# Стёкл и его поэма

Владимир Валерьевич Шамов

Холодный октябрёнок вступил в правила - иней ежедневел по-иному: холоднее, чем в прошлых октябрятах


Словно поэма "Двенадцать" не читалась как всегда радостно, но речь не о блоке


На раз-два сновали автики и тралики


Чудны дела твои, сатанаилья, ибо множество одиноких гусениц ползут по-людски на уровне 9 сантиметров над уровнем золы в бессознательное, пока чёрный кот не переплывёт дорогу голым негром потустороннего


В этом сумрачном мареве мракобесия сутуло шёл непризнательный седовласка-бард Двинский Стёкл Серафильевич, горделиво неся непохмелённую головёшку в туман


Стёкл брёл по бело-зелёной улице на высоте 9 сантиметров над уровнем землицы, подпрыгивая и навевая ветренную утропесню


Старый недомытый рок-бардус, у которого весь дом в битлах и вельветах, протёрся джинсами на коленях судьбы - он мечтал лишь издать последние вышитые талантом по дорогой снежнобелой бумаге вирши


Сбор зарифмованной стеклотары историй посвящался их всеми зашитой рок-труппе "Сенопривал"


Кур-кур, англя-англя, - слышались суки неумирающего холода

Ширы-быры, трали- е б а л и, - отвечал бес-компромиссионный октябрёнок


А вот и х у ё в а я редакция! - Стёкл не захотел поправить галстук и не поправил

Галстука на нём вообще не было, а только клёпки и феньки из кошачьего лотка


Взмыв по мраморной лестнице из керамического кирпича, он попал в уютный бриз тепловой завесы и застыл в пространстве запаха, чтобы согреться хоть на миллиметр


Его дорожная карта была до слабоумия непроста:


Он - бывший лидер столично-совхозной уездной труппы "Сенопривал", ныне ай-ти неспециалист сочиняет рок-поэму тысячелетия, прославляя бывших восходящих звёзд, этим пробуждает интерес масс к позапрошлым заслугам любимого девушками коллективчика, и его поседевшие парнишки: Санька Кикимора, Лёха Без, Голова Вышатов и Снегур Ивановский снова встречаются, ретепитируют и осуществляют мечту зеленотравной юности, собрав стадиончик под боком у властьнеимущих


Когда поэмуся "Идолы рока" была сознана, Стёкл зашвырнул её в быдлосети, злополучив 9 лайков о отзыв: "говно"


"Как невсегда я недопонят обществом потре б л я д с т в а" - решил непризнательный седовласка-бард и престарелый рок-маньяк


Тогда он и отправился в х у ё в у ю редакцию, которая имела как хотела свой газет, и сайт, и радиостан - всё это было х у ё вое до червей


За жирным столом всасывалась Устрица Парафинова - великий масс-медийный олух столично-совхозного уездного изгнательства и пялила на него три глаза, ибо была спортзальным йогом просветленского общества "Асана сознания".


Недотраханные светля-сучки этого общества собирались в бабском спортзале на окончательный недотрах йоги по воскресеньям.


Увидев х у й под тёртыми джинсами, Устрица одновременно поняла, что трахать Стёкл её не будет никогда, и прошелестела: Мы засучили Вашу поэмусю по электронушке, но не ответствовали, ибо публиковать эту срань не намерены никогда, так что бумазею сию исписанную узаконьте в своём анусе в качестве стариковской прокладушки.


Парафинова была вежливее самой вежливой несушки


- Ах ты-ж х у е та! Ах ты-ж непонимаешь величия! Только русофильский рэп и можешь публиковать! - возмутировал Стёкл Двинский


-Пошёл ф свою старческую жопушку! - зашипела Устрица и кинула в страдальца бумажным пистолетом, который конструировала уже 9 минут от скуки за своим жирным столом


Обернувшись седым котом, Стёкл не вмял, как оказался дома среди битлов и вельветов


Седовласка сконструировал петлю из оголтелого каната, встал на дохлый табурет, надел её на шею и оттолкнулся


Когда отлетела первая жизнь, он увидел, куда пропал его ксивник - безделица уже тридцать лет пылилась в ящике с инструментами


Когда отлетела вторая жизнь, он увидел молодую Эльзу, вышивающую ему хаератник, сидя у грязного окна


Когда отлетела третья жизнь, он вспомнил басиста Саньку Кикимору, натягивающего струну и улыбающегося непонятно чему своими вечно искусанными губами


Когда отлетела четвёртая жизнь, Стёкл увидел, как Лёху по кличке "Без" хотят отдубасить гопники, а он кидает им в глаза солью и кричит: бежим! И они несутся по тёмным улицам уездной столицы


Когда отлетела пятая жизнь, умирающий Двинский узрел барабанщика Вышатова. Голова учился крутить палочки, они с треском падали на пол, но парнишка очень хотел стать крутым барабанщиком и поднимал их снова и снова. Известно, все крутые барабанщики крутят палочки


Когда шестая жизнь покинула тело, рокер увидел, как зачаровано зырит кассету с битлами у друга-спекулянта на видеомагнитофоне "Электроника"


Когда седьмая жизнь покинула тело старика, Серафильевич вспомнил соло-гитариста Снегура и его Томку. Как же она ему нравилась, а он походу ей. Но если бы он стал её трахать - группа бы распалась. Известно, все группы распадаются из-за баб


Восьмая жизнь вылетела в окно, Двинский увидел концерт - они счастливые на сцене - поют местный хит, а все девчонки влюблены только в них


Когда последняя жизнь покинула его тело, помолодевший Стёкл увидел свою первую гитару на витрине Универмага: "Мама, пожалуйста купи мне её" - прошептал мальчик


- А ты будешь играть, Стёклушко?


- Всю свою жизнь, мамочка. Вот увидишь, я стану звездой...