# Сорокалетнему юбилею Чернобыля посвящается

Николай Иванович Шаповал

.

.


*


***


+++++


Нет войны, не свищут пули,

не горит в огне земля,

а в безветрии уснули

берёзы, ели, тополя.


Атом смерти в каждом доме

и на каждом этаже,

Атом смерти на балконе

и не спрятаться уже.


Сёла в зоне стоят пустые,

не услышат, хоть кричи,

а одно село зарыли,

закопали - Копачи.


*


***


+++++


Чернобыльская авария -

это не только катастрофа и авария,

а радиационная, диверсионная,

преднамеренно не объявленная война

проведённая США

для дестабилизации советского общества,

в которой погибли, потеряли здоровье

сотни тысяч советских людей,

последствия которой

будут устраняться сотни лет.


+++++


%%%%%%%%%%


----------------------------------

СОРОКАЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ ЧЕРНОБЫЛЯ

ПОСВЯЩАЕТСЯ.

================================


%%%%%%%%%%%%%%%%


*************

-----


Без 20 минут шести утра

в день аварии

наш танковый полк подняли по тревоге.


---

Стало всё предельно ясно,

там, в Чернобыле беда.

Находиться там опасно,

это значит - нам туда.

---

--------------------------

"ЧЕРНОБЫЛЬСКАЯ ТРЕВОГА!"

***************************


Предмайским, ранним утром

поспать бы крепким сном,

но боевой сигнал "ТРЕВОГА" поднял,

судьбе всем нам назло,

обдал горячим потом

и топаньем сапог

и как пылинку ветром

понесло нас в пекло.


Тревога подняла нас на заре

В клочках плывущего тумана

И созерцала в странном цвете,

Струясь в безмолвной тишине.


Парк боевых машин,

дежурный по техническому парку

капитан Хатынь:

"Боксы не вскрывать!

Всем перед КТП под тополями

командира ждать!"


В ожидании приказа сверху

от безделья мы страдали долго.

"Что за странные разводы луж?.. -

раньше... никто не видал такого!"


"Тревожить в такую рань солдат?.. -

солдату часик бы поспать!"

"Наверное, про нас забыли?" -

шутки в моде стали.


Казалось, в ситуации

обычной и простой

армейская тревога

дала свой первый сбой.


Только через час

командир танкового полка

подполковник Болонихин

получил приказ

и по армейски, очень кратко -

приказ довёл до нас:


"Пять часов назад в Припяти

на атомной электростанции

произошла авария

с выбросом радиации.


Нам приказано: сегодня,

26 апреля в восемь ноль-ноль

послать химиков в Чернобыль

для разведки в районе станции

уровней радиации".


Так ранним, весенним утром

26 апреля для нас военных

началась необычная война,

втянувшая мир земной

в противостояние с радиацией,

в которой со свободой слова,

с демократией Горбачёва

утонула огромная страна.


Пройдут годы, десятилетия,

но та апрельская,

странная и необычная тревога

26 апреля 1986 года

останется в душе воина-чернобыльца,

как 22 июня для бойца,

обнажив чувства боли и креста.


Та странная тревога,

прозвучавшая от судьбы и бога,

нас в радиацию, как в космос окунула,

в Чернобыль первых завела.


Та необычная тревога

втянула нас, всю страну

без стрельбы и флага

в смертельную, бескровную войну.


Воинами-чернобыльцами

"Чернобыльской тревогой"

именною названа,

а аварию на АЭС в Чернобыле

"Чернобыльской катастрофой" -

назвала страна.


---


Кто вперёд? Вперёд разведка!

Ищет будущий маршрут.

Здесь потом по этим меткам

ликвидаторы пойдут.


-------------------------

В ЧЕРНОБЫЛЬ НА РАЗВЕДКУ.

*****************************


26 апреля. 8.00 утра.

Время "Ч". Трубач протрубил.

Химтехника нашего танкового полка

помчалась из Гончаровска

по тревоге в Чернобыль.


Кто мог подумать?

Кто мог тогда предположить?


Химтехника мчалась на ЧАЭС

в своём последнем, невозвратном марше.

Солдат-дембель, кто постарше,

с радостью говорили: "Нам повезло!"

Ярко солнце светило,

было тихо и тепло.


Весна! Крестьяне в сёлах,

как обычно, как всегда,

возле Чернобыля и Днепра,

копались в огородах и садах.


Всё готово к Первомаю -

на сельских клубах,

на конторах, на столбах

всё в плакатах, всё в флагах.


"Достойно встретим Первомай!"

"День Победы! Первомай!

Поработал - отдыхай!"


Вдоль по улице нам навстречу

в селе Орановом сплошным потоком

стадо рябеньких коров -

стеной все стали, пыль столбом.


Через колхозное, коровье стадо -

достойно, смело,

смельчакам в пример -

к нам пробирался милиционер.


"Дальше путь

для всех закрыт! -

глянул в пропуск -

Путь открыт!"


За селом - "Привал!" -

прозвучал сигнал.


Колонна стала за селом,

прибор трещит - высокий фон.

Проклятая радиация

замарала всё кругом.


Уровень радиации крутой,

не повернуть бы нам домой?


Хим разведка на боевых,

дозорно-разведывательных машинах

помчалась на ЧАЭС без задержки

для дозиметрической разведки

уровней радиации,

а спец машины в конце колонны

последовали вслед

для дезактивации города Припяти.


Вскоре, на лесной полянке

появилась первая палатка,

колонна за колонной

двигались хим войска.


Все мы по таблетке проглотили,

вели себя, как всех учили,

так Оранное село

всем с ночёвкой помогло.


--------------

ЭКСПЕРИМЕНТ.

*****************


С приходом к власти

генсека Михаила Горбачёва

серия грандиозных

аварий и катастроф

с жуткими последствиями

нарушили спокойную жизнь

советского общества.


И вся эта неразбериха

по развалу страны Советов,

задуманная Западом,

началась с Чернобыля.


Именно Чернобыль

открыл первую главу

сценария США по развалу

страны Советов.


Именно радиация Чернобыля

впервые дестабилизировала

советское общество, втянула страну

в войну с радиацией

с гибелью сотен тысяч людей.


А начался Чернобыль

в приказном порядке

с необычно-хитрого регламента

для проведения простого,

преднамеренно закрытого

эксперимента.


Эксперимент

в один момент

и мы -

решим проблемы.


Не горячий, радиоактивный атом

начнёт войну с человеком,

а человек своим диким безумием,

простым экспериментом

пойдёт войной на атом.


Кстати, технология эксперимента

по выбегу ротора генератора,

проведённая на ЧАЭС ранее дважды,

безобидна и проста.


"В случае потери

внешнего электропитания

проверить инерцию турбогенератора

и её возможность использования

для питания систем реактора".


При выбеге ротора

требовалось от оператора:

АЗ кнопкой заглушить реактор

и перекрыть к турбине доступ пара.


И никаких проблем -

себе и нам всем.


Кстати, такой эксперимент

по выбегу ротора генератора

крайне необходим и важен

для обеспечения безопасности

ядерного реактора.


Но при пробных испытаниях

на ЧАЭС ранее дважды

с выбегом ротора генератора

появилась проблема.


При потере электропитания

только через 65 секунд

запускаются дизель-генераторы

для питания систем реактора.


Эту аварийную паузу в 65 секунд

инерция турбогенератора

должна обеспечивать электропитанием

все системы реактора.


Ранее при испытаниях выяснилось -

выбег ротора генератора

прекращает давать ток

раньше, чем ожидалось.


Для устранения недостатка по заявке

сотрудника ЦК КПСС Копчинского

институт "Донтехэнерго"

разработал регулятор

магнитного поля генератора.


Так регулятор внезапно

по воле Копчинского

стал поводом для проведения

очередного эксперимента

по выбега ротора.


Между тем, главный инженер ЧАЭС Фомин

по прежнему считал эксперимент

пустой затеей и отказался

от проведения эксперимента.


Но сотрудник "Атоммаша"

при ЦК КПСС Копчинский

настойчиво, обещая золотые горы

в карьерном росте,

уговорил инженера Фомина

на проведение эксперимента.


Ставя задачу по проведению

выбега ротора генератора,

Копчинский предъявил Фомину

в приказном порядке

свои требования и свои правила.


"Вопреки принятых правил,

дабы была возможность

эксперимент повторить, требую -

эксперимент провести

при работающем реакторе.


Второе, дабы автоматика

защиты реактора

преждевременно при выбеге ротора

не заглушила реактор,

необходимо установить

на главном щите кнопку МПА

и самодельной кнопкой МПА

аварийные сигналы глушить.


Кроме того я Вас освобождаю

от бюрократических проволочек

согласования регламента со всеми

вышестоящими органами".


Главный инженер Фомин,

надеясь на авось в успешном

проведении эксперимента

и горя желанием получить

высокую должность,

согласился на проведение

эксперимента.


За две недели до испытаний

Пузанов, Фомин и Дятлов

по требованию Копчинского

решили провести эксперимент

25 апреля 86 года при остановке

четвёртого блока на ремонт.


Кроме того, инженер Фомин

по велению Копчинского

не оповестил и не согласовал

новоиспечённый регламент

по выбегу ротора

с вышестоящими органами -

институтом Курчатова

и с конструктором реактора.


В тот же день по требованию

того же самого Копчинского

сотрудники ЧАЭС врезали

в пульт щита управления

кнопку МПА блокировки сигналов

от датчиков аварийных систем

в противовес регламенту испытаний

и здравому смыслу рассуждений.


Напрашивается вопрос.

Зачем?

Своим диким действием,

запутав мозги нам всем.


На такой вопрос-допрос

не могли дать ответ

даже сверх специалисты -

ни атомщик Медведев

в своей знаменитой

"Чернобыльской тетради",

ни конструктор реактора Доллежаль

и даже академик Александров.


Какой смысл, какая программа?..

была заложена в этой кнопке,

но именно эта кнопка

в сочетании с другими факторами

привела к грандиозной аварии,

оставив вечно-мёртвые следы

в нашей непростой истории.


Если бы в работу реактора

не вмешался прозападный куратор

из окружения Горбачёва,

работал реактор 4-го блока

много, много лет.


------------------

РЕГЛАМЕНТ

И ЕГО БЕЗОПАСНОСТЬ.

***********************


Экспериментальные испытания

с выбегом ротора генератора

следует проводить

только после нажатия

аварийной кнопки АЗ,

только после срабатывания

аварийной защиты реактора.


Реактор должен находиться

в управляемом режиме стабильности,

иметь оперативный

и регламентный запас реактивности.


Способность к разгону реактора

не должна превышать

способность поглощающих стержней

цепную реакцию заглушить.


Для ядерного реактора

РБМК чернобыльского типа

двадцать восемь стержней

должны находиться постоянно

в активной зоне

для аварийной безопасности

и составляют оперативный

запас реактивности.


При проведении эксперимента

с выбегом ротора генератора

в работе находиться должна

аварийная защита и её система

подачи охлаждающей воды

в активную зону реактора.


Программа испытаний тщательно

готовится, детально

согласовывается с Генеральным

АЭС проектировщиком,

с главным конструктором реактора

и с Госатомэнергонадзором.


Все четыре пункта программы

по выбегу ротора,

предложенная Копчинским

сотрудникам ЧАЭС для проведения

эксперимента по выбегу ротора,

не соответствовали безопасности

ядерного реактора.


----------------------------

АКТИВНУЮ ЗОНУ РЕАКТОРА

КСЕНОНОМ ОТРАВИЛИ.

***************************


Накануне, дневная смена

получила полный инструктаж.

К эксперименту подготовилась,

блок выбега ротора установила,

закончила его монтаж.


Боясь теплового удара

при срабатывании аварийной защиты

и в надежде эксперимент повторить,

сотрудники ЧАЭС решили сами,

заблокировали датчики защиты

и аварийные системы.


"Извините! Решили не сами.

Копчинский дал такое указание.

Звонок был его сверху. И не один", -

уточнил в собеседовании

с академиком Легасовым

главный инженер Фомин.


Внезапно перед началом эксперимента

при сниженной реакторной мощности

грянула нежданная беда,

как на голову холодная вода.


Как-будто по щучьему велению,

по чьему-то хотению

невидимая нить тянула

четвёртый блок в аварию.


Телефонный звонок

диспетчера Киевэнерго

в один момент

задержал эксперимент.


Реактор вопреки регламента

пол суток ждал эксперимента,

на плавающей мощности работал,

закислялся, тормозился,

потенциал смерти набирал.


Непредвиденно, экстренно

эксперимент по выбегу ротора

пришлось проводить новой,

новоиспеченной смене

обычных энергетиков -

начальнику смены

4-го блока инженеру Акимову

и оператору инженеру Топтунову.


Акимов и Топтунов прошли накануне

2-х месячную переподготовку

для работы на ядерных реакторах

и начали ночную смену

с экспериментом по выбегу ротора

без инструктажа, без подготовки,

без навыков в работе.


Так диспетчер Киевэнерго -

простой, городской мужик

по чьему-то велению,

по собственному недоразумению

создал предаварийную ситуацию,

эксперимент загнал в тупик.


-------------------------------------

ПЯТЫЙ БЛОК ЧАЭС ГОТОВИЛИ К ЗАПУСКУ.

****************************************


Сотрудники "Атоммаша"

и Чернобыльской станции

по устоявшейся советской традиции

решили ознаменовать

день Победы и Первомай

грандиозным открытием,

запуском на ЧАЭС нового,

пятого, ядерного энергоблока.


Свои кадры - обычные энергетики,

прошли переподготовку,

заполнили четвёртый блок,

сотрудники 4-го блока

ушли на пятый блок -

пятый блок готовили к запуску.


У новоиспечённых энергетиков,

в т. ч. у Акимова и Топтунова,

знаний в ядерной энергетике

кот наплакал... еле-еле,

а навыков управления, тем более

закисленными реакторами,

нет их в новом деле.


И вообще, такой процесс

мало изучали.

Все ядерщики считали -

делом ясным и обычным.


Кроме того, смене Акимова

не дали времени

самостоятельно изучить

программу испытаний,

не провели инструктажа,

не провели занятий.


-------------------------

КОГДА ЛЮДИ МИРНО СПАЛИ.

************************


На Спасской зазвенели колокола.

Полночь, тишина.

Процесс пошёл, начало -

спокойно спит страна.


Сердце часто застучало,

душу тяжестью прижало.


Наступил роковой момент -

диспетчер разрешил эксперимент.


Начальник смены Акимов

оператору 4-го блока

тонкости испытаний разъяснял,

зам. главного инженера Дятлов

прохаживался вдоль щитовой

и в ожидании необычного молчал.


Один стажёр у дежурного за столом

схемы изучал,

второй - с детским интересом

наблюдал за экспериментом.


"Мне лично не понятно!

Зачем эксперимент?" -

задал вопрос

оператору студент.


"Студент, отстал от жизни!

Сколько можно повторять?

Работа атомных станций

должна быть безопасной

пора давно бы знать".


Кстати, для оценки выбега ротора

требовалось от оператора:

кнопкой аварийной защиты

сбросить стержни мощности

в активную зону реактора

и перекрыть к турбине доступ пара.


Просто и безопасно

и никаких проблем

самим себе

и нам всем.


А тут такие требования

вопреки научному смыслу

несовместимые с уровнем

переподготовки Топтунова

и начальника смены Акимова.


Провести выбег ротора

при работающем реакторе

с отключенными, заблокированными

аварийными системами,

оправдывая свои действия

ложно придуманной версией:

"А вдруг эксперимент

придётся повторить!"


Оператор Топтунов с негодованием,

но спокойно начал выполнять

приказ Дятлова по снижению

до восьмисот МВт

тепловую мощность реактора,

при которой Киршенбаум и Метленко

должны провести выбег ротора.


И тут начались проблемы

в управлении ядерным реактором,

о которых оператор Топтунов

даже во сне не мечтал

и на переподготовке не изучал.


Активную зону реактора,

частично попавшую в "йодную яму"

после задержки эксперимента

не смогли удержать

в режиме "восемьсот",

ни автоматическая, локальная

система регулирования,

ни мастерство оператора,

невзирая на все его старания.


"Что за странности

с тепловой мощностью?

Что за бред?.. вместо 800 МВт?..

провал?.. до 30 МВт.

И ни туда - и ни сюда?..

и не сдвинуть с места".


Нестандартная ситуация

выветрила все знания

из мозгов и сознания.


Ситуация, как у мальчишки

из его дырявой книжки.


Тили-тили!

Трали-вали!

Это мы не проходили!

Это нам не задавили!


Пробел в учёбе школьника

звучит безобидно и смешно.

Ситуация непроста

для специалиста ядерщика,

неуч с атомом в руках

страшнее террориста.


Старался оператор,

час потел и час сражался,

но закисленный реактор -

мудрил, не подчинялся.


Оператор Топтунов!..

лучше сутки отдохни

и всё сызнова начни,

дай активной зоне

реактора раскислиться,

тогда реактор наверняка

сможет подчиниться.


После противостояний, разногласий -

тишина, молчок.

Вмиг телефонный звонок -

противный, долгий и крутой

освежил разум застывший,

как душ холодною водой.


Который раз Дятлов с трубкой,

разговор видать серьёзный,

вид у инженера Дятлова

слишком потрясённый.


Звонок взбудоражил Дятлова,

огнём горели двояко чувства,

чувство аварийной опасности

телефонного приказания

и чувство ответственности

его выполнения.


Выполню приказ, надеясь на авось,

буду главным инженером ЧАЭС,

откажусь от выполнения -

отправят меня на пенсию.


Дятлов вдоль щита...

туда-сюда, туда-сюда,

словно очумел после звонка -

не нагрянула бы на всех беда.


И не сказать и не подступиться -

такой он слишком грозный,

а взгляд коварно-приказной,

как в январь холодный.


Инженер Акимов,

видя замешательство Дятлова

и временное его недоразумение,

принял срочное решение:


"Что за вздор?

Оператор Топтунов!

Опускай стержни!

Глуши реактор!"


"Не позволю!

Подымайте мощность реактора,

иначе завтра вас двоих уволю!"


Разгневанный Дятлов

бегал вдоль щита операторов,

сердился и ругался, не жалея

скверных, грубых слов:


"Японские караси! Не умеете!

Бездарно провалились!

В ответственный момент

срываете эксперимент!"


Дятлов разыгрывал сценарий,

как приказали сверху,

без особых разъяснений,

без личных комментарий.


-------------------------

ЭКСПЕРИМЕНТ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

****************************


Инженерам Акимову и Топтунову

удалось вначале ночной смены

взять в свои молодые руки

полную инициативу.


После слов-угроз "уволю!"

покорились с большим трудом,

приказы инженера Дятлова

выполняли покорно с вызовом,

не обронив и слова.


Не сама машина ходит,

человек машину водит,

а ведь люди разные встречаются

и по пустякам ругаются.


"Товарищ Топтунов,

подымай мощность реактора!

После эксперимента я думаю,

хватит у вас мозгов,

товарищ оператор!..

заглушить ядерный реактор".


Приказ инженера Дятлова

на подъём тепловой мощности

закисленного реактора и его запрет

на остановку реактора

нарушил техпроцесс,

в аварию включил зелёный свет.


Скрипя от негодования

и страдая обидой в фальше,

стержни защиты и мощности

оператор подымает выше... выше...


Уже вся аварийная система

потенциал смерти набрала,

почти все стержни наружу вышли,

а мощность, как будто умерла.


Факт очевидный и невероятный -

явно... сугубо аварийный,

дабы компенсировать отравление

активной зоны реактора

и выполнить приказ Дятлова,

Акимов и Топтунов

вытащили даже НЗ стержни

из оперативного запаса реактивности

без особых опасений.


Интересно! Сколько стержней

"там" внутри осталось?

Кто бы подсчитал им достоверней

в душе надеясь на авось?


Никто кроме машины не считал -

вместо минимума тридцати

осталось около шести,

наконец-то, мощность

начала расти.


При неустойчивой работе реактора,

когда реактор рекордсмен

после провала мощности

с трудом набрал 200 МВт

вместо 800 МВт,

начался эксперимент.


Эксперимент не ядерный -

чисто электронный.


"Инженер Акимов!

Оператор Топтунов!

Начинайте эксперимент!" -

потребовал у подчинённых Дятлов.


Время "Ч". 1 час 23 мин 04 сек -

счёт пошёл на секунды.


До взрыва осталось 40 секунд.


По команде испытателя Метленко

инженер управления турбинами

Киршенбаум перекрыл подачу пара

в турбину 8-го генератора.


Одновременно нажал кнопку МПА,

заблокировав останов реактора

по падения давления пара

в турбогенераторах,

и с электриком Метленко

следили за выбегом ротора.


Эксперимент пошёл...

ротор генератора

под нагрузкой систем реактора

начал работать правильно,

эксперимент с вибрацией пошёл,

кажется... успешно.


Чем дальше в лес -

тем больше дров!

"Оператор, глуши реактор!" -

приказал Акимов.


"Отставить, товарищ Топтунов! -

крикнул, как отрезал Дятлов.-

А вдруг эксперимент

придётся повторить!"


Глупому приказу Дятлова

Акимов и Топтунов,

как витязи на распутье

покорились с первых слов,

раскислившийся ядерный реактор

без поглотителей нейтронов,

как автомобиль без тормозов,

пустили с Кавказских гор.


Протон, нейтрон и атом

можно понять

человеческим умом,

но простым глазом

атом не видать.


После останова подачи пара

к турбине восьмого генератора

при работающем реакторе

началось запаривание

системы охлаждения реактора.


А пароводяная вибрация

главных циркуляционных насосов

снизила водяной напор

в активной зоне реактора.


Аварийная защита реактора

по низкому напору воды

и высокому давлению пара

должна была бы сработать трижды.


Но заблокированные датчики

аварийных систем

выключили из работы

аварийную систему.


На щите управления реактором -

ни световой, ни звуковой

аварийной сигнализации

в сложнейшей ситуации.


Между тем, раскисленный реактор

с запаренной активной зоной,

с выведенными из активной зоны

стержнями управления и защиты,

начал греться, как коллектор.


Реактор паро-водяной -

превратился в паровой.


Оператор Топтунов!

Атом наступает грозно!

Нажми кнопку АЗ-5 защиты!..

пока ещё не поздно.


------------------------

ПОД КОЛПАКОМ У АТОМА.

**************************


Время - 1 час 23 мин. 30 сек.

до взрыва осталось 14 секунд.


Надо срочно глушить реактор...

"Поздно!

Слишком... поздно!" -

сказал атом грозно.


На главный щит управления

поступил аварийный сигнал

по уровню мощности

и по скорости нарастания,

но самодельная кнопка МПА

на главном щите управления

заблокировала последний

аварийный сигнал.


Внутренним чутьём

почувствовал оператор

приближение беды -

напрасно будут все труды.


Топтунов поднял тревогу:

"Александр Фёдорович!

Разгоняемся! Надо срочно

бросать защиту!"


Акимов в мгновение ока

рассмотрел ЭВМ распечатку,

вздрогнул необычно молча,

уронив на пол ручку.


Время - 1 час 23 мин. 40 сек -

до взрыва осталось 4 секунды.


"Бросаю аварийную защиту!"-

крикнул Акимов

и дважды нажал

аварийную кнопку.


Стержни системы защиты

резко пошли вниз и сразу

остановились, заклинив намертво

в деформированных каналах сверху.


"Поздно! Слишком... поздно!" -

сказал атом грозно.


Уже никакая защита -

никакие стержни защиты

не могли спасти

ядерный реактор от смерти.


В активной зоне реактора

начался неуправляемый разгон,

началась деформация твелов

и деформация каналов.


Началась ядерная война -

война нейтронов с ядрами урана.

Война набирала силу,

как снежная лавина.


Пугающе вспыхнула подсветка

шкал указателей-сильсонов,

в недрах активной зоны

началось плавление каналов.


От тепловых, пароводяных ударов

трещали трубопроводы,

росла аварийно температура,

росло аварийно давление,

лопалась и рвалась арматура.


Затаив дыхание люди прислушались...

со стороны центрального зала

донеслись глухие удары,

переглянувшись в недоумении

один на другого смотрели операторы -

тревога душевно нарастала.


Акимов в растерянности,

чувствуя беду

повторно... дважды...

нажал кнопку АЗ-5,

обесточил муфты,

повторно включил защиту.


Напрасно старались

заглушить реактор

оператор Топтунов

и инженер Акимов.


Цепная ядерная реакция

с началом выбега ротора

вышла из под контроля,

начался аварийный рост

тепловой мощности

в активной зоне реактора.


Со скоростью приближающего

на всех парах поезда

нарастал непонятный гул,

приближалась непонятная беда.


Время - 1 час 23 мин. 43 сек. -

до взрыва осталась 1 сек.


Играли нервы, дрожали стены,

как живые мигали приборы.

Все, переглянувшись,

смотрели на начальника смены,

начальник смены в недоумении

смотрел на приборы.


-------------

АВАРИЯ.

******************


1 час 23 мин. 44 сек. -

1 час 23 мин. 46 сек.

26.04.86г. точь-в-точь -

тёплая полесская ночь.


От взрывов - одного, второго...

здание резко пошатнулось,

зазвенели стёкла,

треск от коротких замыканий,

потухло освещение -

аварийное загорелось.


Как под бомбёжкой в сорок первом,

земля заходила ходуном,

фейерверки, дым столбом,

электрокабеля горят огнём.


После необычных взрывов

установилась необычная тишина,

нарушаемая шипением пара

и звуками льющейся воды.

"Конец всему!" - мелькнуло

в сознании Топтунова,

напрасны были все труды.


Немая сцена - минута... две...

с одним вопросом в голове?


Авария? Не может быть?

А может, началась ядерная война,

о которой ещё не знает

Горбачёв и вся страна?


Внезапно распахнулась

щитовая дверь,

из машинного зала влетел

закопченный, как зверь

старший машинист

турбины Вячеслав Бражник,

всех ошарашил его вид и крик.


"Пожар в машзале!

Вызывайте пожарную машину!" -

прогремел, как колокол он,

и бросился назад... в машзал,

в бешеную радиацию, в огонь,

в смертельную пучину.


За ним бросился вслед Акимов,

а вскоре в машзале появился Дятлов.

В воздухе густым озоном пахло,

в горле запершило.


----------------------------------

САМИ ПОДОЖГЛИ, САМИ ПОЖАР ТУШИЛИ.

====================================


В машзале творилось невообразимое,

незабываемое и страшное.

Горело в нескольких местах

и на нескольких отметках.


Сверху через пролом в крыше

опускался чёрный

столб радиографитной пыли с сажей,

накрывая беззащитных людей

смертельной радиацией.


Седьмую турбину завалило

обломками потолочной плиты,

из разбитой трубы хлестало

машинное, горячее масло,

а в баке 200 тонн -

к нему подбирался небольшой огонь.


Из пролома насосного патрубка

бьёт мощная струя

радиоактивного кипятка,

повинуясь закону Архимеда,

по каналам - обоюдной артерии

вода стекало туда

и ниже, где нулевая отметка,

загрязняя подземелье станции.


На жёлтом пластикате пола валялись

раскалённые обломки

графита, топлива и ядерные сборки

с уровнем радиации

от 500 до 10 тыс. рентген в час.


Вокруг обломков возникали

новые очаги огня,

мгновенно разгоралось пламя,

чёрным дымом коптя.


А на крыше гул и клекот

бушующего пожара.

Ночное небо светилось ярко -

от радиации, огня и жара.


Машинист паровой турбины Вершинин

вовремя погасил пламя

разгорающееся у разлива масла,

а машинист Вячеслав Бражник

мигом перекрыл выход масла

и побежал сообщить на щит о пожаре,

скользя по битому стеклу

в тёмном коридоре.


Новик, Перчук, Тормозин и Попов

тушили пожар в других местах,

предотвращая водородный взрыв

в аварийных турбогенераторах.


Электрики Лелеченко и Баранов

локализовали аварийную ситуацию

на электрооборудовании,

спасая от пожара станцию.


А сколько стоило здоровья

им двоим проложить

временный электрокабель

на обесточенный блок станции

в условиях высокой радиации,

когда вокруг темным-темно

и радиоактивная вода по колено.


Благодаря поступившей электроэнергии

машинист Юрий Корнеев

провёл аварийное вытеснение

водорода из 8-го генератора,

предотвратив его взрыв.


А Перчуку и Бражнику удалось

две задвижки вручную открыть

и из маслобака масло слить

аварийного турбогенератора,

не допустив пожара.


С трудом поддалась

и открылась вторая задвижка...

к несчастью им двоим в темноте

рядом лежала топливная сборка,

горячая, колючая, как мигрень,

и обожгла их тысячами рентген.


От действий слаженных и чётких

сотрудников 4-го блока

все очаги пожара внутри

машзала были ликвидированы

до прибытия пожарных.


Не щадя здоровья, не щадя жизни,

сотрудники машзала

предотвратили взрыв водорода

и возгорание 200 тонн масла.


Даже Попов случайно оказался

в турбинном зале,

мог уйти и жив остаться,

но пожар тушил в машинном зале.


Полученные дозы радиации

стали сверх смертельными

и все они умрут в Москве

вместе с пожарными.


Высшими наградами страны

можно было бы наградить

за мужество и героизм

сотрудников дежурной смены.


Можно и нужно наградить!


Живых и мёртвых,

чтобы ими гордился народ!

Великий, советский народ -

великой страны патриот!


"Никаких наград! - побагровев,

сказал Михаил Горбачёв.-

Сами ночью ЧАЭС подожгли,

сами пожар тушили.


А пожарных... надо! Пожарные...

вроде бы чужие".


Кстати, Дятлов видел куски

раскалённого графита

и ядерного топлива,

однако сознание не принимало

страшный результат взрыва -

итог его эксперимента.


ПРАВДА ВЫЛЕЗЛА НАРУЖУ.

-----------------------------


Директор станции Пузанов

об аварии, о радиации

в Москву не спешил с докладом,

переживал душой и сердцем,

говорил с трудом.


Но доложить был обязан!..

и доложил рано утром:

"Произошёл на ЧАЭС

пароводяной выброс",

доложил, повременил

и принял таблетку с йодом.


И только поздним вечером

на заседании госкомиссии

инженер Фомин донёс рапортом:

"Разрушен ядерный реактор!

Валяются вокруг ректора

куски бетонита,

сборки со стержнями

и куски графита".


Правительственная комиссия

в одно мгновение

приняла решение

на эвакуацию населения.


***


*******


Наш военный городок,

в котором я служил в 86 году,

находился

в непосредственной близости

от чернобыльской зоны,

стал местом непростых испытаний.


Все женщины с детьми

после аварии

в виду высокой радиации

разъехались по другим местам,


в военном городке

остались только военнослужащие.


Почти все офицеры, прапорщики, солдаты

нашего

Гончаровского гарнизона

прошли

через жернова Чернобыля.


Мне лично удалось дважды

в Чернобыльской зоне

встретиться и даже раз пообщаться

с легендарной личностью Чернобыля

академиком

Легасовым Валерием Алексеевичем.


Его легендарные слова

"Держитесь ближе к жизни!"

стали для нас

чернобыльцев-ликвидаторов

боевым символом

нашей армейской, ратной жизни.


Легасов мне лично

подарил

свою брошюру про Чернобыль,

в которой

изложил меры безопасности

при нахождении в зоне радиации,


по свежим следам

изложил причины аварии

ядерного блока...


Таких ценных брошюр,

с советами по действиям в радиации

крайне необходимых

для чернобыльцев-ликвидаторов,

академику Легасову

удалось выпустить в городе Чернобыле

всего...


двенадцать экземпляров.


Массовый выпуск

лично запретил Горбачёв

по причине

реально изложенных в брошюре

причин ядерной катастрофы,

которые шли в разрез

с мировоззрением прозападного политика

М. С. Горбачёва.


---


Кстати, нашему особисту

нашего Гончаровского гарнизона,

бывшему военнослужащему северного,

атомного, подводного флота

удалось

с разведчиком-дозиметристом

и сотрудником 4-го блока ЧАЭС

посетить разрушенный блок

в день аварии

и по свежим следам

выяснить многие тайны аварии.


Особисту удалось прослушать

записи переговоров операторов,

просмотреть

журнал входящих кодограмм,

который после прибытия из Москвы

сотрудников КГБ

бесследно с концами исчез,

а записи телефонных переговоров

на магнитной ленте

были стёрты.


Между тем, все тонкости аварии

на достоверном уровне

дошли

до нашего сознания,

убедив нас

в варварских причинах

заказной аварии.


***


.