# Двое в Союзе

Михаил Семенов

Фанфик на цикл "Долгая зима". Два человека из нашего мира попадают в параллельный - во время, когда еще никто не знает про порталы и иные миры...

Пролог.

'Да и пошли они нафиг!' - мысленно выругался Коля, выходя из конторы очередного завода. Опыта, мол, у него нет... А откуда ему взяться? Если только что институт закончил.

За последние пару недель парень побывал уж на нескольких заводах, но везде ответ был один и тот же. Да, конструкторы нужны! Но везде - непременно со стажем, да еще и, крайне желательно, именно в той области, в которой работают на этом заводе. Это если говорить про частные фирмы. А государственные... 'Зарплата 35-40 т.р.' - сразу ж вспоминались объявления в интернете. Из этого вычесть подоходный налог - и что получается в итоге? Сущие копейки! Которых с трудом хватит на текущие потребности - да и то по самому минимуму. А ведь они с Маринкой собирались квартиру снять - и наконец-то съехаться...

- Алло, Марин, - достав из кармана смартфон, позвонил своей девушке парень. - Да, был на Нефтемаше... То же самое.

- И тут не берут?

- Ага... всем подавай стаж работы. Ты-то там так?

- Да аналогично... По специальности не берут, - фыркнула Марина. - Инженеры-технологи нужны всем... Но всем подавай со стажем хотя бы в два-три года.

- Вечно будут искать...

- Ага, - согласилась девушка. - Но что поделаешь, если у нас всем заправляют не производственники, а долбаные 'хаэры'? Посадят девочку с надутыми губками и когтями на полметра...

Ну да, батя-то вон тоже на заводе работает - так что про дефицит кадров Коля знал прекрасно. Найти нынче конструктора, технолога, да даже просто толкового инженера-электрика - целая проблема. Но... Где готовы взять кого угодно - там не готовы давать достойную зарплату, а где готовы взять зарплату - там раздувают 'хотелки' до небес. Не иначе, как считая, что 'за такие деньги' к ним сразу выстроится целая толпа. Вот только по факту и толп не видать, да и... не даром батя говорил, что лучше работать на госпредприятии. Государственный завод - это конкретная работа, четкое разделение обязанностей, отпуск четыре недели в году и все такое. И если ты конструктор - значит, конструктор. Работать за технолога, маркетолога, программиста или работников ОМТО тебя не заставишь. Ну разве что по совместительству, с оформлением допсоглашения и дополнительной оплатой. У частника же все иначе... Там ты будешь работать за всех, за кого скажет начальство, фактически совмещая две или три специальности, хотя это и не будет нигде отражено. Однако, большая зарплата... И для многих людей это перевешивало все прочие аргументы. И с этим Коля вынужденно соглашался.

- За то вон в секретарши предлагали, - усмехнулась Маринка. - Восемьдесят тысяч, говорят! Да еще и премии...

- А ты?

- Отказалась, конечно, - усмехнулась девушка. - Я для чего училась? Чтобы чаи варить и перед начальником жопой вилять?

'Ну да, жопа у нее классная, - мысленно усмехнулся парень. - Как и... впереди тоже. И ведь никакой штукатурки! Естественная красота'. Впрочем, в первую очередь Коля ценил в ней вовсе не внешность...

- Ну что... Поехали тогда к бате на машзавод? - предложил парень.

- Давай, - согласилась Маринка.

Перебросившись еще несколькими словами и положив трубку, парень двинулся вдоль здания завода, где его вновь послали нафиг, к остановке автобуса. Что ж... Похоже, придется все же идти к бате на завод. У них там хоть в КБ, хоть в ОГТ пустых единиц конструкторов хватает... Возьмут инженером первой, более низкие попросту давно упразднили, категории, на тысяч 30-35. Через год-другой повысят до ведущего, попутно накинув еще тысяч пять-десять. Потом напишут какое-нибудь совмещение - не шибко обременительное, но дающее прибавку к зарплате. Через пять лет добавят 'за выслугу'... Ну а там уж видно будет. Если, конечно, к тому времени не сменят работу на более выгодную.

Маршрутка подъехала достаточно быстро - и вот уж он трясется в ней по улицам родного города. Добравшись до своей остановки, Коля вылез и принялся ждать. Минут через пять на подъехала и Маринка - на старых 'Жигулях' пятой модели:

- Ну что, едем на машзавод? - сразу же и предложила девушка.

- Ага, - согласился парень.

Усевшись в машину, Коля пристегнулся ремнем - и они поехали... Вот уж впереди виднеется обшарпанное, давно не крашенное, но все же с новыми пластиковыми окнами, здание машзавода. Несколько удивляло лишь виднеющееся впереди белое облачко тумана. 'Опять где-то коллектор парит, трубы прорвало!' - успел подумать парень перед тем, как они въехали в туман. И вдруг...

- Что за хрень? - вскрикнула Маринка, резко ударив по тормозам.

И было отчего! Мало того, что прямо перед ними вдруг нарисовалась машина, которой тут только что не было... Как сообразил спустя несколько секунд Коля, изменилась сама окружающая обстановка!


## Глава 1.


Я смотрел вокруг и откровенно недоумевал. Где я? Что такое? Широкая, в четыре полосы, автодорога с идеально ровным асфальтом. По бокам с обоих сторон - асфальтированные тротуары и широкие полосы засаженных голубыми елями газонами. По левой стороне дороги - восьмиэтажки-сталинки, которых там отродясь не бывало. Вместо них должны были быть 'брежневки' постройки где-то середины 80-х. По правой - все тот же, хорошо знакомый, машзавод. Только выглядел он совсем иначе - словно здания только недавно построили. Тщательно оштукатуренные и выкрашенные, с окнами из клееного бруса. А еще машины... Вон, кажется, 'Москвич-412', только словно немного другой... Вон едет навстречу 'Ода', только с непривычными, более узкими, фарами. А вон впереди... Что за хрень? 'Ода 4х4' - такая была надпись на дверце багажника. Вот только это была не она! 'Ода' - она более угловатая, более старомодного вида. А еще номера сзади... Черные, практически советского образца. Только задний номер не квадратный, а прямоугольный.

- Где мы? - удивленно озираясь, спросила Маринка.

- Не знаю, - так же ошалело оглядываясь, спросил я. - Кажется, то же место... Только словно совсем другое. Надо где-то остановиться, осмотреться.

- Надо...

'Бииии!' - послышалось сзади. Воткнув первую передачу, Маринка плавно тронулась и поехала... Знак стоянки попался очень скоро - она тянулась прямо вдоль машзавода. Длинная, практически заставленная машинами - лишь недалеко от проходной нашлось свободное место. Правда, знак около него был весьма странный - вместо белой на синем фоне буквы 'Р' здесь была такая же 'С'. А снизу табличка: 1 час. Понятно, почему тут пусто! Включив поворотник, Маринка заехала на одно из двух свободных мест и остановилась. Отстегнувшись и открыв двери, мы вышли из машины и огляделись, узнавая и одновременно не узнавая место. Проходная была практически такой же, какой я ее и помнил - только словно новее и свежее видом. А еще козырек над входом совсем иной - гораздо массивнее и внушительнее, словно рассчитанный на падение с крыши не снега, а настоящих бетонных плит. А вот здание дальше... Оно было откровенно непривычным! Вместо превращенной в офисный центр пятиэтажки здесь была выстроенная все в том же 'сталинском' стиле четырехэтажка.

Подумав так, достал из кармана и разблокировал смартфон... Ничего! Сети как не бывало! Ни на одной сим-карте. Хотя, казалось бы, как ее может не быть в этих местах?

- А что за тачка? - пока мы оглядывались, по сторонам, незаметно к нам подошел какой-то пацан.

- 'Жигуль', - машинально буркнула Маринка.

- Первый раз слышу! - удивился пацан.

Только тут я обратил на него больше внимания. Обычный, казалось бы, пацан лет семнадцати, одет в бежевую рубашку и джинсы. Только... 'А это что?' - удивился я, уставившись на значок на груди.

- А ты что, комсомолец? - опередила меня вопросом Маринка.

- Ага! - подтвердил пацан. - Недавно вон из деревни вернулся. А сегодня вечером в тир пойдем.

'Что он несет? - офигевал я от услышанного. - Ладно, комсомол... Вроде, он есть где-то еще... Но при чем тут деревня? При чем тир?' И тут я заметил висящую на поясе у пацана кобуру... Нихрена себе! Это что ж за место такое, где пацаны открыто с 'пушками' ходят?

Бросив еще один взгляд на маринкину машинку, я решил еще раз оглядеться по сторонам. Пацан к этому времени уж пошел куда-то дальше, по своим делам, а я стоял и как дурак смотрел на проходную машзавода, отмечая те или иные моменты. Две смотрящие в разные стороны серебристо-серые камеры над входом. Светящуюся светодиодную вывеску 'Машиностроительный завод' и размещенный ниже нее жидкокристаллический экран - в таком же, как и камеры, серебристо-сером корпусе. 'Машиностроительному заводу требуются', - подойдя поближе, прочитал надпись наверху экрана. Чуть ниже - список вакансий с указанием количества свободных единиц, который периодически, по кругу, менялся. Рабочие, инженеры, начальство... Впрочем, общий список весьма небольшой. Этак с полсотни человек. Однако, несмотря на недавние планы, идти и узнавать как-то не тянуло...

- Это не наш мир, - показывая рукой на здание завода, тихо сказала Маринка. - Это... тот туман! Он переместил нас сюда.

- Поехали, - двинувшись назад к машине, решительно бросил я. - Попробуем попасть обратно.

Машина завелась с пол-пинка, быстро развернуться и в обратный путь... За руль в этот раз сел я - хоть машина и принадлежала Маринке, но водить ее она не очень-то любила. Просто по пути сюда не было желания вылезать и пересаживаться. А в страховку мы давно оба вписаны.... Вот уж перекресток, вон осталось совсем немного... Но никакого тумана как не бывало! Не было даже того люка на дороге, откуда, как казалось, он шел.

- Мы застряли, - растерянно произнесла Маринка. - Куда теперь?

- Не знаю, - честно признался я. - Попробуем выбраться из города.

Город казался знакомым и чуждым одновременно... Где-то вдруг проскакивали знакомые элементы, а где-то казалось, что я попал в совсем чужое место. Где, например, вместо знакомых пятиэтажек-'хрущевок' и девятиэтажных 'брежневок' вдруг появлялись четырех и восьмиэтажки в стиле сталинской архитектуры. Или нечто подобное появлялось в тех местах, где всегда на моей памяти был частный сектор. А узкие улочки вдруг превращались в широкие проспекты. 'Это сколько ж всего снести нужно было?' - недоуменно думал я. И лишь один раз вдруг промелькнуло что-то наподобие 'хрущевки'. Огороженная высоким забором серая, неприметная и почему-то обшитая листовым шифером пятиэтажка... Точнее, как я быстро понял, половинка 'хрущевки' - ибо другого конца дома уже не было, его активно разбирали рабочие, складывая штабелями демонтированные панели.

Удивляли, впрочем, не только многоэтажки. Не меньше удивлял и частный сектор - и если старые дома были ничем не примечательны, то про новые казалось, что половина из них строилась по нескольким типовым проектам. А трамваи, что несколько раз попадались по пути? Не старые КТМ-5, но и не новые 'Богатыри' со 'Львятами'. Словно нечто среднее между ними. Что-то наподобие модернизированных КТМ-8, только в трехвагонных сцепках. Со светодиодными маршрутными табло, на которых показывались вполне себе знакомые номера маршрутов. Девятка, восьмерка. И маршрут последней не оканчивался в Комсомольском, а шел куда-то дальше через Тепличный. Но нам туда не надо, нам на окружную... И тут я окончательно потерялся - настолько резко все отличалось от знакомого города. Ибо знакомой дороги попросту не было.

- Где мы? - растерянно оглядываясь по сторонам, спросила Маринка.

- В 'Комсе', вроде...

- Я не про то, - чуть поморщилась девушка. - Это я сама понимаю, только... Что это? Будущее? Параллельный мир?

- Не знаю, - честно ответил я.

Будущее... Ну, может быть. Но если будущее, то, судя по технологиям, явно не столь далекое. Но за короткое время город так не переменится! Просто не успеешь. Да и многовато на улице советской символики... Взглянув на один из домов, я с удивлением прочитал надпись: '90 ЛЕТ СССР'. Выложенная кирпичом, оштукатуренная и выкрашенная красной краской... А чуть в стороне выложен и год постройки - 2012.

- А это что за памятник? - поинтересовалась Маринка.

Оглянувшись в ту сторону, я и впрямь несколько прифигел от увиденного! На высоком постаменте стоял... древний трактор с шнекороторным снегоуборщиком.

- Пошли, поглядим.

Выйдя из машины, мы двинулись в сторону памятника, попутно оглядываясь по сторонам. Светодиодные светофоры выглядели вполне себе обычно и привычно. Железобетонные фонарные столбы... в принципе, тоже. Как и стоящие на них светодиодные лампы. И вот мы идем, оглядываемся по сторонам... Светит яркое солнце, думает небольшой теплый ветерок, на улице гуляют детишки... Под ногами ровный асфальт, вдоль дороги - высокие деревья. Красота просто! Не будь это все в непонятно где и непонятно когда.

Но вот и памятник... Прямо посередине сквера, на площадке. Вокруг - засаженный розами, пионами и, почему-то, кустарниками черноплодки газон. А в самом центре - постамент высотой почти с этаж. Монументальный такой, обложенный плитами из красного гранита, а впереди - табличка. 'Слава Героям Долгой Зимы'. И, чуть ниже, даты: 1966 - 1974.

- Ничего не пойму, - тихо прошептала Маринка.

- Я тоже...

Обратно дошли вдвое быстрее - и вот уж мы снова едем прочь из города... Только куда ехать? Подумав, выбрал направление 'куда-то в ту сторону' и поехал. Все больше и больше удивляясь тому, что видел вокруг. Казалось, что я ехал бесконечно - город оказался куда больше, чем я ожидал. Где в моем мире уже были поля - тут все еще тянулся город.

Но вот дома, наконец, и закончились - и вместо них взгляду предстали целые поля теплиц, что вновь сбивало с толку. Откуда их столько? Зачем?

- Коль, как думаешь, - растерянно глядя вокруг, тихо спросила Маринка. - Что такое 'Долгая Зима'?

- Ты тот памятник вспомнила?

- Ага...

- Не знаю...

Ну да, 'Долгая Зима'. Именно так было написано на табличке на том памятнике. И судя по контексту, по упоминанию героев, по самому наличию памятника, это было отнюдь не рядовое явление. А еще даты... Восемь лет! 'Это что... Ядерная зима что ли?' - аж вздрогнул от такой мысли я.

А ведь очень даже похоже... Если я в другой реальности. Если здесь была ядерная война и ядерная зима... Тогда понятны и эти даты, и упоминание героев, и даже пацан-комсомолец со 'стволом'. И даже, в какой-то мере, иные технологии. Непонятно лишь одно. Если где-то в 60-х произошла Третья мировая ядерная война, то как цивилизация так быстро оправилась после нее? Почему наш город не разбомбили как важный промышленный центр СССР? Почему вместо разрухи и выживания вокруг - новенькие дома и дороги да жидкокристаллические панели на стенах? 'Ограниченная ядерная война'? Но ее для эффекта ядерной зимы будет мало! Ядерная война между другими странами, без участия СССР? Но между кем? Гитлер не развязал Вторую Мировую, и фашистская Германия прожила на два десятилетия дольше, став сверхдержавой и устроив ядерную войну с американцами? Дурь! Чушь! Или все же что-то подобное? О чем я, подумав, сказал Марике.

- Даже и не знаю, - тихо сказала девушка. - С такой фигней, что с нами случилась... Да тут хоть в чертей с инопланетянами можно поверить! Хоть я и атеистка.

Но вот уж позади остались и поля теплиц, вон уж впереди - кольцевая... Но, немного не доезжая до нее, пост ГАИ, около которого стоит мент, лениво поглядывая по сторонам. Вот он оглядывается на нас и... сразу ж машет остановиться!

- Приехали, - тихо сказала Маринка.

- 'Приехали', - согласился я.

Гоняться с гаишниками на старом 'жигуленке'? Это было бы откровенно смешно! А, значит, особых вариантов, у нас нет. Так что включаю поворотник - и не успеваю остановиться, как к нам уже подбегает сразу пара ментов. Один, со смутно знакомым автоматом, увидеть который у советского гаишника, однако, я явно не ждал, а потому сразу не опознал модель, сразу ж занимает позицию чуть в стороне, а второй быстро оказывается около дверки.

- Кто такие? - едва я опускаю стекло, рявкнул мент. - Почему на номере царский флаг? Документы, живо!

Достав документы на машину, протягиваю менту, который бросает на них беглый взгляд, отчего лицо гаишника буквально вытягивается от удивления.

- Быстро вылезли из машины! Руки за голову! - рявкнул мент, выхватывая из кобуры пистолет. - В отделение поедем... контра поганая!


***

В кабинете полковника госбезопасности Петрова, казалось, царила гробовая тишина... Которую едва нарушал лишь тихий шорох вентилятора персональной ЭВМ, что стояла на столе и заместителя начальника областного управления.

- Чушь они несут полную! - со злостью бросил сидевший напротив молодой следователь. - Другой мир, капиталистическая Россия... Бред полный, невозможный! Товарищ полковник, разрешите допросить подозреваемых с применением спецпрепаратов. Они мне все расскажут - кто завербовал, на кого работают!

- Не разрешаю, - коротко бросил Петров. - Не война, в конце концов.

- А если это хуже, чем война? Если это - контрреволюционный заговор?

- Если это такой заговор, то тем хуже для них, - ехидно усмехнулся полковник. - Гонять по всему городу, мимо всех камер, с номерами неизвестного образца и изображением имперского флага? Да странно, что они вообще так далеко уехали! Кстати, что говорят свидетели?

- Иванов Петр Антонович, комсомолец, семнадцать лет, утверждает, что увидел подозрительную машину около проходного машиностроительного завода, тогда же обратил внимание на номера... Рядом с машиной, по его словам, стояли парень с девушкой возрастом 20-25 лет, внешнее описание сходится с задержанными, - принялся за доклад следак. - В руке парень держал карманную ЭВМ неизвестной модели. Товарищ Иванов смог незаметно сделать фотографию номера и переслал ее милиции. Показания товарища Иванова также подтверждаются записями с камеры наблюдения, установленной на проходной машиностроительного завода...

- Так-так, - задумчиво произнес Петров. - Что еще удалось установить?

- С помощью камер наблюдения маршрут подозреваемых установлен с точностью до нескольких минут, - продолжил следователь. - В поселке Комсомольском сделали остановку, пешком дошли до памятника работникам коммунальных служб, около которого пробыли семь минут, что зафиксировано установленной рядом камерой наблюдения. Затем повернулись и продолжили свой путь на машине в сторону выезда из города. Где и были задержаны сотрудниками ГАИ, сопротивления при задержании и доставке в участок не оказывали.

- Хорошо. А что показал осмотр машины и личных вещей подозреваемых?

- В ходе осмотра обнаружено множество откровенно странных предметов, происхождение которых объяснить пока невозможно, - вздохнул следователь. - Две карманных ЭВМ модели 'Samsung', переносная ЭВМ неизвестной модели, документы с упоминанием несуществующего государства 'Российская федерация', дипломы об образовании также несуществующего Саратовского государственного технического университета...

- Что за универститет? - заинтересовался полковник.

- Со слов подозреваемых, это наш Политех.

- Понятно. Что дальше?

- Осмотр машины показал полное отсутствие таковых в наших базах. Ближайший аналог - итальянский Фиат-124, выпущенный в Италии малой серией накануне Долгой Зимы. Сейчас, скорее всего, не сохранилось ни одного образца таких автомобилей даже в Итальянской народно-демократической республике.

- Значит, по-твоему, контрреволюционеры откуда-то достали музейный экспонат, сделали номера и паспорта с символикой царской России и в таком виде катались областному центру? - усмехнулся полковник. - Не слишком много натяжек?

- Не знаю, - несколько подрастеряв свой пыл, заметил молодой следователь. - Я вообще ничего не понимаю!

- Но если так... Почему бы не предположить, что их версия про параллельный мир истинна? - заметил Петров.

- Но это ж невозможно!

'Невозможно срать кверх жопой', - хотел было грубо сказать полковник, но сдержался. Вместо этого сказал по-другому:

- 'Камни с неба не падают!' - ехидно усмехнулся Петров. - Когда-то и электричество посчитали б невозможным... Не говоря уж о атомной энергетике и... да хотя бы наши персональные ЭВМ. Так что... Завтра жду этих двоих здесь. Сам буду разбираться! - отрезал начальник.

И когда подчиненный уж ушел, Петров вывел на экран фотографию этих двоих... Парень и девушка. Обоим, если верить их словам, по двадцать два года. Молодые еще совсем! А девушка еще и очень даже симпатичная... И сразу видно, что не накрашенная кукла. Показания... Пожалуй, стоит их перечитать самому от начала и до конца. Составить собственное мнение. Подготовиться к завтрашнему. А еще... Была еще одна секретная инструкция про такие случаи. С которой ознакамливали лишь руководящих работников...

Сняв трубку со стоящего на столе старенького телефона с дисковым набором, полковник Петров быстро набрал хорошо ему известный короткий номер и дождался ответа:

- Добрый день, - когда на той стороне взяли трубку, произнес мужчина. - Это полковник Петров, Саратовское областное управление. У нас есть информация по теме вашего управления.

- Вас понял. Ждите инструкций, - по-военному коротко ответили на той стороне и сразу же положили трубку.

Что ж, свою работу он выполнил. А дальше... Если это и впрямь то, о чем его предупреждали, то тут уж пусть решает Москва!


## Глава 2.


Камера-одиночка, где оказалась Марина после первого допроса, мало походила на страшилки из каких-нибудь книг или историй о злоключениях врагов народа - которые якобы все поголовно были невинными жертвами репрессий. Да, массивная железная дверь. Да, решетка на окне - хотя она своим видом походила скорее на декоративную, установленную ради красоты. Узорчатая такая... Хотя в одном девушка не сомневалась ни на миг - сломать ее и сбежать не получится. А вот окно из клееного бруса с открывающейся форточкой - это было несколько странно.

Ровные, выкрашенные бежевой краской, стены. Такой же ровный деревянный пол. И потолок... Высокий, беленый. Со светодиодной панелью посередине. Светящиеся зеленым светодиодные часы над дверью. И белая дверка в углу, за которой был крошечный туалет... Мебель? Кровать. Самая обычная, деревянная. Совершенно не похожая на картинки из фильмов про заключенных. Рядом небольшая тумбочка. И табуретка... Одна единственная. И на этом все. Все такое новенькое, словно только с завода, гладкое, чистое... и абсолютно безликое.

Встав с кровати, Марина подошла к окну и, повернув ручку, попыталась открыть его... Нет, не получается! Только 'форточный' режим, какой обычно бывает у обычных окон. И все же с улицы сразу залетел прохладный ветерок и чириканье каких-то птиц... Отчего Маринка с тоской подумала о прошлой жизни... а ведь, казалось бы, вон она! Совсем рядом! Хотя бы в том самом внутреннем дворе, где куда-то ходили по своим делам люди. Большинство - в уже известной ей форме советской госбезопасности, но многие выглядели обычными 'гражданскими'. И, не желая глядеть на это, девушка буквально отскочила от окна и плюхнулась на кровать. Мягкую, даже удобную, что в сложившихся условиях казалось даже каким-то издевательством. 'Да они ж на контрасте работают! - усмехнулся внутренний голос. - Между ожиданиями и реальностью'.

Хоть в камере было и тепло, но Марину откровенно трясло. От страха, от нервного напряжения последних часов... на попыталась завернуться в одеялку, но это все равно не помогало. Память волей-неволей возвращала ее к недавнему допросу...

Там она была одна, без Коли - видимо, допрашивать их было решено по одиночке. Небольшая комната, где чуть ли не в каждом углу стояло по камере наблюдения, а еще одна смотрела прямо в лицо. Массивный деревянный стол следователя со стоящим на нем компьютером. 'С алюминиевым корпусом монитора', - непонятно почему вдруг вспомнила Марина. Может быть, потому, что этот алюминий тут был повсеместно? Алюминиевый корпус камер. Алюминиевый корпус смартфона, что лежал на столе следователя. А еще надпись... 'ЕС ПЭВМ'...

'Почему на вашей машине были установлены поддельные государственные регистрационные с изображением флага Российской империи? - абсолютно холодным и безразличным тоном говорил чекист. - Вам известно, что изготовление, реализация и использование поддельных государственных регистрационных знаков в соответствии с уголовным кодексом Союза Советских Социалистических республик 1973 года является преступлением?'

'Да, я понимаю... Но они не поддельные. Они... из другого мира, - говорила в ответ девушка. - У нас там нет СССР. С 1991 года нет. И это официальные знаки'.

'Опять двадцать пять! - все тем же безэмоциональным голосом отвечал чекист. - Я уже несколько раз сказал. Я не верю ни в какой бред про параллельные миры! И сейчас передо мной стоит другая задача - понять, кто вы есть на самом деле. Парочка психов или государственные преступники?'

Марина вздрогнула, возвращаясь в реальность - все в ту же 'стерильную' обстановку камеры. Ну почему? Почему ей не верили? Или это такая проверка? Однако разум вновь тянуло туда, назад...

'А это что за устройства?' - указывая на ее телефон, спрашивал следователь.

'Это смартфон, - пыталась пояснить Марина. - Устройство для связи...'

'Я и сам понимаю, что это такое! - на миг в голосе чекиста мелькнуло раздражение. - Не из тайги вылез! Но что ЭТО такое? Я, знаешь ли, знаю все модели карманных ЭВМ, что производятся в Советском Союзе... да и во всем мире, собственно говоря. Ведь больше их не производят нигде. Но такой модели я не видел никогда. И наши специалисты по информационной безопасности - тоже не видели! И, кстати. Что за слово 'смартфон'? Первый раз слышу, чтобы кто-то так 'карманку' называл!'

'Давайте я покажу, как он работает?' - попыталась девушка.

'Ага, покажешь... Нажмешь кнопочку и удалишь всю информацию? Кстати, почему у него нет клавиатуры? Хоть выдвижной, как в старых моделях, хоть на крышке чехла?'

'В нашем мире таких почти никогда не делают...'

'А что тогда? Только тепловой экран? Да это ж бред! А зимой на улице как пользоваться? Он же через перчатки не работает! - наверное, единственный раз на лице чекиста мелькнула удивление. - Ну раз не хочешь рассказывать - разберемся сами! А как вы, гражданка Морозова, если не соврали с фамилией, объясните происхождение вашей машины? В соответствии с найденными документами, она была сделана в 1985 году на Волжском автозаводе. Однако... В 1984 году этот завод производил лишь одну модель автомобилей! ЗИС-157! - подчеркнул голосом следователь. - Да и в целом, за всю свою историю Волжский автозавод никогда не производил легковых автомобилей'.

В этот момент замок входной двери щелкнул, вновь оторвав девушку от воспоминаний. Принесли еду... Молча зашли, поставили на тумбочку поднос и так же молча ушли. Без всяких комментариев... Сев на кровати, Марина вновь огляделась по сторонам - хотя что могло поменяться за это время? Ровным счетом ничего. Все также чисто, чуть ли не стерильно... Только на тумбочке стоял поднос с ужином. Тарелка макарон по-флотски и кружка чая. Все самое что ни на есть настоящее - не какая-нибудь тюремная баланда. 'Показуха', - грустно усмехнулась девушка. Система явно стремится показать, что поддерживает во всем идеальный порядок. Впрочем... наверное, оно все же к лучшему, чем если б кинули в грязную, холодную камеру к зэчкам...

Есть не хотелось... Как, впрочем, не хотелось вообще ничего! Однако Марина себя заставила. Надо! В конце концов, не собирается же она помирать от голода? Пусть она в другом мире, пусть в тюрьме... Но ведь когда-то и это должно кончиться? А еще ведь где-то рядом ее Коля. А, значит, она должна быть сильной... Значит, нельзя сдаваться. 'Ничего, еще подергаемся!' - грустно усмехнулась девушка. Госбезопасность там или кто, но игнорировать факты невозможно. Да, в их историю сложно поверить... Но ведь они будут подробнее изучать ту же машину. Те же смартфоны. Будут привлекать к этому специалистов. И те-то скажут, что такое невозможно ни подделать, ни мистифицировать. Пусть и не сразу, но им поверят. А, может, уже поверили, но специально провоцируют? Завтра видно будет! А, может, не завтра, а послезавтра или через неделю... Тут уж как получится!

Ровно через полчаса опять пришли и так же молча забрали поднос с пустыми чашкой и тарелкой. И вот она опять лежит на кровати, кутаясь в одеялку, и не знает, как быть дальше. На улице уже темнеет, вот уже садится солнце... Чик! Едва часы над дверью показали ровно 22.00, как до того светившаяся под потолком светодиодная панель гаснет, и камера погружается в сумерки...

'Интересно, а где здесь камеры?' - неожиданно подумала Марина. В том, что они тут есть, она почему-то даже и не сомневалась. Не может не быть! Но как тогда... ну хотя бы переодеваться? 'А во что ты переодеваться-то будешь? - мысленно усмехнулась девушка. - Тебе ж и одежки никто другой не дал! Так и осталась в лимонно-желтой кофточке и белых брюках, в которых и попала в этот мир'. Да, одежду ей не дали, но и не отобрали ее собственную... 'А прямо так и лягу!' - мысленно усмехнулась девушка.

И все же сон не шел... Все то же нервное напряжение попросту не давало ей уснуть. Марина пыталась считать баранов, пыталась заставить себя уснуть, но ничего не получалось. Пыталась вспомнить что-то хорошее, их встречи с Колей... Как они встречались, гуляли, украдкой целовались. Как они были счастливы вместе. Как собирались после универа расписаться, снять квартиру и жить вместе... А если получится еще и работать вместе... Это вообще прекрасно будет! Так что мысли о том, что они будут работать вместе на машзаводе, Маринка в какой-то мере была даже рада. Пусть не самые лучшие зарплаты, за то всегда вместе! И вот... Какой-то туман - и они в этом странном мире. А тем временем на улице наступила полная темнота.

'Долгая зима? - вспомнила виденный ими памятник девушка. - Что это такое?' Трактор с навесным шнекороторным снегоочистителям... Этакий символ мощи, которой не страшны никакие заносы и снегопады. Что пройдет всегда и везде. Неужели, в этом мире и впрямь пережили ядерную зиму? Но разве можно такое пережить? Или все же можно? На допросе девушка попыталась даже напрямую спросить. Что это? Ядерная зима? Но ей, конечно, никто не ответил. 'Здесь я задаю вопросы!'

Но вот и утро... Рассвет... И ровно в 6.00 загорается светодиодная лампа в камере... 'Вставай, поднимайся, рабочий народ!' - ехидно усмехнулась девушка. Встав с постели, она сходила в туалет, умылась, а затем подошла к окну... Во дворе тюрьмы было пустынно. Никого... Из приоткрытой форточки еще тянуло ночной прохладой. Начинался новый день... И что ждет их с Колей впереди?

Завтрак в семь утра. Как по расписанию! Каша. Гречневая... И все тот же чай. Пусть без сахара, но вполне съедобной. А ровно через полчаса точно также, как и вечером, забирают пустую посуду. И опять тянутся минуты ожидания.

8.17. Дверь открывается, и ее выводят из камеры. Одевают наручники и ведут по коридору. Вчера она и не заметила, как ее вели сюда, а сейчас словно отмечает каждую мелочь. Но глазу не за что зацепиться! Такие же, как в камере, безликие бежевые стены и свтодиодные потолки. Такие ж деревянные полы. И... Да больше ничего! Лишь один раз глаз зацепился за старомодного вида выключатель на стене и идущую к нему внутри металлической трубки проводку.

Но вот коридор и заканчивается... Ее ведут по лестнице - и они оказываются в здании управления госбезопасности. Длинные коридоры, кабинеты с табличками и вездесущие окна из клееного бруса. С трехкамерным стеклопакетом. И решетками... И опять все та же 'казенщина' бежевых стен, деревянных полов и светодиодных панелей под потолками... Но вот открывается очередная дверь, куда и заводят ее. Стол, какое-то оборудование... 'Детектор лжи!' - догадалась Маринка. Подключают всевозможные датчики, включают оборудование... Объясняют правила проведения допроса. И поехали... Сначала общие вопросы... Как зовут. Что ели на ужин. Что на завтрак. Какого цвета кофточка. И так далее, что несколько удивило девушку, но потом она поняла смысл. Задают вопрос с заведомо известным правильным ответом и смотрят на показания приборов. А вот потом началось:

- Вы утверждаете, что попали сюда из параллельного мира.

- Да.

- Вы утверждаете, что со своим... парнем ехали на машиностроительный завод, устраиваться на работу. В какой-то момент на дороге показалось облачко тумана. Думали, что опять теплотрассу прорвало и не обратили внимания. А потом въехали в туман - и оказалась в вашем мире.

- Да.

- Вы делали остановку у проходной машиностроительного завода.

- Да.

- На предварительном допросе вы утверждали, что вашей целью было понять, где оказались. Огляделись по сторонам, увидели различия, поняли, что оказались в другом мире. И поехали обратно, надеясь вернуться.

- Да.

- В Комсомольском поселке вы сделали остановку и дошли до памятника работникам коммунальных служб.

- Да.

- Зачем?

- Я увидела странный памятник и захотела посмотреть, что это такое. Пошли. Увидели. Хотя и ничего не поняли.

Как быстро поняла девушка, большинство вопросов требовали ответа да или нет - так требовалось для полиграфа. Но иногда, между делом, ей задавали вопросы, требующие развернутого ответа, записывали их... А затем задавали в виде вопроса, требуя ответить да или нет. Лишь несколько меняя формулировку.

- Перед кольцевой дорогой вас остановили на посту ГАИ?

- Да.

- Вы утверждаете, что 'Бежать не было смысла. На старенькой 'пятерке' все равно не удерешь'?

- Да.

- Вы пытались бежать при задержании?

- Нет.

- Почему не оказали сопротивления?

- Мне еще жить хочется...

А через некоторое время то же самое повторилось уже в виде вопроса:

- Вы не стали бежать, опасаясь за свою жизнь?

- Да.

- Вас отправили в наш мир с заданием от вашего правительства?

- Нет.

- Кто вас отправил?

- Ни.... Я не знаю, - поправилась девушка. - Во всяком случае, никто не выходил на контакт с нами и не давал приказа.

- Почему в вашем мире карманные ЭВМ называют смартфонами?

- Я не знаю, - даже удивилась девушка. - Это что-то... само собой разумеющееся. С запада, наверное, пришло.

- Вы утверждаете, что Российская федерация - страна, образовавшаяся после развала СССР. Бывшая РСФСР. Только капиталистическая.

- Да.

- Когда построен Волжский автозавод?

- Я не знаю точно. В 70-е... При Брежневе.

- Вы сторонница капитализма?

- Нет, - честно ответила девушка. - Я ж не блохерша какая...

Как поняла Маринка, ей стали задавать вопросы 'вразброс', перескакивая с темы на тему, чтобы не успела 'подготовиться' и отвечала первое, что приходит в голову. Однако это понимание мало что давало.

- Не кто? - на этот раз аж растерялся от услышанного ведший допрос чекист.

- Ну эти, - растерялась Маринка. - Болтуны из Интернета... Снимают всякое, статейки пишут... ради бабла и подписчиков.

- Что такое Интернет?

- Международная компьютерная сеть.

- То есть аналог Сети?

- Я не знаю.

А потом еще целая куча вопросов - как серьезных, так и всякой откровенной мелочи, а то и повторы того, что уже было. Вроде 'как вас зовут'. А потом вдруг опять:

- Почему у ваших карманных ЭВМ пластиковый корпус?

- Так дешевле. А на долгую работу их никто не рассчитывает. Производители заинтересованы как можно скорее выпустить новое поколение, а не делать технику 'на века'.

- говоря о развале СССР, вы упоминали фамилии Горбачев, Ельцин, Андропов. Подтверждаете ли свои показания?

- Да.

- Верно ли, что официальным началом Долгой зимы считается ноябрьское обращение товарища Пономаренко?

- Я не знаю.

- Правителя нацистской Германии звали Адольф Гитлер?

- Да.

- День победы в Великой отечественной войне празднуется 12 мая?

- Нет.

- Если ввести неправильный пароль в вашу переносную ЭВМ, она выйдет из строя?

- Нет.

- Вы утверждаете, что в вашем мире товарищ Брежнев решил производить копию итальянского Фиата, а не Рено-16?

- Да.

- Вы утверждали, что саратовский государственный технический университет - новое название саратовского политехнического института в вашем мире?

- Да.

И так далее еще какое-то время, что казалось девушке просто вечностью... Иногда, правда, чекисты делали перерыв на несколько минут, но потом начиналось все по-новой. Но вот в какой-то момент вдруг допрос прекращают, датчики снимают - и ее отводят обратно в камеру. Сколько там времени-то? Два часа прошло!

Плюхнувшись на постель, какое-то время Маринка просто лежала без движения - и в какой-то момент даже показалась, что она начинает засыпать... Бессонная ночь и усталость все же взяли свое. Однако продлилось это состояние недолго... Не больше часа, как отметила сама девушка. Потому, что через час с небольшим после возвращения в камеру за ней пришли.

Вопреки ожиданию, в этот раз не было даже никаких наручников, не было окриков конвоира. Ей просто предложили следовать за пришедшим за ней чекистом. И вот опять коридор, опять лестница... Только потом ее вдруг повели не дальше по коридору, а к лифту, где старомодного вида круглая кнопка соседствовала со светодиодным таблом-указателем этажа. 'А еще подсветка тут светодиодная!' - увидев зеленое свечение кнопки, мысленно отметила Марина. Но вот лифт приехал, двери раскрылись - и они заходят внутрь. Провожающий нажимает кнопку 7 этажа - и вот уж они едут наверх. Всего четыре этажа - и вот уж дверь снова открывается, выпуская обоих в очередной коридор. И опять ее ведут в какой-то кабинет, где ее уж поджидает мужчина лет пятидесяти:

- Ну доброго дня, товарищ Морозова, - в комнату Марину провожающий отправили одну, а сам остался снаружи, и теперь она стояла перед хозяином кабинета совершенно одна. - Ну проходите, присаживайтесь... Я полковник государственной безопасности министерства государственной безопасности Советского Союза Петров - и нам есть, о чем поговорить.

- Здравствуйте, - тихо произнесла девушка, усаживаясь на предложенное место за стол. Тихонько, буквально на краешек стула...

- Так вот, - задумчиво произнес полковник. - Я изучил протоколы твои допросов... И вчера, и сегодня на полиграфе. И что могу сказать? За всю жизнь встречал очень мало людей, кто отвечал бы настолько честно, - усмехнулся мужчина. - Почти каждый что-то да пытался скрыть - даже если это касалось какой-нибудь мелочи. Может, мне объяснишь, почему?

- Почему? - даже растерялась, не ожидая такого вопроса, девушка. - Понимаете, товарищ полковник... Я понимаю, что мы чужие здесь. Что в то, что я рассказываю, сложно поверить. Но... Я хочу жить - и не в тюрьме, не в 'золотой клетке', а как нормальный человек. А для этого нужно, чтобы мне поверили.

- Умно, - усмехнулся полковник. - Что ж... Считай, что мы тебе поверили. Так что вот тебе бумаги, вот ручка... Читай и расписывайся.

- Что это?

- Подписка о неразглашении и согласие на сотрудничество, - ответил полковник. - Я пришел к выводу, что вы не представляете угрозы для безопасности Советского Союза. Так что месяц поживете у нас, освоитесь с нашими порядками... А там уж, как ты и хочешь, мы дадим вам жить... ну, может, не совсем, но все же достаточно спокойно. Конечно, иногда может потребоваться вызвать вас на беседу для уточнения интересующих нас вопросов. Может, потребоваться ваше участие в некоторых наших программах. В одной из которых, медицинской, вам предстоит поучаствовать уже в ближайшее время. Но, в целом, ничего страшного!

- Что за медицинская программа? - решила уточнить Марина.

- Можно сказать, полная проверка организма - по крайней мере, в той мере, в какой это безопасно, - пояснил полковник. - Убивать или калечить вас никто, конечно, не будет. Анализы, ДНК-тесты, УЗИ, может быть - рентген отдельных органов... если к тому будут веские основания...

- Хорошо, - согласилась Маринка. - Я поняла.

- Тогда читай и подписывай, - коротко ответил полковник. - И тщательно заучишь ту легенду, что передадут вам обоим в ближайшие дни. Вы теперь граждане Союза Советских Социалистической республики. И никогда не видели и не знали никакой буржуазной России.

- А наша машина? Ее ведь многие видели...

- Ну нашли люди прототип времен до Долгой зимы - подремонтировали и решили покататься? - усмехнулся Петров. - Что ж тут такого? Особенно с учетом того, что эту машину больше не увидит никто и никогда...


## Глава 3.


- Ну что хочу сказать, товарищ Васильев, - задумчиво произнес сидевший напротив мужчина, представившийся полковником госбезопасности Петровым, - с нашим решением я вас ознакомил. Месяц поживете в ведомственной гостинице, разберетесь, как у нас все устроено.

- А потом?

- Дадим как молодой семье квартиру-малометражку, пойдете работать по специальности... Ограничения - аналогично людям, обладающими первой формой допуска к гостайне. Профессии у вас нормальные, полезные. Не эти... блохеры...

- Кто? - аж остолбенел от неожиданности я.

- Да девушка ваша упоминала этих... из интернета. Кстати, должны ей спасибо сказать. За честность...

- В смысле? - не понял я.

- Москва дала инструкции, в которых предлагалось отправить вас в закрытый поселок под постоянное наблюдение госбезопасности, - ответил полковник. - Не приказали, но рекомендовали - как наиболее безопасный вариант. Но я посчитал, что в этом нет особой необходимости, а добровольное сотрудничество принесет нашему делу больше пользы.

- А Марина...

- Ее, как и вас, допросили на детекторе лжи. И именно ее максимально честные ответы стали одной из главных причин моего решения. Если вы во время допросов старались если не сознательно врать, то умолчать некоторые не очень удобные факты, то она рассказала все как на исповеди! Даже когда мы намеренно задавали провокационные или 'неудобные' личные вопросы, на которые большинство людей предпочли бы соврать или уйти от ответа.

- Да, было такое... - вынужден был согласиться я.

- Ну вот... - усмехнулся Петров. - Так что я б, наверное, на твоем месте после встречи ее... да сразу замуж позвал бы, - хмыкнул полковник. - Девчонка за тебя в огонь и воду пойдет...

На миг я даже смутился... Вот уж не думал, что советскую госбезопасность заинтересуют наши личные отношения!

- Ну мы вообще собирались... Как работу найдем, квартиру снимем, обустроимся...

- Ну и дурак! - неожиданно бросил полковник. - Вон у меня родители в декабре шестьдесят седьмого расписались, в самый разгар Долгой зимы. Знаешь, что у них было? Да нихрена у них не было! В маленьком домике - две семьи родственников, чьи квартиры под временное заселение эвакуированных забрали. Один в первую смену на работу идет, второй - во вторую, домой приходят голодные. Пожрал малость, чтобы хоть как-то голод перебить, снег на дворе почистил - и спать! Больше все равно ни на что сил нет! Но люди верили, что кончится все это, что закончится проклятая Зима! И знали, что любые невзгоды лучше преодолевать вместе!

Встав со своего места, полковник Петров подошел к окну и какое-то время молча смотрел на город, а потом вдруг махнул рукой, приглашая тоже подойти. Встав с места, я подошел и взглянул туда же, куда сейчас смотрел чекист:

- Видишь это город? - обращаясь ко мне, спросил он. - А вот теперь представь, что те дома завалены снегом до окон второго этажа... Что на месте дорог - снежные траншеи. Что если ты пару раз не почистишь после снегопада крышу дома, то она провалится под тяжестью скопившегося снега. Что если ты не будешь по ночам топить печь, то к утру замерзнешь насмерть! Ведь морозы порой превышали пятьдесят градусов. А мы не в Сибири! У нас дома к такому никто не готовил. Так вот! Долгая зима научила нас ценить товарищество и взаимопомощь, а не... квартиры с машинами. А, впрочем... У вас в том мире ведь не было Долгой зимы! У вас пионеры стояли на линейках в красных галстуках, а не чистили снег в ватных штанах с фуфайкой, а комсомольцы слушали политинформацию на собраниях, а не ставили в мороз каркасы теплиц... прямо посреди бывшей аллеи. И знаешь, что нас тогда спасло? - усмехнулся чекист, а затем, после паузы, продолжил. - Не запасы зерна на элеваторах, и не склады стратегического резерва... Их не хватило б и на пару лет пассивного выживания. Да и с ними все могли умереть раньше, чем настанет настоящий голод. И знаешь, что нас тогда спасло? А то, что люди все люди как один встали на борьбу со стихией, перестали думать только о себе. Сосед помогал соседу. Коллеги объединялись, чтобы почистить крышу завода. Школьники вместо уроков шли работать в теплицу, а вечером, уставшие и полусонные, шли на занятия. А железнодорожники в лютый холод ремонтировали пути - чтобы поезд с углем или соляркой смог дойти до места...

Отвернувшись от окна, полковник прошел обратно и сел на свое кресло - и я последовал его примеру. Я старался представить описанную им картину... И от увиденного, даже в мыслях, становилось откровенно жутко. Что ж это за время было такое - Долгая зима? Если даже спустя годы ее вспоминают таким образом...

- Скажите, товарищ полковник, - наконец, спросил я. - Что такое эта ваша Долгая зима?

- Долгая зима? - усмехнулся он. - Это когда придурки из американского руководства взорвали трехмегатонную атомную бомбу в районе тектонического разлома... и получили извержение сверхвулкана и вулканическую зиму. Нет, тогда не было ни полной тьмы, ни абсолютного холода. Но на какое-то время средняя температура на планете понизилась на полтора-два градуса. Кажется, немного? Но это среднее значение... А в частностях... Полгода авиация не могла подняться в воздух - иначе из-за вулканической пыли в верхних слоях атмосферы двигатели пришлось бы менять после каждого полета. Уже осенью 66-ого прошли сильные ливни, сменившиеся прежде невиданными снегопадами, а затем и аномальными морозами. У нас, в Саратове, были зарегистрированы морозы до пятидесяти двух градусов, в Москве до шестидесяти, на Урале - до шестидесяти пяти, а в Норильске было достигнут максимум в семьдесят четыре градуса... Где-то, наверное, было и того больше - только те морозы уже некому было зарегистрировать. Потом эта зима сменилась летом... Коротким и холодным, когда лишь в Средней Азии смогли вырастить картошку-скороспелку и кое-какие овощи, да в Иране... Он тогда спас очень многих из нас.

- Иран? - не понял я.

- Да, тогда нам пришлось присоединить его к Союзу, - пояснил Петров. - По сути, это была сделка... Им нужны были наша промышленность, что удалось сохранить даже в тех условиях, и поддержания порядка против банд религиозных фанатиков, что увидели в происходящем божественную кару... Нам - земли, где можно было б выращивать зерновые и ту же картошку.

- И они вот так взяли и согласились? - не поверил я.

- Как сказать... - задумчиво произнес Петров. - Сначала были очаги сопротивления. Но потом все постепенно улеглось. Люди поняли, что лучше жить вместе, чем выживать каждый в отдельности. Так вот сформировался новый Союз. Не просто СССР в старых границах, а расширенное объединение территорий, где каждый регион выполнял свою функцию. И где все было подчинено одной цели: выжить и сохранить цивилизацию.

- То есть Долгая зима не просто изменила климат, а изменила буквально все - политику, экономику, идеологию?

- Именно. Выжила не та система, что была сильнее или богаче. Выжила та, что оказалась способна подстраиваться под новые условия. Распределять ресурсы так, чтобы хватило всем - хотя бы для самого главного. Индивидуализм - недопустимая роскошь в условиях глобальной катастрофы. В этом наши предки убедились на собственном опыте. Каждый должен вносить вклад. Каждый должен помогать ближнему. Иначе смерть.

На какое-то время в кабине воцарилась тишина. Я просто даже не знал, что можно сказать в ответ, а полковник словно выжидал чего-то, что было понятно лишь ему.

- Догадываешься, к чему я все говорю? - наконец, продолжил Петров, а затем сам же и ответил на свой вопрос. - Да все просто, на самом деле. Что ты, что твоя девушка слышите про СССР - и видите за этим тот Союз, что был в вашем мире, про которые вы читали книги, смотрели фильмы, слышали рассказы взрослых... Вы думаете, что наш Союз должен быть похож на тот... и ошибаетесь. И потому я не могу прямо завтра выпустить вас в обычную жизнь. Вы не знаете и не понимаете того, что у нас известно каждому ребенку...

- И за этот месяц мы должны разобраться с этим... Включая то, что у вас знает каждый с детства?

- Да, - согласился полковник. - Долгая зима ушла... Но ее 'Тень', как назвал это наш бывший первый заместитель Председателя Совета министров, навсегда осталась с нами. Хотим мы того или нет. Этот - тот опыт, что нельзя забывать. Так что месяц на обучение, а там можете жить как любая советская молодая семья. Ты ж по образованию конструктор, а твоя девушка - технолог? Мы найдем вам работу по этим специальностям... Даже на одном заводе работать будете... чтобы всегда чувствовать поддержку друг друга. Ведь о многом вам даже поговорить не с кем будет. Вон... можете почитать. Только потом вернуть не забудь.

Книжка была не то, чтобы толстой, но все же весьма заметного размера... Белая обложка с синими буквами: 'М.П. Солнцев. Тень Долгой Зимы'. На первом развороте - изображение поезда на фоне заснеженной равнины... Не картинка - явно настоящая фотография.

- Что это? - поинтересовался я.

- Книга воспоминаний товарища Солнцева... Бывшего министра электронной промышленности СССР, а впоследствии - первого заместителя Председятеля Совмина. Он рассказал тут и про саму Долгую зиму, и про последующие годы... Все как есть, без прекрас.

- Хорошо... Мы с Мариной прочитаем.

- Советую, - согласился полковник. - И еще... Завтра вам получать документы. Паспорт, электронный идентификатор, свидетельства о рождении и диплом об образовании. Имена, фамилии мы оставили как есть. Никаких пересечений тут нет, ни с кем вас не спутают. Дни рождения тоже оставим как есть, чтобы не было путаниц. Но год поменяем, естественно. На 1994-й, чтобы возраст тот же остался. И предлагаю уж сразу вас как мужа и жену оформить... Скажем, зарегистрировались месяц назад, перед тем, как приехать сюда из Североамериканской ССР.

- Североамериканская ССР?

- Да, есть у нас нынче и такая... - усмехнулся полковник. - Край, где полярных медведей водится больше, чем советских поселенцев. Где индейских стойбищ и общин реднеков втрое больше, чем советских городов и поселков. И хоть они все и считаются советскими гражданами, но далеко не все даже понимают, что это значит. Проверить происхождение оттуда будет просто невозможно.

- А архивы, базы данных...

- Какие еще базы? - даже удивился Петров. - Уже завтра во всех этих базах появятся нужные записи... И любая проверка обнаружит их даже без прямого вмешательства госбезопасности. От вас требуется лишь твердо заучить легенду о вашем происхождении.

- Я понял, - кивнул в ответ.

- Тогда беги... к своей девушке, - усмехнулся полковник. - Она тебя уж заждалась, наверное...

С Маринкой мы встретились буквально через несколько минут, прямо в коридоре управления госбезопасности, и сразу чуть ли не повисли друг на друге, наплевав на всевозможные пересуды и мнения окружающих. После более суток разлуки и неизвестности мы вновь были вместе - и это было прекрасно!

- Я так боялась за тебя, - тихо шептала девушка. - Всю ночь, все утро только о тебе и думала... Что там с тобой, как... А потом эти пришли... с полиграфом. Говори, мол, всю правду и только правду. И понеслось...

- И ты так и сказала - всю правду, ни соврав ни разу, - улыбнулся я.

- Да, - смутилась Маринка. - Даже когда очень хотелось...

- А я вот кое в чем соврал, - пришлось сознаться мне. - И тем чуть все не испортил...

- Соврал? Но зачем?

- Побоялся правду сказать... Про тот мир, где мы жили. Про всех этих либерастов, про придурков с телека, что стремятся облить грязью все хорошее, что было у нас... Про... события последних лет. Побоялся, что нас посчитают опасными... с точки зрения идеологии.

- Меня тоже спрашивали про это... - тихо сказала девушка. - И я рассказала. Все как есть. Про этих... перестройщиков. Про президента-алкаша. Про развал промышленности и науки, про олигархов, что стремятся все разворовать и сбежать за границу. Про то как нас втянули в новую холодную войну, про продвижение НАТО к границам.

- Значит, ты рассказала все как есть, ничего не скрыв...

- А что бы изменилось, если б я и попыталась скрыть? - пожала плечами Маринка. - Все равно вызнали б... Только доверия уже не было бы.

- Кстати, - вдруг несколько смутился я. - Тут нам завтра ж паспорта выдают... Предлагают сразу как мужа с женой записать. Но я так и не спросил... Ты-то не против?

- Конечно, нет, - улыбнулась девушка.

- И даже не обидишься, что не будет платьев, машин с ленточками и застолья? - поинтересовался я.

- Да на что они мне? - хоть Маринка и говорила спокойно, но глаза у нее уже откровенно смеялись. - Лишь бы мы были рядом!

Мы бы, наверное, могли говорить еще долго-долго, но тут нам неожиданно помешали.

- Добрый день, товарищи! - окликнул нас немолодой уже женский голос. - Я капитан государственной безопасности Волкова Ольга Сергеевна. И меня назначили вашим куратором, велев помочь освоиться... в нашем мире.

Так и потянулись дни за днями нашего проживания в ведомственной гостинице МГБ... Номер - примерно с квартиру-малосемейку. Со всеми положенными удобствами, но без права покидать территорию гостиницы без сопровождения кураторши. Днем - изучение истории параллельного мира и советского законодательства. К чему нам дополнительно приплюсовали изучение здешних программ для работы конструкторов и технологов - поскольку известных нам Компаса и Вертикали тут, конечно, не было. Несколько раз нас возили в город, показывали те или иные вещи - вроде, например, районных торговых центров, что были главным 'сердцем' советской торговли, и 'Универсамов' с кассами самообслуживания, что были наиболее типичным видом магазинов в СССР этого мира. Учили пользоваться системой безналичной оплаты - в чем-то она была похожа на наш мир, но вместо карточек различных банков для оплаты использовался так называемый 'Единый электронный идентификатор личности', что в одиночку выполнял функции большинства документов. Он был и электронным дублером паспорта, и платежным средством, и водительским удостоверением, и... Да практически всем, собственно говоря. Вставляя его или проводя по считывающему устройству, я просто подтверждаю свою личность, ну а вся прочая необходимая информация бралась уже из единой базы данных, что охватывала не только СССР, но и все социалистические страны. Ну а ночью... Ночь - она была полностью в нашем распоряжении.

Пару раз еще выезжали на место нашего попадания - и тут все было 'всерьез'. Перекрывали движение по дороге, тщательно все фотографировали, делали замеры радиации, электромагнитных полей, ускорения свободного падения и еще каких-то одной лишь госбезопасности известных научных параметров. А затем возвращались в гостиницу - молча, без всяких комментариев. Если у госбезопасности и уже были какие-то мнения на счет сущности произошедшего 'провала', то делиться своими мыслями с нами явно никто не хотел. И да, сделали целую кучу анализов... После чего, словно даже несколько разочарованно, отметили полную биологическую идентичность 'местным' людям, убедились в нашем нормальном здоровье - и полностью утратили всяческий интерес с этой стороны.

- Ну что, товарищи 'попаданцы', - как-то раз сказала нам Волкова. - Скоро ваша учеба закончится - и тогда пойдете работать. Вам, товарищ Васильев, уже приготовлено место конструктора третьей категории бюро по технологической оснастке на машиностроительном заводе. Вам, товарищ Морозова, там же место инженера-технолога третьей категории по мехобработке. Уверена, вы со своей работой справитесь.

- Справимся, конечно, - согласилась Маринка.

- И вот еще что... Нашим руководством принято решение обеспечить вас некоторыми товарами народного потребления... исходя из принципа эквивалентности имевшимся при вас вещам. Вместо вашей... 'пятерки' получите новую 'Оду 4х4', вместо ваших карманных ЭВМ и переносной ЭВМ - аналогичные устройства советского производства. Вместо имевшихся в вашей машине личных вещей получите аттестат на бесплатное приобретение вещей аналогичного назначения в наших государственных или кооперативных магазинах. Такие у нас часто выдаются руководством предприятий молодым семьям или многодетным родителям, поэтому оно не вызовет никаких подозрений. В общем, всю информация на этот счет можете найти на личной странице в Сети.

Ну да, с местными ЭВМ и Сетью мы уже имели дело... В чем-то они были похожи на ранее знакомые - даже по характеристикам вполне себе современные. Только какими-то слишком 'монументальные'. Если монитор, так в непременно металлическом, алюминиевом, корпусе. Если присоединительные разъемы, то непременно с металлическими штекерами и парочкой винтиков, чтобы закрепить как можно жестче. Разве что на 'флешках' этого не было - но это было уже редким исключением.

Сама же Сеть... По большей части, это был громадный архив документов, книг, песен, кинофильмов. Все, что есть в свободном доступе - все бесплатно. И никакой тебе рекламы - кроме не сильно навязчивой 'социальной'. Кроме того, были здесь сайты торговой сети, где можно было купить товары с доставкой в ближайший 'Универсам'. Странички различных артелей, у которых можно было заказать что-то 'нестандартное', выпускать что серийно государство не видело смысла. Социальная сеть... которая, собственно говоря, так и называлась, без всякого собственного имени - но пока доступа туда у нас не было. И, конечно же, личный кабинет! Где была абсолютно вся информация о нас. Этакие 'Госуслуги' на максималках! Ибо здесь свели воедино абсолютно все. Личная информация. Банковский счет. Оплата коммунальных услуг. Заказ различных справок и документов, большинство которых присылали прямо в электронном виде - для предъявления в нужные инстанции достаточно распечатать или даже просто выписать 'идентификационный номер'. Да что говорить... Здесь была даже информация о владении оружием и зарегистрированном на человека 'личном огнестрельном оружии'.

Да-да! К моему большому удивлению, в этом Союзе оно было не просто разрешено, а даже напрямую предписывалось комсомольцам и коммунистам. Достаточно иметь 'чистую' биографию, прежде всего в плане отсутствия судимости, и справку от психиатра - и ты можешь без проблем прикупить себе 'ствол'. Ограничение имелось лишь на количество патронов - не более ста на год. И если первые два 'ствола' можно купить по государственной цене, то на последующие накладывался 'дополнительный коэффициент' - причем, увеличивающийся в геометрической прогрессии. Уже шестой пистолет или револьвер будет на порядок дороже, а дальше цена улетала в неведомые дали... И это касалось даже 'бэушного' оружия - ведь перепродажа разрешалась лишь по госцене с учетом амортизации. Кроме того, на владельцев 'боевого' оружия накладывались дополнительные обязательства в виде периодического, обычно 2-4 раза в год, дежурства в магазинах ночной торговли или в составе комсомольских отрядов по праздникам. А потому, после некоторого раздумья, мы с Маринкой решили тоже вооружиться... но пока ограничиться 'мелкашкой', владение которой таких условий не накладывало. Но даже это - потом, как к нормальной жизни перейдем.

- Значит, скоро нам пора в самостоятельную жизнь? - поинтересовалась Маринка.

- Да, - подтвердила Волкова. - Еще неделька - и все. Переселяетесь в собственную квартиру.

- А там хоть... камер не будет? - смущенно спросила девушка.

- Мы не извращенцы! - фыркнула Волкова. - Если б вам не доверяли, то ничего этого просто не было бы. Сидели б сейчас где-нибудь в 'почтовом ящике' под замком. Мы советским паспорта... всяким не даем!

- А если мы кому проболтаемся? - поинтересовалась Маринка.

- Никто вам не поверит, - усмехнулась кураторша. - У нас еще с конца 70-х в литературе такой жанр фантастики есть - альтернативная история... Тогда, после Долгой зимы, многие люди думали о том, 'а что бы если бы'. Если бы можно было ее предотвратить... Так что если по дури и разболтаете что - все просто решат, что 'альтернативок' перечитались.

- А выяснили что-нибудь на счет нашего 'переноса'? - поинтересовался я.

- Я не знаю, - пожала плечами Волкова. - И знать не хочу. Это не моего уровня допуска информация.

Ну нет - и не надо. Обойдемся без этого. Да, в какой-то мере было обидно - ведь там остались наши с Маринкой родители, родные и знакомые. Но за почти месяц здесь мы уж как-то смирились с этим - так что плакаться на жизнь как-то не тянуло. И раз уж так сложилась наша судьба - значит, будем теперь привыкать к жизни простых советских инженеров.

- Тебе не жаль, что все так обернулось? - в последний наш вечер в гостинице поинтересовалась у меня Маринка.

- Ты о чем? - в первый момент даже не понял я.

- Да обо всем этом... О том, что мы здесь.

- Да, вроде, и нет... - усмехнулся я. - Хотя, может, оно и странно.

- Вот и мне тоже, - улыбнулась девушка. - Завтра начнется новая жизнь. И знаешь... Я хочу поскорее увидеть ее!

Ночь мы провели вместе, прижавшись друг к дружке... А потом было утро нового дня - и нас повезли к уже знакомому, несколько раз доводилось видеться, полковнику Петрову. Который в этот день выглядел откровенно уставшим...

- Ну что, товарищи... Морозова Марина и Васильев Николай, - после короткого приветствия сразу перешел к делу чекист. - Хочу поздравить вас с, так сказать, вступлением во взрослую самостоятельную жизнь.

Ну да, все верно. Васильев и Морозова. Ибо менять фамилии при регистрации брака в этом мире не принято еще со времен Долгой зимы, когда попросту никто не менял документы. Не до этого было - паспорта одни на другие менять. И без того дел по горло хватало! Там и браки-то регистрировали, быстренько заглянув в ЗАГС после работы. А потом это стало этаким знаком солидарности с опытом предков...

- Документы вы уже получили, - продолжил Петров. - Вещи... сейчас все выдадут. Машину потом заберете на складе, по аттестату. Сами выберете, какая больше по нраву придется. В общем, поздравляю и желаю удачи. Будут какие вопросы - можете обращаться непосредственно хоть к своему куратору, хоть, если совсем уж прижмет, ко мне. Все номера уже записаны в телефонную книжку ваших 'карманок'. Ну а пока можете быть свободны. Если что понадобится - вам позвонят из Управления...

И вот уж мы в городе... Ярко светит августовское солнце, дует небольшой теплый ветерок... А мы наконец-то свободны, можем делать что захотим! Купить и поесть мороженого, которое кажется необычайно вкусным. То ли от натуральности продуктов, а то ли от охватывающего чувства эйфории. Выпить газировки из автомата, которую здесь разливают в бумажные одноразовые стаканчики. Сходить за покупками в РТЦ или какой-нибудь местный магазин... Или даже просто покататься на трамвае и посмотреть на переменившийся до неузнаваемости город. Жалко лишь, что денег маловато, но ведь нам скоро на работу?


## Глава 4.


Двигатель 'пятерки' стоял на стенде новенький, словно только с конвейера... Даже выкрасили какой-то бледно-зеленой краской, что резко выделяло его по сравнению со стоявшим по соседству 'впрысковым' УЗАМ-248, что нынче был главным двигателем для производившейся в Москве и Ижевске 'Оды', самого популярного советского автомобиля последнего десятилетия.

- Двигатель, конечно, изрядно убитый был - хотя при пробеге в сто двадцать тысяч это и не мудрено, - объяснял присутствовавшему в ангаре начальнику 'главного управления специальных физических исследований' при МГБ СССР генерал-лейтенанту Андрееву главный конструктор уфимского моторостроительного завода. - Так что для полноценных испытаний его пришлось сначала 'откапиталить'. Расточили, сделали на опытном производстве новые поршни, вкладыши... Ну и, попутно, изучили конструкцию... И что могу сказать? Прежде всего, этот двигатель в принципе не рассчитан на эксплуатацию в условиях Долгой зимы, что требуется нашим ГОСТом. Здесь нет предпусковых подогревателей масла и антифриза, нет электронасоса для принудительной циркуляции охлаждающей жидкости, карбюратор не имеет подогревателя впускного тракта, резиновые уплотнения неработоспособны при чрезвычайно низкие температуры. В морозы градусов в сорок завести его будет в принципе невозможно.

- То есть это еще раз подтверждает, что в том мире никогда не было Долгой зимы.

- Совершенно верно! - согласился конструктор. - Эксплуатация двигателя в тех условиях будет невозможна... Впрочем, точно так же в представленном нам автомобиле нет и подогревателей масла в картерах коробки переключения передач и заднего масла, а консистентные смазки не обладают соответствующей морозостойкостью.

- А что скажите про карбюратор? Судя по отчетам, он лучше тех, что применяются у нас?

- Все верно, он точнее настраивается, обеспечивает более низкий расход топлива. Мы проводили испытания этого двигателя с нашим карбюратором, сравнивали результаты... Но, по сути, для нас это уже ничего не меняет. На данный момент карбюраторные двигатели устанавливаются лишь на устаревшие модели 'Иж-14' и 'Иж-Орбита', производство которых передано в Североамериканскую ССР. Создавать ради них новую модель карбюратора вряд ли имеет смысл - по сути, это уже наше прошлое, пусть даже социально-экономические особенности СаССР на какое-то время оттянут окончательное прекращение производства данных моделей. В то время, как на автомобилях московского, ижевского и липецкого автозаводов уже более десяти лет используются двигатели с системой непосредственного впрыска.

- А что скажите про чугунный блок цилиндров? - поинтересовался генерал.

- Конструкция, конечно, интересная, - бросив взгляд на двигатель, ответил главный конструктор. - У нас в стране в настоящее время она применяется лишь для грузовых двигателей. Они получаются жестче, дешевле в производстве... И этим, по всей видимости, руководствовались создатели этого мотора. Но я не вижу большого смысла в переводе нашего производства на подобную конструкцию. Мало того, что это потребует громадных затрат на реорганизацию производства, но это снижает ремонтопригодность автомобиля силами автолюбителей. А вот головка блока цилиндров... Вряд ли стоит напрямую копировать ее, но в целях повышения ремонтопригодности, думаю, стоит рассмотреть вариант с отдельной постелью распредвала...

- То есть, в чем-то есть и интересные идеи?

- В чем-то - да. Но есть и... чушь откровенная. Типа натяжителя цепи...Мы вон вообще не понимаем, зачем такое городить было. Да, проще конструктивно... Но при этом меньше надежность, меньше ресурс. Да даже, элементарно, больше шума! Есть же отработанный механизм со звездочкой...

- Значит, вы от этого двигателя не в восторге? - усмехнулся генерал.

- Все верно... Это скорее заготовка двигателя, а не двигатель. Интересные идеи есть, но для наших условий эксплуатации нецелесообразно.

- Что ж... Буду ждать отчета с итоговых испытаний, - подвел итог генерал.


***

Квартира, куда нас отправили, была маленькая... Шестнадцать метров на все - комнатка с минимум мебели, кухня совмещенная с коридором, маленькие туалет и душевая. И на этом, собственно говоря, все. Даже потолки низкие - хоть здание и было внешне в стиле все тех же 'сталинок'. Впрочем, это все - временное жилье. Постоянное выдавали после рождения ребенка. 'двушки' для одного или двух детей одного пола, трешки для двух разнополых или трех... ну или, как альтернатива, человек мог подать заявку на капитальный ремонт своего жилья - это если у него были частный дом или кооперативная квартира. А вот дальше... Дальше уже все было сложнее.

Начиная с трех детей, человек уже имел право подать заявку на частный дом. Но тут была одна оговорка. 'Социальный рейтинг'. Что это такое? Ну, по большему счету, показатель 'морально-психологической устойчивости'. Характеристика человека как личность. Каждый год жизни дает по три социальных бала, если человек не имеет проступков типа преступлений или серьезных административных правонарушений, не злоупотребляет алкоголем, покупка которого совершается исключительно по идентификатору или паспорту, не 'прослыл' скандалистом или истеричкой, не был уличен в ненадлежащем исполнении родительских обязанностей и так далее. Что интересно - вопреки имевшимся поначалу подозрениям, здесь не было ничего на счет 'политической благонадежности'. Более того, все факты должны были иметь документальные подтверждение. Преступления или административные правонарушения - приговором суда или постановлением. Чрезмерное употребление алкоголя - выпиской со счета, где указывался купленный в течение года объем вино-водочной продукции и его превышению по отношению к предельному нормативному потреблению. Скандалы - милицейскими протоколами. И так далее...

В общем, три балла в год - стандартное значение. Для его получения достаточно вести обычный образ жизни. Хочешь больше? Тут есть варианты... Заниматься общественно полезной деятельностью, помогать другим людям, вносить ценные рацпредложения на производстве... Или, например, уехать на освоение новых земель. И уже дальше высокий социальный рейтинг давал и большие возможности. Право на получение собственного частного дома или ускоренного получения квартиры большей площади - причем, при рождении последующих детей государство выделяло средства на его достройку под нужды ребенка, исходя из представленной строительной артелью сметы расходов. Право на получение легковой машины - а для многодетных семей и на 'семейный' микроавтобус. Компенсация расходов на покупку мебели, детских вещей, игрушек, учебных принадлежностей, к которым отнесли даже ноутбуки, носившие в этом мире название 'портативные ЭВМ' или, в народе, 'портативки', спортивного инвентаря... В общем, чем выше рейтинг - тем больше и возможности. И да, за многодетность тоже давали дополнительные баллы. А потому трое-четверо детей в советских семьях последних лет стали вполне себе обычным явлением...

Кстати, да... Пенсионный возраст тут тоже связали с числом детей. Для бездетных мужчин и женщин - пятьдесят пять лет. Для женщин с детьми - минус пять лет за каждого ребенка. Что, в принципе, давало возможность при наличии пяти детей выйти на пенсию уже лет в тридцать. Хотя пять детей - это все же было редкостью даже в таких условиях.

Нам с Мариной дали по шестьдесят шесть социальных баллов... Как для обычных законопослушных граждан соответствующего возраста. Выдали потрепанного вида свидетельства о рождении, серпасто-молоткастый советский паспорт, водительские права, диплом об образовании с указанием какого-то 'Орегонского политехнического института' и, конечно, 'Единый электронный идентификатор личности'. Пластиковую карточку красного цвета, на которой на лицевой стороне были написаны фамилия, имя и отчество с датой рождением и указан длинный цифровой код - номер анкеты в электронной базе данных. Ну и, конечно, фотография... На обратной стороне - микрочип для современных сканеров и магнитная полоса для автоматических касс прежних поколений. И, собственно говоря, все. Больше никаких документов советскому гражданину иметь не полагается! Никаких тебе ИНН, СНИЛСов и всех прочих изобретений...

- Значит, завтра на завод, писать заявление?

- Ага, - согласился я. - С самого утра и пойдем. А сейчас... Пошли за покупками что ли?

Ближайший 'Универсам' мы заметили еще по пути до квартиры, на первом этаже соседнего дома. Туда и решено было наведаться! Перед выходом из дома еще раз взял в руки 'карманку' и зашел в приложение 'личный счет', где по-прежнему была цифра 1700... Одна тысяча семьсот советских рублей. По нынешним меркам - зарплата низкоквалифицированного рабочего на заводе. В такую сумму, видать, госбезопасность оценила наше месячное пребывание у них 'в гостях'. Впрочем, и на том хорошо! Могли бы и ничего не дать.

Здание - коридорного типа... Длинный ряд дверей квартир-малогабариток, этаких 'семейных общежитий' для работников машиностроительного завода. Две лестничные площадки, на каждой из которых по да лифта. Все новенькое, блестящее... Только вот в коридоре и около лифта - камеры. Чтобы если кто устроит пьяный дебош или испортит имущество - его сразу ж и повязали. А там уж штраф, лишение социальных баллов и все такое... Ну, в общем, про все это нам уж объясняли.

Лифт подъехал практически бесшумно, раскрылась дверь, и нашему взору предстала... абсолютно типовая 'советская' кабина лифта! Как в каких-нибудь старых домах. Такая же панель, такие же кнопки... И лишь светодиодное освещение да установленная камера показывали, что мы находимся в XXI веке. Ну да мне это уж знакомо было - как в этом мире сочетаются современные и 'старые добрые' технологии. И порой это откровенно поражало. В нашем-то родном мире если что-то новое, то там непременно будут и новомодные понты - надо ж как-то выделиться? Здесь о таком не было и речи. Голая функциональность! Нажатие кнопки первого лифта - и лифт плавно тронулся вниз...

И вот мы уж выходим из подъезда... Домофоны, кодовые замки? 'Не, не слышал!' Только основательно утепленная дверь с ручкой-защелкой как где-нибудь в тамбуре поезда. Ну да, подъезд - это ж еще и убежище в морозы, так пошло с стой самой Долгой зимы. И вот уж мы на улице, топаем в магазин...

'Универсам' оказался неожиданно большим - больше большинства знакомых по прошлой жизни 'Магнитов' с 'Пятерочками'. И неожиданно просторным... Между рядами стеллажей - широкие проходы, чтобы люди, в том числе с тележками, могли без труда разойтись между собой. Впрочем, по дневному времени людей было не так уж и много. Какие-то пацаны набирали в морозильнике целый ворох мороженого в бумажных упаковках, женщина с ребенком стояла и холодильника с молочными продуктами, мужчина лет шестидесяти взял со стеллажа и положил в металлическую, как раньше были в 'Магнитах', корзину бутылку пива с пометкой 'Сделано в Чехословакии'...

Однако мы напиваться, отмечая 'начало новой жизни', как-то не торопились... Купили макарон, сливочного и оливкового масла, батон и пару булок, кусок сыра, соль, сахар, чай 'Индийский', молоко в 'треугольном' пакете, картошку, лук, пачку муки, уксус, пачку туалетного мыла, стеклянную бутылку шампуня Маринке, зубные щетки, ложки, вилки, даже пару ножей - один обычный 'кухонный', а второй - так называемый 'мясной'... В общем, запаслись настолько прилично, что все покупки с трудом умещались в тележке! Но что поделаешь? Надо ж обзаводиться на новом месте...

'Традиционной' кассы здесь, как я уже знал, ждать не стоило. Вместо него стояла касса самообслуживания. Точнее, сразу шесть касс самообслуживания! И лишь две из них, старого типа, предусматривали любую форму оплаты. В то время, как кассы нового поколения предусматривали лишь безналичную оплату идентификатором.

Большая часть товара была расфасована в бумажные или картонные пакеты или, например, разлита в бутылки - и здесь было все просто. Сканируй штрих-код - и покупка автоматически добавляется в список. Чуть сложнее было с тем, что продавалось на развес. Тут надо было сначала взвесить ее, а затем либо ввести указанный на ценнике цифровой код, либо выбрать товар из списка вручную. В чем-то похоже на то, как работают автоматические кассы в некоторых 'Магнитах' в нашем прежнем мире...

А вот обычных продавцов здесь не было. Единственным человеком из обслуживающего персонала тут была женщина лет сорока, сидевшая за ЭВМ в углу зала неподалеку от касс. Табличка около ее места указывала на то, что это - 'Старший контролер магазина'. Впрочем, неожиданностью оно не стало - товарищ Волкова уже водила нас по магазинам и показывала, что тут и как. Как говорила и то, что 'контролеры' в случае необходимости должны помогать людям в пользовании кассами - показать, как оно делается, или в самом крайнем случае самостоятельно пробить покупки.

Но вот все набрано. Нажимаю кнопку 'Оплатить' - и сразу загорается зеленая полоска на считывателе идентификаторов. Провести магнитной полосой через щель - и все, готово! Лишь мигнула на экране надпись: 'Покупка успешно оплачена!' И все, можно собирать вещи по сумкам и идти... Наш семейный бюджет стремительно худел, но ничего уж не поделаешь...

- А знаешь, - пока мы топали домой, прокомментировала Маринка, - мне этот мир начинает нравиться... Сходили вон, купили в одном магазине практически все, что нужно - и все! Ни очередей, не беготни в поисках, где бы подешевле купить, ни дурацких акций с так называемыми 'скидками'... от которых магазин получит куда больше, чем ты. Все просто, понятно...

- Ну да, реклама на каждом углу, 'покупай три по цене двух', которое оборачивается в три по цене пяти, и все такое... Если дана цена - значит, дана. И она будет одной хоть в Универсаме, хоть в какой-нибудь 'Булочной', хоть в РТЦ...

- Кстати, надо будет с аттестатами прогуляться, - вспомнила Маринка. - Нам же дали их, как компенсацию нашего имущества? Вот и надо будет сходить в РТЦ с ними. Ноут... тьфу, то есть 'переноску' купить, личных вещей, инструмент вместо того, что у меня в машине был... Сам автомобиль, опять же, выбрать. 'Ода'-то 'Одой', но у нее ж тут несколько модификаций есть...

- Ну вот в выходные и сходим, - заметил я. - Хотя, нет... За одежкой завтра вечером, после работы, доедем. РТЦ ж с шести утра до десяти вечера работает...

На ужин ели макароны с тертым сыром и просто офигенно вкусный батон... Из хлеба первого сорта, какой в нашем прошлом днем с огнем не сыскать было. Впрочем, тут качественные продукты были этаким символом нормальной жизни. 'Накушавшись' всякого суррогата в годы Долгой зимы, народ теперь относился к некачественным продуктам как к этакому плевку в душу. Нет, они были - все ж не ликвидировать же налаженное в Долгую зиму производство? Но даже в магазинах размещались в отдельном разделе со специальной пометкой - и покупали их разве что какие-нибудь конченые алкоголики. И с тех же времен Долгой Зимы порча, уничтожение или фальсификация продуктов питания считались тягчайшим преступлением, карающимся при отсутствии смягчающих обстоятельств расстрелом...

- Знаешь, Коль, - доедая кусок батона, задумчиво произнесла Марина. - Когда нам товарищ Волкова говорила про советское законодательство, я поначалу поражалась жестким наказаниям за ряд преступлений... Типа того же раздела 'Преступления против продовольственной безопасности СССР и обеспечения населения товарами первоочередной необходимости'. Ну как это так - 'стенка' за поддельную колбасу или подкрашенную воду вместо молока? А потом вдруг поняла... Жалеть преступников можно тогда, когда у тебя все есть. Когда украденный им кусок мяса или та же картошка нее стоят человеческих жизней. А если как тогда, в Долгую зиму? Когда мясо, хлеб, картошка, овощи - все было до килограмма подсчитано, пронормировано? Когда люди и так с трудом таскают ноги от хронического недоедания. И, воруя продовольствие, вор обрекает других людей на голодную смерть...

- Угу, - согласился я. - и это в условиях, когда все знали: весной или там, скажем, летом легче не будет. Нового урожая не хватит даже до следующего лета. И потому все было на счету... Сколько старых запасов осталось. Сколько урожая картошки или того же пшенично-пырейного гибрида удалось собрать. Сколько рыбы в морях выловили. Сколько зверья в лесах подстрелили... Да что говорить! Собак почти всех в те годы на мясо пустили... А кошки лишь потому выжили, что 'на самообеспечение' перешли, на крыс с мышами...

- Помнишь, нам все про 'невидимую руку рынка', про 'свободное ценообразование' и прочую муть болтали? - усмехнулась Маринка. - А вот взять Долгую зиму, взглянуть на те страны, где этими принципами руководствоваться пытались. И что? Нету больше тех стран... А тут, в Союзе, никакой тебе 'дерьмократии'! Социализм, плановая экономика, нормы распределения... Все силы, все ресурсы на первоочередные задачи бросили. Уголовную всю сволочь в бараний рог согнули, кого в лагеря, кого к стенке поставили. И выжили в итоге!

- И не только выжили, но и сохранили цивилизацию, - дополнил я. - Не скатились в варварство как в голливудских фильмах...

А миг я представил себе ту самую Долгую зиму - и это было... жутко. Восемь лет борьбы за выживание, восемь лет неизвестности. Время, когда все буквально висело на волоске - и любая ошибка могла погубить всю страну. Особенно в самые тяжелые первые годы. Но они смогли, удержались на краю пропасти. Да, не без ошибок - но как избежать их в такой ситуации? Да - наверняка, не без перегибов. Но все эти ошибки с перегибами все же не превысили той критической массой, за которой на смену централизованному выживанию пришло бы стихийное в стиле тех самых голливудских фильмов...

- Ну что, поесть - поели... Сейчас помою посуду, поглядим новости в Сети, а потом займемся... чем поинтереснее? - хитро взглянув на меня, предложила Маринка. - А то за месяц так уж... соскучилась

- А что, мне твой план нравится! - усмехнулся я в ответ. - Тебе с посудой помочь?

- Вот уж еще, - улыбнулась Марина. - Женщина я - или так, погулять пришла?

- 'Нечего мужикам на кухне делать!' - решил пошутить в ответ я.

- А то! - рассмеялась в ответ... теперь уж законная жена. - А то как я тебя шантажировать буду, грозить, что без меня ты помрешь голодным в страшных мучениях? Это ж нечестно будет!


## Глава 5.


Ночь на новом месте прошла спокойно... Ни соседи не стучали, ни машины с врубленными на полную громкость какими-нибудь придурками музыкой мимо окон не мотались, ни сирена воздушной тревоги не будила... В общем, обычная жизнь! А наутро умыться, почистить зубы, позавтракать и топать устраиваться на работу. На тот самый машиностроительный завод - в иной реальности не с трудом выживающее предприятие, а чуть ли не гигант промышленности Советского Союза. Только здесь, как я уж знал, производили не военную технику, а продукцию для народного хозяйства. Военное же производство на заводе было прекращено еще до Долгой зимы и больше никогда не возобновлялось - прежние объемы и номенклатура продукции больше не требовались, а имеющиеся потребности закрывали и другие предприятия.

- Ну что, пехом дойдем? - когда мы оделись и вышли на улицу, спросил я у Маринки.

- А давай пехом, - зевнув, ответила девушка. - А знаешь, Коль... Мне тут нравится, - когда мы уж вышли со двора, заметила она. - Дороги вон какие, тротуары, деревьев сколько... И никаких тебе придурков на электросамокатах.

- Ну да, не придумали тут еще эту нечисть, - усмехнулся я. - За то вон на мопедах без прав гоняют...

- Так они ж еще в школе правила учат, - проводив взглядом проехавшую мимо девчонку на 'Симсоне', заметила Маринка.

Ну да, местные ПДД мы уже читали... И, в принципе, не сказать, чтобы они сильно отличались от уже знакомых - разве что не было кое-какой новомодной фигни типа знаков с экологическими классами. Да, и еще - камеры здесь никакими знаками не отмечались. Камера может стоять в любом месте, без всякого предупреждения - водитель ведь должен соблюдать правила все время, а не только перед камерой?

А еще, как оказалось, в советских школах учат не только правилам и езде, но и конструкции и ремонту автомобилей. И тут мы чуть не 'сели в лужу'... Нет, в общих чертах конструкцию автомобиля мы знали, ремонтировать самим тоже доводилось - хоть и с книжкой. Но, как оказалось, тут надо было знать и то, куда мы никогда не лазали - ну не возникало в том особой необходимости. Впрочем, сильно докапываться до нас не стали - выдали карточки водительских прав и вписали отметку об их наличия в 'личный кабинет'. Лишь посоветовали лучше изучить устройство автомобиля... И, в особенности, обратить внимания на правила эксплуатации в зимнее время.

- Зимы у нас холоднее ваших, - заметил тогда работавший с нами чекист. - Так что не стоит пренебрегать ими...

Ну да, тут же все серийные машины, кроме 'южного', исполнения оборудованы подогревателями масла и антифриза, электронасосом для искусственной циркуляции и так далее... А еще есть специальные версии, с дополнительно установленным бензогенератором 'системы прогрева', которая представляет из себя маленький четырехтактный моторчик с генератором, что можно использовать если в месте стоянки машины нет возможности использования электрической сети. Впрочем, серийно такими оснащались лишь небольшое количество УльЗиСов, аналогов наших УАЗов, ЛуАЗики да некоторые автомобили 'немецких товарищей'.

Кстати, что меня несколько удивило, примерно половина легковых машин в СССР производились с полным приводом. Чаще всего - с подключаемым передним мостом. И лишь с переходом производства от считающейся ныне устаревшей к 'Орбиты' к 'Оде' в стране, впервые за десятилетия с Долгой зимы, появились моноприводные версии - с задним или передним приводом на выбор. Впрочем, при этом они оставались максимально унифицированными со своими полноприводными модификациями. Впрочем, унификация тут вообще была очень высокая. Например, большая часть советских автомобилей выпускалась с модификациями одного и того же двигателя - УЗАМ. Они выпускались аж на двух заводах - в Уфе и в Липецке. Второй был построен одновременно с постройкой в городе филиала ижевского автозавода. Полуторалитровая карбюраторная модификация УЗАМ-412 выпускалась исключительно как запчасти на 'Москвичи-412' первых выпусков и ЛуАЗы. Версия объемом 1,6 еще устанавливалась на ИЖ-14 и продавалась как запчасти для ИЖ-2125, ИЖ-2715 и более поздних 'Москвичей'. Карбюраторные объемом 1,7 и 1,8 шли на 'Орбиту' во всех вариантах кузова и 'пирожок' на ее основе. Эти же двигатели использовались и на целом ряде спецтехники. Ну и, наконец, инжекторные двигатели объемом 1,7, 1,8 и два литра шли на 'Оду' и ее модификации. Свои двигатели имели еще 'Волги' и тот самый 'УльЗиС' - 'наследник' 469 модели. Других моделей в нынешнее время не производилось и не использовалось. Во всяком случае, если верить статьям в так называемой 'Советской Народной Энциклопедии', этаком аналоге 'Википедии'.

- Коль, - когда мы уж шли мимо цехов машиностроительного завода, вдруг окликнула меня Маринка. - А тебе не кажется, что тени какие-то неправильные?

- В смысле? - не понял я вопроса.

- Да в прямом, - показала на тень от здания жена. - Как будто солнце как-то не так светит.

- Да ну нафиг?

- А ты сам погляди, - усмехнулась Маринка. - ты ж тут почаще меня бывал.

Хм... Ну, положим, и впрямь бывал. Только что с того? Я что, тени эти разглядывал? И все же я решил приглядеться поподробнее и... Да ну нафиг! Быть такого не может! Это что ж... Солнце встает не там, как должно? Но как такое... Блин, а ведь может! Может... Пусть я никогда и не интересовался геологией и всем таким, но жить в России и не слышать фигню от известного телеканала было просто невозможно. И там как раз было что-то на счет индейских пирамид, направленных на 'другой' полюс.

- Твою ж дивизию! - тихо произнес я.

- Ты о том же самом подумал? - шепотом, чтобы не услышал никто посторонний, спросила Маринка.

- Если ты про те передачки с 'хрень-ТВ' и расположение полюса, то да, - согласился я.

- Надо в интер... в Сети, то есть, посмотреть. Сейчас...

Достав из кармана... 'карманку', как тут называли смартфоны, Маринка быстро принялась набирать запрос в поисковик. Привычно, не пользуясь клавиатурой на крышке чехла, что было откровенно странно для большинства советских людей, кто предпочитал вводить текст 'с кнопок', а сенсорный экран использовали лишь для управления. Хотя последнее тоже дублировалось кнопками. И вот уж буквально через пару минут она протянула мне телефон.

- 'Смещение полюса и его долгосрочные последствия', - прочитал я название статьи. - Ты про это?

- Ага, читай дальше...

Вновь взглянув экран, я быстро прочитал начало статьи... Твою ж дивизию! Так это что же, оно и впрямь? Какое-то извержение супер... то есть, в местной терминологии, сверхвулкана способно вызвать не только вулканическую зиму, но и сдвиг полюса? И что же дальше?

А дальше было как в сказке... В том плане, что 'чем дальше - тем страшнее'. Ибо долгосрочные последствия ожидались те еще! Глобальное похолодание в Северном полушарии, новый ледниковый период и все такое прочее... И про все это нам никто ничего не сказал?

- Дома почитаем подробнее, - отдав Маринке телефон, решил я. - А пока пошли... Нас в восемь в кадрах ждут.

У проходной завода мы были без десяти восемь - и что сказать? Смотришь, как люди один за другим, чуть ли не целой колонной, топают на работу - и впечатляет! Сразу видно, не 'огрызок' какой, как в нашем родном мире, а гигант промышленности с тысячами работников... А вон подъехал заводской автобус со значком 'Мерседеса', из которого повалила толпа работников. 'Хм, а это любопытно!' - удивился я, обратив внимание на надпись на автобусе. Вдоль кузова виднелась крупная надпись на русском языке 'Мерседес-Бенц', а чуть ниже нее - более мелкая надпись 'Сделано в ГДР'.

- Прикольно так, - усмехнулся я. - Видишь надпись?

- Ага, все по-русски, - согласилась Маринка. - Ладно, Коль, хорош пялиться! Нам в кадры топать надо...

Проходная завода выглядела несколько непривычно... Целых шесть одновременно работающих 'вертушек'! Впрочем, в целом они выглядели как-то даже обыденно... Примерно как у нас в универе стояли на входе. Или как у бати на работе. Только при проходе люди прикладывали не специальные пропуска, а 'идентификаторы' - которые, судя по всему, как-то регистрировались в системе.

- Товарищ, а как нам в отдел кадров пройти? - первой поинтересовалась у сидевшего со скучающим видом в своей будке деда-охранника Маринка.

- В кадры? - оглянулся он. - Это вам, товарищи, вон по тому коридору налево, а там и они сами будут.

- Спасибо!

Идти оказалось и впрямь недалеко - и вот уж мы заходим в отдел кадров... Небольшой такой зал с парой столов и стульями, в который выходило сразу несколько дверей. И тут уже сидела какая-то девушка лет двадцати пяти... Синяя кофта, серые брюки, волосы 'хвостом', на лице лишь ресницы чуть подкрашены, пальцы с аккуратно остриженными ногтями... По меркам нашего с Маринкой мира - чуть ли не эталон 'натуральности'. А еще комсомольский значок на груди и кобура с пистолетом на поясе. Ну да, так положено. Комсомолец обязан быть всегда готов!

- Вы, товарищи, тоже на счет работы пришли? - поинтересовалась у нас девушка.

- Ага, - подтвердил я, а затем добавил, как нам велели. - Нам сюда распределение обещали...

- Распределение? - удивилась девушка. - А вы сами откуда?

- Из Североамериканской ССР, - как было велено по легенде, ответил я.

- Так вы что ж, с отличием? А что ж тогда не комсомольцы?

- А зачем? - удивился я. - Да и мало у нас там комсомольцев с коммунистами...

- И это неправильно... Вы же там на переднем краю социалистического строительства... А я вон и не отличница, не активистка и даже не многодетная мать... - вздохнула девушка. - Даже по распределению пришлось выбирать из того, от чего другие отказались. Пришлось в небольшом городке на Урале три года проработать. Но как-то так вышло, что помогла бандита поймать. Тогда-то и предложили мне в комсомол вступить...

- И кем же работать собираешься? - поинтересовалась Маринка.

- Инженером-программистом на ЧПУ, - ответила девушка. - Узнавала - говорят, есть тут такое место свободное... А вы?

- Я технологом. А Коля - конструктором...

- Интересно, наверное... делать чертежи, по которым сделают новые машины и оборудование, - мечтательно улыбнулась девушка. - А нам лишь приносят техпроцессы на детали и говорят программу написать... 'Операция 120, переход семь: обработать заготовку по программе...' И перечень применяемого инструмента. Кстати, меня Машей зовут.

- А меня Мариной, - представилась жена.

- Ну будем знакомы, - улыбнулась программистка.

Ждать нам долго, впрочем, не пришлось. Где-то в пять минут девятого за нами пришли кадровички. Точнее, одна женщина лет сорока с каким-то уставшим видом, что вынесла с собой какую-то тонкую папку с бумагами.

- Ну здравствуйте, товарищи, - взглянула она на нас. - Костина Мария, Васильев Николай и Морозова Марина... Правильно же?

- Ну да, - несколько удивившись, подтвердил я.

Нифига себе! Это она что, нас так сразу по фотка опознала? Хорошая, наверное, память должна быть - помнить всех соискателей, кто должен приехать. Или она только что наши данные просматривала? Да фиг знает...

- Ну что ж, товарищ Костина, - сразу приступила к делу женщина. - Ваша характеристика предварительно одобрена. Сейчас придет начальник бюро, если его все устраивает - напишите заявление. Минут через пять он и будет тут...

- Спасибо, - улыбнулась комсомолка.

- А теперь к вам, - сразу сменила тему кадровичка. - Читала я бумаги на вас. Понимаю, что кого попало в центральную Россию из Америки не отправят... Ваш случай, пожалуй, вообще практически единственный на всю область. Но, зная про уровень подготовки в институтах СаССР, про дефицит преподавательских кадров, все же хотела бы предупредить... Первое время может оказаться далеко не просто. Но если вы не боитесь трудностей...

- Не боимся, - твердо ответила Маринка.

- Ну тогда надеюсь, что вы покажите себя как нужно, - вздохнула кадровички. - Ваших начальников я тоже уже вызвала...

Первым, впрочем, пришел мой будущий начальник, представившийся как Громов Андрей. Мужчина лет сорока в рубашке и брюках, с залысиной на голове, из-за чего своим видом он чем-то походил на Ленина. Только без бороды и усов. Начальник бюро средств технологического оснащения отдела главного технолога. Вначале позадавал привычные уж вопросы о том, где учился, работал ли на производстве и все в таком стиле, затем задал несколько вопросов на счет, так сказать, 'ожиданий от работы'. И лишь после этого перешел к делу.

- Основное направление работы нашего предприятия - производство оборудования для пищевой промышленности, - начал Андрей. - Разработкой самого оборудования и сопровождением производства занимаются конструктора ОКБ, ну а наша задача - разрабатывать оснастку для их изготовления. Приспособления для мехобработки, металлорежущий инструмент, специальный измерительный инструмент, оснастку для сборки и испытаний изделий. Сейчас у нас есть место в группе сборщиков... Опыта работы у вас пока нет, так что возьмем конструктором третьей категории. Будете пока заполнять слепыши на стандартные изделия, делать деталировку на простые детали... Ну а там уж разберетесь потихоньку.

'Ну да, а ты что ждал? - ехидно усмехнулся внутренний голос. - Те самые слепыши и мелочевка... Это тебе не твой родной мир, где сразу после политеха берут конструктором первой категории, ибо другие просто давно 'оптимизировали' как пустые единицы, и сразу ж наваливают работы по полной - ибо на предприятиях нехватка специалистов. За то тут всегда будет, с кем посоветоваться'.

- Хорошо, - согласился я.

- Тогда можешь заявление писать, - ответил Громов.

Дальше уж было все проще... Написал заявление о приеме на работу, где кадровичка продиктовала точное название подразделения и должности, - ну и, по сути, все. Маша, как оказалось, к этому времени уже написала заявление и даже успела уйти. Маринка еще общалась со своей будущей начальницей, женщиной лет пятидесяти 'с хвостиком'. Ну а я практически освободился.

- Как заявление подпишут, мы вам позвоним, - подвела итог женщина. - Думаю, уже сегодня после обеда. Так что как я или кто другой от нас позвонит - значит, на следующий день приходите утром сюда с идентификатором и трудовой книжкой и будем оформлять.

- А другие документы? - удивился я.

- Зачем они мне? - пожала плечами женщина. - Это у вас в СаССР Сеть неразвита, а тут я мигом из нее все данные возьму. Тут и трудовые вон ведем чисто на всякий случай, дублирование... Хотя некоторые и от этого отказываются, но советую все же иметь и бумажную. Эх, ладно... Не могу вас пропустить на территорию пока, а то хоть посмотрели б на настоящий завод! - с явной гордостью за предприятие произнесла женщина. - Семь тысяч работает! У вас в СаССР даже на автозаводе столики нету... Хотя при мне еще в полтора раза больше было, пока переоснащение 'нулевых' не началось, когда все эти многокоординатные ЧПУ и сборочные автоматы вовсю внедрять начали.

- И все это производство - оборудование для пищевой промышленности?

- Большая часть, - ответила женщина. - Есть и для сельского хозяйства оборудование - для производства кормов оборудование, и ТНП... Но, в основном, у нас тут госзаказ. Та самая пищевая промышленность.

Мда, что сказать? Это тебе не наш родной мир и тот завод, где работал батя. В нашем мире машзавод давно переживал упадок и как-то держался лишь за счет госзаказа - делали там что-то для военных. Все остальные направления, какие даже и были, давно благополучно 'просрали' из-за непомерных накладных расходов, что делали производство заведомо убыточным. Просто никто бы не стал покупать оборудование, которое по цене окажется как минимум на уровне импортного, а то и гораздо дороже.

Впрочем, в это время Маринка тоже закончила разговор с будущей начальницей и тоже стала писать заявление о приеме на работу, что заставило кадровички вернуться к работе. И вот уж через пять минут мы выходили с проходной завода...

- Ну что сказали? - поинтересовался я у жены.

- Взяли технологом третьей категории по механике, - ответила Маринка. - Будешь, говорит, пока на всякую мелочевку техпроцессы писать - штифты, оси, втулки... А там уж видно будет. Антонина Петровна говорит, что в инструменталке у них еще место технолога есть, но туда без опыта работы брать не хотят. Да и специфика там своя, которую я не знаю...

- Значит, завтра на работу?

- Скорее всего, - согласилась Маринка.

Остаток дня мы решили провести за обустройством на новом месте... Сходить на рынок за одеждой, получить машину, на которую нам выдали аттестат в госбезопасности, может быть - закупить еще чего нужного. А там уж посмотрим. Если после всего этого еще останется время - можно будет просто прогуляться по городу, сравнить его с тем, что помнили по прошлой реальности... Или лучше будет, например, посидеть в Сети, изучая подробности про этот мир? Как, например, про тот самый сдвиг полюса и ожидающийся ледниковый период...


## Глава 6.


Дочертив очередной чертеж, я щелкнул кнопку - и из принтера полез отпечатанный лист формата... Нет, не А4, а 11. Именно так в этом мире обозначались все форматы. На старый советский манер. И вообще про А4 мне бы следовало давно забыть, ведь такой формат в этом мире никому неизвестен. Как, например, никому практически не была известна и знакомая мне по институту система допусков и посадок - вместо нее употреблялась какая-то старая советская, про которую я слышал буквально краем уха. Все обозначения русскими буквами! И ничего другого попросту не признавалось.

А вот программа, которую все привычно называли 'Чертежник', была достаточно похоже на типичные системы проектирования вроде того же 'Компаса'. Все просто, все вполне понятно... А если вдруг что-то не знаешь, как сделать - так всегда можно спросить у коллег или посмотреть в справочнике. Народ-то оказался вполне себе нормальным... Впрочем, пока мне лишь давали чертеж со спецификацией на приспособление и говорили, на какие детали сделать деталировку. А дальше уж берешь трехмерку модели и с нее делаешь все чертежи, проставляешь допуска и так далее... Ничего невозможного, обычная работа.

Забрав лист с чертежом, я просмотрел, что получилось... Вроде, все правильно, все обозначения на месте! Значит, можно подписывать. Вот и моя фамилия напротив слова 'Разработал' - Васильев. Поставил свою закорючку - и все, на данное приспособление комплект чертежей готов. Можно относить на проверку Вике Орловой - разработчице данного приспособления. А дальше уж по привычному кругу. Сначала на другой этаж в группу нормоконтроля, потом Громову, начальнику бюро на утверждение - и все, можно будет отдавать на копирование. Дальше уже не наши проблемы - там в дело вступают отдельные люди, кому оно по должности положено.

- Сделал уже? - поинтересовалась Вика. - Положи тогда на стол. Сейчас чертеж доделаю и отдам.

- Хорошо, - кивнул я в знак согласия.

В свои тридцать четыре года Орлова уже ведущий инженер конструктор - и вместе с тем коммунистка и мать троих детей - недавно как раз вышла из 'продленного декрета' с третьим. В отличие от моего родного мира, здесь с декретными было все сильно иначе. Если первый год выплачивались деньги и расчета среднемесячной зарплаты за предыдущий год, то со второго года уже полагалось работать на дому. Инженерам при этом чаще всего давали работу по специальности, остальным... Ну кому как. Требования при этом были, конечно, меньше, но полностью освободиться от работы - разве что через увольнение. Так пошло еще со времен той самой Долгой зимы.

- В ясли-то по сорока, а то и пятидесятиградусным, морозам детей кормить не побегаешь, - объясняла им особенности жизни в СССР после Долгой зимы их кураторша Волкова. - Да и самих детей по такому морозу таскать туда - убийство... Но если просто продлить декрет - тут же просто бум рождаемости был бы! Лишь бы на работу не ходить. А как всех этих детей выкормить, вырастить, когда сами-то впроголодь жили? Тут же смертность детская дикая была бы! Потому и появился такой вот своеобразный продленный отпуск по уходу за ребенка, когда, начиная с года, женщины должны выполнять посильную им работу.

Так вот и Вике присылали домой чертежи с техническим заданием, а она по ним разрабатывала приспособления и пересылала чертежи на завод. Кстати, сейчас другая наша работница в декрете была, конструкторша второй категории - и на первый год ее обязанности поделили между другими конструкторами той же категории с пропорциональной доплатой.

Вернувшись к своему компь... то есть, к персональной ЭВМ, я принялся делать чертеж деталей к какому-то испытательному стенду. Тут список деталей на деталировку был приличный! Почти два десятка позиций! Правда, это не только мне. На мою долю выпало всего-то три - какие-то оськи да фланец с четырьмя отверстиями. Ничего особенного, в общем - все уже знакомо. Так что, вытащив на чертеж основной вид одной из осей и положив перед собой на стол чертеж приспособления, я принялся проставлять нужные размеры и допуска... Дело вполне себе уже привычное!

- Быстро работаешь, - когда уж доделывал первый чертеж, подошла ко мне Вика. - Вот, забирай, проверила. В седьмом чертеже допуск один не поставил, а так все правильно.

- Перепечатать? - поинтересовался я у конструкторши.

- Что бумагу впустую переводить? - усмехнулась женщина. - Ручкой допиши. Тем более, я уж подписала все. А вообще молодец, хорошо справляешься. Не то, что были у нас тут некоторые...

Взяв нужный чертеж и открыв таблицу допусков, я аккуратно дописал нужный допуск черной гелевой ручкой, а затем вновь сложил все чертежи в стопку. Теперь уж можно и к нормоконтролерам относить!

- А что за 'некоторые' тут были? - решил я поинтересоваться у Орловой.

- Да были... - усмехнулась она. - Смотришь на их чертежи, а там ошибка на ошибке! Пытаешься объяснять, что и как неправильно - говорят, что да, все поняли, все хорошо... А потом опять те же самые ошибки!

- И что с ними стало? - поинтересовался я.

- Да по-разному... Одной у нас подписали разрешение на свободное трудоустройство - и в торговлю она ушла. Видела ее как-то, старшим контролером магазина работает. А другой такой к вам в Североамериканскую ССР перевод попросил...

- И что, взяли?

- А то как же? - усмехнулась Вика. - У вас же там дефицит кадров такой, что за кого угодно хватаются!

- А почему туда другие-то не едут?

- И я слышу это от того, кто сам приехал из СаССР в РСФСР? - усмехнулась Орлова. - По-моему, тут я должна спрашивать... Что у вас там за жизнь такая, что от нее все бегут?

Ну вот и что скажешь, если я на самом деле про ту СаССР нифига ничего не знаю? На деле-то я оттуда лишь по легенде, а на самом деле мы с Маринкой - выходцы из совсем другого мира. Из, как это сказал полковник Петров, 'буржуазной России', про существование которой велено забыть. И никогда не вспоминать. Вы теперь - граждане СССР. И точка! Хотя кое-что про местную специфику все же рассказал. Про то, что регион был полностью опустошен извержением Лонг-Вэлли - так что к приходу советских населения там было очень немного. И такое положение сохраняется до сих пор - советские поселенцы не больно-то едут в малоосвоенные, практически лишенные инфраструктуры места. И хоть подробностей жизни там я и не знал, но кое-что прикинуть вполне можно было... Впрочем, мое молчание Вика приняла за знак согласия с тем, что жизнь в СаССР не сахар.

- Тут вон десять лет назад история была, как передавали вам производство Иж-14 и старой 'Орбиты'... Целый автозавод в Орегонске отстроили! Оборудование передали, всю оснастку готовую их Ижевска. А работать практически некому. Квалифицированных кадров даже в крупнейшем городе республики нехватка. Ну да кого-то набрали, вроде, начали запуск. И пошло дело... Брак на браке! Половина машин ломались, не успев с завода выехать! А уж про то, как потом они гнить стали, я вообще молчу... Более старые машины до сих пор бегают, а первая 'орегонская' партия уж вся на переплавку ушла, наверное... Помню еще, как у нас смеялись над выставочным первым экземпляром... Который покрашен так, будто в колхозной мастерской метлой красили!

- Понятно, - только и кивнул я в ответ.

- А ведь хотели даже моторы сами делать, - усмехнулась Вика. - В Ванкуверске даже цеха нового завода строить начинали... Да только после 'орегонского позорища' так и забросили это дело. В Москве решили однозначно: никаких заводов-гигантов. Только мелкие предприятия на тысячу-две работников.

- Значит, бесперспективным регионом нас посчитали?

- Да, - согласилась Вика. - Еще с тех пор, как посчитали наступление ледникового периода. Что минимум вся бывшая Канада, а то и не только она, станет ледником, а половина оставшегося - тундра. То есть, почитай, вся нынешняя территория СаССР.

- Тот самый ледниковый период из-за сдвига полюса?

- Да. Уже века через три климат станет достаточно... неприятным. А через тысячу-две лет здравствуй, новый ледниковый период. Так что выгребаем побыстрее ресурсы, выбиваем полезные ископаемые - а там и придет пора либо на юг уходить, либо в Сибирь переселяться. Она же как раз теплее станет.

Ну да, все логично... Старая американская и канадская промышленность прекратила свое существование еще в годы Долгой зимы. Все те заводы нынче в большей своей части лежат в руинах, превратившись в груды бетона и железа, а меньшая - была вывезена в СССР советско-американскими экспедициями 70-х годов. Организованными советским правительством совместно с бывшими гражданами США, нашедшими убежище в Советском Союзе. А новая, советская промышленность... Ее попросту не больно-то и стараются строить. Так, самый минимум. То, что требуется непосредственно на месте и что стоит не слишком дорого. Как тот же Орегонский автозавод, что работает на старом оборудовании Ижмаша и МЗМА, выпуская модели машин, что в центре СССР стали уж считать старьем. Но тех же индейцев из племен или реднеков из общин старые и максимально 'дубовые', без сложной электроники и дополнительного оборудования, автомобили устраивали куда больше современных.

Да, а еще там где-то рядом есть 'дикие земли' - целая куча мелких государств и 'вольных общин' на руинах бывших США, про что нам рассказывала Волкова. Ибо это должно быть известно выходцам из СаССР. Рассказывала про 'Славянскую республику' - организованный бывшими эмигрантами и белогвардейцами 'русский анклав' на среднем западе бывших США и Великих равнинах, государство с более чем миллионом жителей... Двести тысяч из которых работает по контрактам в СаССР, ибо в родной республике нет ни нормальной работы, ни каких-либо перспектив... Кроме медленной деградации.

Подумав так, я встал из-за стола и, взяв стопку чертежей, пошел к нормоконтролерам. Поднялся на один этаж вверх, дошел до нужной комнаты и, поздоровавшись с присутствующими, положил их в стопку, около которой висела табличка 'На подпись'. Теперь остается только ждать - когда там позвонят и скажут, что можно забирать.

- После обеда, скорее всего, - уточнил на счет времени сидевший за столом мужик лет сорока. - Сейчас вон твоей подруги техпроцесс проверю как раз и за чертежи примусь.

- Подруги? - не понял я.

- Да Марины Морозовой, - усмехнулся он. - Все ж знают, что вы муж и жена. Вон как раз от нее на винты техпроцесс лежит...

- А, понятно, - согласился я.

Вернувшись в комнату, я быстренько доделал еще один чертеж и приступил к следующему. Еще одна оська - ничего такого особенного. Хм... А зачем на нее отдельный чертеж делать? Сейчас на обе сразу таблицу параметров введу - и все тут. И останется на это приспособление лишь фланец. Но фланец - это уже после обеда. Кстати, пора уж как раз собираться... Без пяти двенадцать на часах.

С Маринкой мы встретились в коридоре и вместе пошли к лифту. Спуститься на второй этаж, а там и заводская столовка как раз будет. Поедим, потом можно будет остаток обеда погулять по территории... В общем, все обычно, ничего особенного. Только на этот раз в дорогу до столовки вмешался неожиданный звонок. И, судя по высветившемуся номеру, звонили вовсе не от нечего делать. Ведь это был полковник Петров.

- Добрый день, - коротко поздоровался он. - Товарищ Васильев? Есть у меня к вам одно срочное дело. Жду вас сегодня вечером у себя - адрес сейчас пришлю сообщением. Появилась срочная информация, которую нам следует обсудить...


***

Обедали мы с Маринкой вместе, потом остаток обеда гуляли по территории завода. Звонок полковника не обсуждали - не на виду у посторонних. Сообщение с адресом он прислал - не в управлении госбезопасности, как можно было б предполагать, а где-то в Сталинском, который в этом мире так и не был переименован в Заводской, районе. То есть, с нами явно желают пообщаться в неформальной обстановке. А вот зачем - непонятно... Что за такие вопросы у полковника возникли? До того как месяц назад нас выпустили 'в новую жизнь', так больше никто про нас и не вспоминал.

Территория завода была большой и благоустроенной... Между цехами - аллеи, скамейки, асфальтированные дорожки. Так что гулять тут можно было долго - даже не заходя в цеха. Которых тоже хватало... Даже с учетом того, что часть завода располагалась на другой территории, на окраине города.

В двенадцать сорок пять назад на рабочее место. В два часа позвонили нормоконтролеры и сказали забирать чертежи. Осталось лишь сложить отдать их Вике Орловой, а уж она отнесет всю пачку на подпись Громову. Очередное приспособление, можно сказать, сдано в работу. Срок изготовления, как обычно, три месяца - хотя на деле скорее быстрее сделают.

- Мы тут сейчас новое изделие осваиваем, пояснил на этот счет Мишка Петренко, второй ведущий инженер-конструктор нашей группы. - Так что оснастки море идет! Первый-то образец как-то на коленке слепили, испытали, а сейчас от нас требуют готовить серийное производство, а это оснастка. Только мы, сборщики, уже под сотню единиц ввели. Так что инструментальный цех сейчас работой по уши завален...

- А что за изделие-то? - поинтересовался я.

- Да для сахарных заводов линия... Повышение автоматизации производства и все в таком духе. Совмин ставит задачу по максимальному внедрению средств автоматизации, снижению трудоемкости, сокращению ручного труда... С января мы должны уже запустить серийное производство.

- А почему у нас? - поинтересовался я. - Разве в Саратовской области много сахара выращивают?

- У нас - не особо, - ответил Михаил. - За то южнее производств хватает. Ну и у нас запас мощностей есть, плюс кое-что из старья по планам с производства снимают - потому нашему заводу и поручили разработку.

- Советское правительство приняло генеральный план по внедрению средств автоматизации и электронных технологий на производстве, - услышав наш разговор, подошла поближе Вика Орлова. - Главная задача этого плана - снижение трудоемкости производства по целому ряду отраслей и высвобождение рабочих рук для создания новых предприятий и окончательный переход на четырехдневную рабочую неделю в промышленности.

- А старое оборудование продадим другим странам, - с усмешкой добавил Мишка. - Чем самим все разбирать и утилизировать - дешевле обменять на те же ресурсы... в уже готовом виде и по более низкой цене.

Остаток дня пролетел как-то незаметно в уже ставшей привычной повседневной работе... И вот уж пять часов, мы с Маринкой выходим с проходной. Быстренько дойти до дома, взять ключи от машины, забрать саму машину со стоянки в соседнем квартале... 'Ода' в кузове хэтчбек - самый массовый советский автомобиль последнего десятилетия. Конкретно наш - производства Липецкого автозавода. Собственно говоря, он только эту модификацию и выпускал. Седан и универсал производили в Москве, 'пирожок' и пикап - в Ижевске, наравне с первоначальным хэтчбеком. Темно-синего цвета, с двигателем 1,7, с кондиционером салона и современной электроникой разработки немецких камрадов... Ну да, странная ирония судьбы. Советский Союз этого мира производит свыше 80% мировой электроники и почти 100% компьютеров и цифровой техники. Но именно немцы первыми стали внедрять электронные системы в автомобиль - а СССР уже перенимал их разработки в рамках сотрудничества социалистических стран.

- Ну что, поехали? - усевшись на водительское сиденье и пристегнувшись ремнем, сказала Маринка.

- Поехали, - согласился я.

- Знаешь... - задумчиво произнесла девушка. - В нашем мире я не очень-то любила машину водить... А тут вроде и ничего так. Меньше идиотов за баранкой...

- Ну да, - усмехнулся я. - Тут за такую езду, как у нас ездят многие придурки, быстро и прав лишат, и машину отберут.

- Но тут и машин на дорогах меньше, - заметила Маринка. - На работу большинство трамваями да автобусами ездят... Они ж тут как надо ходят.

Ну да, на трамвае мы уж ездили несколько раз... Типа даже того, когда нас отправили получать машину со склада. И что скажешь? В нашем мире совсем недавно провели реконструкцию нескольких трамвайных маршрутов. С шумом, с кучей рекламы в СМИ, со скандалами из-за срыва сроков работ. Но все же провели - и многие тогда были довольны и счастливы. Здесь же не было никакой шумихи, про то не показывали по ящику и не писали в газетах. Но пути ремонтировались, вагоны поддерживались в нормальном состоянии, увеличивали пропускную способность линий за счет применения систем многих единиц... В общем, люди просто делали свою работу - и делали ее вполне качественно.

Машина завелась 'с полпинка' - и вот уж мы едем в Сталинский район, куда нас вызвали на встречу. Далековато, конечно... Но тут уж не мы выбираем. Полчаса в пути, хотя в моем времени такая дорога заняла бы раза в полтора-два дольше, и вот мы останавливаемся у ничем не примечательной восьмиэтажки-'сталинки'. С виду - вполне себе обычный жилой дом.

Оставляем машину, заходим в третий подъезд и поднимаемся на лифте на четвертый этаж, где звоним в нужную квартиру. Дверь в которую полковник открывает полковник Петров:

- Ну доброго вечера, товарищи...

- Здравствуйте, товарищ полковник, - почти одновременно здороваемся мы с Маринкой.

Квартира - обычная 'двушка', где сейчас, похоже, Петров был один. А вот было ли это его собственное жилье или конспиративная квартира для встреч - сказать было трудно. На первый взгляд, все ухоженно. На второй же... Да фиг его знает, что там на второй.

- Проходите, - обращаясь к нам, произнес Петров. - Здесь можете говорить спокойно, стены толстые, квартира защищена от прослушки... Все, что сказано здесь, здесь же и останется. Если есть хотите, можете вон булочек взять... А то, пожалуй, поужинать вам сегодня еще нескоро доведется.

- Спасибо, - буркнула под нос Марина.

- Думаете, зачем я вас позвал? - когда мы сели на диванчик в комнате, спросил Петров. - Почему не спросил все через капитана Волкову, вашего куратора? Увы, вопрос тут слишком серьезный чтобы поручать его кому-то другому... Нет, не потому, что я кому-то не доверяю. Но Волкова не посвящена во все подробности нашего дела - в этом попросту не было дела, а сейчас вводить ее в курс - потеря времени. А время это не терпит.

- Что случилось? - поинтересовался я.

- 'Попаданческий вопрос', - хмыкнул Петров. - Откровенно говоря, не думал никогда, что мне в эти глубины лезть придется... Но так уж вышло. Впрочем, начну с предыстории...

Темой попаданцев впервые заинтересовались в нашей стране еще во время Долгой зимы... Хотя тогда к этому вопросу относились несколько иначе. Началось все еще с поисков 'снежных людей' - тогда некоторые наши ученые подозревали, что в глухих уголках планеты еще могут обитать реликтовые гоминиды... Изучение которых даст много интересного науке. Живого 'снежного человека' поймать тогда, впрочем, не удалось. Но набралось немало весьма странных сведений... К которым позднее добавились и палеонтологические находки, не укладывающиеся в известную хронологию. Вроде 'слишком молодых' костей ископаемых видов... Поначалу это списывали на ошибки в датировке или пытались объяснить существованием локальных популяций данных животных. Но некоторые вещи не складывались...

- У нас в мире тоже писали про что-то такое... - заметил я, вспомним передачки с телеканала 'хрень-ТВ'. - Но официальная наука такие находки не признает.

- У нас тоже долго не признавали... - заметил полковник. - Но потом американцы взорвали трехмегатонную бомбу на тектоническим разломе, что спровоцировало извержение сверхвулкана Лонг-Вэлли и Долгую зиму... И это заставило пересмотреть отношение к некоторым 'неудобным' фактам.

- Но как связаны 'попаданцы' и извержение? - не понял я.

- А вот тут самое интересное... и самое неприятное, - задумчиво произнес полковник. - За полвека наши ученые провели немало исследований, расчетов, строили модели произошедшего... И пришли к очень неприятному выводу. Вероятность случайно спровоцировать ядерным взрывом извержение была пренебрежимо мало. Такой шанс - едва ли не один на миллиард! И потому в эту версию мало кто верит. Сейчас принято считать, что бомбу взорвали на тектоническом разломе с той целью, чтобы пронаблюдать за воздействием взрыва на тектонические процессы... Но и это мало что объясняет. Ведь для того, чтобы столь быстро спровоцировать извержение, нужно было предельно точно рассчитать, когда, где и какой мощности взорвать бомбу. Вот только... Произвести такие расчеты в середине 60-х было невозможно. Не хватило бы ни знаний об устройстве Земли, ни вычислительных мощностей ЭВМ тех лет.

- То есть вы считаете, что тот взрыв был тщательно рассчитан... пришельцами из других миров?

- Это было бы объяснением, - согласился полковник. - Потому в 1972 году было создано Главное управление специальных физических исследований при МГБ СССР. Разработаны инструкции по поиску, так сказать, 'инопланетян' - как реальных пришельцев с другой планеты, так и 'гостей' из иных времен или миров. Тогда в разработке этих инструкций участвовал и сам товарищ Солнцев - наш будущий первый заместитель Председателя Совмина. Однако почти полвека наблюдений были тщетны... Ни одного 'живого' попаданца так и не нашли - хотя и не можем гарантировать и полного отсутствия. И тут - на тебе! За два с небольшим месяца сначала ваша 'двойка' со старыми 'жигулями', а потом и еще вон объявились... И все это в одном городе и практически в одном районе!

- Кто такие? - насторожилась Марина.

- Да если б еще мы сами знали! - поморщился полковник. - Вон, смотрите, какую хрень нашли недавно в лесополосе...

С этими словами полковник выложил на стол несколько картинок, на которых был изображен мотоцикл. Какой-то странно знакомый мотоцикл...

- Да это ж 'Иж-Планета-4', кажись! - удивился я. - Производства годов так 80-х... Только вместо заводских табличек кто-то прилепил надписи с картинками...

Ну да, выглядело оно и впрямь диковато... На баке с одной стороны портрет Ленина, с другой - Сталина. На бардачке - лозунги 'Наше дело правое!' и 'Вперед к коммунизму!' Все явно на лазере или гидрорезке вырезано - и, скорее всего, из нержавейки.

- У вас там что, мода что ли так ездить? - удивился Петров. - У вас же там капитализм давно?

- Да есть у нас такие... диванные коммунисты, - поморщился я.

- В каком смысле 'диванные'? - не понял полковник.

- Да в таком... Заучат несколько лозунгов, прочитают несколько статеек в интернете и идут разглагольствовать. Какие они, дескать, все из себя убежденные коммунисты. А на деле могут разве что картинки с Лениным и Сталиным лепить, а что такое социализм - вообще не понимают. Хотя тут вон несколько дальше зашел... Аж на мотоцикл портреты вождей повесил...

- Понятно, - нахмурился полковник. - Только про товарищей Ленина и Сталина вы поаккуратнее... Я-то понял, о чем вы сказать хотели, но есть и у нас свои фанатики. Дерьмом так обольют, что отмываться замучаетесь. Да и с карьерой подгадить могут...

- Ну хоть... юридических-то последствий не будет? - насторожилась Маринка.

- Юридически - нет. Ну если только совсем уж откровенную клевету не начать нести, - ответил Петров. - Но из комсомола или партии за какую-нибудь антисоветскую штуку вылететь можно с треском... За 'недостойное высокого звания' советского коммуниста или комсомольца поведение. Впрочем, вы не комсомольцы и не коммунисты. Вам оно не грозит.

- А если вдруг попадутся какие 'фанатики'?

- Обычно я советую в таком случае ввернуть что-нибудь из цитат тех же товарищей Сталина, Пономаренко или, скажем, Солнцева, - усмехнулся полковник. - Они-то их чаще всего не знают и теряются... Например, цитату товарища Солнцева о том, что нельзя превращать марксистско-ленинское учение в мертвый монумент, а нужно всячески развивать его, полагаясь на современные достижения технических и социологических наук. И что эти знания должны служить переоценке прошлых событий - ведь для того, чтобы идти в будущее, сперва надо понять ошибки прошлого и не допустить их повторения в дальнейшем. Но вряд ли вы многое из таких цитат знаете и помните.

- В общем, те же самые 'диванные коммунисты'. И много нынче таких... фанатиков? - спросил я.

За то время, что мы уж прожили и проработали в этом мире, я пока таких не встречал. И даже не думал, что такие имеются в наличие.

- Немного, - подтвердил мои догадки полковник. - Хотя в той же СаССР всяких чудиков хватает... И коммунистических фанатиков. И противников 'сближения религий', что обвиняют нас в создании 'нового язычества'. Скажу одну вещь, которая вроде как не секрет, но которую не любят упоминать. Впрочем, вы, как якобы выходцы из СаССР, это должны прекрасно знать. Большая часть северо-востока Североамериканской ССР практически не контролируются советской властью. Мы лишь следим, чтобы там не возникало банд, имеющим на вооружении что-то серьезнее пистолетов. Из-за чего туда едет много отсидевших преступников, кто знает, что на родине их не примут. После Долгой зимы люди ожесточились и ненавидят тех, кто совершил умышленные преступления. Потому они уезжают в Америку...

- И вы смотрите на это сквозь пальцы?

- Советская власть не всесильна... Особенно в 'обреченной области', куда люди едут очень неохотно. А если и едут, то на юго-запад республики, где наиболее мягкий климат и где люди будут жить даже после наступления ледникового периода. А северо-восток... Там мы лишь выгребаем полезные ископаемые - пока они еще достаточно легкодоступны. Впрочем, есть и у нас тут всякие чудики...

С этими словами Петров щелкнул несколько кнопок на ноутбуке, а затем повернул его экран к нам. Вот, дескать, смотрите. Этакое слайд-шоу из нескольких фотографий. Вот на одной группа людей в строгих костюмах с красными повязками на рукавах раздает листовки у метро. На другой листовка на заборе с надписью 'Верность делу Ленина-Сталина - путь к победе коммунизма!' С изображением серпа и молота. На третьей фотографии - человек, который что‑то громко провозглашал с импровизированной трибуны в парке. На заднем фоне - красный советский флаг.

- Это кто такие? - удивилась Маринка.

- 'Красная гвардия'. Официально - молодежное движение, этакая 'альтернатива' комсомолу. Они заявляют, что комсомольцы 'размякли', утратили интерес к строительству коммунизма, исказили учение Ленина-Сталина...

- И вы спокойно смотрите на них, ничего не запрещаете? - удивился я.

- А зачем? - усмехнулся полковник. - С одной стороны, мы стараемся показать их этакими чудаками, кого не следует воспринимать всерьез... А с другой - пусть лучше будут на виду, треплют языком и расклеивают листовки, а не сидят в гаражах и мастерят бомбы. К тому же, их официальное существование удобно и для госбезопасности...

- Это почему же?

- А сразу по двум причинам... Во-первых, они позволяют выявить наиболее радикально настроенных граждан. А во-вторых... Иногда они наталкивают нас на те проблемы, которые мы до этого просто не замечали... Глаз замыливается, как говорится.

- То есть они для вас - индикатор настроения народных масс? - спросила Маринка.

- В том числе, - несколько уклончиво ответил полковник. - Кстати, на счет того мотоцикла - я бы как раз заподозрил его владельца в принадлежности к 'Красной гвардии'. Вот только не производят у нас таких мотоциклов. Да и вообще мотоциклы в СССР с самого 1966 года, с Долгой зимы, не производят.

- А почему? - поинтересовался я.

- Нет смысла... Кому надо - купят от немецких или чехословацких товарищей продукцию. Слишком мал спрос для того, чтобы было экономически целесообразно собственную продукцию производить. Выгоднее задействовать высвободившиеся мощности для других производств, а мотоциклы закупать по международной кооперации. Единое планирование стран единого социалистического экономического пространства. Мы производим и поставляем им электронику, персональные и промышленные ЭВМ, карманные телефоны, станки с ЧПУ, железнодорожный подвижной состав, запускаем своими ракетами их спутники... Они нам - почти треть легковых и пятую часть грузовых автомобилей, все мотоциклы, четверть бытовой техники...

- То есть, вы распределили производство между разными странами социалистического лагеря?

- Да, - согласился Петров. - И это еще один предмет критики со стороны 'Красной гвардии'. Они говорят, что Советский Союз должен производить сам всей 100% необходимой стране продукции и быть полностью экономически независимым от других. Не понимая, что для этого нам банально не хватит производственных возможностей. Мы можем сконцентрировать усилия на наиболее приоритетных направлениях и добиться в этом успехов. А можем раздергать ресурсы на все сразу... И не выполнить в полной мере ничего.

С этими словами полковник повернул ноутбук - точнее, как их называли в этом мире, переносную ЭВМ - к себе и вернулся к прежней теме разговора.

- Госбезопасностью собрано большое количество материалов о 'дырах' в параллельные миры... Впрочем, - усмехнулся он, - вы первые 'живые попаданцы', с кем нам довелось иметь дело. До того были некоторые археологические находки, вроде относительно свежих костей вымерших древних животных. Были некоторые легенды о 'пришедших из ниоткуда' странных людях. Еще до Долгой зимы Борис Поршнев собирал свидетельства о существовании так называемых 'снежных людей'. Хоть поймать самого снежного человека пока не удалось никому, но рассказов о встречах с ними собрано предостаточно... Были находки некоторых странных вещей. И вот теперь этот мотоцикл... Который явно не мог быть сделан в нашем мире. Даже нелегально. Тут, по оценкам наших специалистов, одних только штампов с пресс-формами применено столько, что нелегально их не сделать в принципе... Так что этот мотоцикл точно не из нашего мира.

- Хорошо, я поняла вашу проблему, - задумчиво произнесла Маринка. - У вас есть информация о периодически появляющихся 'дырах' в пространстве-времени.... Вам иногда попадаются свидетельства существования подобных 'дыр', какие-то странные предметы. Но при чем здесь мы?

- Вы знаете особенности своего мира, уже более-менее освоились у нас... - ответил Петров. - Поэтому наша задача - составить инструкции, которые позволят максимально быстро и эффективно обнаружить попаданца из вашего мира среди нас.

- Вы считаете, что где-то в Советском Союзе уже скрываются 'попаданцы'? - заинтересовался я.

- Даже не сомневаюсь! Например, куда делся водитель этого мотоцикла?

- У вас же есть камеры?

- Да, есть, - согласился Петров. - и мы проверили записи всех ближайших камер в городе и на трассах... Но ни на одной из них этот мотоцикл нам не попался. А вот пешком... Отличить попаданца-пешехода от обычных советских граждан практически невозможно. На одной камере нам, правда, попался на глаза парень лет двадцатипяти в рубашке с портретом Че Гевары... Но как понять, что это 'попаданец', а не какой-нибудь 'красногвардеец'? К сожалению, больше он нам не попался на глаза нигде. Скорее всего, сменил одежду и растворился среди обычных людей...