# Рыцари лопаты. Глава 1-3

Рина Сергеева

Первые три главы повести о приключениях студентов-археологов в ходе археологической практики и их веселых буднях.

Рыцари лопаты, или История одной экспедиции


Глава 1. Добро пожаловать в прошлое!


"Студентом Федя твердо был настроен:

Поднять археологию на щит!

Он в институт притаскивал такое,

Что мы кругом все плакали навзрыд".

В. Высоцкий - Песня студентов-археологов


В жизни каждого студента-историка в один прекрасный момент наступает важное событие - Практика. Как правило, у многих студиозусов это событие вызывает зубную боль и язву, а также стремление закрыть практику побыстрее. Но иногда этого избежать не удается, и тогда студенты отправляются трудиться на благо ее величества Науки. Примерно то же самое ждало и героев нашего повествования, однако обычная с виду поездка на практику превратилась в настоящее приключение.

Но обо всем по порядку.

Знойным июльским днем автобус с практикантами, волонтерами и рабочими подкатил к обочине пыльной дороги. Несколько часов назад будущие светила археологии выехали из города и добрались по разбитой грунтовой дороге до поселка К. Сей населенный пункт был известен в путеводителях как хранитель двух достопримечательностей - памятника героям-миротворцам и грандиозного городища, памятника раннесредневековой истории.

Лиза, невысокая пухленькая брюнетка лет девятнадцати, с замиранием сердца смотрела на окружающие виды из окна автобуса. Наконец-то сбылась ее мечта! Она приехала на практику! Многие из ее однокурсников поехали на раскопки на север края - копать какое-то многослойное неолитическое поселение у моря. Несколько человек отправили отмывать и склеивать керамику в местном краеведческом музее. А вот Лизавету и ее однокурсников - Аню Бурункину, Макса Воробьева и Тёму Галкина - отправили сюда.

Студенты-старшекурсники и преподаватели с кафедры всеобщей истории и археологии называли этот памятник просто Городищем, и чаще всего говорили о нем с таинственным видом заговорщиков. Мол, когда-то это был целый город, где кипела жизнь и торговля с соседями - Кореей и Китаем. Ходили слухи, будто где-то в недрах здесь таятся древние сокровища, и объем богатств увеличивался по мере того, как разносились слухи. Единственное, в чем можно было действительно удостовериться - в том, что Городище копали уже не первое десятилетие, и каждый полевой сезон преподносил множество сюрпризов. Помнится, Лиза обрадовалась и расстроилась одновременно, узнав, что в прошлом году в одном из раскопов нашли великолепное бронзовое зеркало.

- А вдруг мы ничего интересного не найдем? - с тоской спросила она тогда.

- Не дрейфь, Лизон, - ответил ей Макс. - На наш век еще хватит всякого добра!

***

Два десятка человек выбрались из автобуса. Поселок К. оказался на первый взгляд неприметным и совсем не большим. Казалось, его можно было обойти за полчаса. Частные дома соседствовали с парочкой трехэтажных домов. Здесь же в центре поселка располагался небольшой рыночек на пыльной площади. Также, если верить тем, кто здесь бывал, в поселке имелись автостанция, медпункт, почта и несколько магазинчиков. Куда-то вдаль убегали домики с огородами, плавно перетекая в огромный холм, возвышавшийся над поселком. А на вершине холма стоял легендарный памятник миротворцам.

- И куда нам теперь? - неуверенно спросил Тёма, высокий и бледнолицый очкарик.

Как оказалось, к новоприбывшим из лагеря прислали гонца. Им оказался веселый и загорелый студент-пятикурсник Юра с густыми, черными бровями. Он приехал сюда три дня назад вместе с группой ребят для строительства лагеря.

- Здесь недалеко, минут за десять-пятнадцать дойдем, - сказал он. - Идемте!

И вся группа двинулась за ним, точно выводок утят за мамой-уткой. Кто-то из ребят шел рядом с бровастым Юрой, болтая о всяких пустяках. В основном шли разговоры про какой-то плот, чем сегодня кормят, и кто из преподавателей приехал в этом году в поля. Лиза ненадолго почувствовала себя не в своей тарелке. Она порой сталкивалась с этим, когда оказывалась в компании, где все друг друга знают, и лишь она одна бродит среди людей как неприкаянная. Рядом с ней шагала рыжеволосая Аня - ее однокурсница и подруга. И, похоже, ее преследовали те же чувства.

- То самое неловкое чувство... - пробормотала она.

- Когда чувствуешь себя кожаной косухой средь кружевных панталон? - спросила Лиза.

- Ага, что-то вроде этого, - ответила девушка.

- Девчонки, не парьтесь, все пучком будет, - как-то чересчур радостно ответил шагавший сзади Макс.

- Главное, не забудь об этом в своем бложике написать, - фыркнула Аня.

- Еще как напишу! - заявил парень, пригладив непослушную белобрысую челку. - Но вас в нем не упомяну ни словечком.

- С горя не повесимся, не переживай, - пообещала Лиза.

- О, у вас тут кто-то ведет блог? - спросила шедшая рядом с Максом и Тёмой высокая, стройная девушка. Кажется, ее звали Леной, и она была из числа волонтеров.

- Началось... - Аня закатила глаза. К счастью, Макс переключился на Лену и присел ей на уши со своими блогерскими байками.

Дорога к археологическому лагерю вела мимо частных домов. Затем путники вышли к железной дороге, где неподалеку располагалась станция, перебрались через насыпь и углубились в лес. Тропа сначала петляла между деревьев, а затем шла вдоль берега реки. Лиза задумалась: интересно, во время жизни Городища тут тоже была река?

Вскоре участники экспедиции свернули с основной тропы. Через пару минут кустарники и заросли полыни расступились, и перед ними показался лагерь археологов. На большой поляне со скошенной травой стояли три вагончика, выкрашенный в голубой цвет. В двух из них, как оказалось, жили начальники экспедиции, а третий использовали как кладовую. Там же располагалась кухня, она же столовая, где под синим тентом, натянутым на каркас из реек, буквой "П" выстроились обеденные столы. За кухней виднелась камеральная палатка, где хранили и обрабатывали все найденные артефакты.

В стороне от полянки находилась жилая зона, где уже стояло несколько палаток. Рядом с лагерем находилась река, спокойно несшая свои воды к морю. Над рядами палаток гордо реял маленький флаг экспедиции. Хотя он изрядно выцвел и был заштопан во многих местах, на полотнище можно было разглядеть очертания дракона.

- Ну вот, опять грязь и комары, - пробурчал Макс, снимая рюкзак и опуская его на траву. - Палатки? Серьёзно? Ну хоть вай-фай есть?

- Сначала работа, потом впечатления, - строго ответила Аня. - Мы сюда не отдыхать приехали, а работать.

В районе кухни уже столпилась группа крепких ребят - тех, кто приехал раньше на строительство лагеря. Многие из них, как потом выяснилось, приезжали работать на раскопки за деньги. Были среди них и студенты-старшекурсники, также отрабатывавшие практику. Некоторые из них были не только из историков, но и с направления антропологии.

Новички кожей ощущали на себе деловитые взгляды старших. "Как будто мясо на базаре рассматривают", - подумала Лиза. Она даже слышала их перешептывания:

- О, свежее мясо приехало...

- Интересно, они хоть что-нибудь умеют?..

- Девчонки вроде симпатичные...

- С приездом, молодежь! - раздался громогласный голос.

Со стороны камеральной палатки появился рослый мужчина лет пятидесяти, в камуфляже и пестрой бандане на голове. Лихо повязанный платок придавал человеку вид пожилого пирата. Лицо его было обрамлено клочковатой бородой, а серо-голубые глаза скрывались за толстыми стеклами очков. В руках - лопата, будто символ всей археологической романтики.

Это был профессор Лев Александрович Воронцов, руководитель экспедиции.

Новички робко поздоровались.

- Добро пожаловать на Городище! - громко произнёс Воронцов, улыбаясь. - Место, где каждая лопата может перевернуть вашу жизнь!

Ребята переглянулись. Кто то усмехнулся, кто то напрягся, а Макс не удержался:

- То есть, если я сейчас копну, могу найти клад и уехать на Бали?

- Нет, юноша, но вы можете найти вопрос, на который будете искать ответ всю жизнь, - парировал профессор.

- Надеюсь, ответом на него не будет "сорок два", - пробормотал любивший фантастику Тёма.

- Бросайте рюкзаки, мойте руки и за стол! - скомандовал Воронцов. - Работа работой, а обед - по расписанию.

Новоприбывшие с облегчением поставили поклажу на землю. Очень хотелось и подкрепиться, и отдохнуть. Еда оказалась простой, но сытной - суп из рыбных консервов на первое и перловка с тушенкой на второе. Кто-то из девушек-волонтеров уныло кривился, ковыряя еду, но Лизе и ее однокурсникам обед пришелся по душе. Когда живешь в общежитии на скромную стипендию, быстро привыкаешь есть все, что дают. Большая и уютная повариха Алёна, женщина лет тридцати пяти, сияла от радости, глядя, как новички поглощают еду.

После еды начались экскурсия по строящемуся лагерю и размещение. Строительство палаток шло с трудом. Дуги палаток то и дело норовили выскользнуть из рук или гнулись не в ту сторону, а Макс, пытаясь собрать свое "жилище", пробормотал:

- Я не палаточный мастер, но, кажется, это сооружение больше похоже на шалаш для хоббита.

Вдобавок ко всему ему за шиворот чуть не залез паук. Макс, несмотря на крепкое телосложение и острый язык, недолюбливал разных ползущих тварюшек. И теперь он бешено плясал на месте, пытаясь избавиться от непрошеного гостя.

- Снимите с меня эту гадость! - вопил бедолага. Но, кажется, паук успел испугаться не меньше самого Макса и поспешил убраться восвояси.

- Ты сам напугал его своими воплями, - сердито сказала Аня, уже закончившая ставить палатку, которую делила на пару с Лизой.

- Это не паук, а какой-то мутант! - отмахнулся Макс.

- Какие мы нежные! - посмеивались старшекурсники. - Это еще вы с местными комарами не столкнулись, тогда взвоете.

Знакомство с комарами состоялось в тот же день. Зверюги оказались кусачими и злыми. Даже репелленты от кровососов не спасали, и будто притягивали их к людям еще больше. Но вот что странно: руководство вместе со "старичками" почти не обращали на комаров внимания и относились к их присутствию с философским спокойствием. Новички же нервничали и чесались от укусов.

Через пару часов на берегу реки вырос целый городок из разноцветных палаток.

- Какой-то Вудсток, - прокомментировала Аня.

Самым непростым делом было окопать временные убежища от дождя и установить столбики для натяжки тента. Тёма даже едва не разрубил себе ступню, обтесывая топором очередной колышек. К счастью, в дело вмешался один из "старичков" - парень с косматой гривой волос и бородкой:

- Ты что творишь, чудик? Дай, помогу! - и принялся за дело.

- Да я бы и сам... - неуверенно промямлил Тёма.

- Сам да сам... - буркнул парень. - Дать бы тебе ашельское рубило вместо топора, тогда я бы посмотрел.

- Я бы его сломал. Или потерял, - ответил Тёма.

- Ничего, здесь всему научишься. - Добрый самаритянин выглядел уже не таким насупленным. - Запомни, юный падаван: экспедиция - это не только доброе слово, но и быстрое дело. Либо ты всему научишься, или не научишься. И с позором уедешь домой.

Тёма сдержанно поблагодарил за преподнесенный урок мудрости. К счастью, Валера, по прозвищу Леший - так представился новый знакомый - оказался совсем не вредным. Он закончил истфак в прошлом году, и теперь приехал на недельку, помочь профессору.

- Вам повезло еще, - по секрету сказал косматый Валера. - В этом сезоне на Городище работает Воронцов, а он - мужик мировой. С ним договориться всегда можно. А вот если приедет Колючкин - у-у-у... Тогда будет кирдык.

- А кто он такой? - спросил Тёма.

Валера покосился на него как на сумасшедшего.

- У-у-у, брат, ты многое пропустил! Сразу видно, что нынче истфак уже не тот. Ладно, расскажу, - примирительно заявил он, глядя на приунывшую физиономию новичка. - Короче, Колючкин был одним из преподов на кафедре. Лютый тип! Всех валил на экзамене без разбору, особенно девчонок. Он историю Японии и Китая вел, так его слушать было невозможно! Бубнит себе что-то, а ты только со сном борешься. Хотя я свой диплом по самураям на "отлично" защитил... Так вот, был потом скандал какой-то, и его с универа выперли. Сейчас он в местном НИИ чалится. Если же он сюда приедет, точно житья никому не даст! Говорю тебе, таких вредных мужиков поискать надо. Он вроде как с Воронцовым раньше вместе работал. Из-за чего тот его терпит, в душе не разумею.

Тёма принял информацию к сведению. Но на душе у юноши было скверно. Он по природе был довольно мягким и робким, и не выносил критику в свой адрес. Тёма поймал себя на мысли, что его бы Колючкин на своем экзамене точно завалил.

К вечеру все обустроились и понемногу начали знакомиться друг с другом. Несколько старших парней вместе с Воронцовым взяли с собой четыре надутых резиновых камеры, кучу досок и инструменты, и вместе со всем этим скарбом отправились на берег реки.

- Это ещё зачем? - спросил Макс.

- Плот будем строить, - пояснил пятикурсник Юра, который участвовал в сборке плота. - Городище на другом берегу реки находится.

Лиза, слышавшая эти разговоры, пришла в восторг.

- Ого! Плот - это же круто! - восхитилась девушка. - Будет приключение.

- Главное, девонька, не вздумай с него падать, - поучительно заметила Алёна, стряпавшая ужин. - У нас здесь каждый год кто-нибудь с него да падает в реку.

- Ой! - Пыл Лизаветы немного убавился. - А вдруг утонем?

- Не бойся, никто тут не тонул, - успокоила ее Алёна. - Тут воды в самом глубоком месте по шею будет. Хотя после дождей уровень воды поднимается, это факт.

- Эх, скорей бы на раскоп... - вздохнула Лиза.

- Не спеши, - сказала ей одна из девушек-волонтеров. - Ты еще на раскопе так упыхаешься, что дежурства по кухне покажутся раем.

Лиза округлила глаза:

- Какие дежурства?

Ей объяснили. Все, кто приезжает работать на Городище, непременно вносится в список дежурных по лагерю, которые выполняют свои обязанности по графику. В целом работа казалась несложной. Парни в дни дежурства перевозят на плоту трудящихся и инструменты, а также выносят с кухни мусор и качают в баки техническую воду из реки. Девушки же помогают на кухне Алёне - чистят и строгают овощи, накрывают на столы и моют посуду после еды.

- Да, тяжеловато, особенно на "дискотеке" - так Алёна назвала мытье посуды, - но и час-другой отдыха урвать можно. Успеешь постираться и отдохнуть.

Кухонная зона отделялась от обеденной. Здесь было царство Алёны, среди кастрюль, ножей и сковородок. Несмотря на полевые условия, чистота царила идеальная. По правую сторону стояли металлические шкафчики, где хранились разные мелочи, приборы и запасы хлеба. По левую же - плита, работавшая от газового баллона, и широкий разделочный стол.

Высокая и худощавая Лена, разговаривавшая с Максом про блоги, сказала:

- Я ставлю вас с Аней в график, хорошо? Ваша очередь будет через два дня.

Как оказалось, в этот же день с ними дежурил Макс. Хорошо, когда рядом есть знакомое лицо. Лизе идея дежурства не очень нравилась, но выхода не было. Девушка не стала спорить, но ей казалось, что их труд на раскопе принесет больше пользы.

Первый день подходил к концу. Близился ужин. Лиза была в глубоком восторге. Ей нравилось все - и простая еда в полевых условиях, и речка возле лагеря, и сам лагерь. Девушка решила, что во время экспедиции будет записывать все впечатления в специальную толстую тетрадку, которую она купила перед поездкой. Получится что-то вроде летописи.

Их с ребятами палатки стояли рядом, ближе прочих к кухне. Одну делили Лиза и Аня, другую - Тёма и Макс. Однокурсники решили, что на первых порах неплохо было бы держаться вместе.

Макс, глядя на пыхтящий котёл каши, провозгласил:

- Туалет делает людей счастливыми. Особенно когда он не в километре от лагеря.

- Ты всегда думаешь о главном, - улыбнулась Лиза.

- Не о главном, а о комфорте! - парировал Макс. - Кто то же должен заботиться о базовых потребностях.

Солнце как-то резко плюхнулось за горизонт, и на лагерь стала наползать ночная мгла. К счастью, в лагере для таких ситуаций имелся генератор. Его должны были включить на два часа после ужина. Макс обрадовался: можно зарядить телефон, чтобы записать новый ролик для своих любимых подписчиков.

После ужина Воронцов собрал всех на инструктаж. Участники экспедиции уселись за опустевшие столы. Профессор был необычайно серьезен.

- Итак, дорогие друзья. - Ученый прочистил горло и начал свою речь. - Наконец мы почти все в сборе, и я рад объявить о начале нашей экспедиции.

Начавшиеся было аплодисменты сразу умолкли под строгим взором профессора. Тот продолжил:

- Ближайшие четыре недели нам предстоит жить и трудиться бок о бок друг с другом. Чтобы нам всем жилось хорошо, запомните следующее. Из лагеря никто в одиночку и без разрешения не уходит, особенно это касается девушек. - Воронцов со значением посмотрел на прекрасную половину экспедиции. - С завтрашнего дня начинается наша работа. Трудиться будем много и упорно, так что лодырей я не потерплю! Выходные будут у нас в дождливую погоду, либо в слишком жаркую.

Кто-то тяжело вздохнул.

- Работать нам предстоит в течение месяца, - продолжил профессор. - Уже завтра после обеда мы отправляемся на раскоп. - Далее он много говорил о распорядке рабочего дня, о помывке керамики и многих других важных вещах.

Слушая начальство, Лиза аккуратно записала в тетрадку:

"1) Профессор всегда прав;

2) Если непонятно, проверить пункт 1".

Валера Леший, сидевший рядом с ней, одобрительно показал девушке большой палец.

- По всем вопросам обращайтесь ко мне, либо к другим руководителям, которые приедут завтра. Вы с ними обязательно познакомитесь, - подытожил Воронцов. - А теперь всем отдыхать!

- Щас на дальний кордон пойдем, - сказал Валера, когда профессор закончил речь и ушел в свой вагончик.

- Это куда? - не понял Тёма.

- Наше костровое место, - пояснил бородатый парень. - Там и поболтать можно, и песни попеть. У Профа, - так многие "старички" называли Воронцова, - главный пунктик: чтобы после отключения света было тихо. Мы специально сделали место для посиделок подальше от лагеря, чтобы другим не мешать. А то несколько лет назад тут полный атас был: и песни орали до пяти утра, и гитара была, и кальян... Жесть, короче. Дежурные обязательно проспят, работа срывается, Проф в гневе - я думал, тут головы с плеч полетят.

Через пять минут все прошли мимо палаток и немного углубились в лес. Тропа, шедшая между деревьями, вильнула куда-то в сторону, и все очутились на уютной полянке, в центре которой несколько человек уже жгли костер. В качестве сидений были приспособлены два поваленных дерева, несколько чьих-то туристических складных стульев и грубо сколоченные лавочки. Сквозь кроны деревьев проглядывали звезды. Вдали ухал филин, а ветер шелестел травой. В ночной мгле кое-где подмигивали светлячки.

Все рассаживались на места. Аня, Лиза, Тёма и Макс сели рядышком на свободную лавку.

Лиза, обхватив колени, тихо сказала:

- Мне почему-то кажется... это будет особенное лето.

Тёма кивнул, не отрывая взгляда от леса:

- Мы ещё не знаем, что найдём. Но я уверен: это изменит нас.

Аня, обычно строгая, вдруг расслабилась:

- Может, и правда. Иногда надо просто... довериться своим чувствам.

Макс, сидевший рядом, поднял руку и показал на созвездия:

- О, глядите! Вот это - Большая Медведица. А вот там - Малая. Ну, или это просто звёзды, которые решили собраться в компанию.

Все рассмеялись. После чего оставшиеся участники экспедиции заняли оставшиеся места. И все, сидевшие в круге, начали знакомиться друг с другом. Магия костра сделала своё дело и позволила расслабиться.

Профессор Воронцов, наблюдавший за молодежью издалека, улыбнулся сам себе:

- Да, - прошептал он. - Это будет особенное лето.


Глава 2. Принципы раскопок (и как их нарушать)


"Небольшое, но утешение:

Археология - воскрешение,

Но не людей,

А вещей".

Валентин Берестов - Утешение


Утро второго дня поначалу выдалось туманным и пасмурным. В такую погоду вылезать из палатки не хотелось. Тем более, не в полвосьмого утра. Однако именно в это время раздались звонкие голоса дежурных, объявивших подъем на весь лагерь.

- Доброе утро, Вьетнам! - грянул на всю округу Даня, светловолосый здоровяк-работяга. Он отличался очень громким голосом, который было слышно даже на другом краю лагеря. За что и получил прозвище Глашатай. Даня сегодня дежурил по лагерю вместе с двумя девушками - Анжелой и высокой Леной, которую уже прозвали Спицей.

Хочешь не хочешь, а вставать надо: работа сама себя не сделает. Участники экспедиции, обмениваясь утренними любезностями, стали вылезать из палаток. Перед завтраком надо было привести себя в порядок.

Мало-помалу туман рассеялся, и вскоре взошло солнце.

- Как спалось? - осторожно спросил однокурсниц Тёма.

- Я замерзла, - пожаловалась Аня. - Всю ночь ворочалась и не могла согреться.

- А мне вроде нормально, - ответила Лиза. - Правда, под утро какая-то птица разоралась и мешала спать. Удод какой-то, наверное.

Алёна уже заканчивала стряпать завтрак, громкими криками подгоняя дежурных девушек. Лена и молчаливая Анжела суетились, нарезая хлеб и раскладывая все необходимое на столы.

- Интересно, а кофе у них есть? - Аня присмотрелась к утреннему натюрморту.

- Кофе - только руководству. От кофе - нервы, - решительно заявила Алёна. - Распоряжение Льва Саныча. Остальным - только растворимый.

- Нет уж, этот суррогат пейте сами, - пробормотала Аня.

В восемь утра объявили завтрак. Гречневая каша, хлеб с паштетом и крепкий чай пришлись как нельзя кстати. После завтрака дежурные принялись выполнять свою работу. Лиза обратила внимание, что кто-то из девушек остался помогать дежурным мыть посуду.

- Это нормально. Как говорится, почему бы и да? - заметила темноволосая старшекурсница Катя, сидевшая напротив Лизаветы. - Ты эти полсотни тарелок и кружек устанешь отмывать, а кастрюли - и подавно. Так что здесь от помощи лучше не отказываться. В дождь мы всегда на кухне помогаем.

- А те, кто не занят готовкой, что делают? - полюбопытствовал Макс.

- Керамику моют, - пожала плечами Катя. - Ее на Городище находят в промышленных объемах, а обработать находки надо.

Макс заметно приуныл. О мытье битой древней посуды думать ему не хотелось.

***

Как ни терпелось Лизе поскорее выйти на раскоп, а сделать это удалось только после обеда. А прежде занимались, казалось бы, рутинными вещами: резали бумажные бирки для обозначения находок, точили лопаты, проверяли инструменты на целостность. Профессор Воронцов лично опробовал плот в действии и совершил пробный рейс на другой берег.

- Из-за острова на стрежень... Работает! - зычным голосом возвестил он. - Как говорится, лед тронулся!

- Сложно, - сказал Макс. - При чем здесь лед?

Кто-то из присутствующих очень удивился.

- Эх, ты! - сказала ему Катя, которую также называли Кэт. - Сразу видно, что "Двенадцать стульев" не читал. А еще высокоразвитая личность!

- Мадемуазель Катрин, я был бы очень признателен, - подмигнул ей Макс, - если вы мне расскажете побольше об интересных книгах. Приятно, знаете ли, поговорить с интеллектуальным человеком.

- Чтобы ты об этом в бложике написал? - парировала мадемуазель под общий хохот.

Макс сник.

Ближе к обеду ситуация кардинально изменилась. Приехали оставшиеся руководители экспедиции из НИИ. Послышался рокот мотора, и со стороны лесной дороги, ведшей в поселок, подъехала заляпанная грязью машина. В ней, судя по всему, сидели трое.

- О, Евген приехал! - обрадованно заметил Валера. - И с ним кто-то, не пойму.

- Кто приехал? - не поняли новички.

- Евгений Янович, он же Евген, еще один наш начальничек, - пояснил Валера. - Тоже давно копает вместе с Профом.

- Местная легенда археологии? - спросила Лиза.

- Он - не легенда, - поправил девушку Валера. - Он - реальность. И с ним ПэПэ, кажется.

- Пистолет-пулемет? - удивился Тёма.

- Полина Петровна Комарина, тоже из археологов, - пояснил Валера. - Она камералкой заведует.

Из машины выбрались три человека, и Валера не сдержал стон сквозь зубы.

- О, черт! - воскликнул он. - Колючкин тоже приехал. Нам теперь точно кирдык!

Эта фамилия ребятам уже была знакома из вчерашних рассказов старших. И теперь настало время вывести на сцену вновь прибывших.

Евгений Янович Глазьев оказался мужчиной лет тридцати пяти - сорока, стройным, хотя и не очень высоким. Длинные темно-рыжие волосы до плеч и ковбойская шляпа на голове придавали ему какой-то залихватский вид. Его уверенность, бодрый голос и заразительный смех внушали новичкам некое подобие доверия.

Полной противоположностью Глазьеву оказался его коллега, Федор Валентинович Колючкин - сутулый, с заметной лысиной, резко очерченными скулами и бесцветно-серыми глазами, скрытыми за стеклами толстенных очков. Он напоминал стервятника, нацепившего на клюв окуляры. Лизе он сразу не понравился.

Полина Петровна Комарина, или, как ее называли среди бывалых участников экспедиции, ПэПэ, была высокой стройной женщиной лет сорока. Возможно, кто-то даже назвал бы ее худощавой. Русые, чуть тронутые сединой волосы она заплетала в косу. Светлая кожа лица Полины Петровны была пестро усыпана веснушками, будто обрызганная краской. Лиза отметила, что кожа рук у нее была грубоватой, как у человека, привыкшего к физическому труду.

- С приездом, коллеги! - Воронцов по очереди пожал руки приехавшим. - Хорошо добрались, надеюсь?

- Добрый день, Лев Саныч, - приятным баритоном сказал Глазьев. - Все хорошо, только в пробку умудрились встать на полпути. Сейчас у туристов разгар сезона, и все устремились на моря. Но, думаю, сюда они не поедут.

- Еще здесь, на подходе чуть не увязли, - добавила Полина Петровна. - Дорогу после дождей размыло - просто кошмар!

- С такой погодой мы никогда в план работы не уложимся, - мрачно сообщил Колючкин. Казалось, он совсем не умеет улыбаться.

- Ну, это мы еще посмотрим. - Воронцов старался не унывать. - Пойдемте, я покажу, где вы будете жить, - и он увел коллег в сторону вагончиков. - А с нашими ребятами чуть позже познакомитесь.

Участники экспедиции были свидетелями этой встречи, занимаясь рабочими делами. Как только начальство ушло, многие из "старичков" тяжело вздохнули. Посыпались высказывания:

- Колючкин теперь на раскопе житья не даст!

- Будет бухтеть, зараза!..

- Может, Евген ему мозги на место вставит?..

- Хорошо, что ПэПэ приехала, она клевая!

За этими невеселыми раздумьями шло время. До обеда успели подготовить все необходимое - тачки, перчатки, лопаты. Нескольких крепких парней даже переправили на другой берег - косить траву до раскопа. Судя по разговорам, трава вымахала выше человеческого роста. Глазьев, Комарина и Колючкин пока не показывались - видимо, обустраивались на новом месте.

И вот прошел обед. После часового отдыха все стали переодеваться в рабочую одежду, которую было не жалко испачкать. Брали с собой сменную обувку, перчатки, воду, репелленты - все то, что может пригодиться в ходе работы, а трудиться в отдалении от лагеря предстояло несколько часов.

На берегу реки возле плота стали собираться участники экспедиции.

- Мы как будто на субботник собрались, - заметил Тёма, окинув всех внимательным взором.

- Только будем не мусор убирать, а находить полезные штуки, - уточнила Аня.

Переправа проходила небыстро. Сначала переправили самых крепких ребят с тачками и лопатами, чтобы сразу отвезти их на раскоп. Сам плот не отличался большой грузоподъемностью, и больше пяти человек за раз на нем уехать не могло. При перегрузке площадку, на которой стояли люди, начинало заливать водой.

Управление плотом требовало большой сноровки и внимательности. Несмотря на ровный характер реки, течение в ней все равно было достаточно быстрым. И паромщику - так в лагере остроумно назвали эту должность - надо было и перебирать руками, хватаясь за натянутую над водой веревку, и тащить плот с пассажирами, и ловко причаливать к другому берегу, чтобы никто не упал в воду.

И вот группы по 4-5 человек начали переезжать на другой берег. Это немного напоминало старинную головоломку про волка, козу и капусту. Пока, впрочем, никто никого не съел. Те, кто дошел до противоположной стороны, забирались по вырубленным в земле ступенькам и шли по тропе в сторону раскопа. Дорога туда, по словам старших, занимала около 15 минут.

Лиза и ее однокурсники оставались в последней группе. Старшекурсник Юра, перевозивший плот, пообещал, что перевезет их на другую сторону и покажет дорогу. Все забрались на борт, и плот медленно отчалил от берега. Под покрышками прошуршало песчаное дно.

- Какой-то "Форт Боярд", - заметил Тёма.

- Ничего серьезного, - ответил Юра, - главное - в воду не падать.

Плавсредство пересекло реку, борясь с ее течением. Поначалу река казалась невероятно широкой, хотя сам рейс продлился меньше минуты. И вот плот причалил к берегу.

- Конечная остановка, граждане пассажиры! Передаем за проезд! - сказал Юра.

Первым на ступеньку скакнул Макс, который сразу же протянул руку Ане. Следом за ним осторожно шагнул Тёма. Лиза тоже хотела было сделать шаг, но тут плот куда-то вильнул в сторону. Девушка неловко ухватилась руками за дерево, росшее рядом с лестницей на склоне берега, надеясь, что это ей поможет. Впрочем, это помогло не особо: плот куда-то понесло течением из-под ног. Юра стал ловить веревку, удерживавшую плот на переправе, чтобы предотвратить катастрофу, но опоздал. И Лизавета, ойкнув, с всплеском рухнула в воду.

Вода, несмотря на разгар лета, по меркам Лизы была холодной. Ногами девушка не чувствовала дна. Больше всего на свете в этот момент она боялась утонуть. В этот же миг ее схватила за одежду чья-то крепкая рука.

- Хватайся! - раздался голос Юры.

Лиза неловко вцепилась в протянутую руку, и девушку выловили из воды. Кое-как Лизавета вскарабкалась на борт. С нее потоками лилась вода.

- Ну, с крещением тебя! - просиял Юра не очень уместной улыбкой. Его брови стояли над глазами домиком и даже походили на две самостоятельные формы жизни. - В первый рабочий день и так нырнуть... Ничего ценного не утопила?

- Нет, - сердито буркнула Лиза. Настроение у девушки было подавленное. Она сердилась и на Юру, и на себя. Как так случилось, что все нормально переправились на другой берег, а она свалилась в воду?! Даже обидно.

- Ладно, было бы обиднее, если бы ты телефон в воде искупала, или фотоаппарат, - невозмутимо ответил старшекурсник. - Сейчас иди, переодевайся, а я сейчас отвезу начальство и потом тебя заберу.

Девушка кивнула и, будучи в расстроенных чувствах, побрела обратно к своей палатке. По пути она столкнулась нос к носу с начальниками.

- Что случилось, юное дарование? - сперва не понял Воронцов. А потом, приглядевшись, сообразил: - Успели искупаться?

- Ага, - буркнула Лиза, - прямо с плота.

- Ну-с, с крещением вас, - Глазьев ободряюще похлопал девушку по плечу и подмигнул ей из-под шляпы. - Говорят, у тех, кто в речку падал, экспедиция будет удачной.

Лиза робко улыбнулась и даже как-то приободрилась от этих слов. Хотя ей в какой-то момент даже подумалось, что у нее судьба - притягивать к себе неприятности.

- Лев Александрович, я ведь уже не первый год говорил вам, что плот - опасная затея, - проскрипел Колючкин. - Гораздо надежнее идти в обход.

- Да-да, и тратить на это не по полчаса утром и вечером, а по полтора, - нахмурился Воронцов.

Мужчины, продолжая препираться, забрались на плот, а Лиза тем временем побежала к своей палатке. Благо, запасные вещи у нее были. Девушка не пожалела, что вняла советам старшекурсников, уже бывавших на раскопках, и взяла с собой лишние штаны и рубашку. Мокрые вещи отправились сушиться на веревку.

Когда Лиза вернулась на берег, Юра уже ждал ее. Второй рейс через реку прошел без приключений. Перебравшись на другой берег, Юра зацепил веревку, так, чтобы плот в их отсутствие никуда не уплыл, и Лиза двинулась вслед за провожатым на раскоп.

Извилистая тропа вела через бескрайнее поле. Летний ветерок шуршал по траве, раскачивая высокие стебли полыни. Кое-где попадались яркие соцветия вьюнка, мышиного горошка и прочего разнотравья. Розовые, ярко-желтые, оранжевые и пурпурные цветочки удивительно контрастировали с оттенками зелени. Сухая земля местами перемежалась затопленными участками, где под ногами уныло чавкала грязь.

Вскоре из травяного моря вынырнула какая-то возвышенность, поросшая кустарниками.

- Почти пришли, - сообщил Юра. - Мы дошли до крепостного вала.

Лиза немного удивилась. В ее представлении крепостной вал ассоциировался с какой-нибудь стеной из камня, но точно не с земляной насыпью. Эту мысль девушка рискнула озвучить вслух.

- А что ты хотела? - удивился ее спутник. - Тут гор поблизости нет, булыжников особо не напасешься. Вот и обходились тем, что есть.

Студенты вскарабкались на вершину вала по узкой тропке. От подножия до верхней точки было не меньше двух метров. Лиза подумала, что в древности наверняка вал был выше. Сверху открывался потрясающий вид на травянистое море. Куда ни глянь, почти до самого горизонта раскинулся огромный зеленый ковер. Впрочем, где-то вдали с западной стороны серебрилось едва заметное море, а с восточной возвышался холм с памятником героям. Пейзаж будто сошел со страниц учебника истории.

Юра повел Лизу по тропе среди кустов в сторону раскопа. Девушка старалась ничего не упускать из виду, в том числе и попадающиеся под ногами время от времени осколки керамики. Лиза не удержалась и по пути подняла парочку, спрятав в карман. "На память", - решила она.

Через пару минут студенты дошли до нужного раскопа, где остальные уже были заняты работой, и присоединились к остальным. Слухи о падении Лизы с плота распространились очень быстро задолго до ее прихода, и теперь над девушкой время от времени подшучивали:

- О, наша русалка явилась!

- Ну что, как водичка?

- Подкинуть тебе еще идей для заплыва?

- Новый рекорд по быстроте погружения - второй день экспедиции!

Первые десять минут это было смешно. Но потом Лиза стала нервничать. К тому же шуточки местных Петросянов не давали ей сосредоточиться на работе.

- Водичка теплая, не переживайте, - сердито ответила она. - И вообще, это был запланированный контакт с водной стихией.

- Не отвлекайтесь, молодежь, работа сама себя не сделает. Все шутки прошу оставить для перекура, - влез Колючкин, после чего все притихли.

Сегодняшняя работа, по словам профессора Воронцова, была простой, но творческой - расконсервировать раскоп, где проводилась работа в прошлом году. Легко сказать! Надо было убрать тент, которым накрыли раскоп, а прежде этого - выкорчевать растения, успевшие вырасти за год и счистить слой земли и песка. Впрочем, при большом количестве рабочих рук процесс шел достаточно быстро.

Во время перекура Макс, разумеется, пытался сделать селфи на фоне крепостного вала. Парню очень удачно подвернулся здоровенный камень, на который тот и залез.

- Эй, посмотрите, какой я археологический красавчик! - воскликнул он, вытягивая руку с телефоном. - Сейчас выложу - все умрут от зависти!

- Ты умрёшь первым, если не слезешь с того валуна, - строго сказала Аня. - Профессор сказал: никаких самовольных авантюр.

- Да я же просто... - Макс не успел договорить: нога соскользнула, он взмахнул руками, как мельница, и плюхнулся в траву. - ...просто хотел запечатлеть момент, - закончил он, отряхиваясь под всеобщий хохот.

- Молодой человек, во время перекура никто на камни не взбирается! Соблюдаем правила безопасности! - нравоучительно сказал Колючкин.

- Да я чего... Я ничего... - Парень стушевался. Федор Валентинович очень смущал новичков. Его хмурое, неулыбчивое лицо не вызывало приятных эмоций, а от холодного голоса со скрипучими нотками по коже бегали мурашки.

После десятиминутного отдыха профессор Воронцов собрал всех у раскопа. В руках - лопата, на лице - выражение мудрого наставника.

- Итак, правило номер один: сначала - глаза, потом - лопата. И ни в коем случае не наоборот! - провозгласил профессор. - Земля - не книга, её нельзя листать наспех. Мы смотрим, замечаем, думаем, а потом уже копаем. Здесь всё имеет значение, - продолжил он, глядя на ребят по очереди. - Камень, черепок, даже тень от валуна. Мы не просто копаем. Мы слушаем землю. Это правило номер два.

К этому времени раскоп был расчищен от всего лишнего, и всеобщему взору предстал большой прямоугольный котлован со слегка оплывшими стенками. Кое-где из земли, словно зубы, торчали фрагменты камней.

Девушек и некоторых ребят профессор отправил на зачистку. Надо было аккуратно очистить поверхность и бортики раскопа от наплывшей земли, чтобы потом его разметили на квадраты и приступили к снятию культурного слоя. Парней поставили выносить тазики с отработанной землей, которые на местном жаргоне называли "утки". Что порождало немало шуток по этому поводу:

- Эй, утконосы, заберите "уточку"!

- Свободная "утка"! Кря!

- "Утка" готова, можно выносить!

- Грузите птицу, я заберу!

Постепенно в паре метров от раскопа начала расти куча земли, выброшенной из раскопа - отвал. Девушкам выносить землю профессор Воронцов категорически запретил в силу того, что наполненные "утки" обычно очень тяжелые. Хотя и барышням было непросто сидеть на коленях или на корточках и соскребать мастерками верхний слой почвы. Лизе зачистка казалась скучной. Время от времени она оглядывалась по сторонам, изучая местность. Городище представлялось ей совсем иным, и пока оно не походило на город из прошлого. Но здесь ходили люди тысячу лет назад, строили дома, разговаривали, лепили горшки, торговали - одним словом, жили.

***

Истина где-то рядом.

Для Тёмы это были не просто слова, а факт. Который, если верить Булгакову, являлся самой упрямой в мире вещью.

Тёма ехал в экспедицию не просто ради отработки практики. Его интересовала наука. Юноша мечтал отрыть что-нибудь эдакое, что способно перевернуть науку вверх тормашками. И поэтому готов был пойти на многое, чтобы достичь определенных высот. Увы, пока за время первого курса обучения он встречал лишь насмешки большинства однокурсников, в том числе и Макса, и скептические взгляды преподавателей. Юноша знал, что его недооценивают из-за слабого зрения, проблем с позвоночником, постоянной тревожности и неуверенности в себе. Но он знал, что чего-нибудь добьется. Шлиман и другие первооткрыватели археологии тоже не были идеалами, и зачастую начинали в еще более трудных условиях, чем он.

Во время одного из перерывов Тёма прошелся по валу и между кустов увидел еще один раскоп, также укрытый тентом. Рядом с ним находилось поросшее кустарником возвышение, которое по цвету почвы заметно отличалось от прочих деталей ландшафта. Среди корней и наплывшей земли виднелись каменные обнажения.

Вернувшись на место, Тёма спросил попавшемуся ему под руку Глазьева, в чем обстоит дело.

- А, это был один из старых раскопов; мы его так и не докопали лет пять назад, - ответил тот. - Там с ним куча проблем была. То грунтовые воды снизу начали давить, и все заливало к чертям. То бортик обрушится, то еще какая-нибудь пакость. А тебе зачем?

- Из научного интереса, - уклончиво ответил юноша. - Там еще возвышение рядом с ним странное... Не знаете, что это?

- Есть мнение, что здесь на Городище могут быть раннесредневековые захоронения, - сказал Евгений Янович. - Но пока до конца не можем это выяснить. В прошлом году пробовали в том месте шурф бить в ходе археоразведки, но ничего не нашли.

В процессе беседы Тёме показалось, что Глазьев знает больше, чем говорит, но продолжать расспросы не стал.

Зачистка шла у него как по маслу. Тёма, невзирая на слабое зрение, видел многое: как различается по цвету почва, где гипотетически проходила граница очередного жилища, как нора какого-то зверька портила южный бортик раскопа.

А еще он видел, с какой плохо скрываемой завистью, граничащей с ненавистью, смотрит на своих коллег и студентов Федор Валентинович Колючкин.

***

И вот был объявлен конец рабочего дня. Раскоп успели зачистить полностью, и теперь все собирали вещи и инструменты. Пора было идти в лагерь.

Перед тем, как отправиться в обратный путь, Тёма снова вернулся к старому раскопу. Он внимательно изучил еще раз местность, особое внимание уделив цвету почвы, и даже сделал несколько снимков на телефон.

- Где то здесь... точно где то здесь! - пробормотал он, будто разговаривая сам с собой.

- Что ты ищешь? - подошла Лиза.

- У меня такое чувство... словно здесь должно быть что то важное, - признался Артём. - Смотри, вот эта возвышенность рядом с раскопом... она не просто так расположена. В остальном вся местность на Городище относительно ровная.

- Или ты просто хочешь найти клад? - улыбнулась Лиза.

- А что, нельзя помечтать? - ответил он вопросом на вопрос.

Аня, наблюдая за ними, вздохнула. Она всегда строго следовала инструкциям: разметка, замеры, записи. Но время от времени ловила себя на мысли: "Почему им так весело? Почему я всё время думаю о правилах, а они - о приключениях?"

***

За ужином обсуждали первые находки.

- Я сегодня нашёл камень, - гордо заявил Макс. - Ну, то есть он просто лежал, но я его заметил!

- Это прогресс, - засмеялась Лиза. - Следующий шаг - найти что то древнее.

- Я уже нашёл! - Макс указал на Кэт, которая сидела напротив него. Та фыркнула:

- Древняя? Мне двадцать два.

- Ну, в археологических масштабах - уже эпоха, - не сдавался Макс.

Аня покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. "Он всегда такой... нелепый, но почему то это смешно", - подумала она.

После ужина Колючкин, к всеобщему облегчению, демонстративно ушел в палатку. Он отказался делить вагончик с другими руководителями.

- Видимо, Федору Валентиновичу нравится быть отшельником, - заметил Тёма.

- Нет, он просто старый дурак, - ни с того ни с сего бухнул Даня Глашатай.

- Даня, блин, - кто-то из девушек, стоявших рядом, закатил глаза. - Зачем так выражаться?

- Тактичность мне неведома, - ответил тот. - Особенно по отношению к другим.

Вскоре заурчал генератор и на кухне дали свет, молодежь запросила профессора Воронцова рассказать какой-нибудь интересный случай из раскопной практики. Лев Александрович долго думал, но потом протер очки, взял в руки кружку с крепким чаем, заботливо налитым Полиной Петровной, присоединившейся к беседе, и начал рассказывать.

- Когда я был примерно в вашем возрасте, - начал он, - мы копали на другом участке, ближе к морю. Там, как оказалось впоследствии, находился один из могильников Городища. Мы могильник этот тоже копали, лет так пятнадцать назад...

- А мертвецы там были? - не удержавшись, встрял Макс.

- Попрошу не перебивать, - строго сказал профессор, и доморощенный блогер смущенно замолчал. - В наших краях, если и попадаются памятники с погребениями, то обычно кости там почти не сохраняются. Виной тому - кислый состав почвы, которая съедает всю органику.

Тёма, слушавший Воронцова, погрустнел. Идея найти гробницу древнего правителя или хотя бы чиновника рушилась на глазах.

Проф, не зная о страданиях юного археолога, продолжал:

- И вот однажды, под самым обычным камнем, я нашёл ключ. Маленький, ржавый, но с сохранившимся узором. Я тогда подумал: "Ну, это просто ключ". Хотя сначала его приняли не то за гвоздь, не то за булавку. А потом, когда мы в следующем сезоне раскапывали сгоревший дворец, нашли шкатулку. Она почти рассыпалась в прах, но мы чудом смогли ее вытащить. А потом, когда мы ее исследовали в лаборатории нашего НИИ, оказалось, что внутри сохранились остатки органической материи. И даже со следами чернил. Представляете?

- А что это могло быть? - поинтересовался кто-то.

- Либо живопись на шелке, либо, что ближе к истине, какой-то свиток, - ответил Воронцов. - Может, это мог быть какой-то важный документ. Я пока не могу сказать.

- Саму шкатулку пока до конца не изучили. Сохранность остатков была очень плохой, - пояснила Полина Петровна, молчавшая доселе. Было в ее негромком голосе что-то, что заставляло прислушиваться к словам женщины. - Сейчас она находится в НИИ, но в любой момент может рассыпаться в пыль. Нужны современные сканеры, но их у нас пока нет.

- А если это был документ, то что в нем было написано? - затаив дыхание, спросила Лиза.

- О, это уже другая история, - подмигнул профессор. - Но главное - я понял: иногда самое важное лежит там, где его никто не ждёт.

Макс, слушая, мечтательно протянул:

- Вот бы мне так... найти что то, от чего все ахнут.

- Ты уже нашёл - своё чувство юмора, - фыркнула Аня.

Все рассмеялись.

После этого все разошлись по своим делам. Кто-то отдыхал в палатке, кто-то сидел с гитарой на дальнем кордоне, а кто-то на кухне играл в шахматы.

Тёма сидел в стороне от остальных. Перед ним лежал тетрадный листок в клеточку, телефон с фотографией странной возвышенности и ксерокопия карты местности из книги, посвященной Городищу. Он был так увлечен своими размышлениями, что даже не обращал внимание на назойливых комаров.

Юноша аккуратно обвел карандашом интересовавший его участок. Нужно было проверить его завтра. Тёму мучила идея, не дававшая ему покоя. История с шкатулкой, рассказанная Воронцовым, окончательно разбередила его душу.

А где то в вечернем сумраке, среди травы и корней, тихо шуршало время - будто напоминало: здесь ещё много тайн.


Глава 3. Лопаты и тайны

"Ты ведь слышала присловье:

"Выкопаешь яму - в награду получишь

лопату побольше"?"

Терри Пратчетт. "Платье цвета полуночи"


Третий день экспедиции начался с бодрого птичьего щебета, звона комаров и прохлады утренней росы. Уже с утра начало пригревать солнце, обещая жаркий день.

Макс, не теряя времени перед завтраком, достал телефон:

- Привет, подписчики! Мы тут ищем сокровища, но пока нашли только комаров! - он широко улыбнулся в камеру. - И да, комары - это тоже история. Древняя, между прочим. Ай! - он хлопнул себя по щеке, прихлопнув особенно крупного кровососа.

Кэт, улыбаясь, покачала головой:

- Ты бы ещё про пауков снял ролик. "Великие паучьи цивилизации древности" - звучит как название диссертации.

- Да, было бы любопытно - допустим, по размеру паука определять время, когда он приходит, - подхватил Макс, оглядываясь. - А вдруг это археологический индикатор?

Аня, стоявшая рядом, строго заметила:

- Максим, проверь лучше, взял ли ты средство от комаров. Вчера все руки были покусанные. А если не возьмешь запасную рубашку, то еще и на солнце сгоришь.

Местные комары были очень кровожадными и невосприимчивыми к любым репеллентам, поэтому они вольготно летали по лагерю и пили кровь у всех, кто попадался им на пути.

- Спасибо за заботу, прекрасная Аннушка, что бы я без тебя делал, - сказал Макс с плохо скрываемым сарказмом.

"Старички", стоявшие рядом, захихикали. Но Аня от гнева покраснела так, что лицо ее сравнялось с цветом волос.

- Дурак! Чурбан фигов! - Девушка хотела было уйти прочь в сторону палаток, но тут объявили время завтрака. За едой Аня сидела подальше от Макса, время от времени бросая в его сторону негодующие взоры.

- Ты почто боярыню обидел? - строгим тоном Ивана Васильевича из фильма Гайдая спросил Юра Макса. Он был одним из свидетелей перепалки новичков.

- Я не успел, - нашелся с ответом парень, - она обиделась раньше.

- Ага, держи карман шире! - сказал старшекурсник. Он нахмурился так, что его брови стали похожи на двух мохнатых гусениц. - Видел я все. Барышня заботу проявляет, а ты тут ерничаешь. Нехорошо. Догоняй после завтрака и извиняйся.

- За что?.. А, ладно, - буркнул Макс. Он в упор не понимал, в чем была проблема, и решил согласиться с советом, лишь бы от него отстали.

- И вообще, давайте без конфликтов, - добавил Юра. - Нам тут совместно тусить еще почти месяц, до самого дня археолога. Приедете в город, и ссорьтесь, сколько хотите.

- Так себе идея, - ответил Макс, - мне еще с этой рыжей красавицей три года бок о бок учиться.

Пришлось новоявленному блогеру ловить Аню после завтрака и перед выходом на раскоп клятвенно извиняться. На его счастье извинения были приняты.

***

Тёма шагал по росе среди зарослей травы и думал о том, что может прятаться в старом раскопе. Впрочем, поле его мыслей время от времени вспахивало какое-нибудь обстоятельство - то овод вцепится в руку, то закинутые на плечо казенные лопаты начинают куда-то уползать, то рюкзак с бутылками питьевой воды мешается. Еще эта жара... Бр-р-р! Юноша вспомнил рассказы старших товарищей о том, как в сильную жару выходили на работу на час раньше обычного. Не лучшая перспектива.

В девять утра все уже собрались на раскопе, и работа закипела.

- Веселее, друзья! Заканчиваем перекуривать! - подбодрил участников экспедиции Лев Александрович.

- Лев Саныч, мы и не начинали, - басовито сообщил Даня Глашатай. Отчего-то здоровяк, как и всегда, сиял не очень уместной улыбкой.

- И не придется, - успокоил его профессор. - Находки сами себя не откопают.

Правда, за лопаты схватились не сразу. Воронцов и Глазьев, взяв с собой Юру, занимались разметкой раскопа - делили его на квадраты. Они долго суетились с рулеткой, вымеряя периметр раскопа, а затем искали забитые в землю в прошлом году гвоздики. На них наматывалась веревочка, отмечавшая границы каждого квадрата.

- Потом вам одну штуку покажу, - подмигнул новичкам Леший. - Называется "шпулька". Лопатой по гвоздю плашмя лупишь - и такой "бздям" выходит! Просто кайф! - Его небритое лицо расплылось в блаженной улыбке.

- Никакого "бздям"! - строго осадил Валеру Евгений Янович. - Нечего портить казенное имущество. Кто так поступит с лопатой, получит по заслугам. Ибо не так страшна сила, как неадекватность ее владельца.

Валера сделал вид, что приуныл.

Посовещавшись между собой, руководители решили распределить половину сил и отправить часть трудящихся на расконсервацию соседнего раскопа. Судя по разговорам старших, того самого, что вчера так заинтересовал Тёму. По счастливому совпадению, его и Аню отправили именно туда.

- Лев Александрович, вы уверены, что мы осилим два раскопа сразу? - скептически осведомился Колючкин. - Фронт работ большой, а толковых специалистов у нас слишком мало.

Кто-то из старшекурсников, слыша эти слова, всерьез возмутился. Но Колючкин, казалось, этого не замечал.

- С моей точки зрения, отправлять сюда группу в этом сезоне было ошибкой, - продолжал он. - Но разве в институте хоть кто-то стал бы меня слушать?..

- Федор Валентиныч, давайте не будем снова затевать этот разговор. - Воронцов резко осадил его - даже, наверное, резче, чем следовало бы. - Я вас слушал, когда вы высказывали свою точку зрения на последнем заседании.

- Слушали, но не слышали, - настаивал на своем Колючкин.

- Я вас тогда услышал, - холодно ответил профессор, ясно дав понять, что этот разговор он продолжать не собирается.

***

Пока на первом раскопе начали снимать слой почвы, на втором только готовили площадку к работе. Вчерашние хлопоты повторились и сегодня.

Во время перекура Артём незаметно отошёл к привлекшей его внимание возвышенности. В его голове давно зрела гипотеза: если клад и был, то не в основном раскопе, а где то на периферии, где земля меньше потревожена.

"Надо проверить эту гипотезу. Вдруг сработает!" - думал он, разглядывая поросший травой холмик.

- Ну, конечно, - раздался чей-то голос. - Гипотезу о кладе проверяешь?

Тёма подпрыгнул, увлекшись собственными мыслями. За его спиной стояла нахмуренная Аня. Девушка заметила отсутствие друга и отправилась на поиски.

Юноша смутился, но тут же нашёлся:

- А вдруг здесь что то важное? Ты же сама говорила: "Каждая деталь имеет значение".

- Но не каждая деталь - клад, - парировала Аня. - Профессор велел работать по плану. И вообще, пошли назад. А то Евген сейчас начнет искать нас и устроит тут переполох.

- План - это хорошо, - вздохнул Артём. - Но иногда надо смотреть шире.

***

Тем временем работа продолжалась. На первом раскопе началось снятие слоя по квадратам. Мощность слоя была невелика - примерно десять сантиметров. Но и здесь нужна была аккуратность, чтобы не зарыться вглубь. Время от времени в слое земли попадались осколки керамики, которые каждый копатель складывал в свой пакетик с биркой. На бирке подписывали номер квадрата. Интересных находок, к примеру, из бронзы или железа, пока не попадалось. Но через час Спица наткнулась на нефритовую бусину. Находку задокументировали и с помощью нивелира отметили, на каком уровне земной поверхности она находилась.

Лиза, аккуратно снимая слой земли, вдруг наткнулась на странный камень. Он был гладкий, с выбитым на нем символом - не похожим ни на один из тех, что она видела в учебниках.

- Это... это что то местное, - прошептала она, рассматривая камень. - И древнее...

Макс, заметив её сосредоточенность, подкрался с телефоном:

- О, Лиза, ты нашла что то эпичное? Давай в кадр!

- Не мешай, - отмахнулась девушка. - Это серьёзно.

- Всё серьёзно, когда речь о сокровищах! - провозгласил Макс и, дурачась, притворно-страшно прорычал: - Я - дух древнего клада! Бойтесь меня!

Все рассмеялись. Даже Кэт, не удержавшись, фыркнула.

- Ну-ка, ну-ка, что там у вас? - Воронцов был тут как тут. Казалось, что у профессора было особое чутье на интересные находки.

- Лев Александрович, тут камень с иероглифом каким-то, - сообщила Лиза.

- Отлично, Лизавета! Молодец! - похвалил девушку Проф, из-за чего та зарделась. - Так, сейчас мы его зафиксируем, а вечером Полина Петровна его изучит, - после чего Воронцов отправился к нивелиру.

К обеду успели снять первый слой на первом раскопе, а на втором - закончить расконсервацию и сделать зачистку. Там все прошло гладко и спокойно. После чего все дружно отправились обедать.

***

Послеобеденное солнце лупило с высоты, не давая археологам покоя. Даже купание в речке не способствовало охлаждению разгоряченных голов. В палатке в такую погоду находиться было невозможно из-за риска получить тепловой удар. Благо, в начале экспедиции на свободном пятачке между палатками кто-то догадался вбить четыре жерди и натянуть по периметру тент. И теперь там сбилась половина участников экспедиции. Что могло быть лучше, чем отдых в тени и на свежем воздухе?.. Кто-то, впрочем, плескался в реке у берега, кто-то там же стирал вещи - словом, обычный час экспедиционной сиесты.

Аня нашла недалеко от берега реки небольшую ровную площадку, скрывавшуюся среди кустарников и деревьев. Здесь было довольно тенисто, да и комары вроде не докучали своими налетами. Девушка расстелила на траве старый плед и решила взяться за книгу.

Где-то вдали шумел лес и слышались радостные крики купальщиков. А чтение, как назло, не шло в голову. Аня размышляла о разном. Что их ждет дальше? Зачем Тёма с ослиным упрямством лезет туда, куда не следует? Ведь профессор вряд ли это одобрит... В конце концов, почему Макс ведет себя, как последний дурачок? А ведь им вместе еще три года учиться.

"Может, его еще два раза успеют отчислить", - подумала Аня, прежде чем провалилась в тревожную дремоту.

***

Аня открыла глаза от какого-то странного чувства, снедавшего ее. Девушка сначала не поняла, что происходит, а потом до нее дошло.

В лагере было абсолютно тихо.

Ане стало не по себе. Она лихорадочно схватилась за телефон, который лежал все это время рядом: который час?

Часы бесстрастно показывали без десяти четыре. Двадцать минут назад все ушли на раскоп.

- Блин! Я проспала! Да как так-то?.. - Аня пришла в ужас.

- Ань, ты тут? - раздался знакомый голос. Голос Макса.

- Да, я здесь, - ответила она, торопливо сворачивая плед. - Ты тоже проспал?

- Ага. - Парень появился из-за кустов, уже одетый для раскопа в запыленные шорты и футболку. - Буквально чуть-чуть не успел.

- А плот на той стороне, да?

- Похоже на то.

Аня от безысходности и собственного разгильдяйства хотела расплакаться. Ну почему все порой идет не так, как надо? Не хватало еще Макса, который наверняка опять начнет плоско шутить.

- Не дрейфь, у меня есть план, - неожиданно заявил тот.

- Какой? - удивилась девушка.

- Иди пока и собирайся, а я сейчас что-нибудь придумаю, - подмигнул ей Макс.

Уверенный тон однокурсника подействовал на Аню воодушевляюще. Она побежала к палатке за вещами.

- Проспала, дорогуша? - с улыбкой встретила ее Полина Петровна, шагавшая со стороны реки с полотенцем в руках.

- Ага, - выдохнула Аня, - но, может, сейчас успеем на раскоп.

- Ну, смотри, - пожала плечами ПэПэ, - а то, может, останешься керамику мыть?

Идея была заманчивой, но на раскоп девушку тянуло больше.

Макс же тем временем примчался к берегу, стянул с себя шорты и футболку и с разбега влетел в воду. Несмотря на течение реки, он смог быстро доплыть до плота. Не без труда Макс вскарабкался на поверхность и принялся разматывать веревку. Сердце его забилось чаще. Парень еще ни разу не водил плот, и поэтому волновался. "Вот сейчас уплыву в далекие края, и привет родителям!", - с легкой паникой подумал он. Про любимых подписчиков, которые наверняка с восторгом лицезрели бы его авантюру, Макс и думать забыл.

Плот качнулся. Так, главное, самому не потерять равновесие. Макс, держась за натянутый над водой трос, принялся осторожно перебирать руками. Получилось! Плавсредство двинулось в сторону берега. Но одно дело вести плот, когда ты один. А если на него нагрузится еще куча людей, будет сложнее... Думать об этом не хотелось.

Аня появилась на берегу тогда, когда Макс привел плот и оделся.

- Ого, как ты быстро! - восхитилась она. - А я думала, что еще тебя ждать буду.

- По-моему, это я полчаса возился, - ответил Макс, но по его тону было ясно, что он польщен. - Прошу на борт! - И даже протянул Ане руку, помогая забраться на "палубу".

Дорога до раскопа заняла не так много времени, и в пять минут пятого друзья уже были на месте. К счастью, никто не обратил внимание на то, что они немного опоздали.

На обоих раскопах кипела работа. На первом снятие слоя подходило к концу, поэтому часть трудящихся постепенно перебрасывали на второй раскоп. Кое-где почва была достаточно твердой - мастерком и совочком не подкопаешься. Тогда в ход вступали лопаты. Поддели немного - и давай разбивать ком земли, выискивая в ней что-нибудь ценное. Из ценного, впрочем, пока была в основном керамика.

- Вывозим керамику тоннами из уважения к тем, кто тут жил, - вынес свой вердикт Евгений Янович.

И в этот момент где-то в углу раскопа раздалось очень тихое, но явное "бздям". От начальства не укрылся тот факт, что там сидел Валера, увлеченно рассказывавший новичкам про "шпульку". И, воспользовавшись тем, что начальство отвернулось, он все-таки ее сделал. Но у руководства были нюх собаки и глаз орла, и поэтому кара последовала мгновенно.

- Валерий! - возмущенно воскликнул Глазьев.

- Евген Яныч, а я ничего, - с невинным видом сказал Леший.

- Я все видел, не отпирайся, - строго сказал мужчина. - Вечером остаешься еще на полчаса на раскопе.

- У-у-у! Это же всего лишь маленькая "шпулька", - оправдывался Валера.

- Для тебя маленькая, а для нас - это порча казенной лопаты, - продолжал негодовать Глазьев. - И вообще, скажи спасибо, что на моем месте не было Федора Валентиновича. Он бы церемониться не стал.

Новички притихли, слушая строгую отповедь руководства. Идея сделать "шпульку" казалась им уже не такой веселой.

К концу дня слой на первом раскопе был снят. Среди находок попались крупные фрагменты черепицы и несколько округлых кусочков керамики.

- Как фишки какие-то, - заметила Лиза.

- Все верно, это и есть фишки, - одобрительно кивнул Глазьев. - Здесь, на Городище, мы их частенько находим. Чаще они бывают из керамики или из фрагментов черепицы, реже каменные. Местные жители играли в какую-то настольную игру с ними.

- Я их на одном квадрате нашла, - робко пояснила тихоня Анжела, делившая палатку со Спицей.

- Видимо, у местных здесь было свое казино, - пошутил кто-то.

***

После ужина руководители занимались осмотром свежих находок в камеральной палатке

(Колючкин ушел в поселковый магазин, и не докучал никому своей унылой физиономией). Здесь всем заправляла Полина Петровна, со всем ее арсеналом пинцетов, увеличительных стекол, щеточек и прочих инструментов, с помощью которых многие вещи очищались от древней грязи. Практикантам не запрещалось приходить сюда для осмотра и изучения артефактов. С точки зрения Воронцова, только при непосредственной работе с материальными свидетельствами прошлого студенты смогут лучше понять археологию.

На столе в специальном лотке с ячейками уже красовались обработанные и зашифрованные индивидуальные находки. Так среди археологов назывались редкие артефакты, откопать которые было большой удачей: бусины, бронзовые и железные вещи и тому подобные радости.

- Ну-с, что у нас сегодня любопытного? - спросил профессор Воронцов, поправляя очки.

Лиза указала на свой камень:

- Нашла вот это. Похоже на местную символику.

Профессор внимательно рассмотрел находку, провёл пальцем по гравировке:

- Действительно... интересно. Кажется, где-то я уже видел этот иероглиф... - пробормотал он.

Новички совсем недавно узнали из местных сплетен, что Воронцов был крупным специалистом по восточным языкам, и даже мог свободно читать тексты из китайских иероглифов. После этого они прониклись к профессору еще большим уважением и восхищением.

- Возможно, этот камень мог использоваться в ритуальных целях, - добавила Полина Петровна. - Или был частью какого-то более крупного объекта.

- То есть это ключ к кладу? - оживился Артём.

- Или к вопросу, - улыбнулся профессор. - Археология - это не про "нашёл и забрал". Это про "увидел и задумался".

Макс, не унимаясь, решил развеселить группу:

- А я нашёл... - он сделал паузу, - ...свою тень! Она такая же загадочная, как этот камень.

Все снова рассмеялись.

Поздним вечером, когда костёр догорал, а звёзды рассыпались по небу, Лиза устроилась в палатке и открыла дневник. Она записала:

"Этот символ что то значит. Я чувствую. Это не просто камень. Это - начало".

Она отложила ручку, закрыла глаза... и вдруг услышала странный шорох за стенкой палатки.

Лиза замерла. Шорох повторился - будто кто то осторожно шагал по траве.

Девушка осторожно выглянула из палатки.

В темноте мелькнул неясный темный силуэт. Девушке отчего-то показалось, что это вряд ли был кто-то из участников экспедиции. А потом - тишина.