br> Эта история начинается в мрачном месте, в таинственном Эльдмуре. Северный Лес, полный загадок и тайн. Лес за котором лежат только горы и безжизненные пустоши, где обитают племена пепельных орков. Лес, границы которого стерегут девять крепостей, с гарнизонами из людей, дворфов и даже эльфийских добровольцев. В одну из таких крепостей попадает совсем молодой маг, только что закончивший обучение при Ордене Белой Башни. Судьба не даёт ему спокойно сидеть на месте - и Торвальд Шеп сразу же отправляется в опасный рейд, к самому сердцу Эльдмура.

Сэкка Павел

Тени Севера (Upd: 25.07.2012; Добавлено:20кб)

Origin: http://samlib.ru/s/sekka_p/000tenisewera.shtml

Создан: 25/03/2012, изменен: 09/10/2014, 283k

Роман: Фэнтези

Series: Тени Севера

 | ЧЕРНОВИК. В ПРОЦЕССЕ Эта история начинается в мрачном месте, в таинственном Эльдмуре. Северный Лес, полный загадок и тайн. Лес за котором лежат только горы и безжизненные пустоши, где обитают племена пепельных орков. Лес, границы которого стерегут девять крепостей, с гарнизонами из людей, дворфов и даже эльфийских добровольцев. В одну из таких крепостей попадает совсем молодой маг, только что закончивший обучение при Ордене Белой Башни. Судьба не даёт ему спокойно сидеть на месте - и Торвальд Шеп сразу же отправляется в опасный рейд, к самому сердцу Эльдмура.

============================================================

Предисловие:

Хочу сразу предупредить. Текст, который вы обнаружите ниже - это классическое фэнтези. То самое, которое "классическое чёрно-белое". То, которое сродни легенде или сказке. С благородными Героями и отвратительными Врагами. Со Злом, которое будет обязательно сокрушено в конце концов, после кучи эпических сражений и красочных спецэффектов. Здесь вы не найдёте "нетрадиционных трактовок" и "оригинальных находок". Не найдёте двойных смыслов - если написано, что враг злобен, жесток и коварен, то так оно и есть, клянусь чем угодно. Герои здесь не потрошат тела убитых выискивая хабар, а предательство - не норма жизни, а гнусный поступок. Здесь нет полутонов, а все взрослые люди имеют чёткую систему моральных координат и знают что такое хорошо и что такое плохо.

Тени Севера.

Пролог.

На Восходе поверх тёмной чащи Эльдмура, простиравшейся на многие мили окрест, вспух ярко-алый рубец. Тьма, словно нехотя, начала откатываться на Закат, сопротивляясь лучам, разрывавшим саму её суть.

Над лесом раздалось многоголосое карканье. Тысячи воронов получили сигнал в виде робких отблесков наступавшего рассвета. Чернокрылая стая сорвалась с верхушек елей, составлявших большую часть деревьев леса. Птицы начали слетаться в эти места ещё с позавчерашнего дня, предчувствуя для себя пир, равного которому не было на Эрде.

Сошедшиеся вчера в полдень у Обзорного Холма, армии накрыли великолепную трапезу для пернатых. Дворфы и люди, орки и гоблины - все они сейчас представляли ценность только для недобрых чёрных глаз птиц, парящих над Эльдмуром. Вороны, удостоверившись, что поле боя не тревожит ничто, кроме стонов немногочисленных раненых, начали снижаться. Огромная стая, спаянная незримой связью, действовала как одно живое существо.

С башни форта, чьи стены, чернее обсидиана, скрывались в укромной долине, вдалеке от поля битвы, отдельных птиц различать уже не получалось. Они слились в огромную, бесформенную тучу, постоянно менявшую свои очертания. Наконец, вороньё начало скрываться за верхушками деревьев.

Эриадор, Бродящий под Звёздами, поёжился, представив, что сейчас творится на земле, усыпанной мертвецами. Затем человек вспомнил, где он. А главное - зачем он здесь. Мужчина обернулся, опасаясь обнаружить, что на небольшой плоской крыше башни остался один. Но его спутник, как раз закончивший вычерчивать последние линии сложной магической печати, разогнулся, потянувшись всем телом.

Они работали над этим всю ночь. С того самого момента, когда вечером ворвались в стены крошечного укрепления, сметя на своём пути ожесточённо сопротивлявшийся отряд пепельных орков. Тварей из-за Хребта обнаружилось около двух десятков, но противопоставить мощи человеческого мага и жреца Вечного с самой Эллады северянам было нечего.

Человек невольно залюбовался чёткими, выверенными движениями своего спутника. Воистину, правы те, кто называет эльфов "любимыми детьми" Творца. Даже Эриадору, проведшему последние годы в обучении магии среди мудрых, непросто сохранять самообладание рядом с представителями этого народа. "Я до сих пор не могу отделаться от ощущения, что со мной говорит лесной родник... Или первый рассветный луч".

- Наш труд окончен, Эриадор, - голос жреца переливался мелодичной трелью. Магу послышалась лёгкая печаль, прозвучавшая в словах Гелленара.

- Но ведь печать необходимо активировать... в отмеченный час...

- Верно, мой друг. Это время приближается. Вскоре Хранители начнут обряд. Поспешим внутрь,- они спустились под своды из чёрного камня. Последний этаж башни человек и эльф собственноручно очистили от инструментов, приготовленных для мрачного колдовства, что должно было свершиться по плану тех, кто построил форты. Цепочка строений, сложенных из блоков угольно-чёрного камня опоясывала Эльдмур, заключая его в неправильный круг. Поле битвы, отгрохотавшей несколько часов назад, являлась центром этой непонятной фигуры.

- Наш расчёт оказался верен, - с лёгким торжеством в голосе произнёс человек, - твари из Шакагора не смогли прислать никого на защиту своих чародейских башен.

- Но и объединённым войскам ваших королей некого больше выставить. Все пали, - эльф сумел сказать это с такой скорбью, что маг на мгновенье устыдился своей радости. - Nalla eller, младшие... - последнее слово золотоволосый произнёс почти шёпотом.

Гелленар сел за крошечный столик, вырезанный из такого же чёрного камня, как и всё вокруг. Сиденье, насколько успел оценить Эриадор, оказалось довольно удобным - с подлокотниками и спинкой. Эльф бережно достал из складок своей жреческой хламиды небольшой кристалл, огранённый в форме пирамидки. Странного, насыщенно-медового оттенка. Очень аккуратно, сжимая его только кончиками длинных пальцев, служитель Вечного установил реликвию на столешницу.

- Сейчас я должен окончательно запечатать то зло, что рождается под Эльдмуром, питаясь силой павших воинов, - эльф говорил очень спокойно, почти отрешённо, - а ты мне в этом поможешь.

Маг торопливо кивнул.

- Конечно, ведь именно за этим я здесь.

- Да... Но не только. Вы, люди, вы должны будете передать память. Чтобы все знали... Те из моего народа, что учили вас, что пришли в Эльдмур сегодня - покинули родину самовольно. На свой страх и риск. Но мы желаем знать, что всё было не зря.

- Я не понимаю...

- Помолчи. Мы ушли на Эллару, добровольно оставив вам континент. Ушли, потому что знали - для этого настало время. И сейчас владыки эльфов не торопятся вернуться, хотя многие из нас понимают необходимость такого шага. Поэтому те, кто учил вас, те, кто сейчас находится в остальных восьми башнях Эльдмура, сочли неподчинение не просто возможным - неизбежным.

- Короли дворфов и людей не просили помощи у народа Старших, - маг понуро склонил голову. - И не попросят.

- Ты ошибаешься. После битвы послы будут отправлены за Гремучий пролив. И наши владыки не откажут.

- Откуда ты...

- Мне доступно видеть грядущее. Поэтому я поступаю как должно.

Человек пропустил лёгкое движение эльфа - а тот уже держал в руках книгу в переплёте из серебристой кожи. Гелленар открыл её на середине и начал читать вслух. Звуки его звонкого голоса разносились под мрачными сводами башни, метались, словно чайки над побережьем, отражаясь от стен. Маг слушал совершенно заворожённо, потеряв счёт времени: рядом с ним творилось чародейство высшей пробы, мощнейшее волшебство Старшего народа.

Наконец, побледневший и ослабший эльф замолк. Но отзвуки заклятья всё ещё трепетали в воздухе, пропитанном карканьем воронов, доносившимся снаружи.

- Пора, - отстранённо глядя на кристалл произнёс жрец. - Достань тот кинжал, что я вручил тебе.

Эриадор покопался за пазухой и вытащил оружие, хранившееся в потайном кармане его балахона.

- Порежь свою левую ладонь. До крови, но неглубоко, постарайся не повредить её окончательно.

Поморщившись, человек выполнил указание.

- Повторяй за мной, Эриадор, наречённый Илларом эрд Мьёльнейром, Бродящим под Звёздами. "В чёрный день из искры возгорится пламя. То пламя, что разгонит Тьму и принесёт надежду. То пламя, что разобьёт оковы смертного холода".

Человек никогда не видел своего мудрого наставника таким сосредоточенным. Немного запинаясь от волнения, он старательно повторил слова эльфа.

- В серый день, в день воронов, запечатывая Башню, ты, ставший первым Хранителем, клянёшься сохранить искру и разжечь пламя, когда наступит время?

- К-клянусь...

Старший удовлетворённо кивнул, запрокидывая голову назад.

- Осталось последнее. Чтобы закрыть дорогу тому, что сейчас рождается под Эльдмуром, нужны жизни. Разумных. Либо сотни и сотни жизней людей, либо... девять эльфийских. Для завершения ритуала ты должен убить меня, ученик. Здесь и сейчас.

Эриадор совершенно ошарашено посмотрел на сидящего эльфа. Затем - на свою окровавленную ладонь и кинжал, украшенный рунами Старшей речи. "Убить... Убить того, кто обучил меня всему, что я знаю. Убить того, кто покинул свою родину, чтобы спасти нас. Ценой своей жизни...".

- Это необходимо?

- Да, младший. Я же говорил - нарушить запреты владык решились только те, кто остро чувствовал угрозу, тьму, расползающуюся с Севера. Те, кто видел будущее. Мы шли на это добровольно. И уже в Южных гаванях, ступив на землю Эрда, мы знали, что никогда не увидим лесов Эллады. Но всё зависит от тебя. Ты поклялся сохранить искру. Поклялся разжечь пламя в чёрный день. Всё имеет цену, младший. Мы обучили вас. Даровали вам магию. Первым из людей. А теперь мы должны заплатить.

- Я... я не...

- Ты сможешь, - голос Старшего прозвучал уверенно, почти непоколебимо. - Или я в тебе ошибся?

Эриадор до хруста сжал зубы. Под кожей заиграли желваки.

- Скажи... Скажи, Гелленар. Я никогда не спрашивал... Сколько тебе лет?

- Я прожил долгую жизнь, даже по эльфийским меркам... Я видел многое, что сейчас забыто. Видел Исход старших на Эллару. Видел появление младших. Я живу почти три тысячи лет, мой ученик. И я ни о чём не сожалею. А теперь - доведи ритуал до конца. Позволь мне исполнить свой долг.

- Прости меня, учитель.

- Gvill eller, младший...

По тропе из Эльдмура, истоптанной сапогами воинов) и копытами лошадей, изрезанной колёсами обозов, шёл человек. Он был закутан в бесформенный балахон неясного цвета, за спиной болтался дорожный плащ. Лицо скрывала широкополая остроконечная шляпа. Левая рука была перебинтована белой тряпицей, а походка выдавала крайнюю усталость. При ходьбе человек тяжело опирался на посох, который никак не вязался с образом бродяги - изящный, вырезанный словно бы не грубыми человеческими руками, а мастерами загадочных Старших, сотни лет назад ушедших на зелёную Эллару. Даже сейчас, в часы, когда солнце после рассвета ещё не так ярко, казалось, что посох светится в его лучах насыщенным белым цветом.

Карканье воронов сопровождало каждый шаг путника. Карканье воронов и разрастающийся за его спиной купол, озарявший небо на Эльдмуром переливами яркого света. Птицы встревоженно метались, не зная, что им делать - продолжать пиршество на костях или спасаться от неведомой опасности. Сияние достигло своего апогея к полудню, поглотив весь лес - от Севера до Юга, от Восхода до Заката. Словно неведомая граница прошла, отсекая поле битвы от иных земель, оставляя мёртвых самим себе.

А люди, ставшие магами, выбравшиеся из башен, стекались на первый совет Ордена чтобы решить - как исполнить клятву, данную Старшим. Потому что все они теперь чувствовали: кто-то сильнее, кто-то слабее - угрозу, опасность, тьму, что притаилась на Севере, за Пограничным Хребтом. А ещё они знали - чёрный день придёт. День, когда нужно будет из искры разжечь пламя.

300 лет спустя.

302 год Альянса. 2302 Год Исхода. 21 день месяца Трав.

Окрестности Эльдмура. Крепостной тракт.

Лошадь понуро плелась под припекающими лучами "травеньского" солнца. Последний месяц весны выдался на редкость тёплым, ничем не хуже летних. Дорога в обе стороны была совершенно свободна - в последние годы по ней передвигались только обозы с провизией в Юго-Западную и отряды воинов, идущих сменить своих товарищей с вахты. Дыхания Эльдмура здесь не ощущалось: природа откровенно радовалась весеннему дню, придорожные рощицы блестели свежей зеленью молодой листвы, между стволов деревьев не клубился туман, да и сами они резко отличались от растительности "северной чащи", состоявшей преимущественно из мрачных, мохнатых елей, чьи кроны не пропускали к земле солнечного света.

Торвальд Шеп, ученик мага, задумался о том, что Эльдмур ему известен исключительно по книгам и рассказам очевидцев. "Интересно, а может ли реальность отличаться от свидетельств?". По всем данным, имевшимся у молодого человека, Северный Лес (так в научных трудах было отмечено название этого региона) был окружён мрачной атмосферой, закутан во тьму, которая не исчезала даже в самый ясный полдень. Из чащи за людьми следило множество глаз различных тварей, опасных, чуждых, скрывающихся в тенях. Но даже на расстоянии всего-то десяти миль от границы и одной из девяти крепостей, стерегущих выход из Эльдмура четвёртый век, Торвальд ничего не чувствовал. "Да что там. Отсюда, из-за холмов, даже и леса-то не видно".

Из размышлений его вырвал приятный мужской баритон, раздавшийся чуть позади:

- Приятно встретить в этих краях выпускника Белой Башни!

Шеп обернулся, рассчитывая увидеть перед собой такого же ученика, отправленного на свою первую вахту в крепость.

Но его, если судить по коричневому цвету дорожного плаща, балахона и шляпы, нагнал уже опытный маг. Более того - попутчик обладал посохом, а это значило, что он вскоре перейдёт с пятого круга, последнего среди младших, на "старшую палитру" - красный, синий, зелёный и золотой круги.

Незнакомец при ближайшем рассмотрении оказался мужчиной около тридцати лет, с обветренным, загорелым лицом и аккуратной бородкой, за которой тщательно ухаживал. Он ехал на невысокой весхарской лошадке, на первый взгляд совершенно неказистой, но стоившей к Закату от Эльдмура очень и очень серьёзных денег из-за своей неприхотливости и легендарной выносливости. Вся его поклажа умещалась в двух скромных седельных сумках, что выдавало в попутчике опытного путешественника - Торвальд с тоской подумал о неуклюжем тюке, рядом с которым ему самому едва нашлось место, несмотря на то, что морионские тяжеловозы, к которым принадлежала его кобыла, располагали серьёзными габаритами.

- Доброго вам дня, уважаемый, - Шеп учтиво склонил голову, непокрытую шляпой. - Вы немного ошиблись - выпуск состоится осенью, а я направляюсь на первую вахту.

- Эге, как говаривали в моё время: "на вахту за шляпой"! - попутчик открыто улыбнулся, и пустил свою лошадку рядом с тяжеловозом ученика. - Позвольте представиться: Лангр, Лангр Пыльный или Лангр Копчёный, - маг весело рассмеялся, назвав своё прозвище, словно только что прозвучала какая-то шутка.

"А ведь похож, похож", - подумалось молодому человеку,- "и точно готовится в "старшую палитру", даже прозвищем уже обзавёлся".

- Торвальд Шеп, ученик. Да, действительно, после первой вахты мне вручат шляпу и жезл, - "Серую шляпу и короткий жезл", - с завистью подумал он.

- Ну, стало быть, мы проведём эту вахту вместе, вместе же и отправимся в Белую Башню. У меня там накопилось много дел, требующих срочного вмешательства, - собеседник подмигнул Шепу.

Вообще молодой человек начал ловить себя на мысли, что нежданный попутчик ему откровенно нравится - открытой манерой общаться, своим уверенным внешним видом, выдающим опыт и богатый запас разных историй. "Совсем не похож на наставников из Башни".

- А... а вы откуда сюда? - Торвальд слишком поздно сообразил, что вопрос звучит глупо. Несолидно.

Но Лангра это не смутило.

- Прямиком из Весхара, с побережья Пресного Моря. По личному приказу одного из Белой Девятки, - смуглый маг стрельнул своими карими глазами в сторону ученика, словно проверяя его реакцию.

"Ого... Он совсем непростой человек. Даже для волшебника непростой. Белая Девятка... Надо бы произвести на него впечатление - рекомендации чародея с такими связями будут совсем нелишними".

- Наверное, вас ведёт в Юго-Западную важная миссия, - постарался сказать Шеп значительным, солидным тоном.

- Понятия не имею, - снова расхохотался Лангр. Он выглядел донельзя довольным, словно только что получил ответ на интересовавший его вопрос. - Мне сказали, что я обо всём узнаю на месте. На месте так на месте. Я на подъём лёгкий. И вот тракт почти привёл меня к воротам крепости.

- Да, хороший тракт, дворфийский, - совершенно невпопад ответил Торвальд. Он лихорадочно думал, как завести дружескую беседу с таким важным человеком, который настолько легко сбивал его с толка своим простецким поведением.

- А ты сирота или из династии? - внезапно спросил Копчёный.

- С-сирота. Попал в орден из приюта при храме Великого в Бристеле. Совсем маленьким. С тех пор вот учился...

- И сколько же тебе сейчас?

- Семнадцать. Допущен к первой вахте досрочно, - не без гордости проинформировал Шеп.

- То-то я смотрю - пухлый ты какой-то, да и мелкий, - сказано это было совершенно ровно, без поддёвки. Лангр просто констатировал факт. Однако Торвальд замолк и залился краской. От взгляда Копчёного это не ускользнуло, он снова совершенно обезоруживающе улыбнулся и ухитрился ткнуть юношу в плечо на ходу. - Ну, ну, не тушуйся! Я сам серую шляпу получил в твоём возрасте. Ну а потом как начало мотать... Нас ведь, сирот, отправляют в такую глухомань, куда ни один из династий добровольно не поедет, верно? - и попутчик подмигнул, что мгновенно вернуло Торвальда в благостное расположение духа.

- Скажите, а как прошла ваша первая вахта?

Маг хмыкнул и задумчиво почесал щетинистую щёку.

- Спокойно прошла. Один раз крепость по тревоге поднимали, да и то - два десятка гоблинов из-за границы выкатилось, видать оленя гнали, не успели отвернуть. Ну и постреляли их, не без этого. Эльфы постарались, у нас тогда их добровольцев большой отряд стоял. Я и разглядеть-то толком ничего не успел. Но поначалу тяжко было. Эльдмур... - последнее слово мужчина произнёс с непонятным выражением, со смесью тоски и печали. Но без тени страха. - Впрочем, что это я? Приедешь - сам всё увидишь и поймёшь. Ты мне лучше скажи - кто у вас историю Ордена преподавал?

- Магистр Рок.

- Хха! Жив ещё, значит, старик! И как он, держится?

Торвальд с теплом вспомнил пожилого преподавателя:

- Более чем. И он всё ещё стоит на позиции рационального изучения возникновения Ордена Башни, призывая отделять факты от легенд и вымыслов.

- Да-а, некоторые вещи под этим солнцем остаются неизменными. Эх, помню, я в твои годы попался к нему на испытание и попытался заикнуться о девятке Основателей и "эльфийской клятве". О Вечный, как он вопил! Только что огнём не плевался!

Ученик и маг на этот раз рассмеялись вместе. Стайка напуганных пичуг вспорхнула с ближайших деревьев, уносясь в безоблачное голубое небо.

Наконец тракт, причудливо изогнувшись, начал переваливать через гряду холмов, до сих пор скрывавшую Эльдмур от взора путешественников. Лангр вырвался чуть вперёд, начав подъём первым. Торвальд не придал этому значения, пришпорив кобылку. Она отнеслась к понуканию меланхолично, грустно вздохнув, и в несколько шагов затащила своего молодого хозяина и всю его поклажу на вершину, с которой ученик чародея наконец-то мог разглядеть то место, в котором ему предстояло провести ближайшие три месяца.

Загадочный Северный Лес, таинственный Эльдмур - с детства Шеп слышал множество историй о тенях, что клубятся между его деревьев. О кровожадных гоблинах, чьи племена обитают в самом сердце чащи, там, где никогда не бывает солнечного света. Об искажённых, изменённых тварях, несущих погибель всему живому, и зверях, обладающих устрашающими размерами и свирепостью. Лес, окутанный мглой. Лес, за которым начинаются пустоши Шакагора, не отделённые от остального Эрда Пограничным Хребтом. Мрачное место. Жуткое место.

Сразу от подножья холма начиналась плоская как стол долина. А на севере, под покровом низких грозовых туч, с Заката на Восход, насколько хватало глаз, протянулась чёрная зубчатая стена елей. Древние деревья, многие из которых были старше самого Торвальда в несколько раз, росли настолько густо, что просвета никак не удавалось найти. Чаща казалась сплошным монолитом, обсидиановым памятником. Даже отсюда, с расстояния добрых пяти миль, ученик мага почувствовал всю первобытную, первозданную мощь, скрывавшуюся в Эльдмуре. Недобрую. Тяжёлую, как взгляд голодного волка.

Ученик мага невольно придержал лошадь, залюбовавшись открывшейся картиной. Северный Лес потрясал воображение. Юго-Западная крепость, однако, на его фоне не терялась, напротив: хмурое, почти грозовое небо и тёмная громада елей лишь подчёркивали мощные укрепления, сложенные больше трёх веков назад дворфийскими мастерами. Человек не мог с уверенностью сказать - то ли древние зодчие специально взяли редкий белый гранит, исходя из его визуальных свойств, то ли их выбор основывался на других известных свойствах камня, вроде долговечности и фактической неразрушимости - но стены выделялись своей белизной. Юго-Западная казалась облаком, принявшим очертания замка. Белым облаком, за которым начиналась тьма.

- Ну, чего встал? - раздался голос Лангра от подножия холма. - Поехали, не на что тут смотреть!

Торвальд взглянул на мага, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, и заметил, как мужчина ухмыляется. Видимо, эмоции на лице молодого человека читались совершенно свободно. Шеп спохватился, напустил на себя солидный и спокойный вид, согласно кивнул:

- Вы правы, господин Лангр. Нас ждёт крепость, - с этими словами ученик дал шпоры лошади, спуская её с холма. "Крепость на самом краю тьмы", - Торвальд удивился такой патетической мысли, совершенно для себя несвойственной.

Перевалив через гряду, путешественники словно оказались по ту сторону "границы". Солнце здесь светило тускло, то и дело скрываясь за тучами. Растительности, кроме громады Эльдмура, почти не наблюдалось, только невысокие травы, выглядевшие слабыми и пожухлыми. Дворфийский тракт обнажил каменные плиты, свою основу. Почва здесь держалась на них с трудом.

Чем ближе путники подбирались к крепости, тем заметнее для Торвальда становился её возраст. Мощные стены не стремились вверх, но на галереях без труда могли разминуться несколько тяжёлых латников - дворфы славились тем, что строят на совесть. Вообще, укрепление, издали казавшееся облаком, вблизи напоминало представителя народа, который его создал: кряжистое, надёжное, без изысков. Несмотря на мелкие трещинки и ядовитый ползучий плющ, стены не вызывали мыслей о дряхлости или ветхости - скорее о достойной, сильной старости и большом опыте.

Когда Шеп уже начал различать часовых и смог разглядеть отдельные гранитные блоки, Лангр прищурился и спросил:

- Вот ведь странно, да? Эти стены никогда не знали осады. А строили их против полчищ тёмных тварей, затаившихся на севере и буквально выжидающих удобного момента, чтобы вырваться за Приграничный Хребет и утопить здесь всё в крови.

Торвальд не мог упустить такого случая и решил блеснуть знаниями:

- Верно, господин, однако не совсем. По данным, поступающим отсюда в Бристель и Ундгард, из Эльдмура регулярно просачиваются небольшие отряды гоблинов, а также твари леса - животные, каких нигде на Эрде больше не встретишь. Они, несомненно, состоят в родстве с привычными нам видами, но это место изменило их. Например, эльдмурдский вепрь втрое крупнее обычного...

- Эльдмурский вепрь, а если по-простому, то "орочий хряк" - туша примерно в пятьсот мер живого мяса. Очень злобного, кровожадного мяса. В то время как даже домашние свиньи, откармливаемые на убой, редко достигают веса более трёхсот мер. Хряки, несмотря на свою всеядность, питают крайнюю слабость к человеческому мясу. Дворфийским брезгают - наверное, слишком жёсткое. Или слишком шибает пивом, - мужчина ухмыльнулся. - Клыки такого свинтуса очень ценятся у гарнизонов крепостей в качестве сувениров. А суеверные поговаривают, что клык-талисман придаёт сил и ярости в бою. Врут, конечно, - с этими словами Копчёный извлёк из-за пазухи нечто, что Шеп поначалу принял за небольшой костяной нож.

Приглядевшись, ученик понял - перед ним тот самый клык. Совершенно прямой, в отличие от аналогичной части тела простого дикого кабана, он напоминал трёхгранный стилет длиной в полторы ладони.

- Сам добыл. Солдаты из гарнизона иногда выбираются поохотиться на хряков. Вот я с ними как-то раз и увязался, да. Нам тогда попался старый, матёрый зверь, как выяснилось. У них к зрелому возрасту обычно на боках настоящая броня из щетины и затвердевшей смолы. Причём такую броню не каждая стрела или нож возьмёт. В общем, повезло тогда солдатам, что за ними увязался молодой, сопливый, но очень уверенный в себе маг. А я потом портки два дня сушил... Погода стояла пасмурная. Держи, - совершенно неожиданно Лангр бросил трофей в сторону Торвальда. Юноша едва успел среагировать и схватить нежданный подарок.

- Но господин Лангр, я не могу...

- Брось! Я сказал - бери, значит, бери. Будешь потом в атриуме Башни хвастаться перед одногодками. Сильно сомневаюсь, что кто-то из них вернётся с похожим трофеем с первой-то вахты.

Для вида (и успокоения совести) Торвальд ещё раз попытался вернуть подарок, но Копчёный только отмахнулся в ответ. После этого, вздохнув, ученик бережно спрятал клык в кошелёк на поясе, где хранил набор различных безделушек, которыми за свою жизнь обрастает любой мальчишка, и от которых не так-то просто избавиться, даже став взрослым.

Вскоре тракт упёрся в ров, опоясывавший Юго-Восточную. Глубокий, с крутыми берегами, но лишённый воды. Шеп знал, что при необходимости его можно наполнить в считанные минуты - дело либо дворфийской техники, если крепость строилась над водоносным пластом, либо магии чародея из гарнизона. Вблизи замок потерял очарование белоснежного, став просто светло-серым, но зато прибавил в солидности. Стены Шеп теперь именовал про себя не "мощными", а "монументальными" - настолько толстыми оказались гранитные укрепления.

Маги осадили лошадей на краю дубового подъёмного моста, сейчас опущенного. Ворота из толстенных окованных балок, однако, оставались закрытыми - гарнизоны, несмотря на спокойствие последних лет, не забывали, где им доводится нести вахту. Эльдмур всегда оставался Эльдмуром.

Торвальд не выдержал и задрал голову вверх, туда, где на высоте локтей сорока, с надвратной галереи их разглядывали дежурные стражники.

- Стража, открывай ворота! Прибыли маги Белой Башни! Сьер Лангр Пыльный и сьер Торвальд Шеп!

Ученик знал, что от галереи вниз ведёт хитрая система медных труб, пройдя через которые голос караульного усиливается. И солдату не нужно высовываться наружу и перекрикиваться с теми, кто желает въехать в крепость. Но эффект оказался намного мощнее.

Звук получился таким, словно у ворот притаилась одна из тварей Эльдмура (не самого маленького размера), голос гулко раскатился по равнине вокруг:

- День смены - завтра! - Торвальду показалось, что говоривший немного сомневается, несмотря на все шумовые эффекты.

А затем до юноши дошло. В крепости знали, что молодой маг явится раньше. Скорее всего, знали и то, что это его первая вахта. А потом Торвальд представил себя в одиночестве, стоящего под громовыми раскатами этого голоса, и с благодарностью посмотрел на Лангра. Копчёный, меж тем, даже не поднял головы.

- И что с того? Боитесь, что мы окажемся шпионами, проникнем за стены и перережем доблестных защитников Юго-Западной крепости всех до единого? - маг не изменил позы, но его голос зазвучал едва ли слабее, чем усиленный трубами. Торвальд почувствовал лёгкий холодок - его спутник, видимо, использовал магическое заклятье.

- Неужели мы так похожи на пепельных орков? Которых никто из твоей десятки, Вэнья, и в глаза не видел? - с этими словами Лангр резко вскинул голову и презрительно посмотрел на кого-то, скрытого на галерее.

Путникам никто не ответил. Шеп уже стал подумывать, что их решили проигнорировать, но тут сбоку от ворот с хрустом дрогнула монолитная на вид гранитная стена. Несколько блоков оказались фальшивыми: просто панелью, скрывавшей потайной вход. "Немаленький", - удивлённо подумал ученик: в открывшийся проём свободно мог пройти конь, правда, без всадника.

- Не-ет, шпионов я не боюсь, - из полумрака хода послышался чей-то грубый, низкий голос, - Но считаю, что слишком много развелось болтливых чародеев, которые бродят туда-сюда по Эрду! - на последнем слове обладатель голоса, наконец, выбрался наружу.

"Дворф! Самый настоящий дворф! Вживую, не на картинке!" - Шеп смотрел на солдата, широко раскрыв рот, совершенно забыв о солидности, необходимой Магу Ордена. Раньше встречаться с представителями союзного народа ему не приходилось - на улицы Бристеля из аудиторий и садов своего обиталища Торвальд выбирался нечасто, а другим расам, кроме Старших и людей, доступ на территорию Белой башни строго запрещался.

Дворф оказался отнюдь не типичным - ученик из книг знал, что в среднем этот народ низкоросл - около четырёх локтей. "Привратник" же вполне мог сойти за невысокого человека: добрых пять, а то и пять с половиной! При таком приличном росте язык не поворачивался назвать его карликом. Фигурой новый знакомец больше всего напоминал вместительную пивную бочку - такой же широкий и кряжистый, настолько крепко стоящий на земле, насколько это вообще возможно.

От макушки до пят он был закован в железо: тяжёлая кольчуга двойного плетения, доходившая своему обладателю до колена, шлем, украшенный чьими-то угрожающего вида рогами, с полумаской, прикрывающей верхнюю часть лица. На ногах кожаные сапоги, усиленные металлом, за спиной - большой круглый щит, за которым дворф при желании мог спрятаться целиком. Оружия тоже хватало: боевая кувалда с семигранным бойком, странным образом укреплённая в горизонтальном положении между щитом и шеей "привратника", два тяжёлых метательных топора, засунутые прямо за широкий толстый ремень, подпоясывающий кольчугу, да парочка метательных дворфийских ножей в голенищах. Шеп решил про себя, что прилагательное "метательный" к этим тесакам могут принимать только сами дворфы.

Прямо от полумаски шлема начиналась тёмно-русая, заплетённая в три толстых косы, борода. Именно оттуда и раздавался звук недовольного голоса. Торвальд с опаской пробежал глазами по арсеналу "привратника", задержался на мозолистых, лопатообразных ладонях, не скрытых доспехами, на руках, больше напоминающих стволы молодых деревьев, и решил, что если дворф захочет выразить своё недовольство действием, то, даже несмотря на явно богатый опыт Лангра, ещё неизвестно, каким образом будут развиваться события.

Копчёный удостоил дворфа одним мимолётным взглядом.

- Ну вот, теперь мне всё ясно. Кто же ещё может обладать таким хриплым от тёмного эля голосом и до сих пор сидеть в десятниках, командуя тыловой караулкой? Только Вэнья-борода. Я смотрю, за время моего отсутствия некоторые вещи не поменялись?

Дворф затоптался на месте и угрожающе запыхтел.

- Да ты... Да я... Тьфу! Даже несмотря на твой змеиный язык, я рад тебя видеть, Лангр!

Маг словно ждал этого сигнала. Он легко соскочил с лошади, мигом преодолел разделявшее его с дворфом расстояние и опустился на одно колено, хлопнув "привратника" по плечу. Кольчуга радостно звякнула.

- Привет, старый друг, - попутчик сейчас располагался к Шепу вполоборота, но ученик успел увидеть улыбку на губах чародея. - Завтра смена вахты?

- Да, - чуть печально кивнул дворф. - Да если б я знал, что ты приедешь, я б...

- Не переживай, - весело подмигнул Лангр. - Заходи сегодня вечером ко мне; уверен, определят в ту же каморку, что и в прошлый раз; выпьем весхарского вина.

Гном радостно ухнул, хлопнув себя ладонями по бёдрам.

- Как всегда, предусмотрительный! Ну ладно, чего мы на пороге стоять будем? Заводите коней, чай не лорды! Ворота вам открывать не будем. Малец ведь с тобой?

Торвальд понял, что речь идёт о его скромной персоне.

- Рад вас приветствовать, я ученик... ученик ордена, Шеп! -с этими словами юноша начал неуклюже спускаться с лошади.

- Значит, с тобой, - меланхолично кивнул каким-то своим мыслям дворф. - Как раз его-то мы и ждали.) Ну, раз так, то покажешь ему, где тут что, добро? - последние слова "привратник" говорил уже из прохода в стене. - Заходите, чего встали? Или мне тут до второго пришествия Мидилвра торчать?!

Когда ученик оказался, наконец, на земле, Лангр обречённо вздохнул и махнул рукой, призывая двигаться следом за ним. Сжимая поводья лошади, маг шагнул внутрь проёма. Шеп, несколько обескураженный несостоявшимся знакомством с настоящим живым дворфом, не нашёл ничего лучше, чем двинуться следом. "Мидилвр... Мидилвр... Никогда не слышал. Нужно спросить у Лангра, что этот Вэн... Вэнь... Вэнья имел в виду".

Коридор запомнился слабо, но позволил оценить толщину стены крепости - почти десяток локтей. Торвальд с каждой минутой чувствовал, что его знания об Эльдмуре и древних укреплениях трещат по швам: ученик рассчитывал на куда как более скромные масштабы. Шагнув, наконец, во внутренний двор, юноша снова застыл, хлопая глазами.

Камень, камень, камень. Повсюду. Ни клочка земли или травы. Немного потрескавшиеся, но прочные плиты гранита под ногами. Пространство за стеной - больше морионских замков. На почти идеальном квадрате с длиной стороны в полмили без труда разместились все необходимые для жизни строения. Центральное место, конечно же, занимала доменная башня. Она не стремилась ввысь, но внушала доверие своей основательностью и внешним видом - за три века даже искусная резьба над двустворчатой входной дверью не стёрлась, и узкие окошки-бойницы на всех трёх этажах не оплыли, оставшись почти неизменными.

Торвальд без труда в уме разделил внутренний двор на четыре сектора - жилой, хозяйственный, складской и место, где проживали маги. Все наземные постройки создавались в тот же период, что и укрепления, а это означало массивность, надёжность и своеобразную красоту. Крыши были двускатными, но выполнеными не из черепицы или соломы, а из гранитных же плит. Ученику оставалось только прищёлкнуть от удивления языком - морионским мастерам такое не под силу.

Внутри царил порядок, отсутствовала суета. По галереям прохаживалось несколько патрулей, на плацу перед казармами солдаты-люди отрабатывали приёмы строевой подготовки под уверенные окрики сержанта. Насколько юноша знал, в крепостях Эльдмура не служили рыцари или отпрыски благородных семейств (только в качестве командующих, но это назначение при королевском дворе считалось серьёзной немилостью, почти ссылкой).

Подковы лошадей зацокали по граниту. Шеп повертел головой, втянул ноздрями вкусный запах, видимо доносившийся с кухни, и поинтересовался у Лангра, уверенно идущего к какому-то длинному приземистому строению:

- Мы сейчас куда?

- На конюшню. Отдадим лошадок на попечение интендантов, а сами отправимся вон в ту часовенку, - Пыльный мотнул головой в сторону "магического района".

"Ага, значит, я верно определил". Торвальд мысленно похвалил себя за сообразительность. Действительно, одиноко стоящая одноэтажная часовня, без символа Вечного над входом, могла принадлежать только ордену. Будь в крепости жрецы - они бы не позволили явно культовому строению обходиться без опознавательного знака. Рядом с "часовней ордена" журчал небольшой фонтан, придавая зданию дополнительную привлекательность.

- А вещи? - внезапно вспомнил ученик, с тоской поглядев на свой тюк.

- Оставь в конюшне, пока тебя не определят на постоянный постой, - пожал плечами маг. - Никто их не украдёт.

- Послушайте, господин Лангр, - Торвальд решил поделиться со старшим товарищем внезапным открытием, когда они оказались почти у входа в конюшню. - А почему в крепости не видно дворфов?

- Они не поднимаются с нижних ярусов без крайней нужды. Только в караул или по тревоге. Эльфы обитают на двух верхних этажах башни - видишь, там даже лесенки внешние есть? Это потому, что первый занимает комендант собственной персоной. А у эльфов на плоской крыше домена разбит небольшой садик - им здесь тяжело без зелени. Прогулки по Эльдмуру их не устраивают, - пренебрежительно добавил Копчёный.

- Мы просто считаем такие мероприятия излишне безответственными. Жаль, что наше мнение не разделяет комендант крепости, - голос, раздававшийся за спинами магов, без сомнения принадлежал представителю Старшей расы. Никто иной на Эрде не мог обладать таким странным говором - явно мужским, но высоким, чистым, звонким. Полным внутренней силы и достоинства.

Люди обернулись. Торвальд - с удивлением и смущением, Лангр - со степенностью и спокойствием.

Не то чтобы ученик раньше не видел Старших: несколько эльфийских преподавателей постоянно проживали в ордене Белой Башни, помогая людям овладевать чародейским искусством. Но во время лекций они держались от студентов на расстоянии, а будущие маги не смели беспокоить "любимых детей Вечного" в неформальной обстановке. Сейчас перед юношей, буквально в двух шагах, обнаружился не просто Старший: эльфийский воин. (объединила)

Высокий, на голову превосходящий даже Лангра, который не мог пожаловаться на низкий рост - как-никак шесть локтей; эльф обладал несравнимо более гибкой и изящной фигурой, которую не могли скрыть даже доспехи. Широкие плечи, сильные, длинные, но тонкие руки, талия, которая вызывала в уме ассоциации с кошкой - если бы перед ним стоял человек-аристократ, Шеп заподозрил бы его в ношении скрытого корсета. Но эльф просто был сыном своего народа.

Золотистый чешуйчатый доспех облегал Старшего, как вторая кожа. "Интересно, гамбезон на нём есть? И если да, то какой от него прок?". Чешуйки, как успел заметить ученик, оказались не просто плотно подогнанными друг к другу - они ещё и изображали искусно вырезанные кленовые листья. Броня позволяла эльфу двигаться совершенно свободно, несмотря на то, что надёжно прикрывала и руки, и ноги чуть ниже колен. На голове "любимого ребёнка" обосновался золотистый же конический шлем с нащёчниками, украшенный искусной гравировкой. Оружие Старший носил за спиной - оттуда выглядывали рукояти двух коротких сабель.

При всей своей лёгкости эльф буквально излучал внутреннюю силу, а его янтарные глаза рассматривали чародеев внимательно и спокойно.

- Если люди будут постоянно сидеть за стенами - их боевой дух вскоре необратимо ухудшится, - Торвальд подивился изменившемуся голосу товарища. С дворфами и Шепом Лангр разговаривал куда теплее.

- Но если постоянно навлекать на себя угрозу - рано или поздно это закончится бедой, - возразил воин. - Мы в краю теней. Мы в краю опасности. Не стоит забывать: Крепости хранят покой всего Эрда, но без защитников стены превратятся в простой камень.

- А без тренировок и вылазок, почтенный Дисгвилл Бугуттион, защитники могут превратиться в крестьян, забывших, с какой стороны браться за меч.

Эльф что-то обдумал, а затем согласно кивнул.

- В ваших словах есть правда, почтенный Лангр Llychled. Я рад приветствовать вас на вашей десятой вахте, как представителя ордена Белой Башни и моего союзника. Если у вас будет возможность - загляните ко мне до заката.

- Непременно. Gin gyfarfod.

- Gin gyfarfod, - эльф немного склонил голову и удалился, оставив людей в одиночестве.

- Ты знаешь Старшую речь? - в голосе Шепа сквозило искреннее удивление, смешанное с почтением.

- Знаю. Я давно общаюсь с эльфами, чтобы выучить их наречие. Странный народ. Сложный. Они полны боли и горечи, они несут тяжёлый крест "любимых детей". Но они не умеют страдать молча.

- Силла долго живут, господин Лангр. Многое видели и многое пережили.

- Но это не даёт им права относиться к остальным обитателям Эрда как к неразумным детям! - фраза прозвучала на удивление зло, хлёстко. - Впрочем, стоит признать, что Старшие нас многому обучили. И не было бы их - не было бы и ордена Белой Башни. Пойдём.

Торвальд ничего не смог на это сказать. "В конце-концов - кто я такой, чтобы спорить с кандидатом в старшую палитру?".

В конюшне магов почтительно встретил молодой солдат, старше самого Торвальда едва ли на три года. Он ловко перехватил поводья, сам взял тюк ученика и, поклонившись, заверил, что господин может не волноваться, он за всем приглядит. Шеп разглядел, что занято совсем немного стойл. Видно, кавалерию в крепости недолюбливали.

Следом за Лангром Шеп отправился к "часовне". Юношу всё ещё поражало какое-то сонное спокойствие, царившее внутри крепостных стен. Если снаружи, особенно при виде на Эльдмур, душу наполняла непонятная тревога, ощущение близости к чему-то непонятному, древнему, то дворфийский гранит надёжно оберегал от подобных мыслей.

Дверь, ведущая в обиталище магов, оказалась старинной, потемневшей от времени. Тонкими аккуратными рунами морионского письма не на ней значилось: "Покажи свою силу и входи". Остановившись на пороге, Лангр обернулся и хитро посмотрел на ученика.

- Ну, что скажешь по этому поводу? Видишь - на створках нет ни ручки, ни дверного молотка. Как ты попадёшь внутрь?

Торвальд наморщил лоб.

- Очевидно, что это головоломка, призванная отсечь всех, кроме обладающих каким-то специфическим признаком. Учитывая, что помещение служит пристанищем для магов - определённо, это наличие либо отсутствие магического дара, таланта. И если моё предположение верно...

Юноша пробормотал заклятье и сделал несколько неуклюжих пассов руками. Над его головой зажегся совсем небольшой шарик белого света. Как только это произошло, дверь, чуть скрипнув, отворилась.

- А ты молодец, соображаешь, - совершенно честно похвалил Копчёный ученика. - Я потратил больше времени в первый раз. Пойдём. И помни: главное - ничему не удивляйся. Часовня гораздо больше, чем может показаться снаружи.

Шеп зарделся от похвалы и торопливо кивнул. Пропустив Лангра вперёд, он шагнул внутрь и едва не остолбенел, настолько удивительным оказалось то, что открывалось взору. "Ничего себе - больше! Да она просто огромная!".

Действительно, юноша очутился у входа в зал, подходивший скорее для королевского дворца в Бристеле, чем для приграничной крепости, охранявшей выходы из Эльдмура.

Где-то высоко-высоко, в полумраке, терялись своды потолка, поддерживаемого огромными колоннами, которые шли двумя параллельными рядами, начинавшимися сразу от порога. Факелы, укреплённые в держателях, давали достаточно света, чтобы разглядеть детали - мраморный, отполированный почти до зеркального блеска пол, орнаменты на стенах и стойки с доспехами, мягко поблёскивавшими в уютном оранжевом свете. Меж колонн свисали тяжёлые, богатые гобелены, изображавшие картины из легенд и истории Мориона: заключение Альянса, высадку первых эльфов-добровольцев, основание Белой Башни. А вдали, за массивным, но кажущимся маленьким, столом сидели две фигуры в балахонах магов.

Торвальд испустил сдавленный возглас восхищения.

- О Вечный... Что же за волшебство помогло создать всё это?

Лангр остановился и, обернувшись, внимательно посмотрел на ученика:

- Древнее. То, которое было доступно основателям ордена. То, которое мы сейчас в состоянии лишь поддержать, но не в состоянии сотворить. А теперь напусти на себя свой самый солидный вид - сейчас мы будем представляться Мервенту - бессменному главе всех магов Эльдмурских крепостей, члену Триумвирата. Меня-то он уже знает, а вот тебе стоило бы произвести хорошее впечатление.

От двери к столу посетители двинулись неспешно, Лангр при каждом шаге постукивал посохом о мраморные плиты пола. Торвальд косился на старшего товарища и изо всех сил старался повторить его движения, искренне жалея, что у него нет даже жезла - руки пришлось заложить за спину, чтобы не размахивать ими при ходьбе. Юноша почувствовал, как сердце учащённо забилось в груди - за всю свою жизнь он впервые готовился предстать перед такой значительной фигурой, которой, без сомнения, являлся Мервент Изумрудный, маг старшей палитры, член Триумвирата ордена Белой Башни.

Они подошли на расстояние, позволившее рассмотреть чародеев, сидевших за богато сервированным столом, в деталях. Справа, примостившись в углу, над блюдом с аппетитно пахнущим жарким склонился невысокий, лысоватый человечек, явно в годах. Полная фигура, одутловатое лицо, мешки под глазами. Нездоровая красноватая кожа, через которую просвечивали мелкие кровеносные сосуды, мясистый нос, опущенный сейчас вниз. Еда занимала чародея, носившего цвета жёлтого круга, первого в старшей палитре, гораздо больше чем гости.

Человек слева, напротив, уделил пришедшим значительное внимание. Высокий, с идеальной осанкой, даже в массивном кресле с резной спинкой он ухитрялся сидеть, словно на жёсткой лавке. Длинные, до плеч, пепельно-серые волосы, борода, не уступавшая по густоте и размеру виденной недавно дворфийской. Пронзительный взгляд ясных глаз цвета весеннего льда. Зелёный балахон, однако, скорее напоминал дорожную одежду Лангра, чем парадное одеяние, как это было с жёлтой хламидой второго мага. Посох аккуратно прислонён к спинке кресла, остроконечная шляпа повешена на специальный крючок в стене. Волшебник сжимал в руках свиток пергамента, который, видимо, просматривал, совмещая чтение с потягиванием вина из чеканного серебряного кубка.

- Приветствую вас, почтенный Мервент. Приветствую вас, почтенный Варон, - Копчёный остановился, не доходя трёх шагов до каменного возвышения, на котором, как выяснилось, расположились трапезничающие. Шеп едва не вырвался вперёд, но вовремя остановился и склонил голову, лихорадочно вспоминая уроки столь нелюбимого юными волшебниками этикета. Сбиваясь и запинаясь, он повторил приветствие.

- Приветствую тебя, Лангр, зовущийся на Восходе Копчёным, а на Закате - Пыльным. Рад видеть тебя здесь выполняющим волю ордена. Приветствую и тебя, юный ученик Торвальд из рода Шепов, - первым заговорил мужчина в зелёном: густым, сочным, низким голосом. Маг в жёлтом пробормотал что-то нейтрально, себе под нос, и кивнул спутникам.

- Быстро ли добрались? Удачно ли прошло путешествие?

Ученик, вспомнивший, что он должен говорить последним, в случае если обращаются не к нему, молча ожидал реплики Лангра.

- Благодарю за интерес. Весхарские лошади быстры, я прибыл сюда без промедления.

- Благодарен за ваш интерес, почтенный Мервент. Путь от Бристеля был спокойным, - Шеп говорил, не поднимая глаз на важного члена ордена. Он ощутил его магическую силу, волнами расходившуюся по пространству - до этого восприятие наглухо забилось от волнения. Только сейчас юноша начал осознавать, что перед ним сидит очень и очень сильный чародей.

- Отрадно слышать. Ученик Шеп, вас уже ждёт у дверей посыльный от коменданта Юго-Западной. Он покажет вам, где расположится. Не смею задерживать. Мы с вами пообщаемся чуть позже, я пришлю вызов.

Торвальд чуть покосился на Лангра, маг едва заметно кивнул ему: "Иди".

- Буду с нетерпением ждать, почтенный Мервент, - Шеп совсем уже собрался уйти, но внезапно вспомнил одну деталь, - вот мои верительные грамоты и письмо от почтенного Артемиуса.

Юноша сделал несколько шагов, смущаясь, порылся за пазухой и положил на край стола названные документы. Мервент чуть прикрыл глаза, отхлебнул вина, давая понять, что с учеником они закончили. Отступив на необходимое расстояние, маг развернулся и отправился к выходу. Уже у порога он расслышал обращение к Копчёному:

- Ты понимаешь, Лангр, что мы не стали бы так срочно срывать тебя с места без особой нужды...

"Ну ладно. Закончит с церемониями - обязательно у него выпытаю всю правду", - с этой мыслью Шеп вышел обратно на крепостной двор.

***

302 год Альянса. 2302 Год Исхода. 21 день месяца Трав.

Пространство ордена Белой Башни, крепости Эльдмура.

- Решение уже принято. Приказы отправлены комендантам, только благодаря отказу ордена мы опережаем известия, - Мервент говорил спокойно, но в словах чувствовалась тревога. - Интересы купцов и аристократов перевесили угрозу Эльдмура. Этот рейд, если он не подтвердит наличие на Севере, за Пограничным Хребтом, врага - станет последним заданием для гарнизонов.

- Я могу понять ход мыслей тех, кто принял это решение. Последние триста лет из Эльдмура не появлялось ничего серьёзнее разрозненных банд гоблинов и опасных животных. А средства на охрану границы выделяются немалые... - Лангр взвешивал каждое слово, но его собеседник мрачнел всё больше и больше. Казалось, свет в зале меркнет, пламя факелов тускнеет.

- Можешь понять ход мыслей?! - голос Мервента загремел, подобно громовому раскату. - Ты сам видишь, что Эльдмур - это не простой лес! Ты был там! Неужели ты не чувствуешь тьму, которая клубится за горами? Неужели не понимаешь, кому это может быть на руку?! Или ты, подобно глупцам из Бристеля и Унгарда, считаешь все сказания древности сказками?!

- Таких глупцов, к сожалению, большинство и в нашем ордене, - отчеканил Копчёный. - Я сказал, что могу понять ход их мысли. Но не сказал, что готов принять их решение.

Мервент, вскочивший с кресла во время последнего возгласа, успокоился и сел обратно.

- Именно поэтому я настаивал на твоей кандидатуре. Никто, кроме тебя, не сможет оценить настоящий уровень угрозы. Никто не сможет предъявить доказательств того, что за Эльдмуром ждёт чистое зло.

- Или доказательств обратного... - Лангр примирительно поднял руки, видя, что Мервент собирается разразиться новой порцией обличительных слов. - Я пойду в рейд. Хотя бы из чистого любопытства. Оно, по крайней мере, до сих пор почитается орденом за добродетель, в отличие от.

Изумрудный откинулся на спинку кресла.

- Все забыли, кем и для чего был основан наш орден. Забыли имена Хранителей. Мы превратились в чужаков, стремящихся всё объяснить с помощью теорий и формул. Всё познать. Систематизировать. Описать. Мы стремимся к роли сторонних наблюдателей, отрицаем истины, которые доступны нам давным-давно. Мы забыли, что мы - маги.

Лангр шагнул с помоста вниз, на полированный мрамор.

- Наши чары слабеют. Видимо тот дар, что дали нам девять Старших, подходит к концу. И совсем скоро нам придётся задуматься - как жить без него? Уповать на эльфийских колдунов?

- Старшие передают нам все свои знания. Всё, на что они способны. Но если не верить сердцем, а пытаться всё охватить разумом - магия погибнет. Угаснет. Ей нужна пища. Вера.

- Возможно, - Пыльный чуть повернул голову, - время эльфов прошло. И нам пора искать свой путь. Смотреть вперёд, а не назад.

Закончив фразу, маг двинулся к двери. По залу гулко разносилось постукивание его посоха о камень.

- Ты прав в одном, Мервент, безусловно, прав. Мир непостижим одним разумом, - с этими словами Копчёный вышел наружу.

Изумрудный не торопясь налил себе вина, а затем кивнул Варону, присутствовавшему при разговоре.

- Что скажешь?

Полная фигура сотрапезника пошла волнами, оплывая, словно свечной воск. Лицо исказилось, воздух вокруг замерцал - и через мгновенье за столом сидел не лысоватый волшебник в жёлтом балахоне, а эльфийский маг в потрясающих свободных одеждах, расшитых золотом и серебром. Волосы ниспадали почти до пола, тонкие пальцы сплелись в сложной фигуре. Глаза необычного, фиалкового оттенка посмотрели вслед ушедшему Лангру. Задумчивое холёное лицо не изменило своего спокойного выражения, когда он заговорил:

- Его дух мятежен. Его мысли сумбурны. Но он искренне желает, чтобы люди нашли свой путь. А ещё он видит угрозу, таящуюся в Эльдмуре, угрозу, которую нельзя оставлять без внимания. Ты не ошибся в выборе исполнителя. Для экспедиции, призванной подтвердить или опровергнуть слухи об угрозе с Севера - лучшего человека не найти. Худшего, - эльф предостерегающе поднял руку, заметив, что Мервент собирается что-то сказать, - худшего, впрочем, тоже. Он будет предельно честен. И если не найдёт подтверждения, то расскажет обо всём без утайки.

- Но он найдёт его?

- Неужели ты не ощущаешь тени? Тени до самых звёзд, что высится за Пограничным Хребтом и днём и ночью? Если ты не видишь её, если даже тебе недоступно понимание безусловной угрозы, что несут ветры с пустошей Шакагора - Эрд обречён.

- Я разделяю твои чувства... Но вопрос в том, сознаёт ли Лангр, что зависит от этого рейда?

- Время покажет Мервент, время покажет...

***

Торвальд пребывал от своего нового пристанища в странном расположении духа. С одной стороны - всё оказалось не так уж и плохо: довольно просторная комната, даже меблированная, с подборкой неплохих книг, которые могли бы ему пригодиться в течение первой вахты. Располагалась она в отдельном доме, "чародейской слободке", как назвал здание посыльный коменданта, средних лет солдат по имени Лето. Он проводил Шепа от дверей часовни, попутно разъясняя, что и где находится, а также некоторые моменты внутреннего распорядка. Ученик недовольно подумал о том, что дворф попросил Лангра сделать это, а затем устыдился, решив, что у мага такого высокого круга, да ещё с особой миссией, есть дела поважнее, чем возиться с зелёным юнцом. Лето рассказал, что дом служит жилищем для нынешнего мага крепости и о том, что Лангр скорее всего тоже поселится здесь.

Обозрев своё новое жилье, юноша присел на краешек деревянной кровати, прислонившись к свёрнутому соломенному тюфяку. Увиденное в "часовне" не выходило из головы, и Шеп не мог понять, почему все маги не пользуются этими чарами, позволяющими многократно расширять пространство, создавая наиболее удобные и комфортные условия для жизни. "Это древние чары. Мы можем их поддержать, но не создать. Так, кажется, сказал Лангр. Надо всё разузнать подробно".

Юноша тяжело вздохнул и удостоверился - дом пуст. Нынешний волшебник, должен был покинуть крепость завтра, а сейчас находился на совещании у коменданта, Лангр пропадал по своим делам. Ученику ничего не оставалось кроме как заняться обустройством. Заперев комнату на ключ, он отправился за вещами, оставленными на конюшне.

Время давно перевалило за полдень, но вокруг ничего не менялось - если не считать некоторого оживления во внутреннем дворе: гарнизон как раз возвращался с обеда в общей столовой. Шеп запоздало сообразил, что пропустил дневную трапезу. "Хотя Лето говорил, что маги питаются вместе с офицерами, позже, чем остальные солдаты. "Вполне может быть, мне повезёт и я успею!". Под ложечкой немного засосало, и юноша решил, что нужно пошевеливаться.

С вещами всё было в порядке, тот же солдат с улыбкой и заверениями полной сохранности вернул тюк владельцу. Взяв своё имущество в охапку, Шеп двинулся наискосок, к "слободке". И едва не столкнулся со Старшим, непонятно откуда взявшимся на дороге.

Эльф избежал тычка в последний момент, ловко изогнувшись и плавно переместившись в сторону. Более того - он придержал Торвальда, уже успевшего проклясть весь мир, запутавшегося в своём балахоне и готовившегося растянуться на каменных плитах двора, за шиворот, не позволив случиться конфузу.

- П-прошу прощения, почтенный... - пролепетал ученик, впавший в совершенное смущение. - Я виноват, чрезмерно задумался...

- Ничего, - эльф ответил спокойно, но без улыбки. Его гладкое, породистое лицо несло отпечаток немного жёсткой сосредоточенности. - В качестве извинения будет достаточно, если ты укажешь мне, где я могу найти коменданта.

- Что? Ах да, конечно же, - Шеп улыбнулся, почувствовав огромное облегчение. - Насколько мне известно, командующий крепости находится на первом этаже доменной башни.

- Благодарю, - Старший коротко кивнул и, потеряв к ученику всякий интерес, направился к своей цели.

Торвальд посмотрел ему вслед, полюбовавшись лёгкой походкой и странной одеждой - в отличие от уже виденного воина гарнизона, эльф скорее напоминал следопыта или лесника из владений аристократа: серо-зелёный длинный плащ, кожаная одежда и обувь, жилетка из непонятного материала в качестве доспеха. За спиной закреплён лук, на поясе - полуторный меч. Длинные, до лопаток, волосы удивительного серебристого оттенка напоминали клок утреннего тумана и развевались совершенно спокойно, не скованные никаким головным убором. И невероятные глаза, полные расплавленного серебра, которые непросто уходят из памяти.

Проводив Старшего взглядом до самых дверей, ученик опомнился и рысцой направился к себе, всё ещё надеясь успеть к трапезе.

Эльф меж тем легко поднялся по ступеням крыльца, кивнул одинокому часовому у дверей и осведомился:

- Могу я здесь найти коменданта?

Часовой уже собирался что-то ответить, оторвавшись от созерцания носков своих сапог, но его опередил другой голос, раздавшийся из-за спины посетителя:

- Dymalle y galliw, sil. Fodd bynnag, bydwyn yn gofyn i chyn gyntaf i gylflyno y meistr Disgvill Buguttyon.

Страший обернулся и слегка замешкался, увидев перед собой не сородича, а человека. Среднего роста, в таком же серо-зелёном плаще, который носил и сам эльф. В добротной дорожной одежде, в кожаных штанах и высоких сапогах. Капюшон плаща сейчас был откинут назад, и Старший мог увидеть лицо, принадлежавшее мужчине лет тридцати, обветренное, но не смуглое, что выдавало частого гостя лесных троп, а не открытых полей.

- Ты хорошо говоришь на ллефирре, - Старший не торопился перейти на привычную речь. - Для простого следопыта это редкость.

- А ты наблюдательный, - уже на морионском ответил человек.

- Легко отличить следопыта от латника. Для этого не нужно быть эльфом.

Человек усмехнулся одними уголками губ.

- И всё же я повторю свой совет - к коменданту ты успеешь. Он сейчас занят, а я бы на твоём месте представился капитану Бугуттиону, командующему эльфийскими добровольцами в Юго-Западной.

- Благодарю тебя, - учтиво склонил голову Старший. - Позволь мне представиться - я Вальхэ Фаэльдвар Мильтейн, что в переводе означает...

- Не утруждай себя, почтенный, не стоит. Я понимаю. Меня зовут Дункан. И я действительно следопыт в этой крепости.

Эльф, ничуть не сконфуженный тем, что человек перебил его реплику, мгновенно задал вопрос:

- Не мог бы ты проводить меня к анедигу Бугуттиону? Я совсем недавно прибыл с Эллары и могу по незнанию нарушить какой-либо ваш обычай, если начну самостоятельные поиски.

- Но ведь до крепости ты как-то добрался, а? Впрочем, не вижу в твоей просьбе ничего предосудительного, пойдём, я провожу тебя.

Следопыт и силла обошли донжон по кругу и начали подниматься по внешней лестнице, явно построенной позже, чем была положена дворфийская кладка. Вальхэ прищёлкнул ногтём по светло-серому камню и чуть склонил голову, словно прислушиваясь к звуку. Затем, не останавливаясь, обратился к своему спутнику:

- Зачем эти лестницы? Ведь внутри наверняка есть проход на верхние этажи, - по-морионски Старший говорил очень хорошо, но лёгкий акцент ощущался. Так обычно "смягчают" произношение те, кто мало времени провёл на континенте.

- Когда сюда начали прибывать первые добровольцы из вашего народа, выяснилось, что места для деревьев, цветов и трав во внутреннем дворе крепости нет. На крыше решили разбить небольшой садик, вашим растениям нужно много света и свежего ветра. Силла захотели поселиться поближе к зелени, и, чтобы не тревожить коменданта, устроили себе отдельные входы на свои этажи, - Дункан никак не продемонстрировал своего отношения к истории. Просто сообщил факты.

- Благодарю тебя за ответ, dyn.

Следопыт молча указал рукой вверх.

- Ваш старший сейчас либо в саду на крыше, либо на последнем этаже. Он введёт тебя в курс дела.

Эльф кивнул и продолжил подъём в одиночестве, а Дункан развернулся и направился вниз по ступеням.

Вальхэ решил подняться до самого верха, рассчитывая если не найти Бугуттиона сразу, то просто осмотреться с башни и вдохнуть аромат эльфийских трав, по которому тосковал с самого отплытия из порта Эллары.

Лёгкие ноги силла вскоре преодолели подъём. Старший шагнул на крышу.

Прямо от последней ступеньки начинался настоящий травяной ковёр - настолько густой и плотный, что подошвы легко пружинили на стеблях, податливо склонявшихся под шагами среброголового. Веса эльфа не хватало, чтобы совсем сломать или примять траву - стоило ему сделать шаг, как растения выпрямлялись, создавая иллюзию нетронутости. Воздух был полон чарующих ароматов - вздумай силла попытаться описать их морионцу, не пользуясь ллефиррой, "Речью Старших", ему не хватило бы слов. Тут сплелось всё - пряности и сухие листья, запах дерева, нагретого солнцем, солёные нотки морского ветра, нежные ароматы цветов и свежесть лесных родников. Один из них как раз журчал прямо посреди садика - в искусно обрамлённом корнями могучего дуба углублении. Парапет крыши полностью скрывали буйные заросли кустарников, настолько плотные, что казались удивительной зелёной стеной.

Крупных растений здесь просто не могло быть - слишком небольшое пространство. Устроители этого уютного уголка ограничились лишь монументальным дубом у родника, кустарниками и травами, густо пересыпанными бутонами цветов, привлекавшими глаз, словно драгоценные камни.

Бугуттион обнаружился у журчавшей воды. Он сидел на бортике из корней дуба, так и не сняв доспеха, в котором его уже мог наблюдать (видеть) Лангр. Анедиг лишь вытащил свою руку из правой перчатки и сейчас водил по прохладной поверхности родника кончиками пальцев.

Вальхэ не торопился нарушать тишину - несмотря на юный возраст, силла знал, что капитан почувствовал его присутствие. А если почувствовал и не стал обращаться первым - так и должно быть.

Наконец воин вздохнул, провёл рукой по шлему, словно поправлял прядь волос, открыл налитые янтарём глаза и посмотрел на гостя.

- Ты всё-таки прибыл, - капитан не счёл нужным перейти на ллефирру и говорил по-морионски. - И всё-таки в нашу крепость.

Вальхэ не подал вида, что удивлён такой манерой разговора и ответил также, не на родном языке.

- Я не мог поступить иначе, анедиг. Здесь обрывается след моего отца. Эта крепость - его последняя остановка на дороге к Шакагору. Именно отсюда я должен начать его поиски.

Капитан встал с бортика и подошёл к парапету. Его глаза были устремлены туда, где тёмным пятном расползалась клякса Эльдмура. Воин долго молчал, раздумывая над чем-то, понятным лишь ему.

- Скажи, Вальхэ из рода Мильтейн, что ты видишь там?

Молодой силла проследил за направлением взгляда капитана. Серебро его глаз потускнело, словно покрылось налётом прошедших лет.

- Тьму.

- И твой отец её видел. Он просил, предупреждал, боролся. Стучал во все двери, но никто ему не открыл. Больше того - на все его предупреждения люди и дворфы теперь ответили тем, что хотят распустить гарнизоны крепостей. Совсем. Оставив лишь несколько дозорных постов ближе к своим землям.

Глаза Вальхе полыхнули с такой яростью и силой, что на секунду показались маленькими звёздами.

- Как они могут?! - голос молодого силла дрожал от гнева. - Как?! Неужели они не понимают...

Анедиг поднял руку вверх, призывая к вниманию.

- Не понимают. Не видят. Ни те, ни те. Потому что только нам доступны тонкие дороги. Но надежда ещё есть. И раз уж ты хочешь найти своего отца, растворившегося в северной тьме, я не просто не буду препятствовать, я тебе помогу. И, возможно, ты сможешь помочь всему Альянсу. Всему Эрду.

- Я сделаю всё, всё, чтобы они увидели. Чтобы осознали степень угрозы...

- Не говори. Делай. Завтра комендант крепости отправит в Эльдмур сборную экспедицию, в которую войдут представители всех народов Альянса. Экспедиция - слишком громкое название для маленькой горстки воинов, но каждая крепость Эльдмура отправит такую горстку. И из этой твердыни именно ты отправишься как представитель Старших. Ты готов делить походные тяготы с людьми и дворфами?

Вальхэ лишь кивнул.

- Хорошо, тогда я должен рассказать тебе подробности и ещё кое-то, - совершенно безо всякого перехода из уст Бугуттиона полились звуки ллефирры. - Chi gyrraedd y ffordd i ymweld â'r adfeilion hynafol Shakagor...

***

302 год Альянса. 2302 Год Исхода. 22 день месяца Трав.

Внутренний двор Юго-Западной, крепости Эльдмура.

Торвальд зябко поёжился, поплотнее кутаясь в плащ. Он ещё не до конца проснулся и не совсем понимал, зачем Лангр, вернувшийся в "чародейскую слободку" глубокой ночью, растолкал его в такой неурочный час. Над каменными стенами застыли, замерли предрассветные сумерки, тот самый миг, когда ночь уже умерла, а день ещё не родился.

"Мы вчера долго говорили" - вспомнилось молодому человеку. Действительно, Копчёный достаточно охотно отвечал на расспросы ученика. Единственное, о чём сейчас жалел Шеп - о том, что из этих разговоров запомнил совсем немного. "Всему виной вино" - юноша ухмыльнулся невольному каламбуру. Дворф Вэнья нарушил обещание и не зашёл на огонёк, поэтому здоровенную бутыль весхарского вина, горького как полынь и крепкого как дворфийский "сприт", магам пришлось распить вдвоём. Пили из маленьких серебряных чарочек, привезённых Лангром вместе с вином из степей, чокаясь по тамошнему обычаю, чтобы напиток плескал через край. С этим была связана какая-то история, Пыльный пытался объяснить, но Шеп слушал вполуха.

Сейчас ученик являл собой довольно забавное зрелище - всклокоченный и слегка опухший, он пытался сообразить, где вообще находится. С Севера, из Эльдмура, тянуло холодным ветром, и Торвальд с удовольствием подставлял лицо навстречу бодрящим порывам.

- Господин Лангр... - хрипловатым и приглушённым голосом начал он, - скажите, а зачем мы...

- Т-с-с-с! - маг ответил, не поворачивая головы, стоя совсем рядом с учеником, на крыльце их жилища. - Смотри, сейчас начнётся, - мужчина для наглядности указал рукой, куда стоило повернуть голову.

Сфокусировав зрение, Шеп понял, что они смотрят на донжон, на ту его часть, где расположены эльфийские лестницы, ведущие в сад на крыше. Башня возвышалась в сумерках своими мощными очертаниями, которые утренние тени оказались не в силах скрыть. Молодой чародей напрягал глаза, но никак не мог увидеть предмета, ради которого стоило подниматься в такую рань.

Он уже совсем было собрался снова задать вопрос старшему товарищу, как внезапно, с самым первым лучом солнца, что блеснул на Восходе и необъяснимым образом проник за высокие крепостные стены, картина начала меняться.

Ветер Севера стих, исчез, затаился. Штиль. Тишина. Казалось, что это мгновенье замерло, застыло, словно насекомое в куске янтаря - Товальд изредка видел таких в качестве украшений. Вершина башни начала менять цвет: от светло-серого к ослепительно белому, она просто наливалась яркостью, как плод растения - соком. Но не это привлекло внимание молодого мага. Из-за углов башни, всё ещё скрытых в сумеречных тенях, начали подходить к лестнице, а затем подниматься по ступеням силуэты. Когда они были в самом низу, то казались облачками пара, клочьями паутины гигантских пауков: невесомые, лёгкие, едва различимые. В них с трудом можно было угадать очертания разумных существ. У каждого, в руках, сложенных "лодочкой" на уровне груди, стоило сделать три первых шага, зажигался крошечный, чуть больше уголька, но нестерпимо-яркий огонёк. День набирал силу, а они поднимались, совершенно не торопясь, в медленном, торжественном ритме. И чем выше восходили серые фигуры, тем больше они становились похожи на Старших - лёгких и гибких, гордых и прекрасных. Когда самый первый из них почти достиг вершины, за мгновенье до того, как войти в рассветные лучи солнца он воздел руки вверх, разводя ладони в сторону - и его огонёк остался висеть в воздухе. Следующий шаг привёл его в свет - блеснули на солнце яркие, резные листья чешуи, озорной солнечный зайчик отскочил от сияющего шлема, а Торвальд узнал капитана Бугуттиона.

Стоило ему подняться на крышу, как воздух наполнила удивительная песнь, трогательная, нежная, в которой сплелась грусть и надежда. Она предавала лёгкости телу и веру в новый день - разуму:

Gadewch y Seren Gyda'r Nos

A fydd codi'n uwch na chi.

Efallai y golau dydd

Byddwch yn wahanos.

Ond yn awr eich tŷ yn llaweri

A yw eit ffordy mor unigydd.

Unwaith yto daw y tywyllwych,

Ond yn credu a byddwych yn pasio eit ffordd.

Ond nid yw bob amser yn cael ei lywodraethu gan dywyllwch,

Gobaith yn fyw unwaith eto gyda cheerdd.

Ac efallai y cysgod

Umchitsya i fywyrdd.

Mae bod yn daith gerdded at ymyl llawerod

Lle reolau y nostydd.

A phan gadael tywyllwуch,

Sunbeam dod o hyd i chi...

(перевод)

Светом утренней звезды

В мир войдёт покой

Пусть пока во мраке ты

Только свет с тобой

Да, сейчас над миром ночь,

Сквозь неё нам не взглянуть,

Только страх бы превозмочь

И найти во тьме свой путь.

Свет сквозь ветви и сердца

Сохранить его сумей.

Лишь коснётся свет лица -

Отступает сеть теней.

В мир надежду принесёт,

С тьмою вступит в бой

И когда во мрак идёшь -

Знай, рассвет с тобой...

- Господин Лангр... господин Лангр... Это прекрасно! Что они делали?! Что это за ритуал?! - Торвальд буквально чувствовал, как его распирает от жажды действия. Оцепенение, похмелье, сонливость - всё спало в один миг, он ощутил себя бодрым, как никогда ранее.

Копчёный ухмыльнулся в свою бороду, наблюдая, как воздух вокруг светлеет, избавляясь от оков ночи. Над башней к этому времени повис и медленно угасал круг из двух десятков огоньков - все силла поднялись наверх.

- Это ритуал Первого Луча. На ллефирре - Ddefodol o Pheldуr. Или - ддефодол о пхилдир, если транскрибировать на морионский. Грубовато, конечно, но что поделать. Это один из обязательных ритуалов в Крепости. Он каждый день наполняет гарнизон силой и бодростью, да и в целом крайне полезен для здоровья.

Шеп прислушался к себе и согласился со словами Лангра - от похмелья не осталось и следа.

- Я посчитал, что тебе он необходим. Нам сейчас предстоит присутствовать на совете у коменданта. А потом, не исключено - весь день двигаться по Эльдмуру.

Торвальд едва рот не открыл от удивления, после этих слов.

- О... о чём это вы, а? - но Лангр уже шагнул с крыльца, направляясь к входу в доменную башню. Он лишь бросил, не замедляя движений:

- Иди за мной. Запомни, внутри - молчи, пока тебе не зададут прямой вопрос, на который я не смогу ответить. Ты ??- маг. Пусть и без шляпы. Соответствуй.

Юноше ничего не оставалось, как последовать за старшим товарищем. Намёк на экспедицию в Эльдмур, а теперь ещё и новость о приёме у главного человека в этой крепости, совершенно ошарашили Шепа.

Их ждали. Стражники на крыльце без слов расступились перед чародеями, скользнув по фигурам цепкими взглядами. Ученик почувствовал себя очень неуютно - его так и подмывало поёжиться.

Дубовые створки мягко открылись, совершенно без скрипа - за петлями, очевидно, очень хорошо следили. Помещение, в котором оказался молодой человек, не поражало воображение как то "искажённое пространство" внутри часовенки. И юноша не мог бы сказать точно - отчего большая комната на первый взгляд занимала столько места, сколько в башне просто не могло быть. "На магию не похоже... Наверное, какие-то дворфийские секреты".

Обстановка отличалась от величественного обиталища Мервента. Камень и золочёное дерево выдавали богатство хозяина башни, но не бросались в глаза, и скорее подходили представителю военной аристократии, чем столичному гуляке, сосланному в Юго-Западную отбывать наказание за провинность.

Толстые деревянные колонны поддерживали углы квадратного помещения, заставленного разнообразными вещами: книжными шкафами, стойками с доспехами, картами, развешанными по углам и кучами свитков, порой сваленных прямо на полу. От входной двери до рабочего стола коменданта была расчищена достаточно широкая тропинка, по которой предлагалось перемещаться гостям.

Стол не поражал размерами - добротный, крепко и без изысков сколоченный, он мог бы уместить за собой десяток человек, но сейчас вокруг него собралось шестеро. Они склонились над подробной картой окрестностей и что-то обсуждали, окружённые пляшущими тенями, которые отбрасывали огоньки толстых свечей в канделябрах.

Шеп, двигаясь за Лангром, немного смутился, когда беседующие прервали своё занятие и обернулись к вновь прибывшим. Мервента ученик узнал сразу - в той же одежде, в которой Торвальд уже видел пожилого чародея, тот сидел за столом, на высоком стуле. По правую руку юноша разглядел коменданта - молодого мужчину лет двадцати семи, с ухоженной бородкой, правильными чертами лица и тёмными вьющимися волосами, забранными в простой "конский хвост". Его происхождение выдавали драгоценные перстни на пальцах и толстая серебряная рыцарская цепь на шее. К новым гостям он отнёсся безразлично - кивнул Лангру и снова уткнулся в карту.

Слева и справа в торцах прямоугольной столешницы оказались союзные народы - дворфы и эльфы. По два представителя каждых, причём один из них - старше второго. От силла явились уже знакомый капитан Бугуттион и Старший, имени которого Шеп не знал, но запомнил его неплохо - этого среброголового ученик едва не сшиб вчера во внутреннем дворе крепости. Бородачи, увешанные оружием, представлявшие подгорных воинов крепости, оказались Шепу незнакомыми - хотя, даже если парень их уже и видел, разглядеть что-то кроме лат, оружия и бород не представлялось возможным.

Мервент чуть удивлённо осмотрел пару чародеев. Затем, когда они вплотную подошли к столу, поинтересовался у Лангра:

- Значит, ты решил взять с собой его? - последовал лёгкий кивок в сторону Шепа.

- Да, мастер Мервент. Пользуясь теми правами, которыми вы меня наделили, я решил, что он будет идеальным кандидатом. Свежий взгляд. Непредвзятый.

- Хорошо. Я впишу имя Шепа в число участников экспедиции.

- Мы готовы продолжить? - комендант говорил внезапно мягким, приятным голосом.

Торвальд поймал себя на мысли, что совершенно не понимает, что здесь обсуждают. "О чём они толкуют? Какая экспедиция?".

От размышлений юношу оторвал голос Мервента.

- Группа пройдёт по маршруту, который разработали историки ордена Белой Башни. Каждый из отрядов крепостей, выдвигающийся сегодняшним утром двинется по своим дорогам. Путь предстоит неблизкий: в общей сложности что-то около пятисот морионских миль. На карте есть несколько пометок - это предполагаемые руины из тех времён, когда войска Шакагора хозяйничали здесь. Это и ориентиры, и объекты для осмотра. Каждое из таких мест подлежит тщательной проверке.

Комендант задумчиво пощипал свою бороду.

- Пятьсот миль, - мужчина словно смаковал эти слова. - По донесениям моих людей, Эльдмур расширяется на север: то есть, его нынешняя северная граница предположительно доходит до самых Проломленных Врат, фактически упирается в северные пустоши, - Торвальд заметил, что аристократ намеренно выделил последнее словосочетание голосом, употребив его вместо обычного названия. - Это путь на два месяца, по самым оптимистичным подсчётам.

- Мне это известно не хуже чем вам, уважаемый Дункан Аплайт, - Мервент тщательно скрывал раздражение, но Шеп, поднаторевший улавливать полутона в высокоучёных разговорах магов ордена, различил истинную подоплёку вежливых слов. - Группа получит достаточно припасов, часть из которых можно пополнить в Эльдмуре. Именно из-за большой протяжённости маршрута мы не отправляем полноценную военную экспедицию, как стоило бы, а используем мелкие формирования воинов Альянса. У них шанс вернуться, не попав в неприятности, больше.

- Вы знаете мою позицию относительно целесообразности этого похода, - отмахнулся комендант. - Как бы то ни было, выполняя решение совета, я отправлю с вами одного из самых опытных следопытов и разведчиков. Дункан!

Шеп удивился было, но потом смекнул, что человек, вошедший в зал через дверь в боковой стене, просто носит такое же имя, как и дворянин за столом.

Чародей не мог сказать ничего особенного о новом участнике собрания - только то, что видел: одет тот по-походному и серо-зелёный плащ на его плечах смотрелся очень правильной деталью гардероба. А вот молодой силла, видимо, узнал предполагаемого проводника, приветливо кивнул ему и произнёс что-то на ллефирре. Тот коротко ответил и подошёл к коменданту.

- Во всех крепостях Эльдмура едва ли найдётся десяток таких следопытов, - заявил комендант.

Шеп покосился на Лангра - Копчёный внимательно рассматривал егеря, оглядывая его так же, как стражники на входе рассматривали волшебников.

- Я не возражаю против кандидатуры Дункана, - наконец произнёс Пыльный.

Аплайт сначала с недоумением посмотрел на волшебника, затем произнёс:

- Совсем забыл. На время похода старшим группы становится представитель ордена Белой Башни, согласно договорённости. Возражений нет?

Дворфы прогудели что-то маловразумительное из под шлемов, Бугуттион же и силла с луком покачали головами.

- Тогда предлагаю подвести итоги: в группу войдут три человека и по представителю каждой из рас Альянса. Задача группы - глубокая разведка местности, обследование руин северян, возможное обнаружение вероятного противника, - комендант ухмыльнулся своей фразе. - Вопросы?

- Сколько всего отправится групп? - Лангр взял инициативу в свои руки.

- По количеству крепостей. Девять. У каждой сходные задачи и состав, но свои маршруты, которые разрабатывал орден.

Дворфы посовещались о чём-то на своём грубом языке, затем тот, на котором было поменьше железа, с бородой покороче, поинтересовался с разрешения своего старшего:

- Мы должны будет только смотреть? Что делать со встреченными врагами?

- На усмотрение руководителя, - комендант кивком указал на Лангра. - Вся ответственность за решения лежит непосредственно на его плечах.

Дворф оценивающе посмотрел на мага. Второй что-то быстро ему сказал.

- Хорошо, - голос бородача чуть смягчился. - Мне рассказывали о тебе, Копчёный. Я согласен идти с тобой.

Торвальд знал, что это не пустые слова. Дворфы, несмотря на всю свою склонность к подчинению и достаточно жёсткую иерархию, порой руководствовались "правом силы" и ни за что не потерпели бы над собой того, кого сочли бы недостойным.

Лангр снова удивил ученика. Он ответил бородачу на его родном наречии, которое для человеческого горла вообще было приспособлено слабо - слова звучали как камни, падающие в подземную пропасть.

- У нас нет вопросов и возражений, - покачал головой в шлеме Бугуттион. - Сам факт этой экспедиции показывает, что Шакагор усиливает своё влияние - иначе Альянсу и в голову бы не пришла мысль о том, что гарнизоны крепостей нужно распустить. Надеюсь, когда разведчики вернутся, всё станет на свои места.

Комендант не удержался от смешка.

- Да, мы помним об угрозе, которую пепельные орки представляли триста лет назад. С тех пор многое изменилось, хотя, должен признать, для вечноживущих время течёт немного по-другому, и некоторые события не столь очевидны, - аристократ говорил это, глядя на обоих силла в упор.

Анедиг лишь поджал губы, а вот его спутник вспыхнул, как сухая солома.

- Что вы можете знать?! Мой отец отдал жизнь, чтобы попытаться объяснить, показать вам опасность. Вместо того чтобы задуматься отчего он, единственный, кто ратовал за усиление наших позиций здесь, не вернулся назад, вы решили распустить войска, руководствуясь торговыми интересами! Его тело даже не искали, - среброголовый побледнел от накативших чувств, его голос звенел металлом.

- Если мы будем искать каждого, кого забирает к себе Эльдмур - нам не хватит людей даже для того, чтобы выставить караул на стенах, - Аплайт ждал такой вспышки, Шеп понял это по его лицу, выражению глаз. - А эти, как вы, почтенный Старший, выразились, "торговые интересы", обеспечивают форпосты припасами, оружием и людьми. Добровольные отряды - это хорошо. Но для прочных позиций нужна организация, система. Люди, по крайней мере, обустраиваются именно так.

- Хватит! - голос Мервента грянул, без труда перекрывая спорщиков. - Послушайте себя! Неужели вы не понимаете чем, какой силой нашёптаны слова?! Неужели вам неясно, кому выгодны раздоры между союзниками?! Между людьми, дворфами, силла.

Вальхэ пристыжено опустил голову, а вот на коменданта речь опытного чародея не произвела впечатления.

- Конечно, огромная злая сила на Севере. Легионы ужасных тварей, алчущих нашей крови, - мужчина присел обратно за стол. - Я придерживаюсь официальной позиции Коронного Совета Мориона: за Эльдмуром нет ничего кроме пустошей, пыли и остатков пепельных орков, разгромленных нашими предками. Мне не нравится даже сама идея экспедиции в этот лес, набитый опасными тварями и отзвуками старого колдовства. Но я выполню приказ, - он повернул голову и его тёмно-карие глаза посмотрели в голубые льдинки Мервента, - каким бы самоубийственным он ни был. Несмотря на то, что эта миссия - чистой воды авантюра.

Старый чародей уже взял себя в руки, успокоился и пригладил волосы.

- Я осведомлён о вашем отношении, сьер Аплайт.

- Печально видеть раздоры среди союзников, - Бугуттион снова подал голос. - Это свидетельство - тень всё ближе. Тень до самых звёзд. И когда она вырвется из-за Хребта, никому не будет спасенья.

Молодой силла с серебряными волосами положил руку капитану на плечо.

- Мы призваны доказать угрозу. И сделаем это, чего бы ни стоило.

Комендант откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

- Припасы уже подготовлены. Если у кого-то есть особые пожелания - говорите сейчас, иначе будет поздно.

Ни эльфы, ни дворфы не проявили энтузиазма на предложение рыцаря. Лангр сделал вид, что рассматривает корешок книги на полке одного из шкафов. Торвальд покрутил головой, набрал воздуха в грудь и решился.

- Почтенный сьер Аплайт, - ученик старательно придерживался установленных форм этикета. - Если в крепости есть запас некоторых сухих трав... я бы попросил включить их в список необходимого. Я неплохо разбираюсь в травничестве, а ингредиенты займут меньше места, чем готовые препараты.

Мервент удивлённо вскинул бровь, Аплайт напротив, утвердительно кивнул.

- Хорошо, что выпускник ордена ещё и травник, - тут мужчина помрачнел, - и его сразу же забирают в Эльдмур. Умный ход, сказать нечего. Сходи к интенданту после совета, он выдаст тебе всё, что сочтёшь нужным, если это будет в наличии.

Тут слово взял Дункан, о котором все позабыли - у следопыта оказался настоящий талант оставаться незаметным.

- Я хочу предупредить вас, почтенные. Эльдмур в эту пору - совсем странное место. Тропы танцуют, и нет дороги назад. Мы не сможем вернуться по тому же пути, который использовали для движения вперёд. Так что не нагружайте себя лишними вещами. Берите только самое необходимое. Если у вас есть родные - напишите им письмо и оставьте в крепости. Случись что с вами в походе, его отправят вместе с извещением. Я не шучу. Такой шаг будет вполне разумен.

Взгляд следопыта встретился с взглядом Лангра.

"Что-то у них произошло в прошлом" - заключил про себя Шеп. На мгновение между мужчинами словно мелькнула молния, но грома не последовало. Лангр этим утром вообще вёл себя на редкость сдержано и необычно, насколько мог судить Торвальд.

- Дальнейшие вопросы вы сможете обсудить без меня, - наконец подвёл черту Аплайт, когда в комнате снова повисло молчание. - А сейчас прошу меня извинить. Служба зовёт.

***

302 год Альянса. 2302 Год Исхода. 22 день месяца Трав.

Дорога на Эльдмур.

Отряд двигался пешком. Настаивать на этом никому не пришлось, хотя Торвальд предпочёл бы ехать на лошади, а не ступать по каменным плитам своими ногами. "Впрочем, надо признать, что в этом вопросе у всех, кроме Старшего, опыта побольше, чем у меня. Поэтому доверимся их мнению".

Выдвинулись почти сразу после совета - Торвальд едва успел упаковать в заплечный мешок кое-какие травы, обнаружившиеся на складе крепости. Раннее утро. Шеп в глубине души ожидал яркого солнца, высокого синего неба и щебетания птиц, но реальность имела на эти мечты свои планы.

Сразу за северными воротами крепости начинался пустырь, поросший жухлой травой. Кое-где, как успел рассмотреть ученик, виднелись костяки и останки непонятных существ - то ли "тварей Эльдмура", то ли диких зверей, то ли гоблинов. Над этим безрадостным пейзажем уже разворачивалось неизменное покрывало облаков - они, словно серый дым, наползали с Севера, из чёрной громады Леса. Только здесь, на безмолвной дороге, продуваемой всеми ветрами, юноша начал осознавать, почему вокруг этого места ходит столько мрачных легенд. До этого момента он всё ещё относился к Эльдмуру как к вымышленному краю, существующему больше в воображении людей, чем в реальности. Однако, как только последняя преграда в виде крепостных стен оказалась за спиной, молодого чародея, наконец, проняло всерьёз.

Даже если просто смотреть на тёмную чащобу - начинались странности. Взгляд никак не мог охватить всю картинку целиком, он фокусировался на какой-то детали, обретавшей чёткость и ясность, в то время как всё остальное отступало на второй план, подёргиваясь маревом. От леса налетали резкие порывы ветра, но кроны елей оставались неподвижными, только на дороге изредка поднимались клубы пыли. Цвета Эльдмура были не просто тёмными, мрачными - они напоминали акварельный рисунок, сделанный неряшливым художником, допустившим смешение красок, отчего невозможно было выделить хотя бы один "чистый" тон - везде господствовали серо-бурые "потёки".

Шеп на секунду замер, вглядываясь в пейзаж. И тут же, почти сразу тишина над дорогой лопнула. Шёпот и шорох, странные, завораживающие, донеслись до слуха чародея. "Интересно, что это за звуки? Кто или что их издаёт?" - ученик украдкой глянул на остальных, ушедших вперёд. "Их что, слышу только я?".

На плечо юноши опустилась чья-то уверенная, твёрдая рука. Парень обернулся и наткнулся на внимательный, спокойный взгляд следопыта. "Как он успел вернуться? Ведь он возглавляет отряд...".

- С тобой всё в порядке?

- Д-да, - Торвальд помотал головой. - Просто не выспался и засмотрелся на лес. Задумался.

- Аккуратней. У новичков на этой пустоши порой случаются разные... происшествия. Это Эльдмур.

С этими словами следопыт отпустил плечо юного волшебника и двинулся дальше.

- Неужели в лесу будет ещё хуже, мастер Дункан?

- В лесу будет по-другому. В промежутке между Эльдмуром и крепостью - гаже всего. Я не знаю, как это объяснить, жамый Шеп. Спросите своего товарища, может, он что подскажет.

Юноша что-то буркнул себе под нос, иопустил взгляд, зарёкшись рассматривать чащу.

Чем ближе отряд продвигался к границе леса, тем холоднее становилось. Это ощутили все, правда, реагировали по-разному. Вальхэ и Дункан вообще не заметили изменения в температуре - просто поплотнее запахнули свои серо-зелёные плащи и остались совершенно удовлетворены такими мерами. Торвальд вспомнил, что материал, из которого изготовлена одежда Старшего и, видимо, следопыта, называется "гвилт": почти ничего не весит, но не пропускает влагу и великолепно хранит тепло. Он изготавливался на Элларе, продавали его силла крайне неохотно, только за очень большие деньги. "Интересно, откуда Дункан смог раздобыть необходимую сумму?" - задумался Торвальд.

Копчёный тоже не особо страдал от похолодания - сделал два пасса, выплюнул вербальный компонент и вокруг него завихрились струйки тёплого воздуха.

Хуже всего пришлось Шепу и дворфу, который представился как Брагги Хармрар. Упакованный с головы до пят в железо доспехов, подгорный воин вскоре начал напоминать картошку, вынутую из кипящего котелка: от него валил пар, а на доспехах местами выступила изморось. Что же касается Торвальда, то уже к полудню он перестал чувствовать своё лицо и кончики пальцев рук, но упрямо шёл, не жалуясь.

Отряд передвигался по большей части молча, сберегая дыхание на холоде. Дункан скупо объяснил, что в самом Эльдмуре температура выровняется до обычной в этих местах, но пока нужно будет потерпеть.

Шеп совершенно потерял ориентацию во времени: затянутое тучами небо не позволяло увидеть положение солнца, и, когда Лангр объявил привал, молодой волшебник затруднился ответить самому себе который сейчас час.

Костра не зажигали - полноценный отдых будет уже в пределах Эльдмура. Сейчас решили сделать передышку и обсудить дальнейшие действия. Первым говорил Дункан:

- Я предлагаю дойти до конца дороги, а затем сместиться по одной из тропинок на Северо-Заход. Так мы до темноты доберёмся до Обзорного Холма. А там уже вернёмся на первоначальный маршрут, используя этот ориентир, - следопыт что-то чертил на земле, иллюстрируя свои пояснения.

- Ха, - Брагги выплюнул из бороды этот звук. - Наша дорога тянется до Шакогора, почитай. Почему бы нам не идти себе прямо, как нормальным дворф... эээ, в общем, почему бы нам не идти прямо?

Копчёный и Дункан обменялись быстрыми взглядами.

- Твои сведения устарели, почтенный Хармрар. Дорога действительно была, но уже в мой последний визит оказалась совершенно непригодна, - Лангр развёл руками.

- Это почему это? - дворф упрямо наклонил голову вперёд. - Для нашей дороги триста лет - пустяк, помяни мои слова! Что ей лес да непогода?

- Есть и другие... факторы, - на этот раз ответил следопыт. - Скажи, Брагги, ты ведь впервые в крепостях?

Дворф пожевал губами, раздумывая, нет ли тут подвоха или сомнений в его доблести.

- В крепостях - первый, - неохотно признался воин. - Но до этого я почти двадцать лет был в Молотах Ундгарда, если тебе, наземник, это о чём-то говорит, - последние слова Брагги произнёс со скрытым вызовом.

- Мне - говорит, - кивнул Лангр. - Это Эльдмур. В нём нет ничего постоянного, кроме нескольких мест. Он постоянно меняется, порой - до неузнаваемости. Целые куски леса могут перемещаться с места на место.

- Мы называем такие вещи "большая рябь". Словно великан вырезает часть Эльдмура, как ломоть хлеба, и забрасывает в совершенно другую местность. Землю трясёт. Хорошо, что это происходит не так часто.

- Но даже дворфийская дорога, как бы крепкая она ни была, от таких явлений пришла в негодность. И сейчас перемежена с болтами и буреломом.

Брагги недоверчиво фыркнул, выпустив облачко пара из-под полумаски шлема.

- Какого только говна у вас наверху нет, - дворф покачал головой. - Ладно, на первый раз поверю. Ведите, как думаете.

- Тогда двинулись. Надо выбраться из холода, - Дункан стёр свои рисунки подошвой сапога.

Дальнейшее ученик запомнил слабо. Холод. Усталость. Безразличие к тому, куда идти. Юноше хотелось только одного - забраться под шерстяной плед, взять чашку горячего вина со специями и сидеть в таком положении настолько долго, насколько это вообще возможно.

Время словно застыло. Освещение не менялось - солнце если и двигалось, то под пеленой облаков Эльдмура заметить смещение оказалось невозможно. Только облачка пара и хриплое дыхание.

Границу Шеп увидел почти сразу. Эльдмур не разменивался на мелочи. Он начинался не с мелкого подлеска, не с кустарников - внезапно. Конечно, стена елей прекрасно просматривалась с любого направления. Конечно, даже от крепости можно определить, где заканчиваются простые земли, а где начинается чаща. Но всё равно, когда Эльдмур внезапно перестал маячить на горизонте, а стал приближаться, расти в размерах, и дворфийская дорога, сложенная из гранитных плит, оборвалась безо всякого перехода, уткнувшись в подножье дерева, как будто росшего тут последние несколько веков - Торвальд оказался не готов. Он едва не стукнулся лбом о замшелую кору; некоторое время разглядывал сколы гранита, словно отбитого мощным ударом великанской палицы: куски камня, самый маленький из которых был величиной с голову юного мага, до сих пор валялись на земле. Шеп захлопал ресницами и понял, что холод отступает.

Вальхэ и Дункан стояли на краю дворфийского тракта, вглядываясь в пейзаж, раскинувшийся перед отрядом. Никакого намёка на проторённый путь: бурелом, валуны и море тяжёлых, старых еловых лап. "Я и не знал, что ели вырастают до таких размеров",- подумал молодой человек, немного придя в себя. Вчера, когда они с Лангром подъезжали к крепости, ученик оценил высоту деревьев Эльдмура метров в тридцать у самых высоких. Сейчас он понял, что ошибался. Ель, росшая посреди тракта, оказалась куда как выше, а ствол у основания не смогли бы обхватить и полдюжины взрослых мужчин.

Брагги с досадой разглядывал гранитную плиту, что-то выискивая на сколах, и ругаясь про себя по-дворфийски. Копчёный совершенно неожиданно оказался за учеником.

- Эй, парень, ты как?

Торвальд привалился к стволу и прикрыл глаза.

- Не скажу, что именно так представлял себе первый день практики.

- На, глотни, - мужчина протянул юноше флягу. Шеп с удивлением понял, что она наполнена чем-то горячим. Это оказался сладкий, пряный травяной отвар, популярный у весхарцев.

- Спасибо, - Шеп отдал ёмкость с искренней благодарностью. - Не подумайте, что я жалуюсь, мастер Лангр. Но моё участие в экспедиции стало неожиданностью.

Пыльный глотнул из фляги сам, крякнул, спрятал её за пазуху. Сейчас перед учеником стоял тот самый маг, которого юноша встретил по дороге в крепость, словно с него слетела какая-то маска.

- Ты уж прости. Но выбор у меня был невелик - либо ты, либо Джошуа, крыса кабинетная. Даром что третью вахту тянет в крепостях, но из-за стен никогда носа не высовывал. Дрянь-человек. Трус, - губы Лангра презрительно скривились. - Зато теперь, если вернёмся - ты не только шляпу, ты и полноценный посох получишь, обещаю. Такого опыта как у тебя у многих из старшей палитры не будет.

Торвальд вздохнул. Несмотря на усталость и измотанность, он ощутил ликование. "Посох! Не жезл, а посох! Полновесный!" Юноше хотелось немедленно вскочить и преодолеть всё расстояние до Шакагора пешком, не останавливаясь ни на минуту. С трудом Шепу удалось подавить свою горячность.

- Спасибо вам, мастер Лангр. Вы... я не знаю, как вас благодарить.

Копчёный ухмыльнулся.

- Рано благодарить, парень. И прекрати мне выкать. В походе не до официоза, ясно?

- А почему благодарить рано?

- А может тебя медведь по дороге сожрёт? - совершенно искренне ответил Лангр. - Или пепельные орки на колбасу пустят?

Шеп поперхнулся. Перспектива получения полновесного посоха совсем уже было перечеркнула для него саму возможность сгинуть в Эльдмуре.

- Ладно. Отдышался - и будет. Сейчас ещё часик отмахаем до Обзорного холма - там сегодня и заночуем. Главное - "предбанник" прошли засветло. Нельзя первоходу ночью в "предбаннике". Нельзя.

Копчёный окликнул силла и Дункана, а затем троица о чём-то довольно долго совещалась, то и дело оглядывая лес.

***

Говорили по-морионски, но не повышая голосов. Шум ветра в кронах елей скрывал слова, размывал звуки. Здесь, на самой границе Эльдмура, такое спокойное совещание ещё не было опасным для жизни.

- Что думаешь, Дункан? Я давно не возвращался в лес, - Лангр меланхолично перебирал правой рукой чётки, извлечённые из сумки.

- Я бы не сказал, что нынче самое лучшее время для походов к Шакагору. Лес неспокоен. Хотя когда он был спокойным?

- Вам, dyns, легко говорить. Легко рассуждать, - среброволосый силла стоял на первый взгляд совершенно спокойный. Только лицо побледнело, словно от него отхлынула кровь. - Боль этой земли не выразить словами. Всё, абсолютно всё, пропитано ядом.

Лангр покосился на эльфа, но ничего не сказал.

- Мы быстро ко всему привыкаем, Вальхэ. И быстро живём.

Старший помотал головой.

- Мне рассказали, что ты живёшь в крепости уже пятый год. Безвылазно. Я бы не смог так, почтенный Дункан. Это место буквально пьёт из меня жизнь.

- Как бы то ни было - мы должны пройти до Шакагора. И вернуться обратно. И дело не в решении Коронного Совета или даже совета Альянса. Нам необходимо раз и навсегда выяснить, что здесь происходит, - голос Копчёного не доказывал - констатировал очевидный факт.

Эльф кивнул.

- Меня ведёт не только долг. Меня ведёт поиск.

- Мы понимаем. Но для отряда на первом месте - разведка. Однако я не вижу причин, отчего бы нам не помочь тебе, если это не будет противоречить основным планам, - пожал плечами маг.

- Глядите все в оба, - Дункан демонстративно указал стрелой, которую вытащил из колчана, в сторону чащи. - Меня терзают дурные предчувствия.

И силла и Лангр отнеслись к словам следопыта с пониманием и серьёзностью: чутьё человека, живущего на границах Эльдмура столько лет, дорогого стоило.

Холод "предбанника" отступил. Но вместо него пришла удушливая атмосфера леса. Тишина, которую нарушали только шум ветра в кронах да треск веток, хрустящих под подошвами. Чаща безмолвствовала. Путники пробирались по ней, петляя между стволами, стараясь не попасть в заросли можжевельника, обходя кучи бурелома, возвышавшиеся порой подобно чёрным угловатым валунам.

Эта атмосфера производила гнетущее впечатление на всех. Даже толстокожего дворфа посетила странная нервозность - он крепко сжимал в руках свой молот, пристально вглядываясь в подкрадывающиеся сумерки через прорези полумаски шлема.

Наконец Дункан, сверившись с только ему понятными ориентирами, объявил, что Обзорный Холм уже близко.

- Глядите в оба, - повторил следопыт своё давешнее предупреждение. - Холм - ориентир и твари леса его не любят, но... всякое может быть, - мужчину что-то беспокоило. Однако озвучивать свои опасения он не спешил.

- А что это за место? - Торвальд не выдержал и решил расспросить своих товарищей.

- Странное, как и все ориентиры, - ответил Лангр, который чувствовал себя немного в ответе за молодого волшебника. - Его сложно увидеть издали, он совсем невысокий, если смотреть, когда подходишь. Но Обзорным его назвали потому, что с вершины холма открывается отличный вид на Эльдмур. Словно в один момент ты оказываешься на вершине высокой скалы.

- А ещё он не прыгает во время ряби. Стоит всегда на одном месте. Самый надёжный и близкий из ориентиров, - вмешался Дункан.

Лангр согласно кивнул. За разговором они продвинулись ещё немного вперёд. Сумерки сгущались, тьма медленно выползала из-под елей, но маг не торопил следопыта - их проводник был опытным человеком и прекрасно знал, какие опасности таит в себе ночёвка просто посреди чащи.

Наконец, час спустя, Пыльный почувствовал, что они приближаются к ориентиру. Почва постепенно пошла под уклон.

Дункан резко остановился, подняв правую руку вверх. Волшебник очень медленно приблизился к стоящему следопыту и едва не выругался. Вслух и очень витиевато.

Обычно деревья у Обзорного Холма не отличались огромными размерами елей Эльдмура. Более того: вокруг ориентира удивительным образом сохранялся островок лиственниц и дубов, покрывающих и подходы к этому странному месту, и сам холм. Это волшебник помнил ещё по прошлым визитам в лес. Сейчас его глазам открылась странная и пугающая картина.

Ели-великаны расступились, давая возможность полюбоваться на небольшую полянку, окружавшую Холм. Но все деревья на ней сейчас больше напоминали грязно-серые коконы, похожие на те, из которых появляются на свет бабочки-капустницы. Тысячи и тысячи тонких нитей сплетались в клочья паутины, окутавшие кроны. Лангр невольно сравнил увиденное со странной картиной из собственного сна - той, где у деревьев вместо листьев были облака. Паутина держалась крепко и под порывами ветра оставалась совершенно неподвижной.

Лицо силла исказилось в гримасе отвращения и страха.

- Эти дубы... - его голос упал до полушёпота. - Я чувствую их. Это вид, встречающийся на Элларе, их называют "белыми стражами". Не знаю, каким чудом, но они росли здесь, среди Эльдмура. А теперь они осквернены.

- Плохой знак, - сплюнул себе под ноги следопыт.

- Чего встали? Что, с этими деревяшками не так что-то? - дворф удостоил дубы только мимолётного кивка.

Вальхэ ответил дворфу таким взглядом, что подгорный воин поперхнулся следующей фразой.

- Лесные пауки, вид millipede Coedwig, - послышался комментарий Шепа. - Обычно используют в качестве гнёзд невысокие плодоносные кустарники, вроде брусничника или черничника... Такие размеры... Такие размеры коконов свидетельствуют о более чем значительных размерах особей, - в голосе юноши смешались усталость, страх и восхищение. - Эльдмур...

Силла выдохнул быстрое слово на ллефире. Затем ответил на морионском:

- Вы люди, очень странные. Вместо того чтобы уничтожать проявления зла, вы восторженно изучаете их. Иногда даже пишете целые научные трактаты.

Брагги, расценивший происходящее по-своему, добавил:

- Как бы эти... как ты их назвал, магик, милипиды, нас не сожрали. Если из каждого кокона вылупляется по одному, то на нас пятерых их что-то уж больно дохренища.

Шеп, смущённый репликой Старшего, счёл возможным добавить:

- У обычных видов из таких коконов появляется от трёх до пяти особей...

Дворф завернул какое-то хитрое, длинное и прочувствованное ругательство по-ангдарски.

- Поднимаемся на холм, - наконец прервал дискуссию Лангр. - Есть там пауки или нет - для ночёвки лучше остановиться на его вершине.

Дальше путники шли сплочённым строем, не теряя бдительности. На Эльдмур стремительно надвигались сумерки, а вместе с ними приходили звуки - пока далёкие, как отголоски грозы за горизонтом. Их приносил ветер из чащи, оттуда, где темнота сгустилась до плотного, непроницаемого полога. К поляне тени подступали не торопясь, выползая между елей, словно туман.

- Живее, - холодно поторопил Дункан. - Нам надо успеть зажечь костёр.

- Мастер Дункан, но ведь вы говорили, что Холм безопасен для ночёвки...

- Я сказал - относительно безопасен.

- Это Эльдмур, парень, - напряжённым голосом проговорил Лангр. - Опасно здесь в любом месте, но кое-где опасность меньше.

За спинами путешественников, примерно в трёх милях, если судить по силе звука, раздался чудовищный, утробный рык. Он катился на низкой ноте, невыразительный, тоскливый и жуткий. Неотвратимый, как морская волна. В нём не было ничего, присущего живым существам, диким зверем. Ни ярости, ни голода, ни боли. Только мрачная угроза.

Шеп встревожено обернулся, силла бросил короткий взгляд в направлении источника звука, остальные только прибавили шагу. Удивительно, но пересечение небольшой, в общем-то, поляны и подъём на невысокий холм отнимали потрясающе много времени.

Ноги у всех гудели. Даже двужильный дворф, представитель народа, славящегося своей выносливостью, тяжело пыхтел под грудой железа, которую носил на себе.

В какой-то момент всё кончилось. Подъём завершился резко, толчком. Путники вышли на вершину.

Удивительное свойство Холма, о котором рассказывали Дункан и Лангр, проявило себя во всей красе. Самая высокая точка оказалась выше крон любой из елей Эльдмура. Не настолько, чтобы они казались зелёным хвойным ковром у подножия, но достаточно для того, чтобы иметь возможность посмотреть в любую сторону насколько хватало глаз и не встретить препятствий. Шепу даже показалось, что он смог разглядеть громаду кряжей Пограничного Хребта далеко на Севере. Хотя, вероятнее всего, это наступающая ночь и тени сыграли с ним забавную шутку.

Лангр не стал терять времени даром, благо холм оказался завален сухим буреломом и порос невысокими кустарниками. Брагги и Шеп были отряжены на сбор топлива для костра, Вальхэ и следопыт занялись обустройством походного очага и мест для ночёвки, а сам Копчёный объявил, что будет готовить ужин.

Странное желание занять себя любым, сколь угодно хлопотливым трудом, повисло над отрядом. Труд помогал забыть о рёве. Не смотреть на тьму, такую вязкую и непроницаемую, сгущавшуюся повсюду, куда ни глянь. Единственное, чего не мог сделать труд: перекрыть звуки, теперь заполонившие окружающее пространство.

Незатейливые и плохо различимые в сумерках, с приходом ночи звуки приобрели объём и форму. Шорохи. Треск. Уханье непонятных птиц, от совиного отличающееся пронзительностью и высокими нотами. Шорох чьих-то крыльев в ночном мраке. Взрыкивание, доносившееся откуда-то снизу. Раз или два, пока ещё не был затеплен крошечный костерок, из Эльдмура вырывалось безумное сочетание хохота и плача, походившее на человеческое ещё меньше, чем на звериное.

Когда пламя костра набрало силу, и отряд расселся вокруг, на секунду показалось, что свет разогнал и эту чудовищную какофонию. Звуки не стихли, но приглушились, словно оказались за невидимым барьером. Это продлилось совсем недолго - ночной Эльдмур быстро взял своё.

***

Шеп поёжился и оторвал взгляд от пламени костра. Он тут же пожалел о своём движении - потому что за границей освещённого круга клубился мрак настолько плотный, настолько давящий, что казалось - они сейчас не в лесу, а где-то под землёй, во владениях Ангдара. Торвальд вздрогнул и вернулся к своему занятию - перемешиванию угольков и вниканию в бормотание Брагги.

- И вот тогда, значит, я ему и говорю - зачем тебе эта эльфийская дохлятина, парень? Смотри, какая аппетитная kvinna тут пиво разносит? Ладная, всё при ней! А тот только буркалами своими лыпает и бормочет: "Ах, гений красоты! Ах, прекрасный светлый луч!", - дворф в сердцах сплюнул. - Одно слово människor, что с вас взять?

Юноша вздохнул и огляделся по сторонам. Весь отряд крепко спал, шла самая первая вахта, нести которую выпало молодому магу и дворфу. Потом их сменят Лангр и Дункан. Вальхэ обещался "вынырнуть" к утренней страже. Сейчас силла сидел, неестественно прямо вытянув спину, широко распахнув свои глаза. Старший не двигался, только порывы эльдмурского ветра изредка трепали его серебряные пряди. Но в зрачках эльфа не отражалось и проблеска мысли. Он ушёл "тропой памяти", погрузился в то состояние, которое заменяет силла сновидения.

Подгорный воин проследил за взглядом человека и истолковал его по-своему.

- Меня от ихних заморочек, в дрожь бросает. Я-то с этими не очень знаком, ты не подумай, - дворф понизил голос. - Но вот второй раз в жизни вижу, как они спят с глазами на распашку - мороз по коже. Чудные они, прости Вечный и Бездна. Будто нежить какая...

Сам Торвальд внимательно рассматривал туман, клубившийся в зрачках силла, и машинально спросил:

- Почему - нежить?

Брагги смерил парня недоуменным взглядом.

- Живые так не спят. Что звери, что dvärgar, что kvinna. У нас верят, что во сне душа отправляется в тронный зал к Вечному. От этого и сны. А у них что?

Дворф к этому времени уже расстался со своим шлемом и сейчас Торвальд мог рассмотреть его лицо - словно вырубленное из камня. Бугристое, с широким носом и резкими чертами, заросшее бородой до глаз. Тёмно-каштановые волосы карлик стриг довольно коротко, в морионе это называлось "под горшок". Льдисто-голубые глаза очень контрастировали с таким грубым обликом и сейчас они с живым интересом наблюдали за реакцией мага.

- Старшие не спят, - Шеп с удовольствием решил пуститься в объяснения: слушать истории Брагги, в основном вертевшиеся вокруг выпивки, женщин да кабацких драк ему надоело, но сидеть молча в этой кромешной тьме, наполненной звуками Эльдмура было невозможно. - Они уходят в грёзы. Всё дело в том, что любой силла может заново пережить любой момент своей жизни. Просто вспомнив его. Он словно вываливается из этой реальности, мастер Хармар. Сейчас Вальхэ - не с нами. Но его можно вернуть обратно: резким звуком, прикосновениями. Как из сна. Но по рассказам силла, такое пробуждение крайне неприятно.

Дворф огладил волосы лопатообразной ладонью.

- Ты мне скажи - а нахрена оно?

Шеп едва не поперхнулся. Манера речи подгорного воина всё ещё была в новинку.

- В каком, простите, плане?

- Да в прямом! - карлик назидательно поднял указательный палец. - Ежели моя душа, во время хорошего сна, скажем, нового опыта у Вечного набирается или просто ей хорошо что она рядом с ним побывала. А тут что? Заново переживать свою жизнь? А если меня продырявили как-нибудь? Что, опять всё заново?

Торвальд вздохнул и начал терпеливо пояснять:

- Эльфов с рождения учат контролю Во-первых, чтобы они умели "проживать" какой-то конкретный момент своей жизни. Сосредоточившись на нём. Во-вторых - чтобы не нырнули в "омут памяти".

- Чего? - дворф от удивления даже рот открыл. - То есть лягу я поспать - и там останусь? А?

- Не совсем. Разум может начать считать уже прожитую жизнь - настоящей. А наш разум - вещь удивительная. Стоит ему всерьёз во что-то поверить, ну, например в рану, если вам будет понятнее - как это тут же отразиться на теле. И если разум поверил, то жизнь ему придётся проживать заново. До того самого момента пока силла не "нырнул".

- Ну его в гузно такие сновидения, - подвёл итог лекции Брагги. - Я уж лучше по старинке. А эльфы эти - всё одно нежить. Только деревянная, - тут воин сосредоточился на какой-то своей мысли. - Говоришь, если поверить - то что угодно почувствовать можно?

Шепа немного смутил такой интерес.

- Ну да, теоретически. Только чтобы поверить нужно сильно постараться.

- А, скажем, если я сильно буду верить в то, что бочонок пива осилил? Или сприта шклянку? - в глазах Брагги загорелся живейший интерес. - И как это значит обстряпать всё?

- Я не уверен...

- Да выкинь ты дурное, парень! Что тебе, жалко секрет сказать, а? Мы ж товарищи! В одном отряде!

Маг вздохнул.

- Теоретически. Теоретически. Вам, мастер Хамар нужна вода. Или другая жидкость с нейтральным вкусом. Вы должны её пить. И представлять себе, что пьёте нужный напиток. А потом точно представлять себе действие этого напитка на организм. Ну, если это алкоголь например.

Дворф жадно внимал.

- И сколько пить? А?

- Пока организм не поверит.

- И как поверит, то...

- Вы обязательно почувствуете, что желаемый эффект достигнут.

Брагги засопел. Его губы в бороде шевелились, что-то бормоча. Торвальд уже с трудом понимал, что происходит с собеседником.

- Выгодно, - наконец решил бородач. Пусть и расход будет один к десяти, к примеру. Это если без сноровки. А если с привычкой, да с умением?! - он вскочил на ноги, затем снова сел.

Над костром повисло молчание. Судя по горевшим глазам дворфа, он уже прикидывал все возможные выгоды от "секрета", которым с ним поделился Шеп. Юный чародей просто радовался возможности прекратить странную беседу.

- Ложитесь спать, - мелодичный голос силла мягко заструился в ночном воздухе. - Пришло время моей вахты.

Эльф сидел лицом к человеку, но смотрел через его плечо в ночную тьму Эльдмура. Было совершенно ясно, что из своих ведений Вальхэ уже выбрался, но Торвальд не мог бы с уверенностью сказать - нормальный ли взгляд у Старшего. Слишком отстранённо и отрешённо тот выглядел.

Практичный Брагги, которому не нужно повторять дважды, только буркнул что-то одобрительное, завернулся в походный плащ из грубой шерсти и немедленно захрапел. Ученик, словив себя на мысли, что разглядывать силла настолько открыто неприлично, потупил глаза и уставился на языки догорающего костра, в который среброволосый подкинул несколько сучьев.

- И ты засыпай, dyn. Завтра будет долгий день. Сложный. Мне не нужен такой отдых, а вот тебе он пригодится. Ты ведь непривычен к дальним переходам?

Торвальд отрицательно покачал головой. "Странное дело - то ли я привык, то ли его голос и правда перекрывает звуки леса". Юноша прислушался и с удивлением понял, что речь Старшего действительно без труда оттесняла на второй план и шорохи и завывание ветра, и взрыкивания ночных тварей.

- Сказать правду, почтенный, я впервые покинул пределы атриума и городской резиденции Ордена. Впервые за долгие годы, - Шеп запоздало сообразил, что десять лет для силла - одно мгновение.

Однако эльф участливо кивнул.

- Значит для тебя это испытание едва ли легче, чем для меня. Вот только ты проверяешь свои физические силы, а я - силу своего духа, - в костре что-то громко треснуло, и в небо поднялся сноп ярких искр.

- Простите мою бестактность, - Шеп старался тщательно подбирать слова, чувствуя, как сердце колотится в груди (ещё бы, он впервые настолько свободно говорил с одним из Старших), - но мне сложно понять всю глубину...

- Эта земля плачет, - внезапно перебил силла. Его глаза снова затуманились, но не так, как во время грёз. Он говорил и не мог остановится, видно было что слова переполняли его. - Эта земля плачет каждый миг. Сотнями голосов. Она отравлена чёрным колдовством. Тенями, что притаились в старых руинах, тенями, что тянутся к Шакагору. Тенями, что меняют всё, до чего смогут дотянуться. Твой народ, dyn, совсем неплох. Вы изменчивы, но умны и открыты новым знаниям. Но вы не можете слышать лес, слышать землю так, как можем делать это мы, silla. Каждая моя минута здесь - вечность, наполненная криком боли и просьбой помочь. А я не могу! - Вальхэ резко ударил ладонями обеих рук по земле рядом с собой. - Ничего не могу сделать! Ах, если бы отец был рядом...

Парень молчал до последнего, но в конце-концов любопытство взяло вверх.

- Простите, почтенный. Я слышал о ваших поисках. Ваш отец ушёл в Эльдмур?

Силла словно сник. Даже его удивительные волосы потускнели, перестали мягко светиться, вбирая отблески костра.

- Мой отец ушёл искать доказательства. Того, что враг всё ещё жив и опасен. Что копит силы для новой атаки, - губы Старшего искривила горькая усмешка. - Наш народ тоже полон недоверия, dyn. Почти все из первых трёх поколений ушли в омуты грёз. Они сказали - цикл сменился, время пришло. А из тех, кто сейчас у власти единицы видели битву у Врат Севера. Они озабочены настоящим. И отказываются от своего прошлого. Мой отец убеждал, говорил, показывал. Но никто не захотел к нему прислушаться - что такое один голос против хора молчаливых? Мой отец призывал к активным действиям. Призывал отправить воинов - не добровольческие отряды из таких как я, слишком юных, слишком жаждущих приключений, а настоящую армию. Но никто не захотел слушать...

Эльф не повышал голос. Не кричал. Не сверкал глазами. Но в его голосе было столько возмущения, столько осуждения и горечи что Торвальд волей-неволей проникся.

- Но ведь есть ещё люди. И дварфы. Теперь мы сильнее и умнее чем триста лет назад. Теперь нас больше. Теперь здесь есть свои маги, - последнюю фразу юноша произнёс с лёгким оттенком самодовольства.

- Да, есть - устало кивнул Вальхэ, предыдущая речь словно измотала его. - Но что вы делаете? Правильно, сносите передовой рубеж обороны перед Тьмой.

Снова никакого осуждения либо резких эмоций. Снова только разочарование и горечь. Шеп не нашелся, что ответить по существу.

- В таком случае... В таком случае именно мы должны доказать, что угроза реальная. И крепости стоят не напрасно, - юноша сам подивился уверенности, прозвучавшей в его словах.

Вальхэ смерил собеседника внимательным взглядом.

- В твоих словах есть смысл. А если в головах наших спутников есть такие же мысли - значит, Вечный не зря сплёл нити наших дорог в одну. А сейчас спи, dyn.

Эти слова, словно заклятье, мгновенно погрузили чародея в плотный и спокойный сон. Последним, что он успел рассмотреть, был силла, шепчущий что-то на ллефирре.

***

Утро в Эльдмуре не отличалось красками. Просто небо из чёрного стало тёмно-серым. Чуть позже цвет сменился на другой оттенок, на фоне которого уже можно было различить зубцы деревьев. Именно эту картину - частокол еловых верхушек, словно вырезанных из ткани и нашитых поверх кисеи небес, застал Торвальд, когда проснулся от лёгкого, но твёрдого прикосновения к своему плечу. Юный чародей с трудом разлепил тяжёлые веки, сперва удивлённо заозирался, но вспомнил, где находится последние сутки - и молча стал собираться.

Костёр уже догорел, угли ещё немного тлели под лёгким саваном пепла. Шеп совсем собирался было поинтересоваться насчёт завтрака, но наткнулся на куски солонины, разложенные на чистой холщовой тряпице, и всякое желание пропало само собой. Он неуклюже скатал войлочное одеяло, служившее кроватью, поёживаясь от утренней зябкости, наскоро отряхнул одежду.

Остальные споро заметали следы своего присутствия на холме - и происходило это в обстановке, только на самую малость менее нервозной, чем та, что царила вчерашним вечером. Чернильная ночная тьма отступила, забрав с собой большинство странных звуков, но не исчезла совсем: юноша, разобравшись со своими пожитками и подойдя к краю вершины, мог невооружённым глазом наблюдать клубящуюся мглу, уползавшую не на Заход, но на Север, между стволов деревьев. Взамен ей приходил туман.

Ели молча. Вальхэ от грубой пищи людей пока воздерживался - чародей знал, что эльфы могут употреблять те же продукты что и он, но предпочитают их только тогда, когда заканчиваются собственные запасы. Дворф, судя по его слегка опухшему лицу, всё же продвинулся в технике "убеждения себя". "А может быть, ему просто вреден здешний воздух. Оно и неудивительно". Никакой утренней свежести не наблюдалось и близко - холодный, но затхлый и сырой воздух давил на грудь не хуже брони. "Что будет твориться внизу - мне страшно даже представить".

С завтраком управились быстро. Дункан и Лангр посовещались о чём-то, перекинувшись парой фраз, смысл которых, похоже, поняли только они сами. Силла в беседе не участвовал - его занимали какие-то мысли, и делиться с остальными Старший не спешил. Торвальд с тоской подумал о целом дне, который придётся провести в дороге. Случись такое где-нибудь на оживлённом морионском тракте - ученик был бы только рад. Но, после ночных слов Вальхэ, магу стало казаться, что и он начинает ощущать атмосферу безысходности и чьего-то давящего присутствия. Постоянно.

Пыльный выскочил прямо перед юношей, едва не напугав Торвальда до полусмерти.

- Эй, парень. Ты как? У нас сегодня будет большой переход. Весь день. Без остановок. Справишься? - Лангр смотрел на юношу очень внимательно и говорил спокойным, рассудительным голосом.

Шеп прислушался к себе. Тело ныло. Колени отзывались болью при каждом шаге, руки слегка подрагивали. Вдобавок, кажется, он подхватил лёгкий насморк. Но эти невзгоды всё ещё отступали перед обещанием Копчёного замолвить словечко.

- Всё в порядке, мастер Лангр. Бывали путешествия у меня и получше, но я справлюсь.

Мужчина поскрёб щетинистую щёку. Насколько мог судить ученик, этот жест означал глубокую задумчивость.

- В общем. Дункан "послушал тропы". Сейчас, прямо у подножья холма есть тропинка к окраине. Она может вывести тебя к крепости. Подумай. Хорошенько подумай, парень. Я не настаиваю, но ты должен уметь трезво оценивать свои силы. О решении скажешь, когда спустимся.

Торвальд почувствовал себя так, словно ребёнок, которому на светлый праздник Надолигга родители обещали щенка, а подарили тёплые меховые штаны. "Чем я провинился?! Почему?! Ведь мастер Лангр сам меня выбрал для этой экспедиции?! Неужели я показался ему недостаточно сильным и стойким?!". В своих мечтах, которым юноша предавался украдкой, он уже представлял себя самым молодым волшебником с посохом и шляпой за последние три десятилетия. Предвкушал зависть однокашников. А тут - не приказ, но очень, очень прозрачный намёк.

Шеп набрал воздуха в грудь, и уже начал открывать рот, чтобы выразить своё возмущение, но тут Лангр отвернулся, совершенно потеряв интерес к ученику и воскликнул, обращаясь к остальным:

- Выдвигаемся! Дункан - ты идёшь первым, я замыкающим, - последнее слово мужчина произносил уже на ходу.

Зарождавшаяся возмущённая тирада Торвальда обернулась грустным вздохом. Он внезапно оказался в совершенной прострации. "Человек, который мне крайне симпатичен и, который видел во мне определённый потенциал, внезапно предлагает отправиться в крепость. Что бы это могло значить? Намекает ли это на мою слабость и разочарование моими способностями, либо тут кроется иная причина?". Молодой чародей занялся любимым делом - размышлениями о словах и поступках других людей и о своём месте в этих размышлениях. Он двинулся вслед за Дунканом и Вальхэ только после того как дворф слегка подтолкнул его, ткнув кулаком, закованным в латную рукавицу, под рёбра.

Если бы юноша уделял окружающему пространству немного больше времени, то заметил бы, как внимательно наблюдает за его поведением Копчёный - его карие глаза изучали ученика, маг решал для себя какую-то очень непростую задачу. Казалось, ему важна именно реакция молодого чародея, а не его решение.

Чем ниже спускались путники, тем гуще становились сумерки. Только сейчас Шепу, пусть и где-то на задворках разума, удалось отметить настоящую высоту Обзорного Холма - то, что со стороны казалось совсем небольшой насыпью, на деле не уступало крепостным стенам. Скорее даже превосходило.

Вчерашняя поляна. Совершенно неизменившаяся. Юноша присмотрелся внимательнее: всё те же дубы, превращённые в паутинные коконы, всё та же трава, окружавшая подошву холма. Однако стоило сделать шаг с тропинки на землю Эльдмура, как чародей осознал, что они стали свидетелями коренного изменения одного из особых мест в этом лесу. Стебли, выглядевшие в полумраке совершенно нормальными, распадались в пыль при малейшем прикосновении. Они оседали тяжёлыми хлопьями, на глазах превращаясь в пепел. Дункан, шедший первым позволил себе витиеватое ругательство. Силла даже застыл на секунду и парень успел краем глаза увидеть его лицо - кожа эльфа побледнела почти до окраса снежных вершин гор, губы сжались в узенькую ниточку. Сложилось впечатление, что Старший испытывает невыносимую боль. "Впрочем, скорее всего так оно и есть" - молодой вспомнил вчерашние слова Вальхэ и, повинуясь внезапному порыву, положил руку ему на плечо, желая ободрить. Тот словно не заметил этого жеста, но в глазах промелькнула благодарность.

Дункан остановился, вскинув руку. Мужчина застыл, вглядываясь в тени между елями. Вся его поза выдавала крайнее напряжение и сосредоточенность. Наконец он кивнул и, обращаясь к Лангру, произнёс:

- "Тропинка" к крепости ещё здесь. Но слабеет с каждой минутой. Пусть парень решает.

Копчёный подошёл к Шепу.

- Торвальд, ты подумал над моими словами?

Молодой чародей глубоко вздохнул, взлохматил волосы на голове.

- Да, мастер Лангр.

- Прежде чем ты ответишь, я хочу сказать - прости меня. Я повёл себя крайне безответственно. Я определил тебя в эту экспедицию, не посоветовавшись с Дунканом - а он мог бы мне рассказать много интересного. В это время, как правило, Эльдмур достаточно безопасен. И я решил, что твоё участие будет полезно всем. Но.

- Лес изменился. И продолжает меняться каждый день, - вмешался следопыт. - Снаружи это малозаметно, однако я научился чувствовать его за последние годы. Происходит что-то странное.

- О чём это вы толкуете? - голос Браги звучал удивлённо. - Ну да, согласен, из всей поганой поверхности Эльдмур, кажись, самый поганый. Но я ничего такого не вижу, не слышу. А раз не вижу и не слышу - значит этого нет.

- Если бы вы все только могли... - начал было Вальхэ, но договорить не успел.

Утренний воздух сотряс рёв, протяжный и мощный. Он вибрировал, проникая в самое сердце, заставляя его замереть от страха. Так могло реветь настоящее чудовище - огромное, свирепое и беспощадное. На раздумья у путников времени не осталось, зверь, издавший этот жуткий звук, вскоре вылетел на поляну, выскочил из чащи, окружённый целым фонтаном сухой хвои, обломков веток и кусков древесной коры.

Торвальд никогда не видел медведя вживую. Он родился в городе, рос в атриуме Ордена, почти не покидая стен школы. Но даже он, со своим небогатым опытом мог понять - монстр, несущийся к холму, был неправильным. Ненормальным.

Больше всего чудовище напоминало огромный валун, поросший шерстью и отправившийся погулять. Не какой-то там камушек, а настоящий осколок скалы, скруглённый дождями и ветром. Семьсот мер живого, агрессивного мяса. Лапы, словно брёвна. Когти, по размерам не уступающие охотничьему ножу. "По остроте, наверное, тоже" - промелькнула у юноши глупая мысль. Лобастая, вдавленная в плечи, тяжёлая голова, не уступавшая размерами хорошему такому котлу, человек на десять-двенадцать едоков. Оскаленная пасть, из которой вырывались клочья грязно-жёлтой пены и брызги слюны. Глаза. Горящие совершенно невиданной злобой, ненавистью, налитые кровью глаза абсолютно нехарактерного, светло-серого цвета. Торвальду казалось, они смотрят именно на него. Именно его они определили в качестве добычи в первую очередь.

Ученик среагировал даже раньше своих бывалых спутников. Он коротко, по-девичьи взвизгнул и с места отскочил назад, не глядя и не оборачиваясь, шага на четыре. Одновременно с этим остальные пришли в движение.

Когда Вальхэ успел достать лук, натянуть тетиву и спустить сразу две стрелы, юноша так и не смог понять. Он моргнул, а в широкой и мощной, словно стена, груди зверя уже белели оперением снаряды силла. Причём, несмотря на то, что зверь нёсся прямо на то место где стоял эльф, отступать Старший не собирался, выжидая чего-то, известного только ему.

Брагги повёл себя так, как должен вести настоящий дворф в их собственном понимании - рванул из-за спины молот и, раскручивая его над головой обеими руками, заревев не хуже медведя, кинулся навстречу зверю.

Тренькнула тетива - это уже Дункан разрядил свой короткий лук в монстра. Он оказался чуть сбоку от траектории движения лесного чудовища, что позволило использовать все преимущества с умом.

Но всё оказалось напрасно. Стрел тварь Эльдмура просто не заметила, а Брагги, проявивший, к искреннему удивлению Торвальда, невиданное проворство, не успевал, никак не успевал оказаться между оскаленной пастью мохнатой туши и тонкой фигуркой силла. Несмотря на выдающиеся размеры, двигался медведь не быстро, а по-настоящему стремительно - всё его продвижение от края поляны, до подножия холма заняло считанные мгновения.

Время застыло для Шепа. Он лихорадочно пытался вспомнить хоть одну подходящую формулу, хоть один жест, хоть что-нибудь, но голова отзывалась гулкой пустотой, а тело - свинцовой тяжестью. Юноша проклинал себя последними словами, презирал за трусость и растерянность, но не мог, не мог двинуться, хрипло вдыхая воздух, ставший густым, как кисель.

Шаг, ещё шаг - и чёрная меховая туча накрыла эльфа. По крайней мере, Шепу показалось именно так, однако Вальхэ смог ещё раз удивить. Причём не только молодого чародея, судя по хриплому ругательству, донёсшемуся со стороны дворфа.

Старший отскочил от опасности в последний момент. Не просто отскочил - он легко и грациозно оттолкнулся, отправив своё тело в полёт, исхитрившись сделать сальто, сгруппироваться, приземлиться носком своего тонкого сапожка из мягкой кожи прямо между ушей медведя и, пробежавшись по спине ошеломлённого чудовища, ловко спрыгнуть сзади, перевернувшись в воздухе. А когда Торвальд увидел оттянутую к уху Старшего тетиву и две наложенные стрелы, он невольно повторил дворфийское ругательство.

В голове у чародея что-то громко щелкнуло, и время вернулось к своему нормальному состоянию. А затем к схватке подключился Лангр.

Маг не творил длинных вербальных заклятий. Не выстраивал сложных комбинаций жестов. Мужчина просто резко развёл руки в стороны, выкрикнул что-то громкое, но совершенно неразборчивое, и с резким хлопком свёл ладони. "Да что же он делает?! Такого малого набора недостаточно, совершенно недостаточно, чтобы направить достаточный поток своей силы, это знаю даже я!". Для Шепа все манипуляции Пыльного выглядели совершеннейшей нелепицей. Глупостью. Медведь, ощутивший эффект от действий мага на собственной шкуре, умей говорить, пожалуй бы поспорил. Причём аргументированно.

От Лангра плеснуло жарким ветром. Порыв мгновенно набрал силу, да такую, что позавидовал бы любой ураган. В воздух взвились языки яркого пламени, шерсть зверя мгновенно затеплилась, затлела, монстр взвыл своим трубным рыком. Ко всему прочему, его ещё и отбросило на несколько шагов назад - Вальхэ едва увернулся от крупной, как и всё тело эльдмурской твари, задней части. Торвальд хорошо успел рассмотреть ошарашенные и немного обиженные янтарные глаза эльфа и укоризненный взгляд которым Старший одарил мужчину.

Дворф, повторив свой воинственный клич, наконец, добрался до вожделенной цели. Зверь пребывал в совершенной растерянности, его опаленная морда выражала только одно - удивление и злобу. Он поначалу не обратил внимания на невысокого воина, посчитав того, видимо, недостойной добычей. За что и поплатился.

Тяжёлая боевая кувалда с семигранным бойком, предназначенная для проламывания самых прочных лат, описала над головой Брагги полный круг и устремилась ровно в нижнюю челюсть монстра - благо медведь всё ещё стоял на четырёх лапах. В последнюю секунду зверь почуял неладное и успел вскинуть лапу, заслоняясь почти по-человечески - сложно оценить, насколько это действие вышло успешным, потому что кувалда смела эту преграду, сокрушив кости и в результате медведь всё же получил удар по морде, хоть и значительно ослабленный.

Шеп в какой-то момент понял, что так и останется сторонним наблюдателем - его растерянность попросту не успеет развеяться до того момента, как с противником всё будет кончено. Эту уверенность подкрепил Дункан, сменивший лук на полуторный меч, метнувшийся к отвлечённому зверю с левого бока и вонзивший довольно широкое лезвие почти до самой гарды. Это удалось следопыту совсем нелегко, плоть твари подавалась с большим трудом и, если бы не заклятье Лангра и удар Брагги вряд ли бы всё вышло так успешно. Зверь заревел от боли, разбрызгивая из пасти хлопья пены и капли крови, хаотично мотая лобастой башкой. "Почему он не рухнет на бок и не подомнёт под себя Дункана?!" - Шеп только успел об этом подумать, как ответ пришёл со стороны Копчёного: маг, вытянув руки в хищном жесте словно опутывал чудовище невидимыми нитями с ног до головы.

Довершили расправу два финальных удара. Первый пришёлся от Вальхэ, который в бою категорически не признавал умения спокойно стоять на месте. Силла в какой-то момент снова оказался на мохнатой спине, сжимая в руках две тонкие, хищно изогнутые сабли, чьи клинки серебрились так, словно на них падали лучи солнца. Старший без видимых усилий легко прошёлся до затылка медведя и попросту вонзил оба клинка в шею. Это действие совпало со вторым ударом чудовищной кувалды Брагги, пришедшимся со стороны перебитой лапы и не встретившим никакого сопротивления. Боёк коротко свистнул в воздухе и с тихим чмоканьем и стуком соприкоснулся с телом животного. Тяжёлая голова мотнулась, как подушка, набитая соломой и Шеп увидел, что половины морды нет - только кровавые ошмётки плоти.

Тварь Эльдмура, разбрызгивая чёрную кровь из ран, завизжала. Именно завизжала, вставая на задние лапы - Вальхэ едва успел соскочить, вытащив своё оружие из тела медведя. Огромная туша сделал шаг в направлении Лангра, покачнулась от движения Дункана, проворачивавшего меч в ране, оступилась и, наконец, с шумом, тяжело осела на землю. Лапы дёрнулись в конвульсии, а затем зверь затих.

- Медведь, - тяжело дыша, но без страха в голосе заключил Дункан. - У Обзорного Холма. Плохо дело. Они сюда давненько не забредали. Где-то неподалёку должен быть второй. Или вторая. Смотря кого мы только что уложили.

Торвальд, ещё не пришедший в себя, в полубессознательном состоянии, возразил:

- Откуда второй? Медведи ведь обитают поодиночке, не терпят на своей территории конкурентов, я читал... - когда юноша произносил эту фразу, его нижняя челюсть мелко подрагивала.

- Ага, - кивнул Дункан. - Обычные - не терпят.

Следопыт уже отёр клинок полой плаща и убрал его в ножны, а сейчас рассматривал зверя, оценивающим взглядом.

На плечо парня легла твёрдая, уверенная ладонь Лангра.

- Эльдмурские медведи живут и охотятся парами. И если мы убили одного, то второй где-то неподалёку. Нет времени, - это маг сказал уже следопыту, тянувшему охотничий нож. - Не успеем разделать.

- Этого завалили - и следующего тоже оприходуем, - Брагги воинственно потряс кувалдой над головой.

Копчёный потёр щёку.

- Это самка. Медведица. Самец крупнее раза в полтора, а его шерсть защищает от ударов не хуже хорошей стёганки. Если свяжемся с ним - будет много шума. Нам это нужно меньше всего. Уходим.

Дункан только пожал плечами и распрямился. Затем прислушался к чему-то.

- Лангр. Тропинка закрылась. Только что. Скажу больше, - он снова прислушался, шумно втянул носом воздух, - тут не только медведь бродит. Ещё что-то. И уйти от Холма напрямую, к окраине, не выйдет.

Шеп осознавал слова следопыта с трудом. Он не мог отвести глаз от туши, вокруг которой натекла настоящая лужа чёрной, густой как масло, крови. Вальхэ стоял прямо в этой луже, положив ладонь между ушей зверя, что-то шепча одними губами. Но последняя фраза следопыта словно вырвала ученика из оцепенения. 'Они не смогут от меня избавиться!' - с оттенком внутреннего торжества подумал юноша. И осёкся. Пятьсот миль. По мрачному, мглистому Эльдмуру. Пятьсот миль, наполненных темнотой и тварями, похуже этого медведя. Сбитые ноги. Ноющее тело. 'Стоит ли шляпа такого испытания?'.

- Ещё раз прости, парень, - голос Лангра звучал не то чтобы очень виновато. - Теперь выхода у тебя не будет. Один ты к окраине не выйдешь, а послать Дункана с тобой я не могу. И сам не отправлюсь - вокруг нас началось шевеление. С чего - не ясно, но сдаётся мне, что не просто так. Медведи так близко к людям не выбираются...

Маг хотел сказать ещё что-то, но тут, с того же направления, откуда совсем недавно выскочило чудовище, раздался даже не рык. Рёв. Похоже, именно его путники слышали прошлой ночью. И, что было уже совсем плохо - источник звука находился не так уж далеко.

- Двигаемся! - Копчёный выглядел встревоженно. - Дункан, что с тропинкой к Ручью? На месте?!

Следопыт утвердительно кивнул.

- Если бы не было на месте - дальше бы я вас не повёл ни за что. Без Ручья нам никак не сориентироваться.

- Тогда вперёд, чего стоишь?! Я замыкаю! Остальные наддайте - не слышите, чёрный медведь по вашим душам плачет?!

Дункан рванул с места как был, быстрыми, скупыми шагами. Дворф выругался и припустил следом, громко поминая наземников, лес, медведей, Шакагор, орков и эльфов разом. Торвальд сориентировался не сразу, но добрый Брагги проделал ту же манипуляцию что и на вершине холма - пробегая мимо, ткнул под рёбра кулаком, закованным в железо. 'Выбора у меня нет' - шипя от боли, подумал парень - 'Поэтому просто постараюсь дожить до конца этой безумной авантюры, помоги мне Вечный'. Он припустил за товарищами со всех ног, вмиг позабыв про ноющие мышцы и усталость, потому что рёв повторился, на этот раз - значительно ближе. На секунду Шепу показалось, что он слышит сопение приближающегося чудовища и треск веток, ломавшихся под его колоссальной тушей. 'Если медведица весила семьсот мер - то самец по самым скромным прикидкам будет всю тысячу, а то и больше! Где же эльдмурские медведи набирают столько добычи, чтобы не подохнуть с голода и разъесться до таких размеров?!'. Однако заниматься вопросами прикладной зоологии ученику пришлось во время интенсивного бега по пересечённой местности мрачного леса.

Любоваться красотами было некогда. Всё слилось в одну серо-чёрно-зелёную пелену и Торвальда вскоре заботило только одно: не споткнуться о кочку или корягу, не выколоть себе глаза случайной веткой и не потерять из виду спины Дункана и Брагги. Дворф, несмотря на малый рост, показал удивительные способности к бегу - от следопыта подгорный воин не отставал, а сократить дистанцию между ними Шеп попросту не мог. Не получалось. Один раз юноша обернулся и с удовлетворением увидел, что Вальхэ и Лангр двигаются следом. Но, в отличие от юного чародея, Старший и Копчёный отставали намеренно, готовясь, в случае чего, встретить преследователя во всеоружии.

Сложно сказать, сколько продлилась эта гонка. Ученик в какой-то момент попросту плюнул и на время и на окружающую чащу, решив довериться своим товарищам. Но через некоторое время темп передвижения снизился (чему парень искренне обрадовался - лёгкие жгло от недостатка воздуха, непривычное к физическим нагрузкам тело отчаянно требовало остановиться), а затем молодой чародей услышал журчание воды. Через сотню шагов ели стали мельчать, подлесок поредел, даже мгла под мохнатыми тёмными лапами стала светлее. Отряд выбрался на берег Ручья.

Крутой каменистый берег, почти обрыв. Шепу показалось, что воды несётся по трещине в гранитной или базальтовой плите огромных размеров - ниже определённой отметки земля сменялась сплошной горной породой. В этом каменном ложе несла свои воды средних размеров речка, удивительного, насыщенно-лазурного цвета. Следопыт остановился, обернулся назад, снова напряжённо прислушиваясь. Затем он встретился глазами с Лангром, выбравшимся из чащи, отрицательно покачал головой. Чародей понял его по-своему:

- Вроде оторвались! Короткий привал и двинемся дальше.

Торвальду дважды повторять было не нужно - он с облегчением уселся прямо на землю, там же, где стоял. 'Интересно, а почему - Ручей? Я видел речки помельче и поменьше... Кстати, что за цвет такой?'.

- Медь, - сплюнул с берега Брагги. - Тут где-то медная жила. А если речка из-под земли течёт - тык и вулкан, какой-никакой мог постараться, - уставшим дворф не выглядел. Он как раз воспользовался передышкой, чтобы забросить себе в рот пластинку жевательного табака, до которого всё подгорное племя было большими охотниками.

Юношу такое заявление немного обескуражило.

- То есть - медь? Она же твёрдая... Даже если измельчить этот металл в порошок - подобного эффекта не будет.

Хамар посмотрел на чародея с нескрываемым превосходством.

- Эх ты, темнота. Простейших вещей не знает, а туда же - в маги, ударь меня молот. Медь, под воздействием воды и тепла окисляется, а вот это, - дворф кивнул на реку, подразумевая цвет воды, - последствия. Ну, может быть, что ещё соли кальция где-то размывает... - Брагги поймал непонимающий взгляд мага. - Я говорю, карьер меловой где-то может быть. Река через него проходит, вот и...

Торвальд, забыв об усталости, удивлённо покачал головой.

- Да, каких только чудес не бывает на свете.

Хамар снова сплюнул с берега.

- Да что тут чудесного? Реакция как реакция. Ни пользы от неё, ни вреда. Так, забавы. Хотя, конешн, вон те, - дворф дёрнул головой в сторону Старшего, снова задумавшегося о чём-то своём, - дай им волю, накатали бы три, а то и четыре свитка, о 'неземной красоте' и 'ещё-какой-лабуде', тьфу! Неужто вас в вашем Ордене таким зама не учат? Я ить воин, даром, что не простой, а и то знаю что там и как.

Парень смутился.

- Мы заняты изучением магии в большей степени. Немного изучаем медицину, историю, географию. Но в основном - магию. Конечно, есть факультативы...

- Магию, говоришь... А откуда она взялась? - по лицу дворфа было видно что этот вопрос он задал не для того, чтобы проверить чародея. Простой, здоровый интерес.

- Ну... Э-э-э... Природу магии не постигли даже Старшие, магические потоки пронизывают наш мир с первого дня его существования. И разумный, будь то силла или человек могут использовать эту силу, при наличии умения, опыта и навыков...

- Погоди, - качнул головой в шлеме подгорный воин. - Я не спрашиваю - 'как'. Я спрашиваю - 'почему'? Чуешь разницу? Из твоего ответа, парень, мне ясно пока только что вы сами толком не понимаете, с чем имеете дело вот уже три сотни лет.

- Нет, отчего же, - Торвальд почувствовал откровенную жажду к дискуссии. - Магическая энергия - это такая же материя, как то, что нас окружает, просто другой природы...

- Понятно. Откуда она взялась? Что за природа? Какой у неё источник? Что будет, если этот источник иссякнет? Почему люди не могли пользоваться магией раньше?

Напористость дворфа немного удивила чародея. Силла, как успел заметить Шеп краем глаза, тоже начал прислушиваться к разговору.

- Я не думал, что в Андгаре так интересуются теорией магии. Дворфы ведь к ней неспособны...

- Мы всем интересуемся. Порода у нас такая. Если что видим непонятное - нам надо разобраться, как оно работает. Мы не люди - три века пользоваться тем, чего не понимаем, мы не будем, - Брагги отвечал немного самодовольно. - Ты, малец, прости, но изучаете вы свою магию говённо. Так, для галочки. А если она возьмёт и пропадёт завтра-послезавтра? Тогда что?

- Это маловероятно, - раздался мелодичный голос Вальхэ. - Магия у людей появилась благодаря великой жертве наших старших, первых, тех, кто самовольно вернулся на континент после Исхода. Своими бессмертными жизнями они открыли dyns умение видеть потоки силы и использовать их.

О том, что сказанное эльфом - легенда, которую отрицает значительная часть нынешних магов, Торвальд тактично промолчал. Дворф в ответ только хмыкнул.

- Ну, раз подарок, тогда конечно, мы с пониманием. Дар и всё такое. Союз там, альянс. Тьма на Севере, älvorna на Юге, kvinnar и dvärgarr - посередине. Тут хочешь-не хочешь, расщедришься.

Янтарные глаза Вальхэ сузились.

- На что это ты намекаешь? - голос его оставался ровным и спокойным, но ничего хорошего не предвещал.

- Я-то? - дворф показательно удивился. - Я-то парень простой, куда уж мне. Только вот мне что интересно - силла-то отчего-то с континента ушли. Бросили всё - и ушли. И помогать начали только когда понятно стало, что Шакагор - штука опасная и непонятная. Да и магическая, к тому же. Только вот подарок подарком. Но ить союзы создаются и разваливаются. И подарок можно забрать. Или кончится он и вся недолга.

Силла уже набирал воздуха в грудь, чтобы ответить так, как подобает отвечать Старшему, но тут на плечи споривших легли ладони Лангра.

- Пора двигаться. Почешете языками всласть на вечернем привале. Если у вас желание останется.

Хамар ничего не ответил, только сплюнул коричневатый комок табака себе под ноги. Вальхэ пробормотал что-то под нос на ллефирре, а Торвальд обратился к Копчёному:

- Значит, теперь возможности вернуться нет?

Мужчина покачал головой. Шеп облегчённо выдохнул, но вида не подал.

- Я постараюсь вас не подвести, мастер Лангр.

- Просто держись поближе ко мне или к Дункану, парень. Мервент с меня три шкуры спустит, если я позволю тебе стать закуской для пепельных орков. И сколько раз тебе повторять - обращайся ко мне на 'ты'. Ладно, нечего трепаться почём зря, двинулись!

Вдоль реки двигались быстро, но уже не бегом. Торвальд старался не смотреть на Эльдмур, который словно не хотел приближаться вплотную к лазурной воде - по берегам даже кустарники обосновались с превеликой неохотой, про ели даже речи не было. Следопыт вёл уверенно, было понятно, что идёт он здесь не первый и даже не второй раз.

Мысли Шепа вращались теперь вокруг странных чар Пыльного - по меркам Ордена просто невозможных. 'Для направления магической силы требуется создать устойчивый контур из ритуальных рисунков, либо, если ритуал проводит опытный чародей - направляющий предмет из материала, пригодного к фокусировке: посох, жезл и т.д.'. Юноша помнил эту выдержку из учебника наизусть. Это - основа, азы. Копчёный играючи нарушил нерушимый порядок. Он не пользовался ни рисунками, ни посохом (который, кстати, как и любой уважающий себя представитель Ордена, взял в дорогу). Мужчина просто вскинул руку, пробормотал примитивнейшее вербальное заклятье и воспользовался довольно сложными чарами. 'Опыт. Наверное, всё дело в опыте. К тому же, чему он научился у весхарцев - знает только он сам. До меня доходили слухи о том, что этот народ пошёл своим путём - недаром в Альянсе они состоят только формально, отрядов в крепости не присылают и эльфы на их земле никогда не селятся. А один из профессоров... как же его... не помню, в общем, он говорил о том, что магией весхарцы начали пользоваться задолго до основания Ордена. И что она значительно отличается от нашей... Что там с ним стало? А, вроде бы сначала его ко двору перевели, а потом он умер в собственной постели...'. Продемонстрированное Лангром никак не шло из головы. 'Если бы мастер согласился учить меня... Какие бы перспективы открылись! Какие бы горизонты! Это был бы прорыв, настоящий прорыв! Мастер, при всём моём уважении к нему, практик. Не хватает ему теоретической основательности. Есть в словах Брагги частица здравого смысла - Мастер Лангр, видимо, научился чему-то в Весхаре, но не стал утруждать себя теоретизированием: работает, и ладно'.

Для Торвальда сейчас существовали только его рассуждения. Этому немало способствовала атмосфера - река создавала у берегов полосу, где Эльдмур если не исчезал совсем, то ощущался очень слабо. Русло оказалось почти прямым, изгибаясь совсем незначительно. Над водой казалось, что даже вечно серое небо стало немного светлее. Старший, несмотря на пикировку с Брагги стёр с лица совсем уж угрюмое выражение и, порой разглядывал окружающий пейзаж, хотя старался больше смотреть под ноги. Дворф, как обычно, на пейзажи мало реагировал - а вот берега реки его заинтересовали. Подгорный воин несколько раз внимательно осматривал почву, подбирал мелкие камушки, один попробовал на зуб. Когда отряд огибал огромную глыбу гранита, вырастающую прямо из земли, Харад не поленился соскоблить серый мох, добраться до твёрдой поверхности, несколько раз царапнуть глыбу каким-то совсем уж крошечным молоточком, боёк которого был заточен с одной стороны на манер кирки. Шеп не мог знать, что ищет Брагги но лицо у дворфа после всех манипуляций было крайне довольным.

День проходил спокойно, даже скучно. Словно путники выбрались не в мглистый Эльдмур, а двигаются по одному из лесов северного Мориона, которых на Дорийском полуострове хватало с избытком. Весело журчала вода, птицы, правда не пели и, если прислушаться, то в лесу стояла очень нехорошая тишина, несвойственная таким местам.

Первую странную развалину отряд обнаружил прямо на берегу ручья. Окажись Шеп рядом с ней в одиночестве - просто прошёл бы мимо. Да и силла не особо обратил внимание на груду камней странной формы. Дункан же специально остановился рядом, словно снаряжение поправить, а там уже дворф подтянулся и словно подменили бородача. Он стянул с себя шлем, несколько раз обошёл вокруг 'груды'. Только во время этих манипуляций Торвальд заметил - форма кучи уж больно правильная: почти идеальный круг. Затем подгорный воин с остервенением начал рыться в своём объёмном походном мешке и извлёк на свет свёрток из толстой кожи. А оттуда, в свою очередь - очки с толстыми линзами, в металлической оправе. Причём поверх первой пары линз, благодаря системе хитрых креплений, могла устанавливаться ещё одна.

Следопыт и Лангр отнеслись к поведению Брагги более чем спокойно. Никто не поторапливал, на вопрос Старшего маг быстро ответил что-то на ллефирре. Шеп постеснялся надоедать Копчёному, решив всё узнать 'из первых уст', пообщавшись на вечернем привале непосредственно с дворфом.

Подгорный воин меж тем едва ли не обнюхал каждый сантиметр руин. В какой-то момент он издал торжествующий возглас, что-то нажал. Раздался чудовищный скрежет и хруст, посыпалась каменная крошка, а затем часть груды отъехала в сторону. 'Ничего себе! Неужели механизм до сих пор работает?!'.

Хармар, как только нутро развалин открылось, остерегающе поднял руку и нырнул во тьму прохода. Его не было довольно долго, но никто не проявлял признаков тревоги - путники прекрасно слышали, как дворф возится внутри 'груды'. Наконец он вылез, упрятал свои диковинные очки обратно и, присев на камушек, отправил в рот порцию табака, не надевая шлема. Лицо дворфа выражало глубокую задумчивость.

- Нашёл что-нибудь стоящее? - поинтересовался Лангр.

Подгорный воин лениво махнул рукой.

- Тут был водозабор для жилых тоннелей. А выход на поверхность - на случай поломки. Но ничего не осталось, так и разэдак. Трубы завалены и сломаны, маленький проход в тоннели - наглухо перекрыт. Я, канешн, знал, что так и будет, но мало ли.

Торвальд не выдержал.

- Погодите... Вы хотите сказать, на территории Эльдмура, вернее под ней жили дворфы?!

Лангр и Брагги покосились на ученика с удивлением, но потом на их лицах проступило понимание.

- Не, не жили, - покачал головой Хамар. - С Шакагором ведь война не один день шла. Прежде чем вон эти, - бродач кивнул в сторону силла, стоявшего с безучастным видом, - решили-таки помочь тут подземная крепость была. Основательная. Наземные потом построили, когда орки нас с kvinnar отсюда вышибли. Да-да, после той самой Мясорубки.

- В наших учебниках этот день известен как битва при Эльдмуре. Хотя проходила она, надо сказать в самом лесу, правда гораздо севернее - он тогда был куда как поменьше, - решил внести ясность Лангр.

- Про эту крепость знают немногие, но стараются не распространяться, - дворф криво ухмыльнулся в бороду. - Как же, подгорные под землёй обосрались! - Брагги зло сплюнул. - Но кто знает - тот знает. Я хотел, раз уж такое дело, пошариться, если получится. Вон, с твоим старшим договорились перед выходом, всё равно по дороге.

- И как? - Торвальд осознал глупость вопроса, только когда он прозвучал.

- Как видишь! - Хамар демонстративно развёл руки в стороны. - Вон сколько находок, на себе не утащу! Хотя одно я могу сказать точно - уходили не в спешке. С умом уходили. Причём, - непонятно зачем, он метнул пристальный взгляд на Копчёного, - с расчётом вернуться. Вишь, заборники завалили, чтоб не подтопило ничего сверх меры. Надо найти какой-никакой вход. Не может того быть, чтобы там весточки какой не было.

- А.. А зачем вам это, мастер Хамар?

Дворф заметно помрачнел и нахлобучил на голову шлем.

- Родня у меня там жила. Интересно мне. Двинулись, или мы тут ночевать собрались?

Отряд возобновил своё путешествие - вокруг снова потянулись однообразные берега Ручья. Торвальд задумался о том, как мало на самом деле знает обо всём - даже о своём собственном Ордене, чьё основание лежало во мраке, хотя прошло не так уж и много лет, даже по людским меркам. 'Хотя, средним возрастом морионца считается сорок лет. Это в крупных городах. В деревнях - и того ниже, лет тридцать-двадцать пять. Летописные свидетельства у нас крайне неоднозначны - их часто переписывали в угоду тем или иным правителям. Эльфы своими воспоминаниями делиться не спешат. Так что сложно сказать, кто прав - те магистры, что утверждают, будто люди сами по себе, почти без помощи силла обучились управлять магическими потоками, естественным образом дойдя до осознания природы мира, или те, кто верит в легенду о Девяти Учителях, принёсших нам это знание. Сами силла не отрицают факт того, что часть их самых древних, происходивших едва ли не из Первого Поколения, самовольно нарушили условия Исхода и вернулись на континент. Но даже Старшие не могут сказать точно - они ли принесли людям магию'.

Больше за весь день не произошло ничего интересного. Совсем. Отряду не повстречался ни зверь, ни чудовище, ни гоблин, ни, тем более, пепельный орк. Шеп уже начал всерьёз рассматривать версию того, что Дункан ошибся с оценкой опасности леса - ученику он казался сонным, скучным и тихим.

Когда серое небо начало темнеть, а по ощущениям Торвальда дело близилось к вечеру, они набрели на ещё одно свидетельство существования крепости дворфов. Не то чтобы ученик не поверил Брагги, но кучка камней, пусть и с хитроумным механизмом внутри - это одно, а вот вход в подземелье - совсем другое.

'Хотя, возможно я ошибся в оценках и это выход, но это не принципиально, как мне кажется'. Именно такие мысли шевелились в голове у молодого чародея, когда он разглядывал монументальную арку.

В этом месте Ручей делал довольно серьёзный изгиб, а берег становился достаточно пологим, чтобы к воде можно было спуститься без опаски переломать конечности. Из земли вырастал крупный холм - не Обзорный, но тоже впечатляющий своими размерами. Шеп решил, что вероятнее всего он рукотворный: больно удобно земляная насыпь расположилась. Именно в этом холме, с той стороны, что была обращена к реке, и обустроили хозяева подземной крепости свой выход. Часть насыпи словно срезало ножом - даже за прошедшие столетия сохранилась правильная геометрическая форма. Импровизированную земляную стену тщательно укрепили серыми блоками из непонятного камня - темнее гранита, распространённого на берегах Ручья, с редкими белыми прожилками. В центре красовалась монументальная арка, с обязательной искусной резьбой - импост был изрезан руническим письмом подгорного народа, слова не смогли стереть ни годы, ни стихия.

'Здесь должны быть ворота' - это пришло в голову Шепу, когда он разглядывал трещины на внутреннем своде, там, где их выхватывал из подземного мрака слабенький рассеянный свет, льющийся с серых небес Эльдмура. Но ворота отсутствовали. Дверь в крепость дворфов стояла нараспашку.

Брагги, едва завидевший арку, припустил к ней быстрее всех. Повторилось примерно то же самое, что и с предыдущими развалинами, с одним различием - воин тщательным образом записал руны, украшавшие вход. Дункан и Лангр снова не проявили никакого интереса, Вальхэ предпочёл в сторону подземных ворот даже не смотреть, неторопливо направился к самой кромке воды.

Дворф внимательно оглядел каждый сантиметр снаружи, затем затеплил небольшой факел и отправился внутрь. Торвальд двигаться вслед за подземным воином не решил, поэтому обернулся к Дункану и Лангру.

- Насколько я понимаю, эти руины для вас не являются чем-то новым?

Следопыт и старший чародей, немного уставшие за день пути покачали головами. Копчёный решил пояснить:

- Ручей часто используется во время путешествий по Эльдмуру, как ориентир. Так вышло, что он не меняет своего местоположения и рядом с ним, - маг неопределённо взмахнул рукой в воздухе, - спокойно. Не любит его никакая дрянь. А дворфийская крепость существовала задолго до леса. Те, кто тут ходит, насмотрелись. Я в эту нору сам лазил, когда первый раз увидел. Нет там ничего, камнями ход завален, накрепко.

Шеп непонимающе уставился на чародея.

- А почему никто этого Брагги не сказал?

Копчёный хмыкнул.

- А он взял и поверил. Конечно, чего уж там. Дворфы вообще известны своей покладистостью и кротким нравом.

- Я вижу, у мастера Хамара личный интерес есть, - поделился мыслью Дункан. - Причём немалый. Вам, мастер Шеп, не надо разъяснять, что в таких делах карлы упрямее стада ослов?

- Это ты кого ослом там назвал, лесовик? - из-под свода арки сначала донёсся сначала голос Брагги, а потом вышел он сам, перемазанный пылью, паутиной и какой-то мерзкой плесенью. - Хотя тут правда твоя - если дворф во что упрётся - его и конём с места не сдёрнешь, - не без гордости закончил тираду бородач. Судя по всему, он остался доволен своей вылазкой.

Дункан не стал развивать тему дворфийского упрямства, предпочтя промолчать. Пыльный только ухмыльнулся в бороду.

- Нашли что-то ценное, мастер? - поинтересовался он у Брагги.

Подгорный воин надул щёки, потом хитро глянул на мужчину.

- Да так, по мелочам всё больше, уважаемый магик, по мелочам. Кладка там, - выпалив эту новость, дворф торжествующе уставился на людей, ожидая реакции.

Её не последовало. Вернее, последовала, но, видимо, совсем не та, на которую рассчитывал Хамар. Дункан продолжал хранить молчание. Лангр задумчиво поскрёб щетину. И только Шеп, видя, что дворф начинает закипать, как котелок на огне, решил скрасить общее впечатление:

- И о чём ваша находка свидетельствует?

Было в голосе ученика что-то такое, наивное и искреннее, отчего Брагги, собиравшийся дать гневную отповедь и уже открывший для этого рот, сбился, пожевал губами и буркнул:

- Наземники, итить вашу. Кладка. Понятно? Камни не обваливали. А аккуратненько так стеночку построили. Но с умом. Чтоб, значит, всем казалось, что просто обвал был. А это значит...

- А это, скорее всего, значит, что крепость, с бо-ольшой долей вероятности цела. И всё, что не смогли оттуда вывезти - осталось там, верно, мастер Хамар? - в тоне Лангра Шеп услышал нотки явного интереса.

- Это ещё смотреть надо, - упрямо мотнул головой дворф. - Прикидывать. И если наши без спешки уходили - только стены там и остались.

- Или ещё что-нибудь. Большое или которое по частям вывезти нельзя, - глаза Копчёного сузились, совсем как глаза Вальхэ у первых руин.

- Грамотный, - сплюнул на землю Брагги. - Что про Цитадель знаешь?

- Читал кое-что, - уклончиво пояснил Лангр.

- Хе. Ну, вот на ночёвку станем - и поговорим за это 'кое-что'.

Шеп глупо захлопал глазами, силясь понять, о чём идёт речь.

- Мастер Хамар... Вы бы не могли пояснить...

- Книжек больше читай. Вы, люди, это страсть как любите.

Молодой чародей обернулся к Пыльному, надеясь на поддержку, но тот кивнул:

- Уважаемый подгорный воин прав, парень. Знание - сила.

***

Бристель, блистательная столица Мориона, расположился на юго-восточном берегу Дорийского полуострова. Выросший из приморского торгового городишки, за счёт удачного расположения в устье реки Цег, сейчас Бристель являл собой по-настоящему впечатляющее зрелище.

Местность вокруг отличалась отсутствием скал, фьордов, даже банальных холмов. Неровности начинались дальше, особенно к северу земля напоминала скорее застывшее море, отчего-то поросшее лесом. Но рядом с мощными укреплениями почва оставалась ровной, как стол. Официальное её название - Королевское поле, в большинстве случаев заменялось на простонародное - Столешница. Бристель виднелся далеко - и с моря и с суши, его горделивые бастионы и высокие, тонкие башни из белого мрамора и гранита бросались в глаза на фоне голубого неба.

Приблизившись, можно было поразиться богатству деревень, обилию виноградников и постоялых дворов, расположенных вдоль нескольких королевских трактов с поразительной частотой. Куда ни посмотри - ухоженные поля, стада тучного скота и довольные лица фригольдеров: земли вокруг столицы давным-давно принадлежали Коронному совету, магистрату и королевскому семейству, а крестьяне забыли, что такое личная зависимость и носили гордое звание арендаторов.

Усадьбы подбирались вплотную к первому кольцу стен, самому новому, мощному, выстроенному всего два десятка лет назад, на деньги, что рекой текли от торговли с дворфами, до которых плыть всего ничего - через Кинжальный пролив два дня хода на вёслах, а если с попутным ветром, то и за сутки управиться можно. За стенами начинался ещё не сам Бристель, а Предместья - кварталы знати, богатые виллы, спрятанные в зелени садов и парков, тихий, уютный район, имение в котором являлось показателем определённого статуса среди высших сословий столичного общества. Крестьяне, по многу раз на дню снующие в город и обратно, а также устремляющиеся в столицу со всех окрестных земель во время ярмарок, проходящих четыре раза в год, совершенно не мешали аристократам. И вовсе не из-за просвещённых взглядов последних - в Предместьях не только укрепления возводились по строгому плану: дворфы-строители озаботились решением бытовых проблем и построили помимо прочего несколько широких и удобных 'подземных дорог', скрывавших под толщей грунта всю мелочную суету недалёких селян.

Выныривали такие дороги аккурат перед воротами второго ряда стен, постарше и пониже предыдущих, за которыми начинались мастеровые и торговые кварталы, огромным полумесяцем охватывавшие центр города, сосредоточие политической и культурной жизни страны. Через эти кварталы легко можно было добраться до обширного Бристельского порта, собственно, они были тем местом, где товары дворфов выгодно обменивались на продукты и товары морионцев, с немалой выгодой для обеих сторон. Над этими районами никогда не смолкал шум, зазывные крики купцов, их окутывал целый букет различных запахов: от свежей рыбы до выделанной кожи, от специй с Эллары, до оружейной смазки. Здесь можно было купить и продать всё, что угодно душе. А также совершенно легко и непринуждённо спустить все свои сбережения в игорных домах, кабаках, борделях. Торговый Полумесяц жил ярко, в нём находили приют все страсти человеческие, которые только можно себе вообразить.

Контрастом выглядел центр города, или Площадь Ардал. Прямо за последним кольцом укреплений, постоянно достраивавшимся и улучшавшимся, начинался огромный рукотворный холм, густо облепленный различными зданиями. Здесь почти не было торговцев - а те, что могли себе позволить держать лавку в центре, отличались от своих собратьев из Полумесяца разительно. Продавали они в основном дорогую мебель, книги, богатое оружие и превосходные доспехи, изготовлявшиеся непосредственно по заказу клиента и не видели смысла в том, чтобы зазывать кого-либо из аристократов, нахваливая свой товар. Серьёзные вещи для серьёзных людей. Но большую часть Ардала занимали несколько настоящих произведений искусства, если архитектуру можно причислить к таковым.

Оказавшийся тут впервые непременно залюбовался бы Урхенном - старейшем университетом Мориона, возникшим даже раньше Ордена Белой башни. Обитель знаний занимала относительно немного места - всего четыре корпуса, с ухоженным парком, наполненным фонтанами и прекрасными статуями, но украшенные стены, с изящными барельефами, притягивали взоры и уносили мысли в дебри истории.

Маги жили компактно, но миниатюрная Белая Башня, копия той, что расположилась в северных лесах, на берегу Арты, возвышалась над морем зелени, пробивавшейся поверх белоснежных стен атриума, как маяк. Похвастать тем, что разглядывали эту башню вблизи, могли очень немногие.

И, наконец, большую часть Площади Ардал занимал Дворец Короны. Это было потрясающее место, настоящий 'город-в-городе'. В нём нашлось пространство для представительства всех гильдий, городского магистрата, Коронного совета, резиденции королевского семейства, многочисленных архивов. Всё это обращалось к посетителям этого величественного места 'лицом' - белоснежным камнем, искусными украшениями фасадов, затейливой лепниной и морем флагов, цветов, а также гербов древних родов города. Никой грязи, никакого намёка на мусор или бытовые заботы - всё это скрывалось от посторонних глаз не хуже, чем королевская сокровищница.

Бристель встретил полдень перезвоном колоколов в десятке соборов, громким, чистым, разносящимся на мили окрест. Этот звук в одночасье перекрыл все остальные: и шум моря, бьющегося о бастионы и пирсы порта, и многоголосье Торгового Полумесяца, и пронзительные крики чаек, наводнявших воздух над городом.

Одна из птиц, белоснежная, устав видимо от бесконечной охоты за добычей спикировала с лазурного неба, нацелившись немного отдохнуть на широких удобных перилах одного из балконов, во внутренней части Площади Ардал, той, где можно встретить либо слуг, либо аристократов с самой верхушки, приближённых к трону. Членов Коронного совета, например. Но её надеждам не суждено было исполниться - стихли колокола, а на балконе зазвучали человеческие шаги. Сердито выкрикнув своё птичье ругательство, чайка упорхнула, оставив неизвестного вельможу в дорогих парчовых одеждах, украшенных золотыми нитями и жемчугом, любоваться на виды Кинжального пролива в одиночестве. Впрочем, он прибыл сюда отнюдь не для этого.

Мужчина опёрся о перила, твёрдо сжав их сухими, жилистыми ладонями, на пальцах которых поблёскивали драгоценные перстни, глубоко вдохнул морской воздух - и произнёс, обращаясь к невидимому собеседнику, старавшемуся оставаться в тени изысканной статуи:

- Рад, что вы, наконец, нашли время для личной встречи, почтенный, - его голос, несмотря на то, что говоривший старался держать ровный тон, звучал чётко, сочно.

- Я искренне благодарен Вечному, за новости, которые нужно сообщить лично, титулар.

- Добрые новости, я надеюсь? - в голосе аристократа, стоявшего на виду, послышался живой интерес.

- Кто же приносит дурные вести лично? - скрывавшийся в тени позволил себе смешок. - Для этого отбирают самых ненужных людей, особенно, если вести предстоит сообщить настолько высокопоставленной особе, как вы.

- Тогда к делу. От этих известий зависит очень многое, - ладони сильнее сжали перила. - И я говорю не только о финансовых прибылях.

- Ах, титулар, вы всегда обладали тактом и грацией крепостного тарана. Но человеку вашего положения они нужны именно такими, - снова смешок. - Вчера утром из всех девяти крепостей были отправлены группы. С самыми разношёрстными составами. Дворфийский посол просил передать вам личную благодарность - вы знаете, как наши партнёры ценят соблюдение всех пунктов договора.

- Прошу передать на словах мою признательность. Остальные условия остаются в силе?

- Да, конечно же, да. После принятия необходимого решения Коронным советом, стоит только дождаться отчётов экспедиционных групп... или не дождаться. Сами знаете, титулар, Эльдмур очень неспокойное место, пусть и без пепельных орков Шакагора.

- И это неспокойное место очень дорого нам обходится, - в голосе мужчины у балкона на секунду прорезались сварливые нотки. - Помяните мои слова - через десять, двадцать лет, решение о выведении полноценных гарнизонов из крепостей будут считать весьма, весьма удачным.

- А решение о продаже приграничных земель и их недр дворфам - не иначе как дальновидным стратегическим шагом, я уверен. Как бы то ни было в дальнейшем - дворфийский посол подтверждает - как только смешанные гарнизоны уйдут из крепостей, и подгорные воины получат доступ к своей заброшенной Цитадели, как они ей называют - Каменный Престол сразу же рассчитается по первой части договора. А пошлины и контракты на поставки известных вам товаров будут согласованы и подписаны в течение года.

- Не могу понять, что за интерес в подземных руинах? Мои люди проверили все, все возможные записи - как явные, так и тайные: в Цитадели не осталось ничего ценного. При отступлении карлы вывезли всё, даже материалы, использовавшиеся в отделке жилых помещений.

- Вы знаете приверженность дворфов к традициям. И к памяти, как таковой. Люди моего мастера пришли в своё время к тем же выводам, что и ваши - скорее всего Каменный престол и лично Король-Под-Горами Гриммар Четвёртый видят Цитадель в качестве памятника. Священное место. Вы ведь в курсе, сколько подгорных воинов там полегло в ходе Мясорубки и последующих событий.

- Да, это единственное объяснение. Хорошо, - титулар отпустил перила, глубоко вдохнул морской воздух, - передайте вашему господину, что после таких новостей мы готовы встретиться с ним лично, для обсуждения некоторых моментов престолонаследия.

- Всенепременно, почтеннейший. Всего наилучшего.

Через пятнадцать минут о только что прошедшем разговоре не напоминало ничего, и чайка, кружившая всё это время над понравившимся местом для отдыха, смогла с облегчением и удобством расположиться на перилах.

***

Шеп никак не мог себе уяснить, отчего отряд не остановился на ночлег у ворот в дворфийскую Цитадель, на относительно безопасном берегу Ручья. Но такое очевидное решение не пришло никому в голову. Больше того - Дункан, руководствуясь мотивами, известными только ему одному, в приближающихся сумерках резко повернул и повёл путников вглубь Эльдмура. 'Да что это такое творится?!'. Торвальд не выдержал. Усталый и озлобленный действиями следопыта он развернулся и направился в хвост их походного порядка, чтобы поговорить с Лангром, традиционно двигавшимся в арьергарде. Отмахнувшись от недоуменного взгляда Брагги, пропустив мимо себя равнодушного Вальхэ, молодой чародей поравнялся с мужчиной.

- Мастер Лангр, я...

- Ты, конечно, хочешь спросить, почему мы не остались на берегу Ручья? - Пыльный смотрел чуть насмешливо и не собирался останавливаться. Шеп сначала поперхнулся, а затем засеменил следом, уворачиваясь от ветвей деревьев: тропинка, по которой их вёл следопыт подходила для движения гуськом.

- Я... э-э-э... Кхм. Да, вы...

- Ты, - машинально поправил маг.

- Что?

- Парень, я уже в который раз тебе повторяю - обращайся ко мне на 'ты'. Мы не в Бристеле. И даже не на приёме у Мервента. Мы в Эльдмуре, мглистом лесу и тащимся за пятьсот миль, чтобы выполнить какое-то невнятное задание. Так что прошу тебя, Торвальд, не заставляй меня общаться с моим боевым товарищем как на официальном приёме.

Шеп тяжело вздохнул и тут же получил хлёсткий удар еловой лапой поперёк лица. Он выругался, чуть отстал от мага, но быстро нагнал мужчину, краснея от стыда.

- Я крайне постараюсь, мастер Лангр. Я хотел обратиться... к тебе, - с некоторым трудом произнёс парень, - с вопросом.

- Ну, если он настолько важный, что ты нарушил походный порядок, установленный мной - спрашивай, чего уж там.

Юноша потупился.

- Почему мы не остались у Ручья?

Лангр на минуту даже остановился, затем насмешливо фыркнул и пошёл дальше.

- О, Вечный, я продолжаю терзать себя раздумьями на тему того, зачем я тебя взял с собой. Хотя нет, я откровенно лукавлю - я думал, что смогу отправить тебя домой, сводив на экскурсию в Эльдмур. Знаешь, как почтового голубя, с весточкой для кое-кого в крепости.

Торвальд обиженно засопел.

- Вам... тебе не стоило утверждать мою кандидатуру у магистра...

- Я утверждал её именно в роли посыльного. А также, раз уж ты травник, то настаивал на том, что тебе стоит ознакомиться с описанием некоторых полезных растений этого леса наглядно, - Лангр почесал щетинистую щёку. - Но случилось, как случилось. Так что ты там спрашивал? Почему мы не остались у Ручья? Сам подумай.

Шеп не хотел думать. Он хотел рухнуть на землю и лежать так без движения много часов. О кровати и горячей пище ученик даже не помышлял.

- Берега и окрестности относительно безопасны днём. Понимаешь? Вдоль реки расположено много отнорков, ведущих в дворфийские тонеели, в заброшенные дворфийские тоннели. Ты можешь себе представить, что завелось там за три века, учитывая этот прекрасный лес вокруг? Можешь? Вот и я не могу. Но знаю одно - твари, живущие в темноте, будут выбираться на охоту ночью. Проверено. Те, кто оставался ночевать неподалёку от Ручья, обратно в крепости не возвращались, - последнее предложение Лангр произнёс очень красочно. Настолько красочно, что молодой чародей тут же почувствовал, как острые когти неизвестных чудовищ впиваются ему в тело, чтобы уволочь в свои подземелья.

Говорить расхотелось, во рту пересохло, а коленки предательски дрогнули. Но Шеп не желал продолжать растить в голове страх, поэтому он решил болтать неважно о чём. Лишь бы болтать.

- А зачем люди, ну, вообще воины из крепостей ходят в Эльдмур?

Пыльный внимательно поглядел на побледневшее лицо юноши, качнул головой.

- Разведка троп. Во-первых. Следопыты пытаются понять закономерность 'сдвигов', когда один кусок леса заменяется на другой. Проверяют годность ориентиров, навроде Холма. Ещё, только в Эльдмуре, можно добыть ингредиенты для некоторых зелий, за которые в Ангдаре или Бристеле платят очень и очень хорошо. Ещё люди смотрят, чтобы крупные племена гоблинов не обосновались у границ - о них давно не слышали уже, почти десять лет, но поберечься стоит. Потому что эти мелкие уродцы, если соберутся в кучу, могут и в набег на крепость сходить. А стены им - не такая уж и помеха. Если нападут внезапно - тогда только держись.

Торвальд захотел уточнить, почему укрепления для диких гоблинов, которых многие маги считали просто животными, а остальные - примитивными дикарями, не являются весомой преградой, но отряд, совершенно внезапно для ученика, остановился. Лангр мгновенно посерьёзнел и отправился к Дункану. Шеп увязался следом.

Мужчина в плаще выглядел очень напряжённо. Он всматривался в полумрак, уже начавший сгущаться между стволов. Силла, судя по всему, разделял опасения следопыта. Старший держал в руках лук и был готов натянуть тетиву в любой момент. Услышав шаги Лангра, оба чуть повернули головы к магу.

- Гоблины, - без предисловий объявил Дункан.

- Прячутся. Не могу посчитать, сколько их. Но не меньше пяти. Дальше по тропинки, чуть в стороне. Нас не видят. И не почуяли, - доложился Вальхэ. - Пока не почуяли.

- Ветер от них, нам повезло.

Лангр задумался.

- Непохоже, что лагерь или стоянка. Больше напоминает передовой дозор - но твари никого не ждут, маскироваться не стали, - повинуясь жестам следопыта отряд завернул в чащу и дальнейший разговор вёлся шёпотом, в окружении елей. - Что будем делать, Пыльный?

Шеп даже дыхание затаил. Во-первых, там, впереди, притаились существа, о которых парень много читал - несмотря на пренебрежение в магическом сообществе, книги отзывались о гоблинах с достаточным уважением, отмечая главными качествами - звериную хитрость, жестокость и наличие изощрённого разума, богатого на выдумки для лесных засад и ловушек. Во-вторых - если с гоблинами придётся сражаться - это будет первое в его жизни боевое столкновение с разумными: утренний медведь был просто опасным животным, а здесь совсем по-другому. Торвальд одновременно боялся и предвкушал. Впрочем, ни в первом, ни во втором чувстве он не торопился признаваться самому себе даже мысленно.

- Обойти не получится?

Дункан покачал головой.

- Сумерки сгущаются. Я думал, что мы успеем добраться до Башни, а то и до одного из фортов - мы сейчас в куске, который я относительно неплохо знаю, да и тропинка... Но если сойдём в чащу - местные обитатели в очередь выстроятся, чтобы нами закусить. Отбиться-то может, и отобьёмся, но тихо пройти не получится.

- Тогда давайте проломаем их уродливые бошки и пойдём дальше, - предложение Брагги отличалось простотой и прямолинейностью. - Их всего пятеро, половину, так и быть, возьму на себя, наземники.

- Гоблины не ходят такими малыми отрядами на такие расстояния. Но на миграцию племени тоже не похоже - иначе мы бы уже это заметили, - Лангр не обратил на слова дворфа никакого внимания. - Остальные где-то поблизости. Поднимем шум - и привлечём их. Нужно вырезать дозор. Но тихо.

Хамар презрительно сплюнул.

Наконец чародей что-то решил, присел на корточки, взял с земли ветку и быстро начал чертить план, комментируя для окружающих.

- Гоблины расположились в стороне от тропинки, если смотреть от нас - то справа. Все, кроме уважаемого Брагги и Торвальда в курсе: засады это излюбленный приём тварей. Они могут часами сохранять неподвижность, имеют острый нюх, прекрасно видят в темноте, несмотря на размер - очень серьёзные противники в рукопашной. Поэтому я предлагаю следующее - наши лучники, Вальхэ и Дункан, обойдут врага по широкой дуге, с обеих сторон. Мастер Хамар выдвинется вперёд, и как только гоблины заметят цель, силла и следопыт проредят их ряды с помощью стрел. Мне кажется, что двоих-троих положить удастся. Скажите, почтенный Молот, вы сможете убить гоблина одним ударом?

Вопреки ожиданиям Торвальда, Брагги не стал поносить Лангра как усомнившегося в боевой доблести подгорного народа, а, напротив, немного задумался и кивнул.

- Смогу. Пара оставшихся в штаны наложит, я уверен, растеряется.

- Хорошо. Мы с Торвальдом будем находиться в отдалении, контролируя обстановку, как последний резерв, если что-то пойдёт не так - мои заклятья не рассчитаны на скрытность, так что использовать я их буду только в крайнем случае. Помните, нам нужно убить эту пятёрку быстро и тихо.

Юноша едва не задохнулся от возмущения. 'Меня, почти дипломированного чародея оставляют в тылу! И ладно бы, бой был серьёзный, а то против каких-то полуразумных дикарей!'.

- Мастер Лангр, - дрогнувшим от собственной наглости голосом произнёс ученик. - Если мне дадут время на подготовку, я смог бы построить один из ритуальных кругов и с его помощью ослабить противников...

Силла посмотрел на мага как на глупого ребёнка. Дункан по своему обыкновению не прореагировал вообще никак, а Брагги хмыкнул. Лангр же только вздохнул:

- Построение ритуального круга - хлопотная штука. Ты уверен, что сможешь это сделать, в ночном лесу, в ночном Эльдмуре, бесшумно, не выдавая своё присутствие ничем?

Торвальд почувствовал, что краснеет.

- Я...

- Гоблины, за счёт размеров и строения, двигаются намного проворнее человека. Стремительно. Они очень цепкие, а когти на их лапах могут пробить дублёную воловью кожу. Они валят жертву и, уцепившись нижними конечностями, начинают полосовать, буквально разрывая на куски. Или, если нет времени, а враг не защищён доспехом, выпускают кишки одним ударом и оставляют противника корчится в луже собственной крови и дерьма, с тем расчётом, чтобы потом вернуться и обеспечить мучительную смерть. Если ты выдашь себя - мы не успеем на помощь. В смысле располосовать они тебя не успеют, а вот дыру в брюхе ты заполучишь непременно, - голос Копчёного стал очень жёстким, фактически ледяным. - Теперь, когда ты узнал всё это, ты готов отправиться исполнять своё предложение?

Щёки Шепа пылали, как и всё лицо. Он вскинулся было, но под взглядом Лангра стушевался и отрицательно покачал головой.

- Хорошо. С этим мы разобрались. У кого-то есть предложения или дополнения для плана?

Отряд не стал возражать и вскоре Дункан с Вальхэ растворились во тьме между елей.

Брагги потоптался на месте, перехватил поудобнее свой молот, дождался кивка Лангра и со всей доступной скоростью ломанулся напрямую по тропинке. Треска и шороха от подгорного воителя хватило бы на добрую десятку людских воинов. 'Тоже мне, скрытное убийство' - насуплено подумал Торвальд. Глаз он до сих пор не поднимал, предпочитая изучать почти невидимые в подступившей темноте носки своих сапог. Юноша вздрогнул, когда Копчёный тронул его за плечо.

- Смотри, - коротко шепнул мужчина, и навершие посоха очертило большой круг в воздухе.

Воздух замерцал, пошёл волнами и Торвальд внезапно понял, что в пределах указанного радиуса деревья и кустарник стали полупрозрачными. Он мог различить вдалеке пятёрку приземистых, сгорбленных фигур, контрастных, словно вырезанных из тёмной бумаги. Гоблины. Ещё одна фигура, массивная и тяжёлая, приближалась к дозорным. 'Вот! Опять! Он же почти не прибегал к ритуальным направляющим! Как ему это удаётся?!'. Удивление начисто заглушило обиду на Лангра.

- Так мы сможем наблюдать за происходящим и вмешаться, если что-то пойдёт не так...

Происходившее больше напоминало театр теней - действовали не живые персонажи, а их контуры, пусть и совершенно отчётливые. Они двигались среди сероватых, полупрозрачных стволов деревьев, отчего создавалось впечатление абсолютной нереальности - оно только усугублялось тишиной, сгустившейся вокруг чародеев.

Брагги преодолел разделявшее его и гоблинов расстояние с похвальной скоростью. Он двигался уверенно и Торвальд припомнил, что дворфы в темноте видят ничуть не хуже кошек, а, может быть, и получше - мохнатым питомцам требовался хоть какой-то источник света, а подгорные воители могли похвастаться идеальной координацией даже во мраке пещер. Хамар, несмотря на весь шум, который производил, каким-то образом ухитрился остаться невидимым для гоблинов, застыв буквально в трёх метров от их наблюдательного пункта. Он присел, ожидая атаки силла и Дункана, которая не заставила себя долго ждать.

Стрел Шеп естественно не увидел. Просто мелькнули две каких-то чёрных чёрточки, а затем, почти сразу, двое гоблинов, брызнув чёрными каплями, упали на землю, скребя по ней своими уродливыми лапами. Даже отсюда парень смог убедиться, что Пыльный не врал - пальцы дикарей украшали внушительные когти. Не кинжальных, конечно, размеров, но по силуэтам можно было оценить их остроту и толщину.

Падение тварей послужило сигналом для Брагги. В своей обычной манере, закрутив молот над головой, дворф совершил стремительный бросок из укрытия прямо к трём дозорным, которые ещё не успели понять, что же произошло. Надо отдать должное реакции гоблинов - один успел пригнуться, почти распластавшись по земле, пропуская боёк над ушастой головой, второй отступил назад, едва заметив, видимо, краем глаза, что к нему приближается тяжёлая стальная смерть. Третьему не так повезло - чудовищный удар расколол голову, словно глиняный горшок, сбил его с ног и протащил по земле. Опали, взлетевшие в воздух чёрные, как сами силуэты, брызги крови.

Оставшиеся подпрыгнули, отталкиваясь всеми своими конечностями, разворачиваясь прямо в воздухе, с одной целью - порвать Брагги на части, порвать здесь, немедленно. И, насколько успел оценить Шеп быстроту, у них могли быть шансы. Правда, никто не собирался давать гоблинам даже единственной возможности эти шансы использовать.

Снова мелькнула чёрточка-стрела, брызнула кровь и тварь ткнулась лицом в землю. На вторую, сзади, навалился тёмный силуэт, почти бесформенный в плаще следопыта. Короткая возня, рваные движения - и вскоре последний дозорный задёргался в агонии, затихая у ног Дункана.

Изображение пошло волнами и померкло.

- Пойдём, пойдём! Нельзя терять время - нужно спрятать трупы и двигаться дальше. Кто знает, сколько гоблинов в окрестностях и когда должны сменить эту пятёрку? - Лангр уже двигался вперёд по тропинке, Торвальду ничего не оставалось, как последовать за ним.

Эльдмур утопал в ночной тьме, плотной как кисель, когда чародеи добрались до места боя. В отличии от предыдущей ночи, проведённой на Холме, лес оставался совершенно тихим. Тихим настолько, что Шепу порой казалось, что уши плотно заткнуты воском и замазаны смолой. Шёпот его товарищей грохотал чудовищной канонадой.

Трупы гоблинов уже уложили рядком. Из оружия у тварей нашлись только кривые ножи из дрянной стали, которые Брагги брезгливо брал двумя пальцами, словно тухлую рыбину, а затем клал обратно на место. Дозор расположился довольно удачно - в обширных зарослях малинника у тропинки, предварительно подготовив себе 'лёжку' - срубив часть кустов в центре. На картинке, показанной Лангром, Шеп их не различал - они терялись на общем фоне.

- Что будем делать с трупами? - негромко поинтересовался Дункан. - Зарывать здесь - земля пронизана корнями. Тащить через кусты - шуму и возни не оберёмся.

- Сжечь бы... - чуть мечтательно произнёс Брагги. Даже в темноте становилось понятно, что дворф испытывает к гоблинам только презрительное отвращение. - И дело с концом.

- Я уже придумал, - хмыкнул Лангр, а затем обратился к юноше. - Парень, ты размягчить землю сможешь? Я не хочу попусту тратить силы, а круг для этого строится быстро и за считанные минуты.

Молодой чародей торопливо закивал.

- Д-да, конечно, я сейчас, - Шеп внезапно ощутил как к горлу подкатывает тошнота. 'Это из-за запаха... Запаха крови этих мерзких тварей... о Вечный, только бы не опозориться'. Сдерживая позывы бунтующего желудка, ученик начал готовить ритуал.

***

Земля приняла трупы гоблинов, мягко разойдясь под действием магической силы Шепа. Молодому чародею даже показалось, что почва, едва слышно, сыто чмокнула, когда последний из погибших погрузился в неё, ставшую вязкой, словно зыбучий песок.

Ритуальный круг и руны на нём блеснули зеленоватым светом и затухли, почти мгновенно. Торвальд выдохнул (с облегчением - ученик едва дышал всё время, пока проводил обряд) и вытер капли пота, выступившие на лбу. Затем осмотрел лица своих спутников - их выражение можно было рассмотреть в тусклом свечении какого-то кристалла, найденного среди вещей дозорных. Брагги оглаживал бороду и на Шепа косился с толикой уважения - всё дворфы не имеют склонности к магии и любая, даже самая пустяковая манипуляция с силой для этого народа - настоящее чудо. Дункан чуть обернулся, чтобы убедиться - всё ли в порядке. 'Ну конечно, следопыт он опытный, наверняка работал с магами, вот с тем же Лангром...'. Силла при ритуале не присутствовал, сказал, что возьмёт под присмотр дальние подступы к их временному пристанищу. Копчёный выглядел довольным.

- А ты неплох парень, совсем неплох. Уложился в пять минут, даже в Эльдмуре. Это, знаешь ли, наглядно демонстрирует то, что концентрироваться ты умеешь, - тут Лангр принюхался. - Глубоко ушли дохляки, запаха нет почти... Сородичи не унюхают. Молодец!

Шеп слегка зарделся от прямой похвалы.

- А как же запах крови... - юноша решил продемонстрировать дальновидность.

- Запах крови на поверхности мы перебили, есть у Дункана средство. Так что тут волноваться нечего. Остаётся только ждать.

- Кого ждать?

- Сменщиков или других их сородичей, смекаешь? Гоблины же сюда не по воздуху прибыли.

- И вы... ты считаешь, что тут безопасно? - Торвальд поёжился, обведя взглядом сгустившуюся тьму Эльдмура. Несмотря на полную тишину, жуткое ощущение не хотело отпускать чародея. Наоборот оно только усиливалось - разум сам начинал придумывать звуки, которых нет, стремясь компенсировать отсутствие привычных для леса.

Лангр посмотрел на юношу с непонятным выражением.

- В Эльдмуре нигде не может быть безопасно. Но гоблины живут в этих местах уже сотни лет. Больше того - они живут в самом сердце леса и ничего - справляются. Большинство тварей леса их просто не замечает - или они знают методы, чтобы стать для них невидимыми. Дозорный пост здесь эти существа обустраивали надолго, и, я уверен, безопасней может быть только на основной стоянке отряда. Так что дождёмся кого-нибудь из сородичей, возьмём в плен, допросим...

- Вы хотите сказать, что эти животные понимают человеческую речь?! - в голосе Торвальда послышалось искреннее удивление, граничащее с изумлением.

Копчёный вздохнул.

- Человеческую - не понимают. Но обладают своим языком - весьма примитивным, буквально на пару сотен слов, но им, при таком образе жизни больше и не надо. А Дункан знает их язык. И сможет поговорить, узнать то, что нам надо.

- Х-хорошо... Мы узнаём всё, что необходимо и тогда...

- Отправимся на стоянку к этим образинам и перебьём всех к кобальдовой матери! - Хамар кровожадно рубанул ладонью воздух.

- Если их здесь больше двух десятков - 'перебить' мы их вряд ли сможем. Сразиться и победить - да. Но придётся попотеть.

- Ни один dvärgar не будет избегать битвы! - дворф нахмурился. - У нас же есть вы! Маги. Используйте свою силу, да и дело с концом. Вас целых двое! - подгорный воитель оказался настроен крайне решительно.

- Прошу прощения, мастер Хамар, но я...

- Да всё я видел, малец, - дворф махнул широкой ладонью в сторону юноши. - Ты за пять минут сделал почву мягкой, текучей. У нас, в Унгарде, благодаря одной этой способности ты бы жил как король. Рудокопы бы тебя на руках носили, - Брагги говорил твёрдо и уверенно.

- В бою от Торвальда будет немного пользы, - вмешался Лангр. - Нет, он не мёртвый груз, но чародей, способный сражаться у нас пока только один. Я.

Шеп не счёл такие слова оскорбительными. Именно в оценке этого аспекта своих талантов с Пыльным он соглашался полностью. 'Я запах крови вспомню - так снова желудок прочистить тянет. А вспомню скорость гоблинов - так мороз по коже'.

Дворф пожевал губами.

- Как бы то ни было. Я уверен, что нам раскидать пару десятков этих недорослей - как в кабак сходить. То есть сплошное удовольствие.

- Мне кажется, я знаю, куда они пришли. Другой вопрос - зачем, - молчавший до сих пор Дункан решил подать голос.

Все трое повернули головы в сторону следопыта.

- Здесь недалеко есть 'ориентир'. Такой же, как и Холм, который всегда стоит на месте. Форт. Если точнее - Чёрный Форт. Один из девяти, что построили здесь пепельные орки перед Мясорубкой.

Шеп едва удержался от насмешливого фырканья.

- Вы хотите казать, что они существуют? Те самые форты, в которых легендарные Учителя из народа силла отдали свои жизни, чтобы оградить эти земли от тёмного колдовства?

Брагги комментировать не стал, а вот Лангр недовольно поморщился.

- Парень, в каждой легенде есть доля легенды. Эти форты существуют, и я лично видел два из них. Издали, - взгляд мужчины буквально буравил Шепа. - А уж с них началась магия человеческая или не с них - я не знаю. Только не надо цитировать мне учебники, - Пыльный предостерегающе вскинул ладони. - Я учился там же где и ты. По крайней мере, поначалу.

- При всём моём уважении к вашему... к твоему опыту, - Торвальд упрямо наклонил голову вперёд. - Необходимо уметь отделять вымысел от исторических фактов...

- Факт в том, что до этого легендарного, как ты утверждаешь, обряда, шакагорцы двигались по нашей земле, не встречая сопротивления. Их армии состояли не только из пепельных орков и гоблинов, этому есть свидетельства очевидцев. Чудовища, словно исторгнутые Лимбом шли впереди, подобно ордам саранчи уничтожая всё на своём пути. И только здесь, в Эльдмуре, в бывших владениях силла они остановились. Для того, чтобы построить эти форты. А ещё факты говорят о том, что после первой стычки, когда армии всласть измочалили друг друга и отхлынули отсюда, обессиленные, а затем сошлись вновь - никаких монстров у противника больше не было: только орки и гоблины, - тон Лангра напомнил юноше разговор перед нападением на дозорных.

- Вы... Ты же прекрасно осведомлён о склонности летописцев преувеличивать. О склонности романтизировать и изображать свою сторону в выгодном свете! - юноша переводил взгляд с Дункана на Брагги, ища поддержки.

- Я не знаю как у вас, у kvinna, но у нас память предков чтят ровно настолько, насколько они того заслужили, - внезапно низким, глухим голосом пророкотал Хамар. - Жил как герой - в памяти героем и останешься. Жил как грязь - грязью и увековечат. И sägneryr наши не на бумаге, не на коже остаются. А на камне. И в сердцах потомков. Так вот. В них высечено, что через пограничный хребет шли не только орки. Выберемся из этого треклятого леса - я тебе ещё гравировки на камнях и клинках покажу. Рассмотришь, какие именно там твари водились, понял?

Шеп задохнулся от пренебрежения к фактам, но спорить дальше не решился. Слишком тяжело на него стал смотреть Брагги и слишком пристально - Лангр. Над лёжкой дозорных повисла гнетущая тишина, отлично дополнившая безмолвие Эльдмура.

- Идут, - Вальхэ появился откуда-то из зарослей, совершенно беззвучно, словно просочившись через заросли. Говорил силла шёпотом. - Ориентируются как раз на свет кристалла, сами не скрываются.

- Далеко? - спокойно поинтересовался Лангр.

- Сколько? - нетерпеливо заёрзал на месте подгорный воин.

- Троица багбиров. И... я не уверен, но с ними гоблин, от которого веет магией. Тёмной, мерзкой. От одного его вида у меня мурашки по спине.

Даже дворф раздосадовано крякнул. Дункан и Лангр расщедрились на более красочное описание своего отношения к таким новостям. Торвальд лихорадочно начал вспоминать, что знает о багбирах, пропустив мимо ушей слова о магии. 'Несомненно, в плане волшебства почтенный силла ошибся, он ведь всего лишь воин, пусть у его народа и обострена чувствительность к потокам силы. Скорее всего это остаточное, от Чёрного Форта, если он действительно существует... Багбиры, багбиры... Вспомнил!'. С радостью от факта нахождения нужных знаний пришёл страх. 'Самые крупные из гоблинов... Рост - от шести до восьми локтей, вес - двести шестьдесят-двести восемьдесят мер... Отлично видят в темноте, обладают острым нюхом... Где возможно - атакуют из засады, несмотря на размеры двигаются поразительно быстро... Покрыты густой шерстью, у старых особей она приобретает со временем свойства естественного доспеха... Крайне опасны. Считаются вымирающим или уже вымершим, по данным некоторых авторов подвидом...'. Против своей воли у Торвальда дрогнули колени.

- Ты уверен насчёт магии? - Лангр в один момент сбросил с себя злость и стал задавать вопросы исключительно по существу.

- Вне всякого сомнения. К тому же внешний вид этого конкретного гоблина... Он увешан ритуальными побрякушками, - в голосе силла сквозило нескрываемое презрение. - Больше того - он использует какую-то корягу на манер посоха.

- Это, вероятно, имитация... - начал было ученик.

- Торвальд, заткнись. Несмотря на всю мою симпатию, парень, мне сейчас не до того, чтобы объяснять тебе простейшие вещи, которые расходятся с книжной мудростью. Поэтому просто молчи и слушай. Вальхэ, насколько они далеко? Откуда двигаются?

- Миля, может быть чуть больше. Идут с севера, прямо по тропинке, - силла кивнул на путь, за кустами. - Не скрываются, ведут себя по-хозяйски.

- В каком-то смысле так оно и есть... По-настоящему крупных тварей тут не встречается, а мелочь они наверняка разогнали...

- Север - это как раз со стороны Чёрного Форта, - напомнил о своей догадке Дункан.

- Надо их встречать. Мне кажется, мы нашли недостающую часть отряда. Проклятье, кто же ждал шамана, - впервые за всё их путешествие Лангр позволил себе раздосадованное высказывание. - Интересно, насколько он силён...

- Надеюсь, что этот слабее того, что попался нам в прошлый раз, - флегматично прокомментировал следопыт.

'В прошлый раз?! В прошлый раз?! То есть они встречаются с таким имитатором не впервые?! И об этом до сих пор не было сообщено в Белую Башню?! Саботаж?!'. Мысли Торвальда метались внутри головы, подхлёстываемые волнением и ощущением нереальности происходящего.

- Сегодня ты не увидишь того растерянного паренька, Лесовик, обещаю, - Шеп понял: Копчёный обратился к Дункану, использовав прозвище. - К тому же нас двое. Какой бы силой не обладал этот - мы его свалим. Я прав, Торвальд?

Парень с трудом сообразил, что Лангр обращается к нему и торопливо кивнул.

- Слушайте все. Стрелами багбиров не возьмёшь, но засаду этим тварям мы устроить можем. Ну, как засаду... скорее, внезапное нападение. Подобраться к себе близко они не позволят. Поэтому начнём мы с учеником. Шеп! Твоя задача сейчас - подготовить на тропе аккумулирующий круг и стянуть в него столько силы, сколько получится. Я распоряжусь ей, как сумею, ты главное проследи, парень, чтобы она сфокусировалась как надо. Остальные - после нашего удара не мешкайте. Наваливайтесь кучей на выживших и бейте.

- Ты же хотел пленного, наземник, - не удержался от колкости Брагги. - Нам языка брать или как?

- Просто постарайтесь остаться в живых, хорошо? - Лангр не отреагировал на слова подгорного воина. - Я не ожидал, что они притащат сюда шамана. И багбиров. Шеп, какого плотоядного червя ты тут сидишь? Я не ясно выразился про круг? На тропу живо, у нас почти нет времени, они будут здесь с минуты на минуту!

Резонно рассудив, что все расспросы сейчас крайне не к месту, Торвальд ломанулся к тропинке, с треском прорываясь через кусты малинника.

***

Ритуалы - важнейшее дело и основа основ в магических практиках. Эту аксиому учеников Белой Башни заставляют вызубрить наизусть в первый же месяц их обучения. Фигуры помогают концентрировать и направлять чародейскую силу, оставляя на долю адепта лишь управление подчинёнными энергиями. Поэтому одной из заглавных дисциплин у студентов всегда является ритуальное начертание.

Без аккумулирующих кругов и управляющих печатей заклятья останутся невнятной абракадаброй - в вербальной составляющей нет власти над тонкими материями мира. Торвальд наизусть помнил 'Фигуры первого круга', он мог повторить их заковыристые линии с закрытыми глазами, почти на любой поверхности. То, что демонстрировал Лангр во время похода, несколько поколебало уверенность юного мага в собственных силах и в постулатах, декларируемых в книгах магистров, но сейчас парень снова оказался в своей стихии.

Эльдмур исчез. Страх, волнение, всё отступило на второй план. Перед мысленным взором развернулась несложная, в общем-то, фигура, требующая, однако безукоризненной точности в нескольких ключевых узлах. А точность, в свою очередь, требовала концентрации. Юноша представил, что он сейчас не в ночном колдовском лесу, а на обычном практическом занятии, просто с необычными вводными. Покопавшись в сумке, Шеп извлёк склянку с белым песком - когда чертить на поверхности не было возможности, он предпочитал использовать этот материал. 'Не думать. Помнить. Чертить. Круг. Печати сторон света. Соединяющие линии. Печать управления. Быть готовым раскинуть сети и удерживать'.

После того, как круг замкнулся (а для этого Торвальду потребовалось не более пяти минут - сознание, пусть и поглощённое точным воспроизведением рисунка нашло время для маленькой гордости) юноша пробормотал вербальную составляющую и начал тянуть силу из окружающего пространства. 'Сейчас я совершенно беззащитен. Если на нас что-то нападёт, я, вряд ли даже осознаю, пока меня не начнут рвать на части'. Маг смотрел на мир уже не глазами - своей тонкой сущностью. Эльдмур приставлялся в таком ракурсе удивительным, чёрно-серебристым облаком, мохнатым, тяжёлым, окутывающим со всех сторон. И это облако состояло из силы. Целиком, полностью, до последней капли.

Аккумулирующий круг начал втягивать её, подобно жадному водовороту. Потоки энергий завихрились вокруг, Шеп едва успевал рассеивать излишки, опасаясь того, что рассказ о гоблине-шамане окажется правдой и тот, о чудо! действительно сможет почувствовать эти колебания.

'Аккуратнее!' - совершенно внезапно, рядом с юношей прямо в водовороте силы возник яркий, золотисто-жёлтый огонёк, а голос Лангр раздался прямо в голове. 'Он уже настроился на ментальную связь со мной?! Но когда?! Она возникает не у каждого наставника с его учениками!'. 'Настроился, Шеп. Некогда объяснять, просто слушай меня, а все вопросы потом, парень, договорились? Держи запас, сколько сможешь. Если ты собьёшься - нам конец. Или разорвут багбиры или испепелит магия. Понял?'. 'Да. Я постараюсь'. Последняя мысленная реплика далась ученику уже с заметным усилием - сила, витавшая в Эльдмуре, рвалась наружу. Она намного превосходила всё, с чем Торвальду доводилось работать до этого.

Лангр воздерживался от указаний, а юноша начал ощущать, что с каждым мгновением удерживать водоворот энергий становится всё сложнее. Его 'тонкое тело' трепетало под резкими порывами силы Эльдмура, словно на шквальном ветру. Торвальд потерял счёт времени - обычное дело в подобном состоянии, не мог даже с точностью сказать, сколько он продолжает удерживать запас, сколько прошло минут. 'И минут ли?'. Мысли ворочались с трудом. Лес оказался коварным - он обладал колоссальным запасом рассеянной магии, но при контакте с этой силой возникало ощущение, что ты тащишь в гору многомерный груз. В ушах Шепа зазвенело. 'Ещё чуть-чуть и я потеряю концентрацию' - отчаянно подумал юный чародей. 'Держись! Держись, они уже рядом, не разрушай контур! Ещё минуту, ну же!'. Парень до хруста стиснул зубы и начал стягивать расползающееся заклятье.

Тонкое тело слилось с настоящим. Теперь Шеп ощущал порывы непокорной энергии уже кожей - его словно приложили к огромному точильному кругу, вращавшемуся с огромной скоростью. Рот наполнился кровью, но парень держался. А долгожданное облегчение всё не шло. Сила, напитавшая контур, требовала высвобождения, требовала, чтобы ей придали форму и дали выплеснуться из прочных оков чародейских линий. Она брыкалась как необъезженная лошадь и каждое движение этой непокорной мощи, ученик чувствовал всеми своими внутренностями. 'Мастер... Лангр... я... я теряю концентрацию...' - вслед за болью навалилась слабость, Торвальд понял, что прямо сейчас потеряет сознание, а в следующее мгновение их с Копчёным просто размажет энергия, освободившаяся от оков. 'Десять секунд, парень, дай мне эти десять секунд!!!'.

В самый последний момент, когда сознание почти затухло, растворилось, задавленное непосильной тяжестью, в один момент, толчком, пришло облегчение. Торвальд ощутил себя взобравшимся на самую вершину Перста Вечного, скалы высотой более пяти миль. И открыл глаза.

Того, что произошло вслед за этим, юноша так и не смог себе объяснить, даже спустя длительное время. Он видел, на что был способен Лангр и без ритуальных кругов. Он считал Копчёного едва ли не самым опытным и талантливым чародеем-практиком, которого встретил за свою короткую жизнь. Но сотворённое заклятье внушало настоящий трепет. Благоговение.

Ученик хорошо знал пределы сил магов. К глубокому прискорбию всего Ордена, даже у магистров они оставались относительно невелики - в основном управление погодой, изменение агрегатных состояний веществ, левитация довольно крупных объектов, незначительные искажения пространства. То есть, сильный маг был способен, например, взять булыжник, раскалить его докрасна, спрятать в 'пространственный 'карман', где объект оставался бы неизменным сколь угодно долго, а затем, в нужный момент, вытащить его оттуда и, ускорив своей силой, запустить во врага. Такой снаряд мог доставить много неприятностей даже тяжело бронированному отряду воинов, а, если маг оказывался виртуозом в плане практики, то противники получали довольно богатый выбор сопутствующих эффектов.

Учитывая собранную силу, Торвальд рассчитывал на то, что Лангр, скажем, превратить почву под ногами у багбиров в топкое болото, облегчая задачу воинам. Или разогреет воздух, использовав уже виденный Шепом в столкновении с медведем приём. Или заставит землю просесть под ногами тварей и сбросит их в яму.

Но то, что прямо между ладоней Копчёного сформируется ревущий клубок белого пламени, на который смотреть больнее, чем на солнце в полдень, парень не мог и представить. Этот клубок сорвался с рук мага и, подобно снаряду пращи, по пологой дуге устремился куда-то вперёд тропы. Шеп совершенно ошарашенно смотрел на небывалое колдовство. Что-то сродни 'залу Мервента', в котором ученик побывал перед походом. 'Как же я глупо со стороны выгляжу' - меланхолично подумал парень, а затем, шагах в ста-ста пятидесяти родилось новое светило. По крайней мере, так показалось ученику.

Вспышка озарила лес, вычерчивая тени деревьев на земле. Лицо обжёг жар. Ревущий огонь взвился до небес и мгновенно опал, наполнив воздух запахом палёного мяса.

Радиус у заклятья, правда, оказался невелик. Всего десяток шагов. Но от того, что оказалось внутри этого круга не осталось ничего. Только лёгкий серый пепел, уносимый ветром. 'А что же тогда воняет палёным...' - эта мысль притаилась на самом дне сознания Торвальда, гораздо больше юношу занимали его глаза, отказывающиеся нормально воспринимать действительность - в них словно попала пригоршня жгучего весхарского перца, а вкупе с навалившейся после вспышки темнотой, это вселяло в сердце Шепа опасения о слепоте. 'Надо промыть...'. Ученик потянулся к фляге с водой.

- Колдун! Гоблинский колдун живой! - откуда-то спереди-справа донёсся обеспокоенный голос Брагги.

- Добейте его! Добейте! Не дайте ему успеть! - Лангр выкрикнул указание уже слабеющим голосом. Торвальд, плеснувший на лицо воды из фляги, почувствовал некоторое облегчение и начал воспринимать мир не только на звук. Он успел подставить плечо мужчине, медленно оседавшему прямо на землю.

С того места где недавно плясало пламя донеслись странные звуки - гортанные выкрики, грязная ругань Брагги и проклятья Дункана. Удивлённо-испуганный вскрик силла заставил ученика повернуть голову в сторону центра событий.

Один из багбиров выжил! Более того - именно в тот момент, когда Шеп сфокусировал внимание на месте предполагаемого боя, это огромное чудовище, размахивая тяжёлой палицей, выступило за пределы купола, сотканного из зелёного, жутковатого свечения. За преградой смутно угадывалась фигура шамана, воздевшего посох вверх. Торвальд решил, что сознание проделывает с ним скверную шутку. 'Как... гоблин и магия... не может быть... вернее, может, но не такая... сила... сила, остановившая белое пламя Лангра. Я сплю. Это просто сон'. В существование примитивных техник управления магическими потоками у гоблинов ученик ещё мог поверить. Но не в наличие у дикарей чародея, способного соперничать с лучшими магистрами Ордена, к числу которых, несомненно, относился и Копчёный.

Реальности, однако, не было дела до изумления юноши. Шаман не только отразил атаку. Шеп почувствовал, как вокруг купола, по выжженной земле начинают плясать потоки энергий. Дикарь готовился к ответному удару. И никто, никто не мог остановить его - багбир оказался очень серьёзной проблемой.

Заросшее бурой шерстью чудище, напоминавшее оживший валун, всей своей яростью обрушилось на Брагги. И подгорному воителю пришлось туго. Шипованная палица, не уступавшая по размерам стволу молодого дерева, окованная железом, взлетала и опускалась на приземистого дворфа раз за разом. Хамар не мог контратаковать - гоблиноид оказался на редкость силён. Всё, что оставалось карлу, так это положиться на свою собственную двужильность и отступать, подставляя под сокрушающие удары круглый щит. Багбир, взрыкивая по-звериному теснил бородача, теснил уверенно и умело!

События развивались стремительно. Дункан и Вальхэ, оправившийся от шока, не меньшего, чем шок Торвальда, спустили тетивы и... ничего не произошло. Пущенные в упор стрелы, одна из которых ковалась на светлой южной Элларе, отскочили от свалявшейся шести. 'Похоже, они выстрелили второй раз... именно первая атака стала причиной удивления силла. Я его понимаю, ох как понимаю...'. Ученик мог только стоять, придерживая верхнюю часть ослабевшего Лангра, фиксируя его в полусидячем положении. На большее юноши не хватало - на него навалилось странное, пугающее оцепенение.

Сцена, разворачивающаяся в зелёном свете защитного барьера, словно вырвалась в Эрд из Лимба, Нижнего мира, подвала Вечного, куда тот в милости своей отправлял существ, слишком ужасных и отвратительных, чтобы вкушать плоды его работы. Тени деревьев, вытянувшиеся прочь от чёрного чародейства, словно лучи невиданной звезды. Пляшущие фигуры, отступающие перед натиском зверообразной твари и её жуткой палицы.

Наконец, следопыт и силла, не сговариваясь, выхватили клинки и одновременно бросились на багбира, сразу с двух сторон, надеясь отвлечь того от Брагги и дать шанс дворфу приласкать противника своей боевой кувалдой. Стремительные. Быстрые. Оба - умелые, опытные воины. Но мохнатый зверь оказался проворней. Он внезапно ловко крутнулся на месте волчком, палица рассекла воздух и нашла свою цель.

Текучий силла изогнулся в невиданном пируэте, почти упав на землю, но от удара ушёл. Дункан не мог похвастаться ни эльфийскими рефлексами, ни их легендарной скоростью. Единственное, что успел сделать следопыт - поставить блок своим полуторным мечом, рассчитывая сдержать или ослабить удар багбира. И не рассчитал. Его смело, так, как сметает ураган клочок соломы. Сердце Торвальда похолодело.

Парень почувствовал, как Лангр ухватил его сперва за одежду на груди, а затем за горло.

- Соберись, - карие глаза мага уставились прямо в душу Шепу. - Багбир не важен. Убей мага.

- Но... я... я не умею, вот так вот... без ритуала, - прохрипел юноша.

- Арбалет! У меня в сумке - маленький арбалет. Убей гоблина. Иначе всем конец.

- Я... не...

Лицо ожгла боль от пощёчины. Пыльный, даром что едва дышал, лучился злостью.

- Там сражаются твои товарищи! И ты должен им помочь! Если гоблин закончит заклятье - нам конец... - видимо, гневная отповедь оказалась последней каплей - пальцы мужчины разжались и он потерял сознание.

Удар привёл ученика в чувство. Юноша лихорадочно рылся в большой, объёмной сумке мастера, и нашёл оружие.

Арбалет оказался просто крошечным. Чуть больше двух ладоней в длину. Со странными (складными?!) плечами. Стрелка всего в полтора указательных пальца. Но механизм взведён и готов для выстрела.

'Только бы... Только бы не промахнуться!' - с этой мыслью Шеп вскинул оружие, прицелился, найдя прямую линию, ведущую к силуэту, укрытому зелёным свечением и спустил тетиву.

Мгновенно стало темно - невидимый великан задул зеленоватую свечу, пылавшую дальше по дороге. Обиженно, яростно взвыл багбир - и тут же что-то хекнуло, даже до Шепа долетел мерзкий хруст: смерть шамана отвлекла чудовище, позволив Брагги отыскать лазейку и добраться до уязвимой точки. А затем на лес навалилась тишина.

Стук сердца. Темнота, упавшая после убийства шамана, показалась Торвальду непроницаемой. Хуже подземной. Перед глазами всё ещё водили хоровод радужные пятна - привет от заклятье Лангра. Сам магистр лежал не земле, не издавая ни звука. 'Умер?!'. Юноша рванулся к Пыльному, пощупал пульс - слабый, но есть. Жив. Просто без сознания.

Впереди вспыхнул свет и послышалась брань. Прищурившись, ученик понял, что тьму разгоняют сразу двое - Хмар, поднявший над головой диковинную, цилиндрическую лампу, с живым масляным огоньком внутри и Вальхэ, спрятавший лук и доставший ему на смену 'светлячок' силла - пузырёк с жидкостью, потряси такой - и он засияет ровным, голубоватым свечением. Шеп рванулся было вперёд и застыл - нельзя, нельзя бросать мастера!

- Эй! Сюда! Магистр Лангр без сознания, - ученик понял, что уже не может именовать мага иначе. То, что он продемонстрировал несколькими минутами ранее - не просто уровень самых опытных адептов Башни. Это заклятье превосходило всё, что мог припомнить Шеп.

Источник голубого света приблизился и вскоре перед юным чародеем возник Вальхэ.

- Что с ним? - коротко поинтересовался эльф, приседая на корточки рядом с Лангром. - Ранили? Тёмная волшба?

Торвальд покачал головой.

- Он сотворил заклинание и упал без сил, - пояснил юноша, глядя как Старший ловко осматривает Копчёного. - Я, я не знаю, я такого никогда не видел...

- Ты стрелял? - переменил тему разговора Вальхэ, не прекращая ощупывать мага.

Шеп кивнул. Силла вскинул голову, внимательно, цепко пробежался взглядом по ученику.

- Меткий глаз. С мастером всё в поря...

- Кха!... Конечно, конечно со мной всё в порядке, - подал голос Лангр. - Это мне наказание за самоуверенность... Что с Дунканом? - голос слабый, но на голос умирающего не похож. Ученик облегчённо выдохнул.

- Тоже жив. Но ранен, оглушён. Много переломов. Рёбра, рука, нога. Рука - открытый. Пока без сознания, - эльф не говорил - докладывал. Такими Старших Торвальд не видел никогда за всю свою жизнь.

- Дорогу на носилках переживёт?

Силла пожал плечами.

- Мы в Эльдмуре, тут ни в чём нельзя быть уверенным. Далеко?

- Дальше по тропинке... В двух, может быть в трёх милях. Чёрный Форт. Надо добраться. Сделайте носилки. Для Дункана. Меня тоже придётся тащить, но у меня ничего не сломано.

Силла коротко кивнул и отправился к Брагги. Торвальд стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что сказать. Лангр перевёл взгляд на ученика.

- Из тебя выйдет толк, парень. Ты молодец, не растерялся. Спас нас всех.

- Магистр... вы... ты... Что это было за заклятье? Откуда у дикарей маги? Почему на нас не нападает ни одна тварь? - парень выпалил все волнующие его вопросы в один присест, запнулся и добавил ещё. - Что с вами?

Пыльный усмехнулся. Слабо - ни сделал это как всегда непонятно: то ли весело, то ли иронично.

- Разобью ответ на две части.. кха! - мужчина с трудом, с огромным трудом приподнялся на локтях и сел. - Со мной всё в порядке. Просто я только что пробежал полсотни миль. За минуту. За то время, что сквозь меня проходила сила, накопленная тобой. И сейчас я... кхм, немного устал. Всего и делов, верно? - Лангр упреждающе поднял руку, видя, что Шеп уже позабыл, где они находятся, и в глазах ученика зажегся жадный интерес выпускника Ордена. - Я расскажу тебе, что и как я сделал, но потом, понятно? Потому что твари будут держаться от тропы на расстоянии совсем немного времени - надолго гоблинской волшбы не хватит, а нам переть по ночному Эльдмуру две мили. Если повезёт.

Товальд устыдился своего неумеренного любопытства и буквально затолкал интерес на самое дно сознания. 'Теоретика - после того как выживем' - сформулировал юноша свой девиз на сегодня.

- Помоги мне встать, - Шеп со всей осторожностью поднял Лангра с земли.

Мага шатало, но на ногах он держался. Идти мог, опираясь на плечо ученика. Чародеи двинулись на свет фонаря Брагги и 'светляка' Вальхэ.

Дворф и силла не теряли времени. Дункан уже лежал на импровизированных носилках - натянутый эльфийский плащ чародея между двумя жердями. Лицо - сплошной синяк, стремительно лиловеющий. Одна рука укутана в лубок и накрепко перебинтована - на повязке проступило несколько красных пятен. ' У него был открытый перелом... Хорошо, что с нами Старший. Хорошо, что Дункан без сознания - говорят, люди послабее могут и Вечному душу отдать, когда им кость вправляют, при открытом...'.

- Он под офиантом? - кивнул на раненного Лангр. Шеп заметил, что у мастера на лбу, после короткой прогулки выступили капли пота.

Вальхэ кивнул в ответ.

- Дункан был ещё в сознании после удара... Пришлось.

- Ясно. Значит, в ближайшие восемь часов в себя он не придёт.

Брагги, пока эльф возился с раненым, настороженно всматривался вперёд, на тропу. Дворф обернулся на голос Лангра и Товальд понял, что подгорному воину досталось только чуть меньше следопыта - окованный железом и обтянутый кожей круглый щит - треснул. Через всё лицо - ссадина, левый глаз уже заплывает. Ученик повертел головой и взглядом наткнулся на тушу багбира.

'Надо посмотреть вблизи. Когда ещё такая удача подвернётся?' - исследовательский интерес затмил собой всё остальное и юноша, с некоторой опаской подошёл к поверженному гоблиноиду. 'Ага... Так вот почему стрелы не завязли а отскочили...' - при ближайшем рассмотрении в шерсть дикаря оказался вплетён всякий хлам - мелкие монеты, вполне узнаваемые, бристельской чеканки, какие-то чешуйки, косточки. Этого мусора на теле чудовища было много - вполне вероятно, что именно он послужил причиной. Торвальд, замирая от страха пересилил себя и прикоснулся рукой к боку багбира. 'Войлок, самый натуральный войлок' - шерсть пружинила под пальцами. 'С этими побрякушками - ничем не хуже стёганки получается, насколько я могу судить'.

- Нам ещё чистый попался, - послышался из-за спины голос дворфа. - Эти твари не моются почти никогда, вонища от них - упаси Вечный. Шерсть сваливается, слёживается. Как у медведей местных, ага, - кивнул своим словам Брагги.

- А паразиты? Блохи, клещи... - Торвальд опасливо отдёрнул руку.

- Частью дохнут, частью - на них этим наплевать.

- Отчего дохнут?

- Не знаю. У нас в Ундгарде некоторые умники болтают, что багбиры выделяют какой-то фермент или ещё какую дрянь, - воин пожал плечами.

- У вас встречаются гоблиноиды?

- Угу. Не такие как эти, не настолько здоровые и магиков среди них уж точно нет. Раньше частенько из пещер их вычищать приходилось, а последние лет полтораста редко попадаются. То ли закончились, то ли откочевали куда.

- Типичное поведение вашего народа, - вмешался Вальхэ. - Главное чтобы в ваших подземельях всё было в порядке, а что делается у соседей - вас не волнует.

Брагги зло зыркнул на силла.

- А мы не нанимались - мир спасать. У нас своих дел по горло. Да и в помощи мы никому никогда не отказывали, из тех, кого друзьями называли. За море не бегали.

- Прекратите, - Лангр, стоит, опираясь на посох. Говорит негромко, но твёрдо. - Нам надо двигаться. И если сейчас начнём припоминать старые обиды - погибнем.

Дворф и силла, хмуро, но молча, взялись за рукояти импровизированных носилок. Пыльный обратился к Торвальду:

- Ты можешь сотворить 'огонёк'? Боюсь, в ближайший час даже настолько слабое заклятье может стать для меня последним - я просто потеряю сознание.

Ученик торопливо кивнул, и над дорогой затеплилась слабая, тепло-жёлтая искорка, дававшая совсем немного света. Так отряд и двинулся - окружённый со всех сторон мраком и тишиной, по молчаливому лесу, словно по подземелью.

Быстро идти не получалось - этого не позволяли ни носилки, ни чародей. Шеп поёживался, представляя, как гоблинская волшба развеивается и на них со всех сторон лезут ночные ужасы леса. Азарт схватки уходил, а его место занимала зябкая дрожь. Осознание совей смертности. Осознание того, что всё ещё не закончилось, что эта победа - всего лишь крошечный эпизод. Почти случайность.

- Ты спрашивал, откуда у дикарей маги? - Лангр старался говорить тоном опытного лектора и Шеп поймал себя на мысленной благодарности - вслушиваясь в размеренный ритм речи, пусть и сбиваемый из-за движения, получалось легче взять свои чувства под контроль. - Я точно этого сказать не могу. Но сдаётся, оттуда же, откуда и у силла.

Старший, оказавшийся позади дворфа, презрительно фыркнул и не удержался от язвительного комментария:

- Вы, почтенный Лангр, забываете, что магию в мудрости своей нам даровал Вечный. Как первым детям, в качестве отцовского дара. Мы, в свою очередь, поделились с нашими младшими братьями - людьми. Более дар магии на землях Эрда не доступен никому. Я имею ввиду - той магии, что берёт свой исток от Вечного. Дворфы, народ уважаемого Хамара, тому подтверждение - они не дети Вечного, хотя и происходят, несомненно, от него - ведь горы, кости земли, создал именно он. Волшба Шакагора - чернокнижие. Она проистекает из Лимба, населённого тем, что никогда не сможет жить под солнцем Эрда, тем, что Вечный, в милосердии своём, не смог уничтожить, но решил оградить.

- А как тогда быть с весхарцами? - прищурился Лангр. - Их магия - не берёт своего начала от эльфийской. И уж точно не имеет никакого отношения к легендарному Лимбу.

- Да и к тому же, - глухо и как-то тяжело произнёс Брагги, - у нас ходят предания, что на самой заре времён у дворфов был свой способ управлять энергией. Силу мои предки брали от земли, которая нас и породила. Только вот записей, тех самых записей, что мы ведём уже который век, высекая намертво в камне, отчего-то не сохранилось. Совсем. Даже там, где они могут пережить любой катаклизм.

- Мне не доводилось бывать в Весхаре - я ничего не могу сказать об этом народе, - силла попытался пожать плечами и едва не перевернул носилки.

- А я прожил там последние годы. И то, что вы все сегодня видели... скажем так. Это применение их находок и нашей, классической науки.

- Я могу поверить, что люди, живущие на окраине известного мира от начала времён, научились управлять силой самостоятельно. Насколько мне известно, места опасные - орки там не редкость и сейчас, пусть не пепельные, пусть степные. Но какое это отношение имеет к грязной волшбе гоблинов?

- Вальхэ, у твоего народа есть одна странная черта - вы, Старшие, склонны считать, что всё, всё в мире пошло от вас.

Торвальд не вмешивался. Прислушивался. Лангр спорил с силла! С бессмертным. Вечно молодым. Приплывшим с всеблагой Эллары. Неслыханно. В Ордене, преподаватели-эльфы находились на особом счету. Их выводы не оспаривались. Считалось, что существа, создавшие магию, не могут ошибаться. Конечно, в то, что эльфы подарили людям умение владеть силой - в это никто не верил. Но большая часть человеческих ритуалов и символики базировалась несомненно на эльфийских традициях. Да и остатки былых заклятий, дошедшие до людей со времён начала Альянса превосходили всё, что могли создать бристельские чародеи, на порядок. Поэтому открыто спорить с силла считалось очень дурным тоном и признаком невежества. 'На моих глазах происходит нечто из ряда вон. Пусть Вальхэ не маг. Да и Лангра сложно представить в аудитории, читающим лекцию. Но...'.

- Я не говорил такого, почтенный, - тон эльфа стал почти официальным. - Но ведь глупо отрицать, что магические знания людей базируются на нашем искусстве. К тому же - я всё ещё не могу понять, при чём здесь волшба дикарей.

Лангр замедлил шаг, обдумывая ответ. Затем, стиснув зубы, выдохнул воздух и произнёс:

- А при том. Вы, Старшие, утверждаете, что магия гоблинов и пепельных орков - порождение Лимба, как и они сами. Но так ли это?

Шеп, подпиравший чародея поперхнулся от подобного утверждения. 'Магистр... Вы в своём уме?! Что за речи?!'.

Вальхэ даже полуобернулся, отвлёкшись от тропинки. В глазах его плескалось очень странное выражение - эльф боролся с каким-то страстным желанием, старательно подавляя последнее.

- Вы хотите оспорить этот постулат, мастер Лангр? - каким-то недобрым, прохладным голосом поинтересовался силла.

- Я просто провожу параллели. Старшие учат, что силой можно управлять только с помощью ритуальных кругов. Что магия нуждается в подпорках. Обрядах. Что именно такая магия - правильная. Всё, что творится не по канону - прямиком из Лимба. Всё, что не собралось в направляющих знаках - отражение неудач Вечного, стремящееся прорваться в этот мир, воздействовать на него, и тем самым нарушить Его волю. Верно?

Эльф помялся, чувствуя подвох, но всё же ответил:

- Да, именно так и обстоит положение вещей. Знаки и символы помогают управлять силой, энергиями. Напрямую на них воздействовать невозможно, а это значит что волшба, творящаяся без ритуальной геометрии, идёт из другого источника.

Лангр удовлетворённо кивнул.

- Далее. Со времён Исхода, силла признали людей отличными от себя, но близкими. Если дворфы порождены землёй, сотворённой Вечным, то люди, как и Старшие, созданы напрямую, руками Творца.

Брагги недовольно засопел, но спорить не стал. Вальхэ лишь снисходительно кивнул. 'И то верно. Чего это мастер пересказывает то, что даже неграмотные крестьяне знают?'.

- А вот теперь - следующее. Весхарцы - люди. И весхарцы могут обходиться без ритуалистики, - Пыльный торжествующе посмотрел на силла.

Торвальду показалось, что его с размаху ударили под дых. Старший едва не остановился прямо посреди ночной тропы.

- Как?! - эльф выглядел совершенно растерянным.

- А вот так. У меня есть одна гипотеза. Весхар удалён от Бристеля, Ордена Башни, Северных герцогств. Ундгард от него тоже не близкий свет. Поэтому у тамошних обитателей не было живого примера в виде магии Старших. Пришлось всё изобретать самостоятельно.

- Этого не может быть, - совершенно категорично отрезал Вальхэ. - Вы говорите... Я не уверен. Магия - не моя сильная сторона, почтенный, - эльф уже взял себя в руки. - Но, на мой взгляд, по-моему, весхарцы просто не раскрыли вам тонкостей своих ритуалов.

Копчёный хмыкнул.

- Я тоже так думал. Поначалу. Пока не стал анализировать и сравнивать. Обряды магов Ордена Белой Башни от эльфийских отличаются. Но не сильно. В мелочах, в атрибутике. Но никогда - в сути. Все, все стандартные процедуры можно найти, сравнить и опознать. У весхарцев ничего и близко похожего нет. Но при всех различиях - работа с той же силой. С теми же энергиями. Но работа скорее жеста, мысли, духа. Что сегодня наглядно продемонстрировал мой эксперимент.

- В каком плане - эксперимент? - Брагги услышал понятное и близкое любому дворфу слово, поэтому тут же встрял.

- В прямом. Я взял половину заклятия - от классической школы Белой Башни. А половину - от практики весхарских ведунов. Что получилось - вы видели.

Спутники умолкли, обдумывая сказанное. На тропу снова нахлынуло безмолвие Эльдмура. 'Значит, сегодня я не просто сражался за свою жизнь?! Я ассистировал?! Да ещё как ассистировал, да в каком эксперименте!' - мысленно Торвальд едва не пустился в пляс. 'Если грамотно всё обосновать, подвести теоретический базис, то...' - от замаячивших на горизонте перспектив у парня закружилась голова.

- Но всё же. При чём здесь гоблины? - задумчиво протянул Вальхэ.

- А если их магия - сродни весхарской и не имеет Лимб в качестве источника? Просто она непонятна нам? Необычна? Не значит ли это, что дикари и пепельные орки - не чистое зло, не порождение ошибок Вечного, а... просто другие?

У силла, на его тонком, почти фарфоров лице резко обозначились скулы. Заиграли желваки. А глаза превратились в узкие щелочки, залитые расплавленным золотом. Впервые, впервые за свою жизнь Шеп заметил, что гневающийся Старший - похож на какого-то хищного, но не очень крупного зверя. 'На хорька, например'.

***

Чёрный Форт ученика не впечатлил. Ни издали, ни вблизи. Путники выбрались к этому реликтовому строению через двадцать минут, после боя с багбирами. Вспыхнувший по дороге спор угас сам собой, Вальхэ ничего не ответил Лангру, Брагги вообще больше волновал окружающий Эльдмур, но Торвальд чувствовал - внутри у силла происходит что-то не очень приятное. Это легко угадывалось по выражению лица Старшего. По эмоциям, что плескались в безразличных ранее глазах. 'Но, в конце-концов, это не моего ума дело. Я всего лишь ученик, который и в рейд-то попал по ошибке'. Шепу не хотелось размышлять над словами Копчёного. Он запретил себе это делать. Юноша не был силён в теологических спорах, но даже на его неискушённый взгляд, умозаключения Пыльного отдавали ересью. Они противоречили абсолютно всему, что знал ученик с самого раннего детства.

Когда лес поредел, а тропинка перестала петлять, и немного пошла в гору, Торвальд воспрял духом. 'Сейчас, сейчас я увижу нечто, созданное руками... лапами шакагорцев. Пепельных орков. Наверняка оно сохранило свой отталкивающий вид и через века. Наверняка это строение использовалось для нечистых ритуалов, иначе никак...'.

- Форт впереди, - ледяным голосом проинформировал силла.

Юноша знал, что эльфы отлично видят в темноте, но тут и напрягаться особенно не пришлось - тучи на небе разогнало ветром, стена елей осталась за спинами и, в звёздном свете ученику открылся для взгляда силуэт Чёрного Форта, притаившегося на вершине пологого, почти сглаженного холма, поросшего редким кустарником и высокой травой. Шеп напряжённо вгляделся вперёд, заранее содрогаясь в душе, и едва не выразил своё разочарование вслух.

Чёрная стена в два человеческих роста. Ровная, не выщербленная. Круглая, без резких углов. Стыков кладки не видно, темно, и от плавности линий она кажется не сложенной из камня, а отлитой из стекла. 'Похоже ещё на глиняную мазанку, в Северных герцогствах такие бывают, попадаются там, где леса мало...'.

Над гребнем виднеется квадратная башня. Правда, если смотреть с позиции Шепа, то она напоминает четырёхгранный стилет, направленный в небо. Башня невысокая - локтей двадцать от основания. Тоже антарцитово-чёрная.

И больше ничего. Ни дрожи внутри, никаких признаков чёрной волшбы. Вообще Торвальд понял, что его больше волнуют сбитые ноги, усталость и тяжёлое дыхание мастера Лангра, идущего рядом и тяжело опирающегося на свой посох.

- Ну, как тебе наследие Шакагора? - интересуется Лангр, скосив глаза на своего подопечного.

- Интересно, - буркнул Торвальд.

- Да, парень, академическая страсть познания прямо написана на твоём лице, - несмотря на измотанность, магистр находит силы для своей традиционной ухмылки.

Отряд быстро преодолевает путь до вершины и стены форта освещает 'огонёк' ученика и склянка силла.

'Стена толщиной всего-то два шага. Не развернуться, да и двигаться с трудом получится. Ворота - оборонять такие просто, наверное. Узкие - два человека еле-еле втиснутся...'.

Поверхность и башни и укреплений - гладкая, отполированная. Не до зеркального блеска, но очень тщательно. Путники прошли через узкие ворота и оказались в относительно скромном дворике. 'С Крепостями никакого сравнения...' - освещённое и оценённое взглядом внутреннее убранство окончательно развеяло романтичный, жутковатый образ, сложившийся в голове Шепа. Несмотря на чёрный цвет - ничего зловещего. Полированный камень покрывает и землю внутри, по нему скачут отсветы 'огонька'. Тревога, плотно державшая снаружи, отступила, и ученик поймал себя на мысли, что уже относится к временному пристанищу с откровенной симпатией.

- Расположимся внутри башни, на втором этаже. Там есть небольшая комнатка у лестницы, - Лангр указал на дверной проём. - Положите Дункана туда, мы займёмся им немедленно. Вальхэ, станешь в первый караул на ворота?

- Почту за честь, - эльф склонил голову. Торвальду этот жест показался фальшивым, показательным.

- Вечный, Лимб и земляное масло! - возопил Брагги, едва успев перешагнуть порог входа в башню. - Они же здесь нужник устроили!

Маги поспешили к возмущающемуся дворфу. В ноздри Шепа ударил неприятный запах, а глаза оценили последствия гоблинского 'постоя'. Первый этаж (небольшое, в общем-то, помещение, со стенами длинной в шесть шагов) загажен на славу. Объедки, мусор, свалявшаяся шерсть и зловонная куча неопределённого цвета в углу.

Лангр нахмурился, потирая подбородок.

- Значит, гоблины провели здесь больше трёх дней...

Брагги повернулся к магу с выпученными глазами:

- Они за три дня здесь свалку ухитрились устроить?

Мужчина развел руками:

- Чистоплотность никогда не приписывалась этим существам.

Силла бледен, но своей брезгливости не высказал.

- Мастер Лангр, раненного точно наверх? Тут и без всякой хвори задохнуться можно, - задумчиво произнёс Хамар.

- Ничего, Торвальд сейчас эту беду поправит. А снаружи может быть опасно - несмотря на то, что мы в форте. Парень, справишься? - Пыльный обвел взглядом помещение.

- Я? - Шеп захлопал глазами. - Запах можно нейтрализовать, нужно только подойти к этому с тщательностью...

Дождавшись, когда дворф и силла поднимутся по узкой каменной лестнице на второй этаж, Лангр прервал поток мыслей, изливавшийся из ученика:

- Парень, тут же всё лежит на поверхности, ну! Ты смышлёный, уже доказал это. Подумай.

Юноша замолчал, лихорадочно перебирая возможные решения.

- Вероятно, если попытаться разложить запах на составляющие...

Пыльный выдохнул через зубы.

- Твоя дотошность и отрицание простых решений - вот главные враги. Ветер. Выкинь отсюда вон ту кучу - и устрой небольшой вихрь, вот и всё. Чтобы всю дрянь выдуло. Ладно, я наверх - нужно заняться ранами Дункана. Закончишь - присоединяйся, будешь помогать. Посмотрим, какой ты на деле травник.

Шеп почувствовал, что с размаху сел в лужу. Он печально поглядел на спину мага, поднимавшегося по ступеням, и выругался вполголоса.

- Кретин. Неполноценный.

Последнее слово прозвучало чуть громче и вырвалось аккурат с появлением эльфа на лестнице.

Фигура силла очень выделялась на фоне чёрных стен. Вальхэ носил зелёное и коричневое, а не золотое и серебряное, несмотря на любовь своего народа к благородным цветам. Но сейчас, озарённый бликами своей склянки, с бледной кожей, он напоминал луч света, окружённый тьмой. 'Почему меня всегда тянет на поэзию, когда я вижу Старших? Это ведь совершенно не в моём духе' - Торвальд здорово разозлился на самого себя.

- Я иду на пост, - эльф кивнул в сторону выхода, подразумевая ворота. - Скажи мастеру Лангру, что я могу спокойно дежурить до утра, но потом кто-то должен меня сменить, - ученик не совсем понял, зачем Старший сообщает эту информацию ему.

- Хорошо, почтенный, - парень опустил глаза. Встречаться взглядом с Вальхэ отчего-то не хотелось.

Отпрыск рода Мильтейн прошёл мимо. Слабый запах трав и цветов на мгновение перебил вонь гоблинских отбросов и в этот момент силла задал вопрос:

- Скажи, Шеп, как ты отнёсся к словам почтенного Лангра в пути? - Старший остановился рядом с юношей, глядя в дверной проём.

От этого вопроса Торвальд почему-то почувствовал лёгкую дрожь. Его словно прощупывали, оценивали.

- Я... я не могу судить о таких материях, Старший. Я всего лишь ученик, без шляпы и посоха. Моих знаний явно недостаточно.

- А если бы было достаточно?

'Если бы было достаточно - я бы сейчас не торчал посреди ночного Эльдмура, в этом вонючем укреплении' - подумал Шеп, но вслух ответил:

- Церковь и Орден учат другому. Уверен, на то есть достаточно оснований.

Силла удовлетворённо кивнул и, не говоря ни слова, покинул башню. Юноша перевёл дух. 'Нет уж. Если я выберусь из этой экспедиции живым - я всерьёз пересмотрю своё отношение к обучению. Возможно даже уйду в практики. Как оказалось, глубокое теоретизирование затрагивает слишком щекотливые вопросы. Так. Теперь нужно заработать немного уважения в своих собственных глазах'.

Торвальд подошёл к процессу очистки башни с изобретательностью - для начала он вычертил довольно сложную фигуру, позволившую собрать достаточно силы (ученик отметил, что здесь этот процесс занял ещё меньше времени, чем на лесной тропе) чтобы поднять весь мусор в комнате в воздух и вышвырнуть его наружу. С трудом увернувшись от зловонного облака всего того хлама и нечистот, что покрывали пол, Шеп наскоро перерисовал фигуру и быстро закрутил вихрь в центре квадратного помещения. Не рассчитав силы ученик перестарался и ему едва удалось усмирить порывы ветра, однако старания увенчались успехом - аромат гоблинского нужника почти исчез, оставив лишь лёгкое напоминание.

Юноша разошёлся и слепил четыре неподвижных 'огонька' - они заняли места в углах комнаты, вполне сносно заменив факелы. Присев на нижнюю ступеньку лестницы Торвальд довольно осмотрел дело своих рук.

'Вот ведь... В этом Эльдмуре не угадаешь с силой, никак. Она прямо сама в круги рвётся...'. В хозяйственном запале молодой чародей не только выбросил гоблинские отходы, но и счистил с пола и стен слой многолетней грязи и пыли, оседавший на поверхности с самого момента постройки Форта. 'Интересно...' - взгляд Торвальда наткнулся на то, чего раньше Шеп не видел - камень покрывала тонкая, едва заметная вязь рисунков и символов.

'Совершенно не похожи на эльфийские... Да и на подгорную письменность тоже... слишком плавные, слишком округлые и, в тоже время - искажённые...' - изображения чётко просматривались при свете 'огоньков' и украшали стены примерно до половины высоты. Ученик задумался и перевёл взгляд себе под ноги.

Чёрный камень пола оказался испещрён элементами сложной магической фигуры. Всё, что видел Шеп до этого, уступало в трудоёмкости, к тому же молодой чародей понятия не имел, что это за фигура и для чего она может служить. 'Одно точно - и рисунки и ритуальные символы - всё это очень важно. Их вырезали, тонкими, почти незаметными линиями, в толщину лезвия ножа - что за инструмент так может работать с камнем...'.

- Мастер Лангр! Мастер Лангр! Вам... Тебе... В общем я наткнулся на кое-что весьма интересное! Стоит посмотреть!

Ученик снова перевёл взгляд на рисунок. Линии, сплетаясь, перетекали одна в другую, в них сквозила странная гармоничность, законченность. Вместе с тем, фигура не позволяла увидеть себя целиком. Взгляд постоянно цеплялся за детали, а охватить всю картину никак не удавалось. 'Странно... Очень странно...' - мысли стали вязкими, тяжёлыми. Разум занялся одной задачей - понять, что же здесь изображено, для какой цели создано.

Из этого состояния Шепа вывели шаги на лестнице. Парень с трудом оторвал взгляд, обернулся и увидел спускающегося магистра. Он рассеянно заморгал - ощущение оказалось сходным с тем, что бывает, когда вынырнешь на поверхность воды, после заплыва в глубине. Звук и свет моргнули, став ярче - а затем всё успокоилось, под вопросительным взглядом Лангра.

- Что тут? - не слишком приветливо поинтересовался маг. Судя по закатанным рукавам балахона, он как раз собирался всерьёз заняться ранами Дункана.

- Там, на полу, - ученик избегал смотреть на рисунок, просто мотнул головой. - Посмотрите. И на стенах тоже.

Рассказывать о собственных ощущениях Торвальд не спешил. В нём снова проснулся исследовательский интерес - как отреагирует Лангр, увлечёт ли его круговерть линий?

Глаза Копчёного сузились, он бегло, отрывисто скользнул по комнате, не задерживаясь дольше секунды ни на чём.

- Это интересно, - наконец произнёс мужчина. - Но может подождать. Пойдём со мной.

Шеп разочарованно выдохнул. 'Видимо, у мастера воля куда сильнее. Или я сам напридумывал себе всякого, да ещё после событий последних часов'. Юноша понял, что смертельно устал. Это свалилось на него, где-то внутри просто повернулся рычаг, тело решило, что пора бы сообщить разуму о последствиях его решений. Морщась от боли в ногах, ученик двинулся следом за Лангром по гладким ступенькам, вырастающим прямо из стены.

Второй этаж не хранил в себе никаких тайн. Его разделяла чёрная, как и всё вокруг, стена, лишённая узоров, через дверной проём долетал свет - приглядевшись, Торвальд увидел на полу странную лампу из стекла и металла, явно дворфийского происхождения. Как и все вещи подгорного народа, она была массивной, приплюснутой сверху и надёжно стояла на полу. За стеклом трепетал огонёк, неотличимый от свечного пламени.

Чародеи протиснулись внутрь и склонились над раненным. Ученик только сейчас разглядел, что лубок снят, бинты размотаны, а прямо на полу разложены инструменты, необходимые для обработки - 'малый хирургический набор', склянки с экстрактами и пучки сушёных трав.

- Как видишь, у меня есть кое-какие запасы, - Лангр указал рукой на медицинские принадлежности.

Шеп спохватился.

- Да, я, у меня... - ученик торопливо стал рыться в сумке.

- Не стоит, - Пыльный предостерегающе поднял руку. - Я помню, что в крепости ты озаботился подборкой полезных трав и некоторых целительских приспособлений, необходимых в походе. Поверь, то, что есть у меня качеством получше. Жизнь бродяги, знаешь ли, - мужчина ухмыльнулся. - Я тебя позвал для ассистирования. Ну и для того, чтобы ты продемонстрировал свои таланты, заодно.

- Да мастер, конечно. Я окажу любое содействие в рамках своих знаний, - голос Торвальда не дрогнул. Сейчас юноша говорил уверенно - потому что во время обучения ему приходилось трудиться подмастерьем во время нескольких довольно сложных операций.

- Ну и отлично, - кивнул Лангр. - Приступим, помаленьку. Только старайся не особо шуметь - разбудим почтенного Хамара.

В иллюстрацию этих слов откуда-то из тёмного угла комнатки раздался храп. 'Дворфы... Есть, спать и пить - невзирая ни на что'. Эта мысль вызвала в голове ученика какой-то диссонанс. Ничего важного, но ощущение походило на неудобство от камешка, попавшего в ботинок. Он замешкался на секунду, вглядываясь в смутный силуэт Брагги, отвернувшегося к стене и укрытого плащом. Копчёный расценил это по-своему:

- Не мне одному сегодняшний бой дался тяжело. Брагги неплохо досталось, а ты в курсе особенностей дворфов - раны и ушибы на них заживают быстро, но в это время их потребность во сне и пище возрастает многократно.

Ученик почувствовал, что краснеет. Вещей, о которых магистр рассуждал с лёгкостью, он не знал.

- Я снял повязки и подготовил рану. Давай начинать, - мужчина опустился на колени рядом со следопытом, пребывавшим в тяжёлом забытье офианта - 'травы, дарящей сон без сновидений', в дословном переводе с ллефирры.

Шеп последовал примеру старшего чародея. Дворфийский фонарь источал достаточно света, чтобы было можно оценить ущерб. Предплечье следопыта опухло и имело нездоровый цвет - от багрового до синего, прямо у края раны, из которой виднелась треснутая поперёк кость. Торвальд представил, как концы сводили на место, в полутьме, на тропе, как края скребли друг о друга и его передёрнуло. 'Хвала Вечному, что у Старшего оказался офиант. Пожалуй, каким бы сильным человеком Дункан не был, он либо потерял бы сознание от боли, либо ещё что похуже...'.

- Кость надо обработать - назови, какими экстрактами. Затем нужно будет зашить рану и тоже не забыть про лекарство. Остальное - я имею в виду ушибы и синяки, вмешательства не потребуют. Переломы рёбер и ноги - отвары, ускоряющие сращивание костей. Если сейчас докажешь свою состоятельность - позволю приготовить самому, - Лангр подмигнул Шепу. - Итак, я жду ответа.

Ученик сосредоточился, наморщил лоб, под испытующим взглядом старшего чародея.

- Значит... Значит так. Насколько я понимаю, мастер, мы не можем здесь проводить много времени. Верно?

Копчёный кивнул, внимательно глядя на бледное, покрытое испариной лицо следопыта. Мужчина следил за состоянием Дункана и был готов прервать импровизированный экзамен в любой момент. 'Странный человек. Мы только что вышли из боя, он едва не погиб, да что там, все едва не погибли, а он, как ни в чём не бывало, устраивает мне практикум по полевой хирургии и травничеству! И на ком? На своём... ну вряд ли 'друге', но уж точно на старом знакомом'.

- Соответственно, - Шеп ещё раз оценивающе рассмотрел набор пузырьков и трав на полу. - Если есть доступ к активным экстрактам, использовать лучше их, несмотря на общую токсичность и риск для человека...

- Только не переборщи с этим, парень. Подбирай такие зелья, чтобы побочные эффекты не угробили пациента.

Торвальд закусил губу и взял в руки пузырёк, заполненный синеватой жидкостью.

- Тогда для первичной обработки перелома нужно взять вытяжку цементовки. Кость восстановится за три дня. Последствия - общая слабость, рвота и обильное потоотделение.

- Верно! - одобрительно кивнул Лангр. - Давай флакон сюда, и думай над остальным.

Мужчина ловко откупорил пробку, по полутёмной комнате поплыл лёгкий травяной запах, смешанный с сивушным духом крепкого алкоголя. 'Лучшие настои получаются на дворфийском 'сприте' или на 'огневухе' из герцогств...' - отстранённо отметил ученик. В неровном свете лампы капля жидкости упавшая в рану казалась сапфировой. Раздалось шипение, в ноздри ударила едкая вонь.

Копчёный не обращал внимания на это и на сдавленный стон Дункана - он уже стягивал края раны заранее подготовленной иглой. Выходило у магистра это на удивление ровно и аккуратно, угадывался совсем немаленький опыт в подобных операциях.

Быстро закончив, Лангр щедро плеснул на рану из другого флакона, заполненного чем-то желтоватым, с резким луковым запахом, а потом посмотрел на Торвальда:

- Наложи повязку и посмотри, не напортачил ли я. Тут темновато, знаешь ли, да и ночь сегодня удалась неспокойной - вдруг рука дрогнула и у Дункана останется некрасивый шрам? Он же мне не простит потерянного девичьего внимания, - Шеп не сразу понял, что мужчина шутит.

Бинты тоже нашлись, и ученик без особого труда замотал предплечье следопыта. Дункан снова перестал подавать признаки жизни - бледное лицо, тихое дыхание, слипшиеся от пота волосы. На мгновение юноше показалось, что раненный не дышит - но сомнения развеялись сами собой, когда воин всхрапнул.

- Неплохо справился. Не перетянул, - Лангр ощупал бинт. - Уже доводилось?

- Да, ещё во время обучения... Я факультативно занимался травничеством и целительством.

- Эге... У тебя личная жизнь-то была? Ну, там, пирушки с друзьями, девушка, наконец?

Щёки Шепа налились краской. Он опустил взгляд.

- Я... я хотел побыстрее получить шляпу. И прилагал все усилия...

- Ты молодец, - серьёзно сказал Копчёный, - но у весхарцев ходит одна поговорка - 'У всего есть мера'. Ведь если наполнить кубок вином выше краёв, оно прольётся, верно?

Торвальд кивнул.

- Мудрые слова, но мне казалось, что до моего 'края' ещё далеко, - юноша поднял взгляд на Лангра.

- А оно всегда так кажется. Кажется, что пожить мы ещё успеем, что веселье - это неважно. И в какой-то момент, парень, если ты не прислушивался к себе, ты понимаешь, что твоё вино давно пролилось и прокисло. Всё нужно делать вовремя, понимаешь? Ладно, давай теперь поговорим о лечении тех переломов, которые нам не видны. Могу сказать точно - со смещением там ничего нет, так что лубка на голень и тугой повязки на рёбра должно хватить. Естественно, основную работу должны на себя взять травы.

Ученик, глядя на набор сухих пучков Лангра снова задумался.

- Готовые настои и экстракты здесь не пойдут. Таких, что могли бы воздействовать на кости через желудок, заготовить впрок не получается.

- А как же цементовка, - прищурился Лангр.

Шеп покосился на магистра с лёгким превосходством.

- Простите... прости, мастер, но это банальная проверка. Цементовка сожжёт Дункану глотку и внутренности. Она не подходит для питья. А вот это, - юноша взял в руку пучок невзрачной, бледно-зелёной травы с крошечными былыми цветками на стеблях, - вполне. Редкая вещь, 'слюдяной цветок'.

- Уел, - кивнул чародей. - Как готовить отвар, знаешь?

- Три части воды, часть вина или другого алкоголя, разогреть, не доводя до кипения, бросить траву из расчёта десятая часть меры на литр отвара. Варить десять минут, настаивать час. Давать три раза в день не больше двух десятых частей меры за раз. Зелье сохраняет свои свойства в течение суток.

- Молодец, - кивнул мужчина и Торвальд увидел, что Лангр начинает собирать свои вещи обратно в сумку, - ты отличный ученик. Озаботься костром, котелок возьми в мешке у Брагги. Утром Дункан очнётся и получит свою порцию отвара.

Лангр похлопал юношу по плечу, упаковал сумку и направился в дальний от Хамара угол комнаты.

- А... а ты?

- А я - сделал всё что мог. Оставляю раненого на твоё попечение и отправляюсь восстанавливать силы. Можешь поспать, но не забудь к утру приготовить лекарство.

- Но... - Шеп растерянно посмотрел на дверь, - ... где же я тут возьму дрова для костра?

- Это уже меня не касается, ученик, - Лангр отвернулся к стене и затих.

'Отлично. Прелестно. Мы в форте. Форт - из камня. Деревья - только за стеной. Времени... кстати, сколько сейчас времени? Ладно, не столь суть важно, допустим около полуночи... Хотя бы хвороста набрать... Но в темноте я не вижу'. Тут юноша издал нервный смешок. 'Темнота. Дурак. А то, что мы в Эльдмуре из головы выскочило? Проклятье'.

Торвальд затравленно осмотрелся. Лампу Копчёный не погасил, и жёлтый неровный свет равнодушно выхватывал куски каменного пола и стен. Молодой чародей вздохнул, почесал затылок и решил спуститься вниз. Несмотря на усталость и голод, сон почему-то не шёл. Да и задание магистра хотелось выполнить. Шеп прекрасно осознавал, что похвала от такого непростого человека как Лангр будет ему серьёзным поощрением.

На первом этаже ничего не изменилось - мерцали в углах 'огоньки' (ученик создал эти сгустки магических энергий с таким расчётом, чтобы их хватило до утра), но ничего, подходящего на роль топлива для костра обнаружить не удалось.

Двор крепости - наполненный тишиной и темнотой, которую не могли поколебать лучики света из дверного проёма, не внушал оптимизма. Камень. Везде и всюду. Юноша сконцентрировался, начертил в воздухе простую фигурку и над его головой забрезжил слабенький свет. 'Ну, вот и мой 'единовременный предел'. Убожество. Всё, что я могу - пять жалких искорок'. Мрачно разглядывая стыки плит под ногами, Торвальд обошёл башню. Он прекрасно понимал, что просто оттягивает неизбежное, но из врождённого упрямства сделал этот круг. Как и следовало ожидать, горы просушенных дров у задней стенки не обнаружилось. 'Что жгли эти гоблины? Или им не нужен костёр? Нет, нужен - я видел закопченные пятна на полу. Но никаких следов лагеря не заметно. Кроме нужника. И те, которых мы убили на тропе, не тащили совершенно никакого снаряжения... Просто шли налегке'.

Когда дверь снова оказалась за спиной, Шеп тоскливо поглядел в сторону ворот. Присмотревшись, он смог различить фигуру силла, расположившегося на узкой стене. Старший сидел на пятках, вытянувшись почти в идеальную прямую линию, и больше походил на статую. Отчего-то, после разговоров последних часов, ученику очень не хотелось обращаться с просьбой к эльфу. Не сказать, чтобы он испытывал к нему враждебность, отнюдь - просто трепет, привитый в Башне к выходцам с 'благой Эллары' сменился какой-то неловкостью. 'Но дров внутри крепости нет. Придётся выйти и поискать снаружи, недалеко от стен. А без Старшего я этого делать не буду. Потому что хочу жить, а похвала мастера мертвецу не нужна'.

Торвальд вздохнул и не спеша приблизился к воротам, задрал голову вверх. Как силла попал на стену, для молодого чародея оставалось загадкой. Во всяком случае, лестниц он не видел.

- Почтенный... Старший. Вы не могли бы помочь мне в одном деле?

Эльф не обернулся. Шепу показалось даже, что его просто не слышат. Он набрал воздуха в лёгкие и собрался позвать ещё раз, но тут эльф чуть повернул голову в его сторону:

- Говори, dyn. Что тебе понадобилось?

- Мастер Дункан... Мы обработали его раны, скрепили руку экстрактом цементовки. Но у него есть ещё несколько переломов. Чтобы их залечить, необходимо приготовить отвар. Для этого нужны дрова. Вы не могли бы приглядеть за мной? Я собираюсь выйти наружу, поискать хотя бы хвороста, - в какую-то секунду Торвальду страшно захотелось, чтобы эльф отказал. Ученик просто заглянул в провал ворот и представил, что ему придётся покинуть относительно безопасное убежище.

- Я помогу тебе. Мои глаза пронзают мрак леса, - Шеп поморщился. Ему показалось, что высокопарная манера речи в Эльдмуре не слишком уместна. - Но вокруг крепости нет ничего подходящего. Спустись вниз, к подножию. Я смогу попасть в любое из порождений мрака даже там.

- Благодарю, - кивнул ученик.

'Так. Соберись. Надо идти - кроме тебя некому. Лангр слаб, Брагги восстанавливается после боя, от Вальхэ больше толку на стене. От тебя зависит жизнь человека'. Юноша глубоко вздохнул и попытался рассмотреть что-либо за аркой ворот, за границами колеблющегося, слабенького светового круга, который обеспечивал 'огонёк'. Понятное дело, ему ничего не удалось.

Он с тоской обернулся, кинув затравленный взгляд на светящийся дверной проём башни, а затем резко шагнул вперёд, словно в воду с берега. Каким-то чудом ученик не рухнул с высокого порожка ворот (они явно делались без расчёта на въезд в крепость телег или повозок) и, обливаясь потом, вслушиваясь в своё дыхание, едва ли не на ощупь побрёл к подножию холма, надеясь что силла не хвастался и действительно сможет прикрыть его от тварей Эльдмура. Или предупредить об опасности.

За спиной юноши, в двери башни мелькнула неясная тень. Если бы молодой чародей смотрел в этот момент назад, он сказал бы, что тень похожа на человека, склонившегося над магической фигурой с таким расчётом, чтобы не быть увиденным от ворот Форта.

***

Полутьма не скрывала богатого убранства библиотеки. Отнюдь. Скорее, она его подчёркивала - в отсветах ламп, даривших свой свет через тончайшие абажуры арфордирского стекла, золотое и серебряное тиснение на корешках выглядело солидно. Высокие дубовые полки, уходящие под сводчатый потолок, дорогие ковры, скрадывающие шаги: всё это без сомнения указывало на то, что хозяин библиотеки человек весьма и весьма состоятельный.

Из приоткрытого окна долетали порывы лёгкого солёного бриза и отголоски Торгового Полумесяца, не спящего никогда. На небе догорел закат, причудливо изломавшись в витражных стёклах.

У одной из полок, лицом к лицу, беседовали двое. Одежда первого, невысокого, полноватого, скромная и неброская. Серая просторная ряса из грубой холстины, подпоясанная простой пеньковой верёвкой. Одутловатое лицо с набрякшими мешками у глаз, мясистый нос, глубокие залысины. Взгляд суетливый, не может удержаться на месте и секунды. Вместе с тем поза - сложённые лодочкой ладони, чуть опущенная голова и покатые плечи - выражает смирение и спокойствие.

Второй - высокий, жилистый, подтянутый. Горделивый разворот плеч, который не требует постоянного внутреннего напоминания, тело давно уже привыкло к такой осанке. Прямые каштановые волосы зачёсаны назад, породистые скулы, прямой нос. Лёгкие морщины не старят, скорее, придают уверенности образу и немного усталой мудрости глазам. Собеседник стоит спокойно, но, если приглядеться, то под дорогим дублетом из чёрного бархата прекрасно видны перекатывающиеся мышцы, без сомнения, указывающие на воинскую славу мужчины.

- Ты ручаешься за точность сведений? - голос воина звучит негромко, но на удивление властно.

- Всенепременно, титулар, всенепременно. Я лично, лично этими глазами видел письма к дворфийским послам и к Королю-Под-Горами. Прямо там ничего не указывается, сплошь намёки и недомолвки, но я счёл вероятным, что вы, почтеннейший, с вашей осведомлённостью, сможете отыскать необходимые крохи информации... - полный подобострастно пытается заглянуть в лицо воину.

- Избавь меня от словоблудия, Лиго, мне словесные кружева ни к чему. В твоей абсолютной памяти я уверен, так что... сколько ты хочешь?

Глаза мгновенно стрельнули в сторону высокого, в них мелькнуло сразу множество эмоций - жадность, страх, наглость.

- В свете последних новостей и событий, почтеннейший титулар Флэйд, я бы назвал цену в сто золотых ауров.

Воин ухмыльнулся.

- Ты наглец. Но - умный наглец. Что-то подобное я предвидел. Держи, - титулар отстегнул с широкого кожаного пояса, расшитого золотом один из кошелей. - Можешь не оскорблять меня пересчётом. Флэйды не лгут.

Лиго едва сдержался, чтобы не выхватить мешочек из рук воина. Он принял его спокойно, подбросил на ладони, прислушавшись к металлическому звяканью внутри и довольно кивнул, расплывшись в улыбке:

- Как же приятно иметь с вами дело, господин. Вы всегда цените своих людей! Моя преданность...

- Твоя преданность стоит денег, - оборвал собеседника титулар. - И я заплатил цену. Говори.

Полный вздохнул, пряча кошель в складки своей рясы, огладил живот, вздохнул и, прикрыв глаза, зачитал по памяти письма, которые ему довелось увидеть не так давно. Воин слушал очень внимательно, не перебивая, но с каждым словом Лиго его лицо мрачнело всё больше. В конце, когда информатор замолк, титулар не выдержал и выругался.

- Я знал. Я нутром чуял, что за этим стоят Лливы. Без них не могло обойтись, - мужчина раздосадовано хлопнул себя по бедру. - Конечно же. Крепости, до этого никому не мешавшие несколько веков, совершенно внезапно стали обузой, топящей Морион. А Коронный совет настолько напуган Северными Герцогствами, что готов на любые меры - если они прибавят хотя бы крохи военной мощи...

На этих словах титулар понял, что думает вслух, а Лиго превратился в статую и старательно делает вид, что сказанное его никоим образом не интересует.

- Свободен, - мрачно буркнул воин. - Если появится ещё нечто подобное - сообщай мне без раздумий и не будешь знать отказа ни в чём. Ясно?

- О, господин, вы так добры...

- Ты ещё здесь?

Информатор поклонился и засеменил прочь, оставив своего собеседника один на один со вскрывшимся раскладом. По крайней мере, Лиго был в этом искренне уверен.

- Выходи, Нейдр. Нужно всё вдумчиво обсудить.

Один из стеллажей у стены бесшумно отодвинулся назад и ушёл в сторону, открывая нишу, в которой до этого момента скрывался тощий человек, одетый в странную помесь кожаного доспеха и гражданского платья. Ремни, сумки, кошели. Короткий плащ. Эльфийские сапоги с мягкими подошвами. Всё неброских цветов, за которые не цепляется глаз. Совершенно незапоминающееся лицо, лишённое любых отличительных черт, водянистые, рыбьи глаза.

- Итак, почтенный титулар Флэйд, - последние слова безликий Нейдр произнёс с лёгкой насмешкой, заставив воина поморщится, - из того, что я услышал, я могу судить о том, что не только Морионское королевство в опасности, верно?

- Верно. Ты прекрасно знаешь, что мой брат увязался с одной из таких 'экспедиций', - воин сплюнул прямо на дорогой ковёр. - Чтоб его Вечный в Лимб сослал.

Собеседник издал сочный смешок.

- Я бы сказал - такое поведение неудивительно, в свете сложных семейных отношений, - заметив, что лицо мужчины в бархате начинает краснеть, он поспешил сменить тему, - но, как бы то ни было, повлиять мы на это никак не можем. Остаётся подвести итог, объединить те данные, что у нас имеются - и воздействовать на ситуацию там, где это возможно.

- Ты прав, - нехотя согласился титулар, разглядывая название одной из книг на корешке. - Даже до крепости добираться - минимум неделя. А они уже давно отправились в лес. Надеюсь что он вернётся живым. И одним куском.

- О, я бы сказал - у такого варианта развития событий весьма высокий шанс. Ваш брат весьма опытный человек.

- Да. Жаль только, что опыт он приобретал бродяжничая по миру, - Флэйд скрипнул зубами.

Нейдр вздохнул и покачал головой.

- Господин, вы знаете меня не первый день. И в самом начале нашего знакомства я говорил вам - каждый сам хозяин своей судьбы. Теперь к делу. Что удалось узнать от почтенного каллиграфа Лиго.

- Почтенный... гм. Этот крыс сообщил жалкие крохи. В письме не было почти ничего ценного. Прочитав его, я только и смог понять, что Лливы заключили с дворфами некую секретную сделку, по условиям которой земли вокруг крепостей отойдут Ангдару.

- Уже неплохо. Очень и очень неплохо.

- Информация только кажется значительной. Нет ни одного прямого факта, указывающего на сделку. Наверняка крепости будут вполне официально проданы после того, как из них выведут гарнизоны. Номы не знаем ни условий, ни выгоды Лливов. Нет конкретики.

Нейдр покачал головой, набрасывая капюшон, отчего тень скрыла его незапоминающееся лицо.

- Вы неплохой тактик, господин, но плохой стратег. Вы привыкли мыслить точными категориями. И оцениваете то, что нам досталось с позиций тактика. Безусловно, здесь и сейчас - толку от наших знаний немного.

- Нда? - титулар скептически выгнул бровь. - Тогда я жду консультации от своего советника. В конце-концов, именно за это я плачу тебе деньги.

- А разве не потому что мы друзья и боевые товарищи? - вполне натурально удивился Нейдр.

- А разве деньги платят за дружбу? - в тон ему ответил Флэйд.

- О, мой господин, деньги делают крепче любые отношения. Но я готов отработать своё жалование. Давайте взглянем на картину в общем. Мы теперь знаем, что вся возня вокруг крепостей, так удивлявшая нас в последнее время началась с подачи Лливов. Мы знаем, что это именно они продавливают решение в совете. А ещё мы знаем, что именно они будут делать доклад юному королю и лорду-регенту.

- И толку с этого знания? - раздражённо спросил воин. - Мы не можем им помешать. Не можем обвинить. Не можем ничего доказать.

- Безусловно, - кивнул Нейдр. - Но мы можем кое-что другое.

- Что?

- Действовать в обход писанных правил. Наверняка Лливы имеют от этой сделки большую выгоду. Мы бы могли намекнуть об этом, разумеется, в личной беседе, некоторым членам Совета, которые до сих пор относились к проблеме гарнизонов равнодушно, но которые славятся своей прижимистостью. Мы можем указать Мервенту, магистру Белой Башни, коменданту всех Девяти Крепостей, на то кто именно стоит за всеми этими экспедициями. У него есть друзья в Бристеле, уверяю. В общем и целом, мы можем сделать итоговое голосование Совета по вопросу вывода гарнизонов з крепостей не таким безоблачным, как видится почтенным Лливам.

Титулар потёр подбородок.

- В твоих словах есть резон. Правда, один фактор может сломать нам всё.

- Какой фактор, господин?

- Итоговый доклад вернувшихся из Эльдмура. Или пропажа экспедиций.

- Пропажу можно оценить двояко. И как свидетельство того, что северный лес - несусветная глушь, полная чудовищ, бросовые земли. Непригодные для земледелия, далёкие и опасные. И как сигнал.

- Сигнал?

- Сигнал. О том, что на Север людям заходить нельзя. Потому что с Севера не возвращаются, - голос Нейдра опустился до шёпота. - О том, что во мраке скрываются те, кого нам нужно бояться и на своей земле.

Фэйдр скрестил руки на груди.

- Ну а если кто-то вернётся?

- Если кто-то и вернётся - скорее всего это будет группа вашего брата. А уж с ним, я думаю, вы найдёте общий язык.

- Откуда такая уверенность в Дункане?

- Он живёт на окраинах Эльдмура вот уже пять лет. А ещё десять, с тех самых пор как стал совершеннолетним - бродит по свету, отказавшись от богатства, титула и беззаботной жизни. И за это время побывал во множестве передряг.

- Я хочу верить в твои доводы. Но пока могу только надеяться, что они окажутся правдой. Идём, - титулар махнул рукой в сторону выхода. - Нам стоит провести несколько личных встреч. А также позаботиться о том, чтобы возможный сигнал восприняли в нужном ключе.

***

- Вставай. Открылся новый этаж.

Эти слова, сказанные ровным, скучающим тоном выбросили Торвальда из сна мгновенно. Даже не смотря на совершенно безумные последние сутки, поспать за которые получилось всего пару часов. Юноша попытался сориентироваться, но это вышло весьма посредственно - ученик только и смог, что охая и дрожа от холода, сесть на каменном полу, с трудом сообразив, где он вообще находится. 'Во сне было гораздо уютнее. Там, по крайней мере, я грелся у камина'.

Внутри башни Чёрного Форта огонь горел плохо. Дым скапливался под потолком - это Шеп опытным путём определил ещё ранним утром, вернувшись с вылазки за дровами. Поэтому зелье для раненного Дункана пришлось готовить на улице. Но спать у порога молодой чародей побоялся, перебравшись на второй этаж, к остальным. Следопыт пришёл в себя с первыми лучами солнца и с благодарностью принял новости и питьё от Торвальда. Брагги с Лангром спали без задних ног, не реагируя ни на какие раздражители, так что парень пересказал мужчине ночные приключения отряда довольно подробно, не упустив ничего. После приёма лекарства Дункан снова провалился в забытьё и Шеп совсем нацелился подремать, но ему помешал Копчёный. Маг очнулся и сообщил, что пойдёт сменит Вальхэ, а Торвальд должен внимательно следить за раненным и в случае проявления необычных симптомов сообщить Лангру.

Ученик вздохнул и подчинился. Некоторое время спустя маг снова поднялся на второй этаж и сунул юноше плошку какой-то горячей и острой каши: день выдался спокойным и Пыльный ухитрился совместить дежурство с кулинарией. Осмотрев Дункана магистр удовлетворённо кивнул и сказал что Шеп может поспать - состояние раненного не вызывает опасений, а силла предпочёл уйти в грёзы на свежем воздухе.

Торвальд с удовольствием воспользовался предложением и сейчас, когда по внутренним ощущениям он не проспал и часа его совершенно бесцеремонно разбудили. Парень наконец смог сфокусировать взгляд и увидел Вальхэ, стоящего перед ним.

- Что... Старший, вы о чём? Какой этаж? А?

Лицо эльфа выглядело встревоженным и напряжённым.

- Мастер Лангр сделал что-то с фигурой. Я почувствовал это даже сквозь грёзы. А когда зашёл в башню - увидел ещё один лестничный пролёт и дверь.

- А где... Где магистр?

- Внизу. Размышляет над тем, что ему делать с третьим этажом. У нас с ним вышел небольшой спор... теологического характера. Мы зашли в тупик, и он предложил разбудить тебя. Чтобы ты выслушал наши аргументы и решил, у кого они звучат более весомо.

'Ещё чего не хватало. Всё веселей и веселей. Я уже стал мировым судьёй в споре Старшего и магистра. Интересно, что дальше?' - в своём измученном состоянии Торвальд воспринял новую информацию совершенно автоматически.

Выйдя через входную арку Шеп на секунду остановился - лестница действительно теперь поднималась выше, упираясь в круглую дверь, разукрашенную знаками, даже на первый взгляд родственными тем, что ученик видел ночью внизу. 'Это не моё дело. Хотя, любопытно до жути. Но необходимо выслушать мастера Лангра'.

Маг обнаружился на первом этаже, сидящим у стены скрестив ноги. В фигуре Шеп ничего необычного обнаружить не смог - всё теже линии, всё тот же узор. Ученик обернулся и увидел Вальхэ, спустившегося сразу за ним.

- Мастер Лангр, третий этаж...

- Да, я знаю, - мужчина кивнул не открывая глаз. - Его скрывало заклятье. Я немного повозился с рисунками и оно спало. Шакагорские чары тоже не крепнут со временем.

- Ваш исследовательский интерес, почтенный, безусловно заслуживает похвалы. Если бы не одно но - свои эксперименты вы ставили во время вахты, - эльф даже не думал скрывать раздражение.

Копчёный приоткрыл веки и лениво посмотрел на силла.

- Я же уже говорил - вокруг форта сейчас растянут хороший, смею надеяться, сигнальный круг. Если кто-то или что-то приблизится к стенам больше чем на десять метров - мы об этом узнаем. Грамотная организация личного времени, только и всего.

'Он уже восстановился. Уже может работать с силой. Поразительный человек. Почему я ничего не слышал о нём раньше?'.

- Очень надеюсь на качество ваших заклятий. Однако, мы пригласили вашего ученика, чтобы он смог оценить аргументы...

- Оценить он ничего не сможет. Чтобы выдавать оценку, Старший, необходимо иметь довольно обширную базу, эмпирический опыт. У парня, в силу возраста, такой опыт отсутствует. Но вот высказать непредвзятое мнение - опять же, в силу возраста, он сможет.

- Мастер, прошу меня простить, я не считаю себя достаточно компетентным...

Лангр досадливо махнул рукой.

- Когда ты начинаешь использовать такой тон, у меня сводит скулы. Комната наполняется занудством до самого потолка. В Северных Герцогствах есть такая традиция - суд присяжных. Двенадцать случайных людей, зажиточных, конечно, сословий, внимательно слушают обвинителей и защитников, свидетелей и выносят решение. У нас такой роскоши нет, поэтому присяжным будешь ты.

Торвальд ошарашенно захлопал ресницами.

- Э-э-э... Вы уверены, что это хорошая идея?

Копчёный открыл глаза полностью, ухмыльнулся и начал подниматься на ноги.

- Уверен. Да и больше просто некому. Наши с почтенным Вальхэ точки зрения диаметрально противоположны, а раненных я дёргать не позволю. Остаёшься ты, парень.

Шеп обречённо вздохнул.

- Хорошо, магистр. Постараюсь рассуждать здраво.

Мужчина подошёл к ученику, похлопал его по плечу и произнёс:

- Здравое суждение - именно то, что сейчас необходимо, - затем он повернулся к Вальхэ. - Пожалуй, я уступлю вам право первым изложить свои аргументы.

Эльф скрестил руки на груди и неторопливо прошёлся по первому этажу.

- Хорошо. Я буду лаконичен, потому что мои доводы идут не от любопытства а от разума. Послушай dyn, я повторю тебе то, что уже говорил твоему учителю.

Силла вздохнул, выдержал паузу. 'Вечный, он словно собирается выступать со сцены театра. Старшие, всё же, очень склонны к драматизму' - несмотря на мысли, Торвальд почувствовал себя очень важной фигурой.

- Эта башня - наследие Шакагора. Того самого Шакагора, чьи орды мы отбросили несколько веков назад. Того самого Шакагора, с которым силла сражались ещё до появления людей, до Исхода. Того самого Шакагора, чьи земли пропитаны тёмной магией, извращающей суть любого живого существа и Эльдмур служит примером. Три века назад пепельные орки пришли сюда и возвели эти стены из камня, чернее ночи. Именно после этого земля стала меняться. Она стала опасной, враждебной, дала приют уродливым существам, гоблинам, обезопасив единственный проход через Приграничный Хребет. Именно кошмарные чащобы, возникшие за один день, не позволили армиям Альянса продвинуться дальше на Север, чтобы выжечь врагов в их гнезде. Сейчас мы обнаружили подтверждение - чёрное колдовство всё ещё живо. Оно всё ещё перекатывается мрачными валами под поверхностью тверди, созданной Вечным. Твои учитель нашёл к нему ключ - он весьма одарённый маг, потому что наши волшебники до сих пор считают, что за Хребтом заклятья орков не имеют силы. Даже в таком месте. Но - появившийся этаж демонстрирует любому разумному, что зло всего лишь дремлет. Мастер Лангр утверждает, что нашёл способ открыть запечатанную дверь. И считает, что это необходимо сделать. Я призываю тебя, юный dyn, образумить его. Во имя веры в Вечного, что ещё жива в тебе!

'Как-то в этой речи маловато аргументов' - подумал Торвальд, отдав должное ораторскому искусству силла. На последней фразе голос эльфа взлетел высоко, он тряхнул головой, серебристые волосы взлетели словно под порывом ветра, взгляд неистово вспыхнул - но юноша понял, что оценивает всё происходящее со стороны. Отчуждённо. 'Будь я сейчас в часовне атриума или в общей лекционной аудитории, вместе с остальными адептами - мы бы аплодировали, поддерживая правильные слова. Но... Прошедшие дни изменили меня. Наверное. В любом случае, необходимо послушать, что скажет магистр'.

- Почтенный Вальхэ, вы закончили? - со спокойным, скучным лицом поинтересовался Копчёный.

Старший одарил мага неприязненным взглядом. Такой обычно адресуют человеку, прервавшему вдохновенный порыв, оторвавшему от любимого дела.

- Да, закончил.

- Тогда позвольте мне?

Эльф указал рукой на своё место и отошёл к лестнице. Лангр отрицательно покачал головой:

- Прошу меня простить, но я обделён ораторским мастерством. Да и в речи я не вижу смысла. Достаточно объяснить мою позицию. Торвальд, выслушаешь меня, - мужчина подмигнул ученику, прислонившись к стене. - Всё, что сказал почтенный Вальхэ, безусловно верно. Шакагор, зло, тёмная магия. Кровопролитная битва, внезапное появление и разрастание Эльдмура. Однако... Во-первых, - Копчёный загнул указательный палец левой руки. - Нет и не было точных свидетельств, что послужило причиной образования Эльдмура и изменений почвы, растительного и животного мира. Во-вторых. Активация и разрушение мной скрывающего заклятья не даёт гарантии что своими действиями я открыл портал в Лимб или разбудил легионы мёртвых орков, которые теперь ждут, когда я сниму печать с двери третьего этажа. В-третьих - я сомневаюсь, что манипуляции с одним из девяти Чёрных Фортов, разбросанных по лесу, приведут к катастрофе. В-четвёртых - я позволю себе напомнить, что все экспедиции, отправленные из Крепостей должны не только разведать обстановку и доложить о возможных опасностях. Но и, подчёркиваю, им в обязанность вменяется осмотр и возможное исследование руин и предметов, относящихся к Шакагору. Оценка, - маг продемонстрировал загнутые пальцы силла, а затем Торвальду. - И ещё одна причина, вгоняющая меня в недоумение, почтенный Вальхэ. Ваш отец. Он всю жизнь призывал бороться с северянами. Всю жизнь пытался доказать, что зло, как вы выразились не спит. Или спит неглубоко. Сейчас, когда перед вами лежит прямое доказательство его правоты, более того - возможно что за дверью мы найдём информацию, прольющую свет на его судьбу, вы, сын своего рода, призываете нас притвориться что мы ничего не видели?

Торвальд скосил глаза на эльфа. Мильтэйн совершенно по-человечьи, растерянно хлопал рестницами. Вся торжественность и уверенность слетела с него, после монолога Лангра. В один миг. Силла словно пропустил удар и потерял ориентацию в пространстве.

- Я... я... я по-прежнему считаю, что это может угрожать вам и всему нашему отряду - мы сейчас слабы и изранены и, если что-то случится...

- Я ценю вашу заботливость и предусмотрительность. Видите, я даже дал вам высказаться перед дееспособным членом нашего небольшого коллектива. Также это позволило мне суммировать факты и объяснить свою позицию.

'Так. Сейчас. Сейчас я должен буду принять решение' - Шеп ощутил гордость и невероятную важность момента.

- Надеюсь вы сочтёте сказанное мной достаточно весомым моральным оправданием. А сейчас я вам позволю напомнить параграф двухсотый Кодекса Белой Башни и Церкви, документа, принятого всеми участниками Альянса, - Лангр откашлялся и продолжил официальным тоном. - 'В случае обнаружения на землях Альянса любых предметов, строений или иных материальных объектов, относящихся к области, поименованной выше как 'Шакагор', для их исследования необходима группа как минимум из двух представителей Ордена. Перед началом изысканий члены группы должны получить разрешение у духовного лица, ответственного за приход, либо у вышестоящих лиц. В случае отсутствия таковых или отсутствия возможностей для связи с любым представителем Церкви в течении трёх дней после обнаружения, решение об изысканиях принимается под ответственность представителя Ордена рангом не ниже старшего магистра...'. Дальше там следует казуистика, думаю, она нам не особа интересна.

'Но ведь здесь нет ни одного клерика' - ученик не совсем понимал смысл этой цитаты.

- С Церковью мы связаться не можем физически. Соответственно, я, как старший магистр и представитель Ордена, а также, как официальный глава экспедиции принимаю решение вскрыть комнату.

Эльф сжал рукоять своей сабли так, что побелели пальцы. На Лангра он смотрел с ненавистью.

- Вы сделали из меня дурака, почтенный, - хрипло проговорил он. - И из вашего ученика тоже.

- Я? - Копчёный удивлённо изогнул бровь. - Отнюдь. Торвальд получил отличный урок риторики, да и узнал некоторые юридические тонкости формирования Альянса. Ему это полезно. Для общего развития.

Силла сверкнул глазами и выскочил из комнаты наружу, обдав совершенно обалдевшего юношу потоком воздуха. Пыльный только посмотрел Вальхэ вслед и покачал головой.

- Странный эльф. Приплыл в поисках отца с самой Эллары, прошёл от моря до крепостей, а стоило попытаться отказаться от формальной логики, сразу же впал в неконтролируемые эмоции, - мужчина повернулся к Шепу. - Надеюсь, парень, тебя эта сцена чему-нибудь да научила.

- Вам моё присутствие с самого начала было безразлично? - насупился ученик.

Маг отрицательно покачал головой.

- Мне твоё присутствие было необходимо. В силу некоторых особенностей менталитета эльфов.

- В каком смысле?

- В прямом. В прямом. Для формирования 'исследовательской группы', - мужчина ухмыльнулся. - Согласно Кодекса. Ну что, пойдёшь со мной осматривать дверь?

Торвальд задумался. Теоретик внутри него кричал, требовал немедленного допуска к экспериментам, к знаниям. А сам парень зверски хотел спать. До дрожи в ногах и слипающихся век.

- Скажите... скажи, мастер Лнгр, я тебе сильно нужен при первичном осмотре рисунков? Ну, я отчего-то уверен, что сразу вскрывать заклятье вы не будете. Не изучив всех рисков.

- Ты правильно уверен, - мужчина всё ещё смотрел на наружную дверь, в которую вышел Вальхэ. - Для начала нужно всё хорошенько обмозговать.

- Тогда, если не возражаешь, я пойду досплю. Питьё Дункан примет и без меня, состояние у него стабильное. Я бы с удовольствием причастился к тайнам Шакагора, но сомневаюсь, что сделаю жизнь отряда легче, превратившись в пустоголового от недосыпа идиота.

- Ступай, - кивнул Лангр. - Я всё равно буду вести подробные записи, потом почитаешь. Только учти - понадобится твоя помощь - разбужу безжалостно.

- Для вас... тебя, мастер, всё что угодно, - Торвальд поразился своей наглости. 'Наверное, от недосыпа'.

Уже поднимаясь по ступенькам наверх, парень услышал хмыканье мага и его негромкий голос:

- А ничего, из этого маленького зануды вполне может получиться что-то вменяемое. Адаптируется он относительно быстро.