# Поселенец Глава 1 Разведчик

Кирилл Шарапов

Нет никакой вероятности, что всё сущее будет существовать вечно. Могущественные цивилизации обратились в пыль, оставив после себя с десяток древних памятников и неясные записи. Так и наша когда-нибудь канет в небытие, и мародёры, с гордым и благородным названием археологи, будут бродить по заросшими травой и деревьями разрушающимся городам. А может, и не будут, поскольку бродить по ядерной помойке даже в костюмах с наивысшей защитой нецелесообразно. Но человечество ищет новые горизонты. Отчаянные одиночки совершают прорыв, пытаясь приоткрыть дверь для миллионов. Так изобрели Интернет, делали для себя, а вышло для всех, так получился самолёт и электричество, так один физик открыл Проход.

Шарапов Кирилл

Поселенец Глава 1 Разведчик

Origin: http://samlib.ru/s/sharapow_k_j/poselenec.shtml

Создан: 10/07/2015, изменен: 20/04/2016, 73k

Глава: Фантастика

Нет никакой вероятности, что всё сущее будет существовать вечно. Могущественные цивилизации обратились в пыль, оставив после себя с десяток древних памятников и неясные записи. Так и наша когда-нибудь канет в небытие, и мародёры, с гордым и благородным названием археологи, будут бродить по заросшими травой и деревьями разрушающимся городам. А может, и не будут, поскольку бродить по ядерной помойке даже в костюмах с наивысшей защитой нецелесообразно. Но человечество ищет новые горизонты. Отчаянные одиночки совершают прорыв, пытаясь приоткрыть дверь для миллионов. Так изобрели Интернет, делали для себя, а вышло для всех, так получился самолёт и электричество, так один физик открыл Проход.

____________________________________________________________

Глава первая. Разведчик.

- Что там, Валера?

- Я не знаю, - как всегда растерянно, ответил щуплый невысокого роста мужчина в роговых очках с внешностью ботаника. - Это дверь, но куда она ведет, и что там тебя ждёт, даже не представляю.

Мужчина, стоящий напротив небольшой энергетической арки, скривился. "Поди туда, не знаю куда". Напряжение еще не подали, да и затраты на этот канал гигантские, для того, чтобы дверь работала один час, требуется столько же энергии, сколько на освещение Москвы в течение десяти часов.

- Мы туда забросили небольшой исследовательский дроид, видеосигнал устойчивый, но многое снять не могли. Знаем, что атмосфера пригодна для дыхания, и ворота открываются в лесу. Потом что-то стремительное его атаковало, и сигнал был потерян.

Вилен Ульянов, которого из-за имени и фамилии все звали просто Ильич, поморщился. Всё как обычно, дали автомат и отправили вперед, ничего не сказав. Иди и сдохни. Вилен поправил свисающий с плеча новенький, только что из смазки, АЕК-973С под калибр 7,62. При первоначальной разработке ему сделали стандартный магазин на тридцать патронов, но потом подумали и добавили ещё пару вариантов на сорок пять, и совсем уж для извращенцев - на заказ изготавливались семидесятизарядные банки. Вилен оказался именно таким извращенцем, одна банка в автомате и четыре в специальной разгрузке. АЕК был собран по очень популярной ныне схеме сбалансированной автоматики, что давало минимальную отдачу, великолепную кучность, возможность установки оптики и подствольного гранатомета. И то и другое было убрано в рюкзак, а на оружии установлен коллиматорный прицел. В рюкзаке помимо снаряги к автомату лежали моток веревки, два литра воды, аптечка, маленькая сапёрная лопатка и три суточных рациона, мачете, нож охотничий. Вот и весь набор исследователя Нового мира.

- Ну что, Вилен, готов? - спросил "ботан".

Вилен отрицательно покачал головой.

- Тогда начали, - улыбнулся Валера и громко крикнул, - Ваня, давай!

По контурам ворот прошла небольшая вибрация, и все медленно затянуло пленкой, очень похожей на ту, что бывает, когда надувают мыльные пузыри, она переливалась всеми цветами радуги, притягивая взгляд.

- Пошёл, - заорал на Вилена Рябов, - или тебе пинка наладить для ускорения?

Вилен шагнул вперёд, дыхание на мгновение спёрло, сердце замерло, пропустив пару ударов, секунда и... Нет никакой лаборатории, обычный лес, высокая трава, гигантские сосны и кедры.

Рефлекс сработал сам по себе: Вилен вскинул автомат, лязгнул затвор, досылая патрон. Чутьё солдата подсказывало, что вокруг ничего опасного нет, вот только это чутьё, было настроено на обычный мир и на обычную войну с обычным противником.

Вилен несколько минут вслушивался в тишину леса, тот жил своей обычной жизнью, где-то в вышине пели птицы, в траве кто-то стрекотал.

Ильич отцепил от пояса небольшой штырь с конусом на конце и с силой воткнул его в землю. Вообще это устройство здорово напоминало китайскую петарду, вот только стоило оно как вагон петард, а то и эшелон. Якорь возвращения - то, без чего он никогда не вернётся домой. Якорь несколько раз моргнул светодиодом, сообщая, что включился и работает, и "уснул" до того момента, как отроются ворота.

Вилен достал систему поиска и отметил первую точку. Огляделся ещё раз, везде все одинаково - слегка вытянутая поляна, вокруг которой густой лес. Осталось только определиться, куда идти. Вилен вспомнив старый анекдот: " - Слоны идут на север. -Слоны идут на х.р, а ваш Штирлиц живет этажом выше". И решил выдвинуться в сторону севера. Лес напоминал тайгу, хотя таковым не являлся, сплошная "каша": сосны соседствовали с рябинами, дубами, осинами, кедрами, лиственницами и ещё десятком видов, которых Ильич просто не мог опознать. Маленькая камера-пуговица, вделанная камуфляж на левом плече, исправно зафиксирует всё, пусть у Валеры потом голова пухнет.

Но прежде, чем двигаться в выбранном направлении, необходимо было сделать одну вещь. Вилен прошёл пятьдесят метров и нашёл то, что искал, небольшой низколетящий дроид, что-то вроде маленького спутника, размером с баскетбольный мяч. Детали дроида были разбросаны на площади в два метра, следов вокруг было немного, и все они принадлежали крупному хищнику. Вот только следопытом Ильич оказался посредственным, и определить вид напавшего на дроида зверя, он не смог, да и дроиды были довольно хрупкой вещью. Вилен своими глазами видел, как после их изобретения в небольшой комнатке проводили испытания, прототип из-за отказа управления врезался в стену на скорости километров пять и просто развалился на части. Так что, ничего удивительного в гибели этого разведчик не видел. Если его атаковало существо с приличным весом, то могло развалить такой хрупкий агрегат одним ударом. Ильич вынул из считывающего устройства противоударный жёсткий диск, самую крепкую часть дроида, как шутил создатель, и убрал в рюкзак. Оглядевшись и ничего опасного не обнаружив, Вилен перехватил поудобней автомат и бодро зашагал в выбранном направлении.

Правый глаз зафиксировал движение, разведчик быстро вскинул к плечу автомат, готовый выстрелить в любую секунду. "Хорошо, левый даже зажмуривать не надо", - подумал про себя Ильич. Дело в том, что вместо левого глаза у него был протез. Глаз он потерял десять лет назад, когда пуля снайпера срикошетила от асфальта. Вилену повезло, на той долбанной улице он оставил половину отделения. Вообще, в этой чертовой Чечне всё было через задницу. Вместо приказа "вперед", приказ "стой" и наоборот. Вот и гибли молодые пацаны. А сколько из них культями асфальт подметают, никто и не считал... Для политиков это обычные цифры, боевые потери. Просто цифры, за каждой из которых оборванная или искалеченная жизнь...

Вилен облегчено выпустил воздух, угрозы не было, просто какой-то небольшой зверёк качнул ветку, перескакивая на соседнее дерево. Он здорово был похож на белку - рыжеватый мех, вот только хвост... Вилен не сразу понял, что зверёк не только лапами уцепился за кору, гибкий хвост обвился вокруг толстой ветки, да и зубки у него были не хилыми. Саблезубую белку из мультфильма "Ледниковый период", вот кого напоминал невиданный зверь. Вилен опустил ствол и медленно пошел дальше. А что, если здесь только лес, и ничего больше? Но белка, или не белка, говорила обратное.

Глянув вверх, Ильич обнаружил солнце, находящееся в зените. "Как странно, - подумал парень, - я в пути около часа, стартовал ровно в одиннадцать утра, выходит, что полдень здесь и полдень там в одно и тоже время? Похоже, так", - ответил Вилен сам себе и зашагал дальше.

Жизнь Ильича сложилась очень неплохо. Вернувшись в двухтысячном с войны, старший сержант Вилен Ульянов начал пить, пить по-чёрному, докатился до того, что продал ордена деда. Крепкий старик, разменявший восемьдесят лет, осерчал и набил внуку морду. Набил страшно, сломал челюсть, отделал сержанта, командовавшего разведвзводом, как щенка. По уставу взводом должен командовать офицер, лейтенант, но "пиджак", который неведомо как оказался на этой должности, был самой настоящей тряпкой, сам он ничего не мог, уважения у подчиненных не имел, был тих и вежлив, поэтому посылаем всеми, а вскоре начал бухать. Там многие пили, почти все, но пили аккуратно. Тех, кто не знал меры, учили свои же, поскольку пьяный с оружием опасней врага. Не надо считать, что на войне пьют от безысходности, это не совсем правда, водка является отличным дезинфектором, а уж сколько дерьма солдатам и офицерам приходится есть и пить благодаря государству, для которого каждый из них боевая единица, легко заменимая и поэтому не сильно дорогая, то спиртное является просто лекарством, и психологическим в том числе. Поэтому "пиджака" заперли подальше, отобрали оружие и оставили в покое, а командир бригады, плюнув на субординацию, поставил молодого и перспективного сержанта, который и дело знал, и авторитет имел. Так Вилен стал офицером, не имея звезд. Да и наследственное это, все в семье Вилена происходили из рода военных, отец погиб в Афгане вскоре после рождения сына, прадед был генералом на государевой службе, а дед подполковником СМЕРША, ловил диверсантов. Именно старик с рукоприкладством открыл внуку глаза. С того вечера он больше ни разу не прикасался к спиртному. Когда зажила челюсть, побрился, постригся, купил приличную одежду и пошел искать работу. Это его едва не сломало. Никому не нужен был одноглазый боевой офицер. Вилена боялись, от него шарахались как от убогого. Звали в милицию, но тут уже Вилен отказался, собирать пьяных по улицам, ездить на бытовухи, его не прельщало. В итоге он перебрался в Москву и устроился охранником на небольшое частное производство, но, к счастью, проработал там недолго, не успел снова запить с тоски, повезло, его подобрал бывший одноклассник, с которым Вилен столкнулся в метро. Так Ильич оказался на должности охранника в НИИ Экспериментальной физики. И вот уже почти пять лет числился начальником охраны. А теперь? А теперь он у чёрта на рогах! То ли на другой планете, то ли в будущем, то ли вообще в параллельном мире. В принципе, без разницы, просто очень далеко. Судя по листве и траве, на улице конец июня. Погода прекрасная, небо голубое, все зашибись, вот только что-то вокруг не так.

Вилен замер, автомат снова смотрит стволом в ближайшие кусты, на этот раз там кто-то был, и уж точно не маленького размера.

Очень медленно раздвинулись ветки, и навстречу, мягко ступая по хвойному ковру, вышел Кот. Именно Кот с большой буквы, обычный, домашний, гладкошерстный, только размером с матёрого волкодава и весом килограмм семьдесят.

На мгновение Вилен оцепенел, встретившись взглядом со зверем. Это была не милая домашнее животина, а хищник, на лапах выпущены пятисантиметровые когти, два клыка с указательный палец толщиной и длинной с него же. Он плавно пошёл по кругу, огибая противника по самому краю и без того небольшой поляны.

Ильич медленно поворачивался следом, стараясь не разорвать контакт. Палец сам отщёлкнул переводчик огня на длинную очередь, но Кот так и не напал. Совершив полный круг, он несколько мгновений зверь смотрел на человека, после чего одним гибким прыжком исчез в зарослях. Вилен какое-то время смотрел на кусты, пока ветки не перестали качаться.

- Блин, если здесь котики такие, то какие здесь собачки? - громко и вслух сказал Вилен, отгоняя запоздалый страх. - А уж корову я и представить боюсь.

Как ни странно, звук собственного голоса разогнал оцепенение. Но справиться с мощным выбросом адреналина не удалось. Вилен достал сигарету и закурил. Единственное, чего он опасался, что запах дыма привлечет сюда ещё каких-нибудь хищников. Только не настолько мирных. Но обошлось. Вилен сидел, прислонившись спиной к большому раскидистому дубу, который явно уже разменял сотню лет, а то и больше, теперь под его кроной можно было укрыть от дождя дачный домик средних размеров. Часы на запястье показывали половину второго по времени родного мира, здесь, судя по солнцу, примерно также.

- Пора идти, - приказал он сам себе и поднялся на ноги, - еще час шагаю, потом обед.

Вилен часто разговаривал сам с собой. Привычка, опасная в некоторых моментах, например, как сейчас, но избавиться от неё не представлялось возможным. Приобретена она была во время войны. Так сложились обстоятельства. Ильич просидел в подвале одного разрушенного дома в компании трех убитых бойцов почти четверо суток. Выбраться не было никакой возможности. Дом, в подвале которого он прятался, оказался в окружении боевиков прямо посреди их укрепрайона. Четыре дня разговоров с самим собой. Боевиков вышибли, Ильича отправили в госпиталь с контузией, контузию вылечили, а привычка осталась.

- Еще сотня метров, и нужно обедать, - решил Вилен.

Лес редел, почти не встречались громадные деревья, больше стало кустов. Иногда под ногами чавкала вода. Вообще, местность была довольно болотистая.

Выбрав самый сухой участок, Ильич устроился на привал. Вскрыл рацион для летчиков, съел галеты с фаршем, разогретым на сухом горючем, запил водой из фляги. Отломил кусочек шоколадки. Да, эти сухпаи были намного лучше того, что им приходилось жрать в Чечне. На тушёнку с серыми макаронами или, как солдаты их называли, шланги с мусором, он до сих пор без рвотного рефлекса смотреть не мог. То, что находилось в зелёной пластиковой коробке, было вкусно. Выкурив одну сигарету, Ильич закопал отходы и, наметив направление, взял прежний темп. За три с половиной часа он отмахал километров десять. Точнее мог сказать навигатор, но лезть за ним не хотелось.

Неожиданно лес кончился. Вилен замер, глядя на небольшое открытое пространство, шириной всего метров двадцать, густо заросшее травой. Как-то резко кончились деревья, он пробирался по густому, заболоченному низкорослому осиннику, и не видел этого участка. То, что перед ним железнодорожная насыпь, сомнения не вызывало. Да, она поросла травой и кустарником, но... Вилен оказался прав, ржавые рельсы нашлись через минуту. Именно столько ему понадобилось, чтобы подняться наверх. Бывший разведчик посмотрел направо, затем налево, словно переходил дорогу. Теперь снова нужно выбрать направление движения. И на этот раз важно не ошибиться. Ильич очень надеялся, что он сейчас не на Транссибе, иначе можно долго идти и так и не найти ни одной станции.

Как и обычный среднестатистический мужик, Вилен пошёл налево. По насыпи шагать было гораздо приятней, чем по лесу. Хоть и не тайга, где двигаться по прямой в принципе нереально, но все равно намного медленней, чем по нормальной дороге. За три часа пути Ильич понял одно - людей здесь не было очень давно.

Первая находка ждала его примерно через одиннадцать километров. На путях стоял целый поезд, вернее, не совсем целый... Товарняк простоял здесь очень долго, судя по тому, как проржавел металл, прошло не меньше двадцати лет, а то и больше. Кто-то подорвал пути и разграбил его. Вилен заглянул внутрь одного из вагонов. Пусто. То, что состав шёл не порожняком, не вызывало никаких сомнений. Там, где были замки, часто встречались дырки от пуль.

Возле одного из таких отверстий Вилен остановился и внимательно пошарил в траве. Пять минут потребовалось, чтобы подтвердить его догадку. На ладони лежала насквозь проржавевшая гильза калибра 7,62. Выглядела она точно также, как будто кто-то из следопытов выкопал ее на поле брани второй мировой. Вот только с Великой Отечественной прошло уже больше шестидесяти лет.

Вилен озадаченно покрутил головой.

- Интересно, - он начал снова рассуждать вслух, - а есть ли разница в коррозии, если гильза лежит в земле и гильза на открытом воздухе?

Ответа он так и не нашёл. Положив гильзу в карман, тронулся дальше. Обойдя состав по кругу, он вернулся к локомотиву. Странно было не то, что кто-то подорвал поезд, а сам локомотив, это был старый паровоз, который приводили в движение с помощью пара, закидывая в давно уже остывшую топку дрова и уголь. Вагонетка с дровами стояла следом за локомотивом. Хотя вагоны выглядели довольно современными, во всяком случае, такие Вилен часто видел на нормальной железной дороге, а вот паровоз словно из кинохроник времён Второй Мировой. Картина была ясная, как божий день, когда состав остановился, успев затормозить буквально в пяти метров от развороченных рельс, произошла быстрая огневая стычка. Вся кабина машиниста напоминала решето, оттуда по нападавшим тоже стреляли, весь пол был усыпан гильзами. Не меньше двух магазинов. Труп машиниста лежал у дальней стены. Выбеленные временем кости, обтянутые железнодорожной формой. Вернее, частью формы. Полусгнивший китель, прошитый на груди очередью, а вот штаны и ботинки отсутствовали. Его помощника нигде не было видно.

Вилен несколько минут размышлял над этой загадкой. Что должно произойти, что с трупа снимают штаны и ботинки? Ответа не было, как и ответа на вопрос, куда смотрела власть, когда неизвестные подрывали пути и захватывали состав? Ведь поезд - это не микроавтобус, его исчезновение не спрячешь. А если уж посылаешь поезд в зону боевых действий, то будь добр, организуй охранение. И тут внезапная догадка осенила парня, выскочив из локомотива, он взобрался на обычную грузовую платформу, прицепленную следом за ним. Точно, здесь и было охранение, минимум тяжелый пулемёт и несколько автоматчиков, которые ехали в деревянной будке. Всё дно платформы было усеяно гильзами, как от легкого стрелкового, так и от тяжёлых пулемётов, причем один был калибром 12,7, а второй 14,5, скорее всего КПВ.

Несколько трупов нашлись под трухлявыми досками, форма была разорвана в клочья. Все кости носили на себе следы зубов, видимо, на них откармливалось местное зверьё. Рядом с одним из тел блеснуло что-то серебристое. Вилен присел и поднял кокарду. Стерев с нее грязь, принялся разглядывать увенчанного короной двуглавого орла с распростертыми крыльями, держащего в правой лапе скипетр, а в левой державу. На груди орла расположен щит с темно зеленой каймой, на черном поле которого изображено летящее колесо на фоне перекрещенных якорей, железнодорожного молотка и топора. Больше ничего объяснять не надо - здесь бились ребята из железнодорожных войск РФ. Вот только основного вопроса это не снимало, где на данный момент Ильич находится? Параллельный мир, будущее или "куда Макар телят не гонял"?

Вилен несколько минут постоял, анализируя увиденное, после чего сунул свою находку в карман с ржавой гильзой и перелез в локомотив. К сожалению, никаких документов, накладных, или любого клочка бумаги, проливающих свет на то, что здесь произошло, он не нашёл. Но, как сказал вождь мирового пролетариата, имя которого и носил Вилен (поскольку это аббревиатура "Владимир Ильич Ленин", было у деда своеобразное чувство юмора, именно он назвал внука): "Верной дорогой идете, товарищи". Вилен явно шёл верной дорогой. Вот только сколько по этой дороге придётся идти? Ильич глянул на часы, которые исправно показывали 17:00. Нужно решать, идти дальше или остаться здесь? Дилемма была та еще. Если идти, то можно успеть до темноты, которая окончательно, по подсчетам Вилена, накроет мир примерно часов в десять, то есть имеем пять часов полезного времени. Но он не найдёт крыши над головой, придётся ночевать в лесу, по которому ходят котики весом под центнер. Валера будет запускать канал ежедневно в шесть вечера в течение пяти дней. Если по прошествии этого срока Вилен не вернётся, то "ботан" признает его погибшим. Включение канала на несколько минут стоит около ста тысяч, Валера и так рискует, активируя его каждый день. Этот эксперимент уже унёс около двух миллионов рублей.

- Вперёд, навстречу заходящему солнцу, - приказал сам себе Вилен и спрыгнул на железнодорожную насыпь.

Путь выглядел прямым и ясным. Уже через три часа он пожалел, что не остался ночевать в локомотиве. Тринадцать километров позади, ноги гудят от усталости, а приемлемого места для ночлега не видать. За то Вилен нашел мост, под железной дорогой проходила автомобильная трасса. На сколько хватало глаз совершенно пустынна, трава давно разломала асфальт, превратив единое некогда полотно в кучу отдельных пятачков. С каждым годом эти жалкие осколки цивилизации становятся всё меньше. Спускаться на шоссе Ильич не стал, тяжко вздохнув и рефлекторно поправив висящий за спиной рюкзак, он уже не так бодро зашагал дальше. Видел несколько железнодорожных станций, обычных бетонных перронов. Вывески не сохранились. Одну деревеньку с десятком сгнивших покосившихся домов, они были настолько ветхими, что Вилен даже не рискнул заходить. Очень хотелось поискать следы людей, понять, что произошло. Но когда, едва вступив на крыльцо, он провалился по колено в сгнившие доски пола, чуть не сломав себе ногу, от идеи заходить отказался наотрез, пусть даже в домах его ждет источник информации, который объяснит где он, куда идет, и что случилось. Жизнь была дороже. Окинув взглядом брошенное жильё, он тронулся дальше, нужно спешить, вскоре дневной свет сменит кромешная ночь. Хорошо, если луна будет.

Боги любят смелых безумцев, видимо, кто-то из них изредка бросал взгляд на этот мёртвый мир и заметил одиноко бредущего человека. Подходящее место для ночлега Вилен нашел минут за двадцать до того, как сумерки сгустились до состояния - "вот я, блин, осёл". И при этом Вилен пришёл туда, куда шёл, маленький городок, дряхлое старое кирпичное здание вокзала. Ильич на глазок оценил возраст строения, явно больше сотни лет. Широкие деревянные двери, превратившиеся в труху, валялись на полу, выложенном старой советской плиткой стандартных цветов - коричневой и светло бежевой. Вилен включил подствольный фонарик, небольшой луч пробежался по отсыревшим стенам, пол залит водой, часть крыши обрушилась. Здание, пережившее своих строителей, медленно умирало без людского внимания.

А вот это то, что нужно - в дальнем углу была сложена груда кирпичей, а древние, чудом сохранившиеся, деревянные лавки идеально годились для растопки и просто просились в костёр.

Тяжелый самодельный мачете играючи справился с колкой дров. Вилену его сделал слесарь из института, используя какой-то уникальный сплав, который проходил под грифом "секретно". Великолепный тесак вышел: что ни делай, никогда не затупится, в меру тяжелый, можно спокойно развалить голову на две части, или нарубить дров, как сейчас и поступил Вилен. На разгрузке рукоятью вниз висел боевой нож из того же материала. Изготовление этого оружия стоило Ильичу полторы штуки баксов.

Вилен достал вскрытый ИРП и принялся ужинать, на костре уже закипала небольшая металлическая кружка, в которую разведчик-первопроходец бросил две ложки растворимого кофе. Но даже за ужином он не забывал, где находится, на коленях лежал полностью готовый для стрельбы АЕК. Ильич любовно провел рукой по ударопрочному пластику, из которого была сделана вся фурнитура, от цевья до рукояти. Вообще, автомат сильно отошел от схемы - чем проще, тем лучше, как делали всё в советское время. Правда, и в разборке он был намного тяжелее, чем старый добрый АК. Знакомые говорили, что и Калашников свой новый автомат АК12 сделал по той же схеме сбалансированной автоматики, но пока его видели только на выставке и на фотографиях. Каким образом АЕКи попали в научный институт, Вилен не знал. Но служба безопасности, набранная поголовно из силовиков, причём ветеранов боевых действий из разных концов света, пользовалась исключительно с данными автоматами. Уже позже Вилен узнал, что зарплату он получает не из института, а из управления ФСБ, точнее из службы по охране стратегических объектов, которая подбирала себе кадры из отставников, вышвырнутых на гражданку. О том на кого он работает, Ильич узнал при назначении на должность начальника охраны. Он сильно удивился, когда вместо кабинета директора его вызвали в региональное управление ФСБ, и там генерал зачитал приказ, подсунув Вилену документ о неразглашении. Но во всём этом Ильич нашёл много полезного, например, он снова оказался на государственной службе и был нужен, да и зарплата его устраивала. И вот судьба привела его на брошенный людьми вокзал. И у него есть еще четыре дня, чтобы вернуться. Или можно оставаться жить здесь, или на полянке в лесу, ожидая, пока Валера забросит сюда следующую партию "туристов".

После того, как паёк был съеден, захотелось спать, день выдался насыщенным на ходьбу. Вот только, как спать, когда ты хрен знает где, и приходится ждать, фиг знает чего? Вилен все же решился, иначе завтра можно смело двигать обратно, нечего шарахаться по этому миру смертельно уставшему человеку. Уснул он, как и любой хороший солдат, мгновенно.

Проснулся он также мгновенно, хоть и не было давно боевой практики, последние десять лет Вилен Ульянов воевал только на полигоне. Но врождённому умению просыпаться мгновенно, при этом выглядеть свежо, словно и не спал, завидовали многие. Ильич ещё не понял, что его разбудило, но ствол автомата уже смотрел на дверь, предохранитель тихонько щелкнул, переводя автоматический огонь на режим в три выстрела. Костер потух, даже верхний слой углей остыл, хотя нагретые кирпичи всё ещё испускали слабое тепло. Снаружи вокзала кто-то ходил. Вилен почти бесшумно поднялся, телескопический приклад давил в плечо, палец застыл на курке. Немного потянуть, и три пули уйдут в цель. На расстоянии до ста метров они попадут в пятикопеечную монету, причём все три одновременно друг за другом.

Ильич опустился на колено, держа вход под прицелом. Он не зря расположился в самом дальнем углу слева. Любой, кто когда-нибудь зачищал помещения, знает, рефлекторно человек разворачивается направо, и у укрывшегося всегда есть шанс срезать его прямо на входе, главное при этом, не нервничать и быть не полным профаном в стрельбе. Вилен профаном не был, лохов в разведку никогда не брали. Для чемпиона города по стендовой стрельбе, прошедшего обкатку в Чечне, десять метров - не расстояние, на такой дистанции он сможет вогнать все три патрона в правый глаз, прежде чем противник успеет вздохнуть. Нечто большое и стремительное возникло в широком дверном проёме. На этот раз Вилен не стал ждать, все три пули ушли в морду зверя. Тяжелые бронебойные дозвуковые пули развалили череп, словно тыкву, на стену брызнуло кровью вперемешку с мозгом. Зверь умер мгновенно.

Ильич не испытывал никаких сомнений - тварь охотилась, и охотилась на него. В отличие от встреченного днём кота, этот хищник не изучал противника, он хотел банально сожрать Вилена, привлеченный запахом живого человека.

Какое-то время Вилен выжидал, держа на прицеле проём с телом и не забывая поглядывать на два небольших окна, но все было тихо, чувство тревоги отступало.

Исследователь неизвестного мира поднялся и медленно двинулся к двери. То, что лежало у порога, чем-то напоминало собаку, только размером псина была с маленького пони, весом так килограмм в сто пятьдесят. И если котик, встреченный днём, достигал в росте примерно около метра, то этот зверек был повыше сантиметров на сорок-пятьдесят. Огромные челюсти, полные зубов, пара клыков, размером с ладонь, странная, слегка светящаяся серебристым в тусклом утреннем свете, шкура с коротким ворсом. Но все-таки существо напоминало собаку и вполне могло быть ее далеким потомком.

Вилен быстро собрался и вышел наружу. Рассвет уже занялся далеко на востоке, окрасив горизонт нежным розовым цветом. Теперь пора разобраться, где он, и что тут. Вилен подпрыгнул, проверяя, как подогнано снаряжение. Ничего не гремело и не бренчало. Обойдя здание вокзала-амбара, Ильич отправился на осмотр достопримечательностей. Городок был не таким уж и маленьким, как показалось в сумерках - тысяч на двадцать жителей, может, чуть больше. Теперь он заброшен и мертв, единственными его обитателями, видимо, были зверьки подобные тому, что лежал сейчас в дверях вокзала. Пока не поздно, лучше убраться от трупа подальше, скорее всего, на него скоро набросятся стервятники, и какого размера они будут, совершенно неясно. Вообще, пока данный мир, неважно, будущее ли это, или параллельный, не поражал разнообразием живности. За прошлый день Вилен видел несколько птиц большого размера и два десятка похожих на ворон, белку с клыками, ну и, конечно, котика размером с большую собачку.

Крайняя улица к железке носила простое и понятное название "50-летия Октября". Вилен приблизился к трехэтажному дому, которому на вид было не меньше ста лет. Вход в подъезд был открыт, от двери осталась одна доска, висевшая на двух совершенно ржавых петлях, которые каким-то чудом не осыпались пылью. Перед входом небольшая груда крупного щебня, из него торчали куски арматуры, видимо, раньше это было козырьком.

Ильич аккуратно вошёл внутрь, подсвечивая свой путь фонариком. Луч метнулся по стенам, сразу стало ясно, что дом брошен и уже давно: везде подтеки, на полу белые следы от осыпавшейся штукатурки, крошащийся кирпич. Освещая опасные места, разведчик поднялся на первую площадку. Как и ожидалось, подъезд был пуст. Дом явно посетили мародёры: все двери выбиты, квартиры пусты. Только вот Вилену необходимы были не материальные ценности, а информация. Вилен вошел в первую квартиру как и положено: сначала ствол, потом сам. С первого взгляда стало ясно, здесь ловить нечего, огонь уничтожил всё, что осталось от мародёров. В трёх других квартирах была схожая картина. Вилен чертыхнулся и поднялся на второй этаж. Осмотрев единственным глазом закопчённые стены, поднялся на третий, но и тут нечего было ловить, выгорел весь подъезд, крыша обвалилась, и природа медленно уничтожала уродское строение. В соседнем подъезде была точно такая же картина, в третий и последний Вилен даже заходить не стал. Пройдя до конца улицы, на которой было всего четыре дома, "разведчик чёрте откуда" убедился, что мародёры и поджигатели потрудились на славу. Вилен сплюнул на траву, которая уже давно уничтожила асфальтовое покрытие, и пошёл вглубь городка.

Пустынные улицы мёртвого города навевали тоску. Один раз его атаковала пара каких-то тварей размером со среднюю собаку на очень коротких ножках, прыгнувших на него из руин пятиэтажки. Вилен хоть и не был готов к этой атаке, но успел выпустить кроткую очередь, они рванули прочь, причём одна подволакивала заднюю лапу, оставляя отчетливый кровавый след. Ильич хотел добить, но твари проворно скрылись в руинах, и Ульянов махнул на недобитка рукой. Скорее всего, она не переживет сегодняшний день, ее добьёт напарник, или ещё какие гады выследят по запаху крови. Но это приключение показало, что мир не так уж и пустынен, и большие хищники не единственные его обитатели, правда, всё произошло очень быстро, и Вилен не успел хорошо рассмотреть противника, но это помогло собраться, он снова был в бою, а значит, хватит вести себя как на прогулке, пора вспоминать, как ведут себя на войне.

Всё, что до этого приходилось наблюдать, повергало Вилена в уныние. Ветер гонял обрывки бумаги вдоль дороги, во дворах гнили остовы машин, с которых практичные мародёры давным-давно свинтили всё ценное. Больше всего Ильича напрягали человеческие останки, выбеленные временем скелеты, на которых кое-где остались лоскуты одежды, многие кости носили на себе следы зубов и пуль. Одну из таких могил Вилен нашел в подвале. Два десятка людей: мужчины, женщины и даже дети, кости которых растащили хищники. У каждого черепа было пулевое отверстие в затылке. Место казни... Правда, разгадки, за что их порешили, там не оказалось. Вообще, отгадок, где он, и что произошло, не было. Головоломка не складывалась. Удача улыбнулась ему в третьем по счету доме на улице, примыкающей к центральной площади. Дом с крепкой металлической дверью, которая оказалась запертой, окна заложены кирпичом с узкими щелями бойниц. То, что этот объект кто-то атаковал и оборонял, было свершившимся фактом, на стенах многочисленные следы пуль, дверь повреждена взрывом, но так и не подалась. Вилен минут пятнадцать изучал дом, не высовываясь из кустов. Никаких признаков жизни обнаружить не удалось. О том, что всё здесь происходило давно, свидетельствовали ржавые гильзы в кустах, видимо, позиция пулемётчика. Время почти уничтожило улики, но бывший офицер-разведчик легко отыскивал следы прошлого - бруствер, полузасыпанный окоп для стрельбы лежа. Выбравшись из кустов, он направился к двери. Пока ее прикрывали защитники, преодолеть пятьдесят метров открытого, прекрасно простреливаемого, пространства было нереально, если, конечно, человек не торопился увидеться с апостолом Петром. Те, кто штурмовал дом, существенно упростили Вилену задачу: взрыв выгнул дверь, замок на ней едва держался.

- Добро пожаловать, - провозгласил Вилен и ударом ноги выбил задвижку.

Раздался лязг, звук упавшего механизма, оставалось только потянуть за ручку. И тут Ильич замер. Сколько в Чечне погибло ребят, просто потянув за ручку двери? Скинув рюкзак, он быстро обвязал ее веревкой и, отбежав, спрятался в небольшую промоину.

- Бойся! - крикнул он сам себе и резко дернул.

Ильич даже не услышал, он почувствовал, как хлопнул старый укороченный запал. Через секунду раздался взрыв. Вилен выбрался из укрытия и направился ко входу, сматывая веревку. Что ж, все логично, тот, кто просто распахнул бы дверь, получал пригоршню лёгких осколков прямо в корпус. Пристроившись слева от входа, разведчик заглянул внутрь. Больше сюрпризов не было, во всяком случае, он их не разглядел. На лестнице пусто, слева из нескольких мешков оборудована позиция для бойцов, прикрывающих вход. Тот, кто строил оборону дома, знал толк в фортификации. Вилен вошёл в подъезд и заглянул за мешки. Два скелета в обрывках серо-голубого городского камуфляжа "Флора" с нашивками ОМОН, два АКС, покрытые пылью. То, что они умерли не своей смертью, было совершенно ясно, кости разгрызены мощными челюстями, черепа расколоты. Вилен отстегнул магазин одного из автоматов, пусто, глянул наверх и обнаружил на стенах многочисленные следы пуль. Судя по всему, что-то атаковало их сверху, мужики стреляли до последнего патрона, а потом оно разодрало и сожрало их. Включенная камера-пуговица исправно всё фиксировала, сохраняя информацию на объёмную флеш-карту, размером с пятикопеечную монету. Подобная аппаратура могла вести запись и сохранять данные безостановочно в течение трех суток, но чтобы Валера увидел их, он непременно должен вернуться. Вилен подсветил пол подствольным фонариком и поднял чудом уцелевшие документы, лежащие на краю лужи. Раскрыв их, он с трудом прочёл размытую надпись: "Самсонов Игорь Валентинович, старший лейтенант Отряда Милиции Особого Назначения г. Волоколамск". Название города знакомо, и теперь разведчик точно знал, где находится. До Москвы всего сто двадцать километров. Теперь оставалось решить: рыскать по городу и дальше или идти к Москве. При хорошем темпе, он будет там завтра к вечеру, на худой конец днём.

Вилен присел на ступеньку и задумался. Москва выглядела перспективно. Если не удастся найти ответы здесь, придется идти туда. Обшаривать город в одиночку слишком долго. Но Москва далеко. Разведчик достал навигатор, за вчерашний день Вилен прошёл чуть больше сорока километров. До столицы топать прилично, а ведь еще назад вернуться, если с водой проблем нет (хотя, неизвестно, что с водой, может, она заражена), в вот с провизии мало, дня два, максимум, три. Значит, ответы нужно искать здесь.

Разобравшись с тем, что следует делать, Вилен поднялся и пошёл к первой квартире. Как и ожидалось, весь первый этаж был приспособлен к обороне, пробитые стены образовывали длинный коридор, тянущийся через всё здание. Лестницы на верхние этажи обвалены и убраны, с дырявой крыши постоянно капает вода, повсюду разбросаны человеческие кости. Вилен обошёл все комнаты и насчитал одиннадцать трупов, и это без тех, что лежали в подъезде. Вообще, оборона построена грамотно, лестница на второй этаж была в соседнем подъезде, где выход на улицу был заложен наглухо. На первом этаже не было ничего интересного, много рассыпанных по полу автоматных гильз, сами автоматы с полупустыми магазинами. Вилен прошёлся по всему этажу и собрал стволы, после чего свалил их в металлический шкаф, который обнаружил во время осмотра. Видимо, его использовали для хранения боеприпасов и оружия. Там нашлось несколько новых стволов и пять цинков с патронами различного калибра. Один из автоматов его заинтересовал - штурмовой комплекс "Вал" с оптическим прицелом. При некоторых обстоятельствах он заменял снайперскую винтовку на расстоянии до двухсот метров, а если учитывать, что автомат был бесшумным, то работать с ним одно удовольствие. А вот единственный пулемёт оказался совершенно негодным, он был буквально раздавлен, складывалось ощущение, что по нему проехал танк, вся ствольная коробка была смята. Вилен покрутил его и на всякий случай снял ствол, который был довольно новым, максимум из него выстрели раз пятьсот. Закончив на рубеже обороны, Вилен поднялся выше. Тут тоже были позиции для стрелков, но половина комнат явно отводились под жильё. Природа потихоньку разрушала дом, худая крыша не способствовала долголетию, кирпичные стены промокли, на полу в некоторых местах лужи от недавних дождей, капли срываются с потолка, найдя дорожку сквозь швы бетонных плит, но пока всё выглядело крепким, скорее всего, понадобится еще с десяток лет, чтобы обрушить это здание.

- Интересно, в какую заварушку угодила цивилизация, если детская кроватка стоит через стенку с пулеметным гнездом?

Вилен как всегда говорил сам с собой, но в данный момент опасаться вроде бы нечего, все заброшено и раздолбано, максимум, зверьки, бродящие по городу, но Вилен подстраховался и заблокировал дверь в подъезд, так что, он мог себе позволить подобную роскошь. Ответа на то, что здесь случилось много лет назад, не было. Осмотрев внимательно первую комнату, он не нашёл никаких газет, зато кое-что его заинтересовало: на письменном столе возле небольшого окошка, затянутого снаружи сеткой, лежал маленький клочок бумаги, на котором было мелко написано: "Милая, я буду в лаборатории. Целую, Стас".

Вилен несколько раз перечитал текст, напрашивался вывод, если записка была оставлена на столе незадолго до смерти, то получается, что где-то здесь есть лаборатория, а в ней записи экспериментов и даты. Только вот что странно, лаборатория в жилом доме?

Вилен выдвинул ящики стола, несколько фотографий: мужчина с приличным пивным брюшком, маленькая и худенькая женщина, на руках ребенок, которому не больше пяти месяцев. А внизу дата - 12.09.2011. Вилен положил фотографии обратно.

- Значит, две тысячи одиннадцатый год.

Убедившись, что в комнате больше ничего нет, разведчик вышел в коридор. На осмотр всего этажа ушло около часа. Вилен тащил всё: вырезки из газет, тетрадки с записями, записные книжки, несколько DVD-дисков, флешки. Рюкзак за спиной опасно потяжелел, а до конца осмотра было ещё очень далеко. На третьем этаже были сплошные жилые комнаты, в которых сохранилось множество вещей. Из нескольких компьютеров он извлек жёсткие диски, прибавилось макулатуры.

Пятиэтажка состояла из четырёх подъездов, но пока что нигде разведчику не удалось обнаружить следы лаборатории. Он давно уже бросил считать растерзанные трупы, в здании обитало несколько сотен человек. Впервые на третьем этаже он обнаружил следы атаковавших. Основные бойцы погибли на первом и втором этажах, так никого и не убив, зато на третьем кому-то повезло. И скорее всего, этот кто-то был гражданским. Он так и лежал в дверях квартиры, возле разбросанных костей валялась смятая 12мм Сайга, напротив него труп, который и заинтересовал Вилена. То, что это не человек, ясно с первого взгляда, но то, что это раньше было человеком, не вызывало никаких сомнений. Больше всего оно напоминало гориллу, вот только она точно передвигалась на четырех конечностях. Ильич внимательно осмотрел останки. Пуля, выпущенная почти в упор, в прямом смысле развалила череп на две части. То, что осталось, давало определенное представление о внешнем виде существа, лицевая часть вытянулась и заострилась, с зубами также произошли изменения, целых четыре клыка сантиметров по семь, толстый позвоночник, где-то с руку взрослого человека, в длину вместе с черепом около метра восьмидесяти. Но несмотря на такие глобальные изменения, это все равно когда-то было человеком, скорее всего, мужчиной, и ходил он раньше на двух ногах. Камера исправно всё зафиксировала, теперь Валера будет обеспечён работой на несколько месяцев вперёд. Похоже, Вилен угодил в будущее, в безрадостное для человечества будущее. Ничто не указывало на другой мир, всё, что он видел, соответствовало тому, что производилось на земле образца начала двадцать первого века. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять - тварей было намного больше чем одна. Вот только откуда они пришли?

Вилен снова принялся обшаривать комнаты, полдень уже прошел, огромная куча того, что было необходимо для выяснения причин произошедшего, росла. Вилен уже ничего не брал с собой, он паковал все в сумки и оставлял на лестничных пролетах. О том, что сегодня он сможет двинуться в путь, не было и речи. Всё утащить нельзя, значит, придётся окапаться в этом домике и отобрать самое важное. После осмотра четвёртого этажа Вилен сел перекурить и пообедать. Нашёлся продуктовый склад, но трогать собранные там консервы он не рискнул. Неизвестно, сколько прошло со времени их выпуска, на некоторых стояла маркировка, что они изготовлены в конце двадцатого века. Обильный помёт и обрывки упаковок говорили о том, что раньше здесь хранилось немало круп и макарон, мыши или крысы добрались до всего, что было посильно их зубам. Поэтому Вилен вскрыл половину ИРПа и быстро перекусил тем, что послала отечественная оборонка, а послала она много и довольно приличного качества. С трудом съев половину, Вилен повеселел, на десерт хлебец с джемом и разогретый на портативной горелке чай. Остальное на ужин, который обещал быть не менее сытным. Пятый этаж тоже был жилым, пара огневых точек для снайперов не в счёт. Там Вилен подобрал две винтовки СВД, один "Винторез" и по два цинка боеприпасов к каждому стволу. В доме оказалось прилично оружия. Ильич не вел точный подсчёт, но примерно набралось единиц сто. Правда, в этот перечень включены пистолеты и даже десяток ружей. Вообще, тот, кто командовал здесь омоновцами и простыми милиционерами, видимо, перетащил в этот дом всю оружейку города, в общем, постарались. "Дом умного поросенка должен быть крепостью", - говорил Наф-Наф. Вилен всячески поддерживал подобную философию, поэтому у него помимо табельного пистолета дома хранилось четыре ствола. Один пистолет и три различных ружья, два легальных, одно левое. Левым была снайперская винтовка Мосина, извлечённая с мобсклада и доведённая до ума знакомым оружейником, деревянные части были заменены на великолепную ложу, выполненную из карбон-кевлара. И если обычная мосинка весила почти четыре килограмма, то переделка только три с половиной. Также, следуя заповеди Наф-Нафа, у Вилена дома лежало около пяти сотен патронов. По сотне к мосинке и гладкостволу, и две сотни к пистолету.

Закончив обыск и снеся две сумки к лестничному пролету, Ильич нашёл лестницу, которая вела в подвал. Поставив сумки на пол, он несколько минут отдыхал, покуривая, после чего, сняв с плеча АЕК, стал медленно спускаться. Всё в этом доме было сделано логично, на лестничных площадках никаких дверей. Они выломаны, проёмы заложены кирпичом, просто лестница, ведущая вниз, и если кто решился бы попытаться пробить здесь брешь и атаковать защитников, добился бы только одного - потерь. Его бы просто закидали гранатами, широкие лестничные пролёты позволяли развлекаться подобным образом. К тому же тот, кто руководил обороной, учёл подобный конфуз, два лестничных пролета были заминированы, одно нажатие подрывной машинки, и десять метров лестницы полетят вниз, похоронив всех, кто сунется. Конечно, пришлось бы пожертвовать подвалом и всем что там находилось, но количество жизней на жилых этажах скорее всего намного превышало количество работников подвала.

Прочная толстая металлическая дверь была выбита вместе с куском стены, нечто огромное и тяжелое, одним ударом смяв преграду, вырвалось на свободу. Вилен, как истинный мародёр-археолог, старался хапать как можно больше полезностей, в результате его добычей стал фонарь с ручным генератором. Жмешь рукоять, накопил энергию, и да будет свет. Принцип вечный, пока лампочка не перегорит. Вилен закинул автомат на плечо и извлек пистолет, довольное добротное изделие СПС - Самозарядный Пистолет Сердюкова или, как называет его нормальные люди, "Гюрза" под бронебойный патрон СП-10, способный пробить бронник третьего класса метров с пятидесяти. Щелкнув предохранителем, Вилен стал спускаться в подвал. Вокруг маленькой металлической лестницы лежали скелеты, вернее то, что от них осталось. В куче костей Вилену удалось выделить пять черепов, но скорее всего людей было больше. У них не было и пол шанса, безоружные, испуганные ученые ломились к выходу, надеясь отгородиться от собственных экспериментов металлической дверью. Они так и не узнали, что их детища смяли её почти мгновенно. Вилен подкачал заряд энергии на фонаре и пошёл дальше. Широкий луч метался по разгромленной лаборатории. Истинная ярость, выпущенная наружу, переломала здесь всё, что можно сломать. Чудом сохранился один компьютер, из которого Вилен вытащил жесткий диск, два других были разбиты и восстановлению не подлежали.

Ильич провел в подвале около двух часов. Глаза устали, вести раскопки при свете фонаря оказалось очень тяжело, но его добычей стали две пластиковые папки с какими-то отчётами, стопка документов, недописанный лист с описанием последнего эксперимента и самое главное - ноутбук "Панасоник" походного варианта, который даже в воду бросать можно. Всё это нуждалось в изучении, причем скорейшем. Вилен выбрался в темный подъезд и поднялся под крышу странного дома. Выкурив за раз две сигареты, он выбрал место посветлее и поудобней для обороны и стащил со всего здания свои находки или, как говорят online игроки, лут. Короче мародёрку. В этом же помещении оказался небольшой запас дров и странная печка на две конфорки с трубой, явно заводского производства, но самое главное, крыша в этом месте не промокала и пол сухой.

Вилен решил, уж коли придётся ночевать в этом городе, необходимо подумать о защите. Три растяжки на ключевых местах, дверь, ведущая в подъезд, заблокирована ещё утром. Теперь без шума к нему никто не приблизится.

Устало вытянув ноги и включив несколько уцелевших фонарей, в которых ещё работали батарейки, Вилен приступил к изучению материалов. Спустя два часа он знал ответы на все заданные ранее вопросы. Маленький дневник открыл, что случилось, и что произошло после. А газетные вырезки обогатили знание о трагедии.

В октябре 2011 года произошла величайшая террористическая атака за всю историю планеты. Пять тысяч грязных бомб большой мощности сработали в самых влиятельных странах мира, всего за неделю погубив несколько миллиардов человек. Спецслужбы раскопали многое: кто, когда, зачем? Но на остальное просто не хватило сил, доморощенные террористы-ядерщики создали оружие, которое погубило всё человечество. Те, кто оказался в пятидесяти километрах от взрыва, погибали за несколько дней. О том, что люди, находившиеся поблизости от эпицентра, умирали быстро и крайне болезненно, никто не говорил, но это было и так понятно. Если расстояние превышало сотню километров, умирали мучительно, буквально разлагаясь заживо, за несколько недель. Даже те, кто находился в тысячах километрах, были обречены умирать всю свою жизнь. Радиоактивный изотоп, разносимый ветром, водой и самими людьми, бегущими как можно дальше, не признавал расстояний и границ. Свою дозу облучения схватили все. Террористы рассчитывали, что вскоре земля будет принадлежать им, и они построят своё государство "счастье и добра".

Вилен скептически ухмыльнулся.

- Дебилы, - прокомментировал он подобное предположение.

- Да они разработали уникальные бомбы, спустя четыре года радиация должна была пойти на убыль, а спустя еще три - исчезнуть навсегда, растворившись в атмосфере. Но фанатики не учли гибельных последствий всеобщего заражения. Радиация спала до нормы, но это было уже не важно, человечество было уничтожено, и на арену вышел новый вид. Как мы когда-то эволюционировали, так и человек изменился, он перестал быть хомо сапиенсом. Мутанты, быстрые и смертоносные, обладающие запредельной силой и фактически паранормальными возможностями, такими, как телепатией, ультразвуком, телекинезом и даже телепортацией. Человек в таких условиях обречен на вымирание. Теперь в подвале есть лаборатория, может, учёные смогут понять, как нам выжить.

Всё, что читал Вилен, было расписано по дням, но данные воспринимались для него сплошным потоком. Это были выжимки разрозненных страниц, переплетающихся с какими-то личными событиями автора. Судя по почерку и некоторым оговоркам писала молодая женщина, скорее даже девушка.

Вилен отложил дневник, написанное заставило его серьёзно задуматься. Если автор дневника прав, и место, в котором он находится, будущее, то осталось всего чуть больше года, а затем земля опустеет.

Вилен листал страницы, быстро проглядывая текст. Одна из них привлекла его внимание.

- Огневики, жалкие выродки, они третий день блокируют дом. Отец говорит, что их больше трёх десятков. Они разграбили и сожгли город. Пойманных людей казнят. Это страшно. Все абсолютно уверены, что им нас не взять, ведь обороной руководит Игнат Барский.

Вилен вздрогнул. Игнат Барский его командир, человек, который выволок Ильича из-под обстрела, когда он лишился глаза. По слухам, капитана выкинули из армии за неподчинению приказу и он устроился в ОМОН. Вот как кривая вывела, Барин оборонял последний оплот цивилизации в этом маленьком городке. Ильич быстро перелистал страницы с личными воздыхания девушки по некому Саше.

- Атаки прекратились. Мы слышим по ночам жуткие крики, это мутанты охотятся за уцелевшими огневиками. Нашим рейдерам удалось поймать троих, их заперли в клетках в лаборатории. Мутанты жрут всё подряд, предпочитая всему остальному человечину. Это мерзко, но отец сказал, что подобная жертва необходима. Мутантам скормили пленного огневика. Его крик слышали все. Сашка тоже одобряет...

Вилен перелистал на конец дневника. Последняя запись была датирована декабрем 2012 года.

- Нет сил сидеть взаперти, почти полгода никто из гражданских не покидает дома. На улице всё больше мутантов, за прошлую неделю отряд потерял троих поисковиков. Продукты еще есть, но рацион урезан. Странный шум на пятом этаже, очень похоже на выст...

Фраза осталась незаконченной, видимо, 7 декабря 2012 года пал последний очаг цивилизации в городе Волоколамск.

Вилен запихнул дневник в рюкзак, он непременно должен был попасть к Валере Рябову. Достав сигарету, он принялся задумчиво крутить ее в руках. Интересно, сколько прошло времени с 7 декабря 2012? Двадцать лет, тридцать, сорок? Но явно не больше пятидесяти, иначе дом, в котором он находится, лежал бы руинами под толстым слоем мха. Вилен прошел около сорока километров, но увидел всего пару мутантов. Никаких аномалий, радиации... Просто покинутый мир, смотреть на который больно. Но этот мир живет, хоть и без человеческой деятельности. Ильич бросил взгляд на ноутбук, прихваченный из лаборатории, хорошее изделие фирмы "Панасоник", редкий противоударный экземпляр, разработанный для армии и различных поисковых партий. Вилена интересовало два момента: работает ли ноутбук, и запустится ли он, если включить его прямо сейчас? Вилен открыл крышку и нажал кнопку. Ноут работал, внутри загудел кулер, экран моргнул и выдал системные характеристики. К счастью, никто не заморачивался с паролем, третья комбинация из букв "qwerty" сработала, выдав заставку виндовоза. Вилен просмотрел файлы, все названия папок касались экспериментов, отчётов и всего, что касалось катастрофы. Видимо, учёные использовали ноут как резервное хранилище, поэтому он и не пострадал во время буйства мутантов. Вилен понял, что придется тащить находку собой. Его взгляд упал на правый нижний угол экрана, автоматика послушно отсчитала время с последнего включения. Сегодня было 29 июня 2043 года, с момента катастрофы прошло 32 года. Вилен выключил ноут, хотя зарядка батареи была под завязку, в таком режиме он вполне мог работать более восьми часов.

Дальше настал черед нескольких альбомов с газетными вырезками, все они касались катастрофы, тому, что ей предшествовало. На всякий случай они тоже отправились в рюкзак, куда уже были уложены две пластиковые папки из лаборатории. Вилен быстро просмотрел остальное, убрал в сумки и пакеты и задвинул в самый дальний угол. Эту тяжесть с собой тащить не придется. Всё, что нужно, он уже нашёл, выполнив задачу на все сто двадцать процентов. Теперь осталось вернуться.

Ужинал перловой кашей с мясом, джем на суховатом хлебце на десерт, пришлось заварить чай, уже побывавший в употреблении, кофе решил оставить на утро. На улице стемнело окончательно, в безоблачном небе среди звёзд, словно оставшиеся после завтрака на столе крошки, как тарелка оранжевого-красного цвета висела полная луна. Такой Ильич еще не видел. Некоторое время он смотрел на неё через узкую бойницу, казалось, что она гораздо ближе и ярче той, на которую приходилось смотреть ранее. Достав сигарету, он несколько минут крутил ее в руках, после чего рассеяно прикурил. В голове носилось множество мыслей. Если это будущее, тогда через год цивилизация погибнет, и он вместе с ней. Признаков того, что мир параллельный, он не нашёл. Хотя тут нужно досконально изучить документы, отправить полноценную экспедицию, обследовать всё. Но кое-что для себя Вилен уже решил, если это будущее и цивилизация обречена, у него есть калитка, прыгнет сюда, и гори оно там все синим пламенем, но внутри он надеялся, что до этого не дойдёт. Уже послезавтра его добыча попадет на стол аналитикам спецслужб, они вычислят террористов, и катастрофы не будет. Отшвырнув окурок, он бросил последний взгляд на луну, что-то зловещее было в ней. Второй день закончился, Вилен сидел, вытянув ноги, на матрасе который притащил из ближайшей комнаты, от него воняло сыростью и плесенью, но другого всё равно не было.

С тех пор, как на маленький городок опустилась тьма, звуки, доносящиеся с улицы, стали более отчетливы. Только в мёртвом городе можно было расслышать жужжание комара за окном и сверчков высокой траве.

Единственный глаз закрылся сам собой, и Ильич даже не заметил, как задремал. Почему-то снилось детство, как он ездил в деревню на каникулы. Роща, где он с приятелями строил домик на дереве, ночные костры, блатные песни под гитару, дамба, которая запрудила родники, образовав озеро. Перейти её, и сразу начинается лес, прилично загаженный последствиями многочисленных пьянок. Вилен вступил на дамбу и пошёл к деревьям, там на небольшом мысе горел костёр. Что-то большое выпрыгнуло на дорогу, оставаясь во тьме, Вилен обернулся, но ночь была тёмная, тучи затянули небо, а зажигалка спрятана от деда в резиновый сапог вместе с сигаретами. Вилен пошёл быстрее, чернота сгущалась вокруг него, он чувствовал, что тот, кто следует за ним, тоже ускорился. Он обернулся и почувствовал, как преследователь замер, даже не опустив занесенную лапу. Вилен пошёл спиной вперёд, вглядываясь в темноту, но та словно сгущалась, когда противник должен был оказаться на виду. Чья-то рука упала на плечо, Вилен резко обернулся.

- Коля?

- Здравствуй, сержант, - улыбнулся половиной лица старшина.

- Ты погиб, - глядя, как призрак или мираж поддерживает рукой часть снесенной осколком головы.

- Погиб, - согласился Пернатый, - и ты погибнешь. Проснись!

Вилен вскочил со своего матраса в тот самый момент, когда зверь занес лапу для удара. То, что это было когда-то человеком, не вызывало сомнения... Сейчас же - голая кожа без признаков одежды, массивный торс, перевитый канатами мускулов, выпирающих наружу, руки удлинились и заканчивались толстыми когтями сантиметров семь длинной, стоя на четвереньках, глаза мутанта оказались на уровне груди Ильича. Тварь замерла, когда автоматный ствол уперся ей в широкие ноздри.

- Человек, - прорычало существо.

В этом рыке было удивление.

Вилен опешил, палец, почти дожавший спусковой крючок, замер.

- Я опущу лапу, не стреляй.

Вилен окончательно впал в ступор. То, что стояло напротив него, мыслило и говорило, существо было разумным.

Мутант медленно опустил занесенную лапу, отступил на два шага назад и по собачьи уселся на зад, опершись на передние лапы.

- Сядь, человек, - попросило существо.

Вилен послушался, он не чувствовал угрозу, когда он проснулся, зуммер тревоги просто зашкаливал, а теперь всё было спокойно.

- Поговорим? - прорычало существо.

Вилен кивнул.

Длинная пасть оскалилась в улыбке. Ильич на что угодно мог поспорить, что это улыбка. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга

- Кто ты, человек? - прекратив разглядывать Вилена, спросил мутант.

- Просто иду себе.

- Идешь? - спросило существо и залилось рыкающим смехом. - Человек, ты не можешь идти, вас давно уже нет, а мы есть, откуда ты, человек?

- Ты видишь меня, значит, я есть, - парировал Вилен.

- Города мертвы, вы мертвы, уже много лет я не видел никого похожего на тебя, откуда ты, человек?

- Издалека.

- Хорошо, человек, - согласился мутант. - Теперь ты спрашивай.

- Кто ты, вас много?

- Я Прыгун, так звал меня учёный, который поймал меня и держал в клетке в подвале.

- В этом подвале? - Вилен опустил глаза.

- Да, - рыкнуло существо. - И нас много, а вас нет совсем. Я не живу здесь, здесь много боли. Я пришёл сюда из любопытства, меня привел твой запах.

- Ты хотел убить меня?

- Да, человек, я хотел убить тебя, ваше оружие не способно причинить вред, но мне будет больно. Поэтому я говорю с тобой. Я уже давно не общался с людьми.

- А с кем ты разговариваешь?

- Я живу с Картинкой, - ответил мутант, - это самка. Она может показывать удивительные картинки. Иногда красивые, иногда ужасные, она так разговаривает. Теперь я спрашиваю.

Вилен кивнул, надо сказать, что он совершенно не боялся своего собеседника, это было даже интересно.

- Человек, там, откуда ты пришел, много таких, как ты?

- Да, Прыгун, там миллионы людей, там даже есть ты.

- Я? - удивился мутант. - Я не могу быть там, я ведь здесь.

- Если я правильно понял, ты родился до катастрофы и был человеком.

Мутант кивнул.

- Это была плохая жизнь, воспоминания о ней приносят боль.

- Я оттуда, где ты еще человек.

- И там нет таких, как я? - удивился мутант.

- Да, там нет таких, как ты, - согласился с подобной постановкой вопроса Вилен.

- Нехорошо, - подвел итог Прыгун, - там не таких, как я, там много таких, как ты. И вы все придёте сюда, Прыгуну будет плохо.

Вилен замер, только что существо, сидящее напротив, приняло какое-то решение, и Ильич точно знал, что оно ему не больно понравится.

- Прыгун, а куда делись люди? - пытаясь отвлечь тварь от размышлений, спросил Вилен.

- Людей больше нет. Часть из них стала нами, остальные умерли, кто от жуткой болезни, кого-то убили сами люди, а кого-то сожрали мы. А там, откуда ты, много людей?

Вилен мысленно чертыхнулся, тварь оказалась сообразительной, она видела в нём угрозу.

Воздух вокруг начал уплотнятся. Вилен напрягся, он знал, что это значит. Так для него выглядело ощущение угрозы. Правая рука обхватила рукоять автомата, палец согнулся на спусковом крючке, длинная очередь вспорола воздух, маленькая кухня наполнилась визгом рикошета. Там, где мгновение назад находилась тварь, было пусто. Вилен вскочил на ноги, ища противника. Ещё мгновение назад он думал, что очередь в пол банки просто разорвет мутанта, но тот в буквальном смысле растаял в воздухе. Вилен навел автомат на дверной вход, только оттуда его могли атаковать, на пятиметровой кухне негде спрятаться.

- Тебе не уйти, человек, - раздался рычащий голос Прыгуна откуда-то сверху.

Вилен отшатнулся, направив ствол в потолок. Тишину снова разорвало в клочья, снова визг рикошетов, еще десяток патронов ушедших в никуда.

- Тебе не уйти, человек, раздался голос за спиной.

Вилен резко обернулся, тварь висела в углу под самым потолком, упёршись четырьмя конечностями в стену.

- Просто закрой глаза и уснешь. Ты даже не почувствуешь.

Вилен отрицательно покачал головой.

- Пойми, я не могу отпустить тебя. Если ты уйдёшь, придут другие, они будут охотиться на нас. И какими бы мы быстрыми не были, они нас поймают. Я не могу дать тебе уйти.

- Извини, Прыгун, мы были здесь первыми! - крикнул Вилен, и очередь в три патрона ударила в то место, где ещё мгновение назад сидел мутант.

- Может и так, - легко согласился Прыгун, на этот раз он материализовался в коридоре вне зоны видимости. - Но вы ушли, теперь эта наша земля. А теперь ты уйдешь, а потом вернешься и приведешь остальных.

- А если я пообещаю никого не приводить?

Несколько мгновений мутант молчал.

- Нет, всё равно ты расскажешь об этом мире, и тогда они захотят вернуть себе землю, и снова будут охотиться на нас.

Существо, которое разговаривало с ним, почти потеряло человеческий облик, но рассуждало совершенно здраво. Логика у него была железобетонная. Вот только Вилен не торопился сдохнуть, да ещё сдохнуть здесь, где его никогда не найдут. А значит, нужно уходить. Вот только его противник, возникающий и исчезающий столь стремительно, вряд ли даст ему просто сбежать. Вилен судорожно обдумывал, что можно предпринять в подобной ситуации.

- Ты не передумал, человек? - раздался из коридора рык Прыгуна.

Вилен судорожно огляделся, ища то, что может ему помочь. Одним глазом он выхватывал в темноте помещения собранные ранее предметы: канистра с бензином, которая оказалась герметичной и бензин сохранил свои свойства, несмотря на то, что прошло тридцать лет, сумки с документами, бомба, которую пришлось обезвредить, матрас. Взгляд Ильича вернулся к бомбе, она была на дистанционном управлении, пульт к ней присутствовал. Вилен нашел его рядом со скелетом человека, лежащего на лестничной площадке, с которой начинался спуск в подвал. Видимо, учёные всё-таки успели поднять тревогу, и человек хотел обрушить пролеты, но не успел. Вилен, стараясь делать всё как можно тише, сунул трехлитровую канистру в сумку, следом отправил бомбу, застегнул на молнию. И молясь, что бы все сработало, выпихнул ее в коридор.

- Прыгун, а если я откуплюсь? - громко крикнул он.

- Мне ничего не надо, у меня есть целый мир и Картинка.

- А такого у тебя нет.

Вилен краем глаза следил за сумкой, он сильно рисковал, при взрыве полукилограмма тротила его самого скорее всего разорвет в клочья, но уж лучше так. Он закинул за спину рюкзак, в левую руку взял ноутбук, правой сжал пульт. Автомат пока занял своё место на груди. Теперь всё зависело от того, клюнет мутант на подобную глупость, или нет.

- Что там? - после довольно долгой паузы спросил Прыгун. - Я чую запах железа и топлива. Мне они не нужны.

- Это непростое железо, с ним можно разговаривать. И тебе будет не так одиноко, ведь ты не всегда можешь говорить с Картинкой.

- Не всегда, - согласился Прыгун, - иногда я очень долго ни с кем не разговариваю. Зверь не умеет говорить, а Картинка любит спать.

Вилен слышал, как нечто, бывшее когда-то человеком, подтянуло к себе сумку. И тогда он нажал контакт.

Дом содрогнулся, старая постройка не выдержала такого насилия над собой. Она простояла почти сто лет, и вот теперь в прямом смысле слова разваливалась на куски. Взрывной волной Вилена швырнуло на заложенное кирпичом окно, едва не переломав все кости. Спасла стена, за которой произошёл подрыв, она устояла, но взрывная волна, походя, рушила всё подряд, потолочное перекрытие разломилось, и Вилен полетел вниз, оказавшись на точно такой же кухне. Приподнявшись на локтях, он огляделся, кухня - сестра-близнец той, что на верху. Во время падения он рухнул на раскрошившуюся бетонную плиту, и штырь арматуры пробил икру. Сцепив зубы, Вилен резко дернул ногой вверх, стаскивая её с ржавой железки. В единственном глазу потемнело.

Сверху продолжали сыпаться обломки. Кирпичная кладка на окне с грохотом вывалилась наружу. Дом рассыпался. Решение пришло мгновенно - окно. Разведчик уже понял, что с какой бы скоростью он не бежал, выскочить из дома не удастся. Подтверждая его мысли обрушился потолок в коридоре, намертво запечатав выход с кухни. Извлекая из рюкзака альпинистский шнур, Вилен молился, чтобы пятнадцати метров оказалось достаточно. Обвязав веревку вокруг штыря, на котором еще полминуты назад была насажена его нога, швырнул её вниз. Альпинистская подготовка у него была никакая, здесь Вилен ориентировался на голливудские фильмы и опыт спуска к себе домой от соседа сверху. Вцепился в верёвку и стал медленно перебирая руками и ногами сползать вниз. Ноутбук, ручка которого была зацеплена на карабин, висящий на поясе, пытался перевесить, опрокинуть, утянуть вниз. Но Вилен продолжал сползать. Верёвка неожиданно ослабла. Разведчик инстинктивно вцепился в неё, ноги потеряли опору, земля рванулась навстречу, резкий рывок и натяжение едва не сбросили его вниз, свободное падение остановилось на середине второго этажа. Переведя дух, Ильич просто скользнул вниз. Почувствовав под ногами твердую землю, посмотрел в тёмное, едва начинающее светлеть, небо и тихо произнес:

- Спасибо, Господи, хоть вера моя слаба, но не бросил меня.

После чего, отцепив ноут от пояса, захромал в сторону железки.

До здания вокзала, где ещё накануне он отдыхал и был атакован мутировавшей собакой, он добрался минут за двадцать. Штанина, несмотря на качество и непромокаемость, потяжелела от крови, в глазу расплывались яркие круги, дыхание с хрипом вырывалось из глотки.

То, что осталось от убитого им зверя, валялось на перроне. Хотя потрудились над ним славно, некоторое кости были раздроблены мощными челюстями, что говорило о большой массе того, кто его пожирал. Остальное доделали крысы или хищники поменьше. Они обглодали скелет на совесть, не оставив ни грамма мяса, так, что даже вонять нечему было.

Вилен прекрасно представлял, какой шлейф запахов тянется за ним, крови из пробитой ноги вылилось прилично, несмотря на то, что он почти сразу затянул жгут. Забившись в угол, он стянул с себя штаны и достал свой собственный полевой набор. Он подбирал каждый ингредиент под себя, в маленькой упаковке местная анестезия, всё, что вокруг раны, занемеет буквально за несколько секунд. Ильич сделал два укола и честно подождал три минуты, выкурив сигарету. Потрогал край раны, ничего не почувствовал, нога не реагирует, полил перекисью, смыв засохшую кровь, осмотрел. "Царапина" была поганой, оказывается он умудрился разорвать ее, когда стягивал себя со штыря, так что перед ним была рана в три сантиметра шириной и длинной около восьми. Сначала Вилен хотел ограничиться повязкой, но теперь изменил решение, нужно было зашивать. Да и опыт был. Первый раз он сам зашивал человека десять лет назад, в долбанном Грозном бойцу из его взвода осколком гранаты рассекло руку. Тогда в наличие была только обычная игла и чёрные нитки. Иглу накалили на зажигалке и слегка согнули, и он зашил. Хреново, конечно, но парень вернулся в строй, а доктор, который его потом осматривал, сказал, что проделано очень неплохо, шрам останется, но девкам такие нравятся. Вот теперь Вилен должен был проделать подобное ещё раз и уже на себе. Правда с тех пор он кое-чему научился, когда устроился работать в НИИ "Экспериментальной физики" их всех начали гонять на различные курсы, один из которых вёл инструктор, раньше учивший выживать горный спецназ. Там Вилен узнал много полезного, их даже один раз забросили на неделю в тайгу. Из двадцати пяти участников только семеро дошли до конечного пункта. Тайга - это не подмосковный лес, и даже не чащоба в центральной России. Так что, Вилен втайне собой гордился. Из бумажного конверта он извлек иглу, продел специальную саморассасывающуюся нить и принялся "штопать". Боль оказалась не такой уж и сильной, помогла анестезия. Через десять минут он оценивающе посмотрел на рану, края стянуты друг к другу, довольно аккуратный стежок. Совсем неплохо! Быстро заклеил рану специальным пластырем с серебряной сеточкой, которая должна мешать заражению и кровотечению, и финальный штрих - термобинт. Штука новая, специально для армии, таких в аптеке не купишь. Напоминает синтетическую ткань скатанную как и обычный бинт. Обматываешь рану, затем достаешь из упаковки маленькую кисточку, жмёшь на кнопку и движениями, будто красишь, гладишь бинт, он слегка оплавляется и превращается в эластичную повязку, надежно прилегающую к ране, такая не размотается и не спадет. Последнее время в войска пошло много подобных "ноу-хау". Солдаты в шутку называли их - "Все для фронта! Все для победы!".

Вилен встал и притопнул ногой. Обезболивающее будет действовать часов шесть, потом, конечно, рана будет болеть. Но на этот случай у Вилена в загашнике было пару таблеток из серии "умри, но сделай", такие клепали для спецназа разведки еще в начале восьмидесятых. Даже смертельно уставший, раненый, находящийся на грани смерти боец, приняв такую пилюлю мог продержаться несколько дней и выполнять задачи наравне со здоровыми товарищами. Правда, эти таблетки не были лекарством, они продевали жизнь на короткий срок, давая закончить дела земные. Хотя пока никакой нужды в них не было, эти таблетки на экстренный случай, когда ситуация из хреновой, перейдет в статус полного дерьма. Штаны пришлось замывать в цистерне без верха, в которую за долгие годы набралось огромное количество дождевой воды. Счетчик Гейгера, поднесённый к ней, молчал. На всякий случай Вилен бросил в котелок с водой, в котором намеревался сварить суп-концентрат, несколько обеззараживающих таблеток. После чего приступил к стирке. Замыв кровь, Ильич, быстро развёл костер, развесив штаны на растяжке из жёсткой проволоки. Пока сохли, поел горячего супа и даже выпил кофе. Еще двадцать минут, и можно будет трогаться. О том, что случилось с ним, старался не думать, и питал надежду, что Прыгун не выжил. Спустя час одинокий человек с рюкзаком за спиной, ноутбуком в левой руке и пистолетом в правой шагал по железнодорожным путям в противоположенную от Волоколамска сторону, до темноты нужно было убраться как можно дальше. Из-за раненой ноги скорость передвижения снизилась, рана горела огнём, но терпимо. За световой день удалось преодолеть чуть больше половины пути. Дохромав до остановленного и разграбленного на взорванных путях паровоза, он решил, что остальное пройдет завтра. Усталость нахлынула как цунами, смывая остатки сил и бодрости. Когда он вскарабкался в кабину поезда, где у стены лежал труп железнодорожника, сил осталось только на то, чтобы закрыть дверь и кое-как укрепить ее. Последние резервы ушли на ужин, после него сразу стало легче, но идти куда-то в ночь было абсурдом, и Вилен решил остаться здесь.

До маяка, как показывал GPS, оставалось девятнадцать километров. Если поднапрячься, то к полудню он будет у ворот. В любом случае вечером его ждет нормальная постель, хороший ужин и горячая ванна. Нога болела, Вилен извлек из маленького пакетика большую толстую таблетку обычного обезболивающего, "Салпадеин" довольно сильная штука, хоть не надолго, но боль утихнет. Устроившись поудобней и положив под руку автомат, он уснул быстро. Ночь прошла спокойно, где-то недалеко бушевала гроза, задев убежище Вилена только краем. Спать под дождь Ильич любил, и впервые за три дня хорошо выспался. Проснулся он бодрым и свежим. Пара галет с сосисочным фаршем, оставленным специально на утро, чашка кофе и в путь. До горячей ванны предстояло пройти двадцать километров.

Поляна была та, он просто не мог ошибиться, да и GPS подтверждал это. Вот только маяк, который он воткнул в землю, отсутствовал, а кто-то добрый собрал остатки исследовательского дроида.

- Что делать? - спросил сам себя Вилен и сам себе ответил. - Ждать!

Рано или поздно Валера пошлёт сюда ещё людей или дроидов, и они принесут маяк. Дроид даже лучше, он перехватит его у открывшихся ворот, запишет сообщение и зашвырнет обратно. И тогда ему переправят маяк. Вилен закурил, прислонившись спиной к шершавому стволу сосны напротив ворот. Посмотрел на часы, путь от поезда занял несколько больше времени, чем он рассчитывал, до контрольного открытия ворот оставалось чуть больше часа. Чтобы не терять времени, Ильич провел ревизию рюкзака. Пластиковые папки из лаборатории, последний набор ИРПа, футляр с подствольником, прицелом и глушителем для АЕКа. Верёвка была потеряна в Волоколамске. Медицинский набор, вернее, уже часть его, где-то половина из того, что было. Пять пачек сигарет - стратегический резерв, еще две в разгрузке, запасная зажигалка. Всё.

____________________________________________________________

© Шарапов Кирилл. Поселенец Глава 1 Разведчик

Origin: http://samlib.ru/s/sharapow_k_j/poselenec.shtml

Создан: 10/07/2015, изменен: 20/04/2016, 73k

Глава: Фантастика