# Тренер из Бездны. Глава 5

Волк Излесович Серый

- Так, подожди, 472-а8, - глаза Августа горели азартом, - То есть ты говоришь, что не умирать с одного удара - это твоя фишка из игры.


- Именно, - ответил я устало.


- И ты можешь повторять этот трюк снова и снова?


- Ага.


- И за этот трюк тебе дали достижение под номером один и ПЕРО ФЕНИКСА?


- Достижение - да. Про перо не уверен. Мне разом дали кучу достижений и еще квест засчитали - все плюшки прилетели разом, когда я в воду упал. Описание пера говорило одно, а окно Системы - другое.


- То есть, ну чисто теоретически, - продолжил он, - Если ты снова свалишься в нокаут с минимальным здоровьем - тебе дадут еще одно перо?


- Проверять я это точно не хочу, - ответил я, косо на него поглядывая.


Кто его знает, что ему может прийти в голову. Поведение Августа трудно было просчитать. Казалось, он единственный относился к ситуации, в которой мы все оказались, не слишком серьезно.


- А давай проверим? - он достал кинжал и хищно улыбнулся.


Я остановился.


- Ты сейчас серьезно? - спросил я.


- Ну ты же говоришь, что у тебя это абилка. А что если мы сможем получить еще одно перо? Что если ты - просто машина по производству этих перьев? Мы бы таких дел могли наворотить!


Гроза потерла лоб и предостерегающе выставила копье между мной и Августом.


- Оставь его, - проговорила она.


- Я же пошутил, - широко улыбнулся Август, пряча кинжал в ножны, - Ну, то есть я серьезно - но без твоего, 472-а8, согласия проверять не буду.


Мы неспеша шли к выходу, прислушиваясь к эху наших же шагов, отдававшемуся в сырых сводах. Воздух, казалось, сгустился от предчувствия. И оно не заставило себя ждать - сначала до нас донесся тихий шум откуда-то впереди, но он очень быстро превратился в отдаленный топот, множественный и беспорядочный, словно стадо разъяренных животных. Потом - голоса. Хриплые, гортанные выкрики, режущие слух.


Я замер, заставив остальных остановиться жестом. Август и Гроза тут же насторожились, их руки уже лежали на рукоятях оружия, они выхватили его молниеносно. Я вслушивался, пытаясь выловить смысл из какофонии звуков. Фразы проступали из шума, как изображение из зернистой пленки.


"Они здесь! Я чую их запах!" - пронесся один крик.

"Запах чужаков... Свежий... Они близко!" - вторил другой.


Я перевел взгляд на Августа. Тот уже ухмылялся, в его глазах вспыхнул тот самый азартный огонек.


- Нужно отходить назад, - сказал я.

- Зеленокожие. Обычная мразь, вроде тех, что встречали нас на лесной дороге. Мы через них как нож через масло пройдём. Думаешь, не пробьемся?

- Пробьетесь, - ответил я, быстро оценивая обстановку. Тоннель был узким, метров пять в ширину. Двум воинам вполне под силу будет остановить здесь врагов и оттеснить их к выходу на поверхность. - А что с нами? - я кивнул на сгрудившихся за нашими спинами грузчиков. Их бледные лица были обращены к нам, в глазах - немой вопрос.


Парень с золотой киркой поправил на себе кольчугу, снятую со Сталкера. Август всё же вытащил труп босса из озера и попытался оживить - без пера у него естественно ничего не вышло. Плюс от его поступка безусловно был - мы с парнями растащили босса на трофеи, разжившись очень неплохой защитой. Я поправил легкий шлем, снятый со Сталкера - он давал мне защиту в 5000 единиц - и делал мою голову практически неуязвимой. Парни настояли, чтобы я взял именно его - уж не знаю зачем. Остальным достались сапоги, перчатки, нагрудник и всё прочее, что удалось снять с чудовища. Август и Гроза с завистью посматривали на нас во время очередного переодевания, но парни быстро успокоили их, напомнив, что наши трофеи временные и все эти сокровища растают как дым, стоит нам выйти из подземелья и вернуться в свой мир.


Защита защитой, но настоящими бойцами считать нас было бы глупо. Нагрудник, каким бы прочным он ни был, не спасет от града ударов со всех сторон.


Павел Андреич, опираясь на кирку, хрипло произнес:

- Он прав. Вы пробьетесь - а нас окружат и перережут, как поросят. Мы в одной связке, ребята. Квест не засчитают, если припасы до лагеря не донесем. Без руды - никакой оплаты.


Август переводил взгляд с меня на Грозу, а с неё на грузчиков:


- Вы серьезно? Прятаться будем?


- Не прятаться, - сухо проговорил я, - Мы меняем поле боя. У них численность, а у нас - знание местности.


Гроза, стиснув зубы, бросила взгляд в сторону нарастающего гула. Её пальцы белели на древке копья.

- Нет времени спорить! - отрезала она. - Отходим вглубь! Быстро!


Я удивленно уставился на неё. С чего это вдруг она согласилась?


Она перехватила мой взгляд.


- Я... вспомнила как попала сюда. Память возвращается, - пробормотала она.


Август только развел руками и вздохнул:


- Ладно, ладно. Дело ваше. Но если мы упремся в тупик - я вас предупреждал.


Но в его позе читалась готовность. Он не боялся боя - он боялся только скуки.


Мы рванули обратно, в темноту знакомых тоннелей. Ноги сами несли меня по уже проторенному пути - мимо обломков, мимо застывших в странных позах сталактитов, назад к той самой полуразрушенной стене, что когда-то спасла нас от Сталкера. Сейчас она была лишь грудой булыжников, но основа - проем в скале - оставалась.


- Восстанавливаем стену! - скомандовал я, оборачиваясь к грузчикам. - Оставляем узкий лаз, как в прошлый раз. Шириной в одно тело. Быстро!


Инструменты застучали с лихорадочной скоростью. Эти люди, еще минуту назад похожие на загнанных зверей, теперь двигались с выверенной точностью - страх сменился холодной, отчаянной целесообразностью. Камни ложились друг на друга, щели заполнялись мелкой породой. Стену возводили не на века - на минуты. Но минуты были нам дороже золота.


Я подошел к Августу и Грозе.

- Одному из вас придется остаться здесь и держать проход. Они будут лезть по одному - справиться будет легко.


Гроза тут же шагнула вперед.

- Я останусь.

Но Август положил руку ей на плечо.

- Погоди-ка. У тебя только один пет, девочка. Медведь. Если его здесь призовёшь и он падёт - вновь собрать дух зверя будет непросто. Не сразу. А то и вовсе не получится, пока не отдохнешь как следует. А значит, отступать потом придётся с гоблинами, наступающими на пятки, - Он усмехнулся, и в его взгляде мелькнула та самая, знакомая мне по бою, безумная уверенность. - А мои призраки... Они - расходный материал. Пока есть мана - буду ставить их стеной. Падут одни - явлю других. А когда придет время - просто растворюсь в тени и уйду. Оставлю парочку стражей на прощание.


Я кивнул. Сам я собирался предложить то же самое, но не был уверен, согласится ли призыватель. Он был азартен, но не глуп. Рисковать собой без крайней нужды не стал бы.


- Ладно, - сказала Гроза, неохотно отступая. - Но если появится ещё один такой... - она кивнула в сторону подземного озера, возле которого валялся выпотрошенный и раздетый труп Сталкера.


- Если появится блуждающий босс, - я посмотрел прямо в глаза Августу, - не пытайся геройствовать. Беги. Сразу. Мы найдем тебя.


Он ухмыльнулся, но кивнул - коротко, по-деловому.

- Договорились. А чтобы я знал, когда отступать... - Он взмахнул рукой, и из тени за его спиной выступил один из призрачных латников. Бесшумный, с пустыми глазницами шлема. - Он с вами пойдет. Когда будете в безопасности, дайте ему команду вернуться. Я почую. Это будет сигналом.


Я поймал его взгляд.


- Хорошо, - просто сказал я. - Держись.


Мы развернулись и побежали вслед за уже ушедшими вперед грузчиками, призрачный воин скользя за нами как беззвучная тень. За спиной оставался Август, один в узком проеме нарастающей стены, и доносящийся всё ближе дикий гул множества глоток.


---


Грузчики не стали ждать нас у развилки - видимо, паника гнала их вперед. Мы нагнали их уже у подземного озера, там, где когда-то возводили первый, кристальный мост. Теперь работа кипела с новой яростью - но на сей раз иначе. Они не тратили драгоценную руду. Вместо голубых мерцающих блоков в ход шла грубая шлаковая порода, которую они выламывали из стен и пола тоннеля. Камни, негодные для квеста, но идеальные для временной переправы.


Павел Андреич, стоя по колено в ледяной воде, руководил процессом, раздавая короткие, хриплые указания. Семён с его золотой киркой работал за троих - инструмент гудел, высекая из скалы аккуратные прямоугольные блоки. Мост рос медленнее, чем в прошлый раз, но вернее - без отчаянной щедрости, с холодным расчетом.


- Всё в порядке? - спросила Гроза, подбегая к краю.

- Идёт, - бросил старик, не отрываясь от работы. - Материала хватает. Жертвовать рудой не придётся.


Мы ждали, пристроившись на сырых холодных камнях. Призрак Августа стоял неподвижно, словно каменное изваяние. Я ловил взгляды грузчиков, бросаемые на эту бесшумную фигуру - в них читалось смесь страха и надежды. Для них призрак был гарантией, что призыватель ещё держится. Для меня - напоминанием о хрупкости наших договоренностей. Я понимал: дело не только в сигнале. Август не до конца нам доверял. Опасался, что мы, выбравшись, решим не возвращаться, оставив его разбираться с ордой в одиночку. Призрак был и связным, и свидетелем, и напоминанием.


Наконец последний блок лег на место. Мост, узкий и неровный, но прочный, тянулся через черную воду к темному силуэту острова. Мы двинулись по нему гуськом, стараясь не смотреть вниз, на неподвижную, зеркальную гладь. Под ногами хрустели крошки камня, холодный воздух озера обжигал легкие. Первыми, с оружием наготове, шли Гроза и призрачный воин.


На том берегу, среди низких каменных построек, уже виднелись огоньки - тусклые, масляные, может, факелы. Когда мы сошли с моста на твердую землю, из тени выступили фигуры. Невысокие, коренастые, в помятых касках и потных жилетах. Гоблины-шахтеры. Их было человек десять, не больше. Они стояли тесной кучкой, держа в руках кирки и самодельные дубины. В их крошечных глазках светилась не агрессия, а настороженность, смешанная с усталой тревогой.


По пятам за группой вооруженных шахтеров шла толпа безоружных жителей поселения. Эти выглядели совсем не дружелюбно, громко выкрикивали угрозы и проклятия в наш адрес.


Один из шахтеров, повыше ростом, с седой шерстью на морде и очками на носу, сделал шаг вперед. Он медленно, растягивая слова, будто говоря с глухим, произнес на своем гортанном языке:

- Я вас знаю. Вы... вы привели старосту. Что-то... случилось?


Я собрал в памяти обрывки фраз, выученные из книг, стараясь говорить так же медленно и четко.

- Идёт... опасность. Ваши друзья. Много. Они... пришли за нами.


Лицо старого гоблина не дрогнуло, но его лапы сжали древко кирки так, что костяшки побелели.

- Не... друзья, - проговорил он, и в его голосе прозвучала горькая уверенность. - Не... за вами. Они... пришли... за старейшиной. Забрать.


В моей голове щелкнуло. Картинки сложились в неприятную, но логичную мозаику. Трупы шахтеров у входа в шахту, изрубленные, но в шахтерской же одежде... Их убили не игроки. Убили свои. Вернее, те, кто пришел с войной. Значит, эта шахта - не просто ресурсная точка. Это чей-то дом, который пытались захватить. А мы ввалились в самый разгар междоусобицы.


- Они... враги вам? - уточнил я.

Старый гоблин кивнул, и в его глазах мелькнула яростная, животная ненависть.

- Враги. Хотят... нашу землю. Наше сокровище. Старейшину...


Я обернулся к своим и в двух словах перевел то, что сказал шахтер. Грузчики слушали, затаив дыхание. Гроза стояла, опершись на копье, её лицо было непроницаемым. Но я видел, как она переводит взгляд с гоблинов на мост, на темную воду, на своды пещеры над нами. Она тоже считала шансы. И они, как и у меня, складывались в одно простое уравнение: нам нужен выход. А выход, скорее всего, знают они - эти самые гоблины-шахтеры. Значит, их нужно защитить. По крайней мере, до тех пор, пока они не покажут дорогу.


- Мы поможем, - сказал я, глядя в глаза старому бригадиру. - Но нам нужен путь... наверх. На поверхность. Покажете?


Он медленно кивнул.


- А остальные? - спросил я его, указывая на разгневанную толпу у него за спиной, - Чего они хотят?


- Нервничают, - ответил шахтер, - Мост. Опасность. Говорят: "Уберите мост".


Уберите мост, ясно.


- Наш друг - на той стороне.


- Пока не уберете мост они не успокоятся, - пожал плечами шахтер.


Кто-то из жителей уже направлялся к мосту к кирками.


- Эй! Эй! А ну стой! - крикнул я им.


Те замерли, неуверенно поглядывая то на меня, то на остальных собравшихся.


- Чего они хотят? - спросила Гроза, нервно поглядывая на толпу.


- Боятся, что враги воспользуются мостом, чтобы попасть на остров, - я посмотрел ей в глаза, - Не подпускай никого к мосту, пока Август не вернется. Я пойду на переговоры с вождём - или кто у них тут за главного.


- Веди, - сказал я главному шахтеру.


Тот снова кивнул, потом повернулся и жестом позвал нас следовать за собой. Его сородичи неохотно расступились, пропуская нас вглубь своего лагеря. А сзади, через черную воду, из темноты тоннеля уже доносился первый, яростный крик и звон оружия о камень. Август вступил в бой. Начался отсчет.


Поселение гоблинов оказалось совсем не тем, что я ожидал увидеть в глубинах шахты. Это был не примитивный лагерь, а целый подземный городок. Узкие улочки между невысокими, но добротными каменными домами выложены булыжником. Стены построек были сложены из тщательно подогнанных блоков, а в окнах светились не огоньки костров, а тусклые, желтоватые пламя в примитивных, но работающих газовых фонарях. Такие же, только уличные, освещали нам дорогу. Похоже, они использовали тот же рудничный газ, что скапливался в шахтах, только сумели его обуздать. Воздух пах сыростью, каменной пылью и чем-то кисловатым - запахом грибных плантаций, которые я заметил в расщелинах под искусственными светильниками. Это была не пещера - это был дом, отвоёванный у камня поколениями. Нас провожали взглядами не игровые персонажи, а хозяева, которым есть, что терять.


За нами наблюдали. Из дверей, из-за занавесок, со ступенек низких крылец смотрели зеленокожие жители. Шахтеры в помятых касках, их жены в простых платьях из грубой ткани, дети с большими, любопытными глазами. В их взглядах не было ни страха, ни враждебности - лишь настороженность и усталая тревога. Они видели чужаков, но эти чужаки шли в сопровождении своих. Не те ли это чужаки, что вернули старого бригадира? Шепот катился за нами по улице, как рябь по воде.


Ко мне подбежал крошечный гоблин, судя по всему - девочка. На ней было зеленое платье в белый горошек, густые непослушные волосы на макушке заплетены в причудливые косички. Она протянула мне перо - самое обыкновенное, белое.


- Это мне? - спросил я, принимая подарок, - Спасибо.


- Мама сказала, ты - хранитель перьев. Мы тебя ждали.


Хранитель перьев. Это ещё что значит? Перо у меня было лишь одно, да и то я уже истратил.


Нас привели к самому крупному зданию в центре поселения - прямоугольной постройке из темного камня, с массивной дверью, укрепленной железными полосами. Над входом висела вывеска с грубо вырезанными рунами - местная администрация, не иначе.


Внутри пахло старым деревом, пылью и грибами. Нас провели по коридору, миновали несколько дверей, и наконец впустили в просторную комнату, залитую светом нескольких керосиновых ламп. Посредине стоял огромный стол, сколоченный из толстых плах, вокруг которого кипел настоящий шторм. Шестеро гоблинов, все - почтенного возраста, с седыми патлами и шрамами на морщинистых лицах, ожесточенно спорили. Они говорили быстро, перебивая друг друга, их гортанная речь сливалась в неразборчивый гул. Я улавливал лишь обрывки: "...не успеем...", "...он уже знает...", "...передать через озеро...".


Среди них я сразу узнал нашего старика-бригадира. Он сидел, сгорбившись, слушая, но его глаза метались по лицам собравшихся, умные и острые. Вдруг его взгляд упал на нас, застывших у входа. На его морщинистом лице расползлась широкая, беззубая улыбка - искренняя радость. Но она продержалась лишь мгновение. Взгляд скользнул по нашей потрепанной, испачканной пылью и копотью группе, по бледным, напряженным лицам грузчиков. Радость сменилась озабоченностью, затем - трезвой, тяжелой догадкой: мы вернулись не чтобы чаю попить.


Он поднял руку, и шум в комнате стих. Все гоблины обернулись, уставившись на нас. Старик-бригадир встал и медленно подошел, его взгляд был прикован ко мне.


- Друг, - произнес он на своем ломаном языке, растягивая слова. - Вернулся... не один. Беда пришла?


Я кивнул, собираясь с мыслями, подбирая знакомые слова. Но прежде чем я успел открыть рот, двое наших провожатых-шахтеров наперебой затараторили, жестикулируя в сторону тоннелей. Их речь была слишком быстрой, я улавливал лишь общие смыслы: "...много... с оружием... кричали про Кайду... уже у входа...".


Имя "Кайду" прозвучало, как удар гонга. За столом поднялся гул. Старый бригадир закрыл глаза на секунду, словно ожидал этого, и вздохнул. Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах светилась не паника, а горькая, усталая решимость.


- Люди князя Кайду, - сказал он четче, будто говоря с глухим. - Пришли за Сокровищем. Не знают, где искать. Думают... выпытать у меня.


Сокровище. С большой буквы. Не просто золото или камни. Что-то, из-за чего стоит начинать войну с собственными сородичами.


- Сокровище, ага, отлично. Мы здесь не за сокровищем. Есть ли... с острова... другой путь? - спросил я, отчеканивая каждый слог. - Наверх. На поверхность. Безопасный.


Старик задумался. Его маленькие глазки изучали меня, будто взвешивая что-то очень важное. Он перевел взгляд на перепуганных, но готовых держаться грузчиков. Молчание затянулось. Спорщики за столом затихли, все ждали его слова.


Наконец он кивнул, коротко и твердо.


- Помогу. Путь есть. Но... - он сделал шаг ближе, и его голос стал тише, почти шепотом, полным древней, тяжелой тайны. - Один из вас... должен согласиться. Спасти Сокровище. Его нельзя... отдать Кайду. Никогда. Жадные лапы. Злые мысли.


В тот же миг перед моими глазами, перекрывая всё, вспыхнуло знакомое окно. Оно было оформлено в темных тонах с серебряной окантовкой, как и прошлое, но текст в нем дрожал, будто написанный на воде.


Квест "Факел, освещающий дорогу. На распутье"


Помогите гоблинам Черной Горы спасти их Сокровище.


ИЛИ


Отдайте информацию о Сокровище людям князя Кайду.


Награда при любом из вариантов: ???


Время на принятие решения: 00:59... 00:58...


Серый, безликий цифровой отсчет начал неумолимое движение в углу окна. Пятьдесят семь, пятьдесят шесть...


- Чего они хотят? - спросил Павел Андреевич.


Я объяснил. Старик вздохнул и почесал заросший щетиной подбородок.


- Степан, они нас в разборки втягивают. Мы тут помрём за их "сокровище", а оно - поганка какая-нибудь волшебная. - он сплюнул в сторону. Остальные грузчики согласно закивали.


Я вздохнул:


- Их "поганка" - наш билет из этого ада. Они здесь живут. Они знают правила игры лучше нас.


- Надо с солдатнёй нашей посоветоваться. Что они думают, - заметил один из грузчиков.


- Сбегай, спроси их, - предложил я.


Тот опасливо посмотрел по сторонам. Один не пойдёт, по глазам вижу.


Мысли, обычно такие ясные и расчетливые, на мгновение спутались. Логика, холодная и беспристрастная, тут же выложила передо мной уравнение. Вариант первый: отдать сокровище этим "людям Кайду" - тем самым ордам, что преследовали нас. Возможно, даже не отдавать, а просто указать, где его искать. Взамен - свободный проход, может, даже охрана до выхода. Минимальный риск для группы. Максимальные шансы вернуться домой живыми и получить свои жалкие пять кристаллов или сколько там сейчас по курсу. Рационально. Безопасно. По-грузчицки.


Но затем из самых глубин памяти, из-под толстого слоя пыли и усталости, поднялось другое чувство. Острое, давно забытое, похожее на щемящий голод. Оно не имело ничего общего с выживанием изо дня в день. Это был азарт. Не тот дешёвый адреналин от погони в "Королевской битве", где на кону - лишь виртуальный рейтинг. Это была та самая, давно забытая жажда - сделать ход в игре, где правила неизвестны, а ставка - всё. Пять лет кирок и контрактов стерли это чувство. Но сейчас... глядя на "???", я снова почувствовал себя не инструментом, а игроком. Тем, кто когда-то заходил в комнату с одним пистолетом против отряда с дробовиками. И выигрывал.


Я почти забыл, каково это - быть не инструментом в чужих руках, а игроком. Тот, кто делает ход, а не ждет команды. Тот, для кого риск - не досадная помеха, а сама суть происходящего. Десять лет работы грузчиком, десять лет кирок, щебня и унизительных контрактов стерли это ощущение, как вода камень. Но сейчас, глядя на это окно, на этот отсчет, я снова почувствовал его. Слабый, но отчетливый электрический разряд где-то под ребрами.


Пятьдесят секунд. Сорок пять.


Мой палец мысленно, без колебаний, ткнул в кнопку "Принять квест". Отсчет замер и исчез. Окно сменилось на новое: "Квест принят. Награда: ???. Текущая цель: получить у старейшины дальнейшие инструкции."


- Согласен, - сказал я вслух, глядя в темные, умные глаза старика-гоблина. - Спасаем ваше Сокровище.


Отношения с персонажем Урр Мохнолапый: +100


На его морщинистом лице снова расплылась улыбка, на этот раз - облегченная и по-настоящему радостная. Он что-то быстро и гортанно выкрикнул своим сородичам за столом.


Отношения с фракцией Озерный Город: +25


Комната взорвалась. Гоблины вскочили с мест, загоготали, застучали кулаками по дереву. Несколько самых молодых подбежали к нам и принялись хлопать нас по плечам и спинам, бормоча одобрительные слова. "Молодцы!", "Знали, что можно рассчитывать!", "Настоящие друзья!" - улавливал я среди восторженного гама. Ирония ситуации была очевидна - минуту назад они и не подозревали о нашем существовании, а теперь встречали как долгожданных спасителей. Но в их радости не было фальши - лишь отчаянная надежда, ухватившаяся за соломинку.


- Давайте сюда сокровище, - проговорил я, - Мы отнесем куда надо.


Старик-гоблин посмотрел на нас как на детей, сказавших какую-то милую глупость.


- Сокровище не здесь. Здесь опасно хранить такое.


Отлично, подумал я - ещё один крюк.


- И как далеко оно отсюда? - спросил я.


- Не очень далеко. Наверху, - показало он жестом, - Там, куда вы и хотите попасть. Не далеко. Но... - он сделал другой жест, будто предостерегая нас, - Вам нужен ключ. Без ключа сокровище вы не возьмёте.


- И... где... этот... ключ? - спросил я.


Старик прикрыл рот мохнатой лапой, словно я снова спросил что-то смешное и глупое.


- Ключ уже у вас. Да. У вас. Но. Им нужно воспользоваться в правильный момент - тогда страж узнает Хранителя и вас пропустит...


- Там еще и стража! - воскликнул один из грузчиков.


Я переводил им каждое слово старика.


Снаружи раздался гул разгневанной толпы. Первыми в помещение вломились Август и Гроза, следом за ними показалась толпа озлобленных горожан.


- Мы разрушили мост, но они не унимаются, - со смехом прокричал Август, - Чего они хотят?


Вперед из толпы вышел молодой мускулистый гоблин с волосами, подвязанными широкой красной лентой. Указывая пальцем на старика-гоблина он принялся что-то громко и быстро кричать, я едва улавливал смысл его слов.


- Чего он теперь хочет? - спросила Гроза, нервно сжимая древко копья.


- Говорит, что староста сошел с ума со своими сказками, - переводил я, едва успевая за молодым гоблином и отфильтровывая потоки нецензурной лексики, - Камень ударил его по голове и он помешался на жар-птице и мире огня. Говорит, что старейшина навлек беду на деревню, когда доверился чужакам и привел их сюда.


Я заметил в руках некоторых горожан-гоблинов лопаты, палки и камни. Настроены они были серьезно.


Вот тебе и бонус к отношениям. Хотя, возможно до этого цифра была вообще отрицательной.


- Нужно спешить, - проговорил старик, обращаясь ко мне, - Идём.


- Подожди! - окликнул его я, - Что ты там про ключ говорил?


Кто-то из толпы швырнул камень, тот со звоном отскочил от шлема Сталкера на моей голове. Шлем был хорош - удара я даже не почувствовал.


Август призвал еще двух теневых латников, толпа ахнула, чуть отпрянула назад, но тут же вновь подступила - теперь еще ближе. Ещё немного и они ринутся в атаку.


Старик-бригадир - старейшина, как я теперь понимал - жестом чуть утихомирил своих и быстрым шагом повел нас к двери с другой стороны кабинета, а оттуда, дальше вглубь здания.


- Старик, - быстро говорил я, - Что это за ключ к сокровищу?


- Ключ. Да. Ключ к сокровищу, - закивал староста.


Или я плохо владел языком или он и впрямь был сумасшедшим.


- К черту этого старикана. И в жопу этот ключ, - выпалил Август с хихиканьем, - Пусть выход покажет, а на квест потом можем болт положить.


- Я в подземелья хожу не для того, чтобы гоблинов спасать, - выпалила Гроза, но тут же посмотрела на меня и пробормотала, - Но если ты считаешь, что нам нужен этот квест...


Мы прошли через несколько комнат, миновали склад со странными механизмами из полированного камня и блестящей латуни, и наконец вышли на открытую площадку в самом центре поселения.


Здесь, посреди округлой площади, стояла массивная каменная платформа, почти вровень с землей. От нее вверх, в непроглядную тьму подземного свода, уходил один тонкий, покрытый ржавчиной троса. Возле платформы на низкой скамье сидел гоблин-шахтер, похожий на машиниста. Перед ним из пола торчала труба с раструбом, а рядом - несколько массивных рычагов, соединенных с блоками и тросами.


Старейшина что-то сказал дежурному. Тот энергично кивнул, встал и с силой потянул один из рычагов. Раздался скрежет шестерен, тросы натянулись и задрожали. Затем гоблин наклонился к трубе и крикнул в нее хриплым голосом: "Спускай!"


После этого наступила тишина, нарушаемая лишь далеким эхом и нашим дыханием. Ничего не происходило. Мы стояли на краю платформы, неловко переминаясь с ноги на ногу. Грузчики теснились вокруг меня.


- Степан, что происходит? - прошептал Павел Андреич, беспокойно оглядываясь. - Чего ждем-то?

- Не знаю, - честно ответил я. - Лифта, судя по всему. Или того, кто на нем спустится.


Я посмотрел на Грозу. Она стояла, опершись на копье, лицо было бледным, но сосредоточенным. Она, кажется, слишком устала, чтобы волноваться. Август оглядывался по сторонам, происходящее его явно забавляло. Грузчики привычно нервничали и тихо перешептывались.


Старейшина, наблюдавший за этой сценой, виновато ухмыльнулся.

- Прости, друг, - сказал он. - Мы... не ждали гостей сегодня. Лифт... задерживается. Старый. Как и я... Да... Ты спрашивал про ключ...


Я задержал дыхание, надеясь, что ничто не собьет старика с мысли на этот раз.


- В одном из пророчеств нашего народа сказано: "Когда зло сомкнет когти над землями гоблинов Черной Горы, с неба явятся безликие великаны, чтобы спасти Солнце и вернуть его на небеса. Туда, куда зло никогда не дотянется своими лапами". Мне эти сказки читала бабушка, когда я был маленьким. Да. Молодежь не верит в сказки... Ты спрашиваешь меня про ключ. Ключ - это не предмет. Те, кого коснулось пламя Жар-птицы, становятся ключом. Путь откроет лишь тот, кто будет готов принять это пламя.


И в тот момент сверху, из тьмы, донесся нарастающий скрежет, свист тросов и гул работающего механизма. Из черного провала в своде медленно, словно нехотя, начала выплывать массивная каменная плита - сама платформа лифта. Она опускалась все ниже, и на ней можно было разглядеть фигуру еще одного гоблина, который стоял у небольшого пульта с рычагами, вмонтированного прямо в камень.


С глухим стуком платформа встала на место, идеально совпав с уровнем пола площади. Гоблин-оператор спрыгнул, отдал короткий рапорт старейшине.


Август, подойдя, окинул взглядом лифт, гоблинов, нашу собравшуюся группу. Его глаза блеснули любопытством.

- Лифт? Серьезно? А куда, интересно, он ходит?

- Наверх, надеюсь, - буркнул я. - Загружайся.


Староста посмотрел на нас, улыбнулся и жестом указал на платформу.


- Ступай, Избранный. Мы так давно тебя ждали и так скоро расстаёмся. Ключ идёт с тобой.


Я первым ступил на массивную плиту и жестом пригласил остальных следовать за мной. Группа замерла в нерешительности.


Первыми ожили грузчики.


- Ну что ж. Умрём - так с музыкой, - со вздохом проговорил Павел Андреич и ступил на платформу. Остальные мужики последовали за ним.


Гроза посмотрела на меня и впервые после воскрешения улыбнулась.


- Ты либо гений, либо сумасшедший. Ладно, я в деле.


Последним на платформу зашел Август. Взгляд его был неподвижен, он явно читал что-то с видимых ему одному окон интерфейса.


- О, квест с вопросиками! - выпалил он наконец, - Люблю такие.


Мы тесно сгрудились на массивной каменной плите. Гоблины-шахтеры, провожавшие нас, остались на площадке. Старейшина что-то коротко сказал оператору, тот снова взобрался на платформу и взялся за рычаги.


- Держитесь, - хрипло сказал старик, и его слова потонули в оглушительном скрежете шестерен.


Лифт вздрагивал, древние тросы пели стальную песню. Свет гоблинского города пропал, сменившись полной, гнетущей тьмой. Воздух стал тоньше, холоднее, пахнул озоном и старым камнем. Август, стоя на краю, прошептал: "Интересно, что там наверху? Новые враги? Или те, кто за всем этим наблюдает?"


Сквозь толщу породы, мне почудился далёкий, приглушённый крик - не рядового монстра и даже не босса, а чего-то огромного, птичьего, полного ярости и боли. Эхо, пойманное в лабиринте тоннелей? Или просто игра воображения?


И в тот момент лифт резко качнулся, свет погас на секунду, а когда зажёгся вновь, на стене шахты перед нами проступили чужие, мерцающие письмена - будто система обновляла локацию. Мы не просто поднимались - мы переходили на новый уровень игры.