# Чрезмерно счастливые

М Шарапов

Что вы знаете о боли? Когда боль захватила тело в свои цепкие объятия, а мир сузился до размеров этой самой боли, то действительность и кошмар переплетаются в единое целое. И эта боль, прожигающая насквозь, предназначена лишь тебе, никто не разделит ее с тобой.

- Мишель!

Но в глубине души тлеет искра надежды. Надежды на то, что эта искореженная реальность когда-нибудь закончится, нужно просто пережить, перетерпеть, выстоять и не сломаться. "Боль - одно из зол, но сама по себе еще не зло". Ох, как бы мне хотелось, чтобы умник, разродившийся этой фразой, оказался на моем месте!

- Мишель, кляп уже можно вынуть?

Мышцы шеи затекли от перенапряжения, спелёнатое скотчем тело не отзывалось на мои попытки освободиться. Я с трудом кивнул и промычал что-то нечленораздельное.

- Ты вспомнил? Узнаешь меня?

- Если только по голосу. Энджи, разрезай скотч, не тяни, а то я в этом коконе сдохну!

Слова застревают в горле, язык, словно скомканный пергамент, царапает небо, глаза застилает алая пелена. Высвободившиеся конечности тут же свело судорогой, но это уже не та боль, из бездны которой я все-таки выбрался.

- Ты как, Мишель?

- Оставь меня в покое! Все оставьте!

На негнущихся ногах я доковылял до зеркала. О, ужас! Осунувшиеся скулы, выпученные налитые кровью глаза, ручейки запекшейся крови в уголках глаз и в ушных раковинах. Ну и рожа у тебя, Шарапов!

* * *

Я сразу почувствовал подвох, когда Иван Степанович, наш главный редактор, предложил скатать ненадолго на острова Французской Полинезии. Ну не может быть, чтобы настолько подфартило совместить работу с классным отдыхом! Хотя... Почему нет? Родной дядя все-таки.

- Степаныч, ты не шутишь?

- Миша, мы же договорились - на работе без фамильярностей!

- Молчу, молчу, босс. - Я быстренько состряпал на лице виноватую гримасу. - Готов внимать.

- То-то же. В журнале без году неделя, а понтов выше крыши, армия из тебя так и прет, не вытравишь. Смотри, ведь турну, не посмотрю, что родственник.

- Вообще-то, уже второй год пошел, да и лайков не хило так побольше стало, между прочим! - вскипел я. - Степаныч, ведь не навязываюсь. Меня "Извёстка" к себе давно перетянуть хочет, да и "Оборзение" с руками оторвет. Там-то оно и для меня попрестижней будет.

- Остынь, Миша, остынь, - вкрадчиво, но не без труда выдавил из себя главред. - Оба погорячились, давай замнем и к делу, ага? Ты ведь, надеюсь, французский не забыл?

- Не забыл.

После ранения я вышел в отставку в звании капитана и, честно говоря, маялся от безделья, пока мама не уговорила-таки брата посмотреть, чего я стою на журналистском поприще. Если уж карьера дяди сделала виток - из работника диппредставительства в Южно-Африканской республике в главные редакторы сетевого издательства, а вдруг и меня кривая выведет, почему бы и нет? Впоследствии, Иван Степанович не раз признавался маме, что я пришелся ко двору, однако, даже он не ожидал от меня такой прыти.

Репортажи из горячих точек, криминальные разборки, журналистские расследования - такая работа мне по душе, и я, совершенно неожиданно для себя, с головой погрузился в нее.

Но это дело и для меня в новинку: по просьбе родственников труп гражданина Российской Федерации Андрея Турбина - бывшего сотрудника НИИ медицинской микологии был доставлен в Санкт-Петербург с одного из островов Французской Полинезии. Причина смерти - инфаркт миокарда, почечная и печёночная недостаточность.

- От меня-то что потребуется? Вроде бы все чики-пуки.

- Дай договорить! На острове Туахине всем заправляет губернатор Антуан Мироманов. Он один из потомков кучки белоэмигрантов, основавших "Лигу возрождения России". Перед самой Второй мировой они всем скопом рванули из Парижа в Полинезию, спасаясь от агентов НКВД, открывших на них охоту. Французские спецслужбы вовремя предупредили.

- Это - ни о чем. Оставим прошлое в прошлом, нынче чем там аборигены занимаются?

- На побережье туризм, в глубине острова сельское хозяйство, скотоводство, земледелие, в основном тропические фрукты, но... - Иван Степанович многозначительно посмотрел на меня и ткнул в потолок указательным пальцем. - Туахине состоит из двух островов, большого и малого. Острова соединяет мост, но малый Туахине закрыт для посещения.

- С чего это вдруг? Местные что говорят?

- Местные не говорят ничего. Уникальный народ, я тебе скажу, населения всего-то несколько тысяч и в большинстве своем довольны тем малым, что имеют. Просмотрел намедни выкладки по Туахине и просто обалдел: преступность на острове практически нулевая, на уровне статистической погрешности. И это не всё: процент разводов тоже неуклонно ползет к нулю!

- Почему бы и нет? O, fortunatos nimium!

- Чрезмерно счастливые, говоришь? Ну, уж не знаю, - пожал плечами главред. - И вдруг на фоне эдакой Виргилиевой идиллии из ниоткуда возникает труп Турбина, с разодранной в лоскуты физиономией и отрезанным языком. Не вяжется одно с другим, Миша.

- Какой-нибудь чокнутый турист с маньячными наклонностями нарисовался?

- О туристах: они там тоже пропадали не единожды, но почему-то в статистике это не отражено. Вот тебе и предстоит выяснить, что да как. Действуй. Номер в отеле я уже забронировал. Пришлось раскошелиться на двухместный. Сезон, других не осталось. И не забудь мне пару бутылочек Ари-Ори привезти!

- А это еще что за зверь?

- Темнота! - ухмыльнулся Степаныч. - Местный бренд, набирает обороты. Грибное вино, неужто не слыхал? Грибы нынче в тренде!

Ненавижу долгие перелеты, пересадки и ожидания в аэропортах! Полтора дня просто вычеркнуты из жизни! Дальше-больше: в порту Папеэте очередной рейс парома-катамарана до Туахине перенесли по причине отсутствия пассажиров. Ничего себе сезон! Степаныча просто нагрели на бабки и впарили двухместный номер. Мне-то по барабану, если контора платит.

На пароме я занял место ближе к корме на верхней открытой палубе, чтобы получше рассмотреть окрестности. И не зря: мне открылся потрясающий вид на океанский простор, порывы свежего океанского ветра тут же наполнили воздух солеными брызгами. Паром подал долгожданный гудок - в путь! Солнечные блики рисуют на воде причудливые узоры, чайки сопровождают путешественников, приветствуя их взмахами белоснежных крыльев. Строго очерченные силуэты гор, покрытых изумрудной зеленью, словно приглашают путников в мир таинственной южной природы.

Всю дорогу до Туахине я крутил головой туда-сюда, но не природные красоты тому причиной. Еще на Таити не покидало ощущение, что кто-то незримый буравит меня оценивающим взглядом промеж лопаток. Но нет, среди немногочисленных попутчиков я не выявил того, кто мог бы подпасть под подозрения. В конце концов, Мишель, кому ты нужен в этом райском уголке?

В порту Туахине, продравшись с помощью локтей сквозь толпу скопившихся у узкого выхода с причала туристов, я первым же делом осмотрел свой нехитрый багаж. Вот тут-то меня ждал неприятный сюрприз - расстегнутая на барсетке молния. Эх, Степаныч, врет твоя статистика, карманники будут всегда, пока есть, что тырить! Да и чутье меня редко подводит. Но, раз деньги и документы на месте, можно двигаться дальше.

Похоже, госпожа непруха никак не уймется и продолжает меня преследовать: на парковке одно единственное такси, если оно кого-то ожидает, то до отеля придется топать пешком. На этот раз мне все же повезло.

- Йорана, хоа! (Привет, друг) Куда едем? - Улыбчивый таксист из местных тут же выскочил из машины и буквально пожирал меня глазами.

- Отель Фатия. Только местных франков при себе нет, ничего, если оплачу картой?

- Айта пайа-пайа! (Нет проблем) Домчу с ветерком!

Я плюхнулся на заднее сиденье, а таксист схватил мой чемодан и бережно пристроил его в просторный багажник.

- Доброе утро! Я краем уха слышала, что вы в отель Фатия. Подбросите? Может, и для меня там местечко найдется, - Симпатичная блондинка лет тридцати, придержав дверцу, кокетливо улыбнулась.

- Ну, не оставлять же вас тут, - Я подвинулся, освободив место незнакомке, и натянуто улыбнулся: уж очень хотелось побыстрей принять горизонтальное положение. - Кстати, можете говорить на родном языке, ваш американский французский ни с чем не спутаешь, поверьте.

- Охотно верю. Как и ваш русский английский, ведь я права, не так ли? Я - Анджела, можете называть меня Энджи.

- Мишель. Рад знакомству.

В машине я и Энджи разговорились, оказалось, что она очень даже востребованный блогер-миллионник.

- Кстати, последний материал собрал рекордное количество лайков и дизлайков, это помогло мне подняться в топе в Экс (X - социальная сеть, бывш. Twitter).

- Круто! А на какую тему?

- Изнанка BLM (Black Lives Matter - Жизни черных важны). Я поделилась мнением, что навязанный пропагандой сверху нарратив способен искалечить жизнь белого населения Соединенных Штатов.

- Ты расистка?

- Нет, - покачала головой девушка. - Мой отец много лет назад переехал из США в ЮАР, там я и родилась. Но не сложилось, и папа был вынужден вернуться в Штаты. В Йоханнесбурге у него отжали бизнес, сначала законные тридцать процентов в пользу чернокожего населения, а потом и все остальное. Я просто хочу предупредить, чтобы в Штатах не наступили на те же грабли, ведь все к тому идет.

- На Туахине рванула в надежде развеять грусть-тоску?

- Ты в курсе, что совсем недавно на этом острове убили какого-то русского? - как бы невзначай поинтересовалась Энджи.

- Что-то такое слышал. Энджи, не думаешь же ты, что мне грозит та же участь? - сыронизировал я.

- Давай начистоту, Мишель. Ведь ты - журналист или вроде того, у меня чутье на вашего брата.

- Предположим.

- И, после того, что случилось, здесь просто на отдыхе? Я не верю в совпадения. Может быть, нам стоит объединить усилия? Сам посуди: ты только приехал, у тебя еще ничего нет по этому делу. А я уже неделю на Таити, можешь не сомневаться, кое-что нарыла. К тому же, мы с тобой не конкуренты, и мне нужен напарник. Ну же, решайся, а то передумаю.

- Черт побери, Энджи, у тебя превосходный нюх и медвежья хватка! Кстати, у меня двухместный номер, могу тебя приютить, если не хочешь светить свой паспорт. Нет, нет, я ни на что не намекаю, но уверен, что так легче объединить усилия, - поспешил добавить я, заметив, что девушка грозно сдвинула брови.

- Надеюсь, мы будем это делать не в одной постели, напарник.

На ресепшен обошлось без проволочек: пышущий восторгом администратор вручил мне ключи и пару бутылочек Ари-Ори, а не менее жизнерадостный белл-бой помог донести чемоданы до номера. Никем не замеченная Энджи украдкой юркнула вовнутрь и тут же оккупировала душ, а уж потом я выпытал у нее всю подноготную жертвы. Оказалось, что Андрей Турбин - гомосексуал. В России принадлежность к ЛГБТ-сообществу не приветствуется, и Турбин принял предложение о сотрудничестве от американской фармацевтической компании "Омен" и вместе со своим другом и ассистентом Дмитрием Заварским переехал в США.

- Вообще-то "Омен" - производитель лекарственных препаратов, но на Малом Туахине компания занимается... - Эджи сделала академическую паузу. - Угадай чем?

- Производством грибного вина? - предположил я. - Только так можно объяснить присутствие на острове миколога Турбина.

- Он миколог? Тогда это все объясняет.

- Ничего не объясняет, обычно предприятия строят рядом с сырьем. А тут...

- На Таити мне удалось поговорить с Ваэа Тиони, старейшим представителем шаманов клана Ариори. - перебила меня Энджи. - Знакомое название?

- Ари-Ори - грибное вино?

- В точку! Ваэа жил на Туахине более полувека назад. Бизнес клана процветал, шаманы со всей Полинезии осаждали малый Туахине. Ведь только здесь можно было разжиться волшебным порошком, позволяющим разговаривать с духами. Порошок - измельченные сушёные грибы, которые в изобилии произрастают в подводных карстовых пещерах. Пару десятилетий назад Ариори вынуждены были покинуть остров по воле губернатора.

- С сырьем разобрались, губернатор в доле с "Оменом" - это тоже понятно, но что там за мостом на Малом Туахине? Если всего лишь производство местной бормотухи, то к чему такая секретность? Я слыхал, что туда просто так не попадешь.

- Сначала я подумала, что дело в коммерческой тайне, закрытом технологическом процессе и прочем. Но потом я задала тот же вопрос отцу. Папа вскоре перезвонил и строго-настрого запретил мне даже приближаться к Туахине, если не хочу стать подопытным кроликом. Намекнул, что наработками "Омена" заинтересовались структуры, о которых лучше помалкивать.

- Зря ты его не послушала: отец плохого не посоветует.

- Но я же заручилась твоей поддержкой! - заулыбалась девушка.

- Однако, сдается мне, что Степаныч водит меня за нос, использует втемную.

- А кто это?

- Мой главред. Голову даю на отсечение: будет вертеться, как уж на сковородке!

Я заказал обед в номер по телефону и тут же перезвонил дядюшке. Под моим страстным напором Иван Степанович перестал юлить и выложил правду-матку уже на третьей минуте разговора: компания "Omen" действительно зарегистрирована в США, но основное производство сосредоточено на Туахине.

- Степаныч, а с чего это ты умолчал про грибочки, что спецов вдруг заинтересовали? Ох, неспроста это.

- Смотри-ка, быстро ты в тему въехал, не ошибся я в тебе. Номинальный владелец компании Готлиб Уайт, внук того самого Уайта, что проводил опыты по изменению сознания на людях с помощью ЛСД. Под прикрытием спецслужб и довольно удачно, между прочим. Но сетовал на то, что этот наркотик слабо эффективен, и его применение чревато побочками.

- Намекнуть все же стоило. А так: чистой воды подстава!

- Сам просился, куда погорячей! К тому же, я не просто так упомянул про тренд и не попавших в статистику туристов. Ты бы еще по приезду вызвал подозрение у полиции своим настороженным, а значит, по их мнению, нестандартным поведением. Полиция на корню куплена губернатором, и Мироманов, кстати, входит в Совет директоров компании.

- Уже догадался.

- Я рассудил так: ты - умный мужик, оценишь обстановку и включишь бдительность без моей подсказки, если не хочешь попасть на переплавку.

Приторно-радушный курьер доставил обед и, к нашему изумлению, отказался от чаевых. За перекусом я вкратце пересказал содержание разговора Энджи, а она в свою очередь показала мне экран смартфона: 17°32'13"S, 149°34'33"W.

- Градусы, минуты, секунды, широта, долгота.

- Да уж не совсем дурак, - рассердился я. - Чья это геолокация?

- Дом, в котором нашли Турбина, записан на Дмитрия Заварского и находится в двух кварталах отсюда.

- Что же ты раньше молчала? Предлагаешь навестить Заварского? Ну не может он ничего не знать!

Поплутав для страховки по немноголюдным улочкам, чтобы убедиться в отсутствии 'хвоста', мы открыли калитку и постучались в дверь дома Турбина. Наши попытки докричаться до хозяина дома могли окончиться безрезультатно, не догадайся я перейти на русский язык.

- Заварский, откройте же, наконец! Меня зовут Михаил Шарапов, я из России, мы не желаем вам зла. Мы журналисты, хотим задать несколько вопросов по поводу смерти Андрея Турбина.

Ответом нам была тишина, но на окне чуть дрогнули занавески.

- Неужели вы хотите, чтобы смерть вашего друга осталась безнаказанной? - не унимался я, и на этот раз дверь робко приоткрылась.

- Заходите, только побыстрей! - раздался приглушенный шепот из полумрака прихожей.

Немного неловко было выслушивать душещипательную историю однополой любви сорокалетнего мужчины, но я и Энджи прекрасно понимали, что без этой прелюдии разговорить Заварского не удастся.

- Включайте диктофон. Уже можно. Моя жизнь потеряла всякий смысл, - едва сдерживая слезы, продолжал Дмитрий. - Я все расскажу, если вы даете гарантию, что обнародуете информацию и не спустите все на тормозах. На Туахине творится что-то ужасное, и Андрей был к этому причастен. Но надеюсь, что он пожертвовал собой не напрасно, чтобы остановить это зло!

- Какое зло, Дмитрий?

- Здесь проводят опыты на людях! На обычных людях! Неужели вы не заметили, что среди местных жителей нет никого старше сорока и они все одинаково похожи этаких развеселых обалдуйчиков? А почему так? Старожилов переселили, а с недавних пор по распоряжению губернатора полиция следит за психическим здоровьем населения, а в случае обнаружения каких-то отклонений, производится коррекция психики. Зомбированные родители, недовольные поведением дитяти в пубертатный период, сами того не понимая, отправляют и будут отправлять своих чад на заклание! Из поколения в поколение! Так тут все задумано и устроено. На выходе получаем толерантное и лояльное власти общество ... полезных терпил, - в бессильной ярости выдохнул Заварский.

- С помощью чего кодируют?

- Андрей как-то похвастался, что на Таухине им открыт новый вид гриба, напоминающего коноцибе, но приспособившегося жить в условия повышенной влажности. Содержание псилоцибина в нем зашкаливает, скорее всего, людей зомбируют, используя психоактивные свойства этих грибов.

- А снять кодировку возможно?

- Недели две назад я столкнулся с Андреем у дверей лаборатории. Он настолько был погружен в себя, что даже не узнал меня. Меня, понимаете! Но, раз Андрей все-таки сбежал и умер уже у меня на руках в полном сознании, значит - возможно. Я спросил, как ему удалось выкарабкаться? Нет, это выше моих сил! - мужчина закрыл лицо руками и зарыдал.

- Что он ответил, Дмитрий? Пожалуйста!

- Андрей не смог ничего сказать: язык отсутствовал. Он только передал мне фото. Там мы вместе, только что переехали в этот дом, обустраивались. Когда нам привезли телик с большущим экраном с диагональю в сто дюймов, Андрюша подурачился, в шутку налепил наклейку на микроволновку и сделал селфи. Мы решили отметить новоселье...

- Хм... Дмитрий... Фото у вас?

- Да, да, извините. Понимаю, что это не имеет отношения к делу. Вот оно. - Мужчина протянул мне изрядно помятый и заляпанный кровавыми отпечатками пальцев клочок бумаги. - На следующий день Андрея забрала полиция. Мне удалось разобрать... Нет, вернее, я прочел по губам: это очень больно!

Я внимательнейшим образом рассмотрел фотографию: СВЧ печь с наклейкой от телевизора 100", по краям двое мужчин с улыбками на устах и знакомыми бутылочками Ари-Ори в руках.

- Дмитрий, ваш друг имеет отношение к Ари-Ори?

- Конечно. Это гениальная идея Андрюши, весь производственный цикл продуман им до мелочей. Андрюша сам-то деревенский, его предки делали нечто подобное из рыжиков, передавали секрет из поколения в поколение. Но вино - побочный продукт из грибного жмыха, не выбрасывать же добро. А Мироманов одобрил: мол, для отвода глаз лучше и не придумаешь.

Снаружи послышался звук приближающихся шагов, Заварский тут же метнулся к монитору системы видеонаблюдения, через мгновение в дверь постучали.

- Бегите, Заварский, скоро здесь будет полиция. Я пытался помочь Турбину, но все пошло наперекосяк, - раздался голос из-за закрытой двери. - А-а, черт, полиция уже здесь. И губернатор тоже. Извините, но я вынужден выломать дверь. Спрячьтесь в подполе, может и пронесет.

Тяжелая металлическая дверь начала раскачиваться под методичными ударами.

- Попробую прорваться, - вполголоса проговорил я и засучил рукава рубашки. - Они рванут за мной, а вы тут же линяйте следом и разбегайтесь.

- Мишель, нет! - гневным шепотом ответила Энджи. - Их слишком много.

- Да, Энджи. Да. - Я приналег на дверь, чтобы она продержалась на петлях подольше.

- Это Мако, Андрей ему доверял, - Заварский откинул угол ковра и открыл люк, ведущий в подпол, в нос ударил прогорклый запах сырости. - Мне-то бежать некуда и незачем - все равно найдут. Да и бояться, в сущности, нечего. А вот вам, пожалуй, стоит спрятаться, искать вас у меня вряд ли будут. Что стоите, как вкопанные? Давайте, ныряйте, или приглашения ждете?

Дверь с невообразимым грохотом отворилась, но Дмитрий все же успел закрыть за нами люк и прикрыть его ковром. Я и Энджи в полной темноте прижались друг к дружке и затаились, стараясь не выдать себя посторонними звуками.

- Почему не открываете, Заварский? - услышали мы незнакомый голос. - Или вы не рады моему визиту, и вам есть, что скрывать?

- Что вы, что вы, господин губернатор, ваш визит - честь для меня, - с издевкой ответил Дмитрий. - Если что, меня уже допрашивали ваши люди, и я ответил на все интересующие вопросы.

- Появились новые. Веро, Тиони, подождите за дверью.

- Она еле держится, хозяин, - узнал я голос, принадлежащий Мако. - Того и гляди с петель слетит.

- Ну, так притворите ее как-нибудь!

До нас донесся неприятный и действующий на нервы скрип металла о керамику.

- Я ничего не знаю, - твердо заявил Заварский. - А даже если бы и знал, то все равно не сказал ничего после того, что вы сделали с моим другом.

- Какой же вы глупец, - рассмеялся Мироманов. - Да он сам откусил себе язык и разодрал ногтями лицо. Турбин каким-то образом умудрился избавиться от кодировки. Полагаю, это последствия его необдуманного шага.

- Необдуманного? - в голосе Дмитрия появились нотки раздражения, граничащего с истерикой. - Вы превратили местное население в зомби, лишили их права выбора. Вам наплевать, что сотни, тысячи человек не живут, но проживают чужую жизнь!

- Заткнись, ублюдок, - повысил голос губернатор. - Их сознание безупречно вписывается в рамки божьих заповедей и смертных грехов. Чем тебе не по нраву образцовое общество идеальных людей, которым это право выбора просто без надобности? Потому, что подобным вам с Турбиным в этом обществе нет места?

- Места среди послушных особей, которыми легко управлять, - вставил Заварский. - Все в точности по Оруэллу: мы выдавим из вас все до капли, а потом заполним собой.

- Да хоть бы и так! Нам, конечно, не составило бы труда вытащить из твоей башки полезную информацию. Но, похоже, Турбин не посвящал тебя в свои дела. Одно плохо: Турбин мертв, мы обнаружили лишь остатки Ари-Ори на подносе микроволновки в его комнате. Твой дружок наверняка туда что-то добавил, вот только что? Ответ на этот вопрос мог бы дать его сообщник Казински, наш ведущий специалист в области клинической психофармакологии, но старый дурак предпочитает играть в молчанку. Я не позволю всяким долбанным идеалистам воспрепятствовать грандиозному и масштабному социальному эксперименту, за который можно сорвать огромный куш. Ну ничего, Готлиб Уайт уже на Таити, скоро будет здесь, а уж он-то выудит из башки Доминика все, что требуется. Не факт, что этот гаденыш останется вменяемым после манипуляций Готлиба, но - наука требует жертв, Заварский.

Энджи вздрогнула, еще сильнее прижалась ко мне и тяжело задышала. Я легонько и ободряюще похлопал девушку по спине, под ногами что-то хрустнуло, но противный скрежет практически сорванной с петель двери замаскировал мои неуклюжие телодвижения.

- Веро, Тиони! - крикнул Мироманов. - Пакуйте этого негодяя.

- Куда его хозяин? - поинтересовался, судя по голосу, Мако.

- Неужели не понятно, Тиони? Фармакологический корпус, на четвертый уровень, к туристам и отказникам.

Выждав некоторое время, я и Энджи выбрались из своего убежища. Судя по внешнему виду, моя спутница только что узнала шокирующую новость. Ну что ж, куй железо, пока горячо, как говорится.

- Энджи, я ненавижу, когда меня держат за идиота.

- Ты о чем, Мишель? - испуганно спросила девушка.

- Мало того, не ты одна. Вернемся в номер, позвоню и устрою кое-кому выволочку.

- Опять своему дяде? - догадалась Энджи.

- А разве я говорил, что он мой дядя, мон шер? Ты мне как-то призналась, что не веришь в совпадения. Так вот: я тоже. Правильно понимаю, по-русски ты не бум-бум, поэтому Степаныч и послал к тебе именно меня? И наше знакомство - не случайность? И двухместный номер тоже?

- Все могло открыться, если бы ты ехал целенаправленно ко мне, - всхлипнула девушка. - А Доминик Казински - мой отец, давний друг твоего дяди еще с тех пор, когда мы жили в Йоханнесбурге. Иван Степанович часто бывал у нас дома, я его прекрасно помню, хоть была совсем малышкой. Отец успел скинуть мне геолокацию дома Турбина и контакты твоего дяди, потом связь с ним прервалась. Как думаешь, есть хоть малейший шанс вернуть отца к нормальной, полноценной жизни, если с ним произойдет ужасное?

- Шанс есть. Все зависит от того, сработает ли "волшебный" порошок, который ты привезла с собой. У Мако Тиони, телохранителя Мированова, такая же фамилия, как у твоего древнего шамана. Опять что-то не договариваешь.

- Не понимаю, откуда ты... - растерялась Энджи.

- Я заглянул в твою сумочку, пока ты плескалась в душе, и обнаружил там зип-пакет с порошком. Скорее всего, порошок и есть тот самый недостающий ингредиент. Как его применять Турбин подробно расписал, но не рассчитал сил - умер от болевого шока. Пакетика должно хватить на две порции. Давай так: или ты выкладываешь все карты на стол, или я умываю руки.

- Я передала пакет с порошком отцу через Мако, а тот в свою очередь, Турбину. Но как это работает, Мишель? - Энджи с надеждой воззрилась на меня.

- Присмотрись повнимательней, - Я взял окровавленный снимок в руки. - На фото точно такой же пакетик лежит на микроволновке. Две бутылочки Ари-Ори в руках у наших мужичков. Наклейка, что на ней?

- Сто дюймов...

- Не дюймов, Энджи. А если не дюймов, то... - Я покосился на монитор системы видеонаблюдения. - Черт побери! Кажется, у нас скоро будут гости.

- Четверо полицейских, идут в нашем направлении, наверно решили все-таки осмотреть дом, - резонно предположила девушка.

- Нет, - Злость накрыла волной, заставила стиснуть кулаки. - Они попросту хотят загнать тупого самонадеянного оленя, который с какого-то перепугу возомнил себя волчарой. Меня!

Я мигом развернул на поясе барсетку, запустил руку в боковой карман и нащупал кругляш размером с пуговицу. Что и требовалось доказать: еще в порту в давке мне подсунули в барсетку геотрекер. Мишель, облажался ты по-полной, но надо отдать должное Энджи: такое самообладание у женщин я наблюдаю впервые.

- Что будем делать, напарник?

- План тот же. - Я погладил Энджи по щеке и раздавил трекер каблуком ботинка. - Отвлеку внимание, а ты уж давай деру. Попытайся не попасться им на глаза, а там... Местной полиции доверять не стоит, а вот на Таити может сработать. Поднимай общественность, упирай на то, что 'Omen' удерживает в качестве заложников пропавших без вести туристов для последующих бесчеловечных опытов и экспериментов над ними.

Мой блестящий план сработал лишь наполовину. Я толкнул ногой висящую на одной петле металлическую дверь, которая оглушила и придавила к земле одного из непрошенных гостей. Ткнув под дых второго, я отшвырнул от себя третьего и драпанул к калитке, но четвертый полицейский шмальнул мне в спину из электрошокового пистолета. Электроды впились в кожу, тело пронзил электрический разряд. Повалившись на бок, я краем глаза успел заметить, как Энджи выскользнула из дверного проема и скрылась за углом дома.

- Уира, а ну-ка добавь этому уроду еще порцию для вразумления. - Это была последняя услышанная мной фраза, перед тем как провалиться в забытье.

Из пограничного состояния между сном и явью меня вывели посторонние голоса, звучащие, как мне показалось, прямо в моей бедной головушке. Я дернулся, открыл глаза: темнота, ни единый лучик света не проникал сквозь плотную повязку. Попытался приподняться, пошевелить конечностями - куда там! Руки и ноги оказались намертво прикручены к койке ремнями, а голову зафиксировал сдавливающий виски обруч.

- Уайт давно подозревал, что вы на зарплате у русских, Доминик. Попробуйте доказать обратное. Ну же! - сквозь гул в ушах пробились уже знакомые губернаторские нотки.

- Чушь. Какое имеет отношение ко мне, этот... м-м-м... Кто он вообще такой? - отозвался собеседник губернатора.

- Русский журналюга, схватили у дома Турбина. Наши ребята из службы безопасности в качестве 'подсадных уток' всегда сопровождают пассажиров на пароме. Этого болвана срисовали еще на борту, из порта он уехал на такси с какой-то девкой, но остановился в отеле 'Фатия' один. Никто его не спохватится, Доминик. Помощи ждать неоткуда, а твой отказ продолжать работу чреват необратимыми последствиями.

- Тебе не запугать меня, Антуан.

- Да пойми же ты, общество изменилось кардинально, это дало мощный импульс развитию новых методов и технологий социального управления. В данный момент в этой области мы впереди планеты всей. Нельзя упускать такой шанс!

- Неужели вам недостаточно того лживого пропагандистского елея, что льется чуть ли не из каждого утюга? Массмедиа всегда были рупором власть предержащих, толпе его хватало с лихвой.

- Времена уже не те. Манипулятивное программирование как раз и осуществляется с целью гарантированного получения в будущем определенных реакций объекта в пределах альтернатив, заложенных в ментальной программе, а это совершенно иной, более высокий уровень психопрограммирования.

- Всю жизнь ходить по одной половице - это и есть твоя программа?

Я в очередной раз предпринял попытку высвободиться, мое прокрустово ложе протестующе заскрипело.

- О-о, гляди-ка, очнулся твой несостоявшийся спаситель, Доминик.

- Что ты собираешься с ним делать? - с тревогой в голосе осведомился Казински.

- Подстраховаться и стереть память, другого выхода не вижу. Он слышал мой разговор с Заварским, да и неизвестно, что он накопал за эти пол-дня. Вебер уже вколол твой препарат, он вот-вот подействует. И поверь: твой ученик проделает все не хуже тебя, ему чужды моральные препоны, - Мироманов двинул меня кулаком под ребра. - Слышишь меня, товарищ? Откуда ты взялся на нашу голову?

- Ты мне не товарищ. Ты - чокнутая мразь, - с трудом промямлил я онемевшими губами, немало удивившись собственной дерзости: видимо сказалось действие препарата.

- Вот ведь упертый! Ну, ничего, скоро пузыри слюнявые пускать будешь, смельчак, - с неприкрытым злорадством парировал губернатор. - Вебер, приступай, прочисти мозги этому герою.

* * *

События последующих двух дней совершенно выветрились из памяти. За это время Энджи на пару с Мако Тиони проделали громадную работу. Мако - агент криминальной полиции Таити под прикрытием, поставил на уши верхушку полицейского департамента, а Энджи удалось раздуть международный скандал, задействовав одной только ей ведомые рычаги и связи.

Не менее трех сотен бойцов принимали участие в операции по освобождению заложников: спецназ, Интерпол и полиция без всякой предварительной подготовки и координации действий вломились на малый Туахине. Было вполне предсказуемо, что при такой бестолковой организации операция пройдет грязно и закончится на редкость мутно. Губернатор Антуан Мироманов был убит при задержании, после фильтрации выяснилось, что среди задержанных и заложников отсутствуют две ключевых персоны - Готлиб Уайт и Доминик Казински.

- Спецборт прилетел за ними обоими, но пришлось удовольствоваться только Уайтом, а Казински как сквозь землю провалился! - довольно потирая руки, доложил Иван Степанович и извлек из сейфа две бутылочки Ари-Ори. - Короче, дырку им от бублика, а не Доминик. А Энджи просто умница: считай, что это она тебя вытащила. Догадалась, в какой пропорции грибной порошок надо смешать с Ари-Ори и отправить пузырек на сто секунд в СВЧ-печь. Однако предлагаю отметить твое счастливое возвращение.

- Фу-у, нет уж, - Я аж скривился от отвращения. - У меня тут же возникают нехорошие ассоциации от одного вида этого таитянского пойла. Боль стала триггером, благодаря ей я выбрался из трясины, в которой мог увязнуть до конца дней своих. Энджи с Мако спеленали меня на совесть, как вспомню, так вздрогну, привкус этой гадости до сих пор во рту. А посему, предпочту что-нибудь покрепче.

- Как знаешь, не настаиваю. - Степаныч убрал бутылки обратно в сейф. - Могу предложить только Чивас двенадцатилетний.

- Годится. Как думаешь, может стоит позвонить Энджи, успокоить, что с отцом все ОКей. Я ведь с ней так толком и не попрощался. Сутки отлеживался после снятия кодировки, видеть никого не хотелось, а Энджи, вот зараза, взяла, фьюить и укатила.

- Не переживай, твоя зазноба будет в Питере уже послезавтра, - огорошил меня дядюшка.

- Зачет, Иван Степанович! - только и смог сказать я, поднимая бокал с виски. - Прозит!

- Мне не дает покоя одна мысль: а что если губернатор Мироманов был не так уж и неправ? Ведь люди живут, пусть и не совсем своей, но полноценной жизнью. Радуются, грустят, воспитывают детей, любят в конце концов! Да и статистические выкладки в его пользу, честно говоря. O, fortunatos nimium, твои же слова.

- Мысль крамольная, но тема очень даже актуальная и на злобу дня, судя по тому, что мы теперь под подпиской о неразглашении. А человеческое естество не обманешь, Степаныч, через поколение все вернется на круги своя, если не раньше. Так что, прав Мироманов или нет, хорошо это или не очень, не нам судить, и не нам решать. К счастью. Или к сожалению.