# Марготта

Екатерина Владимировна Шашкова

Ну, подумаешь, пошли две юные девушки прогуляться. За ингредиентами для приворотного зелья. На кладбище. Ночью. В полнолуние. В пятницу. Тринадцатого числа. И что теперь? Откуда же они знали, что там их ждёт такое... такие... Ну, в общем, те самые... Нет, не мертвяки. Живые иногда бывают гораздо более опасны
Книга вышла в 2007 году в издательстве "Альфа-книга".

Шашкова Екатерина Владимировна

Марготта

Origin: http://samlib.ru/s/shashkowa_e_w/margo1.shtml

Создан: 21/12/2007, изменен: 10/04/2016, 469k

Роман: Приключения, Фэнтези

Series: Марготта

Ну, подумаешь, пошли две юные девушки прогуляться. За ингредиентами для приворотного зелья. На кладбище. Ночью. В полнолуние. В пятницу. Тринадцатого числа. И что теперь? Откуда же они знали, что там их ждёт такое... такие... Ну, в общем, те самые... Нет, не мертвяки. Живые иногда бывают гораздо более опасны

Книга вышла в 2007 году в издательстве "Альфа-книга".

____________________________________________________________

Внимание! Это первая часть трилогии.

2 часть - 'Цвет моих крыльев'

3 часть - 'Тропы междумирья'

Читать лучше по порядку :)

Сразу предупреждаю: здесь только первые 12 глав. Полная версия лежит на ЛитЭре.

Это бесплатно, просто на другом ресурсе.

А если вы считаете, что автор за свою работу заслужил шоколадку, то можете скачать книжку в интернет-магазине "Призрачные Миры" - feisovet.ru/магазин/Марготта-Екатерина-Шашкова

## Глава 1. Кладбище как социальный объект

Книга любовных заклятий и эликсиров

1927-ой год выпуска; издание 14-ое, исправленное и дополненное.

'Много разных средств существует в мире, чтобы сердце мужчины привязать к себе накрепко узами неразрывными, но лишь одно из них самое верное: травка красная, что вырастает в полнолунье на кладбищах. Так редко та травка встречается, что даже названия не имеет; но найти её можно, если ровно в полночь прийти на могилу утопленника, похороненного под деревянным крестом, трижды вкруг себя обернуться, ногой левой топнуть, в ладоши хлопнуть, тут-то она и станет зримой, и рвать её надобно быстро, покуда опять не исчезла. А сорвать ту травку сможет только невинное дитя с чистыми помыслами, а иному она и в руки не дастся.

Но уж коль кто себя не пожалеет и травку ту добудет, то нужно сразу же домой воротиться, да начинать зелье варить... '

- Бред это всё, - откликнулась я, дорисовывая очередной шедевр наскальной живописи чёрным маркером на голубых обоях.

- Если в книге написано, значит не бред! - упрямо стояла на своём Ксанка.

- Как будто в книгах бред не пишут. Да и вообще, где ты это пыльное старьё откопала? Оно же в руках рассыпается.

- Нашла, - уклончиво ответила сестра, бережно поглаживая толстенный фолиант по драной обложке.

- Ага, вот так просто шла - и вдруг нашла, да? - не унималась я.

- А тебе какая разница? Ты же считаешь, что всё, что здесь написано - полный бред.

- Бред! Тем более, что привороты всё равно уже лет двести как запрещены.

- Ну и что! Как будто это кого-то останавливает! Любовная магия - белая, к тому же она изначально заложена в человеческой природе. Её нельзя просто так взять и запретить, это ведь не некромантия какая-нибудь! Тем более что я его не привораживать собралась, а... скажем так... немного укрепить чувства.

Я украдкой вздохнула. Нет, не сестра мне досталась, а живое наказание. После таких разговоров я всегда начинаю сомневаться, кто из нас старше. Если слушать со стороны и судить по образу мыслей, так похоже, что я. А по паспорту упрямо выходит, что она. Вот и доказывайте мне после этого, что есть в мире высшая справедливость.

- И где же ты собралась искать эту травку, у которой даже названия-то нет?

- Как где? На Старом кладбище, конечно! Пойдёшь со мной?

- Зачем? - Нет, я не дура, я поняла зачем, но почему-то мне определённо не нравилась эта Ксанкина идея с приворотами. Настолько не нравилась, что я решила тянуть до последнего и упираться всеми конечностями.

- Ну а где же я ещё на ночь глядя найду невинное дитя с чистыми помыслами? Поэтому рвать траву будешь ты. И вообще... Если не пойдёшь, я маме скажу, что ты на обоях рисуешь!

Я от такой наглости даже обалдела слегка, но быстро опомнилась, завесила 'шедевр' расписанием уроков и перешла в наступление:

- А ты Кодекс не соблюдаешь!

- По нашим меркам я ещё несовершеннолетняя, меня не накажут. Зато ты без разрешения брала мамины гадальные карты!

- Я только картинки смотрела. Зато ты на экзаменах преподам глаза отводила!!

- А ты на дверь в школьной раздевалке наложила чары неоткрываемости!!!

- А ты летала на свидание на тёть-Лениной метле!!!!

- А ты пульсары в туалете зажигала и весь потолок ими закоптила!!!!!

Упс! А вот против этого даже возразить нечего. Пару дней назад я действительно училась создавать огненные пульсары, запершись в туалете, но они получались какие-то дымные и капитально закоптили потолок. Ксанка быстренько прикрыла этот кошмар иллюзией, и только поэтому мне не влетело. Ну, так она же свою собственную иллюзию и развеять может, а мне потом потолок белить придётся... Нет, лучше уж ночью на кладбище!

- Ладно, уговорила, побуду немного 'невинным дитём с чистыми помыслами'. А когда?

- Да прямо сегодня, как только предки на шабаш смоются - полнолуние же. Максимум, если они Глюка оставят нас караулить. А с ним договориться - раз плюнуть. Коробку конфет пообещаем и всё путём!

Мне осталось только тихо вздохнуть. Ксанка, как всегда, решила всё без моего участия и отступать не собиралась. А Глюк... Ну что он сможет сделать? Только пошипеть.

Глюк - это действительно наш большой семейный глюк. Когда-то давным-давно он был обыкновенной собакой неопределённой породы и звался то ли Тузик, то ли Бобик, то ли Шарик. Впрочем, это абсолютно не важно. Важно то, что как-то раз Ксанке приспичило научиться читать. Вот она и училась... по одной из маминых колдовских книг. А этот самый Тузик-Бобик сидел рядом и внимательно слушал. Ну а она прочитала что-то не так, какие-то буквы местами поменяла, где-то ударение не туда поставила. И получился из нормальной собаки абсолютнейший Глюк - он теперь время от времени спонтанно меняет облик и превращается в совершенно другое живое существо (ладно, хоть не в тумбочку). Вот сейчас он маленький безобидный ужик, в прошлом месяце был зайцем, а лет десять назад его глюкануло в бегемота, и никто не знал, что с ним делать, где прятать и чем кормить. Я эту историю почему-то совсем не помню, но судя по маминым рассказам - было весело.

Зато благодаря этой глючности срок жизни нашего домашнего питомца заметно увеличился. Ему уже перевалило за полтора десятка (не каждая собака доживёт, согласитесь), но никаких признаков старения пока не намечалось. Зато сообразительность росла пропорционально возрасту, и чаще всего именно его оставляли за старшего, когда родителям нужно было куда-то уйти. Я была не против такого положения вещей (самым младшим выпендриваться не положено), а вот Ксанка всегда ворчала, что это нечестно.

Казалось бы, переколдовать нашего Глюка обратно в собаку - и конец всем проблемам. Но для того, чтобы составить обратное заклинание, нужен текст исходного, а его-то как раз никто и не знал. Пытались даже загипнотизировать Ксанку, чтобы она вспомнила, какую лабуду произнесла в четырёхлетнем возрасте, но у моей сестры оказалась редкая невосприимчивость к гипнозу. Короче, облом по всем статьям!

И вот теперь эта обломная сестрица тащит меня на кладбище, ради того, чтобы приворожить какого-то безумно красивого одногруппника. Я бы всё поняла, будь она уродиной или идиоткой. Так ведь нет: умница, красавица, ноги от ушей, рыжие локоны до колен... То есть, если не вдаваться в подробности, просто идеальная девушка. До тех пор, пока в кого-нибудь не влюбится. А уж если влюбится - всё, пора рыть могилу и заказывать дубовый гроб с бархатной обивкой, потому что по пути к очередному единственному-неповторимому Ксанка сметает всё, что попадается на глаза. Сначала в ход идут короткие юбки, боевой макияж и километровые каблуки, а потом, если жертва не поддаётся, наступает очередь любовной магии. Где она умудряется каждый раз находить новые заклинания - ума не приложу. Впрочем, в большинстве случаев они всё равно не срабатывают. А если вдруг всё удаётся, и у Ксанки появляется очередной поклонник, готовый носить её на руках, то через пару дней моя сестра вспоминает, что она - девушка свободолюбивая. И тогда мы, запершись на кухне, варим отворотное зелье. Которое, к сожалению, тоже иногда не действует.

А ещё мы ругаемся. Всегда и по любому поводу. Потому что наши характеры настолько же разные, насколько и наша внешность. А внешность наша... Облик Ксанки я уже немного обрисовала, а теперь для контраста представьте себе мелкое худющее существо, зеленоглазое и черноволосое, стриженое под мальчика и на мальчика же похожее. Особая примета - уши. Наверное где-то среди моих дальних родственников затесался некто с изрядной долей эльфийской крови, а мне теперь отдуваться... И какой идиот первым сказал, что уши у эльфов изящные и чуть заострённые сверху? Да он просто никогда настоящих эльфов не видел! Уши у них непропорционально-огромные. В ширину ещё ничего, а вот в высоту - как два нормальных. А то и три. Причём чем длиннее, тем лучше. Это у них признак аристократичности и чистокровности. Как у породистых доберманов. Тьфу, гадость! А тот злополучный эльфийский предок был, наверно, очень знатным...

Ну что, представили себе чудо-юдо? Тогда давайте, наконец, знакомиться. Меня зовут Маргарита. Можно Рита, но лучше всё-таки Марго. Очень приятно!

Всё получилось так, как и предсказывала Ксанка. Предки с наступлением темноты свалили на шабаш и оставили нас на попечение Глюка. Ужик немного пошипел для приличия, но при упоминании о второй коробке конфет сдался и свернулся клубочком в кармане моих шортов. Этот карман он уже давно облюбовал себе как место для сна, и его ничуть не смущало, что шорты при этом находились на мне, а я куда-то шла.

На улице было здорово: лёгкий тёплый ветерок, мягкий лунный свет, разбитые фонари, спящие на шатких лавочках бомжи, комары и мошки в неограниченном количестве... Нормальная июльская ночь астраханского разлива.

Маршрутки ещё ходили, но почему-то очень редко и совсем не туда, куда нам было надо. Зато активность новеньких иномарок с лицами мужского пола за рулём могла свободно конкурировать даже с вездесущей мошкарой. Стоило нам пройти очередные несколько метров, как рядом обязательно тормозил какой-нибудь 'мерс' или 'джип', и улыбчивый водитель предлагал подвезти. Мы упрямо отказывались, водитель разочарованно отчаливал, но его место тут же занимал следующий.

Сильно подозреваю, что такие приступы джентльменства у мужчин вызывала вовсе не я, одетая в старую растянутую футболку, джинсовые шорты и кроссовки. Более того, меня они, кажется, вообще не замечали, адресуя всё своё внимание и кучу комплиментов моей сестре. Да, Ксанка была красива - как всегда! Коротенькое розовое платьице с чёрной кружевной отделкой (ненавижу это дурацкое эмо-сочетание), туфли на каблуках (и как она только может в них передвигаться?), макияж (вот и не лень ей тратить полчаса на раскрашивание физиономии)... Когда она собиралась, я попыталась робко намекнуть, что мы идём на кладбище, а не на дискотеку, но сестра привычно меня проигнорировала. Теперь, наверно, раскаивалась.

В очередной машине, поравнявшейся с нами, опустилось боковое стекло. Я напряглась в ожидании новой порции фраз на тему 'Ай, какой красивый девушк. Садись, дарагая, падвэзу!', но тут водитель выдал нечто совсем уж нестандартное:

- Привет, Оксана! Куда собралась?

- Витёк? - удивилась Ксанка. - Ты что тут делаешь?

- Еду, - пожал плечами парень. - Тебя подвезти?

- Ой, подвези пожалуйста, если не трудно. Только я не одна, тут ещё сестра.

- А что, сестра такая большая, что в машину не влезет? - Витёк высунулся из окна и внимательно меня осмотрел. - Вроде вполне форматная девчушка, даже мелковатая.

- Зато ты, наверно, гигант! - огрызнулась я.

- Не обижайся, мелкая, я же шучу. Залезай скорее. Вам куда?

- Ну... почти до Старого кладбища. Там девятиэтажки стоят, знаешь... - объяснила Ксанка, поудобнее устраиваясь на заднем сидении. В конце концов, не говорить же парню открытым текстом, что нам именно на кладбище и надо.

- Знаю! Нам, оказывается, даже по пути. Мне тоже в том направлении. Держитесь, девчонки!

И машина рванула с места.

Доехали быстро и без приключений. Витёк оказался весёлым парнем, только, на мой взгляд, чересчур болтливым. А ещё он через каждые три слова называл меня мелкой, и это раздражало. Зато Ксанка откровенно млела от каждого заданного ей вопроса, а над каждой неуместной шуткой и бородатым анекдотом хохотала так, что в машине стёкла тряслись. Я даже начала подозревать, что Витёк и есть тот самый хмырь, ради любви которого мы прёмся сейчас на кладбище. А что? Бывают же в мире совпадения!

Парень высадил нас возле двятиэтажек и поехал по своим делам. Впрочем, какие у человека могут быть дела ночью... А, ладно, у нас же есть.

- Кса-а-ан, - заинтересованно протянула я, как только машина скрылась из виду.

- Чего тебе, мелкая? - откликнулась сестра.

- Ещё раз назовёшь меня мелкой - защекочу!

- Ой, напугала! Так чего тебе?

- Это что, и есть тот самый, которого ты привораживать собралась?

- Ну... - Ксанка красноречиво покраснела, и я сделала вывод, что не ошиблась.

- Так у вас вроде и так всё неплохо складывается. Поехали домой, а? Я спать хочу. И есть.

- А ужинать надо было, когда предлагали.

- А я тогда не хотела, я сейчас хочу. Ну Кса-а-ан!

- Не ной, мелкая.

- Я не ною, я докладываю общую физико-анатомическую обстановку в моём организме.

- А по-моему, всё-таки ноешь!

- Кса-а-а-ан...

- Да тише ты, всех мертвяков разбудишь. И кто их тогда будет обратно укладывать? Я, что ли? У меня таких полномочий нет. Да и не умею.

- Зануда ты...

- Цыц, мелкая, а то про закопчённый потолок вспомню.

Пришлось всё-таки заткнуться и целиком посвятить себя исследованию окружающего пейзажа. Впрочем, на Старом кладбище я бывала много раз, так что ничего нового для себя не обнаружила. Ворота кованые, запертые, высокие - не перелезть, и свет в сторожке горит. Зато десять метров влево - покосившийся заборчик, который и хромая кошка с первого раза перепрыгнет. А за заборчиком то же самое, что и на любом кладбище. Ну могилки, ну оградки, ну цветочки бумажные к оградкам привинчены, ну бутылки из-под водки через каждые пять шагов стоят. Короче, совершенно ничего интересного.

- Нам нужен утопленник, похороненный под деревянным крестом, - бубнила себе под нос Ксанка, осматривая могилки. Вдоль дороги, как назло, располагался сплошной мрамор с редкими вкраплениями металла.

- Его здесь нет! - радостно резюмировала я, хватая сестру за руку. - Можно с чистой совестью идти домой!

- Он обязательно должен быть. Только, наверно, чуть подальше, где самые старые захоронения. Там всё что угодно можно найти.

- Ага, в том числе и приключения на свою... м-м-м... свои... твои вторые девяносто.

- Ты что, боишься? Ты же потомственная магичка в чёрт знает каком поколении, что тебе эти трупы сделают?!

- Да я не о трупах. Трупы как раз ничего не сделают, если их не будить. Но там же столько всяких живых водится, что проще самим удавиться.

- Да кто там может водиться, кроме сторожа?

Я смерила сестру скептическим взглядом (кажется, даже получилось) и начала перечислять:

- Значит так - бомжи, цыгане, сатанисты, гадюки, беспризорники, готы, ещё раз сатанисты, прочие сектанты, бродячие собаки, нацисты, толкиенисты... - В этом месте главное выдержать эффектную паузу. - Мне продолжить список? Или хватит?

- Ну, толкиенисты, предположим, на кладбищах не собираются, и нацисты, кажется, тоже. Да они нас и не тронут - на кой мы им сдались. Если что - сбежим. Вот только травку под крестом найдём...

Бесперспективняк, она непереубеждаемая. Я украдкой вздохнула. Что-то мне в этом культпоходе не нравилось. То ли предчувствие было нехорошее, то ли есть хотелось, а может просто полнолуние так действовало. Глюк в кармане тоже завозился, высунул наружу лобастую голову и зашипел. Я запихнула его обратно и зачем-то начала исследовать содержимое второго кармана. Честное слово, лучше бы не начинала! Каким-то непостижимым образом в нём уживались стержень от ручки, ржавое лезвие, карамелька в липком фантике (тут же была отправлена в рот вместе с фантиком, потому что отлипать от конфеты он категорически не хотел), пара наклеек, старая фенечка, крошки от печенья, мятый листок с недописанным стихотворением (а я же его позавчера весь день искала), пятикопеечная монета, использованный кусок лейкопластыря и прочая мелкая ерунда. Это ещё ладно, у одного моего знакомого в карманах обитали рыжие тараканы и белые мыши. И очень даже мирно сосуществовали.

Пока я перебирала в кармане разнокалиберный хлам, Ксанка успела уйти довольно далеко, и я бросилась её догонять. В той части кладбища, куда мы забрели, уже даже тропинок нормальных не было. Налепленные вплотную друг к другу кресты занимали целое поле, и обладая хорошей фантазией легко можно было представить себе мрачные силуэты упырей, вой оборотней, светящиеся глаза или отблески костра. А что? Мне даже показалось, что справа что-то мелькнуло. А теперь слева. Да и Ксанка куда-то запропала...

- Кса-а-а-ан, - тихо позвала я.

- Тут я! - откликнулась сестра из-под покосившегося креста. - Я, кажись, его нашла.

- А ты уверена, что там похоронен утопленник?

- Конечно нет, но зато крест деревянный. И травка растёт, - Ксанка радостно продемонстрировала мне пучок сочных листьев ярко-свекольного цвета.

- На сельдерей похоже.

- Да ну тебя, Фома неверующая. Вечно говоришь такие глупости, будто не магичка, а училка времён буйного социализма.

Я живо представила себя в строгом костюме, разношенных туфлях сорокового размера и с длинной псевдобамбуковой указкой. Волосы собраны в пучок на затылке, с носу сползают огромные стрекозоидные очки в роговой оправе... Видение было таким ярким, что я не удержалась и хихикнула. А кто-то за моей спиной и вовсе расхохотался.

Я всегда считала, что у меня хорошая реакция, а сейчас окончательно убедилась. Резкий разворот - и я нос к носу столкнулась с высоким парнем, укутанным в чёрный балахон. Лица видно не было, только глаза сверкали из-под капюшона, но по размаху плеч принадлежность к мужскому полу угадывалась однозначно. А определить, что он высокий, вообще было секундным делом. Я уже говорила, что столкнулась с ним нос к носу? Так вот, он при этом сидел на корточках. Вернее, уже вставал.

Я закончила изучение балахонистого типа мгновением раньше, чем он понял, что я его заметила, и это было очень хорошо. Потому что осознав, что обнаружен, парень резко выбросил вперёд правую руку со сжатым кулаком. Я увернулась (говорю же, реакция хорошая) и, повинуясь извечному женскому рефлексу, въехала коленом обидчику между ног. Вставать балахонистый сразу же раздумал, тоненько взвизгнул и повалился на землю. Судя по аналогичному визгу, донёсшемуся откуда-то сзади, пока я разбиралась со 'своим' противником, ещё кто-то попытался обидеть Ксанку. Я обернулась и застала прелестную картинку: моя сестра стоит над скорчившимся парнем и упирает острый каблук своей туфельки ему прямо... да, вот как раз туда. А напротив стоят ещё три таких же типчика и смотрят на происходящее с выражением немого ужаса на физиономиях. Даже капюшоны откинули, чтобы лучше видеть. А может, чтобы нам было легче их разглядывать. Ну, я и разглядела-таки одну знакомую рожу.

Витёк, тот самый который подвозил нас до кладбища, оказывается тоже не всё рассказал. В том же направлении ему, ага. Но чтоб настолько в том же... Интересно, что он тут всё-таки делает? Протемняется душой и режет дохлых кошек? Фу, как неромантично.

Зато у Ксанки, кажется, разом прошла вся влюблённость. По крайней мере, смотрела она на него совершенно спокойно, без дрожи в коленках. Зато тот тип, который находился у неё под каблучком, трясся, как я перед годовой контрольной по математике.

- Садистка ты, - констатировала я, обращаясь к сестре.

- Ага! - радостно кивнула Ксанка. - А насчёт сатанистов ты оказалась права, они здесь действительно водятся.

- Мы не сатанисты, - неуверенно начал Витёк, - мы охотники на ведьм!

- А мы тут при чём? - хором откликнулись я и Ксанка, испуганно переглядываясь. Такие у нас в городе, кажется, раньше не водились. А теперь, значит, появились на наши головы.

- А вы, наверно, ведьмы, - предположил парень, окидывая нас максимально презрительным взглядом. На Ксанкином декольте взгляд надолго застрял, а где-то в районе коленок остановился окончательно, разом потеряв всю презрительность. Но 'охотник на ведьм' всё-таки мужественно докончил свою речь. - И мы вас сейчас будем сжигать, потому что вы есть сосредоточение мирового зла.

В кармане заворочался Глюк, и я успокаивающе погладила его по голове. Ничего, родной, прорвёмся. И не от таких удирали. И, повинуясь инстинкту самосохранения, я перекинула почти всю имеющуюся в распоряжении энергию в кисть правой руки. Если что, буду отстреливаться огненными пульсарами. Ксанка тоже разминала руки, готовясь к какому-то заклинанию. Она их знала бессчётное количество, в том числе и кучу запрещённых. А у меня, бездарности, даже и разрешённые-то не всегда получались. Ну, как говориться, в семье не без Марго.

Впрочем, сейчас всё вполне могло разрешиться и без помощи магии. Природное Ксанкино обаяние уже делало своё светлое дело, и парни в балахонах всё больше недоумевали, с чего это они вдруг прицепились к таким симпатичным девочкам.

- Ну, может мы пойдём? А вы тут ждите ведьм, они обязательно ещё появятся, - осторожно заметила моя сестра после пяти минут молчаливой игры в гляделки.

- Ага, - хором подтвердила троица балахонистых. Два недоевнуха на земле только что-то сдавленно замычали.

Мы снова переглянулись (на этот раз радостно) и сделали маленький шаг назад - на пробу. И тут откуда-то справа раздался хриплый вопль:

- Хватайте их, они же ведьмы! Дьявольские отродья не должны уйти!!!

Парни словно от спячки очнулись - бросились на нас слаженно, как партизаны на немецкого десантника, по ошибке приземлившегося посреди их лагеря. Из-за кустов и крестов повыскакивал ещё десяток таких же - рослых и чёрнобалахонистых, и мне сразу стало очень несмешно. Первый пульсар сорвался с кончиков пальцев и полетел наперерез нападающим. У кого-то вспыхнул балахон, округу огласил совсем не мужественный визг и чей-то надрывный вопль:

- Хватайте мелкую дуру, она фаерболами швыряется.

В направлении вопившего тут же полетел следующий пульсар, но он, как и обычно у меня, получился не огненный, а дымный, и развеялся на полпути. Зато образовалась спонтанная дымовая завеса, найти в которой меня было не легче, чем пресловутую чёрную кошку в тёмной комнате. С другой стороны, я тоже ничего не видела, но что было сил лупила руками и ногами по всем ближайшим объектам. Иногда даже попадала, но всё куда-то не туда - то по надгробиям, то по Ксанке, а пару раз и сама по себе.

Внезапный порыв ветра сдул в сторону весь дым, а заодно и трёх 'охотников' - это вступила Ксанка. Она обожала заклинания воздушной стихии, и следующие несколько минут я удовлетворённо наблюдала, как балахонистых кувыркает в воздухе и швыряет друг на друга. Ругань стояла такая, что бабушки на предвыборных митингах обзавидовались бы. В большинстве своём 'охотники за ведьмами' были представителями современной молодёжи, поэтому обзывали нас в основном читерами маздайными, хотя и традиционного русского мата тоже не чурались. А потом кто-то из них изловчился и залепил таки Ксанке прямо в лицо каким-то мешочком. От удара мешочек лопнул и по коже моей сестры рассыпался мелкий золотистый песок. Ветер утих мгновенно. Ещё какое-то время Ксанка пыталась делать руками сложные пассы, но её словно покинула вся сила.

- Антимагический порошок, - радостно провозгласил уже слышанный мною хриплый голос, - лучшее средство от ведьм. При любом контакте с организмом блокирует использование магии на срок до трёх дней. Замечательная штука, правда?

- Гениальное изобретение, - угрюмо согласилась Ксанка, ища глазами обладателя голоса.

Я кивнула, размышляя о том, что на меня этот порошок, кажется, не попал, а значит, можно попробовать тихонько сгенерировать ещё пару пульсаров. Я уже даже приготовила руку для броска, но тут по моей макушке что-то мягко долбануло и по лицу потекли потоки золотистого песка. Ощущение силы исчезло моментально, мир сразу показался пустым и блёклым. Я мысленно пожалела людей, которые всегда, с самого рождения, видят его именно таким. Но жалеть 'охотников' не собиралась, и уж если собралась в них что-то кидать, то... подходящих камней на земле, как назло, не валялось, поэтому я запустила в балахонистых первым, что подвернулось под руку - Глюком. Ужик мелькнул в воздухе извивающейся лентой и эстетично плюхнулся прямо в руки одному из парней.

- Змея! Она меня укусила! - в ужасе закричал 'охотник', поспешно отбрасывая Глюка подальше от себя, а так как дальше всех стоял Витёк, то на него ужик и грохнулся. Бывшая Ксанкина любовь всей жизни подпрыгнула, как бешеный хомячок, пытаясь скинуть с себя 'страшного ползучего гада', но Глюк уже нырнул к нему под балахон и зашипел. Я мстительно улыбнулась нарастающему переполоху...

И тут меня снова что-то долбануло по макушке. И на этот раз уже совсем не мягко.

Мне показалось, что я отключилась всего на мгновение, но за это мгновение 'охотники' успели связать мне руки, пару раз пнуть, отнести куда-то на другой конец кладбища и привязать к толстому деревянному столбу. Это всё я угадывала по смутным ощущениям, потому что перед глазами плавала сплошная мутная пелена, даже небо от земли отличалось с трудом и периодически менялось с ней же местами, а бледная и смазанная лампочка луны вообще выписывала замысловатые кренделя. Фигово! Я несколько раз моргнула, но легче не стало. В других обстоятельствах я, наверное, позволила бы себе благополучно потерять сознание, но столб и верёвки держали крепко, а уходить в бессознанку стоя как-то не хотелось. Ладно, переживу, в конце концов, это не первое моё сотрясение мозга. А женская интуиция упрямо подсказывает, что и не последнее.

Но всё равно противно, потому что это только в книжках, когда героя бьют дубовым шкафом по голове, он вырубается минут на десять, а потом приходит в себя и сразу бежит кого-то спасать. Вот уж воистину, читер маздайный.

Тем временем пелена перед глазами немного развеялась и луна по небу прыгать перестала. Да и само небо надёжно угнездилось где-то над головой. Но зато я осознала, что рядышком привязана Ксанка, а вокруг столба стоит больше десятка 'охотников', в том числе и Витёк. И отпускать нас, кажется, никто не собирается. Как-то очень уж безрадостно всё выходит.

Печально-знакомый хриплый голос где-то над ухом заунывно вещал:

- ...и предадим их священному пламени, дабы очистило оно от скверны их души и тела. И зачтётся нам это святое деяние...

Я как-то не сразу поняла, что это он о нас. Так эти кретины нас сейчас сжечь собираются? Или это они так прикалываются? Но по убийственно-серьёзным лицам балахонистой молодёжи я поняла, что нет, не прикалываются. Действительно сожгут и не поморщатся. Вон, даже веток сухих кучу натаскали, и пентаграмму вокруг столба красными камушками выложили - для антуража, надо полагать. И не лень им было специально камни одинакового размера подбирать, а потом их ещё и красить. Интересно чем: гуашью, акварелью или эмалью обыкновенной, очень вонючей?

И тут до меня дошло, что я тормоз. Или, на худой конец, очень медленный газ. Ведь всё так просто. 'Охотники' не выкладывали пентаграмму вокруг столба, они нашли уже готовую и вкопали столб посреди неё. И если это действительно так... Ну да, я же слышала, что где-то на кладбище есть старая перемещающая пентаграмма, только ей не пользуются... не помню почему. Но она есть. Мы сейчас в ней стоим. Стоим в центре портала, готового в любой момент отправить нас куда угодно. Ну, ребята, удружили вы нам, сами того не желая!

- Ксан, слушай... - тихонько окликнула я.

- Ой, Маргошенька, ты очнулась?! - радостно завопила сестра прямо мне в ухо. Резкий звук сразу же аукнулся дикой головной болью, а луна снова принялась выписывать по небу кульбиты. Пожалуй, всё же хорошо, что я сегодня не ужинала. Полный желудок такой встряски не выдержал бы.

'Охотники' тем временем уставились на нас, как на святотатцев. Ах да, Ксанка же прервала вдохновенную проповедь этого, который хрипит. Ну и ладно, не бесконечно же ему трепаться, пора и мне выступить. Или не пора?

- Господа, а вы в курсе, что детей по голове бить нельзя, им от этого больно? - совершенно неожиданно для самой себя выдала я, приятно удивившись, что язык не заплетается.

- Покайся, грешница, - как-то не в тему ответил хриплый, наконец-то показываясь в поле моего несфокусированного зрения. Ничего особенного он из себя не представлял - низенький (с меня ростом), пухленький, лысоватый. Прямо колобок из сказки. Но, как и все собравшиеся, в длинном чёрном балахоне, из-под которого выглядывали дешёвые корейские кеды. Я непроизвольно улыбнулась - воспринимать такого человека серьёзно мой сотрясённый разум упрямо отказывался.

- А если покаюсь, вы меня отпустите? - Надо же было хоть что-то ему ответить, а то просто стоять и молчать как-то даже неприлично.

- Нет. Но зато ты умрёшь с чистой совестью.

- Совесть у меня и так чистая, я ей никогда не пользуюсь.

- Тогда молчи и слушай дальше!

И он снова забубнил что-то о том, какие мы с Ксанкой нехорошие, и как нас только земля носит, да таких, как мы, отстреливать надо или из окон без парашютов выбрасывать, а поэтому гореть нам с ней в геенне огненной до скончания времён. У него, конечно, всё получалось намного возвышеннее и литературнее: по-моему, это из-за того, что он дома перед зеркалом каждый вечер репетировал.

Ну ладно, пока он болтал, а остальные прилежно внимали, я попыталась ещё раз тихонько позвать Ксанку. На этот раз она сообразила, что орать не надо, и прошептала:

- Чего тебе?

- Пентаграмму видела? Заклинание помнишь?

- Видела. Помню. Но ничего не получится.

- Почему? - наивно поинтересовалась я, пытаясь освободить руки. Узлы упорно сопротивлялись, но уже через несколько секунд активного дёрганья кисти сами без проблем вытащились из пут. Попутно выяснилось, что на верёвке наши пленители явно экономили, и выше пояса я больше ничем не связана. Зато ноги обмотали качественно, аж до колен.

- Во-первых, этот долбаный порошок всё ещё блокирует всю мою магию, а без неё ни одно заклинание не сработает. А во-вторых, если ты не в курсе, этой пентаграммой уже лет триста никто не пользуется. Видишь, вон та линия разорвана?

- Она что, нестабильная? - Я мысленно чертыхнулась. Такая была хорошая идея - телепортироваться прямо из-под носа 'охотников'. Можно даже вместе со столбом. Но нестабильность пентаграммы означала, что нас выкинет не туда, куда мы пожелаем, а туда, куда повезёт. И ещё хорошо, если вообще выкинет, а то может и оставить вечно мотаться по непознанным просторам междумирья. Приятного, конечно, мало. Но гореть заживо, согласитесь, гораздо неприятнее. А поэтому я упорно продолжила:

- А если всё-таки попробовать. Хоть в живых останемся!

- Да говорю же тебе, я не могу её активировать, просто не хватит сил.

- А при чём тут твоя сила? Используй энергию самой пентаграммы, её там должно быть более чем достаточно, особенно если её столько лет не запускали. А заклинание ты помнишь, сама сказала...

- Помню... В принципе, реально... Но в любом случае нужна какая-то энергетическая связь между мной и порталом... Ой!

- Что?

- Ничего, просто по мне Глюк ползёт. И ещё на нас все смотрят.

Все действительно смотрели на нас. Э-э-э... а что мы такого сделали? Опять прервали проповедь? Так ведь мы не нарочно, а по простоте душевной. Увлеклись чуть-чуть...

- Приготовьтесь, дети мои, к величайшему моменту вашей жизни, - хрипло возвестил 'колобок', - Сейчас вы узрите, как погибают в муках порождения Дьявола. И наполнится душа ваша светом, и пойдёте вы дорогой истины!

Парни уставились на него в тупом обалдении. Откровенными идиотами они вроде бы не были (хотя жечь двух симпатичных девушек только за то, что они ведьмы - это ли не идиотизм?), но из всего сказанного явно поняли от силы слова три, да и то предлоги. Обкурившиеся они, что ли?

- Поджигайте!!! - рявкнул 'колобок', так и не дождавшись какой бы то ни было реакции. И тогда они бросились нас поджигать.

Если бы я смотрела на это действо со стороны, то наверное валялась бы по земле от хохота - уморительно всё выглядело! Парни так старались угодить своему предводителю, что, бросившись за хворостом, чуть не столкнулись лбами. Потом они тащили этот хворост к нашему столбу, но ветки сцепились между собой и совсем не хотели тащиться. Балахонистые суетились, как муравьишки вокруг гигантского древесного листа, задевали друг за друга, кому-то чуть не выкололи глаз сучком, а кто-то пропорол ногу куском колючей проволоки, затесавшимся между ветками.

Потом они поняли: если просто обложить нас хворостом и поджечь, мы не сгорим, потому что останемся в самой середине, куда хворост запихать нельзя, поскольку там мы и столб. Тогда они начали подсовывать хворост под нас и пропихивать между нами, но мы пинались и брыкались (никогда бы не подумала, что можно брыкаться со связанными ногами). Парням скоро надоела эта затея, и они решили, что если даже мы не сгорим, то от дыма всё равно задохнёмся.

Тут выяснилось, что ни у кого нет спичек, а единственный курящий среди 'охотников' потерял в общей суматохе зажигалку, и теперь им остаётся только одно - добывать огонь трением. Но 'колобок' снизошёл до 'детей своих' и величественно снабдил их спичечным коробком. Ребята восприняли это снисхождение с должным воодушевлением. От радости и предвкушения нашей скорой гибели руки у них задрожали, и коробок выпал на землю. Искали его минут десять, благо луна как раз скрылась за случайной тучкой, а фонарика ни у кого, естественно, не было.

Коробок нашли, но уже наполовину опустошённым - часть спичек высыпалась и канула в небытие. А большая часть оставшихся была сломана - растоптали, пока искали коробок. И, в довершение всего, бывалыми туристами 'охотники' явно не были, то есть зажигать костёр с первого раза не умели.

Короче, всё это было бы безумно смешно, если бы я не наблюдала происходящее из середины намечающегося костра.

И тогда мне стало страшно. Безумно страшно от мысли, что когда-нибудь этот образцово-показательный трагифарс закончится, и нас всё-таки подожгут.

А тут ещё Ксанка была морально готова удариться в истерику, приходилось успокаивать её и одновременно думать, как поступить. Благо всем было не до нас.

- Маргоша, эти идиоты нас реально поджигают.

- Я в курсе. Ты не отвлекайся, ты думай.

- О чём? - в голосе сестры всё отчётливее слышались визгливые нотки.

- О том, как тебе черпать силу из портала. Как можно наладить связь? Ну?

- Можно попробовать через кровь... Только...

Через кровь? Замечательно, сейчас устроим. Благо руки я уже давно высвободила.

Я полезла в карман в тупой надежде, что там валяется лезвие от бритвы. Наткнулась на свернувшегося клубочком Глюка и поняла, что это не тот карман. А во втором лезвие действительно нашлось. Я обрадовалась ему, как килограмму сливочных ирисок. Ну, была не была. И я, зажмурившись, резанула Ксанку по предплечью.

- Ты что делаешь, - взвизгнула сестра.

- Обеспечиваю тебе приток силы. Кровь идёт. Что дальше делать?

- А развязать меня слабо?

- Некогда. Говори, что делать.

- Смажь моей кровью один из камней пентаграммы. Только быстро, пока она не остыла, - Я собрала в ладонь несколько капель ксанкиной крови, нагнулась и мазанула по камням. Они оказались неожиданно тёплыми. Даже горячими. А потом... сперва я подумала, что мне привиделось, но нет - булыжники действительно впитали в себя добровольное подношение. Сестра удовлетворённо кивнула, закрыла глаза, чтоб ничто не отвлекало, и выкрикнула несколько коротких слов. - А теперь цепляйся за меня и жди.

- Жду. Ничего не происходит.

- Дольше жди.

- Дольше жду.

И мы всё-таки дождались! Откуда-то из-под земли раздалось тихое монотонное гудение. Оно всё нарастало, становилось громче и отчётливее. Потом красные камни, образующие узор пентаграммы, начали светиться. Свет шёл изнутри, и он тоже усиливался.

'Охотники' сообразили, что происходит что-то непредвиденное, и прекратили возню со спичками. 'Колобок' рванул себя за остатки волос и гаркнул:

- Уходят! Мать вашу, ведь уходят же девки!!!

Но помешать они нам уже не могли.

Воздух вокруг стал гуще, небо и земля снова поменялись местами, а я что было сил ухватилась за Ксанку в надежде, что она сможет защитить меня от всего плохого. А ещё...

- Кса-а-ан!

- Чего тебе?

- А зелье всё равно не сработало бы.

- Это ещё почему?

- Потому что траву должен был рвать ребёнок с чистыми помыслами. А ты сама её сорвала.

- Вот чёрт! А Витёк - козёл!!!

- Ага, мне тоже так показалось.

И тут мир окрасился алой вспышкой и исчез.

* * *

Великий Инквизитор отрешённо смотрел на не успевшую ещё остыть пентаграмму. Вспомнилось, как ребята радовались, найдя неизвестно кем и когда изготовленную звезду. Говорили, что это знак свыше и что лучшего места для жертвоприношения представить себе невозможно. Да, замечательное оказалось место. Исключительное. Для ведьм. Девчонки улизнули неизвестно куда, и найти их теперь будет затруднительно.

Инквизитор достал из кармана балахона помявшийся в свалке лист бумаги, тщательно разгладил и перечитал содержание. В лунном свете буквы прыгали как живые и отчаянно не желали складываться в слова. Впрочем у Инквизитора была великолепная память, и он знал всё содержание письма наизусть. И это содержание не обещало ничего хорошего. Чёртово послание! Чёртова ведьма!!!

Он откинул листок в сторону и обернулся, изучая своих ребят. Начинающие охотники на нечисть медленно выходили из общего ступора. Они выглядели непонимающими, растерянными, подавленными. Но не сломленными. И Инквизитор улыбнулся.

- Что приуныли? Думаете, охота закончена? Надеетесь, что я позволю убежать двум малолеткам? Или боитесь? Не бойтесь, наша Вера защитит нас и укроет от происков Дьявола. Кто со мной?

Молодёжь дружно шагнула вперёд. Инквизитор позволил себе ещё одну улыбку. Он любил фанатиков за то, что ими легко управлять. Он знал, что они пойдут за ним в огонь, в воду, под землю... и в неведомые дали, куда переносит пентаграмма, тоже пойдут. А если бы не пошли... Что ж, тогда он отправился бы один. Не в погоню за ведьмами, конечно, а просто подальше от этого мира. Подальше от неё.

Когда все собрались в центре пентаграммы, Инквизитор произнёс необходимые слова. Он слышал, как выкрикивала их старшая девчонка, и этого было вполне достаточно. У него была великолепная память. И неплохой магический потенциал.

Контуры звезды вспыхнули и погасли. Перемещение состоялось. На кладбище вернулись прежние покой и тишина. Тёплый июльский ветерок подхватил лежащее на земле письмо и понёс в одному ему известном направлении. Читать он, конечно же, не умел.

Почерк мелкий, с сильным наклоном и множеством завитушек.

'Этой ночью они придут на кладбище. Как они там окажутся - моя забота. А ты должен всё сделать так, как я велела. Если хоть одна из них уйдёт от наказания... Ты знаешь, что тебя ждёт.

Надеюсь, что ты хорошо выдрессировал своих фанатиков. Помни: или награда, или наказание. Третьего не дано. А наказывать я умею!

А.Л.'

## Глава 2. Ночь

Кажется, я умудрилась получить второе сотрясение мозга за одну ночь. Ощущения, мягко говоря, ниже среднего. Голова трещит по всем швам, перед глазами плавают красные круги, остальные части тела просто ничего не чувствуют. И, что хуже всего, абсолютно никаких догадок по поводу того, куда меня занесло. Темно, жёстко и страшно - вот пока и всё.

Способность соображать возвращалась медленно. Сначала я поняла, что лежу. На животе. Лицом в каменистую мостовую. Кругом дома. Немногочисленные крошечные окна закрыты ставнями, сквозь которые пробивается слабый свет. И никаких признаков цивилизации, типа линий электропередачи и канализационных люков. То есть, однозначно, не родная Астрахань. А что тогда? Ну, скорее всего, город. Возможно большой - вон улица как далеко тянется, даже конца ей не видно. Правда, в такой темноте я и себя-то с трудом вижу, но всё-таки...

Было бы гораздо хуже, если бы я приземлилась в лесной глуши, предварительно сломав ноги-руки об ветки-корни. Или в какой-нибудь деревне, где людей, падающих из ниоткуда, положено не разобравшись тащить на костёр. Спасибо, мы с одного-то еле сбежали. Мы... Так, а где Ксанка? Я ещё раз огляделась, на всякий случай даже посмотрела на небо в непонятной надежде, что сейчас оттуда свалится моя сестра. Но её нигде не было.

- Ксана... Кса-а-ан... - тихо позвала я, чувствуя, что голос начинает предательски дрожать, - Ксаночка! Ксюша!!! Ну хоть кто-нибудь! Глю-ю-юк!

Ответа не дождалась. Значит, их зашвырнуло куда-то в другое место. Искренне надеюсь, что не в другой мир. Хотя... бывает, что сложнее всего найти то, что находится рядом с тобой. Рядом со мной находилась огромная серая крыса. Я не помнила, откуда она взялась, наверное, прибежала, привлечённая моими криками. Грызунов я никогда не боялась, а сейчас вообще обрадовалась ей, как родному существу. Всё ж таки хоть кто-то живой и дружелюбно настроенный. Крыса подбежала поближе и ткнулась влажным носом в руку. Я рассеянно погладила её по спине и отодвинула в сторону. Погоди, родная, не до тебя сейчас. Сперва надо сориентироваться и идти хоть куда-нибудь. Куда угодно, лишь бы не сидеть на мостовой, тупо размазывая по щекам бесконечные слёзы. А в том, что слёзы будут, я ни сколько не сомневалась. В критических ситуациях моего здравомыслия обычно хватало на полчаса, а потом начиналась тихая истерика. Подозреваю, что ещё через полчаса она должна была перерасти в громкую, но до этого дело ещё ни разу не доходило.

Я осторожно встала и сделала пару шагов в направлении ближайшего дома. Перед глазами всё плыло, и двигалась я как Вася-алкоголик из соседнего подъезда, то есть по правильной синусоиде. С горем пополам добралась до стенки и пошла, придерживаясь за неё рукой. Стало гораздо ровнее. Крыса семенила следом. Ну и ладно, надеюсь, она не чумная.

Зря, наверное, я об этом подумала. Тут же красочно представился вымерший от болезни город со всеми необходимыми атрибутами: разлагающиеся трупы, запах гнили, бешеные собаки, мародёры, дотлевающие здания. И на фоне всей этой гадости бреду я, а за мной верная крыса. Бррр... Впрочем, город вовсе не походил на вымерший, скорее на спокойно спящий. И правильно - ночь на дворе, да ещё, кажется, дождь собирается.

Ленивая мысль о том, что нужно что-то предпринять, мелькнула и сразу погасла. Идей не было никаких. Когда-то давно я слышала, что в случае непредвиденного попадания в другой мир нужно просто обратиться к любому представителю местной магической диаспоры, а уж он тебя накормит, напоит и проводит до ближайшей пентаграммы. Бред! Вот как я сейчас буду искать здесь магов? Постучать в первую попавшуюся дверь и спросить? Совсем бред!

Но как раз в этот момент я добралась до двери. И не придумала ничего лучше, чем постучать. Естественно, мне даже не открыли. Какой идиот станет вставать среди ночи от стука в дверь? Поэтому я решила попытать счастья в тех домах, где горел свет. Спустя три двери мне наконец-то отворили. Только легче от этого, почему-то не стало.

На пороге стояла огромная бабища в засаленном платье, со свечой в руке. Пламя трепыхалось на ветру, освещая то мои уши, то голое плечо, виднеющееся из растянутого ворота футболки, то разбитые коленки, то крысу. На крысе домовладелица потеряла всякое желание разглядывать меня дальше и захлопнула дверь, выкрикнув что-то неразборчивое. Настолько неразборчивое, что я даже испугалась. Судя по интонации и выражению лица, она произнесла: 'Ходят тут всякие!'. Но я почему-то не поняла ни слова. Может быть, я попала в страну, где говорят на другом языке? Ой, мамочка...

Внезапно вспомнилось, что утром домой вернутся родители. И никого там не найдут. Они, конечно, перевернут вверх дном всю Астрахань, соберут данные обо всех перемещениях, отправятся следом... И ничего это не даст. Перемещение через нестабильную пентаграмму отследить практически невозможно. Тем более что мы не давали никаких указаний на место назначения. Нас могло выкинуть куда угодно, и вовсе не обязательно в один из открытых миров. Возможно здесь вообще нет магии. Или неизвестно заклинание телепортации. А я его, конечно же, наизусть не помню. Да и вообще, самой создать портал - это занятие для самоубийцы. При первой же попытке его использовать меня разорвёт на куски, как хомячка от капли никотина.

Я, кажется, говорила, что до состояния тихой истерики дойду где-то через полчаса? Ошиблась. Получилось гораздо быстрее и сразу громко. Я, спотыкаясь, носилась взад и вперёд по улице, стучалась во все подряд двери и окна, что-то кричала, умоляла впустить, пыталась объяснить что-то жестами. От звука захлопывающихся дверей скоро стало шуметь в ушах, а к красным кругам, настырно мелькающим перед глазами, добавились зелёные и синие линии. Никто не слушал, не понимал, даже не пытался понять. Жители неизвестного города отмахивались от меня, как от жирной надоедливой мухи, и возвращались к своим прерванным делам. Преимущественно ко сну. Мне тоже очень хотелось спать, но я заставляла себя идти дальше, в надежде найти хоть что-нибудь... кого-нибудь...

Свернула в какой-то переулок, потом в другой, в ещё один. Ухоженные домики и чистые улицы вскоре закончились, начались тёмные подворотни и помойки, пропитавшиеся запахом гнилых помидор и дохлых кошек. Я упрямо шла вперёд, просто потому, что не помнила обратной дороги. На смену истерике неожиданно быстро пришла тупая безучастность. Мне даже не было страшно, хотя по всем законам жизни именно в этих трущобах следовало больше всего бояться разных криминальных элементов. Но, наверно, криминальные элементы боялись меня - неприкаянной тени - ещё больше. Только псих мог в гордом одиночестве сунуться ночью на их территорию. А от психов никогда не знаешь, чего ожидать. Я и сама всё больше и больше чувствовала, что схожу с ума. Всё происходящее напоминало тяжёлый кошмар, когда знаешь, что спишь, но самостоятельно проснуться не можешь. Появились дурацкие мысли на тему 'вот сяду прямо здесь и умру'. Села. Посмотрела на полную луну, временами проглядывающую сквозь плотный слой туч. Взвыла. Выла долго, пока не поняла, что если сейчас не заткнусь, то охрипну и завтра не смогу сказать ни слова даже на абсолютно бесполезном здесь русском. Замолчала. Обвела мутным взглядом толпу бродячих собак, привлечённых воем. Мяукнула. Потом рыкнула. Собаки поджали тощие хвосты и разбежались с дружным скулежем.

А потом пошёл дождь. Крупные холодные капли застучали по голове и спине. Пришлось снова вставать и искать убежище. Забралась под какую-то лестницу, сжалась в комочек и задремала. Всё равно сил уже не осталось даже на мысли. Сквозь сон почувствовала, как крыса проворно забралась в карман шортов и устроилась там. Ну и пусть. Я уже начала к ней привыкать.

Проснулась я не утром в своей постели (а как было бы хорошо!), а всё под той же лестницей и, кажется, всё той же ночью. Дождь кончился, но оставил после себя множество луж, одна из которых находилась сейчас непосредственно подо мной. Я нехотя встала, отжала футболку. И увидела неподалёку группу из пяти парней, рассматривающих меня с неприкрытым интересом. Вид у них был не очень-то дружелюбный. Больше всего захотелось испариться, но магическая квалификация не позволила - не доросла ещё. Поэтому я попробовала просто отвести им глаза, отметив по ходу дела, что антимагическая блокировка больше не действует. Не прокатило - всё-таки пятеро сразу, да ещё так пристально изучающих мою скромную персону. Впрочем, пока они только смотрели, изредка перешёптываясь. А я, от нечего делать, начала разглядывать их.

Типичная подростковая группировка, такие во всех мирах одинаковые. Возраст участников от 15 до 25 лет, количество мозгов обратно пропорционально силе мышц, количество алкоголя в крови приближается к ста процентам. Сейчас закончат думать и прилипнут с фразой 'Девочка, купи кирпич!' или 'Мальчик, дай закурить!'. Или с каким-нибудь местным приколом, никому, кроме них, не понятным. И главное, что бежать бесполезно. Догонят в любом случае. Обидно.

Банда наконец-то закончила думать и вперёд вышел главарь. Ну, то есть самый быкообразный и, возможно, не самый тупой. Уставился на меня сверху вниз и гаркнул что-то невразумительное. Знание местного языка на меня во сне не снизошло, но смысл угадывался без труда. Ну точно, 'Мальчик, дай закурить!'. Мальчиком меня называли часто, даже когда я была причёсанная и умытая. А уж определить половую принадлежность чумазого существа, одетого в растянутую футболку и грязные шорты... Это же натурально-средневековое мировоззрение - раз в штанах, значит пацан. Не доказывать же им обратное.

Я хихикнула в такт собственным мыслям. Главарь повторил фразу, придав красной роже ещё более зверское выражение.

- Отвали, собака страшная, - ответила я, показывая ему язык.

Переспрашивать в третий раз мордоворот не стал, но среагировал удивительно быстро. Подскочил вплотную ко мне одним звериным прыжком, схватил за левую руку и отработанным жестом завернул её мне за спину. Я такого буйного наступления совершенно не ожидала, но всё-таки извернулась и уцепила его свободной рукой за ворот рубашки. Рубашка была хорошая - льняная. Держаться за такую одно удовольствие, с шёлковой или атласной пальцы давно бы соскользнули.

Некоторое время мы занимались перетягиванием друг друга. Громила явно действовал не в полную мощь. Захоти он надавить чуть сильнее, и от моей руки осталось бы сплошное крошево костей, надёжно упрятанное под кожей. Он, видимо, подумал о том же самом и усилил нажим. В запястье что-то ощутимо хрустнуло, рука до локтя взорвалась болью. Я взвизгнула, но рубашку не выпустила. Боль меня только подстегнула, я потянула изо всех сил, и ткань с треском лопнула. Бандит от неожиданности выпустил меня и попытался вернуть обратно раздираемую на лоскутки одежду, но тут уже я разжала руку и он, не ощутив ожидаемого сопротивления, картинно плюхнулся на задницу.

И тогда я побежала. Уж бегала-то я всегда быстро, а в тот момент ещё и окружающие условия были очень благоприятные. В том смысле, что если бы эти хмыри меня догнали, то условия стали бы исключительно паршивыми, и это подстёгивало лучше любого секундомера.

Меня, конечно же, догнали. Было бы глупостью предположить, что я смогу скрыться в незнакомом городе от здоровых сильных парней, которые знают здесь каждый переулок. Просто в один распрекрасный момент, когда пыхтение за спиной уже стало отдаляться, я немного расслабилась. И пропустила мгновение, когда сразу два мордоворота выскочили мне наперерез из боковых закоулков. Всё. Добегалась.

Я вжалась спиной в какую-то арку и мысленно настроилась на то, что дома меня уже не дождутся. Прощай, Ксанка. Прощай, Глюк. Прощайте, мама, папа, и прочие родственники...

Вперёд опять вышел главарь и многозначительно одёрнул разодранную рубашку. Остальные остались стоять на почтительном расстоянии. Наверно, никакой реальной опасности во мне не видели, и только готовились насладиться потрясающим зрелищем избиения ребёнка. Я поняла, что самым верным действием сейчас было бы просто сесть и зареветь. Красиво так зареветь, душевно, чтоб даже самое каменное сердце растаяло от жалости. Я даже шмыгнула носом для разминки. И вдруг поняла, что не могу. Может, запас слёз закончился, а может, откуда-то вынырнула совершенно неуместная здесь гордость. Глупо, но я выпрямилась и посмотрела главарю в глаза, всем видом показывая, что он мне глубоко безразличен.

И в тот же момент резко пригнулась, пропуская над собой удар огромного кулака. Если бы такой зазвездил мне в лицо - осталась бы без носа. А так отделалась только дрожью в коленках. Зато кулак, в лучших традициях дешёвых комедий, по инерции впаялся в стенку, и достойной наградой мне за увёртливость был обиженный вопль главаря. Но надеяться на милосердие теперь уж точно не стоило. Нападающий зашипел, как закипающий чайник, и бросился на меня, распахнув объятья, в которых, наверно, и медведю пришлось бы несладко. А такому хрупкому созданию, как я, и подавно.

Я уже мысленно приготовилась к тому, что со всем моим телом сейчас произойдёт то же самое, что несколькими минутами раньше с рукой, но из-за спины бандита вдруг раздался резкий окрик. Он обернулся и непонимающе уставился на одного из своих же ребят. Окрикнувший практически не уступал главарю по физическим данным, разве что выглядел чуть-чуть младше и немного умнее. Он размахивал руками и отчаянно пытался что-то объяснить главарю. Так как из всех здешних фраз я понимала только паузы, то за достоверность цитат не поручусь, но звучало всё это примерно так:

'Да отпусти ты этого мальчишку, с него и взять-то нечего!' - усиленно доказывал парнишка.

'Не твоё дело, Кьяло! Он меня оскорбил!'

'Ну и что? Убивать его теперь, что ли?'

'Отвали. Что хочу, то и делаю', - прикрикнул главарь, уже начиная терять остатки терпения.

'Действительно, Кьяло, успокойся. Тебе-то какая разница?' - вмешался ещё один бандит.

'А большая разница!' - разъярился Кьяло, - 'Я, может, не хочу, чтобы люди за просто так помирали!'

'Где ты людей видишь? Ты на уши его посмотри!'

Ну и дальше в том же духе. Я стояла и наслаждалась неожиданной передышкой, а голоса спорящих тем временем становились всё злее. В моей непутёвой голове даже мелькнула мысль: если разговор будет продолжать таким же образом, они вполне могут передраться между собой, а я благополучно убегу, и никто не хватится. По крайней мере, хватится, но не сразу. О том, что бежать мне попросту некуда, думать как-то не хотелось.

'Не дорос ещё, чтобы мне указывать!' - вопил тем временем главарь.

'А может, перерос? Это ты ведёшь себя как ребёнок, у которого отнимают игрушку!'

'Оба вы дети', - снова влез тот, который до этого пытался успокоить Кьяло.

'Я тебе покажу ребёнка! Да я тебе сейчас за ребёнка... Да ты у меня прощенья на коленях просить будешь за такое...'

'Никогда ни у кого ничего не просил и не собираюсь!'

'Ты вообще понимаешь, против кого прёшь?'

'Да уж получше тебя...'

'Да тихо вы...'

Оба спорщика мгновенно замолчали и напряжённо замерли. Кажется, я единственная не поняла, что произошло, но на всякий случай тоже затаила дыхание и прислушалась. И услышала.

Где-то недалеко по булыжной мостовой цокали копыта. Определять количество лошадей я по звуку, конечно же, не умела. Более того, даже не была уверена, что это лошади, а не какие-нибудь ослы. Хотя подкованные ослы на улицах ночного города представлялись с трудом, поэтому я для себя сделала выбор в пользу коней. И не ошиблась, потому что спустя всего несколько необычайно долгих секунд из-за поворота показались всадники.

Их было четверо, все в кольчугах и с мечами на поясе, у двоих в руках факелы. Я первый раз в жизни увидела настоящий факел и глазела на него, забыв про всё. Ну что тут поделать, меня всегда интересовало, почему тряпка, которая горит, не сгорает через пару минут. И даже через полчаса иногда не сгорает. Впрочем, никаких секретов я не рассмотрела, загадка так и осталась загадкой. Зато выяснилось, что факелы не только светят, но и немилосердно воняют. Интересно, как сами всадники-то эту вонь выносят?! И тут, словно в подтверждение моих мыслей, один из них оглушительно чихнул. В ответ раздалось нестройное 'Будь здоров!', после чего внимание наездников переключилось на нас, замерших в ожидании. Мужчины в кольчугах с интересом рассматривали меня, вжавшуюся в стенку, главаря и Кьяло, застывших друг против друга со стиснутыми кулаками, остальных членов банды, дружно пытающихся сделать честные лица.

По-моему, чтобы разобраться в происходящем, не требовался даже вопрос 'Что здесь происходит?', однако он всё равно последовал. И именно по этому вопросу я наконец-то поняла, что за гости пожаловали на наш тесный междусобойчик. Городская стража! Ну, что сказать? Даже и сказать-то нечего, уж больно они вовремя.

Не знаю, что удержало меня от сиюминутного броска на шею стражникам с воплем 'Спасители вы мои!'. Может то, что я не знала, как будет звучать на местном языке эта фраза, а может быть, просто здравый смысл. Как бы то ни было, я осталась стоять в своей арке и наблюдать.

'Что здесь происходит?'

'Ничего, просто разговариваем', - удивительно слаженно ответили бандиты.

'Да вы каждую ночь так разговариваете. И не жалко вам своих кошельков?' - стражник разговаривал с моими мучителями как со старыми знакомыми, и это немного напрягало.

'И не жалко вам нас?' - попытался надавить на жалость тип, который постоянно вклинивался в переругивания главаря и Кьяло.

'Было бы жалко - давно бы посадили всю вашу шайку'.

'Это ещё зачем? Мы хорошие!'

'Вот и отдохнули бы, хорошие, от трудов тяжких! Там питание, проживание, общение - и всё за счёт государства. А скучно станет, так поработаете немного, развеселитесь...'

'Сколько?' - перебил стражника говорливый тип. Судя по тому, с какой уверенностью он поддерживал эту беседу, я всё-таки поторопилась, отдавая статус главаря самому крупногабаритному. Наверное, тот драчливый бык был всего-навсего правой рукой (точнее - правым кулаком), а настоящий начальник вот он, в тени стоял.

'Тридцать тангарских золотых - и мы вас не видели'.

'Грабёж!' - констатировал новообретённый главарь, но деньги отсчитал безропотно. Наверное знал, что спорить и торговаться бесполезно.

Стражник ссыпал монеты в поясной мешочек, кивнул всей банде, подмигнул мне и легонько тронул поводья. Конь понятливо мотнул головой и потрусил дальше по улице. Остальные три всадника поспешили следом. Ещё некоторое время мы наблюдали, когда они скроются за следующим углом. Как назло, поворачивать стражники не торопились, и прошло немало времени, прежде чем они пропали из виду. Хотя, может быть, это произошло и быстро, но мне показалось, что прошла целая вечность. По крайней мере, один из 'факелоносцев' успел чихнуть аж двенадцать раз. Правда, чихал он довольно резво... Но обиднее всего, что за всё время я так и не смогла улучить момент, чтобы опять попытаться сбежать. Почему-то казалось, что после разговора со стражей бить меня уже не будут. Зря, наверное, казалось...

И вот: всё вернулось к тому, каким было. Кьяло и тот мордоворот, которого я теперь мысленно величала быком, всё так же пылали решимостью наставить друг другу синяков, я продолжала подпирать собой стену в арке, а остальные выполняли функцию наблюдателей. Грустно. В том, что 'бык' сильнее, чем мой защитник, я почему-то нисколько не сомневалась.

Про меня все словно забыли, увлечённо споря о сильных и слабых сторонах обоих противников и даже делая на них ставки.

А колени у меня всё-таки дрожали. Неприятное чувство, особенно на фоне предыдущей мысли о том, что страх прошёл. Чтоб хоть как-то избавиться от нервной трясучки, я присела на корточки. В кармане недовольно завозилась крыса, разбуженная моими движениями. А я ведь совсем про неё забыла. Вот почему это животное ко мне прилипло? Жило бы себе в родной подворотне, общалось с собратьями. Или с сосёстрами, в зависимости от того, какого оно пола.

Я вытащила крысу из кармана и проверила. Оказалось, что мужского. И что теперь? А ничего! Своё природное любопытство я удовлетворила и не имела ни малейшего понятия, чем ещё можно заняться. Впадать в истерику больше не хотелось. Говорят же, что у подростков исключительно гибкая психика и они могут адаптироваться практически ко всему. Вот и адаптируюсь. Наблюдаю за повадками местных жителей. Пытаюсь хоть что-то запомнить из языка. Уже выучила три слова, но, по-моему, все непечатные. Как видно, не только в России умеют разговаривать на сплошном мате.

Грустно и одиноко. И очень хочется есть. Надо было всё-таки поужинать дома. Потому что вряд ли кто-то в этом мире загорится нестерпимым желанием бесплатно меня накормить. И напоить. И спать уложить.

О чём я думаю? Думать надо о другом, гораздо более позитивном. Вот не успела я сюда попасть, как из-за меня уже дерутся. Из-за меня дерутся парни! Расскажу кому - не поверят! Обычно я сама с кем-нибудь дерусь. Впрочем, это я и здесь уже успела. Да... Я легонько пошевелила левой рукой. Больно, конечно, но вроде всё двигается и ничего не сломано, а это уже хорошо. Ну опухла немножко, ну синяк во всё запястье. Ладно, переживу. А это ещё что?

Бандиты снова дружно поймали тишину. И я опять услышала цокот с той стороны, куда удалились стражники. Лошади скакали быстро, очень быстро, но теперь к стуку копыт примешивалась ещё какое-то громыхание.

Парни, которые до этого толпились посреди дороги, привычно отбежали к домам. Я осталась в своей арке. И почти сразу же мимо нас промчалась чёрная карета, запряжённая парой лошадей. Я даже не успела рассмотреть, из какого угла она вылетела и куда свернула, в памяти остался только рисунок на дверце - серебристая змея, свернувшаяся в кольцо и кусающая собственный хвост. Кажется, это символ вечности. Хотя, в этом мире он может означать что угодно. Например то, что владелец кареты любит змей. Или, наоборот, не любит.

Не успели затихнуть вдали громыхания одной кареты, как в противоположном конце улицы показалась другая. У них тут, главная магистраль, что ли? Такими темпами Кьяло и 'бык' до утра не подерутся! А до рассвета было не так уж и далеко. Восточный край неба уже посветлел и теперь радовал глаз чистой голубизной. Я, правда, очень смутно представляла себе, где здесь восток, но подозревала, что вот где небо посветлело, там он как раз и есть. В любом случае, погода была такая, что если бы я не мокла полночи под дождём, то в жизни не поверила бы, что он был. Таким утром нужно ехать в лес за грибами, или спешить на пляж, чтобы занять самое удобное местечко. А я торчу здесь, жду драку и пялюсь на проезжающие кареты. Маразм!

Очередная карета была коричневая и дребезжащая. Не знаю, каким чудом она не разваливалась на запчасти, в очередной раз подпрыгивая на выбившихся из мостовой булыжниках. По сравнению с предыдущей, чёрной, она выглядела как ржавый 'Запорожец' рядом с новеньким 'Мерседесом', да и ехала гораздо медленнее. Кучер сидел, уныло свесив голову на грудь и, казалось, просто спал. В карету была впряжена одна-единственная серая лошадка со спутанной гривой и грустными глазами, в которых отражалась слепая покорность судьбе. Почему-то она напомнила мне меня же в сложившийся ситуации. Вот сижу тут, глажу крыса и жду, что будет дальше. А надо двигаться и бороться. Жить надо! Я засунула грызуна в карман и поглядела вслед удаляющейся карете. Медленно встала, потянулась, размяла ноги, затёкшие от долгого сидения на корточках.

И побежала.

Всё равно куда, лишь бы подальше. Всё равно к кому, лишь бы выслушали и поняли. Лишь бы помогли вернуться домой, проводили до пентаграммы, подсказали нужные слова. Лишь бы убежать.

Вслед за мной, забыв о разногласиях, устремилась вся банда, в этом я убедилась, оглянувшись через плечо. Хотя мне показалось, что Кьяло бежал чуть медленнее остальных. Зато 'бык' нёсся во весь опор, пыхтя от напряжения и выкрикивая короткие звучные фразы. Мой запас здешнего мата обогатился сразу на десяток слов, и я искренне пожалела, что за всю свою жизнь так и не научилась ругаться, а значит вряд ли смогу их применить.

Что-то блестящее пронеслось мимо моего виска и зазвенело о мостовую. Приглядевшись, я опознала короткий широкий нож. Интересно, кто у них там такой специалист по метанию, что даже на бегу почти попал. Хорошо, что огнестрельного оружия я пока ни у кого не видела. Хотя много ли я вообще здесь видела?

Ещё один нож пролетел почти вплотную к руке, распорол рукав футболки, но каким-то непостижимым образом запутался в нём же и саданул меня по локтю рукояткой. Я на бегу отцепила его (при этом рукав разодрался окончательно) и запихнула в карман шортов. Не в тот, где сидел крыс, и не во второй, работавший мусоросборником, а в третий. Карманов в моих шортах было очень много.

Но, однако, за что же они меня так невзлюбили? Что я им сделала? Или чего не сделала? Не дала забить себя до смерти? Или самим поизбивать друг друга? Как говориться, о времена, о нравы!

Тем временем я уже поравнялась с едва ползущей каретой и приготовилась за неё цепляться. Вон, на крыше удобные завитушки, правда, местами пообломанные, но для меня сойдёт. Главное, до них допрыгнуть.

Бандиты, разгадав мой манёвр, заметно приотстали. Им совсем не нравилась идея ради какой-то девчонки (или они всё ещё считают меня мальчишкой?) брать штурмом чужой транспорт. Я чуть притормозила, вдохнула свежий утренний воздух и приготовилась прыгать. Хорошо что не прыгнула, потому что как раз в этот момент над моей головой мелькнул очередной метательный нож. И почти сразу же ещё один вонзился в распахнутую дверцу кареты. Я выдохнула. Совсем они там, сзади, с ума посходили, так ведь и попасть можно!

И тут до меня дошло. Дверца кареты была открыта. Из неё высунулась чья-то сморщённая рука и поманила меня внутрь коричневой развалюхи. Я справедливо рассудила, что хуже уже не будет, рванула вперёд, поравнялась с дверцей и заглянула внутрь. Но увидеть ничего не успела потому что рука вдруг ухватила меня за запястье (левое, вывернутое, которое и без хватания-то болело) и втянула в карету. Я взвизгнула от боли, дверца захлопнулась, и всё погрузилось в темноту.

Да, в карете было темно. И ещё немилосердно трясло. Слово 'амортизатор' местным жителям явно ни о чём не говорило. И сидения были жёсткие. По крайней мере то, на котором оказалась я. А в остальном - очень даже ничего. В конце концов, я первый раз в жизни еду в карете, значит, надо наслаждаться моментом. А ещё говорят, когда делаешь что-то в первый раз, нужно загадать желание. Я и загадала: вернуться в тот момент, когда Ксанка ещё только начала уговаривать меня на дурацкую авантюру с походом на кладбище, чтобы всё случившееся оказалось просто сном. Но что-то упрямо подсказывало, что этому желанию сбыться не суждено - слишком уж всё вокруг правдоподобно. Или, наоборот, совершенно нереально... Но то, что нереально для обычного человека, для нас, современных магов, часто является частью повседневной жизни.

Почувствовав, что рассуждения уводят меня куда-то не туда, я махнула рукой на все нереальности и решила ничему не удивляться. И не бояться. В конце концов хозяин кареты, кем бы он ни был, спас меня от банды головорезов. И было бы глупо, если бы после этого он решил меня убить.

Глаза понемногу привыкали к темноте (чёрт, оказывается, на улице намного светлее), и вскоре я уже смогла рассмотреть своего спасителя. Старичку, сидевшему напротив меня, было лет девяносто. Сетка морщин на лице, желтоватая кожа, бесцветные глаза, иссохшие, но жилистые руки. Больше в карете никого не было, из чего я сделала вывод, что вот эта музейная рухлядь меня и спасла. Однако, какой же силой нужно обладать, чтобы вот так, с одного рывка, втащить меня в карету, захлопнуть дверь, а потом ещё спокойно сидеть и наблюдать за тем, как я его разглядываю.

Все мои знакомые пенсионеры после каждого резкого движения хватались за сердце и заявляли, что умаялись. Исключения, естественно, были, но в основном для ведьм и магов. Эти и в сто лет порой бегали так, что молодые завидовали. Но этот старичок магом не был. А жаль.

Дедок внезапно протянул вперёд руку, взял меня за подбородок и покрутил голову вправо-влево. Я машинально отпрянула назад, но карета была небольшая, поэтому ничего это не дало, старичок всё равно спокойно до меня дотягивался. Впрочем, подбородок он вскоре отпустил и начал дёргать меня за уши. Наверно хотел проверить, не накладные ли они. Уши свои я не очень-то жаловала, но и в обиду давать не собиралась.

- А можно поосторожнее? Я всё-таки не манекен, а живой человек!

Ухо старикан отпустил сразу же, но при этом уставился на меня с таким видом, будто я его матом послала. Ну да, они же здесь по-русски не понимают. Вот ведь неувязочка. И я, как назло, больше ни одного языка не знаю. Ну, английский на школьном уровне, понятное дело, не в счёт.

Старик что-то неразборчиво пролепетал себе под нос, потом произнёс ещё пару фраз, уже громко, чётко и с явной вопросительной интонацией. Наверняка спрашивал, кто я, или как меня зовут, или откуда я взялась, но точно разобрать было невозможно. Я на всякий случай пожала плечами, помотала головой и честно призналась:

- Ни черта не понимаю!

Дедок вздохнул и спросил ещё что-то. А может и то же самое, но на другом языке. Мне легче не стало, что я и попыталась по мере сил объяснить ему жестами.

Тогда мой спаситель выругался (это я поняла и по общей интонации, и из-за наличия пары уже известных мне слов) и снова глубоко вздохнул. Я в ответ сделала самое наивное выражение лица, какое только умела. Учителя, увидев такую физиономию у доски, обычно млели, теряли контроль над ситуацией и вместо заслуженной двойки ставили красивую тройку с минусом. Старикан тоже проникся вполне ожидаемой симпатией, улыбнулся во все пять зубов и, указав на себя, вполне чётко произнёс:

- Роледо.

После секундного размышления я решила, что это он так представился, и смело ткнув себя пальцем в живот, заявила:

- Марго.

- Марготта? - уточнил дед.

- Марго! - упрямо отрезала я.

Итак, первую часть разговора можно было считать завершённой. Я просто не представляла, что ещё можно вызнать у меня при помощи жестов, но Роледо всё-таки попытался. Он опять ухватил меня за ухо (вот дались ему мои уши) и дёрнул. Я ойкнула и несильно стукнула его по руке.

- Эльв? - спросил старикан.

Вот уж воистину, нашёл слово, которое во всех мирах звучит почти одинаково. И сразу стало понятно, при чём тут уши.

- Не эльф! - Я на всякий случай помотала головой.

Роледо кивнул, задумался и вспомнил ещё одно интермировое слово:

- Олла?

Я замотала головой так резко, что аж карета затряслась. Что это его так на сказки потянуло? Оллами называли представителей мифического народа, от которого якобы произошли потом и люди, и эльфы. Вроде бы как владели они такой магией, которая нам, нынешним, и не снилась, и жили лет по пятьсот, и из мира в мир могли путешествовать без всяких телепортационных прибамбасов. Короче, слухи ходили разные, но в основном в магической среде, а в цивилизованном мире их, кажется, не помнили вовсе. Я, как существо современное и продвинутое, в оллов верила смутно. Ну, когда-то где-то были. Может, даже всех и породили. Но сейчас их никто в глаза не видел, а значит, зачем забивать мозги посторонней ерундой. И я уверенно заявила:

- Нет, не олла. Я - человек, как и ты. Человек я, понял?

Он, как ни странно, понял. Ну, по крайней мере, мне так показалось. А потом Роледо вдруг улыбнулся и махнул рукой с беззаботным видом мальчишки, прогуливающего занятия. Ему действительно было всё равно, кто я такая. И хорошо - найдём ещё способ объясниться между собой.

Я поудобнее устроилась на жёстком сидении и выглянула в окошко. Мы ехали по незнакомой улице, в неизвестном направлении. Хотя нет, в известном - на восток. То есть туда, где небо сейчас имело неестественную розовую окраску, удивительно гармонирующую с лиловыми облаками. Там вставало солнце.

Я вдруг поняла, что уже утро, а я ещё толком не спала (в грязной луже под лестницей не считается) и не ела. Кошмар какой! Но если достать еду прямо здесь и сейчас было проблематично, то немного подремать... И в тот момент, когда карета в очередной раз подпрыгнула на попавшем под колесо булыжнике, я сделала самую странную и нехарактерную для путешественников по мирам вещь - я уснула.

* * *

Красивая рыжеволосая женщина проснулась с ощущением неясного беспокойства. Голова болела - наверно, последний бокал шампанского всё же оказался лишним. Но как было не выпить в ту редкую дату, когда тринадцатое число месяца приходится на пятницу, а пятница - на полнолуние. Шабаши по таким дням (а точнее, ночам) были традицией столь же древней, как сама магия. Тем более, что вот уже несколько столетий они были всего лишь дружескими собраниями ведьм и магов, и никакими оргиями там не пахло. А активного (как, впрочем, и пассивного) дьяволопоклонничества, вопреки расхожему мнению, на настоящих шабашах не было никогда...

Женщина помассировала виски. Боль не прошла, а ощущение тревоги даже усилилось. Тогда она легонько тронуло за плечо мужа, дремавшего рядом.

- Коль, Коля-я-я...

- Что ещё? - сонно откликнулся муж.

- Коль, ты ничего необычного не чувствуешь?

- Чувствую, что хочу спать, - буркнул Николай, переворачиваясь на другой бок.

- А мне что-то так беспокойно стало... Слушай, а я утюг выключила?

- Выключила.

- Точно?

- Да! Дай поспать.

- Коль, хватит от меня отбрыкиваться. Я тебя серьёзно спрашиваю: я утюг выключила?

- Да даже если бы и не выключила, что с того? Там девчонки остались, они выключили. Спи дальше.

- Девчонки... А вдруг с ними что-то случилось?

- Да что с ними может случиться, они уже умные взрослые люди. Ну, то есть одна более-менее умная и одна почти взрослая. И ещё Глюк. Что с ними может случиться?!

- А я всё равно волнуюсь. Коль, поехали домой, а?

- Ты сначала проветрись! Пентаграмма выпивших не пропускает, а в твоём спирте крови не обнаружено. А домой нам переться через пол-России, если ты своим ходом собралась.

- Ну, не через пол...

- Ага, через четверть! Причём по диагонали. Спи уже.

И красивая рыжеволосая женщина снова заснула.

## Глава 3. Мы не рабы, рабы - немы!

Утро для меня наступило где-то днём. Солнце упорно пыталось пробиться сквозь плотные шторы, птицы щебетали что-то радостное, постель оказалась неожиданно мягкой и чистой - а значит всё было куда хуже, чем я могла себе предположить. Нет, я не пессимистка, я - реалистка. И никаких придирок к ситуации - просто здоровый человеческий скептицизм. Лично я никогда не подобрала бы на улице малолетку, убегающую от бандитов, не привезла бы её к себе домой и не уложила бы спать в отдельной комнате. Другое дело, если бы у меня была на это веская причина. Вот тут и возникает извечный вопрос: что же это за причина такая?

Поэтому больше всего мне в тот момент хотелось узнать где я, и на кой чёрт совершенно незнакомый старикан так обо мне заботится. И какой идиот сказал, что утро вечера мудренее? Хуже нет, чем начинать думать спросонья, сразу такие глупости в голову лезут, что всем сценаристам бразильских сериалов впору стреляться или вешаться. За несколько минут я успела насочинить длиннющую историю о том, как старый Роледо узнал во мне давно потерянную правнучку, которая всю жизнь провела вдали от родного дома, ничего не зная о своём истинном происхождении, и только вездесущая судьба свела вместе два оторванных друг от друга сердца. М-м-м... Главная задумка в том, чтобы произнести всё это предложение на одном дыхании, с должным пафосом, и при этом не расхохотаться. Вот уж действительно - вредно думать на голодный желудок.

И вот тут возникло очень характерное желание для проснувшейся меня - пожрать! Слопать всё, что дадут (если дадут, конечно). Вчерашний ужин, сегодняшний завтрак и что-нибудь ещё. Лучше с добавкой. А можно и с двумя.

Подгоняемая урчанием в изголодавшемся желудке, я встала с кровати и сделала пару шагов по комнате. Немного пошатывало (подозреваю, что из-за сотрясений), но в общем и целом я чувствовала себя вполне нормально. Рука почти не болела, особенно пока я не начала ей вертеть, голова тоже... На стене комнаты обнаружилось зеркало, и я уставилась в него голодными глазами, как на полный холодильник.

Но, как ни странно, ничего страшного я в своём отражении не углядела. Кажется, пока я спала, меня успели даже умыть и причесать. И перебинтовать голову. (Интересно, когда это я умудрилась её разбить? В смысле, ещё в моём мире или уже в этом? Подозреваю, что всё-таки в этом). А ещё я с удивлением обнаружила, что одета в длинную ночную рубашку. А где же тогда всё моё? И какая зараза посмела переодевать меня без моего же ведома? А может, я стесняюсь!!!

'Всё моё' обнаружилось очень быстро - возле кровати стояли кроссовки, рядом на стуле лежали родные шорты и футболка, поверх них дурацкие носки в красно-жёлтую полоску, а ещё выше - мерно посапывающий крыс. Уже хорошо. Только вот чего этот грызун так ко мне привязался, что я ему сделала?!

За дверью раздались шаги и приглушённые голоса. Я быстро нырнула под одеяло и сделала вид, что всё ещё сплю. Ну да, вот такая я соня, господа неизвестные. Можете делать любые выводы, мне без разницы, лишь бы покормили.

Хлопнула дверь, шаги зазвучали громче, а голоса, напротив, тише. Видимо, меня боялись разбудить. Заботливые, чтоб их...

Потом неизвестные остановились возле кровати (чья-то тень упала на лицо) и замолчали. Кто-то легонько тронул за плечо. Я изобразила сдавленное мычание и приоткрыла один глаз. Надо мной склонились двое: старик Роледо и ещё какой-то странный тип, с ног до головы укатанный в плотный серый плащ, да ещё с надвинутым по самый подбородок капюшоном. Учитывая, что было достаточно тепло, мне стало даже жалко таинственного незнакомца - он же, наверное, под плащом уже весь потом изошёл.

Некоторое время тип в плаще рассматривал просыпающуюся меня на расстоянии, потом подёргал за уши (там уже, наверное, синяк от этих дёрганий). Уши очередное испытание выдержали - не отвалились, чем незнакомец был вполне удовлетворён.

- Встань, девочка! - приказал он.

Сначала я вскочила (пусть думают, что покладистая), потом обрадовалась, что меня в кои-то веки назвали девочкой, а не мальчиком, и только в последнюю очередь сообразила, что я прекрасно разобрала его слова. Странно... Я ещё раз прокрутила в голове фразу 'Встань, девочка!' и поняла, что я полная дура. Он ведь произнёс её на классическом эльфийском, а этот язык я хоть с горем пополам, но понимала. Дело в том, что добрая половина заклинаний была написана именно на нём. Заклинания я запоминала плохо, а вот язык в голове немного отложился.

- Добрый день, - произнесла я, решив быть вежливой до конца.

- И тебе тоже, - откликнулся незнакомец, продолжая разглядывать сквозь ночную рубашку мою костлявую фигурку, - Повернись спиной.

- А зачем? - поинтересовалась я, расторопно поворачиваясь.

- Надо, - отрезал он и поджал губы.

Вот и поговорили. Сначала мне показалось, что оба они - и Роледо и незнакомец - рады, что мы нашли-таки общий язык, в самом прямом смысле этого слова. То есть беседы глухонемых идиотов больше не будет. Но сейчас вдруг возникло странное ощущение, как будто этот тип в плаще брезгует со мной разговаривать. И всё желание быть вежливой и покладистой сразу улетучилось.

- Подпрыгни, - велел незнакомец.

- А танец маленьких утят тебе не станцевать? Или, может, на руках походить?

- А можешь? - заинтересовался он.

- Нет, могу только... - я хотела сказать, что могу легко залепить ему фаерболом промеж рогов, но слишком поздно вспомнила, что в эльфийском нет слова 'фаербол', а как будет 'рога' я просто не помню. И вообще, лучше пока держать в тайне умение колдовать. Мало ли что...

- Так что ты можешь?

- А вам зачем?

- Надо!

Тут Роледо, который всё это время сидел с улыбкой до ушей, не выдержал и тронул незнакомца за локоть.

- Что ещё? - отозвался 'плащеносец', но тут же спохватился и перешёл на тот язык, который я вынужденно слушала всю эту ночь. Видимо, насчёт общего языка я поторопилась, и старик ничего не соображал в эльфийском. Интересно, это нормально? Может и мне стоило сделать вид, что я антиполиглот? Ну ладно, теперь уже ничего не вернёшь, придётся выкручиваться так. Знать бы ещё, куда я так опрометчиво вляпалась...

Я присела на краешек кровати и, наплевав на все приличия, начала переодеваться. В длиннющей ночнушке я чувствовала себе неуютно, да и босиком ходить уже надоело. Как только на мне оказались шорты, крыс привычно залез в карман и свернулся там в компактный комочек - прямо как Глюк.

Какая-то умная мысль мелькнула в голове и тут же исчезла, оставив ощущение, что где-то я конкретно протормозила. Ладно, надо будет - вспомнится, а сейчас необходимо всё-таки выяснить, что здесь происходит.

Я встала и подошла поближе к разговаривающим. Как говориться, кто не рискует - тот не пьёт шампанского. Не люблю шампанское, да оно мне и по возрасту не положено... ну и пусть!

- Так объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит, или нет? Если нет, то я ухожу! - я развернулась к дверям и уже действительно собралась идти, как вдруг рука незнакомца сжала мне плечо.

- Успокойся, девочка, ты всё поймёшь в своё время. Но информация за информацию - сначала ты должна будешь ответить на несколько моих вопросов. Согласна?

- Согласна, - буркнула я, плюхаясь обратно на кровать. - Тем более, что выбора у меня, кажется, нет.

- Выбора нет, за дверью охрана, и на выходе из поместья тоже охрана. Поэтому не будем задерживать нашего уважаемого господина Роледо долгими препирательствами. Ведь не будем?

- Не будем, - кивнула я, решив про себя, что мне в этом доме нравится всё меньше и меньше, но идти всё равно больше некуда.

- Ну тогда первый вопрос: как тебя зовут? - Прозвучало это почему-то так, как будто он решил выведать у меня величайшую военную тайну всех времён и народов. Я сразу почувствовала себя отважной партизанкой на допросе.

- Меня зовут Марго, - гордо ответила я.

- Сколько тебе лет? - так же серьёзно вопросил 'плащеносец'. Мне было пятнадцать, выглядела я от силы на тринадцать, давали мне обычно одиннадцать, поэтому я без колебаний соврала, что мне девять.

- Врёшь, - констатировал незнакомец.

- Ладно, десять, - покорно согласилась я. Всё равно дальше десяти я по-эльфийски считать не умела.

- Вот так-то лучше. Ты человек?

- Да, а что, не видно?

- Ну, судя по форме ушей и строению тела, ты больше похожа на юную эльфийку. Да и говоришь по-эльфийски очень хорошо.

- Вы тоже хорошо говорите по-эльфийски, но это ведь не значит, что вы - эльф, - заметила я.

И тут незнакомец всё-таки откинул с головы капюшон. И я увидела приятное, с тонкими чертами, лицо, чуть прищуренные серые глаза... Но главное - заострённые уши, нахально выглядывающие из-под длинных светлых волос. Вот дёрнуло же меня за язык такое ляпнуть! В кои это веки увидела настоящего эльфа - и не признала!

- Но я-то действительно эльф, и для меня это родной язык. А вот кто ты, не знающая языка крупнейшей страны на побережье? Господин Роледо предположил даже, что ты олла, - Старик, услышав своё имя, радостно закивал, - но я-то в сказки не верю. Откуда ты взялась, девочка?

Я впала в лёгкий ступор. С одной стороны, я отвечаю на его вопросы, а потом он отвечает на мои, и вроде всё честно. Но просто так взять и рассказать всю правду о моём появлении в этом мире первому встречному... Ладно, пусть не первому, а второму... А если считать ещё и бандитов, то седьмому... Нет, этого я делать не собиралась. Один из первых пунктов Кодекса Чести Ведьм гласил, что 'тому, кто с силой магической совладать не может, тому и знать о ней не должно'. Кодекс, правда, уже лет двести не редактировался, а я и вовсе, по малолетству, имела полное право плевать на него с высокой горочки, но что-то умное в этой фразе было. И я, припомнив все видимые мною мыльные оперы, нагло заявила:

- Не помню.

- В смысле? - не понял эльф. - Ты что, не помнишь, откуда ты взялась?

- Не помню, - подтвердила я. - Вот очнулась ночью на мостовой, голова болит и ничего о себе не помню. Совершенно ничегошеньки. Только имя.

- Ну, я конечно слышал, что такое бывает от ударов по голове... - Мой собеседник, кажется, смутился.

- Вот именно так оно и бывает! Кстати, а вы случайно не знаете, что у меня там ещё с головой, если её даже забинтовали?

И тут эльф расхохотался. Хохотал он долго, раскатисто, совершенно не замечая того, что я смотрю на него, как на буйно помешанного идиота. А отсмеявшись, поспешил перевести наш разговор старику. Роледо выслушал 'плащеносца' и тоже зашёлся в приступе смеха.

Интересно, что такого весёлого я сказала? Или это тоже страшная тайна?

Но хохот оборвался также резко, как и начался. Эльф обхватил руками мои плечи, развернул к себе лицом и заглянул в глаза.

- Тебе, наверно, интересно, что так рассмешило нас с почтенным господином Роледо?

- Ага, прямо умираю от любопытства! - Какие шутки? В этот раз я говорила совершенно серьёзно.

- Выслушай меня внимательно, девочка. Приглашённый нами лекарь действительно осмотрел твою голову, но нашёл только синяки и ссадины. То есть ничего, что следовало бы перевязать.

- А что же тогда... - Моя рука сама собой метнулась к повязке. Почему-то представилось, что пока я спала, мне в мозг запустили 'жучок', или ещё какую-нибудь пакость такого рода. Но кажется, я видела слишком много фантастических фильмов.

- Пока ты была без сознания, - (Ага, так значит всё таки не спала, а была без сознания? Надолго же я вырубилась!) - мы с господином Роледо решили, что отныне ты обязана ему жизнью. А значит, твоя жизнь, в некотором роде, принадлежит ему. А придя к такому выводу, мы поспешили... хм... официально задокументировать этот факт.

- А при чём тут моя голова? - Я ещё не до конца понимала, что произошло, но чувствовала подвох. И большой.

- Сними повязку, девочка, - посоветовал эльф, даже не пытаясь скрыть усмешку.

Я подлетела к зеркалу и рванула с головы бинты. То есть не бинты даже, а полоски тонкой ткани... Впрочем, какая разница! Ткань отходила легко, на ней не было ни малейшего следа запёкшейся крови, и это почему-то пугало.

Под последним слоем ткани оказался ватный тампон, пропитанный какой-то мазью и прилипший аккурат на лбу, под чёлкой. Я отлепила его и зажмурилась, в самый последний момент догодавшись, что означает 'твоя жизнь принадлежит ему'. Я теперь была собственностью старого Роледо. Его вещью. Его рабом. И как у всякого раба... Эх, зря я всё-таки смотрела так много фантастики...

Я открыла глаза и уставилась на своё зеркальное отражение. Посреди лба у отражения находилась не успевшая ещё зажить татуировка - полумесяц, перевёрнутый набок так, что напоминал чашу.

Паники не последовало. Сначала вспомнился вездесущий Гарри Поттер, у которого тоже что-то было нарисовано на лбу, потом песенка группы 'Корни', про то как '...её изумрудные брови колосятся под знаком луны'.

А потом я села на пол рядом с зеркалом и уставилась в потолок, пытаясь заставить политься назад набежавшие слёзы. Слёзы обратно в глаза течь не хотели, упрямо скатываясь по щекам прямо в рот. Я слизывала их не задумываясь.

Меня заклеймили. Я стала рабыней какого-то психованного старика. Да ещё этот эльф тут, как живая насмешка над моими ушами... Вот говорила же я, что просто так никто девчонок с улицы не подбирает...

Слёзы закончились неожиданно быстро. Я вытерла их остатки рукавом футболки и повернулась к эльфу.

- Но вы-то никаких прав на меня не предъявляете?

- Нет.

- Тогда зачем вы здесь?

- Я нотариус. Я официально зарегистрировал тот факт, что отныне некая Марго десяти лет от роду, вероятнее всего эльф с примесью человеческой крови, с сегодняшнего дня является собственностью господина Роледо и поступает в его полное владение.

- И что теперь со мной будет?

- Если вдруг найдётся кто-то, кто сможет официально подтвердить твоё свободное происхождение, то тебя скорее всего отпустят. Если же нет, ты останешься рабыней на всю жизнь. Впрочем, Роледо ты не нужна. Скорее всего, он перепродаст тебя кому-нибудь из других уважаемых господ. Из тех, которым нравятся молоденькие девочки. А особенно эльфийки... Ну, ты ведь меня понимаешь?

Я понимала. Слишком хорошо понимала, что извращенцы есть везде. И что бежать мне некуда. Вот ведь угораздило-то! То бандиты из-за меня дерутся, то я рабыней становлюсь. Всё не как у людей! Может, я действительно не человек? А кто тогда?

И тут я с удивлением осознала, что совсем не боюсь. Причём в этот раз действительно не боюсь. Тупое ощущение того, что всё закончится хорошо, нахлынуло стремительно и захлестнуло с головой.

- Господин нотариус, не будете ли вы так любезны перевести господину Роледо следующие слова? - Эльф торопливо кивнул, и я продолжила. - Я являюсь свободным человеком и никто не имеет права навязывать мне свою волю. Но в данный момент меня вполне устраивает пребывание в этом доме, а поэтому я прошу проводить меня в столовую и подать обед. Если же у меня после этого возникнут ещё какие-нибудь пожелания, то я незамедлительно сообщу о них глубокоуважаемому господину Роледо.

По мере того, как я говорила, лицо эльфа вытягивалось всё больше и больше. Он ожидал от малолетней девчонки чего угодно, только не этого. Ну что поделаешь, не сообщать же им теперь, что 'некая Марго десяти лет от роду' не считает себя официально принадлежащей господину Роледо, как минимум по причине того, что ей уже пятнадцать.

Если старик действительно собирается меня перепродать, то пока мне ничего не угрожает - он не станет портить товар. А 'товар' тем временем поизображает повиновение и послушание. И, естественно, сбежит при первой же возможности. Но сначала надо как следует поесть и разобраться в общей геополитической обстановке того мира, куда меня забросило. Ой, что это я такими умными словами заговорила? Не иначе как от голода!

Роледо жил в огромном четырёхэтажном доме, что по здешним меркам было чуть ли не верхом роскоши. Помимо него, в доме жили ещё слуги (как рабы, так и наёмные работники), которые следили за порядком, за сторожевыми собаками и друг за другом. А ещё обиталище старика было просто напичкано охраной. Два-три бугая в доспехах стояли в каждом коридорном ответвлении, и ещё два десятка гуляли во дворе.

Это я узнала всего за несколько минут, пока шла от комнаты до столовой. Первое время (да и последующее тоже) я занималась исключительно тем, что улыбалась всем подряд, радовалась всему, что видела, и ни одного дурного слова не сказала о Роледо. По-моему, такой жизнерадостной рабыни этот дом ещё не видел. Я вела себя, как полная идиотка, но зато результат не замедлил сказаться.

Меня накормили и напоили. Разрешили накормить и напоить крыса. Притащили ворох красивых платьев и очень удивились, когда я предпочла остаться в своём рванье. Позволили свободно передвигаться в пределах третьего этажа, где находилась моя комната. Дали ключ от библиотеки, в которую вот уже несколько лет никто не заглядывал.

Библиотеку я за полдня перевернула вверх дном, изучая по нескольку книг одновременно и впитывая всю информацию, которую удавалось добыть. Информации мне, впрочем, досталось совсем не много, потому что почти всё было написано или на непонятном языке, или таким жутким почерком, что у меня даже от знакомых букв в глазах рябило. Самой удачной находкой оказался эльфийский сборник географических карт. Я по-прежнему даже примерно не представляла, где нахожусь, но нотариус говорил что-то про побережье. Про крупнейшую страну на побережье. Эх, знать бы ещё, побережье чего он имел в виду...

Наибольшее количество карт изображало страну под названием Предония. Она действительно была заметно крупнее остальных и находилась на берегу какого-то моря, из чего я сделала вывод, что вот тут и нахожусь. Предония условно делилась на две части: эльфийскую (прибрежную, или западную) и человеческую (соответственно, континентальную и восточную). На человеческой половине было два крупных города (Тангар и Релта), а также несколько десятков городков и поселений поменьше. Дом Роледо мог находиться в любом из них. А если я не угадала с Предонией, то и вообще где угодно.

Я резко захлопнула сборник.

Легче не стало.

Поколебавшись, я всё же выдрала одну из карт и запихнула в карман - пусть лежит, может, пригодится. Попутно удивилась тому, что из карманов ничего не забрали. Сохранилось всё моё барахло, плюс метательный нож, так непродуманно брошенный в меня одним из ночных грабителей. Да ещё крыс.

Крыс... Всё-таки что-то он мне напоминал... или кого-то... Да нет, глюки! Глюки? Глюк???

Я вытащила грызуна из кармана и поставила на пол. Он не убегал, только внимательно смотрел на меня бусинками круглых глаз.

- Глюк, это случайно не ты в крыса глюканулся? - Разговаривая с животным, я чувствовала себя полной идиоткой. Ровно до того момента, когда крыс начал энергично кивать.

- Ты что, превратился прямо в процессе перемещения? - Ещё одна серия кивков и укоризненный взгляд. Мол, какая ты, Маргоша, недогадливая.

- А ты... - Вопрос дался почему-то с большим трудом, но я сумела его произнести и даже не разревелась. - Ты случайно не знаешь, куда делась Ксанка? - Глюк замотал головой из стороны в сторону.

- И что нам теперь делать? - Крыс пожал плечами. Не знаю, как ему это удалось, но, честное слово, он это сделал. И вздохнул.

- Ладно, лезь в карман, будем выбираться отсюда. Не знаю как, но будем. Что ещё?

Дверь резко распахнулась и в библиотеку ворвался сияющий Роледо, выкрикивая что-то жизнерадостное. Переводчик не потребовался, я и так всё поняла. На мою скромную особу нашёлся покупатель.

Мне это радости не прибавило.

Раньше я наивно думала, что переполох - это когда Ксанка просыпается в десять утра и вспоминает, что час назад начался экзамен, но не помнит какой. Тогда она начинает метаться по квартире в поисках отксерокопированных у одногруппников конспектов, периодически наступая на Глюка, который в такие моменты почему-то всегда путается под ногами. От Ксанкиных воплей и метаний просыпается мама и медленно соображает, что рабочий день начинается в восемь. И начинает ругаться с папой, потому что он её не разбудил. Папа, не открывая глаз, некоторое время сонно отмахивается от мамы, потом вспоминает, что ему ведь тоже на работу, и начинает лениво передвигаться по квартире в поисках носков. Носки находит в духовке, причём выясняется, что Ксанка сделала из них закладку для конспектов. Вещи расходятся по владельцам, все громко радуются, пока Ксанка не начинает соображать, что это не тот конспект. А папа вдруг понимает, что те носки, которые он держит в руках, дырявые и женские. И всё начинается по новой.

А мама в это время носится по кухне, пытаясь организовать семейный завтрак из вчерашней манной каши, остатков заморской баклажанной икры и четвертинки чёрного хлеба, уже немного позеленевшего с одной стороны, но всё равно вполне съедобного. Затем на кухню вваливается папа в ботинках на босу ногу и громогласно требует кофе. Кофе ему наливают, но чёрный, а он хочет с сахаром. Сахар обнаруживается в банке из-под чипсов, на которую какой-то умник приклеил бумажку с надписью 'соль'. А Ксанка, доедая третий бутерброд с икрой, заявляет, что ей перед экзаменом кусок в горло не лезет. Тогда мама, роняя свой бутерброд на Глюка, кричит, что ночью надо было к экзамену готовиться, а не в 'Warcraft' резаться, но моя сестра не отступает и упрямо доказывает, что это был не 'Warcraft', а 'Vampire - The Masquerade'...

И тогда в кухню вваливаюсь разбуженная я и заявляю: 'Народ, а чего это вы все в такую рань встали? Сегодня же воскресенье!'.

Ну так вот, думая, что большего переполоха на свете не бывает, я жестоко ошибалась. Катавасия, которая началась в доме Роледо в связи с известием о прибытии клиента, нашей уютной квартирке и не снилась. Старик подпрыгивал и верещал что-то невразумительное, слуги изображали молекулярную диффузию (в смысле носились по коридорам, периодически сталкиваясь друг с другом лбами и налетая на стены), собаки выли и скулили, охранники спешно начищали доспехи и приводили небритые физиономии в надлежащий вид.

А посреди океана звуков, движений и эмоций стояли два гранитных монумента: я и эльф-нотариус. Эльф следил за мной (как бы не убежала или чего не выкинула), я следила за эльфом (вдруг скажет или сделает что-то важное. Или проникнется необъяснимым состраданием к соплеменнице. Я-то его соплеменником не считала, но зато он всё ещё думал, что эльфийского во мне больше, чем человеческого).

И вот покупатель наконец-то явился. Где-то во дворе заржали лошади, им сразу же откликнулись собаки, зато слуги разом замерли, словно пытались изобразить непонятную скульптурную группу. На мой субъективный взгляд, среди этих живых изваяний не хватало только пресловутой девушки с веслом. Зато имелись в наличии старуха с метлой, мужик с чайником, парень без ничего и другие занимательные личности. В обрамлении таких произведений искусства я и эльф уже не выглядели непоколебимыми памятниками терпению и стабильности.

Единственной живой фигурой во всём доме был Роледо. Он прыгал, как бешеный электровеник, совершенно забыв о том, что в его годы такие телодвижения могут привести к внезапному инфаркту. Но, как говорится, не судьба. Инфаркт, на который я возлагала большие надежды, так и не свершился. Старик не поленился даже подлететь к дверям и собственноручно распахнуть их перед гостем. Или перед гостями, потому что покупатель явился не один.

Вначале вошли два обдоспешеных мордоворота с мечами на поясе и встали по бокам от двери. На их непроницаемых физиономиях было большими буквами написано желание прибить любого, кто двинется с места. Впрочем, никто и не думал двигаться. Телохранители внимательно оглядели присутствующих, после чего на территорию дома наконец-то вступили долгожданные покупатели. Именно вступили - гордо, как павлины в курятник, всем своим видом выражая глубокую неприязнь к окружающему.

Мне тоже не нравились ни этот дом, ни вечно улыбающийся Роледо, ни эльф со своей дурацкой усмешкой. Но вошедшие не понравились ещё больше.

Их было трое: старикан, не уступавший по возрасту Роледо, зато втрое толще и напыщенней (он напоминал восточного султана из какого-то фильма), молодой парень, разряженный в одежду совершенно не сочетающихся цветов (натуральный павлин), и склизкий тип неопределённого возраста с небольшим металлическим сундучком в руках.

Роледо заорал нечто приветственное и кинулся обниматься с 'султаном'. Тот хмуро стерпел объятия, но потом сразу же отстранился и что-то спросил. Роледо радостно закивал, обернулся и махнул мне рукой, приглашая подойти. Идти совершенно не хотелось, но пришлось - взгляды всех присутствующих были обращены на меня. Я чувствовала себя тортом, взявшим главный приз на кулинарной выставке. Тортом, который вот-вот съедят. Поэтому шла исключительно медленно.

Роледо, не выдержав ожидания, подскочил сам, схватил за руку (опять за больную левую, зараза!) и потащил к гостям. Я уговаривала себя не сопротивляться и улыбаться. Получалось как-то не очень.

- Не бойся мне, милая. Я не очень есть ужас, - произнёс 'султан' по-эльфийски, но с ужасным акцентом. Наш нотариус раздражённо поморщился.

- Я не боюсь, - ответила я, с трудом выдавливая из себя очередную глупую улыбочку и мучительно соображая, что теперь делать. Покупатель тоже надолго замолчал - или не знал, что ещё сказать, или исчерпал запас известных ему эльфийских слов.

Роледо пару минут вслушивался в наше молчаливое сопение, потом не выдержал и взорвался восторженной речью о том, как же я хороша. В процессе этой речи он дергал меня за уши (достал уже!), заставлял вертеться во все стороны, демонстрировал гостям мои зубы (зубы как зубы: два с пломбами, один треснутый), хватал за руки и за ноги... попытался было ухватить за талию, но получил коленом в пах и, тихо постанывая, осел на пол.

Все собравшиеся дружно расхохотались (особенно старался эльф), а я смутилась. Ну не собиралась я бить старика, просто инстинкт самосохранения включился в самый неподходящий момент.

'Павлин' что-то быстро зашептал на ухо 'султану'. Тот приосанился и произнёс на своём кошмарном эльфийском:

- Мой сын моего сына... нравиться этот милая с ухом девочка...

- В каком смысле 'милая с ухом'? - не поняла я.

- Э-э-э... ты милая очень... и с ухом... с ухами... Как эльф, но не эльф! - он явно обрадовался тому, что смог выговорить столько слов сразу. Я только ещё раз улыбнулась. Ну пусть будет 'милая ушастая девочка', если ему так хочется. Всё равно ведь убегу. - И он, сын сына, хочет... чтобы быть его девочка... не родная жена...

Да я и без его корявых объяснений уже давно всё поняла: его внук, тот самый 'павлин', хочет молоденькую девчонку. Лучше эльфийку. Лучше симпатичную. Но жениться на ней, конечно же, не будет. Чего же тут непонятного? Неясно другое - зачем они всё это мне объясняют. Или у них тут такое человечное отношение к рабам? Типа вон мы все какие белые и пушистые. Только вот белые не значит добрые, это давно известный факт.

В общем, процедура покупки меня закончилась очень быстро и воспоминания от неё остались какие-то путаные. 'Султан' и Роледо споро договорились о цене, скользкий тип открыл сундучок и отсчитал монеты, которые отдал почему-то эльфу. С эльфом же на пару он долго изучал какую-то бумагу, споря до хрипоты, но ко мне это, кажется, уже не относилось. Роледо обнял меня на прощание (он уже не сердился за непроизвольный удар ниже пояса), потом стиснул в объятиях моего нового хозяина, попытался даже повиснуть на шее у 'павлина', но тот так резко отпрыгнул в сторону, что чуть не сбил импровизированную скульптуру под условным названием 'девушка в чепчике и с подносом, застывшая на одной ноге и боящаяся пошевелиться'. До девушки он, кажется, даже не дотронулся, но она всё равно опасно зашаталась, взмахнула руками и грохнулась на пол. Поднос приземлился на секунду позднее, и почему-то на 'павлина'.

Парень опять шарахнулся в сторону (уже в другую), и сбил ещё пару слуг. Прихожая заполнилась звуком разбивающейся посуды и проливающейся воды. Роледо испустил странный переливчатый вопль и схватился за голову. 'Султан' дал внуку крепкую затрещину и резко развернулся в направлении выхода. Телохранители молча распахнули перед ним двери и изобразили на бандитских рожах вежливое ожидание.

Я обернулась на эльфа (почему-то во всём этом бардаке он казался мне единственным психически нормальным существом). 'Иди вперёд', - шепнул он одними губами. И я пошла. И уже почти вышла, но тут 'павлин', раздражённый дедовской затрещиной, решил проявить себя хоть в чём-нибудь. Проявил не очень оригинально - ущипнул меня за... хм... ягодичную мышцу. Я к тому времени уже твёрдо решила в любой ситуации изображать глуповатую малышку и на подобные провокации не поддаваться, но Глюк-то этого не знал. И в самый пикантный момент крыс высунулся из кармана и цапнул 'павлина' за палец.

Парень заорал, как будто увидел безумного стоматолога с неисправной бормашиной, и бросился под защиту деда. Охранники выхватили мечи и совсем не дружелюбно уставились на меня. Роледо выдал длинную фразу, сплошь состоящую из местного мата (его я уже вполне знала), и бессильно опустился на пол. Слуги быстренько ожили и разбежались как можно дальше от места происшествия, чтобы потом с пеной у рта доказывать хозяину, что их там не стояло. Эльф уткнулся лицом в ладони, скрывая от окружающих приступы безудержного смеха. Глюк понял, что натворил что-то не то, и забился поглубже в карман.

А я побежала - благо двери были открыты, а собаки во дворе привязаны.

Вдогонку мне полетели крики на двух языках (особенно старался 'павлин'), но я уже набрала скорость и теперь неслась по улице, мучительно соображая, куда бы свернуть. Это уже становилось вредной привычкой - убегать ото всех, при этом не зная, куда бежать. И вообще все события последних суток напоминали дешёвую компьютерную игрушку с невразумительным квестом и без перевода. А ещё очень хотелось есть (ну куда в меня столько лезет), найти Ксанку и домой. Почему-то именно в таком порядке.

Смеркалось, прохожих на улицах было немного, и на бегущую меня никто особого внимания не обращал. Сзади загрохотали копыта. Я обернулась через плечо и поняла, что можно сразу останавливаться - в этот раз меня догоняли верхом. Разношёрстная толпа преследователей включала и охранников Роледо, и самого Роледо, и телохранителей 'султана', и даже эльфа. Зато в этот раз ножи в меня не летели, и это обнадёживало.

Останавливаться я, конечно, и не подумала, резко сворачивая в какую-то подворотню. Просто теперь приходилось выбирать самые узкие улочки и низенькие арки, чтобы замедлить продвижение лошадей. Богатый квартал закончился, я снова попала в местные трущобы и, кажется, опять туда, где блуждала этой ночью. Правда, и тогда и сейчас я была меньше всего озабочена запоминанием дороги, но всё-таки... Мои подозрения укрепились, когда я выбежала на ту самую улицу, где из-за меня чуть не подрались бандиты. А ещё через сотню метров я наткнулась и на них самих.

Вся банда сидела на крыльце сгоревшего дома и грызла одно яблоко на всех. При виде меня, пробегающей мимо на скорости хорошего истребителя, половина чуть с крыльца не попадала. Кьяло так и вовсе вскочил, и именно поэтому первый заметил моих преследователей. А потом бандиты, которые ещё вчера кидались в меня ножами, сделали совершенно неожиданную вещь - они бросились наперерез всадникам. Как их там не смели лошадьми - ума не приложу, но некоторое время я слышала за спиной только раздражённые выкрики и отрывистое ржание. Мелькнула дурацкая мысль, что когда-нибудь надо будет вернуться и поблагодарить за помощь местных 'джентльменов удачи'. Когда-нибудь потом, лет через несколько... если к тому времени всё ещё буду жива...

Мне хватило времени, чтобы оторваться от погони и, поплутав по закоулкам, выйти к городской стене. Как это получилось - ума не приложу. Возможно, им просто надоело гоняться по всему городу за малолеткой. Или они отстали, сбившись со следа на одном из многочисленных перекрёстков. Какая, если честно, разница?

Я прошла вдоль стены почти до ворот, но ещё издалека заметила, что они уже закрыты. Наверное ночью проход в город запрещён. И выход из города тоже. Хотя... Сама стена была не такой уж высокой, а в некоторых местах ещё и здорово раскрошилась от старости, поэтому перелезть через неё большого труда не составило бы...

И вот, как всегда, вмешалось это дурацкое 'бы'.

На стену я залезла без проблем, даже посидела на ней некоторое время, любуясь закатом. А потом догадалась посмотреть вниз. И поняла, что если уж человеку не везёт, так не везёт крупно и во всём - под стеной плескалась вода.

Нет, никакого рва с крокодилами там не было, просто я умудрилась влезть на стену как раз в том месте, где к ней вплотную примыкала река. Не широкая и не очень глубокая, но всё-таки река. Плавать я умела, но только в направлении дна, то есть в стиле ржавого топора. Кто же знал, что оно (то бишь умение плавать) когда-нибудь пригодится. Летать без подручных средств типа метлы я никогда не пробовала, и что-то упрямо подсказывало: не получится - не моя стихия. А какое ещё заклинание могло помочь в моём случае? Разве что суперсредство от глупости и невезения, но такое пока что не изобрели.

Я вытащила из кармана Глюка и подняла его так, чтобы он оказался на уровне моих глаз.

- И зачем ты укусил этого самовлюблённого кретина?

Крыс беспомощно задёргал лапками и пискнул. Оказалось, я его чуть не задушила. Пришлось срочно ослабить дружеские объятья.

- И что теперь делать будем?

Вопрос был чисто риторический, ответа не требовал по определению, но Глюк что-то запищал и мотнул головою в сторону города.

- Нет, туда я не пойду, даже не проси. Меня там не любят, не ценят и вообще... - Я потёрла татуировку на лбу и не стала уточнять, что имелось в виду под 'вообще'.

Крыс головой мотать перестал. Теперь он просто косился на город, буйно жестикулируя хвостом и грозно топорща усы.

- Дружок, у тебя что, косоглазие на старости лет разыгралось? Или маразм начался от многочисленных потрясений на нервной почве? Сказано тебе: обратно не пойду!

Глюк смерил меня презрительным взглядом и отвернулся. Но уже через мгновение не выдержал, повернулся обратно и взвизгнул так, что уши заложило. А я с некоторых пор начала очень трепетно относиться к своим ушам, поэтому без церемоний схватила крыса за шкирку и запихнула в карман, чтоб заткнулся.

Наступила тишина, а вместе с ней пришло и смутное ощущение тревоги. Всё же Глюк полным дураком не был и просто так паниковать бы не начал. Зачем же ему понадобилось в город?

Я повернула голову и мысленно провела линию до того места, куда так упрямо пялился крыс.

И почувствовала себя полной дурой.

Потому что пока я торчала на стене, изучала закат и переругивалась с Глюком, меня взяли на прицел два арбалетчика и один лучник. Рядом стоял почти полный набор знакомого населения безымянного города: Роледо, эльф (опять с ног до головы в плаще), 'султан' с внуком, скользкий тип с сундучком и, естественно, охранники с мечами.

- Спускайся, Марго, - приказал эльф, впервые обратившись ко мне по имени. Но я только вздохнула и покачала головой. Вот если бы он попросил по-хорошему, да ещё и 'пожалуйста' прибавил, тогда, возможно, я поступила бы как умный взрослый человек... Но приказной тон всегда вызывал во мне стойкую антипатию и желание поступать по-своему.

- Убьют ведь, дура.

- Сам такой! - Ну всё, я только что подписала себе смертный приговор через расстрел.

Нотариус что-то сказал Роледо и 'султану', те слаженно кивнули. Я почти физически почувствовала, как напряглись стрелки. Ещё секунда, и будет вместо одной малолетней магички новенький дуршлаг.

- Последний раз говорю: слезай оттуда, хоть жива останешься.

Хоть жива, говорите? А может, чуть жива? Видела я в кино, что с провинившимися рабами делают. Спасибо за предложение, господа, но на себе проверять правдивость фильмов как-то не хотелось.

Роледо махнул рукой в универсальном для всех миров жесте, означавшем 'Делайте с ней что хотите, а я умываю руки. Тем более, что она мне больше не принадлежит'. 'Султан' покосился на внука, тот радостно осклабился и кивнул. Эльф отвернулся.

- Атас! - завопила я и солдатиком прыгнула в воду, совершенно забыв набрать в лёгкие побольше кислорода. Два болта и одна стрела вхолостую прошили воздух. С громким плеском я хлюпнулась в речку, пытаясь сообразить, что же нужно такого сделать, чтоб поплыть. Эх, раньше надо было думать, когда на стене стояла. Никакого чувства самосохранения!

И испустив пару тихих бульков, я ушла на дно быстрее, чем собачка Му-Му в одноимённой книжке.

* * *

Красивая рыжеволосая женщина ворвалась в квартиру прямо сквозь запертую дверь и нерешительно застыла на пороге. Внутри царила неестественная тишина, даже холодильник не жужжал.

- Девочки, мы вернулись! - крикнула женщина и сама удивилась, как громко прозвучал её голос в пустой квартире. - Девчонки, вы где? Коля...

Входная дверь тихо скрипнула и пропустила в коридор мужчину, нервно вертящего на пальце связку ключей.

- Ну что?

- Коль, их тут нет. Их нигде нет! Куда они могли подеваться?

- Да успокойся ты. Ну, может, погулять пошли, или в гости к кому... - мужчина пытался говорить уверенно, но дрожь в голосе выдавала его чувства с потрохами.

- В какие гости? Ты сам понимаешь, что говоришь? Ночь на носу, а дома ни записки, ни детей, ни Глюка! Я точно знаю - с ними что-то случилось! Если бы мы только не полетели на этот дурацкий шабаш... Ну как мы могли оставить их одних?

- Прекрати истерику! Сколько раз оставляли, и всегда всё было нормально. Найдём мы их. Сейчас всех обзвоним, все наши будут искать. А потом выяснится, что они просто загуляли в каком-нибудь клубе. А ты паникуешь...

- Я паникую? Нет, ты не отворачивайся, ты в глаза мне смотри. И отвечай: я паникую??? Да, я паникую!!! Не молчи! Ну скажи хоть что-нибудь! Ну хоть дурой истеричной меня назови...

Красивая рыжеволосая женщина села на пол рядом с дверью и закрыла ладонями лицо. Сил уже не было ни на что, даже на слёзы. Мужчина присел рядом, прижал к себе, погладил рукой по волосам.

- Тань, ну не реви. Найдём мы их, слышишь? Я тебе обещаю, что мы их найдём. Веришь?

- Верю... А если не найдём?

- А вот это ты уже ерунду несёшь. Как это не найдём? Ещё как найдём, должны же они где-то быть!

- Коль... ты не понимаешь... Я их не чувствую...

## Глава 4. Эльфийское счастье

Как выяснилось, научиться плавать при хорошем стимуле можно очень быстро. Не успела я коснуться дна и подумать, что смерть придёт ко мне не в чёрном балахоне и с косой, а в гидрокостюме и с аквалангом, как почувствовала, что начинаю всплывать. При этом я прекрасно понимала: как только моя бестолковая голова покажется на поверхности, её сразу же начнут использовать в качестве мишени.

Пришлось уцепиться руками за водоросли и ползти по дну, изображая сумасшедшую каракатицу. Направление движения я представляла себе очень смутно, глаза открыть боялась, а лёгкие уже настоятельно требовали новой порции кислорода, но я упрямо тащилась куда-то в неизвестность. В идеале хотелось попасть на другой берег, но пока что я угодила только в полосу более быстрого течения. Теперь вода настырно подталкивала в спину. Ползти стало легче, но появилось глупое ощущение, что меня сносит куда-то не туда.

Ещё пара рывков по дну и я поняла, что или всплыву прямо сейчас, или потом на берег вынесет труп. Руки разжались сами собой, я быстро вынырнула на поверхность (река действительно была совсем мелкая), глотнула воздуха и сразу же нырнула обратно. Потом очень вовремя вспомнила, что в кармане у меня сидит Глюк и что ему кислорода не досталось. Упс, как говорит в подобных случаях одна моя знакомая. Я с трудом вытащила зверька из джинсового плена и хотела чуть-чуть приподнять его над водой, но тут моя многострадальная голова врезалась во что-то большое и твёрдое. Ещё один упс! Кажется, это был подводный камень.

Если бы дело происходило на суше, то я написала бы, что у меня из глаз посыпались искры. Ладно, не буду врать - искр не было и звёздочек тоже. Не было даже весёлых карасиков, танцующих кадриль. Просто я на мгновение потеряла контроль над собой и щедро хлебнула речной воды. Кажется, вместе с какой-то рыбкой. Попыталась выплюнуть непрошеную гостью обратно, закашлялась, разжала руки и снова начала всплывать. Но почему-то опять впаялась во что-то головой, потеряла Глюка, прикусила язык, окончательно запуталась в окружающей действительности... и вдруг с удивлением обнаружила, что могу спокойно дышать.

Что за фигня?

Я резко распахнула глаза и всё встало на свои места. Всё, кроме меня - я осталась сидеть в зарослях камыша на берегу пригородной реки. Что характерно - на том самом берегу, куда так стремилась попасть. В мою футболку вцепился мокрый кашляющий крыс, в волосах запутались водоросли, на лбу стало как минимум одной ссадиной больше, но большего счастья я не испытывала уже давно.

Свобода! Я свободна! Наконец-то никто за мной не гонится, никто ничего не требует, не надо никому ничего доказывать и с трудом вспоминать путаную эльфийскую речь! А надо... Хм... Очень хотелось бы поужинать. А потом выспаться и позавтракать. Желательно бы ещё иметь гарантированную возможность пообедать, но это уже верх наглости. Сейчас меня вполне устроил бы обычный бутерброд с колбасой. Лучше два. Можно три, но я же не обжора!

После таких мыслей я почувствовала себя вечно голодным хоббитом. Неужели даже в такой ситуации полной неопределённости я в первую очередь думаю о еде? Ответ был очевиден: да! Я никогда не умела соображать на пустой желудок. А вот с хот-догом в одной руке и гамбургером в другой - вот это уже нормально. Впрочем, от тарелочки пельменей я бы сейчас тоже не отказалась...

Я так размечталась, что действительно учуяла запах еды. Показалось, что ли? Я встала с насиженного места и принюхалась. Действительно, пахло шашлыком, и ещё как! Глюк восторженно пискнул, спрыгнул с футболки в траву и куда-то удрал. Подозреваю, что поближе к источнику запаха. И мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Прежде чем вылезти из зарослей, я внимательно осмотрелась и прислушалась. Но нет, вроде бы всё было тихо и спокойно, никто не бегал по городской стене с воплями 'Где эта девка?', никто не стрелял... Только тишина, аромат жареного на костре мяса да полная луна над головой. Романтика!

Спустя несколько шагов я наконец-то поняла, откуда шёл запах. Люди, которые не успели пройти засветло через городские ворота, устроили стоянку прямо перед ними, и сейчас там полным ходом шла весёлая походная жизнь. По деревьям плясали отсветы костров, доносились голоса и музыка, детский смех, взрослая ругань. Стук ложек по мискам...

Я плюнула на осторожность и подошла поближе, одновременно пытаясь закрыть чёлкой клеймо на лбу. Впрочем, уже стемнело, и шанс, что его заметят, был минимальным. Его и не заметили. А вот меня...

Не успела я приблизиться к крайнему костру, как кто-то схватил меня за руку (И опять всё за ту же, левую! Ну никакого разнообразия!) и резко дёрнул в направлении ближайших кустов. Я попыталась взвизгнуть и вырваться, но держали крепко, а рот зажали при первой же попытке что-то сказать. Оставалось только тихо мычать и пинаться. Жаль, противник находился за спиной и приходилось действовать наобум.

- Да успокойся ты! - зашипел тихий мужской голос прямо мне в ухо. И, что характерно, зашипел по-эльфийски. - Я ничего тебе не сделаю. Отпущу, если пообещаешь молчать и не рыпаться. Обещаешь? Кивни, если согласен.

Я подумала и кивнула. Меня опять приняли за мальчишку. Слепые они тут все, что ли? Хотя, были бы слепые, меня бы просто не заметили. И что им надо? Или он один? Впрочем, со мной явно хотели всего лишь поговорить. Но вот зачем было ради разговора в кусты утаскивать - это мой голодный мозг понимать отказывался. Впрочем, хватку неизвестный уже ослабил, а рот и вовсе отпустил. Но не успела я возмутиться, как мне грозным шёпотом выдали монолог следующего содержания:

- Ты какого чёрта тут делаешь? Что, приключений захотел на ушастую голову? Так ведь найдёшь же, за этим дело не станет. И как ты сюда попал? Родители в курсе? Или побежал счастья искать? Откуда только вы берётесь, идиоты малолетние? Только не говори, что тоже прятался среди товаров - я там всё несколько раз проверил!

- Извините, а вы меня ни с кем не путаете? - Я наконец-то дождалась паузы и сумела вставить слово. Но реакция незнакомца оказалась почему-то совсем не такой, как я ожидала.

- А с кем я тебя должен путать? Или я тебя ещё и знаю?

- Нет, не знаете. Я вот вас первый раз вижу. Поэтому и не могу понять, в чём претензии, - честно ответила я. На лице у мужчины отразилось глубокое сомнение в моей нормальности.

- В чём претензии? Эльфёныш, ты вообще понимаешь, где ты находишься? Если не очень, то я объясню! Ты стоишь у ворот Релты (Ага, значит всё-таки Релта!), самого крупного города в Предонии. Города, где каждый второй житель или купец, или торговец. А каждый первый - охрана каждого второго. Вполне логично, что в свете последних событий эльфов здесь на дух не переносят! (Каких ещё событий? А вот с этого места поподробнее, пожалуйста!) И ты ещё спрашиваешь, в чём мои претензии? Это я должен тебя спрашивать, на кой чёрт ты сюда припёрся?!

И вот тут я поняла, что передо мной стоит человек, который знает, что здесь творится. И который сможет об этом рассказать. И тогда я сделала то, что всегда считала полнейшей глупостью - схватила его за руку и начала говорить очень быстро, пока ещё не передумала:

- Послушайте, я понятия не имею, почему в Релте не любят эльфов. Я вообще не из этого мира. Меня забросило сюда случайно...

Я всё говорила и говорила, а он внимательно слушал. Я рассказала ему всё, что произошло со мной в этом мире. Доверилась совершенно незнакомому человеку. Наверное, мне просто необходимо было поделиться с кем-то всеми своими переживаниями. Так иногда бывает в поезде - когда абсолютно чужой человек начинает рассказывать тебе все тайны и секреты своей биографии. Но я была не в поезде. И чем дольше говорила, тем больше понимала, что мой 'случайный попутчик' не выйдет на следующей станции и не забудет к утру об этом разговоре.

Я мысленно называла себя несдержанной дурой и трусливой малолеткой, но остановиться уже не могла. Единственное, что успела - немного подкорректировать рассказ, чтобы вышло так, что я вовсе не магичка, а обыкновенная жертва обстоятельств. Тем более, что в некотором роде именно так оно и было.

Незнакомец слушал молча, но я чувствовала, что он мне верит. Странно. Если бы мне рассказали подобный бред, я бы отправила говорившего на обследование к психиатру. Наверное, это издержки современного воспитания, когда даже такие, как мы, уже почти не верят в чудеса. В магию - да, а вот в Деда Мороза, гадание на ромашках и ритуальное задувание свечек на торте - нет. А он, взрослый человек, выслушивал россказни ребёнка...

Когда я закончила рассказ, то с удивлением обнаружила, что незнакомец уже несколько минут прижимает меня к себе и гладит рукой по мокрым растрепавшимся волосам. Он действительно жалел меня (а ведь я и сама-то уже перестала себя жалеть), он хотел мне помочь... Только не знал как...

- Ну и что мне с тобой делать, эльфёныш? Отпустить на все четыре стороны не могу - совесть загрызёт, а оставить при себе не получится.

- Почему?

- Потому что мне очень надо попасть в Релту. А через ворота меня с тобой просто не пропустят.

- Почему?

- Да потому что эльфам на территорию города проход запрещён - это раз. А два - это то, что на тебе клеймо Роледо. А этот хмырь уже наверняка поставил на уши всю городскую стражу. Ты что, очень хочешь обратно к нему?

- Не-е-ет... - Я задумалась. Если эльфам нельзя находиться в городе, то почему для Роледовского нотариуса сделано исключение? Или не сделано? Может, именно поэтому он всё время ходил в этом дурацком плаще с капюшоном? Да, такая путаница не для моих голодных мозгов... - Извините, а можно...

- Что? - Мой собеседник насторожился. Я же просто подбирала слова, чтобы поточнее выразить свою мысль.

- Ну, а там на костре у вас мясо жарится?

- Да, только оно уже давно дожарилось. Боюсь даже, что пока мы тут разговариваем, его уже доедают.

- Жалко...

- Ты что, голодная? - Наконец-то до него дошло!

- Нет, я просто есть очень хочу.

- Ну так что же ты молчала? Пошли, найдём тебе что-нибудь. И одежду сухую, а то ты уже вся дрожишь.

Я прислушалась к ощущениям и поняла, что действительно дрожу. Ну правильно, на дворе ночь, а я мокрая, хоть выжимай, и в кроссовках хлюпает. Да ещё и Глюк куда-то задевался.

Но кажется, я в первый раз за последнее время наткнулась на человека, который хочет мне помочь, ничего не требуя взамен. Неожиданно, конечно, но очень приятно. Пожалуй, я даже доживу до следующего утра.

И ещё наемся до отвала!

До отвала не получилось - шашлык действительно сожрали без нас, а жалкие остатки подгоревшей гречки, размазанные по стенкам котла, только разожгли аппетит. Но такой вкусной гречки я ещё никогда не ела!

Потом незнакомец (надо хоть спросить, как его зовут, а то даже неудобно как-то) протянул мне рубашку и штаны, и я убежала за кусты переодеваться. Естественно, одежда оказалась мне велика, пришлось закатывать рукава и подворачивать штанины. Свои шмотки я развесила сохнуть на ветках, бросила рядом кроссовки и босиком почапала обратно, ойкая от каждой острой веточки. Видимо умение ходить без обуви не относилось к числу моих скрытых достоинств.

После этого мы уселись в стороне от костров и людей, под развесистым деревом. Незнакомец предложил вина, но я гордо отказалась, сообщив, что не пью. Он очень удивился и начал спрашивать о других моих привычках, о моём мире. О мире я рассказывала очень уклончиво, а вот о привычках охотно. Настолько охотно, что под конец даже испугалась, захочет ли он иметь дело с такой странной особой, как я. Но через полчаса болтовни я вспомнила, что надо побольше узнать о здешних порядках, и наши роли в диалоге поменялись местами.

- А почему эльфам нельзя в Релту?

- Запретили. В целях повышения безопасности жителей.

Я вспомнила ночных грабителей, стражников-взяточников и усмехнулась.

- А на самом деле?

- А на самом деле в ближайшем лесу засела какая-то банда, а может даже и несколько. Жить никому не мешают, одиноких путников не трогают, но исправно грабят релтийские торговые караваны. Купцы ругаются и традиционно валят всё на эльфов - мол, раз банда лесная, значит, без остроухих не обошлось. Так что эльфов в Релте не любят, а недавно и вовсе закрыли для них проход в город.

- А вдруг на караваны нападают вовсе не эльфы? Что тогда?

- А тогда ничего, потому что никому не интересно, кто на самом деле грабит торговцев. Народу нужно было показать обезьянку, в которую можно безбоязненно кидаться камнями, вот остроухих и приплели.

- Нашли козла отпущения, - пробормотала я, почему-то обидевшись за эльфов.

- Что?

- Не важно, это просто выражение такое... Означает примерно то же, что вы сказали про обезьянку.

Мой собеседник кивнул с умным видом, обломил с дерева сухую веточку и начал рисовать на земле козла. Козёл вышел наглый и с огромными развесистыми ушами. Я подумала, и изобразила рядом обезьяну. То есть хотела обезьяну, а получилось нечто среднее между амёбой, глазастым чёртиком и Глюком в момент смены облика. Что поделать, рисовать я никогда не умела, хоть и очень любила. Особенно дома на обоях...

Незнакомец внимательно рассмотрел мой шедевр и признал, что собачка получился симпатичная, только вот рога явно лишние, да и второй хвост надо стереть. А я вспомнила, что, рассказывая ему о себе, так и не удосужилась спросить, как зовут его самого.

- Послушайте, а вы, собственно, кто?

- В смысле?

- В прямом! Я же о вас ничего не знаю, даже имени.

- Ну, как видишь, я человек. Живу в Тангаре - это столица Предонии. Сюда приехал по делам, вместе с одним знакомым торговцем. Зовут меня Топиэр Рулипп айр Муллен, но не думаю, что это имя тебе о чём-то скажет.

- Да я его и не выговорю с первого раза! А покороче ничего нет? А то, чтобы к вам обратиться, мне нужно будет каждый раз эту непроизносимость по бумажке зачитывать.

Топиэр Рулипп-Дальше-Уже-Забыла окинул меня внимательным взглядом, коснулся рукой татуировки на лбу, вздохнул. Мне почему-то показалось, что сейчас он скажет что-нибудь неприятное, но обязательное для исполнения. Например, что никак мне его называть не придётся, потому что утром он уйдёт за городскую стену, а я останусь здесь.

- Учитывая вот этот миленький значок, скрыть который будет очень проблематично, - Он обвёл пальцем контур вытатуированного полумесяца, - придётся тебе на людях называть меня Хозяином. А лучше и наедине тоже, чтоб привыкнуть. Люди конечно подумают, что ты моя любовница... не красней, именно так они и подумают, уж я-то знаю... но зато ни у кого не возникнет лишних вопросов. И ещё тебе придётся выучить наш язык, чтобы нормально общаться - далеко не все понимают эльфийский. Ну и всякие мелочи типа фамильных цветов... с этой ерундой мы разберёмся потом, когда приедем ко мне... Затем я свяжусь с одним знакомым, и он организует мне встречу кое с кем из своих друзей... - Я тупо кивала в такт словам, ещё не веря в них до конца, но уже понимая, что меня не бросят. - А вот с этим самым другом знакомого у меня будет долгий разговор на тему местонахождения магов в Предонии и возможности отправки тебя домой. Он, конечно, будет ругаться, плеваться, называть меня безмозглым кретином, который имеет наглость лезть с мечом в высшие материи, но под конец согласится-таки всё устроить...

- Ура!!! - завопила я, не дав ему закончить. - Я вас обожаю... Хозяин...

- Тихо, успокойся. Успеешь ещё нарадоваться, когда всё получится. А теперь запомни раз и навсегда: никому здесь ни слова о том, что ты из другого мира.

- Что, не поверят?

- Гораздо хуже - поверят сразу же! И сочтут ведьмой. А ведьмам у нас одна дорога. И угадай куда она ведёт?

- На костёр, - уверенно пробормотала я. Вот, значит, как... Средневековые традиции в лучшем их проявлении.

- Именно туда. А я что-то сомневаюсь, что у тебя второй раз получится так удачно удрать от Служителей Господа. Тем более, по твоим собственным словам, ты вовсе не ведьма. Так ведь? - Мне показалось, что он сам не очень-то верит в то, что говорит. Но из последних сил надеется. - Ты же не ведьма?

- Нет, не ведьма, - совершенно честно ответила я. Я ведь действительно была всего лишь стихийной магичкой, да ещё исключительно бездарной.

- Ну и хорошо, - Топиэр улыбнулся и поворошил рукой у меня в волосах. - Меньше проблем будет.

Я мысленно вздрогнула. Как это меньше проблем? Со мной? Нет, всё ж таки он ещё не понял, на кого нарвался. Даже в обычной жизни авантюры и приключения сопровождали меня повсюду. Директриса школы при упоминании о Маргарите Трофимовой зеленела и хваталась одной рукой за стенку, а второй за бутылочку с корвалолом. Все соседские мальчишки однозначно признавали меня главной во дворе, слушались беспрекословно и подчинялись безоговорочно. Несколько раз в неделю я стабильно приходила домой с разбитым носом или парочкой свеженьких синяков, и привычно выслушивала мамины монологи на тему 'Ну так же нельзя, ты же девочка!'. Но тут вмешивался папа и доказывал: если ребёнок умеет за себя постоять, то это только хорошо, а со временем всё образуется. Мама вздыхала и отправляла меня делать уроки или зубрить заклинания. А я вылезала через окно и убегала играть с мальчишками в футбол.

Короче, образцово-показательным ребёнком меня назвать было сложно. Конфликт поколений лишь немного сглаживался тем, что я не пила, не курила и, в отличие от Ксанки, не влюблялась по двадцать раз на дню.

Так что в недалёком будущем Топиэра ожидал большой сюрприз.

И с этими приятными мыслями я благополучно заснула.

Разбудил меня Глюк. Крыс с наглым видом маршировал по мне туда-сюда, топая как обожравшийся бегемот. Интересно, где его всю ночь носило? Впрочем, какая разница...

- Чего тебе, животное? - сонно спросила я, приподнимаясь на локтях. Глюк возмущённо пискнул и ткнулся носом мне в коленку. То есть в штанину.

- А-а-а! - протянула я, сообразив, чем он в этот раз недоволен. Мои родные шорты остались висеть на дереве, а в презентованных штанах карман предусмотрен не был. Я кое-как уговорила крыса пожить немного у меня на плече, и только потом сообразила, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Я лежала на каких-то ящиках, надо мной нависал потолок из плотной ткани, а деревянный пол и стены поскрипывали при каждом движении. Странно... Что бы это могло быть?

Повозка - наконец-то дошло до меня. Я спала в повозке. Наверное, этот, как его, Топиэр, положил меня сюда, чтобы не путалась под ногами. Ну да, он же говорил, что приехал с каким-то торговцем. А в ящиках, наверно, разные товары.

Я соскочила с налёжанного места и выглянула наружу. М-да, а вчера ночью всё выглядело совсем по-другому. Как-то... поживее что ли?!

Передо мной раскинулось сонное царство во всей его первозданной красоте. Из повозок доносилось мерное посапывание, временами заглушаемое раскатистым храпом. Сонные кони сонно отмахивались хвостами от сонных мух. Огромное солнце лениво выползало из-за горизонта. Стражники у ворот пытались придать телу стоячее положение, используя городскую стену в качестве опоры. Сейчас с такими охранниками справилась бы даже я, если бы располагала хоть каким-нибудь оружием. Или хотя бы верёвкой.

Несколько человек дрыхли вповалку прямо на земле у догорающего костра. Один из них как раз пошевелился и вяло произнёс:

- Ну какой идиот открыл окно? Закройте сейчас же, а то дует очень.

Ему ответили сразу несколько голосов со всех концов стоянки, и все очень нецензурно. Что характерно, проснуться для этого никто и не подумал.

Топиэр Рулипп... тьфу, Хозяин обнаружился рядом с повозкой, в которой спала я. Он дремал, привалившись спиной к колесу, и тоже что-то бормотал сквозь сон. Я прислушалась.

- Аллена, не надо! Тьяра, не плачь. Тьяра... Аллена... Аллена...

Кажется имена. Вроде бы женские. Хотя, кто их разберёт... Надо будет спросить его, когда проснётся. Только он, наверное скажет, что это не моего ума дело, и правильно. Какая разница, что кому снится.

Зато у меня наконец-то появилась возможность нормально рассмотреть моего благодетеля, а то ночью как-то не удавалось. Я присела на корточки и пристально уставилась в лицо Топиэра. И ровным счётом ничего интересного там не обнаружила. Обычное мужское лицо, стандартно-мужественное и ничем среди прочих не выделяющееся. В любом мире таких - тринадцать на дюжину. Даже особых примет никаких. Ведь не считать же приметой трёхдневную небритость, или явно ломаный в прошлом нос. Разве что тонкий шрам на подбородке и ещё один, чуть крупнее, на лбу ... Так и это, в принципе, не редкость.

Впрочем, через несколько минут разглядывания я решила, что Хозяина можно всё же назвать если не красивым, то довольно приятным. Даже шрамы общее впечатление никак не портили, скорее наоборот, придавали шарма. Русые волосы с редкими нитками седины спадали на плечи аккуратными волнами - таким природным локонам позавидовала бы любая девушка. Я завидовать не стала, меня и собственные вполне устраивали. Возраст? Пожалуй, Топиэру было где-то под сорок. Рост чуть выше среднего - это я ещё вчера поняла. На безымянном пальце тонкое серебряное колечко с каким-то затейливым орнаментом.

Я хотела поближе рассмотреть украшение, но Глюк ткнулся мне носом в ухо и требовательно запищал. Ладно, поняла, иду искать свою одежду. Только бы вспомнить, на какое дерево я повесила её сушиться... Или это был куст?

Футболку я нашла без проблем, кроссовки тоже, а вот с остальными вещами вышла напряжёнка. Я облазила все окрестные кусты, но шорты словно в воду канули. Жалко. Там в карманах столько всяких полезностей валялось. Да и где теперь Глюк жить будет? Обидно!

Тем временем со стороны стены раздалось какое-то шевеление. Сонные стражники быстро натянули шлемы, чтобы не бросались в глаза заспанные рожи, и поспешно распахнули тяжёлые створки ворот. ...А я торопливо нырнула в кусты, потому что из города степенно выехали Роледо, эльф-нотариус (как всегда, в плаще с капюшоном) и пяток охранников, которых я видела в доме у старика. Эти-то что тут забыли? Просто захотели на рассвете свежим воздухом подышать? Хорошо бы, но почему-то не верится. Боюсь, они банально не поверили в то, что я вчера утонула, и теперь решили рвануть на поиски. Как-то невесело день начинается!

Роледо уже о чём-то расспрашивал стражников, буйно размахивая руками. Смысл вопросов и ответов был очевиден.

'Здесь не пробегала мелкая стриженая эльфа с во-о-от такими ушами?'

'Нет, не пробегала'.

'Точно? А вдруг вы её не заметили?'

'Что? Мы? Да мы же такие... мимо нас и муха не пролетит, и червяк не проползёт, и улитка не проскочит! Не было тут никаких эльф и быть не могло. Вот честное слово, мамой клянёмся, и чтоб нам провалиться!'

Если бы я владела заклинаниями земной стихии, то, боюсь, не удержалась бы от соблазна обеспечить им проваливание прямо сейчас, но не судьба... Я лишь залезла поглубже в кусты и начала торопливо надевать кроссовки. Если найдут - придётся опять бежать, а босиком меня надолго не хватит. Можно, конечно, увести какую-нибудь лошадь... Если она захочет увестись... И если я смогу на неё залезть, да ещё чтоб после этого не упасть... Так, понятно, лошади отпадают!

Пока я прикидывала пути к отступлению, Роледо продолжал мучить стражников.

'Если только я узнаю, что она здесь была...'

'Ну не было её тут, господин!'

'А если мои люди обыщут телеги?'

'Да пусть обыскивают, нам-то что?! Вещи-то, чай, не наши!'

Глюк беспокойно завозился на плече, а потом спрыгнул в траву и куда-то убежал. Вот нашёл привычку - смываться в самый неподходящий момент. Пусть сам потом меня ищет.

А обитатели лагеря начали постепенно просыпаться и подключаться к разговору.

'Никому не позволю потрошить мои вещи!' - завопил какой-то торговец.

'Не потрошить, а посмотреть', - уточнил Роледо.

'А какая разница?'

'А большая!'

Охранники старика сиротливо стояли в сторонке и переминались с ноги на ногу. Эльф вообще пытался сделать вид, что он тут гуляет и наслаждается пейзажем. Стражники у ворот обрадовались, что от них отстали, и теперь прислушивались к разговору, украдкой позёвывая.

'Да я на вас Совету пожалуюсь! Что вы себе возомнили!'

'Это на вас жаловаться надо! Врываетесь без предупреждения, ещё и права качаете!'

'Она - моя собственность!!!'

'А в повозках моя собственность!!!'

Кусты за спиной зашевелились. Инстинкт самосохранения привычно сработал чуть раньше мозгов, поэтому сначала я не глядя ударила назад локтем, убедилась, что попала, а уже потом соблаговолила обернуться и посмотреть, во что именно. И в который раз удостоверилась, что сначала надо думать, а уже потом делать.

- Ну ты даёшь, эльфёныш, - прогнусавил Хозяин, пытаясь утереть рукавом рубашки кровь, капающую из разбитого носа.

- Простите пожалуйста, я нечаянно, - шёпотом затараторила я. - Оно как-то само собой получилось.

- Да уж вижу, что не специально. Но в следующий раз будь поосторожнее, а то ведь так можно и глаз выбить.

- Ладно, - пообещала я. - Только вы в следующий раз так не подкрадывайтесь. И вообще, как вы узнали, что я здесь? Я же тихо сидела.

- Меня твой зверёк привёл. Умный, зараза... Только объясни ему, пожалуйста, чтобы в следующий раз он тоже был аккуратнее, а то я его чуть не прибил спросонья. Как-то непривычно, когда первое, что ты видишь, открыв глаза - это крысиная морда. Кстати, там тебя ищут.

- Я знаю. И что теперь делать? Вы меня отдадите?

Топиэр посмотрел на меня, как на полную дуру. Действительно, неудачный вопрос. Если бы он хотел выдать меня Роледо, то не сидел бы сейчас в этих же кустах, боясь пошевелиться.

- Ладно, ждём ещё пару минут, и если за это время они не прекратят поиски, то придётся выйти.

- Совсем? Э-э-э, в смысле со мной?

- А как же без тебя-то?

- Ну, вы можете выйти, сказать что тоже меня не видели, и они уйдут обратно. Вряд ли я стою очень долгих поисков.

- Не согласен. Юная здоровая эльфийка стоит немало. И даже если они уйдут, мне-то потом с тобой что делать? Мне в город надо, а стражники на воротах очень быстро поймут, что ты та самая, которую искали.

Я растерянно заморгала. Получалось, что выходов всего два: или я возвращаюсь к Роледо, или остаюсь одна. И радости такое положение вещей не прибавляло. Топиэр же казался совершенно спокойным. Наверно всё-таки решил, что настал удобный случай отделаться от обузы. А всё то, что он говорил вчера... ну, что только ребёнку на ночь не наобещаешь...

- Боишься, эльфёныш? - лукаво поинтересовался Хозяин.

- А вы бы на моём месте не боялись?

- Я бы на твоём месте радовался, что у меня есть я. Поднимайся!

- Так ведь заметят же!

- Ну и пусть замечают, ничего они нам не сделают.

- Нам? А что они могут нам... Почему не сделают? - я уже окончательно запуталась. Нет, в этом дурацком мире существовать на голодный желудок было решительно нереально. Что вы смеётесь? Да, я опять хотела есть, ну и что? Уже утро, давно завтракать пора!

- Они ничего не смогут сделать мне, потому что я свободный человек. А я, как свободный человек, сейчас изъявлю желание купить тебя. Согласна?

Конечно я была согласна, ещё как! Но я лишь кивнула и попыталась выглядеть спокойной. Глюк ловко взобрался ко мне на плечо и устроился поудобнее. Кажется, ему было категорически неинтересно всё происходящее. Хладнокровный, чтоб его... Мне бы так!

Все были так увлечены препирательством Роледо и торговца, что нас заметили только тогда, когда Хозяин несколько раз выразительно кашлянул. Спорщики дружно обернулись на звук и застыли с открытыми ртами. Я так поняла, что торговец не ожидал увидеть Топиэра в компании со мной, а старикан безмерно удивился, обнаружив меня рядом с Топиэром. Кажется, они даже знали друг друга. Впрочем, я могла и ошибиться.

Не вижу смысла пересказывать весь разговор, последовавший за нашим появлением. Может, в нём и было что-нибудь интересное, но я из-за полного незнания предонского языка этого не уловила. Роледо подскакивал на месте, как теннисный мячик, брызгал слюной во все стороны и уповал в основном на то, что стою я очень дорого, потому что в мою цену входит ещё и компенсация за моральный ущерб 'султану' и его внуку. Хозяин в основном кивал и изредка вставлял короткие фразы.

Договорились они на удивление быстро, Топиэр отсчитал нужное количество монет и вежливо попросил Роледо не путаться под ногами. Старикан обиженно поджал губы, вцепился обеими руками в мешочек с деньгами и гордо удалился. Эльф и охранники, переглянувшись, последовали за ним.

- Вот теперь ты действительно моя собственность, эльфёныш, - улыбнулся Хозяин.

- Спасибо, - только и смогла пробормотать я. Никогда раньше не подумала бы, что буду так радоваться тому, что стала чьей-то собственностью.

- Муллен, ты свихнулся, - вынес свой вердикт незаметно подошедший торговец. Я даже сразу не поняла, к кому он обращается, и только после радостного кивка Топиэра вспомнила, что это у него такая фамилия, или что-то типа того. - Зачем тебе эта эльфийка?

- Понравилась! - ухмыльнулся Хозяин.

- Да брось! Что-то я не припомню, чтобы раньше тебя привлекали маленькие девочки.

- Не такая уж она и маленькая, - уверенно ответил Хозяин, но я заметила, с какой настороженностью он посмотрел на меня. Видимо, прикидывал возраст.

- Да уж не старше твоей дочери!

- Слушай, Бискет, какая тебе разница? Я взрослый человек и имею право делать то, что хочу. Я захотел её купить - и купил. На свои, между прочим, деньги. С какой стати я должен перед тобой отчитываться?

- Ладно, успокойся, я же просто спросил, - пошёл на попятную торговец.

- А я просто ответил! - логично заметил Топиэр. - Кстати, ворота уже полчаса как открыты. Мы едем или как?

- Едем, - кивнул Бискет и заорал, развернувшись к лагерю: - Эй, всем подъём, сони! Запрягайте лошадей, остолопы! Ничего сами сделать не можете, всё вам указывать надо! Какой ещё завтрак? Только о желудке и думаете!

Завтрак? Да, я сегодня тоже ещё не завтракала. Я хотела тактично напомнить об этом Хозяину, но он стоял, весь погружённый в какие-то мысли, и выглядел так значительно, что я побоялась даже приблизиться.

Через несколько минут часть лагеря, приехавшая с торговцем, была уже на ногах. Какой-то из людей Бискета подвёл к Топиэру осёдланного коня с притороченными к седлу сумками. Тот на секунду очнулся от размышлений, перехватил коня за уздечку и снова уставился в бесконечность. Или в конечность? Я проследила его взгляд и почти у самого горизонта заметила маленькое тёмное пятнышко. Оно быстро двигалось по дороге, по направлению к нам, и вскоре я смогла различить всадника, что есть мочи нахлёстывающего лошадь. Бедное животное уже совершенно выбилось из сил.

Поравнявшись с нами, наездник остановил лошадь, спрыгнул на землю и подбежал к Хозяину. Выглядел он так, как будто сам пробежал по меньшей мере марафонскую дистанцию и только пару последних километров проскакал верхом.

- Господин Муллен... там... - трагическим шёпотом начал он, подозрительно косясь на меня.

- Где?

- Дома...

- Что дома? - Топиэр схватил его за плечи и несколько раз сильно встряхнул. - Что дома? Говори!

- Там... госпожа Тьяра... - Тьяра? Знакомое имя! Одно из тех, которые он бормотал во сне. - Она... там...

- Да что Тьяра? Что? Если сейчас же не скажешь, я тебя собственноручно прирежу! Ну?

- Она это... - Приехавший побледнел, зажмурился и наконец выдавил почти в самое ухо Хозяину: - Она превращается! Ночами! Вот как вы уехали, так и началось. Сперва-то ничего вроде не видели, заметили тока, что во дворе кто-то собаку подрал. А на другую ночь она из комнаты-то выскочила, да Салину, служанку свою, погрызла. Мы тут все прибежали, хотели прибить монстру-то, а тут утро наступило, да он взял и обратно в неё... в Тьяру превратился. Ну, мы решили, что бить тогда не надо, а надо вам сказать. Меня, значит, послали, а госпожу Тьяру в подвале заперли, чтобы она никого больше не покусала.

- Когда ты выехал?

- Да вчера утром, едва рассвело. Всю ночь скакал, чтоб быстрее успеть. Лошадку бедную измучил, пришлось в деревне придорожной оставить, а эту купить. Тридцать монет отдал - все сбережения.

- Так, погоди. Я всё понял. Деньги тебе вернут, и на обратную дорогу тоже. Немного передохнёшь - и сразу домой. И чтоб никому не слова! Если узнаю, что пошли слухи про какого-то там монстра - всех прирежу и не поморщусь. Понял?

Гонец торопливо закивал. Правильно, если тут честных ведьм сжигают, то со всякими непонятными монстрами лучше вообще не связываться. Хотя любопытно, что там всё-таки случилось...

Топиэр на секунду задумался, что-то подсчитывая. Потом одним махом взлетел в седло своего коня и подозвал торговца.

- Бискет, дашь ему сто золотых, я потом отдам. Где мой меч?

- Там, где ты его оставил - в головной повозке.

Хозяин подогнал коня к одной из повозок, нагнулся, не слезая с седла, подхватил меч в ножнах, устроил его у себя за спиной и обернулся ко мне:

- Марго, ты решила остаться здесь?

- Не-е-е... - Я же говорила, что туго соображаю на голодный желудок.

- Тогда шевелись побыстрее. Залезай в седло.

Я подбежала к лошади и тупо уставилась на неё, пытаясь определить, как можно попасть наверх. Не успела ещё ничего толком сообразить, как Хозяин подхватил меня одной рукой и ловко усадил впереди себя.

- Держись, эльфёныш, - услышала я где-то над головой, и лошадь рванула с места.

- Эй, Муллен, а как же наше дело? - Донёсся до нас крик торговца.

- Потом, Бискет, всё потом. Сейчас у меня есть дела поважнее. Сам справишься!

- Сволочь ты, Муллен, - растерянно пробормотал Бискет и добавил уже совсем другим голосом, звучным и чётким: - Эй, лоботрясы, чего встали и рты раззявили? А ну все по местам! За работу!

* * *

Красивая рыжеволосая женщина сидела на диване и слушала отчёт. Как бы глупо это ни выглядело со стороны, но верховная ведьма этого мира действительно отчитывалась перед простой магичкой.

- Мы проверили все пентаграммы. Через Асадулаевскую перемещались раз двадцать за ночь, через Двенадцатый пост тоже около того, про ту, что на тридцать втором километре, я вообще молчу.

- Мы сами через неё на шабаш отправлялись, она самая надёжная, - угрюмо кивнула магичка.

- О том и речь! Проверять все точки перемещения - работы на месяц. Но мы нашли ещё кое-что...

- Что? Не томи!

- А ты не спеши! Той ночью было зарегистрировано два перемещения через пентаграмму на Старом кладбище. Причём оба подряд, друг за другом.

- Это могли быть они?

- Вполне возможно. Но отследить что-то через эту нестабильную фигню... Тань, мы делаем всё, что можем, но шансов очень мало, - Верховная покачала головой.

- Знаю, что мало... Но их надо найти... Обязательно... Что я без них...

- Тань, только не реви! Найдём! Все открытые миры перекопаем, и закрытые тоже, если понадобится.

- Не надо копать, - отмахнулась красивая рыжеволосая женщина, - вы мне их живыми найдите!

## Глава 5. Гонка с препятствиями

Оказалось, что ездить верхом не сложнее, чем плавать. В том смысле, что учиться тоже пришлось без отрыва от дела, и я, кажется, вполне справилась. По крайней мере уже не заваливалась набок при каждом повороте и не слишком сильно лязгала зубами в такт движению.

Лошадь тяжёлым галопом неслась по широкой утоптанной дороге. Справа тянулся бесконечный лес, слева такое же бесконечное поле, прямо в глаза било жаркое солнце, а Релта оставалась всё дальше и дальше. Сначала я испытывала абсолютно нереальный кайф от всего происходящего: свежий ветер в лицо, отсутствие линии электропередачи на горизонте и настоящий конь, несущий меня навстречу неизвестности и приключениям - что ещё нужно для полного счастья современному ребёнку?! Как выяснилось, ребёнку нужны еда и общение.

Мы скакали уже несколько часов. За это время Топиэр не проронил ни слова, а я успела окончательно проголодаться, вдоволь налюбоваться окружающими пейзажами, отбить об седло всю задницу, переложить задремавшего Глюка в седельную сумку, три раза прикусить язык, бесповоротно запутаться в собственных мыслях и снова проголодаться.

- Хозяин... - робко начала я, - я есть хочу.

- Потерпишь, - отозвался он. - Вот лошадь устанет, тогда остановимся и поедим.

- Лошадь... А если она не устанет, или мы устанем быстрее? - По правде говоря, меня терзали смутные подозренья, что через несколько минут бедное животное рухнет замертво, не выдержав скачки, и дальше мы попрёмся своим ходом.

- Она, к сожалению, устанет. А вот нам ничего не сделается, потому что она, бедная, нас везёт. А теперь помолчи пожалуйста, я занят.

- Чем?

- Думаю!

- О чём?

- Отстань, эльфёныш, и не заставляй меня жалеть о том, что я тебя купил!

Вот вам и весь разговор. Думает он, видите ли... Наверняка как раз об этой Тьяре, которая превращается в монстра. Кто же она такая?

Моё природное любопытство бурлило и искрилось, подсовывая самые невероятные версии, но прямо спросить у Хозяина я не решалась. Опять ведь пошлёт куда подальше. Но через некоторое время он, к глубочайшему моему удивлению, заговорил сам:

- Эльфёныш, а может, ты всё-таки ведьма? - Мне показалось или в этом вопросе действительно прозвучала тщательно скрываемая надежда?

- Нет, я не ведьма!

- А если честно? А то мне сейчас прямо-таки позарез нужна ведьма... - Ага, вот теперь эта надежда зазвучала сильнее. Он был близок к тому, чтобы начать умолять. Я хотела было снова ответить отказом, но любопытство пересилило.

- Ну... может, если вы скажете, в чём дело...

- Так ты ведьма? - Его что, заело на этом слове? Ну не ведьма я, не ведьма!!!

- Магичка, - буркнула я.

- А в монстрах разбираешься? - Ага, наконец-то мы подошли к интересующей меня теме.

- Ну, более или менее. Скорее да, чем нет.

- Тогда что скажешь? Про Тьяру, я имею в виду. Ты же всё слышала...

- Слышала, - кивнула я. - Но знаю-то далеко не всё. Так что извините, Хозяин, но сейчас я устрою вам полноценный допрос. И отвечать на вопросы вы будете максимально честно и подробно.

Топиэр кивнул. Учитывая, что он сидел у меня за спиной, движения головы я не видела, но поняла почему-то, что он именно кивнул. А что ему ещё оставалось делать?!

Я же тем временем пыталась вспомнить всё, что когда-либо слышала о монстрах. И об оборотнях, потому что если в монстра превращается человек, это уже оборотничество. Но ведь Тьяра могла оказаться и любимой собачкой, и портретом давно почившей прабабушки. Утрирую конечно, но теоретически возможно. Поэтому первым делом я уточнила:

- Кто такая Тьяра?

- Моя дочь, - ответил Хозяин, словно удивляясь, что я этого не знаю.

- Родная? Человек? Сколько лет? Маги в роду были?

- Родная. Человек. Семнадцать лет. Маги... возможно и были, кто же их знает... но не уверен... Понимаешь, у нас же не принято об этом говорить.

- Оно и видно. А теперь подробно обо всём, что необычного с ней происходило примерно за... м-м-м... за последний месяц! - Я решила, что месяца вполне должно хватить. Девяносто девять процентов из ста, что превращения Тьяры зависят от лунного цикла. Всё-таки недавно было полнолуние, и это наводило на определённые размышления.

Топиэр замолчал, углубившись в воспоминания. Я мысленно приготовилась к тому, что в конце концов он или пожмёт плечами и скажет, что ничего значительного не происходило, или вывалит на меня длинный перечень совершенно бесполезных фактов. Но Хозяин, как не странно, действительно оказался неглупым человеком и правильно понял, что именно могло меня заинтересовать.

- Пару недель назад её укусила какая-то тварь. Не сильно, через несколько дней от ранки и следа не осталось. Не было никакого воспаления или нагноения. Она вообще долго пыталась убедить меня, что её нечаянно тяпнула соседская собачонка, но я же не идиот, укус собаки отличить могу.

- Ага! - Я понимала, что нужно бы выразить свои соболезнования покусанной и сделать грустную физиономию, но сам факт укуса несказанно меня обрадовал. Кажется, мы всё-таки имели дело с оборотнем. - А можете предположить, что за животное могло так укусить? Если не собака, конечно...

- Знаешь, эльфёныш, я бы сказал, что её цапнула кошка, если бы видел хоть раз кошку размером с небольшого медведя.

- Кошка? Ладно, пусть пока будет кошка... А ещё что-нибудь можете рассказать? Кроме укуса, я имею в виду. Какие-нибудь изменения в её поведении? Странности?

- Никаких странностей, всё было вполне нормально. Единственное: когда я уезжал, она несколько дней не очень хорошо себя чувствовала. Даже не дней - днём всё было нормально - а ночей. С вечера она запиралась в своей комнате, говорила, что не хочет никого видеть, что у неё болит голова. А утром даже не вышла проводить меня, только буркнула что-то из-за двери. Но я, признаться, не придал этому значения.

- И сколько ночей такое продолжалось? И сколько времени прошло с тех пор, как вы выехали из дома.

- Значит так, давай считать. Нездоровилось ей две ночи подряд, потом я с караваном Бискета выехал из города и ещё две ночи мы провели в пути, а последняя ночёвка была у стен Релты. Входит, что пять.

- Тогда, если я угадала, у нас осталось ещё две - эта и следующая.

- Осталось до чего? - осторожно спросил Хозяин. Мне показалось, что он даже знает ответ, но боится произнести его в слух. А я не боялась:

- Ещё две ночи мы сможем попытаться вернуть её к нормальной жизни.

- А если у нас не получится?

- А если у нас не получится, то по истечении этого срока закончится полнолуние и она станет нормальным человеком без нашей помощи. Но только до следующего полнолуния. Если не успеем - изменения в организме станут необратимыми.

- Не понял! - честно признался Топиэр. - Полнолуние ведь было позавчера, почему же ты говоришь, что оно закончится через две ночи?

Я вздохнула и попыталась представить себя в роли школьной учительницы, которая объясняет умному, но очень неусидчивому первоклашке, почему два плюс три будет именно пять, а никак не шесть.

- В астрономическом смысле полнолуние длится всего пару секунд, а в магическом намного дольше. Сколько конкретно - зависит от того, что именно вас интересует. Нас сейчас волнуют оборотни. И не надо так вздрагивать, вы сами уже всё поняли, только запрещали себе думать об этом. Зря, между прочим. Могли бы не дожидаться развития событий, а принять меры заблаговременно. Ну ладно, об этом потом. Вернёмся к нашим баран... э-э-э, простите, к вашей дочери.

Итак, на оборотней полная луна влияет примерно семь дней, точнее ночей. Непосредственно само полнолуние - ночь под номером четыре, в это время зверь имеет наибольшую власть над человеком. Если оборотень свежеобращённый, то несколько первых ночей, до четвёртой, превращение может и не происходить, всё зависит от силы воли. Ваша дочь, насколько я могу судить, продержалась две ночи запершись в своей комнате, но на третью вырвалась и задрала собаку, а на четвёртую - служанку. На пятую её заперли в подвале и наверняка не догадались покормить, поэтому теперь она будет гораздо злее, чем раньше. Сколько нам ещё ехать?

- В том же темпе - чуть меньше суток. Но до шестой ночи всё равно вряд ли успеем. Только лошадь без толку загоним, - Хозяин уже понял, куда я клоню. - Разве что...

- Что?

- Нет, глупость. Не стану я туда соваться. Не успеем!

- Значит у нас останется всего одна ночь, чтобы попытаться что-то сделать. И хорошо, если останется.

- Почему если? Что ты имеешь в виду, эльфёныш?

- Ну... - я замялась, - дело в том, что для некоторых оборотней полнолунье длится всего шесть ночей, или даже пять. - Тут я обернулась, увидела вытянувшееся лицо Хозяина и поспешно добавила: - Но для некоторых восемь. А бывает даже целых десять.

Кажется, последнему высказыванию он уже не поверил. Я как можно более беззаботно пожала плечами и попыталась убедить себя, что мы успеем. А если и не успеем, то мне без разницы, потому что судьба неизвестной Тьяры мне совершенно безразлична. Мне нужно всего лишь вернуться домой. Лучше всего живой и относительно здоровой. А для этого надо как можно быстрее поесть.

Я мечтательно прикрыла глаза и представила себе огромный кусок мяса. Вышло не хуже, чем у льва из мультфильма 'Мадагаскар', только его кусок был сырой, а мой жареный и такой ароматный, что я даже облизнулась...

И тут наша лошадь упала.

Всё произошло очень буднично: сначала она как-то подозрительно захрипела, потом припала на передние ноги, из последних сил дёрнула задними и повалилась на землю. Я вылетела из седла, но не вперёд, как ожидала, а почему-то влево. Оказалось, что за мгновение до падения Хозяин успел сдёрнуть меня с насиженного места и очень неэлегантно закинуть в кусты. Следом рухнул и он сам, но не мешком, как я, а каким-то затейливым кульбитом, одновременно вытаскивая из-за спины меч. Наверное, чтобы тот не сломался при падении. Где-то в полёте я подумала...

Да, я сама периодически удивляюсь, как умудряюсь думать в самых неподходящих для этого местах и ситуациях. Но иногда бывают моменты, когда время словно замирает, и ты видишь со стороны и себя, и окружающих, и ещё очень много чего нужного и ненужного. И вполне успеваешь подумать, прежде чем что-то произойдёт. Вот именно так в этот раз и случилось.

Сначала я подумала, что животное не выдержало многочасовой скачки, но потом поняла, что уж Хозяин-то мог бы и заметить, что силы лошади на исходе. Ведь заметил же он момент её падения, хотя ему было явно не до того. Ладно я - растяпа городская, но он...

Потом, когда я уже лежала в кустах, то до меня плавно дошло, что Хозяин не просто так выхватил меч. Наверное, он был ему зачем-то нужен.

И вот тогда я решилась-таки посмотреть на мёртвую лошадь. Почему-то не было никаких сомнений в её печальной участи. И действительно, на живую она походила мало. В первую очередь из-за стрелы, торчащей из шеи...

А чуть поодаль уже выхватили ножи и короткие мечи три типа самой разбойничьей наружности. Четвёртый стоял за их спинами и целился в нас из лука. Он отличался от остальных не только оружием, но и внешним видом: нижняя часть лица лучника была надёжно упрятана под чёрный платок, а верхнюю скрывали широкие поля шляпы. Скромник какой!

- Вот обнаглели, во чистом поле грабят! - праведно возмутилась я.

- Не грабят, а убивают, - педантично поправил Хозяин, - И где ты видишь чистое поле?

Я огляделась, предусмотрительно стараясь не высовываться из кустов. И обнаружила, что лес, прежде тянувшийся только по одной стороне дороги, теперь находится везде. Вот ведь увлеклась оборотневедением, и даже не заметила, как мы в него въехали.

- А за что они нас?

- Видимо, за деньги. Всё всегда делается исключительно за деньги. Правда, в данном случае возможны два варианта. В первом - им заплатили, чтоб они убили нас... точнее, меня. А во втором - они убивают безвозмездно, но надеются после этого полазить по нашим карманам. Тебе какая версия больше нравится? - Голос Топиэра звучал настолько жизнерадостно, что мой голодный разум упрямо отказывался воспринимать ситуацию как опасную для жизни.

- А-а-а... А они нас точно прибьют?

- Конечно! По крайней мере, они в этом совершенно уверены, иначе закрыли бы лица. Как вон тот молодчик с луком, у которого от страха руки дрожат. И зачем только взяли новичка с собой на дело?

- А лица зачем закрывать?

- Чтобы мы их потом не узнали, случайно столкнувшись на улице.

- По-моему, они психи! - глубокомысленно предположил один из разбойников. - Мы их сейчас бить будем, а они болтают.

- А что, уже и поговорить нельзя? - обиделся Топиэр.

- Угу! Мы, может, перед смертью попрощаться хотим, - поддакнула я, мучительно пытаясь сообразить, что же тут можно сделать. Уболтать разбойников до полусмерти - заманчиво, но маловероятно. А больше я ничего не умею. Разве что швыряться огненными пульсарами... Только меня же опять хватит максимум на два, а потом пойдут дымные и шипящие глюки! Глюки? Кстати, а где Глюк?

- Хозяин, а где Глюк?

- В седельной сумке, ты же сама его туда запихнула.

- Ой, надеюсь, он там ещё живой!

- Ты бы о себе сначала побеспокоилась... Сиди и не высовывайся, я сам разберусь.

Ну ладно, буду сидеть тихо. Хотя, зная меня...

Разбойники, видя такое непочтение к их нескромным персонам, осторожно приблизились.

- Жизнь или кошелёк? - отрепетированно предложил тот, который до этого сомневался в нашей умственной полноценности. Его я почему-то не боялась, а вот тип с луком внушал некоторые опасения - умудрился же он с одного выстрела прибить галопирующую лошадь. А то, что у него руки дрожат... так может, это для отвода глаз!

- Марго, у тебя есть кошелёк? - поинтересовался Хозяин, выписывая кончиком меча аккуратную восьмёрку.

- Отродясь не бывало, - откликнулась я. - А у вас?

- Вот при себе как-то нет. Может быть в сумке...

Едва он это произнёс, как один из грабителей бросился к трупу лошади (а всё-таки жалко её) и с радостной улыбкой полез в сумку. Даже нож ради такого дела отложил. И в тот же момент улыбка на физиономии разбойника сменилась на гримасу боли. Он завопил, как ёжик, попавший в кофемолку, и ошалело уставился на собственную руку. Ну, рука как рука, ничего особенного. Просто на одном из пальцев теперь болтался жирный серый крыс, и отцепляться не собирался.

Вопль покусанного неожиданно послужил сигналом для начала общей мясорубки.

Хозяин взмахнул мечом и просто ввинтился в двоих 'романтиков с большой дороги'. Они, конечно, пытались отбиваться, но как-то хило и неуверенно: наверно, просто не ожидали такого поворота событий.

Лучник нашёл-таки подходящую мишень - меня, и теперь тщательно прицеливался, пытаясь не дрожать. Я резко вскинула руку, призывая в неё максимально возможное количество энергии, и сгенерировала пульсар. В кончиках пальцев приятно закололо, когда с них сорвалось яркое пламя. Огонь принял форму небольшого шарика и метнулся к стрелку. Эх, красота. Всегда бы так удачно получалась!

Лук вспыхнул, как новогодняя ёлочка. Разбойник выронил его, но не убежал с испуганными криками, как я надеялась, а отработанно выхватил из-за пояса нож. Упс! Я поспешно создала ещё один пульсар и отправила в противника. Даже попала. Даже в голову - аккурат между шляпой и платком. Лучник дико заорал и поспешил сдёрнуть платок, пока тот не загорелся. Шляпа от резкого движения слетела сама.

Огонь развеялся почти сразу же после попадания в цель, но обжечь всё-таки успел, и, видимо, неплохо. Разбойник, не переставая орать, грохнулся на землю и свернулся там калачиком, спрятав лицо в ладонях. Зрелище было не самое приятное, и я поспешно отвернулась. Вернее, попыталась отвернуться, но чьи-то руки резко обхватили меня поперёк туловища и начали методично сжимать в отнюдь не дружеских объятьях. Впрочем, о личности владельца рук я догадалась очень быстро - по прокушенному пальцу. Глюк действительно постарался на славу, надо будет похвалить его, когда выберемся из этой переделки. Если выберемся...

Я извивалась, брыкалась и ругалась, но сжимали меня всё сильнее и сильнее. Рёбра ощутимо затрещали, а перед глазами появились печально знакомые разноцветные круги. Я взвизгнула, но звук моего голоса утонул в мужском крике, раздавшемся над самым ухом. Кричащий разбойник разжал руки, и я выпала из его объятий, ощущая, как по лицу течёт что-то густое и липкое. Кажется, кровь. Не моя, правда, а его, но легче от этого не стало. И вообще появилось дурацкое желание очень женственно закатить глазки и рухнуть в обморок.

Впрочем, падать было некуда, я и так лежала на земле. Поэтому пришлось вставать, хотя бы на четвереньки, и ползти подальше отсюда. Только вот куда?

Я пересилила страх и обвела взглядом окружающую местность. И обрадовалась, что осталась утром без завтрака, потому что увиденное явно не прибавило аппетита.

Рядом лежал окровавленный труп. Ну, тот самый, с прокушенным пальцем. Ещё два тела валялись неподалёку в самых непринуждённых позах - как будто загорали. Лучник, всё также лежал на земле, только орать перестал. Теперь он только тихо поскуливал. И почему-то именно на него мне было тяжелее всего смотреть. Всё же это именно я его так приложила. Хозяину проще, он своих убил сразу и быстро. Им, наверное, и больно-то не было.

- Ну добей, чтоб не мучался, - 'великодушно' предложил Топиэр, вытирая меч о рубаху одного из трупов. На нём самом не было ни царапины. Да и на мне вроде бы тоже.

- Жалко, - призналась я, пытаясь рукавом стереть с лица потёки крови.

- Вот поэтому и добей. Всё равно помрёт, так хоть мучатся не будет.

- А вдруг выживет?

- С таким ожогом? Очень сомневаюсь. Помочь ему тут всё равно некому.

- А мы разве не поможем?

Хозяин подошёл ко мне, присел рядом на корточки и обнял за плечи. Я только сейчас обратила внимание, какие широкие и сильные у него ладони.

- Послушай, дорогая моя не-ведьма. Это жестокий мир. Возможно, гораздо более жестокий, чем тот, к которому ты привыкла. Здесь нельзя расслабляться, нельзя жалеть себя и других. Этот лучник застрелил бы тебя не задумываясь ради пары монет или старого седла, но ты успела раньше. Можешь гордиться этим, ты заслужила. И спасла при этом не только свою жизнь, но и мою, потому что один я, скорее всего, и не справился бы.

- Да бросьте... Вон вы как ловко их всех уложили... - Всё-таки сентиментальность не была моей стихией и быстро схлынула, оставив место лишь восторгу от первой победы.

- Уложил я двоих, а третий сам виноват - нечего было поворачиваться ко мне спиной.

- Вы что, ударили его в спину? - Глупый вопрос! Рыцарский кодекс здесь явно не в чести.

- Во-первых, не в спину, а в затылок. А во-вторых, он в это время пытался отправить тебя на тот свет. Что, и его будешь жалеть?

- Не буду! Но и добивать тоже никого не буду! И вообще, человеческую жизнь надо ценить!

- Вот им бы это и объясняла. Уверен, была бы увлекательная и познавательная беседа, - хмыкнул Хозяин.

- Вы издеваетесь?

- Конечно. И к этому тебе тоже придётся привыкнуть. А теперь вставай. Надо обыскать трупы и осмотреться. Скорее всего, они не пешком сюда пришли, а значит, где-то недалеко должны быть привязаны лошади. А нам торопиться надо, и так кучу времени потеряли.

Искать лошадей отправилась я. При этом мне очень не хотелось отходить далеко от Топиэра, но подходить близко к мёртвым разбойникам хотелось ещё меньше. Даже смотреть на них было противно, тем более, что я первый раз в жизни видела столько трупов одновременно. Да и вообще раньше никогда трупов не видела, разве что в кино.

Я мысленно пожелала себе ни пуха ни пера, сама себя послала к чёрту и неуверенно вступила в лес. Нерешительность моя объяснялась очень просто - живя в Астрахани, начинаешь называть лесом даже три чахлые берёзки в парке отдыха. А лесополоса шириной с десяток метров, вяло тянущаяся вдоль дороги, вообще кажется чащей. Неудивительно, что здешние деревья в три моих обхвата, упирающиеся вершинами в бесконечное небо, вызывали в душе восхищение, граничащее с благоговейным трепетом. Казалось, что прямо сейчас навстречу выйдет грациозная дриада, или поросший мхом леший, или жутко смердящий зомбяк. Или, на худой конец, я просто наткнусь на перемещающую пентаграмму и быстренько отвалю домой, помахав Хозяину ручкой...

Эх, размечталась! Ни зомбяка, ни пентаграммы я, конечно, не нашла. Зато четвёрка лошадей обнаружилась почти сразу же, и совсем не далеко от дороги. Все они были осёдланы и казались свежими и отдохнувшими. Мне сразу глянулся невысокий каурый конёк, который стоял чуть отдельно от остальных. Вот не поверите, но у него были такие потрясающие голубые глаза и такие огромные ресницы, что все топ-модели мира передрались бы за право заполучить такие же.

- Привет! - ляпнула я первое, что пришло в голову. Всех нас в далёком и беспечном детстве учили, что автобус надо обходить спереди, троллейбус сзади, а к незнакомым животным лучше вообще не подходить. Вот я и стояла, переминаясь с ноги на ногу и размышляя, что бы ещё такое сказать. От тягостных раздумий меня неожиданно избавил тот самый конёк. Он подался вперёд, насколько хватало длины поводьев, намотанных на ветку, и доверчиво ткнулся мордой мне в плечо. Хорошо ткнулся, я едва на ногах устояла.

- Ну что, мальчик, пойдёшь со мной?

Конёк посмотрел на меня сверху вниз своими потрясающими глазами. В его взгляде явственно читалось: 'Какой я тебе мальчик? Ты себя-то в зеркало видела? Метр с кепкой в прыжке, и то если ботинки на платформе!'

Впрочем, отвязать себя он позволил беспрекословно. Остальные лошади, вдохновлённые его примером, тоже не протестовали, поэтому на 'поле боя' я вернулась не одна.

Хозяин сидел на корточках посреди дороги и разочарованно взирал на шесть ножей и два меча, лежащие небольшой горкой у его ног. Что-то в нём неуловимо изменилось - словно бы он вдруг стал внушительнее или сильнее. Но приглядевшись, я поняла, что он всего-навсего надел кольчугу поверх тонкого поддоспешника. Раньше она, наверное, лежала в сумке.

- Барахло! - резюмировал Хозяин, кивая на оружие. - Тебе что-нибудь из этого нужно?

Поколебавшись, я выбрала два ножа - просто на всякий случай - и растерялась, не зная, куда мне теперь их запихнуть.

- Эти я позаимствовал вон у того, дальнего, - подсказал Топиэр, - там ещё остался пояс с ножнами. Можешь снять, если хочешь.

- А может, вы сами?

- Тебе надо - ты и снимай. Нельзя быть такой неженкой.

Пришлось идти до дальнего трупа и стягивать с него пояс. Когда я расстёгивала пряжку, руки дрожали, а голова всё время хотела отвернуться куда-то в сторону. Но в стороне лежало ещё одно тело, а чуть поодаль третье. Количество вытекшей из них крови, естественно, измерялось литрами, что не прибавляло хорошего настроения. А вот вокруг обожжённого крови видно не было. Впрочем, я всё равно поспешила отвести от него взгляд. Рассматривать дело рук своих казалось каким-то немыслимым святотатством. Даже несмотря на то, что он окончательно затих. Может, просто отключился, а может, и умер. Кто с такого расстояния разберёт.

Это что же получается, я его убила, что ли? Вот чёрт!

Расстёгнутая пряжка выскользнула из рук и её тихое звяканье показалось мне громче набата.

Я же... Я просто припугнуть его хотела. Ну, чтоб испугался и сбежал. Кто же знал, что всё получится именно так? Ой, мамочки, что же делать-то?

- Ты чего там застряла? - поторопил меня Хозяин.

- Уже иду, - откликнулась я, стараясь придать голосу побольше уверенности. И так рванула на себя вожделенный пояс, что бывший разбойник перевернулся со спины на живот, а я от неожиданности отпрыгнула на несколько метров в сторону. Потом, переборов брезгливость, пучком травы стёрла с пояса остатки крови и вернулась обратно с видом героини.

Хозяин, глядя на меня, только скептически хмыкнул. Он уже перекинул сумки с нашей лошади на одну из разбойничьих и был готов продолжить путь. Глюк сидел у него на плече, вцепившись в кольчугу, и раздражённо попискивал. По-моему этот странный зверь уже вообще забыл, кто его хозяйка, и теперь активно подлизывался к сильнейшему. Вот подхалим! А я ещё хотела его похвалить за героизм, проявленный при обороне нас.

Хозяин почесал крыса и снова хмыкнул.

- Что ещё? - почти обиделась я.

- Совершенно ничего. Надевай своё новоприобретение и поехали. И так задержались уже.

- Нет, вы явно подумали обо мне что-то...

- Что, интересно? - напрягся Топиэр.

- Не знаю, - созналась я, - но что-то подумали. Такое... необычное...

- Все люди время от времени думают, эльфёныш. Это, видишь ли, то самое, что отличает их от животных. Так что давай быстрее.

Я потуже затянула на себе отвоёванный у трупа пояс (для этого пришлось обернуть его вокруг талии три раза), распихала по местам ножи и начала залазить на своего глазастого конька.

Тот, как назло, не больно-то жаждал меня везти. Гораздо больше его интересовала судьба обожжённого лучника. Видимо, именно он был его прежним владельцем. И теперь конь старался как бы невзначай подобраться к нему поближе. Нет, пока я твёрдо стояла на земле, он тоже вёл себя смирно. Но стоило мне вставить одну ногу в стремя, как этот беспокойный скакун делал шаг вбок, а мне оставалось только прыгать следом.

Причём Топиэр даже не пытался мне помочь. Он старательно что-то высчитывал, для верности загибая пальцы, и изредка посматривал на меня. И улыбался, зараза такая!

Забраться на коня мне удалось только с четвёртой попытки. Но уселась я почему-то задом наперед. Чертыхнулась, слезла, снова залезла (на этот раз правильно), немного поёрзала в седле... как-то не очень удобно получалось.

- Стремена подтяни, - с усмешкой посоветовал Хозяин. Закончив подсчёты, он успел привязать поводья свободных лошадей к своему седлу и теперь внимательно наблюдал за моими стараниями.

Я послушно сползла обратно и уставилась на стремена. И где тут за что тянуть, интересно? Хозяин уже откровенно хохотал.

- А может вы мне поможете, а?

- Дожили! Я собственной рабыне должен помогать! - отсмеявшись сказал Топиэр, но всё-таки сжалился и показал: где, что, куда и насколько.

Зато потом наступил момент моего личного триумфа - я умудрилась влезть в седло с первого раза. Наблюдавший Хозяин удовлетворённо кивнул, и мы наконец-то поехали дальше. То есть он поехал, а мой конёк остался стоять посреди дороги, не сводя глаз с лучника.

- Но, - неуверенно скомандовала я. Животное медленно повернуло голову, посмотрело на меня правым глазом и осталось стоять. - Ну поехали. Пожа-а-а-алуйста...

Конёк грустно вздохнул (вот честное слово, никогда не знала, что лошади умеют так вздыхать) и неспешно потрусил вслед за Хозяином, успевшим уже отъехать на приличное расстояние. Кажется он среагировал именно на 'пожалуйста'. Это что же, мне всегда при общении с ним этикет соблюдать? Может, его ещё и на 'Вы' надо?! Но проверять свои предположения я не рискнула.

Хозяина мы догнали довольно быстро. По сравнению с тем, с какой скоростью мы ехали до этого, теперешнее движение казалось черепашьим шагом. Лошади шли уверенно -местность была им знакома, я же смотрела во все глаза. Вскоре мы доехали до места, где дорога резко уходила влево. Мы же сворачивать не стали, а поехали прямо, по едва заметной тропинка, ведущей вглубь леса.

При этом мой конёк снова решил показать свой норов, и мне с большим трудом удалось заставить его ступить на тропку.

- А там не опасно? - осторожно поинтересовалась я у Хозяина.

- Опасно, - согласился он, снимая Глюка с плеча и запихивая в сумку, - но зато выгадаем несколько часов.

- И потеряем их же, отбиваясь от очередных разбойников.

- Разбойники туда не ходят.

- Почему?

- Боятся.

- Почему?

- А это уже их, разбойников, дело. Ничего там страшного нет, я уже несколько раз ездил. А теперь приготовься, как только поравняемся вон с тем дубом - пускаешь коня галопом и пытаешься не отстать от меня. И ни в коем случае не оглядываешься.

- Почему? - Меня охватило то самое чувство, которое так назойливо не пускало идти с Ксанкой на кладбище. Что же там такое прячется, в этом лесу, если его даже разбойники боятся?!

- Тебя что, заклинило на этом 'почему'? Вот выедем обратно на дорогу - тогда и объясню.

- Если выедем, - тихо буркнула я. Конёк согласно кивнул.

Огромный дуб, служивший ориентиром, неумолимо приближался. Мне показалось, что лес за ним становится гораздо мрачнее, деревья старше и скрюченнее, а земля чернее. Но тропинка вела именно туда. Впрочем, если есть тропинка, значит, есть и те, кто ей пользуется. Мы, например. Оставалось только надеяться, что она не обрывается где-то в неизвестности. Я жить хочу!

Неожиданно смолкли все птицы. До этого их неугомонный щебет слышался отовсюду, и вдруг утих, словно магнитофон выключили. Бр-р-р... Скорей бы уж всё закончилось.

Едва мы доехали до дуба, мой конёк сам рванул вперёд, едва ли не обгоняя Хозяина, а у меня возникло стойкое ощущение, что не я управляю им, а он мной. Куда хочет - туда и едет, я же вольна лишь попросить о чём-то. Ну, я и попросила:

- А можно ещё побыстрее? Ну пожа-а-а-алуйста!

Где-то в глубине души я была уверена, что быстрее уже некуда, я и так едва успевала уворачиваться от веток, которые явно сговорились выколоть мне глаза или просто расцарапать всю физиономию. Да и в седле я держалась не больно-то уверенно. И не переставала удивляться, что вообще хоть как-то держусь. Но оказалось, что нет предела совершенству. Конёк всхрапнул и понёсся со скоростью взбесившейся электрички. Деревья и наглые вездесущие ветки слились в одну сплошную стену, а точнее, в две стены и низкий потолок, образуя смазанное подобие туннеля. Только вот света в конце этого тоннеля видно не было. Ветер почему-то бил не в лицо, как должно быть при быстром движении, а в спину. То ли подгонял, то ли заманивал куда-то. Сзади что-то загрохотало, а потом ещё и завыло. Очень захотелось обернуться и посмотреть, но я вовремя вспомнила предупреждение Хозяина, и зажмурилась, отгоняя наваждение.

А вот черта с два! Или звуки не были наваждением, или ставил их кто-то очень сильный. Вой усилился, разделился на несколько голосов и поменял тональность. Если раньше он был угрожающим, то теперь стал завораживающим. В едва различимых просветах между деревьями замелькали красные огоньки, которые в равной степени могли оказаться как глазами огромных зверюг, так и мутировавшими чернобыльскими светлячками, невесть как попавшими в этот мир. Кстати, о зверюгах... Интересно, не покусала ли Тьяру одна из этих тварей? А ведь вполне возможно...

Я явственно слышала за спиной странный топот и еле сдерживалась, чтобы не обернуться. Интересно, почему нельзя-то? Примета плохая? Или Хозяин подумал, что я испугаюсь настолько, что сойду с ума? Тогда не на ту напал - чтобы меня серьёзно напугать, нужно очень постараться!

Любопытство уже почти одержало победу над разумом. Из последних сил сопротивляясь сама себе, я сделала то, что ни одному нормальному человеку в голову бы не пришло - я заговорила с лошадью:

- Эй, ты, глазастый... Да, я к тебе обращаюсь. Нет, можешь не отвечать и не оборачиваться, тем более, что я сама хочу обернуться. Как ты думаешь, кто за нами гонится? Страшный монстр? Или скрюченная старушка с клюкой, корзинкой мухоморов и воплями: 'Постойте, родные! Отведайте грибочков! Сама растила, поливала, пропалывала и окучивала, да за ради вас не пожалею!'?

Конёк неопределённо мотнул головой и снова увеличил скорость. Откуда в нём только силы взялись? И тут на тропинку прямо перед нами выскочила... та самая бабушка с корзинкой из моих бредовых мыслей. Ну прямо всё один в один, и клюшка, и мухоморы. Да и вопли не замедлили появиться.

- Стой, окаянная! - заверещала старушка, отбрасывая корзинку и пытаясь поймать моего конька за повод, который я от неожиданности выпустила из рук. - Стой! Не трону тебя, только Каурку отдай! Отдай, говорю!!! Верни то, что не твоё, да и убирайся с глаз долой к себе домой, там давно все заждались. Отдай Каурку-у-у...

Последний вопль растворился в моём визге и разбавился шипением пульсара, который я выпустила совершенно не задумываясь. Бабка неожиданно ловко уклонилась, пропуская сгусток огня над собой, выкрикнула какую-то длинную заумную фразу, и землю у копыт моего глазастого конька расколола извилистая зелёная молния. Каурка, не сбавляя хода, перепрыгнул через разлом, я метнула назад ещё один пульсар и всё-таки не удержалась - обернулась.

И увидела вдалеке только смазанный туннель из скрюченных вековых деревьев и красные огоньки глаз, сверкающие в глубине его. Наверное, это всё-таки были глаза, иначе с чего бы чернобыльским светлячкам летать исключительно парами?!

Короче, из тёмной части леса мы выбрались. Дальше деревья пошли совершенно обычные, зелёные, вновь послышался птичий щебет, да и тропинка вдруг резко вильнула в сторону, чтобы за поворотом воссоединиться с центральной дорогой. Там, на месте воссоединения, меня ждал Хозяин и две лошади. Странно, ведь до въезда в чащу их было три...

- Э-э-э... А где третья?

- Осталась в лесу.

- Зачем?

- А её не спрашивали. Думаю, сейчас волки уже наслаждаются непредвиденным обедом.

- Волки? А откуда вы знаете, что это волки? Они её съели?

- Думаю, ещё не доели. Но уже близко к тому. А про волков и бабку, которая их разводит, у нас разве что младенец не знает. Её даже ласково называют Волчьей Тётушкой. Она в этой чаще уже несколько столетий живёт. Иногда даже является некоторым особо нетрезвым личностям. На самом-то деле её уже давно никто не видел. Померла, наверное. А волки живут.

Я как открыла рот, так его и закрыла. Волчья Тётушка, значит?! А я тут при чём, я же трезвая? Зачем было ко мне приставать? Каурка ей, видите ли, понадобился. Мой конь, никому не отдам! И никакой он не Каурка, он Глазастый.

- Слышь, ты, животное... Давай я назову тебя Глазастый. Ты как, не против?

Конёк мотнул головой подтверждая, что он только за. А всё же любопытно, что от него надо было этой мифической старухе. Да и от меня... Как она там орала? 'Убирайся с глаз долой к себе домой, там давно все заждались'? Да уж наверняка заждались! Но откуда она узнала?

Я так задумалась, что голос Хозяина, прозвучавший над ухом, заставил меня подпрыгнуть в седле.

- Послушай, эльфёныш... А можно задать тебе два не очень тактичных вопроса?

- Ну можно, - пожала плечами я.

- Тогда ответь мне, пожалуйста, сколько тебе всё-таки лет?

- Пятнадцать, - призналась я.

- Это замечательно, - облегчённо улыбнулся Хозяин, - А то Роледо уверял, что тебе десять. Я, конечно, ему не поверил, но кто вас, эльфов, разберёт.

- Я не эльф, я - человек!

- Да ладно ты, я же шучу.

- Не смешно. Я же вас подземным гномом не обзываю. А что за второй вопрос?

Хозяин задумался, явно подбирая слова. Было очень странно видеть его в нерешительности. Что же там за вопрос такой, что нужно столько собираться с духом, прежде чем его задать. Не в любви же он мне признаваться собрался!

- Ну? - не вытерпела я, когда пауза затянулась на несколько минут.

- Ну... В общем... Может, это прозвучит глупо... Даже скорее всего... - Хозяин помялся ещё некоторое время, а потом единым духом выпалил: - Но почему ты с сегодняшнего утра разговариваешь исключительно на предонском, причём безо всякого акцента?

Вместо ответа я глупо икнула и выпала из седла.

* * *

Великий Инквизитор никогда не видел разъярённую фурию и даже не думал, что когда-нибудь придётся, да ещё так близко.

- Идиот! Тупица! Скотина! Болван! - вопила фурия, метая из глаз зеленоватые молнии. Инквизитор пока успешно уклонялся, но понимал, что долго не продержится. - Кто тебя просил повторно запускать пентаграмму? Кто? Я просила? Что-то не припомню! Ну повтори мне, чурбан безмозглый, что ты должен был сделать с девчонками? Что?

- Убить обеих. Тела сжечь, - послушно пробормотал Великий Инквизитор. Уж что-что, а память у него была великолепная.

- Я дала тебе антимагический порошок. Я научила тебя простейшим заклятиям, позволяющим отличать магов от обычных людей. Я дала тебе точные указания, где и когда их искать. А ты, дубина, не смог справиться с двумя девчонками. На кой чёрт ты запихал их в пентаграмму?

- Думал, так будет эффектнее. Ты не говорила, что она - портал!

- Я тебе много чего не говорила, например, что прыгать с десятого этажа вредно для здоровья! Хочешь попробовать?

- Н-н-нет, спасибо... - запинаясь ответил Инквизитор. Он слишком хорошо знал свою собеседницу и понимал, что та за словом в карман не полезет. Может и полёт с многоэтажки устроить, и взрыв рудничного газа.

- Ну и хорошо, что не хочешь, потому что у меня есть ещё пара вопросов. Вот когда они переместились, зачем ты, солнце моё, полез следом?

- Хотел догнать. Я думал...

- Думал? Интересно чем? Обычно люди делают это головой, но ты так, наверное, никогда не пробовал. Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты сбил след! Через нестабильную пентаграмму можно с большим трудом отследить последнее перемещение. Но уже предпоследнее невозможно в принципе. Как я теперь буду их искать, кретин ты доморощенный?

- А которая из девчонок вам нужна-то? - Инквизитор уже понял, что убивать его сейчас не будут. Возможно, когда-нибудь в другой раз.

- А я не знаю! - с непередаваемой смесью злости и отчаяния воскликнула 'фурия'. - Эти две дуры так много времени проводят вместе, что их ауры носят чёткие отпечатки друг друга. Плюс помехи от окружающих... Я до сих пор понятия не имею, которая из них мне нужна! Придётся искать обеих сразу. Так что мне пора, а ты сиди и жди. Если понадобишься, я тебя позову!

- Госпожа, вы что, бросаете меня в этом мире? Это же настоящий ад! Мои ребята здесь за сутки прибили больше монстров, чем любитель игрушки 'DOOM' за всю жизнь. Мы же в таком ритме и недели не протянем!

Но 'фурия' уже растворилась в воздухе, на прощанье послав Великому Инквизитору воздушный поцелуй.

## Глава 6. Осторожно, двери закрываются!

Проехав через владения Волчьей Тётушки, мы действительно очень не слабо срезали путь. Из рассказов Хозяина выходило, что он с караваном Бискета добирался от Тангара до Релты больше, чем двое суток. Мы же уложились часов эдак в четырнадцать. Правда думаю, что караван и передвигался в несколько раз медленнее, и остановки делал подлиннее, да и ночёвки опять же занимали немало времени... Но в любом случае, ещё только начало смеркаться, а мы уже видели вдалеке белые стены Тангара.

- Знакомься, эльфёныш. Это - славный город Тангар, столица Предонии! - с лёгким оттенком пафоса воскликнул Топиэр Рулипп айр Муллен.

- Приятно познакомиться, - хмуро откликнулась я.

Настроение у меня действительно было паршивое. Мало того, что жрать хотелось зверски (оказалось, что Хозяин попросту забыл всё съестное в одной из повозок), и спину ломило дико (а вы проведите-ка столько времени в седле без подготовки), и нервы готовы были вот-вот лопнуть от постоянного напряжения (трупы, скачки, волки... не слишком ли много для одного дня?), так ещё и эта головоломка с языками навалилась. По заверениям Хозяина, я теперь говорила по-предонски получше некоторых коренных жителей страны. Да и на эльфийском порой выдавала такие слова, которые никогда не знала и знать не могла. При всём этом я не имела ни малейшего понятия о том, как, когда и почему это могло случиться. Вот просто снизошло! И почему-то именно сейчас. Нет бы пару месяцев назад, когда я красиво завалила годовую контрольную по английскому.

- Не обижайся, Марго, но Тангар действительно один из самых красивых и известных городов в нашем мире. Сколько о нём баллад и стихов сложено - не сосчитать! А какие люди в нём жили и живут! Самые богатые, самые знаменитые, самые умные и талантливые, самые... ну, как их там...

- Вредные, - подсказала я.

- Почему вредные? - удивился Хозяин.

- А потому что решили запереть городские ворота, не дождавшись нас. Вон, несколько человек уже обратно повернули. Теперь нам здесь до утра торчать?

- Почему до утра? Я не согласен ждать до утра! У меня там дочь, и если мне не откроют... Тогда я очень хорошо попрошу, и мне откроют! - вскричал Хозяин, но как-то очень уж неуверенно.

- Да не беспокойтесь вы, перелезем где-нибудь. А если и до утра ждать придётся... Сегодня же только шестая ночь оборотничества, у нас ещё куча свободного времени.

В ответ Хозяин смерил меня взглядом, не обещавшим ничего хорошего.

- Я не беспокоюсь, я просто... Не знаю... Да чтоб вас всех! Я должен быть там!

- Всё нормально, мы уже успели. У нас впереди сутки до следующей ночи.

- Точно? - Хозяин перевёл взор с меня на бледную луну, которая всё ещё казалась круглой, но уже заметно похудела. - Объясни хоть, что нам за эти сутки нужно будет сделать?

- Ладно, объясняю, - я снова почувствовала себя школьной учительницей. - Точного класса оборотней, к которому относится ваша дочь, я не знаю. Вообще очень сложно делать выводы, не имея перед собой... ммм... объект для тщательного изучения. Но обычно воздействия такого рода легко снимаются с помощью серебра или железа. В идеале, делается небольшая, но прочная клетка, в которой серебряныё прутья чередуются с железными, и туда запихивается оборотень. Можно ещё надеть на него серебряные браслеты или цепочку, можно вообще с ног до головы увешать драгоценностями - если хватит фантазии и денег, но обычно клетки вполне достаточно.

- И что дальше? Так всю жизнь и держать его... её в клетке?

- Нет, почему всю жизнь? Только до рассвета, причём лучше, чтобы она увидела этот рассвет своими глазами. А потом постараться в полнолуние не выходить из дома и постоянно носить на шее серебряную цепочку. Есть ещё какие-то отвары, но это я уже не помню.

- А какова вероятность, что Тьяра все равно останется оборотнем?

- Ну... очень маленькая. Если это действительно её первое полнолуние, то всё должно пройти хорошо. Это ведь её первое полнолуние как оборотня?

- Да! - уверенно кивнул Хозяин. На мой взгляд, слишком уверенно.

Тут мы наконец-то подъехали к воротам. Они действительно оказались закрыты, а с обеих сторон уже толпились многочисленные опоздавшие. Были здесь и гости из других городов, не успевшие миновать стену до заката или случайно задержавшиеся у родственников и знакомых, заигравшиеся дети, не рассчитавшие время влюблённые парочки и просто любопытные. В ответ на многочисленные вопли на тему: 'А пропусти, пожалуйста. Ну за золотой. За два золотых. Слушай, пусти по хорошему, тогда тебе, так и быть, ничего не будет' - стражники только успевали неопределённо пожимать плечами и отнекиваться классическим 'Не положено!'.

Почему-то всё происходящее напомнило мне момент, когда в Питере разводят мосты. Я, правда, никогда не была в северной столице, но воображение имела хорошее.

Тем временем импровизированный аукцион перед воротами набирал силу. За возможность войти предлагали уже пять золотых, пегую свинью и новый, но немножко обгорелый плащ.

- Не пропустят, - покачал головой Хозяин.

- А откуда вы знаете? Деньги открывают любые двери.

- Любые, но не эти. Потому что в ребятах, которые их охраняют, я уверен, как в себе. А иногда даже больше, чем в себе.

- Так вы их знаете? - завопила я. - Чего же молчали? Уж знакомого-то они в любом случае пустят.

- Не пустят. Но если хочешь, можно проверить. Пошли.

Хозяин спешился и, подхватив лошадь под уздцы, начал ловко проталкиваться поближе к воротам. Я выкарабкалась из седла и поспешила следом, таща за собой Глазастого. Он, конечно, не больно-то и сопротивлялся, но всё равно то, что я с ним делала, нельзя было назвать словом 'вела'. Может, на худой конец, волочила.

Завидев Хозяина, люди натянуто улыбались и спешили отойти с дороги. Чувствовалось, что многие здесь его знали, а несведущих спешили просветить соседи по толпе. Я почувствовала себя полной идиоткой, от которой вроде бы ничего не скрывают, но и правды не говорят. А может, я просто не умею задавать вопросы? В любом случае, чувство идиотизма только усилилось, когда ближайший стражник вытянулся по стойке смирно, едва только завидев фигуру Топиэра.

- Здравия желаю, господин Муллен! - одним духом выпалил он, сверкая глазами из-под шлема. Его напарник, упрямо отказывающийся от пегой свиньи, обернулся на звук и тоже застыл, как почётный караул у мавзолея.

- Здорово, орлы, - в том же духе ответил Хозяин, - как настроение?

- Да вот, стоим... - неопределённо пожал плечами первый стражник. - Только что ворота заперли. Мы вот тут, а Щокур и Вордик с городской стороны. Всё как положено.

- Ничего непредвиденного не было?

- Не-е-е... У нас всё чисто. Это у Городских вечно какие-то проблемы. Опять вот...

- Что?

- Да не, ничего особенного, - поспешно вклинился в разговор второй стражник. - Упились все на свадьбе у Бикзора-то, вот и мерещится всякое. Вино надо было закусывать, а не пивом запивать.

- Да что мерещится-то? - заинтересовался Хозяин.

- Ну, зверюга какая-то прошлой ночью прямо у них перед носом прошмыгнула, навроде собаки, вроде даже не покусала никого, а им показалось невесть что. Сначала орали, что волк, а сегодня к обеду заявили, что волков тех целая стая была, да все здоровенные, с хорошую лошадь, а зубы у каждого что твои кинжалы, да все стальные, да в три ряда.

Хозяин нервно оглянулся на меня. Я подумала и кивнула. Да, вполне возможно. Не с лошадь конечно, но оборотень размером с пони - вполне реальная вещь. Да, скорее всего он похож на волка или собаку. Нет, животные они не стадные, охотятся всегда поодиночке. Да, пить надо меньше. И надеюсь, что он действительно никого не покусал.

Не знаю, понял ли Топиэр по моему кивку всё, что я хотела ему сказать, но если и не понял, то недостающие выводы вполне мог сделать сам. Неутешительные, прямо говоря, выводы. Если те упившиеся ребята действительно видели Тьяру, значит она каким-то образом выбралась из подвала, куда её заперли. Если же это был другой оборотень... Сколько же их ещё бегает по городу?! Впрочем, был и третий вариант...

Я осторожно тронула Хозяина за рукав кольчуги:

- Может, просто какая-нибудь дворняга? Ночь была, могли и не разглядеть.

- Да ночь-то, конечно, тёмная была, но луна-то полная не зря светит, - откликнулся стражник, хотя обращалась я вовсе не к нему. - Да и фонари на всех улицах горели, уж за этим-то городские следят хорошо. А то, если без света, так им самим ночью страшно от трактира до дома идти.

Видимо, это была шутка, потому что оба стражника, да и часть присутствующего народа громко расхохотались, не замечая глубокой морщинки, появившейся на лбу Хозяина. Но тут Топиэр резко махнул рукой и хохот мгновенно оборвался.

- Что-то случилось, господин Муллен? - запоздало поинтересовался первый стражник.

- Риш, мне нужно попасть в город.

- Не пущу, - пробубнил парень, зачем-то уставившись на собственные сапоги. Сапоги были явно новые, кожаные, но заляпанные грязью до такой степени, что различить их цвет не было никакой возможности.

- Точно не пустишь?

- Не пущу. Без особого приказа с печатью... Да вы и сами всё знаете. И не упрашивайте. Лучше сразу выгоняйте...

- Успокойся, не буду упрашивать. И выгонять не буду. Ну хоть письмо передать разрешишь?

- Ну... насчёт писем особого приказа не было. Давайте, я ребят с той стороны крикну, они отнесут куда надо.

- Давайте, - хмыкнул Хозяин. - Его сначала написать надо. Так что ждите... орлы.

- Рады стараться! - хором крикнули оба стражника.

Через несколько минут толпа у ворот угомонилась. Кто-то уже сноровисто разводил костёр, другого послали за водой до ближайшего ручейка. Несколько мальчишек, увидев, что всё веселье закончилось, убежали куда-то вдоль стены. Наверное, торопились пробраться в город через им одним известные дыры. Я могла бы, конечно, последовать за ними, но это означало уйти от Хозяина и снова остаться одной. Не слишком приятная перспектива. Да и вряд ли лошади пролезли бы сквозь мальчишеский лаз, а я уже успела привязаться к Глазастому.

Впрочем, ведь я-то никуда и не торопилась. Разве что домой. Но это мне, видимо, в ближайшее время не грозило.

Я поймала себя на мысли, что думаю о доме как-то отстранённо. Да, скучаю по родителям и знакомым. Но не испытываю никакого желания вот прямо сейчас вернуться туда, в родной (и даже любимый) город, где от жары плавится асфальт, а запах пыли, смешиваясь с выхлопными газами снующих машин, приобретает неизгладимый аромат, который надолго впитывается в кожу, волосы и мысли.

Гораздо больше я хотела бы встретиться с Ксанкой, но и то скорее потому, что беспокоилась о её судьбе. Ведь с момента нашего перемещения прошло уже почти двое суток, и у меня всё пока складывалась достаточно неплохо. А вот что в это время происходило с ней - оставалось только гадать.

От разгоревшегося костра запахло съестным. Я настороженно прислушалась к бурлению в животе. Есть хотелось жутко, я ещё никогда не ходила голодной столько времени. У Топиэра нашлись и бумага, и перо, и даже маленькая походная чернильница, чтобы написать письмо (чем он сейчас и занимался, сидя неподалёку на сухом брёвнышке), но вопросы питания его, казалось, не волновали совершенно.

Я подошла поближе и осторожно заглянула ему через плечо. Мне всегда было любопытно, как же можно на самом деле писать настоящим пером. С шариковой ручкой всё понятно, а тут... Из под руки Хозяина одна за другой выходили ровные строчки букв, похожих на латинские. Почерк у него был замечательный, чёткий, и я без труда вникала в смысл послания. Оно было адресовано какой-то Шедаре и содержало просьбу (а может, и приказ) раздобыть до утра серебряно-железную клетку любыми средствами и за любые деньги. И при этом сохранить приобретение в тайне. Вот так банально. Если честно, мне даже в голову не могло придти, что с клеткой могут возникнуть проблемы. Например, у нас такая уже давно пылилась в кладовке. Просто так, на всякий случай.

Убедившись, что письмо не представляет для меня ничего интересного, я пошла продолжать знакомство с собственным конём. Хозяин явно собирался куковать перед воротами до утра, а значит Глазастого нужно было расседлать. Я очень приблизительно представляла себе, как это делается, но учиться, как говорится, никогда не поздно.

Конь (как и две оставшиеся лошади) обнаружился чуть поодаль от основного скопления народа, под раскидистым дубом. Он задумчиво жевал какую-то травку, время от времени отмахиваясь роскошным хвостом от чересчур наглых мух. Завидев меня, приветливо мотнул головой и поспешил навстречу.

- Ну что, будем тебя раздевать? - спросила я, пытаясь расстегнуть первую попавшуюся на глаза пряжку. Застёгнута она была туго и поддавалась с трудом, но когда я её одолела, то поняла, что всё было не зря. Глазастый встряхнулся и седло, ничем больше не удерживаемое, грохнулось на землю. В одной из притороченных к нему сумок что-то глухо звякнуло. Я сообразила, что сумки остались ещё от прошлого хозяина конька, то есть от одного из разбойников. Интересно, что в них?

Совесть, очень не вовремя вынырнувшая из постоянной спячки, попыталась робко воспротивиться и объяснить, что в чужих вещах рыться нехорошо, но я отработанным усилием воли затолкала её поглубже в дебри организма. Где же ты была, родная, когда эти бандиты нас грабили? Спала? Вот и продолжай в том же духе!

В сумке был образцовый беспорядок. Грязный носовой платок соседствовал там с пачкой мятой бумаги, толстыми кожаными перчатками, недозрелой грушей и ещё кучей вещей, не поддававшихся быстрому опознанию. Грушу я, конечно, тут же съела, а вот вещами занялась поподробнее. В большинстве своём это была одежда. Какие-то штаны, несколько рубашек, плащ. Я не представляла, зачем лесному разбойнику, идя на дело, брать с собой одежду. Разве что сразу после этого он намеревался куда-то удрать. Теперь уже не удерёт...

Почтив память грабителя секундой молчания, я продолжила поиски.

Внутри плаща явственно прощупывалось что-то жёсткое и бугристое. Развернув, я обнаружила три небольших (величиной с ладонь) мешочка из плотной ткани. Заглянула в один из них и не поверила своим глазам - он был забит драгоценными камнями. И не какими-то там безделушками типа кошачьего глаза. Нет, это были настоящие камни: рубины, изумруды, сапфиры. Бриллианты. Ну, по крайней мере мне они показались очень даже настоящими.

Окрылённая находкой, я открыла второй мешочек. Золото. Золотые монеты, с изображением дубового листочка с одной стороны и каменной башни с другой. А я-то всегда думала, что на таких монетах чеканят портреты разных царей-королей. Вот блин!

Я красочно представила себе, что было бы, если бы я не заинтересовалась содержимым сумок. Хотя... ничего бы не было, наверное. Во всяком случае я не сидела бы сейчас, перебирая деньги и сгорая от нетерпения посмотреть, что же находится в третьем мешочке. Фантазия уже отказывалась предполагать, что могло в нём храниться, и когда я пытливо заглянула внутрь, вздох разочарования вырвался сам собой.

Нет, он был не пустой. Но по сравнению с двумя предыдущими... После драгоценных камней и золота простой медальон на кожаном шнурке как-то не вдохновлял. Хотя, не такой уж и простой, наверное. Украшение было сделано из чернёного серебра и представляло собой силуэт какого-то зверя, вписанный в круг диаметром сантиметра четыре. Поизучав орнамент несколько минут, я поняла, что животное, похожее на недодавленного таракана, у которого на почве нервного потрясения случились судороги всего организма - это всего-навсего стилизованный волк. Бррр... Не многовато ли волков на мою голову в такой короткий промежуток времени?

Положение осложнялось тем, что от медальона исходила слабая магическая аура. Распознать её природу я не могла, но уж присутствие-то чувствовала явственно.

С раннего детства меня приучали, что с неизвестной магией лучше не связываться - себе дороже выйдет. Самым разумным поступком с моей стороны было бы выкинуть медальон и забыть о его существовании. Но чтоб я хоть раз сделала что-то разумное?! И я, недолго думая, напялила украшение на шею, спрятав его под рубашку.

Что делать с остальными вещами я не знала, поэтому просто запихала обратно в сумку. Авось и пригодятся когда-нибудь. А пока пусть лежат.

И с такими пофигистскими мыслями я полезла во вторую сумку. А там меня ждал ещё более приятный сюрприз - еда! Хлеб, вяленое мясо, домашний сыр (по виду и вкусу очень похож на брынзу, только преснее), какая-то крупа, фляжка с... С чем? Я принюхалась и опознала вино. Ну нет бы водички налить, или соку какого-нибудь! Так и алкоголиком стать можно!

Но питаться всухомятку не хотелось, а звать Хозяина, чтобы он присоединился к трапезе и принёс с собой что-нибудь менее алкогольное, я не стала исключительно из-за природной вредности. В конце концов, это по его вине у меня с самого вчерашнего вечера во рту ни крошки не было. О том, что также 'по его вине' я всё ещё жива и относительно здорова, думать почему-то не хотелось.

Да и вино оказалось на редкость вкусным и даже, кажется, совсем не крепким. Хотя опыта по определению количества градусов на вкус у меня было немного. Честно говоря, совсем не было.

Хозяин появился сам, как всегда, неслышно. Или я просто не расслышала шаги за собственным чавканьем?

- Питаешься? - вопросил он, присаживаясь рядом. Я кивнула, не в силах оторваться от восхитительного мяса. - Где взяла?

- В сумке нашла. Там и ещё есть, можете присоединиться.

- Могу. И присоединяюсь.

Спустя несколько минут Хозяин уже вовсю уплетал свеженарезанные бутерброды, не переставая давать мне ценные указания о жизни в Предонии.

- Ни в коем случае не колдуй при людях. А лучше - вообще не колдуй. Никому не говори, что мы проезжали через владения Волчьей Тётушки. Далеко от меня не отходи и попытайся чем-нибудь прикрыть уши, а то они слишком бросаются в глаза.

- Чем же я их прикрою?

- Да хоть бы и волосами.

- Не получится, стрижка слишком короткая.

- Тогда хоть чёлку на лоб зачеши, чтоб клеймо видно не было. И запомни: официально ты - свободный человек, потому что рабства в Предонии нет.

Я от такого заявления даже подавилась куском сыра.

- Как это нет? Вы же сами купили меня у Роледо. И сказали, что я вам принадлежу. Или я чего-то не понимаю.

- Рабства в Предонии нет, - терпеливо повторил Хозяин, - но один человек может добровольно поступить в полное распоряжение другого, если у него будет на то веская причина. Например, огромное количество долгов. Тогда он будет работать на своего владельца, пока не выплатит все. Иногда рабство используется как некая форма опеки - пока ты под моей защитой, любой, кто посмеет причинить тебе вред, будет иметь дело со мной. Так часто делают политические преступники, прося защиты и покровительства у высокопоставленных персон. Но в таком случае они в любой момент могут добровольно покинуть своего хозяина. И уж конечно ни тех, ни других рабов нельзя продавать, дарить, брать взаймы. Это всё строго карается законом.

- А как же я? И вообще...

- А вообще, законы у нас, как и в большинстве цивилизованных стран, существуют исключительно для того, чтобы их нарушать. Но я этого делать не собираюсь, по крайней мере сейчас. Так что ты свободна!

Тут мне наверно полагалось завизжать от радости и броситься на шею Хозяину (или теперь уже и не Хозяину?), душа его в объятиях, но я почему-то восприняла это известие совершенно спокойно. Наверное потому, что никогда до конца не чувствовала себя настоящей рабыней.

- И как же мне теперь вас называть? Я вроде только что привыкла...

- Да называй как хочешь, мне без разницы. Просто имей в виду.

- Угу, - я кивнула. Что-то ведь ещё хотела спросить, но что... А, вспомнила: - Где Глюк?

- Или спит в сумке, или где-то бегает, а что? Не бойся, такой зверёк не потеряется, он у тебя умный.

Да уж, умный. Когда ему это выгодно.

Я сообразила, что ещё не говорила Хозяину (фиг с ним, пусть уж остаётся Хозяином!), что Глюк - не совсем обычный крыс. Да и о том, что он вообще не крыс, тоже не говорила. Так что если это существо внезапно глюканётся, то будет бо-о-ольшой сюрприз всем. И мне в том числе, потому что предугадать, в кого он превратится на этот раз, практически невозможно. Утешало одно - обычно Глюк ходил в одном облике от двух до шести месяцев, так что ещё не скоро. Хотя... в любом правиле рано или поздно появляются исключения. Но это как раз тот случай, когда лучше поздно! Или вообще никогда!

Но недаром говорится: вспомнишь... что-нибудь, оно и прибежит. Не прошло и минуты, как объявился крыс. Выглядел он встревоженным и даже отказался от великодушно предложенной еды - вещь совершенно невиданная. Обычно он мигом уплетал всё, что попадалось ему на глаза, обгоняя в этом благом деле даже ненасытную меня.

- Что-то случилось? - лениво поинтересовалась я. Подозреваю, что он ждал более бурной реакции, но на сытый желудок вскакивать и куда-то бежать категорически не хотелось.

Глюк вздыбил шерсть на затылке, выгнул спину и издал звук, средний между шипением, свистом и рычанием.

- И что это значит? - спросил у меня Хозяин. Я в ответ только пожала плечами.

- Слушай, Глюк, ты можешь объяснить поподробнее. Что случилось-то?

Крыс лязгнул зубами и закрутил в воздухе хвостом, выписывая бесконечные кренделя. Выписывая? Хм, а это идея.

- А написать можешь? Только на земле, и чтоб понятно было!

Написать он мог. Глюк выбрал чистое место и быстро-быстро забегал по нему, оставляя за собой следы, которые складывались во вполне понятные буквы, а буквы в слово.

- Зверь, - прочитала я крысиные каракули, - Что ещё за зверь? И какое нам до него дело?

Крыс снова засуетился и на земле появилось ещё одно слово - 'волк'. Я мысленно чертыхнулась. Количество разнообразных волков увеличивалось в геометрической прогрессии. Вот только что имелось в виду на этот раз?

- Что ещё за волк? - поддержал меня Хозяин. Он, кажется, совсем не удивился тому, что крыса умеет писать. - Попытайся объяснить поподробнее.

В этот раз ответом послужили целых два слова: 'страх' и 'запах'.

- И что это означает? Страшный запах? Запах страха? И то и другое?

Глюк закивал.

- Ты чуешь что-то страшное? Страшного зверя? Волка?

Ответом мне послужила ещё одна серия кивков. Хозяин вскочил, оглядываясь в поисках зубастого страшилища. Я хотела последовать его примеру, но внезапно поняла, что вино во фляжке было вовсе не таким лёгким, как сперва показалось. При первой же попытке встать меня ощутимо повело в сторону, и пришлось неэлегантно плюхнуться обратно, прокомментировав своё поведение фразой 'Пить надо меньше!'

- Ах да, ты же ничего крепче воды не пьёшь, - хмыкнул Хозяин, изучая окрестные кусты и деревья. Вроде бы всё было тихо. Но Глюк бы не стал паниковать просто так...

В довершении всего медальон под рубашкой ощутимо задрожал, словно реагируя на что-то. На что? Ответ казался очевидным - всё на того же волка, которого почуял крыс. Я напряжённо уставилась в сторону леса. Может быть, Тётушка не смирилась с тем, что мы так легко проскочили её чащу, и отправила погоню?

Но неведомый враг пришёл вовсе не с той стороны, с которой мы ожидали.

Сначала за воротами раздался вопль - громкий, надрывный. Вскоре он перешёл в сдавленный хрип, который утонул в какофонии других звуков. Визжали женщины, орали мужчины, заходились в безудержном лае собаки, на одной высокой ноте верещала пегая свинья.

Хозяин бросился туда, на бегу выхватывая меч. Я поняла, что если сейчас не встану, то пропущу самое интересное, но всё равно осталась сидеть. Эх, ведь было же какое-то отрезвляющее заклинание. Было. Но я его, конечно, не помнила - кто же знал, что когда-нибудь понадобится.

Глюк требовательно пискнул и снова забегал по земле, рисуя буквы. Что ему в этот раз надо? Лагд... ещун... дрыит... Пару долгих секунд я смотрела на эту абракадабру, пытаясь понять, что сие означает. Версию, что я упилась до такого состояния, что уже читать разучилась, я откинула сразу же как самую бредовую. Голова у меня соображала вполне нормально, даже язык не заплетался. В глазах тоже не двоилось. Видимо, всё алкогольное влияние отразилось в первую очередь на двигательных способностях. Тогда что же оставалось?

Озарение двинуло меня по голове резко, зато действенно. Это же оно и есть, искомое заклинание! Одно из простейших и самых популярных, к нему даже специальные пассы не нужны. Теперь бы ещё при прочтении не сбиться... Не сбилась. Хмель вылетел из организма вместе с последним слогом, оставив на память только горечь во рту.

Я встала (приятно, однако, ощущать, что ноги не разъезжаются в разные стороны при первой же попытке шагнуть) и устремилась к воротам. Очень своевременно - как раз в этот момент с городской стороны через них перепрыгнул огромный зверь. Он действительно походил на волка, но крайне отдалённо. Я бы описала его как гибрид рыси с шакалом. Густая рыже-бурая шерсть, фосфоресцирующие в полумраке глаза, внушительный набор зубов и кокетливые кисточки на кончиках ушей - классический оборотень, с какой стороны не глянь. Габариты тоже классические - раза в полтора крупнее овчарки. Очень крупной овчарки.

Бравые стражники у ворот попытались слиться с окружающим пейзажем, явно жалея, что не родились хамелеонами. Зверюга удостоила их беглым взглядом, но нападать не стала - она уже выбрала себе другую жертву. Более сочную, мягкую, молодую и не закованную с ног до головы в сталь доспехов.

Меня.

Оборотень облизнулся и медленно пошёл ко мне. Я также медленно сделала несколько шагов назад. Вот почему всегда я, а? И чем его свинья не прельстила?

Но свинья, видимо, показалась ему староватой, или же слишком жирной. А я, значит, в самый раз? Ну сейчас я ему устрою шашлык на рёбрышках!

Я уже начала создавать огненный пульсар, но одёрнула себя в самый последний момент, вспомнив наказ Хозяина - ни в коем случае не колдовать прилюдно. А на меня сейчас смотрел по меньшей мере десяток любопытных. Вот нет бы им отвернуться, разбежаться, внезапно ослепнуть... Но слепнуть они не торопились, а оборотень неумолимо приближался. Теперь нас разделял какой-то жалкий десяток шагов. Причём моих шагов, небольших и осторожных. В пересчёте на волчьи - один прыжок.

Вопрос встал ребром: или меня съедят, но сейчас, или сожгут, но потом. Я выбрала потом.

Но тут между мной и зверем неожиданно выросла фигура Хозяина. Он что, свихнулся? Поединок оборотня и человека стабильно заканчивался победой первого, даже если второй вооружён мечём и упакован в кольчугу. Зверю эта кольчуга, как мне тюлевая занавеска. Порвёт первым же ударом лапы и даже не заметит.

Но Хозяин был настроен решительно. Он не стал тратить время на пустые размышления, как это делала я, а сразу же нанёс по зверю серию ударов. От первых оборотень ловко уклонился, но четвёртый или пятый всё же достал его по передней лапе. Зверь глухо зарычал и лязгнул зубами в сантиметре от ноги человека. Ему явно надоела эта образцово-показательная дурь, царапина на лапе только раззадорила его. Он подобрался, готовясь к прыжку.

На месте Хозяина я бы плюнула на гордость и попыталась спастись хоть как-нибудь. Можно даже бегством. Но на него словно столбняк напал. На меня, впрочем, тоже. Разом отнялись все мышцы, кроме мозгов и языка. Лучше бы уж я сидела пьяная под деревом - разницы никакой.

- Хозяин, вы там заснули? - трагическим шёпотом спросила я, отстранённо наблюдая за оборотнем. Тот почему-то не торопился прыгать.

- Я тут думаю... - У-у-у, как всё запущено. А я-то наивно полагала, что думать в самых неподходящих ситуациях - моя прерогатива! - ...А это не может быть Тьяра?

Если бы не напряжённость ситуации, я позволила бы себе выдержать эффектную паузу, потом расхохотаться и ляпнуть какую-нибудь скабрезность. Но оборотень облизнулся, деловито примериваясь к незащищённой шее Хозяина, и с ответом пришлось поторопиться.

- Нет, вы не заснули, вы ослепли! Это же самец!!!

И тут зверь прыгнул. Хозяин поспешно взмахнул мечом, но оборотень легко ушёл от удара, чуть изогнув по-кошачьи гибкое тело... и перепрыгнул через Топиэра. Теперь он стоял прямо передо мной, и я могла посчитать все зубы в его широкой пасти. Но считать не было ни настроения, ни времени. Фиг с ними, наблюдающими, я ведь уже решила: пусть сжигают, но потом. Если поймают!

Хозяин с разворота рубанул оборотня по загривку, но зверь даже не обернулся. Он коротко рыкнул, встал на задние лапы и опустил передние мне на плечи. Ноги подогнулись, не выдержав веса громадного тела, я рефлекторно выкинула вперёд руки, создавая в правой пульсар, а левой упираясь в морду зверя и пытаясь оттолкнуть её подальше от себя. Ой, надо было наоборот!

В больном левом запястье что-то громко хрустнуло, и рука сама по себе отдёрнулась, прижимаясь к телу. К моему телу, не к звериному. А оборотень уже навис надо мной, благоухая сто лет не чищеной пастью. Вот туда-то, в пасть, я и закинула пульсар, одновременно зажмуриваясь и отворачиваясь, насколько позволяла гибкость шеи.

- Чтоб ты сдох!

Шарахнуло хорошо, у меня даже уши заложило! Я и представить себе не могла, что магический огонь при соприкосновении с глоткой зверя может взрываться. Я приоткрыла глаза и торопливо выкарабкалась из-под безжизненного тела. Мне показалось, или после смерти оно действительно стало легче?

Деловито оглядевшись (и несказанно удивившись собственной бесстрастности) я обнаружила, что голова оборотня при взрыве оторвалась от туловища и теперь валяется неподалёку. Хозяин стоял рядом, передёргиваясь от вида заляпавшей всё вокруг крови, ошмётков рыже-бурой шкуры и ещё какой-то пакости. Я поняла, что вся эта неаппетитная смесь находится сейчас и на мне тоже, и бесстрастность испарилась бесследно.

Я вспомнила, что где-то неподалёку был ручеёк с чистой родниковой водой, и поспешила туда. Вернее, хотела поспешить, но снова взбрыкнула совесть. Ей нужно было удостовериться... А вдруг... А даже если бы и вдруг!

Естественно, в пылу схватки мне некогда было разглядывать половую принадлежность оборотня, и о том, что он самец, я брякнула наугад, чтобы вывести Хозяина из тупого столбняка. И теперь меня терзали смутные сомненья...

Через несколько секунд после смерти оборотень должен был превратиться в того человека, каким был при жизни. Я не удержалась и обернулась. Как бы не выглядела пресловутая Тьяра, но на земле лежала однозначно не она. Обезглавленный зверь остался прежним, даже и не думая изменять облик. А это могло означать только одно - человек в нём давно умер. Возможно, от старости, или проиграв вечный бой звериному началу. Какая разница?

Совесть удовлетворённо кивнула и свернулась калачиком в недрах души, чтобы снова уснуть. Надеюсь, в этот раз надолго!

* * *

- Где они?

Великий Инквизитор ошарашенно попятился. В этот раз фурий было две, и возникли они прямо из воздуха. Одна из них была очень красивая, очень рыжая, очень злая и очень похожая на старшую из тех дурных девчонок. Вторая сама казалось девчонкой, а также являлась счастливой обладательницей длинных светлых волос и более спокойного характера. Впрочем, вроде бы именно она занимала в этой паре главенствующее место.

Великий Инквизитор затравленно огляделся, намечая пути к отступлению. Ведьмы (а кто же это ещё мог быть, если не ведьмы) переглянулись, и ничего хорошего он в их взглядах не увидел. А в следующее мгновение понял, что не может пошевелиться. Онемело всё, кроме, кажется, рта. Спеша подтвердить догадку, что говорить он ещё может, Инквизитор собрался с мыслями и торопливо спросил:

- А кто, собственно, вас интересует?

- Девочки, - ответила та ведьма, что была помоложе. - Две девочки, которые переместились через пентаграмму за несколько минут до тебя. Где они?

- Не имею ни малейшего понятия, - совершенно честно ответил Инквизитор и даже пожалел, что не может картинно развести руками или пожать плечами.

- А кто загнал их в пентаграмму, ты знаешь?

- Знаю, - он совершенно точно чувствовал, что врать сейчас нельзя. Во-первых, всё равно раскусят, а во-вторых, потом хуже будет.

- И кто?

- Я. Но нечаянно!

- Пусти, я из него сейчас отбивную сделаю, - закричала вдруг рыжая ведьма. Видимо, самообладание ей изменило. - Он у меня будет век червяком по веткам ползать и гнилые яблоки жрать! Или в глиста его превращу! А куда запихну - пусть сам догадается.

- Успокойся, Тань, - остановила её светловолосая, - Нужно сперва во всём разобраться, а спустить его в унитаз мы всегда успеем. Итак, мы остановились на том, что это ты загнал девочек в пентаграмму. Зачем?

- Хотел сжечь. То есть не то, чтобы совсем уж хотел, но меня очень попросили.

- Кто?

- Моя госпожа. Она хотела, чтоб я их убил, а я решил, что всё должно быть красиво. Кто же знал, что они с помощью этой пентаграммы смогут улизнуть.

- Ага, и вот мы подходим к самому интересному. Кто твоя госпожа? Ты знаешь её имя? Или звание? Титул? Всё, что угодно!

- Одно её имя я, конечно, знаю. Но не думаю, что оно знакомо вам. Тем более, что имён у неё много, гораздо больше, чем я в состоянии запомнить. Например когда мы с ней в первый раз встретились, то она представилась Анной ля Белль из Франции, а ещё некоторые называли её...

- Да хватит с ним церемониться, - перебила Великого Инквизитора рыжая, - добротой ты от него ничего не добьёшься.

Инквизитор хотел было возразить, но внезапно понял, что язык и губы ему не подчиняются. Да и в глазах вдруг как-то странно потемнело...

- Ну и зачем ты это сделала? - спросила светловолосая, любуясь маленьким кругленьким кактусом в горшочке. На верхушке кактуса иглы отсутствовали, образуя элегантную лысинку.

- Извини, не сдержалась, - поджала губы рыжая. - Ничего, заклинание обратимое, через пару часов он станет прежним. Ой, целых два часа ждать! За это время столько всего может случиться! Какая же я дура.

- Да ладно тебе. Всё, что могло случиться, уже случилось. Сильно подозреваю, что хуже уже не будет! Наши скоро подготовят заклинание поиска. А мы пока с этим хмырём разберёмся. Всё же лучше, чем сидеть сложа руки.

## Глава 7. Оборотень

В ручеёк я бросилась как была - в рубашке, штанах, кроссовках. Пощадила только пояс с ножами, и то исключительно потому, что не помнила, как кожа и сталь реагируют на переизбыток жидкости.

Несмотря на летнюю жару, вода была холодющая до жути - ручеёк брал начало из природного родника, бившего неподалёку. Но сейчас именно это и было нужно. Холод вонзался в кожу тысячами заколдованных иголок, и каждая из них приносила с собой капельку покоя и умиротворения. Боль в потревоженном запястье медленно таяла, а мелкие царапинки и ссадины уже давно растворились в живительной влаге.

Просидев в воде полчаса и продрогнув до костей, я тщательно застирала одежду (для этого пришлось-таки её снять) и несколько раз окунулась с головой, пытаясь отделаться от любых воспоминаний об оторванной башке оборотня. Ну в самом деле, кто же мог знать, что он взрывается? Да ещё с таким грохотом и... хм... визуальными эффектами. Или как ещё можно назвать фейерверк из ошмётков только что бегавшего и рычащего тела?

Бррр, мерзость какая... Пришлось срочно окунуться ещё раз и пообещать себе больше не вспоминать об этой гадости. Какое счастье, что желудок у меня крепкий, да и уровень пофигизма значительно выше среднего.

На берег я вышла, стуча зубами от холода. В кроссовках хлюпало и булькало на все лады, кожа покрылась толстым слоем мурашек, с волос текло, а со штанов, рубашки и нижнего белья, которое я сжимала в онемевших руках - капало. Сообразив, что сил на выжимание одежды уже не хватит, я просто развесила вещи на раскидистых ветках ивы и принялась прыгать, чтоб хоть как-то согреться. Да чтоб я ещё хоть раз отмывалась ледяной родниковой водой... Не дождётесь!

Вчерашние водные процедуры, когда я сигала в речку с релтской стены, показались детским бултыханием в отапливаемом бассейне. Кстати, это уже какая-то нехорошая тенденция получалась - купаться в незнакомом водоёме вторую ночь подряд, да ещё и опять в одежде. Так ведь и простыть недолго!

- Так ведь и простыть недолго! - неожиданно произнёс кто-то у меня за спиной.

Я резко развернулась, подхватывая с земли нож, но это оказался всего лишь Хозяин в сопровождении Глюка и Глазастого. Все трое взирали на меня с нескрываемым любопытством, как будто в первый раз увидели.

Упс! Я внезапно сообразила, что они действительно увидели меня в первый раз... без одежды. Ну, не то чтоб совсем уж без одежды, если кроссовки и медальон тоже считать деталями гардероба, но всё равно...

Первая реакция была завизжать и прикрыться всем, что под руку попадётся. Вторая - шарахнуть по представителям мужского пола пульсаром, чтобы впредь неповадно было. Но поступила я, как всегда, вопреки всем законам логики. Я встала, уперев руки в бока, и строго уставилась на подошедших:

- И не стыдно вам под покровом ночи подкрадываться к беззащитной девушке? А если она обидится и уйдёт от вас далеко и надолго? Вот утоплюсь, не вынеся позора, что вы тогда делать будете?

Честное слово, они покраснели и дружно отвернулись. Все, включая крыса и коня. Я довольно ухмыльнулась, укрылась за деревом, и уже оттуда продолжила:

- А где вы забыли вещи и остальных лошадей? Вот сопрут - сами будете виноваты, и придёте ко мне просить прощения. А я вас не прощу, потому что знаю, какие у вас на самом деле подлые и мелкие душонки. Ладно уж вы, Хозяин, всё ж таки мужчина в самом расцвете сил и ничего человеческое вам не чуждо, но от этих двоих я никак подобного не ожидала. И не надо мне говорить, что звери - суть твари неразумные. Мозгов у них побольше, чем у некоторых людей! И я даже иногда подозреваю...

- Ну хватит! Мы уже поняли, - оповестил меня Хозяин, пытаясь удержаться от смеха. - Не надо обвинять нас во всех смертных грехах. Вещи и лошадей мы оставили на попечение Ришу...

- Кому? А, тому стражнику!

- Да, ему. Они там сейчас пытаются навести порядок и успокоить людей. Послали за градоправителем, но пока его разбудят, труп успеет несколько раз разложиться. Кстати, а я и не знал, что они взрываются.

- Я тоже. Только не надо об этом, ладно?

- Ладно. Будем о чём-нибудь другом. Можно повернуться?

- Да поворачивайтесь, чего уж там. Меня теперь всё равно не видно, - великодушно разрешила я.

'Мужское население' развернулось, как по команде 'кругом', и придирчиво обозрело дерево на предмет присутствия за ним меня. Я присутствовала, но увидеть это сквозь раскидистую иву, да ещё густо завешанную моими вещами, было практически невозможно.

- Я там немного приврал, - продолжил разговор Хозяин. - Сказал, что голову у зверя оторвало потому, что я рубанул его по шее мечом, а меч мой в незапамятные времена принадлежал святому... Чёрт, сам забыл, какого святого помянул. Ну да ладно, их много всяких. Так что успокойся, никто твоих огненных шаров не видел, а если и видел, то подумал, что показалось.

- Да я не особо и волновалась. Как-то не до того было, - созналась я, и задала-таки один из мучавших меня вопросов: - Хозяин, а вы кто?

- В смысле?

- Ну, вас здесь очень многие знают. Уважают. Особенно стражники. Вы их тоже знаете, причём по именам. Так кто вы?

- Начальник внешней стражи Тангара, - вздохнул Топиэр Рулипп айр Муллен. Мне показалось, что ему стыдно за свою должность. А Глазастый вздрогнул и уставился на Хозяина, как нашкодивший первоклассник на злобного директора школы.

- А что такое Внешняя стража, - не унималась я. - И чем она отличается от Городской?

- Видишь ли, эльфёныш, Городская занимается городскими проблемами. Ну, муж застал жену с соседом-любовником, убил обоих, сам с горя повесился. Мимо шла с рынка старушка, несла корзинку с яйцами, заглянула в открытое окошко - а там один труп висит, да ещё два окровавленных в постели лежат. Старушка испугалась, корзинка из рук выпала, яйца разбились. Она пошла к Городским, требовать возмещения морального и материального ущерба. Дескать, родственники усопшего убийцы ей должны за яйца заплатить. Но родственники подали ответную жалобу, и оказалось, что эта старушка сама им должна за то, что подглядывала в чужое окно.

- Короче, ерунда полнейшая.

- Ну, иногда не такая уж и ерунда. Но общий смысл, я думаю, понятен. А теперь представь, что любовник жены трупа был не их соседом, а каким-нибудь релтийским купцом. Или, ещё хуже, вельможей из Альсоро. Тогда городские быстро заявляют, что они умывают руки, потому что в деле замешан человек, не проживающий постоянно на территории Тангара. И дело быстренько переходит к нам, Внешним. А у нас и своих хлопот достаточно. С одними только контрабандистами проблем столько, что...

- Понятно, - перебила я. Кажется, я нащупала ту тему, о которой Хозяин мог говорить если не бесконечно, то очень долго. Что ж, учту, может когда и пригодится. Но не сейчас!

Сейчас мне больше всего хотелось побыть одной, посидеть на берегу, помечтать. Что ни говори, а ночь выдалась исключительно красивая: на иссиня-чёрном небе сверкали частые звёзды, лёгкий ветерок доносил откуда-то аромат луговых трав и цветов, резвились в ветвях деревьев ночные птицы. А два десятка муравьёв, растянувшись цепочкой, весело маршировали вверх по моей ноге...

- Хозяин, а вам не пора идти?

- Куда?

- Ну, к воротам, встречать этого... как его... градоправителя.

- Да пожалуй, что уже пора. Прогоняешь?

- Ну... не то что совсем... Просто я тут стою на муравейнике, а сойти не могу, потому что ширина дерева - она всё-таки не безграничная.

- Значит всё же прогоняешь, - притворно огорчился Хозяин. Почему я решила, что притворно? Да потому что я бы на его месте только радовалась лишнему поводу избавиться от назойливой малолетки. - Тебе кого из зверей для компании оставить?

Сказано это было непререкаемым тоном, и я поняла, что совсем одной мне побыть не удастся. С чего бы это он вздумал так обо мне заботиться? Ведь за прошедшее время не раз уже мог убедиться, что я могу за себя постоять. А, ладно... много думать - вредно для нервной системы. И я решительно произнесла:

- Лучше Глазастого, он хоть молчит и не пытается учить меня жизни. И он ещё не успел мне надоесть.

- А Глюк успел?

- Хуже горькой редьки, - созналась я. Крыс запищал, недовольный моим откровением.

- Почему?

- Да он меня опекает больше, чем все родственники и знакомые вместе взятые. Туда не смотри, это не трогай, здесь не стой и дальше в том же духе. Куда бы я не пошла - он почти всегда при мне.

- Он твой фамильяр?

- Кто?

- Ну, вроде у каждой ведьмы должно быть своё животное-спутник, которое во всём ей помогает... У нас так считают... Чёрные кошки там всякие, белые совы. Вот их и называют фамильярами.

- Бред, - решительно отмахнулась я. Домашние животные, конечно, встречались в большинстве магических семей, но уж никак не чаще, чем у обычных людей, хоть и жили порой в несколько раз дольше. - Хозяин, вы хоть раз в жизни настоящую ведьму видели? Не считая меня.

Он задумался. По лбу пробежала глубокая морщинка, губы скривились от неприятного воспоминания. Значит видел, но мне об этом говорить очень не хочет. Я ждала - соврёт или нет. Не соврал.

- Было дело, - кивнул Хозяин. - Только безумно давно. И знал я её как обычного человека, только потом выяснилось... Ладно, мне действительно уже пора. Пошли, Глюк.

И он поспешно ретировался, оставив меня наедине с Глазастым.

Я соскочила с муравейника, как только их силуэты растворились в темноте. Муравьи к тому времени уже добрались до моего бедра и теперь нагло исследовали территорию. Я поспешно стряхнула их на землю.

Насекомых я не боялась, но очень недолюбливала - за вездесущесть. Тех же оборотней хоть видно издалека, да и охотятся они по одиночке: можно убежать, или принять бой, или просто спрятаться. А вот попробуй-ка спрятаться от стаи комаров!

Едва я вспомнила о мелких кровососах, они не замедлили появиться. А может, и раньше присутствовали, только не торопились нападать, выжидая момент. А теперь вот бросились всем скопом на мой беззащитный организм.

Прихлопнув пятого или шестого кровопийцу, я призадумалась. Эффективных средств борьбы с этими мелкими пакостниками я не знала, а применять стандартные просто не хотела. А кому бы захотелось влазить в ещё мокрую одежду или спасаться в ручье? Тем более что я и так ещё не до конца согрелась.

Решение проблемы пришло вместе с мыслью о тепле. Я стащила в кучу несколько сухих веток, долбанула по ним огнём, и вскоре на берегу уже весело пылал маленький костерок. Во многих книгах уверялось, что дым от костра отпугивает комаров. Угу, только сами комары, похоже, эти книги не читали, поэтому набросились на меня с удвоенной решимостью.

- У-у-у, заразы! - воскликнула я, превращая в лепёшку ещё нескольких кровососов. - Что же это вы делаете, а? У вас ведь и так жизнь короткая, зачем ещё и под удар себя подставлять!

Жизнь коротка - всего не успеть,

Море ты вброд не перейдёшь,

Боль так сильна, что хочется петь,

Сталь у ножа - острей не найдёшь.

Средство от мук - быстрый удар,

Прочь гоню страх - он не судья,

Это не жизнь - просто кошмар.

Жизнь коротка, но не моя...

Изначально стихотворение было совсем не про комаров, но пришлось исключительно в тему. А к чему я его тогда вспомнила? Наверное так на меня подействовала романтическая атмосфера ночи. Хотелось чего-нибудь большого и светлого, например свежего торта со взбитыми сливками или хотя бы банального появления принца на белом коне. Впрочем, конь у меня и так был, хоть и без единого светлого пятнышка на шкуре.

Глазастый внимательно наблюдал за войной с комарами, но стоило мне только посмотреть в его сторону, как конь поспешно зажмурился и отвернулся.

- Эй, ты стесняешься, что ли? - рассмеялась я, наблюдая за его движениями. - Так это вроде я должна стесняться. Да и вообще... Ты же лошадь, а вся моя гневная тирада о стыде и совести относилась в основном к Хозяину. И немножко к Глюку. А ты тут совсем ни при чём, честное слово.

Конь украдкой вздохнул и уставился на меня своими огромными голубыми глазами. А я подумала, что совсем свихнулась. Мало того, что разговариваю с лошадью, так ещё и верю, что она, то есть он, меня понимает.

- Ну и что ты теперь на меня глазеешь, как баран на новый бетонный забор с сигнализацией и колючей проволокой по всему периметру? Вот не был бы ты таким красавчиком... Или наоборот, был бы, но парнем... Я бы в тебя влюбилась!

Ну что я несу, а? Ещё понятно, когда такие дурные мысли о любви выдаёт Ксанка - она идеалистка, ей простительно. Но слышать такую пакость от себя... Точно свихнулась!

- Знаешь, а я сошла с ума, - доверительно сообщила я Глазастому. Он отрицательно мотнул головой и улыбнулся. Вид улыбающегося коня поверг меня в глубокий шок - зрелище было настолько потрясающее, что я даже села, не удержавшись на внезапно задрожавших ногах. В голову проникла шальная мысль, что всё это просто дурной сон. Всё-всё, от начала и до конца. Странно, до этого я и не думала сомневаться в реальности происходящего. Во сне не бывает так запутанно, так холодно, мокро, страшно... так реально...

Интересно, есть ли у антиалкогольного заклинания побочный эффект в виде кратковременной шизофрении? Надеюсь, что есть, потому что тогда можно смело списывать моё состояние на счёт вышедшей из под контроля магии. А вот если нет, тогда не знаю. Наверное, я просто устала и перенервничала.

Пытаясь привести в порядок перегревшиеся за день мозги, я прикрыла глаза...

...и открыла их только под утро.

Звёзды и луна растаяли, оставив лишь смутное воспоминание. Небо на востоке посветлело и радовало глаз розово-голубыми переливами. Первые солнечные лучи ещё не успели толком показаться из-за горизонта, но их отсветы уже блестели на немногочисленных пушистых облачках. День обещал быть жарким.

Глазастый стоял неподалёку и изо всех сил пытался не заснуть. Увидев, что я пошевелилась, он приветливо махнул хвостом и горделиво вскинул голову. Смотри, мол, как я всю ночь охранял тебя от всяких нехороших личностей.

Я лениво потянулась и поняла, что всё не так уж и плохо. Скоро откроют ворота (если их не выбили в период всеобщей суматохи с оборотнем), мы доберёмся до хозяйского дома, выудим Тьяру из подвала (а она, скорее всего, всё ещё там, потому что зверя, который носился по городу, мы прикончили), засадим её в клетку, дождёмся следующего рассвета... Позавтракаем!

Мысль о еде заставила меня подняться на ноги и доковылять до ивы, завешанной одеждой. За ночь вещи благополучно просохли, и я наконец-то оделась.

- Ну что, Глазастый, пошли искать Хозяина? Ты случайно не в курсе, где его носит? То всё рвался домой, а теперь почти добрались, а он шляется где-то...

Конь мне, конечно, не ответил, да этого и не требовалось. Скорее всего, Хозяина носило неподалёку от ворот. Я так поняла, что их охрана тоже входила в его компетенцию, и теперь начальника стражи ждала большая головомойка от вышестоящих органов местной власти. С такой нервной работой у него, наверное, и так проблем выше крыши, а тут ещё я навязалась.

Кстати, в Тангаре к эльфам относились намного спокойнее, чем в Релте. Никто не тыкал в меня пальцем, не обвинял в бесконечных бедах, не дёргал за уши. А когда я вежливо поинтересовалась у первого же встречного, не видел ли он случайно господина Муллена, меня вполне любезно послали... нет, не очень далеко. Всего лишь до маленькой каморки, которая стояла чуть поодаль от ворот, но с городской стороны. Сами ворота, как я и предполагала, были открыты во всю ширину, а рядом с ними о чём-то болтали, сонно позёвывая, стражник Риш и его напарник. Оба приветливо кивнули мне и вернулись к прерванному разговору.

До каморки я добралась беспрепятственно и уже поднялась на невысокое крылечко, намереваясь постучать, но тут дверь с грохотом распахнулась и чуть было не двинула меня по лбу.

- Достали вы меня, - прорычал Хозяин, выскакивая наружу. - На пару дней уехать нельзя!

- Нельзя! - эхом откликнулся мужской голос из глубины помещения. - И вечером я жду вас у себя с подробным докладом.

- Да идите вы... домой... - вполголоса пробубнил Хозяин, захлопывая дверь. А потом он заметил меня, и я наконец-то поняла, что означает выражение 'попасть под горячую руку' - А ты что тут делаешь?

- Стою.

- Я имею в виду, какого чёрта ты стоишь тут, когда должна быть у ручья?

- Я никому ничего не должна, - отчеканила я. Вот пытаешься сделать как лучше, а на тебя же в ответ ещё и кричат! Крика я не выносила ни в какой форме и сильно обижалась, когда на меня повышали голос. Хозяин, к сожалению, этого не знал.

- Ты не должна? - разъярился он. - Да где бы ты сейчас была, если бы не я? Ты мне, между прочим, жизнью обязана! И вообще, ты - моя собственность.

- А вот и нет. Вы сами вчера сказали, что я свободна. А раз свободна, могу делать что хочу, стоять где хочу и говорить что хочу! Или вы собираетесь взять свои слова обратно, заковать меня в цепи и посадить под замок, чтоб не сбежала?

- И закую, если будешь путаться под ногами или подслушивать под дверью.

- Когда это я подслушивала? Да я только что подошла, спросите кого хотите!

Но Хозяин не стремился никого спрашивать. Ему просто нужно было сорвать зло на первом подвернувшимся под руку существе. И существом этим, исключительно по закону мирового свинства, оказалась я.

- Да мне плевать, когда ты подошла! И не смей мне перечить. А то ведь действительно в цепи закую, и буду иметь на это полное право!

- Это почему это? - Я почти дошла до точки кипения. Разговор на повышенных тонах стал напоминать ругань двух базарных торговок, ненавидевших друг друга на молекулярном уровне.

- Да потому что ты сейчас говоришь с начальником внешней стражи! И в этом городе я имею полное право делать то, что считаю нужным.

Ну всё, он меня достал! Я хотела было зафутболить в него пульсаром, но быстро передумала. Слишком много свидетелей, да и жалко всё-таки... Поэтому я круто развернулась, соскочила с крыльца, подошла к Глазастому и одним махом запрыгнула ему на спину. Честное слово - именно запрыгнула, и даже сама удивилась тому, каким элегантным и плавным вышло движение. Особенно учитывая, что седла на коне не было. Вот чего только от злости не сделаешь!

Подхватив поводья я обернулась на хозяина:

- А я не люблю, когда со мной делают то, что считают нужным! Я вообще не люблю, когда со мной что-то делают. Я вам не подопытный кролик и не лабораторная мышка. Экспериментируйте, пожалуйста, с собственной дочерью! - Я чувствоваа, что баллансирую на самой границе дозволенного. Но не удержалась и добавила-таки ехидным шёпотом: - Если, конечно, сможете превратить её обратно в человека.

Эффект от последней фразы превзошёл все ожидания. Хозяин сначала побледнел, а потом взревел так, как будто в него вселился дух прибитого оборотня. Рванувшись вперёд, он попытался схватить меня за ногу, но я ловко отдёрнула конечность, ей же лягнула его в челюсть и послала Глазастого вперёд. То есть как раз хотела послать, но конь рванул с места на мгновение раньше, в который уже раз предугадывая мои действия. Однозначно, мне всё больше и больше нравилось это животное!

Только проскакав галопом пару кварталов, я поняла, какую глупость совершила. Нет, я не жалела о том, что смылась от Топиэра. Злость на него была ещё слишком сильна, чтобы рассуждать объективно. Но вот куда я смылась...

Любой нормальный человек рванул бы туда, где его не смог бы достать разъярённый начальник стражи. В лес, в другой город, под защиту монастыря (если здесь таковые имеются). Я же опрометчиво попыталась скрыться на территории Тангара, с его крепкими стенами и неподкупными стражниками на выездных воротах. Причём как минимум двое из этих стражников уже знали меня в лицо.

Короче, я сама загнала себя в гигантскую мышеловку, выход из которой, конечно же, был, но показываться мне на глаза упрямо не желал. Чем-то это напомнило гонки по Релте ото всех подряд, но с одним исключением - сейчас никто не преследовал. Более того, на меня вообще не обращали внимания. И это было даже немного обидно.

Зато теперь вовсе не обязательно было бесцельно наматывать километры по городу на своих двоих - у меня был конь. Но не было седла и найденных вчера мешочков с деньгами и драгоценностями. И, что хуже всего, у Хозяина (или теперь уже опять не Хозяина) остался Глюк. Мой замечательный верный Глюк, который вымотал мне кучу нервов, исправно докладывая родителям обо всех моих проделках. Который сгрыз все мои карандаши, однажды на пару часов оставленные на столе без присмотра. Который в течении двух лет делал за меня домашнюю работу по математике (он тогда был обезьяной и без труда мог держать в лапе ручку). Я всегда мечтала отделаться от него и очень ценила те непродолжительные моменты, когда это удавалось. Но сейчас мне очень его не хватало.

И ещё безумно хотелось есть.

В последнем я убедилась, когда заметила на стене одного из домов рисованную вывеску. На ней изображалась ярко-синяя тарелка размером с небольшое озеро, в которой крутой горкой лежало нечто коричневое, угловатое и совершенно неаппетитное на вид.

А вот пахло из приветливо распахнутых дверей очень вкусно, несмотря на ранний час. Я даже облизнулась, попав под влияние умопомрачительных ароматов. Но еда, источавшая эти ароматы, стоила денег, которых у меня не было. Грустно.

Мы с Глазастым ещё немного поторчали под вывеской, ни на что особенно не надеясь, а потом поехали дальше. У меня даже появилось некое подобие плана действий на ближайшее время. Основная мысль заключалась в том, что в стольном городе Тангаре (далеко не маленьком населённом пункте, между прочим) просто обязан быть хоть один маг. Пусть он будет хоть трижды нелегальный и некомпетентный, но зато сможет хоть как-то просветить мою заблудшую душу на тему нахождения ближайшей пентаграммы. Или, в крайнем случае, перенаправит к кому-нибудь поумнее.

Моя же задача состояла в том, чтобы этого мага отыскать. По сравнению с этим найти пресловутую иголку в стоге сена казалось легче лёгкого. Всего-то и делов, что перебрать весь стог по соломинке. А если притащить металлоискатель, то вообще никаких проблем. Но металлоискателя, выделяющего магов из толпы людей, у меня не было, а иголка ещё и всеми силами старалась замаскироваться под одну из множества соломинок.

Стоило мне примерно представить количество жителей столицы Предонии (ну что-то около сорока тысяч - городок-то не маленький), как весь план полетел в тартарары. Выходило, что я должна буду проверить всю эту кучу людей на наличие магической ауры. То есть как минимум прикоснуться к каждому, ведь магом может оказаться кто угодно, хоть вон та пожилая женщина, торгующая на углу цветами, хоть мальчишка в рваной, целую вечность не стиранной одежде.

Медальон под рубашкой едва ощутимо завибрировал. Я вздрогнула от неожиданности и рванула поводья на себя. Глазастый замер, непонимающе пофыркивая. Да я и сама-то ничего толком не понимала. На что реагирует эта железяка? Прошлый раз она зудела перед нападением оборотня. Учитывая узор в виде волка, попавшего под асфальтоукладчик - вполне возможно, что именно их она и чувствовала.

Но тогда получается, что где-то здесь, рядом со мной сейчас находится ещё один зверь! Причём в человеческом обличии, потому как солнце уже взошло.

Я поспешно огляделась. Народу на улице было немного: мужчина средних лет, торопливо шагавший навстречу, бледная темноволосая девушка с отрешённым взглядом, плетущаяся в нескольких метрах за ним, да уже упомянутые пожилая цветочница и мальчишка-оборвыш. Кто из них? И сколько ещё бродит оборотней по этому дурацкому городу?

Мальчишка тем временем повертел головой по сторонам, убедился, что никто на него не смотрит (я поспешно отвернулась, делая вид, что безумно увлечена созерцанием парящего в небе голубя) и осторожно побрёл за девушкой. Уже интересно!

- Тихо, мальчик, - прошептала я, нагнувшись к уху Глазастого, - очень тихо разворачиваешься и идёшь за ними, но на расстоянии.

Конь меня понял. Он развернулся совершенно беззвучно, как будто под копытами у него находились не камни мостовой, а пушистые облака, и поплёлся за интересующими меня субъектами. Я даже не представляла, что лошади могут передвигаться настолько тихо.

Мальчишка упорно не замечал меня, а девушка - его. Она вообще ничего не замечала, погрузившись в свои мысли. На всякий случай я всё-таки прошептала заклинание, отводящее глаза. Невидимой я от этого, конечно, не стала, но почувствовала себя немного увереннее.

Заклинание отвода глаз действовало очень хитро: того, кто его применил, видели, но не замечали. Я часто пользовалась им в школе, когда училка по истории устраивала повальные опросы, вызывая к доске всех подряд. Кроме меня. Осматривая класс, историчка привычно выцепляла тех, кто, по её мнению, ничего дома не выучил, но по мне её взгляд скользил совершенно равнодушно. Впрочем, уставившись в журнал, она мигом обнаруживала в нём мою фамилию, и законной двойки избежать не удавалось.

Мальчишка приблизился к девушке почти вплотную и осторожно потянул руки к её талии. Все умные мысли, которые водились в моей голове, напрочь вытеснились пошлыми, но понятнее не стало.

Впрочем, прояснилось всё довольно быстро. Оказалось, что оборвыш тянулся не к самой девушке, а к её кошельку, свободно болтающемуся на поясе. Кошелёк мгновенно перекочевал в ловкие ручонки юного воришки, а я даже не успела заметить, когда он успел его отвязать, отцепить или срезать.

- Эй! Ты что делаешь, зараза! - воскликнула я, разом срывая всю маскировку. Мальчишка дёрнулся, выронил добычу и рванул назад по улице. Девушка обернулась на меня, побледнела и тоже бросилась бежать, но уже в другую сторону. Меня настолько удивила такая странная с её стороны реакция на моё появление, что я не колеблясь послала Глазастого именно за ней.

Конь бросился было вперёд, но жертва ограбления вдруг резко свернула в переулок, потом в тёмную подворотню... Проходных дворов и узких закоулков здесь оказалось не меньше, чем в Релте, а девушка нарочно выбирала такие, где всаднику приходилось бы то и дело пригибаться или уклоняться. Глазастый тоже постоянно спотыкался о дырявые вёдра или невесть откуда взявшиеся посреди дороги булыжники. Спонтанная погоня грозила затянуться, но девушка вдруг исчезла. Просто свернула в узенькую улочку, на поверку оказавшуюся тупиком, и канула в небытие.

Я осмотрела тупик и скептически хмыкнула. О том, что беглянка просто улетела или растворилась в воздухе, не могло быть и речи (я почувствовала бы остаточную магию), проваливаться же ей было просто некуда. Оставались двери.

Вдоль улочки стояли, плотно прижимаясь друг к другу, четыре длинных дома (по два с каждой стороны), да плюс пятый, перегораживающий дорогу. Это значит: пять дверей, не считая какого-нибудь неприметного чёрного входа-выхода, который я наверняка пропустила...

Я чертыхнулась.

- Ну что, Глазастый, попёрлись назад? Может кошелёк ещё никто не прихватизировал.

Конь разочарованно вздохнул и двинулся в обратном направлении.

- И чего это она так от нас драпанула? - продолжила рассуждать я. - Вроде не такая уж я и страшная, чтоб меня пугаться. Ну, не мешало бы причесаться, конечно, да и просто в зеркало посмотреть, но уж чего нет - того нет.

Мысли о зеркале разом напомнили мне обстоятельства, при которых я последний раз в него смотрелась, и рука сама по себе потянулась ко лбу, щупать татуировку. Ничего интересного не нащупала, но поспешила закрыть знак рабства чёлкой. Эх, вот угораздило же меня! Интересно, а можно ли эту штуку как-нибудь удалить? С помощью магии там, или просто срезать (хоть бы и вместе с кожей!)?

Глазастый вдруг замер, удивлённо разглядывая что-то, лежащее посреди дороги. Я проследила его взгляд и тихо взвизгнула от удивления и восторга. Прямо у копыт коня валялся кошелёк. Тот самый, оброненный воришкой.

Я торопливо сползла на землю, схватила его и пересчитала содержимое. Три золотых монетки (всё те же, с листиком и башней) и десяток медных. Еда!!!

- Живём, мальчик! - радостно возвестила я коню, в порыве беспредельного счастья целуя его в лоб. - Пошли питаться! Нет, слово 'пошли' означает, что я пойду пешком. Я тебя, конечно, очень люблю, но снова ехать без седла... Да и в седле тоже... Родной, я уже отбила об тебя всё, что только можно, да и то, что нельзя, тоже!

И мы бодро зашагали вдоль по улице в направлении неаппетитной вывески и вкусных ароматов. Честное слово, я чувствовала их даже отсюда!

А медальон, кстати, уже не дрожал.

Местный трактир оказался сравнительно чистым и уютным заведением. Смотря с чем сравнивать, конечно, но наша школьная столовая явно проиграла бы ему по всем параметрам. По всей площади огромного зала равномерно распределялись столы и лавки, на стенах красовались плетёнки лука и чеснока (может, от нечисти, а может, просто для атмосферы), на второй этаж вела широкая деревянная лестница с резными перилами, а за стойкой клевал носом опрятный толстячок в безразмерном переднике.

Увидев меня, застывшую в дверях, он приветливо улыбнулся и почему-то подмигнул.

- Заходите, молодой человек, садитесь. Чего на пороге-то стоять? В ногах правды нету!

Так, понятно, меня опять приняли за мальчишку. Обычно я воспринимала это достаточно спокойно, но в этот раз почему-то захотела внести ясность с самого начала.

- Я девушка. И у меня там лошадь, - я кивнула наружу, где нетерпеливо переминался с ноги на ногу Глазастый. - И он тоже хочет есть.

- Ну, лошадь мы мигом накормим и напоим, а что девушка - так разве я сказал, что парень? Или вы молодым человеком быть не согласны, а изволите называть себя старым гномом? Так это мы завсегда, только намекните! - И не дождавшись, пока я отвечу что-нибудь путное, толстяк заорал в приоткрытую дверь позади стойки: - Ли-и-ито, где тебя черти носят?

На крик в зал выглянул рыжий паренёк, безумно похожий на трактирщика, только раза в четыре поуже и лет на двадцать младше; наверное, сын.

- Чё ещё? - непочтительно осведомился он.

- Лошадь накормить, напоить и спать уложить! Тьфу ты, в стойло загнать. Ну, чего застыл?

- Да иду уже, - отмахнулся парень, перехватил у меня повод Глазастого и повёл его через незаметную калиточку во внутренний двор дома. Я наконец-то зашла в помещение, прикрыла за собой дверь и плюхнулась на ближайшую лавку, только сейчас сообразив, что смертельно устала. А ведь вроде бы и выспалась...

- Что кушать будете, госпожа? - осведомился трактирщик, рассматривая меня с нескрываемым любопытством.

- А что у вас есть? - спросила в ответ я, очень смутно представляя себе, что здесь можно заказать.

- А всё, что захотите - то и будет. Курочка, телёночек, поросёночек. С картошечкой, рисом, гречкой. Салатики разные. Или ещё можно...

- Куриную ножку с картошкой! - решительно перебила его я. - И попить чего-нибудь... только безалкогольного.

- Ну, молоко есть, сок яблочный... водичка обычная...

- Тогда пусть будет сок. И сколько это выйдет?

- Да серебрушки хватит, ещё и на леденец останется. Хочешь? - И трактирщик вытащил откуда-то из-под стойки здоровенного карамельного петуха на палочке.

- Хочу, - созналась я, принимая угощение. Серебряных монет у меня не было, и я, поколебавшись, выложила на стойку золотую. Толстяк принял её не задумываясь (безо всяких там надкусываний, как в популярных фильмах) и отсчитал мне девять серебрушек сдачи. А потом снова обернулся к приоткрытой двери (я решила, что она ведёт на кухню).

- Ли-и-итка, мать твою - жену мою! Куру и картошку сюда, живо!

- Ага, бегу и спотыкаюсь! - откликнулся тонкий голос из-за двери. - Щас всё принесу, сырое и нечищеное!

- Вы уж извините, госпожа, - трактирщик смущённо улыбнулся, - Утро раннее, вот ещё ничего и не готово. Да вы не волнуйтесь, Литка - девчонка справная, она живо со всем разберётся. Или вы куда-то торопитесь?

- Нет, - я покачала головой, вгрызаясь в леденец. Трактирщик некоторое время изучал меня из-за стойки, потом подошёл и тяжело плюхнулся на лавочку, стоящую напротив моей.

- Ты не обиделась за то, что я тебя так обозвал? Ну, молодым человеком? А то ходят тут тоже всякие, в мужской одежде да стриженые... Ты им: 'Здравствуйте, девушка!', а они в ответ: 'Да как вы смеете, я - мужчина!'. Вот взяли моду: из дому убегать да под парней косить. Кто от неугодного жениха, кто в солдаты, а кому просто шило в заднем месте спокойно жить не даёт.

Я лениво кивнула, мысленно причислив себя к последним. Болтовню толстяка я слушала в пол-уха, леденец интересовал меня куда сильнее. И ещё внезапно охватило жгучее чувство стыда перед Хозяином. Ну зачем я с ним поругалась? Ладно, он сам начал на меня орать. Ну поорал бы и перестал. Чего я то, как последняя идиотка...

А вот за нагло присвоенный кошелёк совесть не терзала ни капельки. Девчонка та - сама растыка, что карманника так близко подпустила. А потом ещё и удрала неизвестно куда. Одно слово - дура.

- А есть ещё другие, так те наоборот, - продолжал рассказывать о нравах современной молодёжи трактирщик. - В железо закуются, да так специально подберут, чтоб всю женственность напоказ выставить. Если кольчуга - так с вырезом во всю грудь и разрезами до пояса, а под разрезами теми одна юбочка коротенькая болтается, не прикрывает ничего. Наручи на голые руки, шлем с золочёными финтифлюшками - это я вообще молчу. Ну и всенепременно меч, да чем длиннее, тем лучше. А владеть им - это при такой красоте неписаной уже не обязательно. Как зайдёт такая куколка, так все клиенты сразу под столы скатываются. Думаешь, от страха перед невиданной мощью воительницы? Нет, от смеха! Ну и не дуры ли они после этого?

- Угу, - невпопад поддакнула я. Толстяк, конечно, рассуждал вполне логично, но я вдруг живо представила себя в сверкающих доспехах и с мечом и поняла, что тоже хочу в воительницы. Тем более, если они тут не такая уж и редкость.

Рыжая девушка (точная копия давешнего парня, только с поправкой на половые признаки) неслышно появилась из кухни, поставила передо мной тарелку с едой и поспешно удалилась. Я набросилась на курицу с таким воодушевлением, будто не ела целую вечность.

- А уж гонору-то у этих девиц - на целый отряд Дамира Чёрного. Нет бы тихо войти да кашки себе заказать, или той же картошечки. Так ведь пиво же хлещут литрами, винище тоже, да и чем покрепче не брезгуют. Ввалится сюда, бывало, одна такая цаца, по двери ногой шандарахнет так, что чуть не выбьет, и орёт со всей дури: 'Льёни, водки мне!'...

Дверь в трактир распахнулась от мощного пинка. Солнце било как раз в спину очередного клиента, поэтому я увидела только высокий широкоплечий силуэт, застывший на пороге.

Трактирщик резко побледнел и попытался стать незаметным, как одиноко висящая в дальнем углу паутинка. Учитывая его нехилую комплекцию, попытка успехом не увенчалась.

- Льёни, водки мне! - проорал обладатель силуэта, вваливаясь в помещение. Его голос показался мне знакомым. Слишком хорошо знакомым!

* * *

Великий Инквизитор проморгался и уставился в потолок. Потолок был очень странный - весь из толстых металлических прутьев - да и стены не сильно от него отличались. Оглядевшись, Инквизитор понял, что он в клетке. А напротив него, уже на свободе, вольготно развалились в креслах давешние ведьмы.

- Мы остановились на личности твоей госпожи, - подсказала светловолосая. - Только, пожалуйста, избавь нас от нудного перечисления всех её имён, включая несуществующие. О них мы с удовольствием поговорим в следующий раз, когда будет время. А сейчас нас интересует то её имя, по которому мы смогли бы её опознать. Настоящее или наиболее известное. Думаю, ты меня понял. Ведь понял же?

Инквизитор кивнул. Имя-то он знал. И даже догадывался, что, назвав его, подпишет себе смертный приговор. Ведьмам больше нечего будет выпытывать, и тогда он станет лишь ненужным свидетелем. А таких, как известно, убивают.

- Я жду! - поторопила рыжая, чуть подавшись вперёд. - Ещё секунда промедления, и кактусом ты уже не отделаешься!

- Арая Лоо, - еле слышно буркнул Инквизитор.

- Что-о-о? - Блондинка побледнела и вцепилась в подлокотники кресла.

- Её зовут Арая Лоо, - уже громче повторил Инквизитор.

- Так эта сволочь всё ещё жива? Вот ведь стерва престарелая, чтоб ей икалось не переставая!

- Встречались? - осведомилась рыжая, которой это имя явно ни о чём не говорило.

- Доводилось, - кивнула блондинка. - Ух и погоняла она нас тогда. Впрочем, ты должна помнить. Это та самая ведьма, благодаря которой у меня появился статус Верховной, а у тебя - две дочери вместо одной.

- Та самая?

- Ну да. Она в тот раз, конечно, не представилась, но мы с Олегом справки потом наводили. Известная личность оказалась. А уж сильная... Но зачем, интересно, ей понадобились твои девчонки?

- Убить и сжечь, - охотно подсказал Инквизитор, и сразу же понял, что лучше бы он вообще не открывал рот. Перед глазами разлилась уже знакомая темнота, тело перестало ощущать само себя, мир перевернулся...

Красивая рыжеволосая женщина удовлетворённо откинулась на спинку кресла. Во время разговора она честно пыталась сдерживаться, но в последний момент всё же не вытерпела.

- Довольно интересный... хм... результат! - прокомментировала блондинка. - И чего ты пыталась добиться?

- Честно говоря, и сама не знаю. Сначала я подумала о жабе, потом о шкатулке для хранения особо опасных ядов, а под конец ещё и инфузория-туфелька откуда-то из подсознания выплыла. Ничего, переживёт. Это ему за моих девочек!

Пупырчатая полупрозрачная шкатулка обиженно квакнула и попыталась протиснуться сквозь прутья клетки, благо те находились достаточно далеко друг от друга. Но внезапно перед самым её носом что-то мелькнуло, и спустя мгновенье шкатулка обнаружила, что находится под сплошным стеклянным колпаком.

- Ну что, пусть живёт, что ли? - поинтересовалась блондинка у подруги.

- Да разве же это жизнь? Это существование! - отмахнулась та. - Но если я узнаю, что с девочками что-то случилось...

Шкатулка понятливо кивнула глазами, покачивающимися на длинных тонких стебельках, и улеглась, поджав мохнатые перепончатые лапы. У неё впереди было ещё много времени, чтобы обдумать всё произошедшее.

Глава 8. О глистах и оборотнях

Топиэр Рулипп айр Муллен плюхнулся на скамью рядом со мной и вперился невидящим взглядом в противоположную стену. Кажется, он вообще не заметил ни меня, ни трактирщика, торопливо засеменившего к стойке.

- Ли-и-итка, тащи водку!

Вновь выскочила девушка, поставила на стол запотевший графин с прозрачной жидкостью внутри, рюмку и блюдце с малосольными огурчиками и снова нырнула в кухню. Впрочем, нырнула не до конца - спряталась за прикрытой дверью и с любопытством уставилась в щёлку.

Хозяин наполнил рюмку, выпил её одним глотком, снова наполнил... Я решила, что пора вмешаться.

- Доброе утро, господин Муллен.

Хозяин поперхнулся второй порцией водки и зашёлся хриплым кашлем, едва успев выдохнуть:

- Марго?

- Ну а кто же ещё? - Я услужливо похлопала его по спине, точнее по кольчуге. - У вас что-то случилось?

- Случилось... ничего не случилось. Просто всё настолько погано... Вот сейчас напьюсь и пойду топиться! Только полный комплект доспехов надену, чтоб уж наверняка ко дну пойти.

- Да успокойтесь вы, не может всё быть так плохо.

- Может, - уверенно заявил Хозяин, заливая горе третьей рюмкой. Я отодвинула графин на другой край стола, подтолкнула поближе огурчики и призадумалась. Что же ещё могло случиться, что он даже передумал на меня злиться? Вроде бы о том, как расколдовать Тьяру, он и так в курсе, даже клетку заказал.

- Не может.

- А я говорю, что может!

- Нет, не может. Даже если всё совсем плохо, обязательно найдётся что-нибудь хорошее.

- Ну попробуй! Найди сейчас во мне хоть что-нибудь хорошее.

- Да запросто. Вот у вас глисты есть?

Рука Хозяина, снова потянувшаяся за графином, застыла в воздухе. Трактирщик за стойкой согнулся от неудержимого хохота, безуспешно пытаясь скрыть его за кашлем. Из кухни донеслось сдавленное хихиканье Литы, а с улицы - хмыканье её брата (оказалось, что он тоже нагло подсматривал в щёлочку).

- Цыц всем! - прикрикнул Хозяин, отдёргивая руку от вожделенного графина. - Не настолько же хорошее!

- Тогда говорите, что случилось! - не отставала я.

Топиэр посмотрел по сторонам, убеждаясь в отсутствии нежелательных свидетелей, ещё раз цыкнул на Льёни и его детей (трактирщик поспешно смылся на кухню) и возвестил трагическим шёпотом:

- Она сбежала.

- Куда? В смысле, откуда?

- Из подвала, откуда же ещё! Добралась до маленького окошка под самым потолком, выломала в нём решётку и сбежала.

- А слуги что, не могли это окошко чем-нибудь закрыть?

- Да им даже и в голову не пришло. Там такая решётка, что прутья даже я согнуть не могу...

- Но в полнолуние оборотень становиться необычайно сильным, даже находясь в человеческом обличии. Я ещё удивляюсь, как она дверь не выломала! - Я ухватила из миски огурчик и смачно им захрустела. - Когда это произошло?

- Или этой ночью, или совсем ранним утром. Вчера вечером проверяли - всё было нормально. Если бы мы тогда поторопились, то может быть ещё и успели бы...

- Если бы вы не начали со мной ругаться, то точно бы успели! И чего же вы тут теперь сидите? Думаете, за это время она могла далеко уйти? Нужно отправить на поиски как можно большее число людей, передать всем, чтоб её не выпускали через ворота. Это же в вашей власти!

- В моей, - мрачно согласился Хозяин. - Но как ты себе это представляешь? Чтобы начальник стражи посылал своих людей на поиски своей же дочери? Ты представляешь, что подумают горожане? А если пойдут слухи? Если хоть кто-нибудь узнает о том, что случилось... - Он глухо застонал и обхватил голову руками. Спорить я не стала, но подход к делу меня откровенно удивил. Выходило, что карьера и общественное мнение ему дороже родной дочери? Вот ведь глупость какая.

Однако надо было что-то делать. Хотя бы самим попробовать поискать. Допустим, она не вышла за пределы города...

Я красочно представила себе девушку, которая осознала, что с ней происходит что-то странное и страшное. За магию и её проявления в этом мире могут и сжечь, а значит она, скорее всего, побоится рассказать кому-нибудь о своей проблеме. И вот она идёт по улице - растерянная, запутавшаяся, опасающаяся всех и вся. Куда она может пойти?

В голове словно что-то щёлкнуло. Все кусочки мозаики сложились воедино, и я поняла, что знаю ответ. Конечно, притянутый за уши, но вполне вероятный. А действительно, чем чёрт не шутит? Бывают же в мире совпадения.

- Скажите, а ваша дочь блондинка или брюнетка?

Вопрос застал Хозяина врасплох. Мне даже показалось, что сейчас он выдавит из себя жалкое 'не помню'. Но нет, обошлось.

- Вроде брюнетка. А что? От этого что-то зависит?

- В данный момент довольно многое, - кивнула я и, поколебавшись, протянула Хозяину кошелёк той самой трусливой растыки. - Это случайно не её вещичка?

- Да! - Топиэр вцепился в кошелёк, словно испугавшись, что сейчас он растает в воздухе. - Где ты его взяла?

- Нашла! - уклончиво ответила я. - И даже пыталась догнать девушку, которая его потеряла. И догнала бы, но она вошла в один из домов. Показать каких, или вы так и будете изображать из себя жертву обстоятельств?

Хозяин вскочил так резко, что чуть не опрокинул стол, и бешеной пулей вылетел из трактира. Я последовала за ним нарочито медленно. Пусть хоть весь испереживается, зараза. Зато в следующий раз будет думать, прежде чем на меня кричать.

Рыжий сын трактирщика подвёл ко мне Глазастого, Хозяин вскочил на свою лошадь и обернулся ко мне.

- Ну быстрее же. Показывай, где эти дома?

- А где мой Глюк? - в ответ спросила я, попутно пытаясь определить, как же я тогда в пылу ссоры с первого раза умудрилась забраться на спину Глазастому. Сейчас она казалась мне недосягаемой, как верхушка телебашни.

Хозяин подхватил меня за ворот рубашки, легко приподнял над землёй и плюхнул на коня.

- Дома твой Глюк, отсыпается и отъедается. И вещи я тоже забрал. Езжай давай!

И мы поехали искать то место, где Тьяре удалось от меня скрыться. Как ни странно, нашли безо всякого труда. Или это Глазастый нашёл?

И вот всё тот же тупик, всё те же пять дверей. Мы спешились, Хозяин подошёл к ближайшей двери и замер. Не знаю, хотел ли он что-нибудь услышать, увидеть или почувствовать, но в любом случае ничего из этого не получилось. Тишина вокруг стояла просто гробовая.

- Ну и что вы застыли? Стучите в дверь.

Хозяин бросил на меня такой взгляд, будто я сказала заведомую глупость.

- Вот сама и стучи. Что я скажу, если её там нет?

- А если она там есть? И вообще, это уже ваши проблемы, - нагло заявила я и на всякий случай заранее отступила к соседнему дому. Но в этот раз Топиэр решил не связываться с самоуверенной малолеткой. Он демонстративно отвернулся от меня и хотел уже совершить хоть один умный поступок за сегодня, то есть постучать-таки в дверь, но тут я почувствовала мелкую вибрацию медальона.

- Стойте! - Я сделала ещё один шаг в направлении соседней двери, и украшение задрожало сильнее. - Она здесь.

- Откуда ты знаешь?

- А откуда вы знаете, что её здесь нет?

Провокационный вопрос застал Хозяина врасплох. Он недоверчиво оглядел сначала меня, потом обе двери, поколебался мгновение и выбрал из двух зол то, ответственность за которое можно было легко свалить на одну не по возрасту нахальную остроухую девчонку.

Дверную колотушку, по совместительству являющуюся ещё и ручкой, Хозяин демонстративно проигнорировал, постучав по доскам оголовьем меча. По ту сторону двери раздалась приглушённая возня, что-то упало, кто-то сдавленно сообщил, что ему отдавили ногу...

- Кто там? - настороженно спросил хриплый мужской голос.

- Внешняя стража, - возвестил Топиэр, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

'Идиот', - обречённо подумала я. Вот далась ему эта стража. Нет бы честно спросить, извините, мол, у вас тут дочь моя не завалялась? А вот если бы они его послали, тогда можно и вопить про занимаемые должности и прочее тому подобное.

Возня за дверью усилилась, и за постоянными шорохами и шёпотами я явственно услышала перестук каблуков по паркетному полу. Медальон задрожал ещё сильнее, пришлось даже прижать его рукой сквозь рубашку, чтобы Хозяин не заметил.

- А у нас ничего не случилось, - сообщил голос спустя несколько минут.

- Ничего, сейчас случится, - мрачно пообещал Хозяин.

- Э-э-э... А вы тогда по какому поводу?

- Сначала откройте, а потом разберёмся.

Дверь приоткрылась с натужным скрипом. Стоящий на пороге человечек и так весь трясся от страха (скорее всего, именно от упоминания о внешней страже), а уж увидев, кто именно пришёл по его душу, чуть было не грохнулся в обморок.

- Где моя дочь?

- К-к-ка-какая дочь?

- Моя дочь! Где вы её прячете? И что она вообще тут делает?

Вибрация медальона заметно ослабла. Кажется, Тьяра пыталась незаметно покинуть дом, причём не через главный вход. Я огляделась в поисках скрытой двери, но ничего не обнаружила. Может, с другой стороны? Соседние дома, как назло, почти соприкасались боковыми стенами, в узенький проход между ними не пролезла бы даже я. Пожалев, что со мной нет Глюка, я поспешно выбежала из тупичка и попыталась определить, как же теперь найти тыльную сторону нужного дома. Но в поле моего зрения попадались исключительно богато изукрашенные фасады, образуя сплошную неприступную стену.

Я уже совсем отчаялась разобраться в особенностях тангарской архитектуры, но внезапно услышала за спиной стук каблуков. Медальон на груди подпрыгнул, как наша школьная химичка при виде белой мышки. Я развернулась и ещё успела заметить, как за углом скрывается высокая темноволосая девушка. Тьяра появилась неведомо откуда и сейчас убегала неизвестно куда. Я рванула следом, готовая в любой момент садануть по ней пульсаром.

Стоп! Какой ещё пульсар? Мне нужна живая девушка, а не её дотлевающие остатки!

Но никакие способы поймать Тьяру (и при этом не покалечить её) в голову почему-то не шли. Кроме одного, самого банального.

Бегала я быстро и без труда догнала дочь Хозяина, подобравшись к ней на расстояние прыжка. Оставалась сущая малость - сам прыжок, в процессе которого я планировала навалиться на девушку сзади, прижать её к земле и не выпускать до прихода Хозяина. В принципе, план был выполнимый, даже если учесть, что Тьяра была старше и выше меня. В конце концов, и не с такими справлялась.

Я резко оттолкнулась, прыгнула и уже в воздухе поняла, что опять не учла самого важного. Выше, старше - ерунда. Но Тьяра была оборотнем, а значит, её сила и реакция превышали мои в несколько раз.

Не знаю каким образом, но пока я прыгала, она успела развернуться, и приземлилась я в её распростёртые объятия. Мы в обнимку грохнулись на мостовую (то есть Тьяра на мостовую, а я - на Тьяру) и покатились по булыжникам. Небо и земля несколько раз поменялись местами, а когда оказались там, где им положено, то выяснилось, что я лежу на спине, а дочь Хозяина нависает надо мной, как разгневанный крокодил.

Ну, с крокодилом я конечно загнула, девушка была довольно симпатичная, зато атмосферу нагнетали её зубы - неестественно крупные, острые и настырно лязгающие где-то в районе моего уха. Несмотря на светлое время суток, звериное всё же брало в ней верх над человеческим, и ничего хорошего это не предвещало.

- Что я тебе сделала? Почему ты меня преследуешь? - с надрывом в голосе спросила Тьяра, поплотнее прижимая меня к тротуару.

- Кошелёк хочу вернуть! - брякнула я первое, что пришло в голову. - Ты его недалеко отсюда потеряла.

- Врёшь ты всё! Ни один дурак не будет мотаться за кем-нибудь, чтобы вернуть кошелёк, тем более, если он с деньгами.

- А я не дурак, я - дура.

- Ну и что?

Девушка и не думала ослаблять хватку, но разговором я пыталась добиться вовсе не этого. Мне нужно было другое - разбудить в ней человека. Подействовало. Зубы приняли общепринятый вид, хищный блеск в глазах погас.

- Тебя отец ищет!

- Он меня убьёт!

- За что?

- Он ненавидит магию и нечисть. Нечисть даже больше, чем магию.

- Да, но тебя он в любом случае любит больше. Он тебя расколдовать хочет!

- А пусть перехочет! Меня и так устраивает!!!

Её голос перешёл в низкий рык. Оборотень одержал очередную победу и теперь жаждал разорвать меня на мелкие лоскутки. И от того, что находился он при этом в теле молодой девушки, легче не становилось.

И тогда я сделала то, что нужно было сделать с самого начала. Я зажмурилась и завизжала. Хорошо так завизжала, громко, самозабвенно.

Сначала мне показалось, что Тьяру смело звуковой волной. Потом я рискнула открыть глаза и выяснила, что в роли 'волны' выступил Хозяин, бесцеремонно стащивший с меня собственную дочь. Видимо, он не стал долго пререкаться с тем дрожащим человечком, а пошёл-таки следом за мной. Ну хоть что-то в жизни есть хорошее!

- Пап, отпусти меня, - всхлипнула Тьяра, пытаясь вырваться из отцовских объятий.

- Завтра утром отпущу, - пообещал Топиэр, перекидывая её через плечо и выпрямляясь. - Тогда и поговорим!

И с этими словами он понёс девушку вниз по улице. Мне осталось только прихватить лошадей и последовать за ним.

Хозяин жил в сравнительно небольшом двухэтажном особнячке в самом центре города. К дому примыкала конюшня, деревянный сарайчик непонятного назначения и фруктовый садик с маленькой круглой беседочкой. Я уважительно присвистнула. Судя по общей ухоженности здания и прилегающей территории начальник внешней стражи неплохо зарабатывал.

Впрочем, слуг в доме было совсем немного. Или же они просто очень старались не высовываться без особой надобности. Дверь нам открыл пожилой камердинер (или как там ещё эта должность называется?), выбежала поздороваться толстая краснощёкая кухарка да стонала где-то наверху служанка Салина, покусанная собственной хозяйкой.

Клетку должны были привезти ближе к вечеру, а до этого времени пришлось снова запереть Тьяру в подвале, предварительно заколотив единственное окошечко прочными дубовыми досками. Девушка то ревела навзрыд и жалобно причитала, то кричала, что так этого не оставит, то просто принималась тоскливо подвывать.

Ничего путного она, правда, своим поведением не добилась. Хозяина и слуг я заранее предупредила, чтоб не поддавались на провокации, Глюк торчал на конюшне, пытаясь наладить контакт с Глазастым, а самой мне было глубоко наплевать на все выкрутасы Тьяры. Кроме, разве что, подвываний. Иногда они получались такие мелодичные и душещипательные, что я даже присоединялась к импровизированному концерту. Вот и сидели мы с Тьярой по обе стороны подвальной двери - она выла, я скулила.

Потом брыкающуюся девушку вытащили из подвала и запихали в клетку. Она почему-то решила, что запереть её среди серебряных прутьев - это такой новый зверский способ убиения монстров, и начала голосить ещё громче. На самом же деле серебро и железо должны были всего лишь помешать ей превратиться в зверя, что я и Хозяин неоднократно пытались ей растолковать. Объяснения не помогали, вопли становились всё оглушительнее, и закат все обитатели дома встретили с больной головой и заложенными ушами.

Впрочем, слуг Хозяин заранее разогнал по комнатам и приказал до рассвета даже носа из дверей не показывать. По его же настоянию мы не стали выставлять клетку во двор, на обозрение соседей и прохожих. Я покопалась в памяти и решила, что вполне допустимо оставить эту громогласную конструкцию в помещении, но только в том, где из окна утром видно восходящее солнца. Помещение нашли - им оказалась одна из пустующих комнат на первом этаже. Мы установили клетку напротив окна и устроились поудобнее, приготовившись ждать до рассвета.

А с закатом началось самое интересное.

Едва только солнце скрылось за горизонтом, Тьяра окончательно потеряла контроль над собой и попыталась броситься на нас. Угу, прямо сквозь прутья клетки! Наткнувшись на них, она с визгом отпрянула назад. Металл обжигал её и сдерживал трансформацию. Она вынуждена была находиться в человеческом обличии, при этом зверь изо всех сил старался выбраться наружу... Короче, зрелище было колоритное, да и звуковое оформление не подкачало. Все предыдущие вопли девушки показались мне пением райских пташек, когда она открыла рот (или всё же пасть?) и издала длиннющий переливистый визг, переходящий в рёв. Куда там Витасу! В доме задрожали не только окна, но и стены. Медальон под рубашкой изображал из себя сторожевую собаку, грозящую вот-вот сорваться с цепи.

- Это же все сейчас услышат! Если прибегут соседи - мне конец, - прокричал Хозяин, пытаясь заглушить вопль. Я кивнула и попыталась вспомнить, как ставить звуковую блокаду. Как и следовало ожидать, не вспомнила, но через несколько минут Тьяра выдохлась и заткнулась сама собой. Теперь она просто сидела посреди клетки, пытаясь держаться как можно дальше от прутьев и смотрела на отца умоляющим взглядом, способным растопить даже самое каменное сердце.

Но сердце Хозяина, видимо, было сделано из алмаза и упорно не хотело растапливаться. Или всё дело в том, что он изо всех сил пытался не смотреть на дочь, внимательно изучая то облупившуюся краску на потолке, то кольцо у себя на пальце, а то и шнурки моих кроссовок.

- Ей сейчас больно? - спросил он, оторвав-таки взгляд от кроссовок.

- Сейчас - нет, - ответила я, - а вот когда дотрагивается до серебра - да. Ей даже днём было неприятно прикасаться к нему. Собственно, это и навело меня на мысль.

- Что?

- В её кошельке не было ни одной серебряной монеты, только золото и медь. А потом ещё медальон...

- Какой медальон?

Упс! Кажется, я ляпнула что-то лишнее! Мне почему-то совсем не хотелось рассказывать об этой занятной штучке, тем более, что я ещё не разобралась до конца с принципами её действия. Мало ли что! Поэтому я поспешно ответила:

- Да так, ерунда. Наплевали и забыли!

- Ничего не забыли! Давай рассказывай, что ещё...

Конец фразы утонул в сумасшедшем грохоте, раздавшемся из прихожей. Звук был такой, как будто со второго этажа по ступенькам съехал дубовый комод. Хозяин подскочил и бросился к выходу из комнаты, я последовала за ним, уповая на то, что никуда Тьяра из клетки не денется, а наше присутствие-отсутствие уже ничего не изменит.

Выяснилось, что я почти угадала. Только по лестнице прокатился не комод, а целый шкаф. Теперь он лежал на полу, приветливо распахнув чудом не отлетевшие дверцы и поблескивая серебряной инкрустацией.

- Откуда он здесь взялся? - выразил Хозяин нашу общую мысль.

- Сверху, - вполне логично предположила я.

- Это я и сам понимаю, что не из подвала приполз. Но не мог же он просто так упасть. Столько лет простоял - и хоть бы хны, а тут взял и грохнулся.

- Может его кто-нибудь нечаянно столкнул?

- Кто? Все слуги сидят по комнатам, крыс твой учёный на конюшне ошивается, а ни один случайный вор не будет толкать шкафы. Да и не полезут воры в дом начальника стражи, они же не самоубийцы.

Я внимательно осмотрела шкаф и попыталась приподнять его, подхватив за один из углов. Могла бы и не пытаться, сдвинуть его с места было не легче, чем отодвинуть с дороги канализационный люк. А стоял он, помнится, довольно устойчиво, да и на приличном расстоянии от ступенек. Вывод напрашивался сам собой.

- Может, ему кто-нибудь помог?

- А кто? Эльфёныш, ты подумай - кому и зачем могло понадобиться спихивать с лестницы шкаф?

- Не знаю кому, но вот зачем... - Я сделала-таки свою любимую многозначительную паузу. Всегда любила наблюдать, как нетерпение на лице собеседника сменяется на выражение мольбы и надежды, а затем на решимость убить меня прямо здесь и сейчас. Впрочем, до последнего я предпочитала не доводить.

- Ну, зачем? - не вытерпел Хозяин.

- Ему нужно было любым способом выманить нас из комнаты.

- Ты что, сразу не могла сказать? - завопил Топиэр, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. - Там же Тьяра!

И только тут я сообразила, что сказала. Выманить нас из комнаты, где Тьяра. А самому в это время... Чёрт!

К месту заточения девушки я подбежала едва ли не раньше Хозяина. Хотя торопиться было уже некуда. Клетка радовала взор распахнутой дверцей и отсутствием оборотня. Тьяра успела удрать, причём сама она выбраться из клетки не могла, кто-то должен был взломать замок. И почему я его не зачаровала?

Чарование замков на неотпираемость было одним из немногих заклинаний, которые я помнила. По правде сказать, выучила я его исключительно потому, что жутко любила читать Ксанкин личный дневник и многочисленные письма от её поклонников. Дневник и письма она хранила в ящике стола, запечатав его этим самым заклинанием. За последние несколько лет я так натренировалась совершенно машинально снимать его, а потом накладывать заново, что уже несколько раз ловила себя на том, что, закрывая дверь туалета, пользуюсь не щеколдой, а магией.

А вот дверь клетки заколдовать не догадалась.

В данный момент исправить мою оплошность можно было только одним способом - поспешным запиранием всех входов и выходов, имеющихся в доме. Что я и поспешила сделать.

- Ты куда? - крикнул мне вдогонку Хозяин, тупо разглядывающий клетку.

- Попробую сделать так, чтобы она не смогла смыться из дома, - на бегу ответила я, запечатывая все двери и окна подряд. На первом этаже медальон вибрировал не переставая, зато на втором молчал, как партизан. Кажется, туда Тьяра вообще не поднималась. Я снова спустилась вниз. Торопливо зачаровав там всё, что можно, включая вентиляционное окошко и пару мышиных норок, я в изнеможении уселась на шкаф. Поёрзала немного, на всякий случай наложила на его дверцы всё те же чары неоткрываемости и призадумалась.

Медальон продолжал дрожать, значит девушка всё ещё была где-то здесь. Возможно, она просто спряталась. Но где?

- Хозяин, а в доме есть укромные места, которые сложно заметить с первого взгляда?

- Да сколько угодно!

- А есть такие, в которые человек может залезть, даже находясь в... ну... уже почти в виде зверя?

- Пожалуй есть. Можно нырнуть за штору, или под стол...

- Нет, это всё не то, - отмахнулась я.

- А что 'то'?

- Если бы я знала?

В состоянии полного отупения я просидела ещё несколько минут. Медальон дрожал, указывая на то, что из дома Тьяра пока не выбралась. Да куда же она могла забраться?

Как назло, у меня не было никакого желания играть в прятки с оборотнем, а от растерянного Хозяина толку было совсем немного. Кажется, он просто слишком любил свою дочь, чтобы адекватно оценивать ситуацию. У меня же мозги просто отказывались работать, поэтому я так и сидела на шкафу, рассеянно водя пальцем по серебряным узорам. Всё-таки красивая вещь и качественная, не сломалась при падении, не потрескалась. Даже дверцы не распахнулись.

Стоп!

Я совершенно точно помнила: когда мы с Хозяином выбежали на звук, дверцы шкафа были открыты. А я их не закрывала, только зачаровала.

Я торопливо вскочила с насиженного места и отошла в другой угол прихожей. Вибрация медальона ослабла. Я сделала ещё несколько шагов в сторону и приблизилась к шкафу с другой стороны. Вибрация возросла.

- Я - идиотка! - радостно доложила я Хозяину.

- Ага, - машинально согласился он. - А в чём дело?

- Она в шкафу! Залезла туда и сама загнала себя в ловушку. Теперь не выберется. Осталась самая малость - поднять шкаф и запихать его всё в ту же клетку.

- Не влезет.

- Точно?

- А ты сама посмотри.

Я посмотрела и поняла, что действительно не влезет. Да и в то, что мы поднимем эту деревянную махину (пусть даже и общими усилиями), верилось с трудом. Но нужная мысль уже мелькнула где-то в недрах мозга. Очень слабенько мелькнула, но всё же... За последние несколько дней уже случилось столько всяких непредвиденных совпадений и счастливых случайностей, что мне просто не терпелось убедиться (или разочароваться) в ещё одной догадке.

- А шкаф из чего сделан?

- Из дерева, - Хозяин посмотрел на меня, как на полную идиотку. Я ответила ему точно таким же взглядом.

- Вижу, что не из морских раковин. Из какого конкретно дерева? Породу можете назвать?

- Вроде осина.

- А завитушки на стенках и дверцах из серебра?

- Да, настоящее серебро. Там и внутри отделка есть...

- Ну и замечательно. Тогда зачем его куда-то тащить? Она и в нём прекрасно досидит до рассвета. Вся в серебре, да ещё и с добавлением осины - куда уж надёжнее!

Хозяин внимательно посмотрел на меня (не свихнулась ли?), на шкаф, потом опять на меня и, наконец, выдавил из себя какое-то жалкое подобие улыбки. Я улыбнулась гораздо искреннее и посмотрела на него взглядом настоящего победителя монстров. Взгляд смотрелся немного неестественно, в первую очередь потому, что шёл снизу вверх, да и опыта у меня было немного. Но надо же когда-то начинать!

Тьяра, крепко запертая в шкафу, осознала наконец-то всю прелесть своего положения и разразилась тоскливым воем вперемежку со всхлипами. Я с чувством выполненного долга уселась на её новую темницу и лениво потянулась. Вот если после всего Хозяин не поможет мне вернуться домой, то я навек разочаруюсь в людях и пойду бродить по этому миру, истребляя нечисть. А что? Зато весело будет!

* * *

- Что? - Без предисловий спросила красивая рыжеволосая женщина, едва они остались вдвоём. Впрочем, теперь её уже сложно было назвать красивой. Просто женщина, очень усталая, с синяками под глазами и частыми нитями седины в когда-то роскошных локонах. Её собеседница выглядела лишь немногим лучше, но всё-таки молодость давала о себе знать.

Верховная ведьма нервно потеребила прядь светлых волос.

- Тань, я думала, что эта престарелая стерва давно умерла. О ней уже лет пятнадцать никаких вестей не было, вот я и расслабилась.

- Ну ты-то хоть себя не вини. И так каждый, кого не увижу, бьёт себя кулаком в грудь и кается, что это всё его вина, не доглядел, не уберёг, готов искупить... Смотреть уже не могу на этих искупителей!

- Но я-то действительно не доглядела. А ведь должна была. Знала же, что такие просто так не умирают.

- Ты не отвлекайся, давай поподробнее. Что вы там про неё нарыли? Откуда она вообще взялась. И сейчас, и в тот раз.

- А самое поганое, что ничего я о ней толком не знаю. Зовут Арая Лоо, возраст точно не известен, примерно от пятидесяти до двухсот с возможными вариантами, одержима идеей мирового господства и лёгкой степенью шизофрении. Работает по принципу 'цель оправдывает средства', но предпочитает действовать чужими руками. Чистокровная ведьма. Очень сильная. Последний раз была замечена при попытке государственного переворота на острове Альсоро в одном из закрытых миров. Попытка провалилась, Арая попробовала удрать в наш мир, но нарвалась на Варвару - прежнюю верховную. Собственно, именно она Варвару и убила... Но тогда нам удалось вышвырнуть её в междумирье. Я, признаться, думала, что оттуда не возвращаются. А она, видимо, нашла способ.

- А девочки ей зачем?

- Не имею ни малейшего понятия. Честно говоря, подозреваю, что ей-то они как раз и не нужны. Скорее даже наоборот.

- То есть? Лен, ты не могла бы проявить чуточку сострадания, я уже трое суток не спала.

Блондинка вздохнула. Ей очень не хотелось высказывать своё предположение вслух, но коль уж старшая подруга совсем отказывалась понимать очевидное...

- Татьяна, они ей совершенно не нужны. Они ей мешают. Она хотела их убить, но просчиталась. Но если их смерть действительно имеет для неё значение... она не остановится на полпути...

- Ты думаешь, это как-то связано с появлением... Ну, ты знаешь...

- Знаю. И думаю, что да. Вот только что теперь с этим делать?

## Глава 9. Любопытство не порок...

- Даже и не упрашивай, - заявил Хозяин, мягко, но назойливо выпихивая меня за дверь. - Денег я тебе дал, о мире кое-что объяснил, коня ты тоже честно заслужила, но жить у меня не будешь!

- Ну почему? - в который уже раз за утро спросила я, рассеянно перебирая в руке двадцать золотых монет, великодушно пожалованных мне за помощь в расколдовывании Тьяры. Кошелёк к ним прилагался, но мне почему-то нравилось ощущать вес денег именно в руке, а не на поясе. Я стояла во дворе дома, рядом с осёдланным Глазастым, из седельной сумки выглядывала любопытная мордочка Глюка. Там же, в сумке, лежала подписанная Хозяином бумага, в которой говорилось, что я являюсь свободным человеком. Сподобился-таки...

- Да потому, что не могу я просто так пускать в дом всяких неизвестных личностей. Ты пойми своим эльфийским умом, что слухи же пойдут. Половина стражников уже и сейчас свято уверена, что ты - моя любовница!

- Ну и что? Ещё два дня назад вас это не больно-то волновало.

- Два дня назад я ещё не знал, что ты ведьма!

- Не ведьма, а магичка!

- А какая разница?

Разница была, и довольно большая. Маги были привязаны к определённой стихии, их могущество зависело от количества известных заклинаний и умения их применять, а это, как правило, приходило с возрастом. Ведьмы же от рождения были наделены силой и знанием. Каким-то непостижимым образом они знали всё о мировом устройстве, о природе человеческих чувств, о пророчествах и предназначениях, о смысле жизни. Но делиться своими знаниями, конечно же, не спешили. А ещё все ведьмы были женского пола. Дурацкое слово 'ведьмак' - плод мужского шовинизма и писательского воображения - использовалось в магическом кругу исключительно для обозначения всяких шарлатанов, гордо именовавших себя Великими знахарями, Святыми предсказателями и Магистрами чёрной, белой и розовой магии.

Но Хозяину я об этом говорить не стала, тем более, что мы с ним опять ругались. Повод был более чем стоящий - он не разрешал мне жить в его доме. И это после того, как я вернула ему дочь целой и почти невредимой. Почти - потому что её психическое здоровье после ночёвки в серебряной клетке (ладно, в серебряно-осиновом шкафу) всё ещё оставляло желать лучшего. Когда на рассвете мы наконец-то извлекли её из заточения, у девушки был полный ступор. Она кивала в ответ на все вопросы, передвигалась по правильной синусоиде и за последние несколько часов сказала всего восемь слов, причём четыре из них были матерными, а ещё три - эльфийскими (но не менее матерными). Последнее слово было 'спасибо', но относилось оно почему-то не ко мне, а к Хозяину.

Впрочем, во всём остальном Тьяра была совершенно нормальной. Медальон на неё не реагировал, моя интуиция тоже, а значит, можно было жить спокойно. Но только не в доме у Топиэра Рулиппа айр Муллена.

- Лучше бы вы мне одежду дали!

- Я дал! - Хозяин придирчиво осмотрел свою рубаху и штаны, болтающиеся на мне, как детская распашонка на кукле Барби. - Но если хочешь, можешь попросить у Тьяры.

Идея была неплохая, особенно учитывая то, что девушка была примерно такой же комплекции, как и я, разве что выше и чуть фигуристее. Но я почему-то явственно ощутила, что не хочу носить её вещи, да и не даст она мне ни тряпочки. Судя по всему, дочь Хозяина была далеко не ангелом, а он оставался единственным, кто искренне верил в её непогрешимость. Какие же всё-таки наивные люди - родители.

- Не хочу, - упрямо ответила я и, чтобы хоть как-то объяснить сей прискорбный факт, добавила: - У неё всё какое-то чёрное, словно траурное.

- Ну естественно, это же её фамильный цвет.

- Э-э-э... А объяснить поподробнее? Я как-то не слишком в курсе!

- У каждого дворянского рода существует своё отдельное сочетание цветов, которое чаще всего присутствует на гербе этого рода или в одежде его членов. Их можно носить, а можно игнорировать, но они в любом случае есть.

- Как в геральдике?

- А это и есть геральдика. И символика. Но тут главное не ошибиться и не принять желаемое за действительное. Не всегда перед нами то, что мы хотим увидеть.

- То есть? - Вот не люблю я туманных полунамёков.

- Если ты увидишь на улице мальчишку, разодетого исключительно в красное и золотое, то это вовсе не значит, что он - член правящей династии Альсоро. Может быть, ему просто нравятся эти цвета, или он подмастерье ювелира (они тоже считают это сочетание своим), или в гербе его матери был красный, а у отца золотой, а может, у портного другой ткани не нашлось. С другой стороны, те же короли из Альсоро обязаны на официальных церемониях носить только эти два цвета, служители Господа на проповедь одеваются исключительно в чёрное и белое, а ведьму перед сожжением традиционно обряжают в синий балахон...

Хозяин внезапно осёкся, сообразив, что рассказывать о сожжённых ведьмах стоящей перед ним магичке по меньшей мере нетактично. Хотя если бы он не заткнулся так многозначительно, то я, скорее всего, не придала бы этому никакого значения. В конце концов, какая разница белое или синее? Не розовое - и то хорошо!

- А у вас какие цвета? - больше для приличия поинтересовалась я.

- Зелёный и золотой, - гордо ответил он. Кажется, носить золото в этом мире было очень почётно.

- А почему тогда у Тьяры чёрный? - Вопрос казался мне совершенно невинным, но Хозяин заметно помрачнел. Но назад было не повернуть, я уже спросила.

- Её мать носила чёрный и серебро, а дочери теперь положены чёрный и золото. Но золото она носить не хочет.

Я особо задумалась над словосочетанием 'мать носила'. Она что, умерла? Или просто сбежала с любовником? Идей было много, но спросить я не рискнула. Хватит уже информации, и так голова ничего не соображает.

Зато я совершенно точно учуяла, что надо сваливать из этого дома. Слишком уж много здесь тайн, и если я останусь ещё хоть на пару часов, то обязательно во что-нибудь вляпаюсь. Поэтому я решительно попрощалась с Хозяином, влезла в седло и направила Глазастого к выходу со двора.

- Погоди, эльфёныш! - резкий оклик Топиэра заставил коня остановиться, а меня - обернуться.

- Что ещё?

- А что теперь будет с Салиной, нашей горничной. Ведь её же покусал оборотень...

- Не покусал, а только оцарапал, я проверяла. А оборотничество через царапины не передаётся. Да и укусы заразны только в полнолуние, причём в то самое, которое длится одну ночь, а не семь. А то эти твари размножались бы быстрее, чем хомячки.

- Ну пусть только поцарапал... Поцарапала... Но зато в ту самую ночь, я специально посчитал! А вдруг?

- Ну если вдруг, так потом тоже запрёте её в клетку. Вот нашли проблему! - Я пнула коня пятками и поспешила уехать, пока меня снова не спросили о чём-нибудь настолько же неважном. Но всё-таки не успела.

- Марго! - В этот раз крик застал меня уже на дороге. - Сними комнату в 'Полной тарелке' у Льёни. Он обычно незнакомым жильё не сдаёт, но если попросишь от моего имени... А вечером я подъеду и поговорим.

- Ладно, - я кивнула и снова попыталась уехать. Но после того, как Глазастый совершенно беспрепятственно преодолел два десятка метров, не выдержала и обернулась сама. Хозяина во дворе уже не было, зато из окна второго этажа за мной внимательно наблюдала хрупкая фигурка, одетая в чёрное. Поймав мой взгляд, Тьяра поспешно задёрнула штору. А я подумала, что уже успела вляпаться в какую-то нехорошую историю, и прыгающие изо всех дыр оборотни - далеко не самое страшное, что ждёт меня в будущем.

В этот раз трактир был полон. Столы ломились от еды, лавки - от посетителей, рыженькая Лита сгибалась под тяжестью подносов, а трактирщик довольно ухмылялся. Дела у него явно шли неплохо.

При виде меня ухмылка превратилась в лучезарную улыбку, Льёни подался вперёд, наваливаясь безразмерным животом на стойку, и приветливо помахал рукой. Я поспешила подойти поближе.

- Чего-нибудь изволишь? - поинтересовался трактирщик. - Как раз всё свежее, горяченькое.

- Изволю, - согласилась я, - только попозже, а то сейчас и сесть-то некуда. Вы лучше скажите, у вас комнату снять можно?

- Можно, отчего же нет. Тебе какую? А то есть побольше, поменьше... совсем уж малюсеньких нет, у меня всё-таки приличное заведение, а не дешёвый крысятник.

- Ну... - С одной стороны я была рада, что не пришлось упоминать Хозяина, а с другой - в здешних ценах я всё ещё не разбиралась и даже примерно не представляла, сколько может стоить комната.

- От восьми серебрушек и до трёх золотых в сутки, - совершенно верно понял мою заминку Льёни. Я с облегчением кивнула.

- Тогда давайте небольшую, мне много места не надо. Но чтоб всё прилично было.

Я пыталась выглядеть серьёзной и взрослой, но трактирщика мой вид откровенно забавлял. Самое странное, что его хихиканье совсем не было обидным, скорее подбадривающим. Как будто он знал обо мне даже больше, чем я сама, и честно пытался подтолкнуть к верному решению.

На стойку с мягким стуком лёг небольшой ключик.

- Поднимешься на второй этаж, там прямо по коридору и последняя дверь налево. Извини, что не провожаю, но сама видишь - занят. Если что понадобится, то зови Литку, или спрашивай прямо у меня.

- А деньги?

- Золотой в день. Да не торопись ты, вечерком отдашь. Иди, отдыхай.

И он так ехидно подмигнул, что мне стало неловко. Я поспешно схватила со стойки ключ и побежала вверх по лестнице. В коридоре сориентировалась без труда, нужная дверь открылась совершенно свободно.

Обстановки в комнате было немного, да и она интересовала меня в последнюю очередь. Самый необходимый предмет мебели находился в дальнем углу и представлял собой обыкновенную кровать. Я бросилась на неё, стряхивая с ног опостылевшие кроссовки, и мечтая только об одном - наконец-то по-человечески выспаться. Сон уже накатил волной лени и пофигизма, весь мир (и этот, и мой родной) стал казаться чем-то далёким и нереальным...

Уже задрёмывая я вспомнила об одной необходимой вещи. Сползла с кровати, дотащилась до дверей, коснулась рукой щеколды, произнесла необходимое заклинание... Чары неоткрываемости успешно сработали, на мгновение охватив дверь и задвижку красноватым сиянием.

А потом я всё-таки заснула. Ура!

Проснулась я, как ни странно, всего через пару часов, но полностью выспавшаяся, свежая и полная сил. Лениво потянулась, нечаянно пнув развалившегося в ногах Глюка. Крыс вяло отмахнулся хвостом и засопел с удвоенной силой.

Я машинально оглядела комнату, обнаружила письменный стол с выдвижными ящиками и уверенно направилась к нему. Больше всего меня сейчас интересовали собственные мысли. И надежда на то, что в комнате найдётся всё необходимое, чтобы их не забыть.

В одном из ящиков стола обнаружилась бумага, небольшая чернильница и несколько гусиных перьев. Поразбиравшись пару минут со способом использования этих письменных принадлежностей, я пришла к выводу, что опытным путём можно научиться чему угодно, и старательно вывела первую строчку.

Сможет ли Хозяин помочь мне отправиться домой?

Света в комнате было вполне достаточно, но строчка всё равно получилась неровная - буквы прыгали во всех направлениях, чернила или текли полноводной рекой, размазываясь и оставляя жирные кляксы, или напрочь игнорировали мои старания, высыхая ещё до того, как я успевала донести перо до бумаги.

Но меня сейчас волновала не форма, а содержание. За время сна разрозненные мысли приобрели более или менее чёткую форму и я торопилась записать их, чтобы потом обдумать не торопясь.

Где Тьяру мог покусать оборотень? Если в городе, то откуда он тут взялся? Если в лесу, то что она там делала?

И вообще, что девушка из приличной семьи делала ночью наедине с оборотнем?

Вопросы тянулись друг за другом сплошной цепочкой, мне даже не приходилось задумываться над новыми, они появлялись сами по себе.

Тьяру покусал тот оборотень, который взорвался перед городскими воротами, или какой-то другой? И сколько их ещё бродит по городу?

Кто спустил вниз по лестнице шкаф и выпустил Тьяру? И почему он это сделал? И был ли это один и тот же человек? И человек ли это был?

Зачем Волчьей Тётушке понадобился Глазастый? И откуда у его бывшего хозяина медальон?

Вспомнив о медальоне я сообразила, что если Топиэр не лазил по сумкам Глазастого (а скорее всего, не лазил, не до того ему было!), то где-то в них до сих пор лежат мешочки с монетами и драгоценностями. Надо бы перепрятать их куда-нибудь, пока не спёрли.

Я уже вскочила, чтобы бежать на конюшню и проверять сохранность находок, но спохватилась и торопливо приписала ещё несколько строк.

Что скрывает Хозяин? Кто такая Аллена?

И с чего это я взяла, что Хозяин что-то скрывает? А Аллена... ну мало ли, может любовница, может жена, мать Тьяры... Та самая, которая 'была'. Или вообще совершенно левый человек. Вот далась она мне!

Я ещё раз пробежала глазами список вопросов и поняла, что впору ударяться в паранойю. Создавалось ощущение, будто все мои немногочисленные знакомые в этом мире являются участниками огромного заговора, цель которого - свести меня с ума. Бррр!

- Глюк, я похожа на дуру? - затравленно спросила я у крыса. Зверёк поднял голову и уставился на меня бусинками золотистых глаз. Нехорошо так уставился, как будто и в самом деле на дуру.

- Я серьёзно! Почему везде, где я появляюсь, всегда начинаются какие-то странности? Или это если где-то что-нибудь случается, то там сразу же возникаю я? А?

Глюк молчал, но мне показалось, что второе предположение понравилось ему больше.

- Ты как хочешь, а я пошла обедать... или ужинать, потом к Глазастому, потом изучать город и заказывать себе нормальную одежду. И не надо так на меня пялиться. Если уж я застряла в этом мире, то почему бы мне ни пожить с комфортом, не думая о чужих проблемах. И о своих тоже. У меня каникулы! То есть были бы каникулы, если бы я была дома...

Мне вдруг стало очень стыдно. Где-то дома, бесконечно далеко отсюда, мама с папой наверняка сходили с ума сами и успешно сводили с ума тётю Лену, нашу верховную. А ещё дальше, вообще неведомо где, блуждала Ксанка, знаменитая своей непрактичностью. Она и в обычном-то мире неизвестно как выживала со своими идеалистическими наклонностями и вечными влюблённостями... Интересно, куда всё-таки её занесло?

Так вот, всем им сейчас, наверное, было очень плохо. Они беспокоились за меня, волновались, литрами глотали корвалол.

Я же за себя не волновалась абсолютно, а о родственниках почти не вспоминала. Как-то не до того было. Да и свобода голову кружила по полной программе: никто не приставал с указаниями что надевать, как себя вести и куда ходить, не заставлял ложиться спать в десять вечера, не капал на нервы. Даже Глюк не особенно раздражал своими вечными придирками. Он вообще стал какой-то странный в последнее время. Более задумчивый что ли? И молчаливый. Раньше он верещал без умолку и по любому поводу, а сейчас ходил весь погружённый в свои мысли. Странно...

Но эти размышления я не стала записывать на листок с вопросами. Мне вполне хватало всего остального.

Сначала я всё-таки наведалась в конюшню и убедилась в сохранности драгоценностей и денег. Попутно пересчитала монеты (в мешочке была почти сотня, то-то он казался таким тяжёлым!) и накрепко наказала коню не спускать с имущества голубых глаз. Можно было бы, конечно, перетащить сумки и седло в комнату, но это означало переться с ними на второй этаж... Да ну, пусть лучше тут валяются, меньше подозрений вызовут.

Немного перекусив и расспросив трактирщика о местных достопримечательностях, я пошла осматривать город. Погода стояла жаркая, прохожих на улицах было немного, а киоски с мороженным не встречались вовсе, поэтому мой туристический энтузиазм очень быстро сошёл на нет. Да и не было в Тангаре ничего интересного, по крайней мере на первый взгляд. Атмосфера - почти как в старых районах Астрахани, где столетние каменные дома мирно соседствуют с двухсотлетними деревянными избушками, а по одним и тем же улицам ходят и коровы, и дамы в вечерних платьях, и вечно уставшие милиционеры.

Кстати, стражей порядка на тангарских улицах было значительно меньше, чем в моём родном городе. Или они очень умело шифровались, или же просто прятались от жары. Я всё больше склонялась в сторону последнего.

Побродив по столице Предонии около получаса, я наконец-то наткнулась на лавочку портного.

- Что шить будем? - непочтительно осведомился сгорбленный дедок за прилавком.

- Рубашку, - торопливо выпалила я, стараясь смыться отсюда побыстрее (никогда не любила часовые походы по магазинам и нудные примерки), - и штаны. Какого-нибудь простенького фасона, можно мужского, но чтоб было на меня и с карманами.

- На тебя? - дедок с интересом обозрел моё худющее тело, - И чтоб мужского? Это можно, это до завтра управлюсь. Тебе из чего кроить-то?

- Да из чего хотите, только чтоб нормально сидело, и цвет какой-нибудь немаркий.

- Ну немаркий так немаркий. Посмотрю, что найду, - Дедок прикрыл глаза и углубился в какие-то свои стариковские мысли. Сначала я подумала, что он вспоминает, какая ткань есть на складе (или где она может у него храниться?), но через несколько минут пришла к выводу, что портной просто заснул.

Я протянула руку и решительно потрясла старика за плечо.

- Где? Чаго? - мигом встрепенулся он, отскакивая на добрых два метра, - а, ты ещё здесь? Всё же вроде уже заказала. Или забыла что?

- Да нет... - смущённо промямлила я. - А вы мерки разве снимать не будете?

- Ой, да какие с тебя будут мерки, милая! Тощая же, как скелетище, внучка моя младшая и то покрупнее тебя будет. Аль думаешь, что старый совсем из ума выжил, на глаз рубаху не сошьёт? Думаешь?

- Н-нет.

- От то-то и оно! И не думай! На глаза-то я никогда не жаловался, да и на память тож. Ещё Третью Войну застал, а покрепче нонешних молодых-то буду! А те, кто просто так рубаху сшить не в состоянии, всё измерить норовят, они чего хотят-то? Знаешь?

- Чего? - машинально спросила я.

- Да к девке красивой руки под юбку запустить, чего же ещё-то! Чтоб, значит, все размеры достоверно снять, это же общупать везде надо! А у тебя пока и щупать-то нечего, мала ещё. Но вот помяни моё слово, когда вырастешь - так отбою от кавалеров не будет! Любят они таких, худеньких. М-да... - дедок опять прикрыл глаза и начал задрёмывать, но как только я дёрнула его за рукав сразу же очнулся, - Две серебрушки задатка с тебя. Завтра вечерком зайди, шмотки свои заберёшь да остаток отдашь.

И под протяжное 'Эх, молодёжь!' я выскочила за дверь. И практически упёрлась носом в вывеску сапожника. Кроссовки ещё держались в приличном состоянии, но я чувствовала, что это ненадолго. Всё-таки дождик и два купания не прошли для них бесследно, а учитывая, что они и до этого были далеко не новые... Да и не антуражно как-то - по средневековому городу в кроссовках шляться.

К счастью, сапожник оказался полной противоположностью портного. Молодой и улыбчивый мужчина внимательно осмотрел мои ноги, сделал для себя какие-то пометки мелом прямо на полу и довольно быстро отпустил меня восвояси.

Обратно я решила пойти другой дорогой, искренне надеясь, что не заблужусь в незнакомом городе. Не заблудилась, зато полюбовалась на два красивых каменных здания, стоящих напротив друг друга на огромной круглой площади. Первое было опознано мною как церковь, а второе - как ратуша. Между ними располагался деревянный помост, который с равным успехом мог использоваться как для массовых объявлений, так и для образцово-показательных казней. Или для проповедей.

Впрочем, почему 'мог'? Он и использовался.

- ...ибо когда зло пожрёт души ваши, то примется за тела, - вещал священник, - и покроются они шерстью, и нальются кровью очи ваши, и будет для вас ночь как день. И очерствеет сердце ваше, и дети ваши отвернутся от вас, и не будет вам иного дома, как святое пламя, дарующее исцеление и вечную жизнь на небесах, ибо сказано, что не тронет огонь тех, кто чист перед Богом, а напротив, исцелит от хворей и дорогу к судьбе своей укажет, куда все мы идём, сами того не ведая...

И дальше в том же духе. Интересно, он всю эту религиозную галиматью заранее сочинял, а потом наизусть заучивал, или просто импровизировал по ходу дела? Да и в любом случае: вот сам бы в костёр и влез, а я бы посмотрела, как он будет в нём от хворей исцеляться и дорогу искать. Разве что это будет дорога на тот свет!

Священник (здесь таких уважительно называли служителями Господа) ещё что-то вдохновенно вещал о клыках и чесноке, но слушать я не стала. Людские суеверия одинаковы во всех мирах, а эта проповедь явно была посвящена оборотням. Похоже, ребята из городской стражи, которым зверь помешал нормально погулять на свадьбе, порассказали таки друзьям и знакомым всяческих ужасов, и жители Тангара дружно ударились в тихую панику.

Хотя не так уж и дружно! Народу у помоста собралось всего человек тридцать, и те слушали вяло, лишь заученно вздыхали в местах наиболее красочного описания мук, которые испытывает оборотень, когда прикасается к чесноку. Я только тихо вздыхала. Кажется, проповедник банально перепутал волкоподобных тварей с вампирами. Или со мной, потому что я чеснок тоже терпеть не могла.

- Так что ежели кто из знакомых ваших на полную луну воет, да креста боится, или же просто глаз дурной имеет, то немедля его на костёр надо! - жизнерадостно заключил священник, щедро осеняя собравшихся крёстным знамением. Я поморщилась и пошла дальше, утешая себя тем, что узнала хоть что-то о местной религии. Например то, что она не слишком сильно отличается от привычного христианства. Даже символ тот же - крест. Никакой фантазии у людей! Вот хоть кто-нибудь додумался бы использовать в качестве священного знака прямоугольный треугольник, или равностороннюю трапецию, или банальную точку... или запятую... тире...

Представив себе болтающиеся на верёвочке кавычки, я развеселилась окончательно, и в трактир вошла в исключительно хорошем настроении. Которое мне не замедлили испортить.

- Где тебя носило? - завопил Хозяин, вскакивая с лавки и устремляясь ко мне. - Я же предупредил тебя, что зайду вечером!

- Забыла, - созналась я. - А что?

- А то! - огрызнулся Хозяин. - Ну никакого почтения к старшим. Пошли, поговорим у тебя в комнате.

Я в кои это веки беспрекословно подчинилась и поплелась вверх по лестнице, показывая дорогу. За время моего отсутствия в комнате ничего не изменилось, даже Глюк на кровати валялся в той же самой позе, в которой я его оставила. И список вопросов на столе. Я поспешно запихнула исписанный листок в верхний ящик стола и по-хозяйски плюхнулась на кровать. Топиэр оседлал стул и вперился в меня пронзительным взглядом.

- Ну чего? - не выдержала я.

- Ничего, - пробубнил Хозяин, но таким тоном, что я явственно поняла - очень даже чего.

- И о чём вы хотели со мной поговорить?

- О тебе. И о твоём поведении.

- А что с ним такое? - Я изобразила вежливое удивление.

- Ну... Ты ведёшь себя, как ребёнок!

- Так я и есть ребёнок!

- Вовсе нет! То, что ты выглядишь, как ребёнок - это ещё не повод действовать по-детски. Между прочим пятнадцать лет для нашего мира - не такой уж маленький возраст. Многие уже замуж выходят и детей рожают.

- Вы что, хотите замуж меня выдать? - не вытерпела я.

- Да вовсе нет, с чего ты взяла, - смутился Хозяин. - Просто хотел попросить, чтобы ты была поосторожнее. Мне кажется, ты слишком выделяешься в толпе. Ты суёшь свой нос всюду, куда только можешь дотянуться, и вовсе не задумываешься, что когда-нибудь тебе могут его оторвать.

- Пока что ведь не оторвали! - Я беззаботно пожала плечами. - Да вроде и не собирались. Но если хотите, я могу пообещать, что буду вести себя осторожнее.

- Пообещать-то можешь... а вот будешь ли?

- Конечно нет!

- Марготта, - взмолился хозяин. Я уже давно махнула рукой на здешнюю интерпретацию моего имени и не стала его поправлять, - может быть у вас путешествия по мирам и в порядке вещей, но у нас за одно упоминание об этом могут сжечь. Я и так из кожи вон лезу, чтобы ты могла вернуться домой целой и невредимой, а ты шляешься неизвестно где вместо того, чтобы сидеть и думать над своим положением.

- А чего тут думать-то? Я и так в последнее время слишком много думаю!

- Слишком? В таком случае я прихожу к выводу, что раньше ты вообще не умела этим заниматься. Поэтому послушай меня - не высовывайся. Если уж сама судьба назначила меня твоим опекуном, то дай мне возможность выполнить это её поручение.

Ну ничего себе заявление! Судьба! Я не больно-то верила в то, что всё в жизни человека предопределено заранее. Даже самые могущественные ведьмы порой ошибались в пророчествах, а красочные предрассветные видения после буйной пирушки я вообще за предсказания не считала. Поэтому я настороженно поинтересовалась:

- Судьба-то тут при чём?

- Может быть и не при чём, но... Кажется, я не зря тебя встретил.

- Конечно не зря! Я исключительно полезное в хозяйстве существо. Иногда... А кстати, если у вас тут чуть что, и сразу на костёр, то почему вы мне помогаете? Ведь если всё откроется, то вас тоже не пожалеют?!

- Не пожалеют, - кивнул Хозяин, - но мне кажется, что это и есть та самая пресловутая Судьба. Мне предоставили возможность хоть как-то искупить вину... вернуть долг, если можно так сказать.

- А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, - я нетерпеливо заёрзала по кровати. Глюк лениво пошевелил хвостом, делая вид, что крепко спит, но я-то видела, что он внимательно прислушивается к разговору.

- Не сейчас. Возможно, как-нибудь потом я всё тебе расскажу. А может и нет... Скорее всего нет...

Я досадливо прикусила губу. Вот всегда так - самое интересное додумывайте сами, насколько фантазия позволяет. Ну кто меня опять за язык тянул? Ведь если бы я сейчас не поторопила Хозяина, то он наверняка сказал бы ещё что-нибудь любопытное, или даже полезное. А в итоге он упрямо замолчал, погрузившись в какие-то свои (явно невесёлые) воспоминания. Не хватало только надписи на лбу 'Ушёл в себя, вернусь не скоро'.

- Хозяин... - осторожно позвала я, сильно подозревая, что он меня даже не услышит.

- Да? - откликнулся начальник внешней стражи пару минут спустя. Ага, мы не тормозим, мы просто медленно едем!

- Это всё, о чём вы хотели со мной поговорить?

- Вообще-то нет. Я хотел предупредить, чтобы ты не слишком афишировала знакомство со мной. Те, кто знают - пусть знают, все они в основном свои, но больше никому, договорились? И постарайся не ходить ко мне домой, я сам тебя найду, если понадобится. Договорились?

Я кивнула. Всё было понятно, как в учебнике истории за пятый класс. Мифический судьбоносный долг - это, конечно, важно, но связываться с ведьмой, да ещё такой беспокойной, Хозяину не слишком-то хотелось.

- А теперь самое главное - несколько дней я буду очень занят. Мне придётся уехать из города... недалеко...

- Зачем? - помимо воли вырвалось у меня. Это меня что же, опять оставляют в гордом одиночестве?!

- По твоему же, кстати, делу. Мне нужно найти одного человека, который может тебе помочь. Да и работы накопилось выше крыши. Если что-то прояснится - я тебе сообщу, как только вернусь. Постарайся за это время ни с кем не общаться и никуда отсюда не выходить.

- Что, даже в туалет нельзя? А если очень захочется?

- Слушай, эльфёныш, ты меня в гроб вгонишь такими вопросами. В туалет можно, естественно.

- А я уж испугалась! - притворно вздохнула я, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

- Не бойся, всё будет хорошо, - привычно пробормотал Хозяин, вставая со стула.

- Я знаю. Но всегда приятно, когда тебе говорит об этом кто-то другой.

Начальник внешней стражи ласково взъерошил мне волосы и скрылся за дверью. Едва его шаги стихли в конце коридора, я подбежала к столу, вытащила список вопросов и торопливо дописала: 'Что Хозяин имел в виду, говоря о возможности искупить вину и вернуть долг?'.

На стол вскарабкался Глюк, прочитал все мои размышления и одобрительно кивнул.

- Есть какие-нибудь соображения по делу? - поинтересовалась я.

Крыс неопределённо помахал хвостом, что скорее всего означало 'Соображения есть, но все как-то не в тему'.

- Вот и у меня то же самое. Какая-то мысль в голове вертится, но определённо не та, которая нужна. И вообще... С чего он взял, что я всюду сую свой нос? - Это уже, конечно, относилось к ушедшему Хозяину. - И какое ему до этого дело? Я как раз пытаюсь подстроиться под местный образ жизни, чтобы не выглядеть совсем уж странно. И меня, между прочим, ещё никто и не в чём не заподозрил! Кажется...

Я снова убрала листок в стол, попутно попытавшись предаться размышлениям о своём плохом поведении. Или поведение было недостаточно плохим, или я слишком туго соображала, но мне упорно казалось, что я всё делаю правильно.

Глюк тем временем перебрался на подоконник и просунул любопытную морду в щель между ставнями. Не знаю, что он там увидел, но его удивлённый писк разом заставил меня забыть обо всех наставлениях и предписаниях Топиэра. Я подлетела к окну и рывком распахнула ставни. В комнату ворвался тёплый ветерок, принесший с собой ни с чем не сравнимый аромат выгребной ямы, вальяжно раскинувшейся неподалёку. К запаху тухлых яиц, перезрелых помидоров и прочей подобной прелести примешивалось благоухание конюшни и благовоняние сортира, тоже попавших в поле моего зрения.

Короче, окно выходило на задний двор 'Полной тарелки' со всеми вытекающими последствиями. В данный момент последствия вытекали из лохматой рыжей собаки неопределённой породы, задравшей лапу возле покосившегося деревянного заборчика.

Как бы смешно это ни звучало, но мне такое положение вещей даже понравилось. В крайнем случае, если что случится, всегда можно будет добраться до конюшни, минуя общий зал. А если не обращать внимания на антураж помойки, то поверх невысоких окружающих домиков можно с комфортом наблюдать за соседней улицей.

Глюк снова пискнул. Я поняла, что, как всегда, не замечаю чего-то важного, но упорно не могла понять - чего именно. Ну собака рыжая, ну конюшня, ну дорога, голуби всякие, пешеходы...

Я присмотрелась к людским фигурам, лениво прогуливающимся по дороге, и не без удивления увидела среди них Тьяру. Дочь Хозяина шла быстро, едва не срываясь на бег, и постоянно оглядываясь назад, как будто опасалась слежки или погони. Интересно, куда это она?

- Так ты эту дуру мне хотел показать? - небрежно спросила я крыса, одновременно пытаясь доказать себе, что мне совершенно безразлично, куда она направилась.

Глюк кивнул и изобразил на своей и без того потешной мордашке совершенно непередаваемое выражение, сочетавшее в себе мольбу и очарование. Очарование я оценила, а вот на мольбу не поддалась.

- Не пойду я за ней, даже и не уговаривай!

Глазки-бусинки ехидно блеснули: 'Я же пошёл с тобой на кладбище!'

- Во-первых не со мной, а с Ксанкой, а во-вторых, не больно-то она тогда интересовалась твоим мнением. И вообще, это было давно и неправда! А мне Хозяин запретил выходить из комнаты! Не могу же я вот так просто взять и обмануть его доверие? Я, в конце концов, честный и ответственный человек! - Ну что я несу? Я сама-то в это верю?

Крыс пристыжено кивнул, у него даже усы обвисли. Сжалившись, я погладила серого зверька и присела рядом с ним на подоконник. Тьяра уже почти скрылась из виду, я едва различала тёмную фигурку в конце улицы.

- Разве что просто последить за ней... - нерешительно пробормотала я. Глюк радостно пискнул и одним махом запрыгнул мне на плечо. - Ну совсем чуть-чуть... И издалека... И очень аккуратно...

Но аккуратно не получилось уже с самого начала. Я слишком торопилась для того, чтобы спускаться по лестнице, поэтому решила незамедлительно опробовать навеянный выгребной ямой способ - вылезти через окно, а дальше дворами. Первая часть плана реализовалась вполне удачно - прыжки со второго этажа я не считала приключением класса с пятого, частенько издеваясь над друзьями и одноклассниками, не осмеливающимися повторять мои подвиги. Кажется, за эту прыгучесть я тоже должна была отблагодарить своих дальних эльфийских родственников.

Ловко приземлившись в кусты (шиповник напополам с репьями - гадость!), я пробежала сквозь двор, перемахнула через невысокую оградку и оказалась на соседской территории. Ничего особенного она из себя не представляла - обычный дом, окружённый маленьким двориком с декоративным заборчиком по периметру. Я проскочила бы его не задумываясь, но мне очень грубо помешали.

Прямо передо мной стояла и угрожающе скалилась огромная серая псина. Цепь, которой она была прикована к торчащему из земли колышку, нисколько не стесняла её движений, скорее наоборот - от постоянного звяканья становилось жутко. Я попятилась назад, пытаясь нашарить рукой оградку, но ладонь наткнулась на что-то холодное и влажное. Я обернулась, готовясь в любой момент залепить в первую же подходящую мишень пульсаром, но смогла только тихо простонать. Со спины меня караулила вторая собака, та самая рыжая. Именно в её нос я так опрометчиво упёрлась рукой.

- Упс! - пробормотала я, втайне радуясь, что на ум пришло именно это, а не гораздо менее цензурное слово. Мне совсем не хотелось испепелять двух собак, которые просто честно выполняли свою работу по защите территории, но другого выбора просто не было.

- Слушайте, а может по-хорошему разойдёмся, а?

Но предложение о перемирии не возымело должного эффекта. Псины переглянулись, и серая плотоядно улыбнулась. От этой улыбки сердце у меня рухнуло куда-то в пятки, но, повалявшись там пару секунд, выбралось таки обратно и затрепетало в груди с удвоенной силой. Я прижала его рукой, словно испугавшись, что с таким рвением оно может и совсем выскочить из грудной клетки, но пальцы неожиданно наткнулись на что-то твёрдое. Медальон, всё ещё висевший на шее, отозвался на прикосновение лёгкой дрожью. Нет, не такой, как при приближении оборотней. В этот раз он не предупреждал, а скорее успокаивал. По руке разлилось приятное тепло, в голове прояснилось. Обе собаки разом взвизгнули, униженно прижались к земле и поспешили задним ходом отползти подальше от меня. Чего это они вдруг?

Глюк царапнул моё плечо острыми коготками. Правильно, какая разница, что им в дурные головы взбрело. Пропускают - и ладно!

Я мигом перескочила через заборчик, оказавшись на обочине дороги, и огляделась. Как ни странно, Тьяра ещё не успела уйти совсем уж далеко - всё произошло слишком быстро. Я поспешила за ней, стараясь держаться на некотором отдалении и на всякий случай прикрыв себя и Глюка заклинанием отвода глаз. Но оно, кажется, и не требовалось. Девушка всё также постоянно оглядывалась назад, шарахалась от каждого встречного и вздрагивала при любом шорохе, но элементарной наблюдательности ей это явно не прибавило.

- Ну и куда же она прёт, дура расколдованная? - поинтересовалась я у крыса, вполне довольного развитием событий. Но он только философски пошевелил ушами, и правильно сделал - вопрос был явно риторический. А вот я уже начала узнавать местность. Интуиция упрямо подсказывала, что Тьяра направляется в тот самый дом, откуда её всего сутки назад выкурили мы с Хозяином. Но вот что ей там надо?

А мне-то что там надо? Меня же просили не высовываться!

Я честно попыталась заставить себя развернуться на сто восемьдесят градусов и пойти обратно... Безрезультатно! Неугомонное любопытство тянуло вслед за Тьярой, совершенно не интересуясь мнением разума.

Девушка тем временем остановилась на перекрёстке, выбирая между двумя дорогами. Я опознала обе - правая вела в тупик, где стоял тот самый дом, а левая шла параллельно, и именно на неё (по моим сумбурным предположениям) вёл чёрный ход всё из того же дома. Поколебавшись, Тьяра выбрала левую дорогу. Я двинулась следом, ругая себя последними словами. Ну куда я прусь, а?

- Глюк, зачем мы туда идём?

Ленивый взмах хвостом, ироничное фырканье. Мол, надо - вот и идём.

- Зачем? Ты же всегда пытался сделать так, чтобы я сидела дома и никуда не лазила. Или на тебя тоже подействовал дух приключений?

Ответом мне было укоризненное молчание.

Пока я пыталась хоть как-то истолковать перемену в поведении крыса, Тьяра снова остановилась, на этот раз - перед увитой плющом стеной дома. За переплетениями зелёных стеблей маленькая дверка, отделанная серым камнем, была практически незаметна. Неудивительно, что в прошлый раз я не обратила на неё внимания.

Девушка достала откуда-то из складок платья ключ, открыла дверку и прошмыгнула внутрь. Ловкости ей было не занимать - плющ даже не качнулся.

Я не выдержала, подбежала к дверце и легонько её толкнула. Поздно, она снова была заперта. Чёрт!

И, что самое обидное, магия в этом случае была совершенно бессильна. По крайней мере, моя. Вот если бы Тьяра запечатала дверь заклинанием, тогда я бы ещё попыталась что-то сделать, а так пришлось отступить под напором банальной техники. Изнывая от любопытства, я решила попытаться разглядеть хоть что-то через замочную скважину, нагнулась к ней...

Бамс!

Лоб чувствительно приложился обо что-то твёрдое. Сначала я подумала, что какой-то псих двинул по мне дверью, потом сообразила, что она открывается внутрь, и под конец до меня дошло таки, что удар пришёл сбоку. Я торопливо повернулась и обнаружила неизвестного парня, который удивлённо пялился на меня. На лбу у него расцветал всеми красками громадный синяк, оставшийся от соприкосновения с моей головой. Наверное, он тоже как раз наклонялся к замочной скважине и не заметил меня, прикрытую заклинанием. А почему же тогда я не увидела его заранее?

Незнакомец пощупал синяк, уважительно присвистнул и начал медленно пятиться назад, явно намереваясь сбежать. Хотя, незнакомец ли? Где-то я уже видела эту физиономию, карие глаза, собранные в хвост тёмно-русые волосы, кожаная жилетка нараспашку... Так ведь совсем недавно же видела, в Релте! Когда я нарвалась на банду местных гопников, именно он за меня заступился. Память даже услужливо подсказала ещё не совсем вылетевшее из головы имя - Кьяло.

Парень внезапно передумал убегать и приветливо улыбнулся. Видимо, тоже меня узнал. Это обнадёживало.

- Ты откуда здесь взялся? - прямо спросила я, имея в виду сразу всё: и что он вообще делает в Тангаре, и что забыл конкретно здесь, перед дверью.

- А ты?

- Ну уж нет, вопросом на вопрос отвечать неприлично. Так что выкладывай.

- А может потом? А то я тороплюсь очень.

- Куда? - Если он надеялся так просто от меня отделаться, то его ждало жестокое разочарование.

- Туда, - Кьяло ткнул пальцем в запертую дверь.

- А-а-а... Можно с тобой? - Кажется, за последние несколько дней я побила все возможные рекорды по глупости вопросов.

- Не знаю. Наверное, можно, - пожал плечами парень и пояснил: - Только меня туда не приглашали, поэтому если поймают, то будет больно.

- А кто поймает?

- Ещё бы знать!

- То есть ты не знаешь?

Но ответа я так и не дождалась. Кьяло молча отодвинул меня от двери, вытащил из кармана связку каких-то железячек, только отдалённо напоминающих ключи, и принялся увлечённо ковыряться ими в замочной скважине. Я взирала с немым интересом - никогда ещё не видела, как взламывают замки. Оказалось, что ничего интересного в этом нет, по крайней мере внешне. Внутри механизма что-то щёлкнуло, потом дзынькнуло, и дверь тихо открылась. За ней оказался узкий тёмный коридор, полный пыли и паутины (видимо, пользовались им довольно редко), только где-то вдалеке плясали по стенам отблески пламени. Глюк у меня на плече, до этого успешно притворявшийся безмозглой шкуркой, боязливо поёжился.

- Ну, ты идёшь? - обернулся ко мне Кьяло.

- Только после тебя! - ехидно пробормотала я, подталкивая парня вперёд. - И после того, как ты пообещаешь рассказать всё, что знаешь об этом доме.

- Обещаю, - подозрительно легко согласился он. - Только и от тебя жду того же.

- Да без проблем, - отмахнулась я, понимая, что остаться теперь снаружи - это выше моих сил. Где-то там, в глубине коридора, скрывалась Тайна, и мне безумно хотелось на неё посмотреть. А ещё лучше - пощупать!

- Ну так иди.

- Нет, ты первый!

- Почему я?

- А почему я?

- Ну и ладно, - внезапно согласился Кьяло, - я пойду.

С этими словами он шагнул в коридор, но тут мне стало обидно, что он теперь будет считать меня трусихой, и я рванула следом, пытаясь пролезть сквозь узкий дверной проём раньше него. В итоге получилось не раньше, а одновременно, а учитывая что вход, видимо, делали в расчёте на дистрофиков, то мы благополучно в нём застряли. Возникла небольшая заминка, в ходе которой мы слаженно думали друг о друге всякие гадости, но вслух их высказывать не решались - мало ли что. Наконец Кьяло проявил ко мне толику уважения и сострадания и позволил протиснуться вперёд. Что я и сделала... то есть почти сделала...

Наверно, со стороны это смотрелось смешно - я, стоящая на одной ноге и с задумчивым видом изучающая пол. Но мне было не до смеха.

- Ты чего? - не выдержал Кьяло.

- Там пыль, - объяснила я, переходя на шёпот, - и её много.

- Ну и что? Ты боишься в пыль наступить?

- Нет, не в этом дело. Смотри, поперёк коридора идёт пыльная полоса. А перед ней и за ней пол намного чище, по нему всё-таки иногда ходят. На это же место словно уже целую вечность никто не наступал.

- Думаешь, там какая-то ловушка?

- Вполне возможно. Только неизвестно какая.

- И что будем делать?

- Стоять и разговаривать! - хмыкнула я. - Или повернём обратно, засядем где-нибудь в трактире и поболтаем за жизнь. А у тебя другие планы?

Кьяло смерил меня презрительным взглядом (всё-таки посчитал трусихой) и вдруг резко и без предупреждения шагнул вперёд, попросту переступив через полоску. Ничего не произошло. Я вздохнула, поняла, что другого пути всё равно нет, и последовала за ним.

Ни-че-го! Такое чувство, будто пыльную дорожку насыпали специально, чтобы пугать непрошеных гостей. Или ловушка срабатывала только в том случае, если на неё наступали. А может быть просто сломалась от старости. Или у меня уже глюки на почве постоянных стрессов.

Кстати, о глюках. Крыс по-прежнему продолжал изображать обыкновенное безмозглое животное. Или не хотел показывать свой интеллект при посторонних, или же его полностью устраивало всё происходящее. Самое смешное, что мне тоже всё это безумно нравилось. Лезть куда-то в неизвестность, на пару с уличным грабителем и, как выяснилось, взломщиком, искать разгадки там, где и загадок-то, возможно, никаких нет, вздрагивать от любого шороха и разговаривать шёпотом...

Подобного кайфа я не испытывала с того дня, когда подсыпала в сумку географичке сушёных тараканов. Вообще-то, по плану тараканы должны были быть живыми, но я слишком долго выбирала момент, и они сдохли, не вынеся томительного ожидания. Хотя эффект и так превзошёл все мои ожидания - увидев среди своих вещей трагически погибших насекомых географичка не просто завизжала, но и подкрепила свой визг действием, отбросив сумку подальше от себя. По закону мирового свинства, попала она в окно, и стекло разлетелось вдребезги. Визг, уже начавший плавно стихать, возобновился с новой силой, только теперь ведущую партию в нём исполняла химичка, под ноги которой посыпалась львиная доля осколков, а вторила ей уборщица тётя Дуня, которая только что закончила мыть полы на втором этаже, а от учительского вопля вздрогнула и опрокинула себе на тапочки ведро с грязной водой. И ладно бы только себе, но мимо, как назло, шла директриса в новых замшевых сапогах...

Короче, такого веселья наша школа давненько не наблюдала. Огорчало одно - платить за разбитое стекло почему-то заставили именно моих родителей. И за сапоги тоже. Я тогда, помнится, сильно обиделась и полезла в подвал, собирать новую партию тараканов. Уже для директрисы.

* * *

Заклинание поиска не относилось к числу очень сложных, но одно дело - осмотреть знакомый район, разыскивая задержавшегося не работе мужа, и совсем другое - просканировать все миры, ища двух непоседливых девчонок. Пентаграмма, конечно, сильно сужала круг поиска, и не было нужды исследовать те миры, куда она никогда не открывалась, но работы и так хватало с головой.

А работать Арая Лоо совсем не любила.

Зачем утруждать себя, если можно легко получить готовый результат на блюдечке с голубой каёмочкой? Достаточно всего лишь оказаться в нужное время и в нужном месте. И такое место нашлось без труда.

Народу на Старом кладбище в эту ночь собралось немерено. Арая лениво окинула взглядом толпу, окружившую пентаграмму, и хмыкнула, узнав Елену - верховную ведьму этого мира. Кто бы мог подумать, что из девчонки получится такая большая шишка. Сейчас большая шишка сидела на корточках рядом с родителями пропавших девочек и что-то бурно им втолковывала.

Остальные собравшиеся были Арае незнакомы. По большей части это были ведьмы, хотя попадались и маги (среди которых женский пол тоже неотвратимо доминировал). Неподалёку три молодых некроманта распивали из горла палёную водку, а ещё один, сидя на могилке, флегматично раскладывал пасьянс из карт, собранных из семи разных колод, включая эротическую и 'сэйлормуновскую'.

Елена внезапно встала, осмотрела разношёрстную толпу. Не произнесла ни слова, но все почему-то начали плавно подтягиваться к пентаграмме, собираясь вокруг неё в один большой круг. Внутри круга, в центре звезды, осталась только Татьяна, мать девочек.

- Ну давай, - шепнула ей верховная ведьма. - Делай всё, что сочтёшь нужным. К твоим услугам сила всех, кто здесь.

- Может, ты лучше сама?

- Ну уж нет! Твоя связь с ними в любом случае гораздо сильнее. С кого начнёшь?

- Наверно, с Оксаны. Она старше, связь теснее, да и вообще...

- Ну и вперёд. И успокойся, всё будет хорошо.

Татьяна кивнула, прикрыла глаза и начала негромко напевать заклинание, чуть заметно покачивая головой в такт словам.

Арая не прислушивалась, и так знала всё наизусть. Знала, что перед внутренним взором рыжеволосой магички сейчас один за другим проносятся сотни миров, и нужно осмотреть каждый, не пропустив ни малейшего уголка, разбив все встречные заклинания в поисках одного-единственного человека, с которым её связывает незримая нить кровного родства. Это сложно, практически невыполнимо, но ещё сложнее терять надежду и потом, много лет спустя, уверять свою совесть, что ничего уже нельзя было сделать. Потому что было можно и нужно!

Арая смотрела на всё происходящее с язвительной улыбкой. Пусть ищут, пусть даже находят. А когда найдут, обессиленные после мощного заклинания и нескольких бессонных ночей, тогда уже никто не помешает ей добить практически беззащитную девчонку.

Хм... Интересно, а Оксана - это которая из них?

## Глава 10. Нормальные герои всегда идут в обход

Коридор шёл прямо, никуда не сворачивая, но постепенно забирая вниз. Глаза понемногу привыкли к полумраку, и для нормального продвижения вполне хватало того света, что давали редкие факелы, закреплённые на стенах. Как ни странно, все они горели - или Тьяра постаралась, или неизвестные обитатели дома ждали гостей.

Никаких очевидных или скрытых ловушек мы больше не заметили, хотя постоянно пялились себе под ноги и на стены. Кьяло на ходу успевал даже изучать потолок, из-за чего периодически спотыкался и ругался сквозь зубы, обогащая мой запас предонского мата всё новыми и новыми словами.

Я тоже ругалась, но в основном про себя и на себя. Желание идти вперёд таяло с каждым шагом, зато недоверие к спутнику, напротив, неуклонно росло. Откуда он взялся и что здесь делает?

Но задать ему этот вожделенный вопрос я так и не решилась, успокоив себя мыслью, что если это всё одна большая западня, то я в неё уже однозначно попала, а если нет, то может быть, не так всё и плохо. Ну, по крайней мере не настолько плохо, чтоб очертя голову мчаться обратно.

- Да чтоб вас всех приподняло да шлёпнуло! - шёпотом буркнул Кьяло, засмотревшийся на очередную трещину в потолке и благополучно проворонивший начало крутой лесенки.

- Тут ступеньки, штук двадцать, - запоздало предупредила я.

- Раньше не мог сказать?

- Под ноги смотреть надо, а не... Что ты сказал?

- А что я сказал?

- То, что я раньше... Ладно, не важно, - я с трудом подавила нервный смешок. Если пренебрежение к использованию женского рода не было случайным, то этот длинноволосый тип до сих пор считал меня мальчишкой. Ну откуда они берутся, наивные такие?!

Немного похихикав над ситуацией, я решила пока не признаваться в своей принадлежности к слабому полу. Просто так, на всякий случай. Во-первых, обстоятельства совершенно не способствовали тому, чтобы вставать в красивую позу и с должным пафосом кричать 'Да как вы смеете, я же девушка!'. А во-вторых, мы уже пришли.

Коридор закончился ещё одной дверью, такой же узенькой, как и предыдущая. И такой же запертой. Кьяло уже полез за своими отмычками, но я схватила его за руку.

- Постой. Слышишь?

- Нет. А что я должен услышать?

- Не знаю. Я тоже ничего не слышу, поэтому и спрашиваю. Вдруг мы откроем дверь, а там нас уже ждут с распростёртыми объятьями.

- Кто? Стража?

- Да хоть бы и стража! - Я красочно представила себе Хозяина, сидящего перед дверью с ломиком наизготовку, и мне стало как-то не по себе. Он мне доверяет, а я по чужим домам лазаю. За его же, между прочим, дочерью!

Мы немного постояли, напряжённо вслушиваясь в тишину, но за дверью царило полнейшее молчание. Кьяло снова потянулся за отмычками, и тут в другом конце коридора что-то глухо звякнуло, а спустя ещё пару секунд послышались громкие уверенные шаги.

Мы переглянулись и как-то одновременно сообразили, что стража - это не так уж и страшно, потому что она далеко. А вот кто-то сейчас будет очень даже близко и надо срочно что-то делать.

Прятаться в коридоре было совершенно негде, поэтому я просто отпрыгнула подальше от двери, вжалась в стенку и прошептала такое родное и любимое заклинание отвода глаз. Кьяло пристроился рядом. Не знаю, на что он надеялся, ведь если меня ещё могли проглядеть, то не заметить его двухметровую тушку не смог бы и слепой.

Шаги приближались. Присмотревшись, я даже смогла различить фигуру человека, как раз оказавшуюся в пятне света от настенного факела. Вот ведь попали так попали!

Я внимательно оглядела спутника, пытаясь прикинуть, хватит ли у меня сил, чтобы прикрыть заклинанием и его тоже. По всем законом физики, магии, женской логики и здравого смысла (которые, честно говоря, практически всегда друг другу противоречат) выходило, что не хватит. Только вот... Я ещё раз окинула взглядом Кьяло, на этот раз концентрируя внимание не на нём самом, а на том участке коридора, где он стоял...

Что за фигня? Его очертания размылись, словно скрытые от меня густой пеленой тумана, а сквозь тело и одежду просвечивала стена. Пожалуй, если бы я не знала точно, что он стоит именно в этом месте, то не задумываясь прошла бы мимо. Парень явно находился под действием тех же чар, что и я. Но кто их наложил? Ведь сам он магом не был, я бы давно почувствовала.

Шаги неотвратимо приближались. Я затаила дыхание и едва переборола жгучее желание зажмуриться. Вскоре мимо нас бодро промаршировал мужчина в чёрном плаще. При ходьбе он так размахивал руками, что только чудом не заехал мне по носу, а Кьяло по... ну... в общем, по самому уязвимому месту. Честно скажу, я испугалась. Не удара по носу, конечно, а того, что от первого же прикосновения всё моё прикрытие слетит напрочь, и я останусь один на один с неизвестным типом неизвестно где. Даже оборотня я не боялась так, как всей сложившейся ситуации с кучей недомолвок и неопределённостей.

Дойдя до двери, мужчина остановился и постучал.

- Пароль? - вопросили с той стороны.

- Победа или смерть! - отрапортовал мужчина, вытягиваясь по струнке и щелкая каблуками, как почётный примавзолеевский караульщик. Выглядела это всё очень банально и излишне пафосно, но впечатление производило.

Дверь незамедлительно открылась и сразу же закрылась за спиной вошедшего. Мы, естественно, остались снаружи.

Я наконец-то вспомнила, что для поддержания нормальной работы организма нужно иногда дышать, и шумно втянула в себя воздух, только сейчас сообразив, что он неожиданно влажный и спёртый. Вентиляция в коридоре если и была, то минимальная, да ещё факелы чадили немилосердно.

- Ну, зато теперь мы точно знаем, что за дверью кто-то есть, - с наигранным оптимизмом заявил Кьяло, отлипая от стенки. Теперь он снова выглядел как нормальный человек, вся прозрачность испарилась, как мои знания перед контрольной.

- Так мы и пароль знаем, а толку-то? - ответила я, снимая своё заклинание. - Пройти все равно не сможем.

- Это ещё почему? Если пароль знаем. Скажем его, и они нас сами пропустят.

- А если не пропустят? Если они сегодня больше никого не ждут? Или ждут, но знают его в лицо? Или у них вообще для каждого человека свой отдельный пароль?

- Да брось ты! Зачем такая конспирация, они же не заговор по свержению Восточного Совета готовят. И если они знают приходящих в лицо, то зачем нужен пароль?

- Ну мало ли... И вдруг они нам не поверят. Что тогда?

- А тогда ничего, - беззаботно отмахнулся Кьяло. - Скажем, что ошиблись адресом и смоемся отсюда.

- Если успеем! - Кажется, у меня разыгрался внеплановый приступ пессимизма.

- Успеем! Да и не будет никто нас догонять, мы же ещё ничего не знаем. Там наверняка творится что-то интересное, а ты трусишь, как девчонка.

Я едва удержалась, чтобы не ответить, что я и есть девчонка, но вместо этого зачем-то покосилась на Глюка. Крыс спокойно спал у меня на плече (или только делал вид, что спал, но в данный момент это не играло никакой роли). Пока я раздумывала, стоит его будить или так сойдёт, Кьяло уже приблизился к двери и пару раз долбанул по ней кулаком. По коридору заплясало гулкое эхо. Меня охватило жгучее желание точно также долбануть по мускулистой тушке своего наглого спутника, но потом я вспомнила, что он и так уже по лбу шарахнутый (правда тоже лбом, причём моим), поэтому я ограничилась тем, что дёрнула за хвост Глюка. Крыс на этот жест немого протеста никак не отреагировал, зато я получила огромное моральное удовлетворение.

- Пароль? - спросили из-за двери.

- Победа или смерть, - откликнулся Кьяло, попутно хватая меня за руку и притягивая поближе к себе, чтоб не убежала.

Дверь распахнулась, и мы оказались нос к носу с привратником - лохматым седым старичком, который живо напомнил мне портрет Эйнштейна из кабинета физики. Какой-то любитель пошалить (не я!) несколько лет назад пририсовал портрету рога, фингал под глазом, растрёпанную бородку, выбитые зубы и внушительную коллекцию шрамов по всей физиономии. Получившееся произведение искусства неизменно вызывало у первоклассников священный трепет, у выпускников - истерический хохот, а у учителей - праведный гнев. В жизни нашей школы портрет играл огромную роль - закрывал сквозную дырку между кабинетом и мужским туалетом; заменить его было нечем, поэтому снимать со стены изрисованную рожу не торопились, а потом и вовсе про неё забыли.

Так вот, привратник - живое воплощение того самого портрета (разве что без рогов) - молча посторонился, пропуская нас внутрь, и спешно захлопнул дверь (видимо, чтоб не дуло). Потом он совершенно равнодушно посмотрел на наши честные физиономии, немного задержал взгляд на моих ушах и наконец ткнул пальцем куда-то вбок:

- Вам туда!

В указанном направлении оказался ещё один коридор, но в этот раз пошире и гораздо ярче освещённый. При этом ни одного окна я не заметила. Кажется, их здесь вообще никогда не было, поэтому я вполне логично заподозрила, что мы сейчас не в доме, а под ним. И не факт, что под тем, куда в прошлый раз заходила Тьяра.

- У меня такое чувство, что эти тоннели-коридоры связывают между собой все пять домов тупика. А может и ещё что-нибудь, - озвучила я свою мысль. - Так что я совсем не уверен, что мы идём в правильном направлении. Может быть Тьяра вовсе не сюда свернула.

- Кто? - не понял Кьяло.

- Ну, Тьяра - девушка, которая вошла в коридор перед тем, как мы лбами столкнулись. Тёмненькая такая.

- А ты что, тоже за ней следил?

- Почему тоже? Я просто... Это ты тоже! И, между прочим, ты обещал мне рассказать, как оказался перед той дверью.

- Ну не сейчас же! Куда ты торопишься? Вот нет бы обрадоваться, что нас без проблем впустили, даже дорогу указали.

- Ага, знать бы ещё куда.

- Не боись, мелкий, прорвёмся, - авторитетно заявил Кьяло и ускорил шаг. То ли хотел поскорее добраться до места назначения, то ли понадеялся, что я быстро запыхаюсь и перестану пророчить неприятности. Я не стала его разочаровывать и послушно замолчала, углубившись в мысли. Как назло, исключительно невесёлые.

Но спокойно обдумать сложившуюся ситуацию не получилось, потому что коридор внезапно обогатился боковым ответвлением, и Кьяло застыл как вкопанный, пытаясь определить направление нашего движения.

- Ну и куда мы теперь? - спросил он, так и не придя к однозначному выводу.

- Туда, - я решительно кивнула на ответвление.

- Почему?

- Потому что идти прямо - это банально. Нормальные герои всегда идут в обход!

- А я не герой.

- А я просто ненормальна... ный! И что с того? - Как же трудно, оказывается, говорить о себе в мужском роде.

- Ну, тогда получается, что мы должны двигаться прямо, - заартачился парень.

- Должны, - кивнула я, - но не будем. Потому что там уже кто-то двигается, причём нам навстречу.

В конце коридора действительно нарисовался неясный силуэт. Мы не стали дожидаться, пока он приобретёт более чёткие очертания или, того хуже, заметит нас, и на удивление слаженно нырнули в ответвление.

В отличие от двух предыдущих, этот коридор не был прямым. Да он и коридором-то, строго говоря, не был. Мы оказались в тоннеле, извилистом, как хвост Глюка, только очень уж коротком. Не успела я привыкнуть к постоянным поворотам и загибулинам, как он внезапно закончился и мы оказались перед сплошной стенкой, сложенной из крупных камней.

- Тупик! - не без злорадства констатировала я, сама толком не понимая, на кого направлена моя язвительность.

- Этого не может быть! - убеждённо заявил Кьяло, внимательно осматривая стену. - Какой смысл заканчивать проход тупиком?

- Ну, может быть его просто не успели достроить...

- Да как это не успели? Этим переходам же лет двести, если не больше. Неужели за такой срок не могли всё доделать?

- А может, оказалось, что он никому не нужен, вот и бросили на середине, - откровенно говоря, спорила я больше для приличия. По крайней мере, меня такая неуверенная аргументация не убедила бы. Кьяло, как выяснилось, тоже.

- Вот просто так взяли и бросили? А факелы по стенам исключительно для красоты развесили, и подожгли их только для того, чтобы веселее было? Думай, что говоришь! Здесь наверняка есть какой-то тайный ход, осталось только его найти.

С этими словами парень бросился простукивать стенку. Я очень смутно представляла себе, чего он собирался этим добиться. Понятно, что если где-то за слоем камня скрывалась пустая ниша или продолжение хода, то звук должен был измениться, но я понятия не имела, как.

- По-моему, там что-то есть, - сообщил Кьяло, внимательно осматривая булыжник возле самого пола.

- Это с самого начала было понятно, что есть. - Я противоречила самой себе, но ничуть об этом не заботилась. Любопытство привычно одержало победу над здравым смыслом, и сейчас мои мысли искрились и фонтанировали. - А вот как туда попасть - это уже вопрос!

- И как же?

- А не знаю! Ты же у нас вор, грабитель и дальше в том же духе, вот тебе и карты в руки. Попробуй найти какую-нибудь потайную кнопку, или рычаг.

- Я не вор! - огрызнулся Кьяло, пиная подозрительный булыжник и одновременно пытаясь надавить на небольшой камушек, выделяющийся среди остальных необычно светлым цветом. Ничего не произошло.

- А кто же ты тогда? Взломщик-любитель?

- Вовсе нет! Ну, в детстве конечно всякое бывало, даже кошельки с прохожих срезать доводилось... Но это же сто лет назад было!

- Да? В таком случае ты хорошо сохранился.

- Да хватит тебе! Я не вор, ясно? И не грабитель! А если ты всё ещё злишься на меня за тот случай в Бобовом переулке, то может, поднапряжешь мозги и вспомнишь, что именно я тогда за тебя заступился? А даже если бы и нет... Ну, побили бы тебя... немножко. В ограниченных количествах оно даже полезно. Здоровее будешь.

- Ну ничего себе здоровее! У меня, между прочим, до сих пор рука болит, как её этот ваш мордоворт выкрутил!

- Так ведь не я же! А в следующий раз будешь думать, прежде чем ходить ночью по чужой территории. И прекрати кричать, а то кто-нибудь услышит. Помог бы лучше.

- Как? - спросила я, сменяя гнев на милость.

- Да я и сам толком не знаю, - смутился парень. Попробуй надавливать на камни в разной комбинации, или просто постучи по ним. Поищи какую-нибудь трещину...

Я угрюмо оглядела стенку. Разнообразных камней в ней было великое множество, и не требовалось быть гениальным математиком, чтобы понять, что нужную комбинацию можно искать целую вечность. До Кьяло, кажется, тоже дошёл сей прискорбный факт, хоть и с небольшим опозданием.

- Слушай, мелкий, а чего мы так прицепились к этому ходу? - поинтересовался он.

- Так ты же сам сказал, что там что-то есть.

- Да, но идти в этот коридор предложил именно ты. И искать среди камней скрытый рычаг - тоже. Найдёшь его тут, как же! - Кьяло угрюмо двинул по стенке кулаком.

- И что нам теперь делать?

- Может, пойдём обратно? Кто бы ни был тот тип, от которого мы сюда шарахнулись, он давно уже прошёл мимо, а мы тут прохлаждаемся вместо того, чтобы искать эту... как там её... Тьяру, - мой спутник от всей души пнул подвернувшийся под ногу булыжник да так, что с потолка посыпалась каменная крошка. Искренне надеюсь, что он не представлял меня на месте этой каменюки, а просто до сих пор надеялся открыть проход.

- Кстати, а зачем тебе Тьяра?

- А какая тебе разница? - В этот раз досталось не булыжнику, а соседнему с ним камню.

- Ты ещё головой подолбайся, - ехидно предложила я.

- Ну и подолбаюсь, - откликнулся он, на полном серьёзе стукаясь лбом об стенку. Вот мало ему было одного синяка, так ещё захотелось.

Стук черепа об камень отдался в ушах лёгким гулом, с потолка опять посыпалась крошка. Камень, по которому пришёлся удар, вдавился куда-то вглубь сантиметров на пять, а сама стена вздрогнула и с противным скрежетом поехала вверх.

- Ну ничего себе отдача, - пробормотал Кьяло, потирая лоб.

- Самое главное в любом деле - это работать головой, - заметила я, заглядывая в открывшийся проход.

Наверное, в глубине души я была готова увидеть что-нибудь жуткое. Пыточную камеру, братскую могилу, таинственный саркофаг с перебинтованной мумией или секретную лабораторию в которой какой-нибудь страшный алхимик проводил опыты по скрещиванию людей с ядовитыми гадюками - а что же ещё могло находиться за потайной дверью?!

Поэтому, увидев обычную комнату, пусть даже круглую и без окон, я была сильно разочарована. Больше всего помещение походило на кабинет богатого бизнесмена, внезапно воспылавшего любовью к старине: тяжёлая громоздкая мебель, горы пыльных книг и пожелтевших свитков, огромные гобелены, нещадно поеденные молью, роскошный ковёр, развешанное по стенам оружие, свечи, понатыканные всюду (так ведь и пожар недолго устроить!), очень много серебра и ещё больше золота. Немного выбивалась из общего стиля куча тряпок на полу возле стола, но я не придала ей особого значения. Ну мало ли - кто-то спешно одевался (или раздевался), до шкафа добежать не успел, потом забыл.

Настораживало другое - общий магический фон в комнате был... Просто был. И довольно явственный, по крайней мере я почувствовала его сразу же. И облегчённо вздохнула, потому что уже не раз ловила себя на дурацкой мысли, что я, возможно, вообще единственный владеющий магией человек в этом мире. Оборотни, зелья, талисманы - это всё ерунда на постном масле. Но как же я, оказывается, соскучилась по нормальной цивилизованной магии!

- Ну что ты встал посреди прохода? Или заходи, или выходи, - подтолкнул меня Кьяло. На лбу у него теперь красовался второй синяк, поменьше первого, но не менее цветастый.

- А ты меня не торопи. Когда захочу, тогда и зайду.

- Захоти, пожалуйста, побыстрее, а то стенка уже обратно едет.

Не особо задумываясь о последствиях, я шагнула в комнату, Кьяло последовал за мной и следующие несколько секунд мы увлечённо наблюдали, как каменная стена вновь занимает положенное ей место. Это как же точно нужно было всё сделать и подогнать, чтобы потайная дверь действительно смотрелась как цельная стена. Мы ведь и нужный камень-то нашли совершенно случайно.

Я вздрогнула от внезапно пришедшей в голову мысли:

- Кьяло, слушай, а если мы столько времени искали, как попасть сюда...

- ...То сколько же мы провозимся, чтобы выбраться обратно? - докончил он за меня.

Я пробежалась взглядом по помещению и бегло отметила около сотни безделушек, которые могли бы послужить двереоткрывателями. А могли бы и не послужить. Потому что непосредственно двери в комнате не было, только та стена, через которую мы вошли. И сейчас она крепко стояла на своём месте, не оставив даже намёка на трещинку.

- Упс! - подвела я итог осмотру. - Что делать будем?

- Сначала поймём, какого чёрта мы сюда залезли и какая нам от этого может быть польза. А потом начнём дёргать за всё подряд, - предложил Кьяло.

- И биться головой, - хихикнула я.

- А можно и головой, оно тоже иногда помогает.

- А серьёзно?

- Сдвиньте в сторону большой бронзовый подсвечник, а потом медленно досчитайте до пяти и верните его на место, - усталым голосом посоветовала куча тряпок с пола.

Я подпрыгнула от неожиданности и шарахнулась коленкой об столешницу. Кьяло среагировал гораздо более адекватно - мгновенно выхватил нож (причём у меня из-за пояса!), подскочил к тряпкам и пнул по ним ногой. Точнее попытался пнуть, но тут откуда-то из глубины кучи высунулась рука, ловко ухватила парня за щиколотку и дёрнула. Кьяло взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но всё равно не удержался и красиво плюхнулся на задницу.

Я чисто машинально запустила по неведомому врагу пульсаром (в последнее время они получались у меня всё лучше и лучше, наверно сказывалось обилие практики), и только потом сообразила, что этот небольшой сгусток огня в замкнутом пространстве способен спалить всю комнату, включая находящуюся в ней меня.

Но едва фаербол коснулся тряпок, как раздался лёгкий хлопок, и он исчез. Не взорвался, не лопнул - просто исчез, оставив после себя только приятное ощущение тепла в кончиках пальцев.

- Хватит, хватит уже, - пробормотал голос, и из-под кучи вылезло... нечто. Принадлежность этого существа к мужскому полу и человеческой расе я определила далеко не сразу, в первую очередь потому, что... Как бы потактичнее выразиться? Пожалуй, выражение 'худой как скелетина' послужило бы ему величайшем комплиментом. При взгляде на этого узника Бухенвальда я поняла, что теперь уже не смогу, глядя в зеркало, с чистой совестью называть себя костлявой или тощей просто потому, что по сравнению с ним даже я казалась здоровым и упитанным ребёнком.

Ну и плюс длинные спутанные волосы неопределённого цвета, отродясь не стриженные ногти, воспалённые глаза, частичное отсутствие зубов... Короче, зрелище нам представилось удручающее.

- За какими бесами? - риторически вопросил Кьяло, выдёргивая свою ногу из цепких объятий незнакомца и засовывая мой нож себе за пояс.

- Успокойтесь, молодой человек, бесы здесь не причём, это всего лишь я, - откликнулся тот. Голос у него был хриплый и дребезжащий, как у старика, но мне почему-то показалось, что ему едва ли за сорок.

- А вы кто? - поинтересовалась я, набравшись наглости.

- Уже никто, - вздохнул он. - А часа через два меня вообще не будет.

- Не понял, - потряс головой Кьяло. - Почему это не будет? Помрёшь, что ли?

- Можно и так сказать, - незнакомец пожал костлявыми плечами.

Он на удивление спокойно воспринял наше появление, да и вообще вёл себя как чопорный англичанин, к которому старые друзья зашли в гости на чашечку чая. И, что самое интересное, весь магический фон комнаты шёл именно от него, но вот его самого я почему-то совершенно не воспринимала как мага. Человек - да, с сильной энергетикой - да, но никак не маг. Я осторожно протянула руку по направлению к нему, пытаясь глубже прочувствовать ауру, но он вдруг отшатнулся от меня, как от прокажённой.

- Не прикасайся ко мне! Если хочешь жить - не прикасайся!

- Почему? - удивилась я, но руку послушно отдёрнула.

- Ты что, не видишь, что ли? Я же весь в этой дряни.

Я честно попыталась разглядеть на нём хоть какую-то дрянь, помимо вековой грязи, ровным слоем покрывавшей кожу, но не преуспела в этом деле, и попросту спросила:

- Вы о чём?

- Да о порошке же. Неужели ты не знаешь, что такое антимагический порошок?

- Знаю, - я поёжилась от неприятных воспоминаний. - Гадость редкостная.

- Вот этой-то гадостью они меня и осыпали с ног до головы, чтоб не сбежал. Да и бежать-то мне, честно говоря, некуда и незачем. Сам виноват.

- В чём?

- А какая теперь разница? - он вперился в меня взглядом, словно пытаясь прочитать мысли. Потом увидел Глюка и начал пялиться на него. Крыс в ответ с любопытством уставился на незнакомца. Я молчала, не зная, что ещё можно сказать. Кьяло вообще изображал безжизненную декорацию, сидя на корточках возле стены и стараясь понять хоть что-нибудь из нашего разговора. Как назло, маг не обращал на него ровным счётом никакого внимания, предпочитая иметь дело со мной. - Слушай, а может ты меня убьёшь, а?

- Упс? - не поняла я. - В смысле, зачем?

- Так всё равно же умирать, а так хоть им не достанусь.

- Вот делать мне больше нечего, кроме как вас убивать! А кому?

- Что 'кому'?

- Достанетесь кому?

В глазах незнакомца промелькнуло искреннее непонимание. Кажется, я ляпнула что-то не то. Знать бы ещё, насколько не то...

- Так ты ничего не знаешь?

- Нет, что-то я в любом случае знаю. Поэтому всё зависит от того, что вы имеете в виду. Если расскажете что-нибудь ещё, буду знать и это - в жизни пригодится.

- Ты ничего не знаешь!

- Знаю! Только скажите, что именно.

- Я не знаю, кто из вас что знает или не знает, - не выдержал Кьяло, - но я себе уже все мозги натёр. Если не хотите объяснять - так и скажите, я просто уйду и не буду мешать вам разбираться со своими делами.

- Успокойтесь, молодой человек, - маг повелительно взмахнул рукой. - Кажется, я тоже ничего уже не соображаю. Что вы здесь делаете?

- А это не ваше дело! - хором ответили мы. Даже Глюк согласно пискнул.

- Вы хоть понимаете, куда попали и что здесь происходит?

- Не-а!

- И так свободно мне об этом сообщаете?

- Ага! - кивнул Кьяло.

- А что? - осторожно уточнила я.

- О, молодежь! - простонал незнакомец. - Лучше бегите отсюда, пока за мной не пришли, и забудьте всё, что видели и слышали. Мне уже не поможете, так хоть себя спасёте!

Я осторожно покосилась на стену-дверь, потом на бронзовый подсвечник, который должен был её открывать, потом на Кьяло, на Глюка... а потом лениво потянулась и высказала нашу общую мысль:

- Никуда я отсюда не уйду, пока вы не расскажете, что происходит. И если вас так заботит моя жизнь, то рекомендую поторопиться с объяснениями, потому что если нас здесь застанут и случайно убьют... в общем, моя смерть будет на вашей совести.

- Дура! - выкрикнул маг, но я видела, что он уже сдался. - Сама ведь потом пожалеешь, что узнала... Ладно... Вы сейчас находитесь на территории Тайного Ордена Поклонников Старых Богов. Название на редкость дурацкое, но не я его придумал. Впрочем, суть оно отражает очень верно. Орден был создан около ста лет назад, когда единобожие окончательно укоренилось в Восточной Предонии и получило статус официальной религии. Всех, кто не принял новую веру, без разбора тащили на костёр... Страшное было время...

Так вот, те, кто не желал отказываться от старой веры, решили объединиться и основали этот Орден. Основать-то основали, но спустя всего несколько лет поняли, что делать им совершенно нечего. Поклонники отбили от Инквизиции нескольких ведьм, которые на поверку оказались обычными девчонками, спалили парочку храмов, ещё некоторое время развлекались, устраивая покушения на священников. А потом начали искать настоящую магию. И ведь нашли же, на свою голову. И на мою тоже... - Маг тяжело вздохнул и посмотрел на нас. Наверно надеялся, что этим душещипательным рассказом отбил у любопытной молодёжи всякую охоту знать, что было дальше. Ну-ну, не на тех попал! Хотя... Краем глаза я заметила, как Кьяло попытался незаметно перекреститься. Поймав мой укоризненный взгляд, он покраснел, прервал жест на середине и начал с интересом изучать собственные обгрызенные ногти.

- А дальше что было? - не выдержала я. - Как вы здесь оказались?

- Лет пятнадцать назад, когда Поклонники наткнулись на меня... Честно говоря, они просто стянули меня с костра, и очень удивились, обнаружив перед собой настоящего мага. А я, в качестве благодарности согласился с ними сотрудничать. К тому времени у них уже несколько раз сменилась власть и от прежнего Ордена осталось только название. Они хотели познать магию, не обладая при этом никакими врождёнными способностями: проводили спиритические сеансы, гадали друг другу на картах, разучивали несуществующие заклинания, даже демонов пытались вызывать. В прошлом месяце поймали в лесу настоящего оборотня, заперли в клетку, он вырвался, покусал какую-то их адептку и попытался удрать, но его опять поймали, опять заперли. А он, естественно, пару дней назад опять удрал. Наверное до сих пор по городу бегает.

- Уже не бегает, - перебила его я. Кьяло не удержался и всё-таки перекрестился, а потом перекрестил ещё и меня с Глюком - для верности. Маг ухмыльнулся и продолжил:

- И вот этим идиотам я нечаянно проболтался, что силу можно передать от мага обычному человеку. Рассказал, что такое посвящение, как оно проводится... Сглупил, одним словом. Но это стало началом конца. Они увлеклись, захотели попробовать, а других магов, кроме меня, под рукой не было... Я отказывался, они настаивали... Пытали, морили голодом... - Он говорил всё медленнее, казалось, что каждое слово даётся ему с огромным трудом. - Потом нашли-таки способ, заставили меня дать клятву. Настоящую клятву, из тех, которые не нарушают. Ну, ты меня понимаешь... Я мог только тянуть время, говорил, что для передачи силы человек тоже должен обладать определёнными задатками. Так продолжалось несколько лет, но после неудачи с оборотнем они совсем вышли из себя. Сказали, что соберут всех своих, покажут их мне и я проведу обряд с тем, кого сочту наиболее подходящим... Сегодня в полночь, когда последняя порция антимагического порошка прекратит действовать...

- Но ведь полночь... - я торопливо прикинула время, - примерно через час.

- Совершенно верно, - кивнул маг.

- Так почему вы не убежите отсюда? Ведь порошок нейтрализует только магию, а вы знаете, как открыть дверь... ну и всё такое. В проходе даже охраны нет, честное слово. Если хотите, мы можем вас вывести! Правда, Кьяло?

Парень кивнул, но как-то неуверенно. По-моему, он совсем не горел желанием спасать полуживого мага, одетого в живописные лохмотья. А я даже прикоснуться к нему не могла, из страха перед порошком. И кто только эту дрянь придумал?! Вот если бы нашла - убила бы на месте.

- Ну решайтесь же! - поторопила я мага.

- Ты не понимаешь, о чём просишь... Я поклялся...

- Ну и что?

- Да уймись ты! - Кьяло вскочил, схватил меня за руку и рывком поднял с пола, - ты же видишь, он поклялся, он хочет остаться здесь. А нам давно пора идти. Что там надо сделать? Подсвечник сдвинуть?

- Д-да... - неуверенно пробубнила я. - А как же...

- А он и без нас обойдётся!

Маг слушал наш диалог и согласно кивал. Этот идиот был полностью на стороне Кьяло. А мой спутник тем временем потянулся к подсвечнику, предусмотрительно не отпуская мою руку. Я не стала вырываться, просто сильно дёрнула в противоположном направлении. Получилось действительно неслабо - Кьяло развернулся, как по команде 'Кругом!', потерял равновесие и всей своей нехилой тушей рухнул на меня. Я тихо пискнула, потом осознала всю двусмысленность нашей позы и попыталась лягнуть парня, который почему-то не торопился вставать. Целилась вообще-то коленкой в живот, но как раз в этот момент Кьяло предпринял попытку подняться, немного сдвинулся в пространстве и я нечаянно заехала ему немного ниже того места, в которое метила. Сантиметров так на двадцать ниже...

Кьяло взвыл, откатился в сторону и одарил меня таким испепеляющим взглядом, что я даже почувствовала некое подобие стыда. Именно подобие, потому что до настоящего стыда этому чувству было так же далеко, как ёжику до кактуса. А что? Я ведь действительно нечаянно!

Нашу возню и переглядывания внезапно прервал маг.

- Тихо, ребята. Мне кажется, там кто-то идёт!

Мы замерли, прислушиваясь. Действительно, где-то за входной стенкой раздавались отчётливые шаги. И они приближались. Упс!

- Не волнуйтесь, тут есть другой выход, - успокоил нас маг. - Вон за тем гобеленом дверь. Правда, из катакомб она вас не выведет, но переждать, пока меня не уведут, вполне сможете.

Кьяло вскочил и, постанывая, поковылял к указанному гобелену. Один из его краёв не был закреплён, и парень легко отогнул его. Под ним и в самом деле обнаружилась дверь. Обычная, деревянная и (вот чудо-то!) не запертая.

- Ты идёшь? - Кьяло обернулся ко мне.

- Да, конечно, - я подошла к нему, но всё ещё не могла отвести взгляд от мага. Первого мага, встреченного мною в Предонии. Чёрт, столько всего нужно было спросить, а я не успела. И теперь вряд ли уже успею.

Маг тоже смотрел на меня, и даже почти таким же взглядом. Мне показалось, что он очень хочет что-то узнать, но боится задержать нас. Шаги за стеной уже стихли, зато раздалось тихое жужжание - заработал механизм, открывающий проход.

- Ну спрашивайте, только быстро, - крикнула я стоя в дверях и искренне надеясь, что тот, кто находится снаружи, не услышит мой голос.

- Кто твои родители, детка?

- Какая разница, всё равно вы их не знаете! Они... они живут в совсем другом... месте.

Он кивнул, принимая ответ. Кажется, даже понял, что именно я имела в виду.

Стена вздрогнула и медленно поползла вверх.

- А теперь ты спрашивай.

- Вы случайно не знаете, кто изобрёл антимагический порошок? - Вот кто меня за язык тянул, а? Нет бы спросить, где здесь ближайшая пентаграмма, или как связаться с местными магами...

- Я, - не колеблясь ответил маг.

В тот же момент Кяьло выдернул меня из комнаты и захлопнул дверь. Мир вокруг погрузился в непроглядную тьму.

* * *

Ксанка проснулась с неотвратимым ощущением, что за ней кто-то наблюдает. Поспешная мысль, что это всего лишь отголосок сна, промелькнула и тут же исчезла. Девушка отчетливо чувствовала чей-то взгляд, обшаривающий всю вселенную в поисках одного-единственного человека - её. И этот взгляд был очень хорошо ей знаком.

- Мама, - прошептала Ксанка, ещё сама толком не веря в происходящее. - Я знала, что ты найдёшь меня.

Она вскочила с кровати и выбежала во двор, путаясь в длинной ночнушке. Соседи, конечно, увидят - они всегда видят то, что им не предназначается. Конечно, назовут бесстыдницей - а как ещё можно назвать девушку, которая стоит на крыльце в одной рубашке. А то, что эта рубашка пол подолом подметает, и рукава у неё такие, как будто она не ночная, а смирительная - до этого им дела нет.

Воздух на улице оказался неожиданно свежим, особенно учитывая дневную жару. Попахивало дождём, но не сильно. Скорее всего, он шёл, но не здесь, а чуть восточнее, ближе к городу. Во всяком случае, все тучи сгруппировались именно там, периодически озаряя небо над деревней вспышками извилистых голубоватых молний.

- Мама, - повторила девушка, и мысленно потянулась туда, откуда пришёл взгляд. Связь, поначалу такая слабая и зыбкая, постепенно крепла, становилась всё ощутимее. Ксанке даже показалось, что она слышит сквозь все грани миров ответный зов.

'...Оксана...'

Или это внезапно поднявшийся ветер шумел в ушах?

- Мама, мамочка, я здесь. Забери меня отсюда, я прошу тебя!

Она уже не шептала, она кричала. В ночь, в небо, в пустоту... Какая разница? Домой!

Она уже почти чувствовала, как обнимают её заботливые руки, прижимают к себе, внимательно ощупывают - жива ли, здорова...

- Мама, у меня всё хорошо, всё в порядке.

Мир вокруг задрожал, стал чёрно-белым, а потом начал таять. Земля уходила из-под ног во всех смыслах - прямом, переносном, ещё каком-то третьем. Ксанка примерно представляла себе, как это выглядит со стороны: вот стоит себе девушка на крыльце, ничего особенного не делает, только говорит что-то, и вдруг ни с того ни с сего начинает растворяться в воздухе. Растворяется, растворяется, а потом и совсем исчезает. Была и нет. Всё!

Только бы соседи не заметили, а то и так уже слухи ходят. А Даффа, полуслепая старуха из дома напротив, наверняка сидит сейчас у окошка и глазеет на улицу. Она каждую ночь сидит там, глазеет, всё подмечает а на следующий день подругам, таким же сплетницам и склочницам, рассказывает. Тем более, что она такая же слепая, как Шано, деревенский староста - глухой. Восхитительная парочка. Если бы не они, в этой деревне даже можно было бы жить...

- Мама, я хочу домой!

В кустах за забором что-то зашуршало. Ксана хотела повернуться и посмотреть, кому ещё не спится, но каждое лишнее движение могло порвать с таким трудом налаженную связь...

- Мамочка, поторопись...

Внезапно что-то тяжёлое ударило её по затылку. Мир снова приобрел яркость и цвет (почему-то преимущественно красный), а затем вдруг раскололся на мелкие кусочки, каждый из которых взорвался в голове тупой болью.

- Мама...

'Оксана!!!'

## Глава 11. Посвящение

Темнота вокруг царила совершенно непроглядная, я даже и не думала, что такая бывает.

- Убью, - пробурчала я, сжимая кулаки.

- Кого? - осведомился Кьяло, непочтительно обхватив меня лапищами поперёк туловища и не давая двигаться. Подозреваю, что если бы у него была третья рука, то он на всякий случай ещё и рот бы мне зажал.

- Да этого... чёрт, даже имени не спросила...

- Колдуна что ли? А за что?

- За порошок, конечно. Если это действительно он его изобрёл... Ну сволочь же! Если бы не он, то я бы сейчас дома сидела, а не шлялась по каким-то подземельям в сопровождении непонятного антисоциального субъекта.

К темноте прибавилась ещё и тишина: я молчала, а Кьяло обдумывал всё вышесказанное. Теперь по всем законам жанра он обязан был спросить, откуда же я такая взялась, или наивно поинтересоваться, а не ведьма ли я. Или, в самом крайнем случае, обидеться на меня за 'антисоциального субъекта'. Но я недооценила особенности местного менталитета. Парень ещё несколько минут поскрипел мозгами, а потом растерянно произнёс:

- Слушай, мелкий, так ты девчонка, что ли?

- Ага! - кивнула я.

Кьяло выпустил меня из объятий так резво, как будто я неожиданно превратилась в гремучую змею. Ладно хоть от себя не оттолкнул и руки потом не отряхнул. А может и отряхнул, только я в темноте не видела.

- Ты чего? - удивилась я.

- Ну, а как же... Если ты девчонка, то... нельзя же так...

- Как?

- Бить тебя нельзя, кричать тоже... Даже за руку брать. А мы тебя в переулке, когда поймали... И сейчас тоже, и когда я на тебя упал...

- Да ладно, ты же не знал, - рассмеялась я. И откуда только в мире берутся подобные идеалисты. - Ещё скажи, что ты теперь обязан на мне жениться.

- Вообще-то обязан, - согласился он. - Но предлагать не буду, потому что ты откажешься. Ведь ты же меня совсем не знаешь, и я тебя тоже... Я даже не знаю, как тебя зовут...

- Марго, - представилась я.

- Красиво... А я - Кьяло.

- Я знаю, - я бы с удовольствием поболтала с ним ещё, но отсутствие света меня угнетало. Пришлось завязывать со светской беседой на отвлечённые темы и брать дело в свои руки. - Слушай, а почему тут так темно? Это же неправильно!

- Очень даже правильно. Никто же не знал, что мы сюда заберёмся, вот факелы и не зажгли.

- Логично, - признала я, - но тогда они должны быть закреплены где-то на стенах.

С этими словами я вытянула руки вперёд и на ощупь отправилась искать потенциальный источник света. Нашла неожиданно быстро - не успела сделать и двух шагов, как одна ладонь уткнулась в стену, а другая - в деревянный шест, обмотанный на конце промасленной тряпкой.

Ни спичек, ни зажигалки у меня с собой не было, а как в этом мире добывают огонь я вообще не представляла, поэтому не задумываясь поступила как любая магичка - щелкнула пальцами, вызывая небольшую искру. Тряпка вспыхнула с первого раза, и коридор (что, ещё один коридор?) сразу стал более уютным. Я сделала несколько шагов назад, чтобы получше осмотреться...

- Стой!!! - вопль Кьяло резанул по ушам, как сирена пожарной машины. Наверное, услышав его, мне полагалось замереть на месте, как манекену в витрине супермаркета, но я вздрогнула, шарахнулась в сторону и вдруг почувствовала, что правая нога уже ни на что не опирается. Я честно попыталась перенести весь упор на левую и замахала руками, как взбесившаяся мельница. Глюк вцепился острыми коготками мне в плечо и пронзительно заверещал. Может, если бы не эти звуковые эффекты, то мне всё-таки удалось бы выровняться в пространстве, но от визга я снова дёрнулась, нога соскользнула таки с опоры, и я с удивлением поняла, что лечу вниз.

Насладиться всеми прелестями свободного падения мне помешал Кьяло. Парень резко рванулся вперёд и каким-то чудом успел схватить меня за запястье. Кости в левой руке привычно хрустнули. Боли я не почувствовала, но слёзы из глаз почему-то брызнули. Чёрт! А я-то всегда наивно предполагала, что самое травмоопасное место в моём организме - голова.

Пока Кьяло играл с силой земного тяготения в перетягивание каната (то есть меня), Глюк благополучно переполз по нашим сцепленным рукам на него и попытался изобразить на мордочке полагающееся по случаю сострадание и страх за мою жизнь. Кажется, у него даже получилось...

Честно говоря, сам процесс затаскивания меня обратно я запомнила очень смутно. А когда обрела, наконец-то, возможность нормально соображать, то первым делом отметила, что сижу на каменном полу, привалившись спиной к стенке, а Кьяло и Глюк смотрят на меня с неподдельным беспокойством.

- Ну, ты как? - спросил парень, присаживаясь передо мной на корточки.

- Да вроде нормально. Только ты мне руку чуть не сломал. А может и сломал, кто же её разберёт.

- Знаешь, лучше руку сломать, чем шею!

- Да понятно... А куда это я так навернулась?

- Сама посмотри, - Кьяло отодвинулся и я наконец-то смогла нормально осмотреться. Первое впечатление, как всегда, оказалось верным только наполовину. Мы действительно находились в коридоре, вот только одна стена у этого коридора отсутствовала напрочь, и поэтому приближаться к тому, ничем не ограждённому краю решительно не рекомендовалось.

Впрочем, плевала я на рекомендации!

Вставать очень не хотелось, поэтому я подползла к краю на четвереньках и с предельной осторожностью заглянула вниз. Ой, мамочки! Лучше бы не смотрела.

На глубине около десяти метров подо мной нахально поблёскивали острые колья, перемежающиеся не менее острыми обломками камней и костями не слишком удачливых первопроходцев. Кое-где мелькали лоскутки одежды, но все исключительно маленькие и затасканные, как будто кто-то долго и ожесточённо рвал их, а потом специально теребил в руках. Или в пасти.

- Ну и что там? - с любопытством поинтересовался Кьяло, когда я в полном обалдении приползла обратно.

- А ты сам не видел, что ли?

- Не, я вообще высоты боюсь. Да и что я там забыл?!

- Вот и не смотри. Ничего там хорошего нет, честное слово. И ещё... спасибо тебе.

- За что? - Парень удивился так натурально, что у меня даже мелькнула шальная мысль, что он каждый день вот так спасает от смерти падающих в пропасть девушек.

- И вот только попробуй сказать, что не за что! Я же там разбиться могла... совсем... насмерть...

Истеричные всхлипывания проявились в голосе совершенно неожиданно, и чтобы хоть как-то заглушить их я сделала то, что никак не ожидала от себя - подалась вперёд, прижалась к Кьяло и уткнулась носом в его жилетку. Он повёл себя как любой нормальный человек, то есть приобнял меня за плечи и растерянно погладил по волосам, но от такой заботы стало только хуже - я разревелась окончательно.

А в довершении всего в руке наконец-то прорезалась боль, но странно тупая и далёкая. Такая же далёкая, как мой родной мир. Самый дурацкий и очень мною не любимый мир.

Короче, для того, чтобы захлебнуться новой порцией рыданий, мне потребовалась всего лишь капелька воспоминаний.

- Хватит! - Спустя пару минут я решительно вытерла слёзы рукавом, закинула на плечо Глюка и поднялась с пола. - Не самое подходящее время, чтоб сидеть и страдать фигнёй. Пошли!

- Куда?

- Понятия не имею, но ведь куда-то же этот коридор должен вывести. Если бы он был задуман исключительно как ловушка для тех, кто под ноги не глядит, то факел бы не повесили. А значит если двигаться по нему, то можно выйти... куда-нибудь. А если ничего не получится, то вернёмся обратно, делов-то!

- А это идея, - обрадовался Кьяло. - Только идти придётся очень осторожно, чтобы опять не свалиться.

- Да ладно, теперь уже не свалимся, - я беззаботно махнула здоровой рукой, вытащила факел из специального крепежа на стене и пошла вперёд, освещая дорогу. Ширина коридора была около полутора метров, и этого более чем хватало, чтобы не раздумывать каждый раз над животрепещущим вопросом: куда поставить ногу?

А вот мой спутник действительно боялся высоты и предпочитал двигаться вдоль стеночки, да ещё со скоростью беременной улитки. Чтобы хоть как-то подбодрить его, я начала тихо напевать 'Господина горных дорог' из репертуара моей любимой 'Мельницы', но дойдя до строчки, где 'наша кровь уходит в песок', осеклась. Как-то безрадостно это прозвучало.

И тут впереди забрезжил свет.

- Гаси факел, - велел Кьяло, инстинктивно переходя на шёпот.

- А как? - Кнопка с лаконичной надписью 'выкл' на нашем источнике освещения конечно же отсутствовала.

- Дай сюда! - он вырвал факел у меня из руки и ткнул его горящим концом в толстый слой пыли, накопившейся на стыке стены и пола. Пламя зашипело и погасло. - И откуда только такие берутся!

- От папы с мамой.

- Ну никогда бы не подумал!

Я не стала спорить и пошла дальше, ориентируясь на пятно света, мерцающего где-то впереди. Спустя сотню метров коридор начал сужаться, но зато у него появилась таки вторая стена. Сначала она выглядела как невысокий каменный бортик, но потом взметнулась до потолка. Сам же потолок при этом заметно опустился. Я ещё могла идти совершенно спокойно, а вот Кьяло пришлось нагнуться.

- Они что, этот проход в расчете на карликов строили? - проворчал парень, в очередной раз врезавшись головой в какой-то каменный выступ.

- Не знаю, им виднее, - потолок опустился ещё ниже, и теперь даже я шла согнувшись. А последние несколько метров и вовсе пришлось проползти на четвереньках.

'Свет в конце туннеля' оказался, как я и ожидала, выходом из коридора. Только вот находился он на четырёхметровой высоте относительно пола. Со стороны это, наверное, смотрелось, как обычная дырка в стене, из которой выглядывают две любопытные физиономии. А физиономии были действительно любопытные, потому что наши.

Коридор вывел нас в огромный зал с колоннами, полностью заполненный народом. В нашу сторону, к счастью, никто не смотрел, всех гораздо больше интересовало происходящее на небольшом помосте, установленном посреди помещения. На мой взгляд, смотреть там было совершенно не на что: какой-то мужик в чёрном плаще вдохновенно переругивался с мужиком в синем плаще.

- И не хочу я больше слушать твои жалкие оправдания, - кричал тот, что был в чёрном.

- А я и не оправдываюсь, - устало отвечал второй. Я чуть из дырки не вывалилась, узнав голос того самого мага, с которым мы только что общались. И когда только он успел переодеться и оказаться здесь? Впрочем, мы же успели. - Я просто довожу до твоего сведения, что не вижу среди собравшихся того человека, который подошёл бы мне.

- А мне наплевать, кого ты видишь, а кого нет. Мы уже не раз обсуждали с тобой этот вопрос, и я от своего решения не отступлюсь. Обряд будет проведён сегодня. Ты поклялся.

- Ты сам не понимаешь, чего требуешь.

- Я всё понимаю. Ты передашь все свои магические способности одному из моих адептов, а после этого можешь идти. Как ты потом будешь жить без своей силы, меня совершенно не волнует.

- А и не надо. Ты лучше подумай о том, как этот твой адепт будет жить с силой. И сможет ли он так жить!

Все собравшиеся прислушивались к диалогу с благоговейным трепетом, никому из них даже и в голову не могло прийти, что в зале сейчас находятся не только члены Ордена, но и два непрошеных гостя.

- Вот нашли время ругаться, - шепнул Кьяло, нагнувшись к моему уху. - Раньше, что ли, не могли всё обсудить? И чего этот маг вообще сопротивляется. Ну действительно, сделал бы то, что от него требуют, да и шёл бы спокойно.

- А спокойно уже не получится. Отдав свою силу, он станет беспомощным, как обычный человек. Да и вряд ли ему дадут уйти. Скорее всего, подкараулят в ближайшем переулке и спокойно прирежут.

- Да попробовал бы меня кто-нибудь прирезать в переулке! А я ведь тоже обычный человек.

- Ты привык быть обычным, ты таким родился. А маги ощущают мир совершенно по-другому, и перестраиваться на обычное восприятие им очень сложно. Ну как, например люди, которые слепые от рождения, могут спокойно передвигаться, общаться, что-то делать. А если тебе сейчас выколоть глаза, ты так сможешь?

- Не надо мне ничего выкалывать, - отшатнулся парень. - И так понял, не дурак. Дурак бы не понял. Ой, смотри, там что-то происходит.

Пока мы перешёптывались, спор закончился, и теперь маг стоял на краю помоста, напряжённо вглядываясь в толпу - выискивал наиболее подходящего (или наименее неподходящего) претендента на силу. Глава Ордена настороженно наблюдал за ним с другого края.

- Психи, - вздохнула я, - Оба они психи. Один клятву нарушать не хочет, а другой пытается постичь то, что ему изначально недоступно. Вот и экспериментировал бы на себе, а не на идиотах, которые ему верят. Хотя они тоже психи.

- Психи, - согласился Кьяло, - А мы тогда кто? Сидим здесь и смотрим, вместо того, чтобы сматываться, пока не поздно.

- Сматывайся, - великодушно разрешила я.

- Ещё чего! Чтоб я потом себя всю жизнь трусом считал? Не дождёшься!

Внезапно глаза мага округлились от удивления, а брови поползли кардинально вверх, вопреки всем законам физики. Он явно увидел в толпе что-то или кого-то... Я искренне понадеялась, что не нас.

- Она... - Его голос сорвался в какой-то странный хрип, рука рванулась вперёд, показывая на одну из собравшихся. - Это она...

Толпа вздрогнула, люди завертели головами, пытаясь рассмотреть ту, на кого пал выбор. Несколько человек недовольно заворчали, что девушкам в Ордене вообще не место, и поэтому никакой 'её' быть не может. Однако же она была, стояла с гордо поднятой головой, и надменно смотрела на окружающих.

- Тьяра? - недоверчиво переспросил Кьяло, опасно высунувшись из дырки, чтобы лучше видеть. И куда только делась вся его боязнь высоты?!

- Она самая, - мрачно подтвердила я. - Что же ей спокойно-то не сидится?

Тьяра грациозно поднялась на помост, напрочь игнорируя все посторонние взгляды и выкрики. Маг что-то спросил у неё, она кивнула. Слов я не расслышала, шум в зале поднялся оглушительный.

Глава Ордена шагнул было вперёд, чтобы утихомирить толпу и сказать что-нибудь возвышенно-патетическое, но маг явно хотел покончить с делом побыстрее. Он схватил Тьяру за руки и резко выкрикнул несколько слов. Огромная волна силы покатилась по залу, заглушая звуки, путая мысли и сбивая напором всё, до чего могла дотянуться. Я вжалась в стенку, чуть не раздавив Глюка, изобразила компактный комочек и попыталась не дышать. Высвободившаяся энергия искала себе новое пристанище, и если бы она посчитала меня более достойной, чем Тьяру... Я даже думать не хотела, что могло бы произойти в этом случае. Но ничего хорошего, это точно.

Адепты Ордена с интересом наблюдали за происходящим, но видели лишь внешние проявления обряда: сомкнутые руки мага и Тьяры, их фигуры, окутанные клубами чёрного пламени, невесть откуда взявшихся солнечных зайчиков, пляшущих по каменным стенам. Я же чувствовала ещё и боль, злую и жгучую. Такую, при которой очень хочется заорать, но сделать это невозможно, потому что каждый звук отдаётся во всём теле новой вспышкой всепоглощающего пламени, и ты сам становишься этой болью, нестерпимой и жуткой, готовой в любой момент поглотить всё то светлое, что есть в мире.

Да когда же всё это кончится!

Дочь Хозяина не выдержала давления силы и закричала. От этого крика затряслись стены и колонны, помост ощутимо задрожал, а ближайшие к нему люди спешно попятились, зажимая уши. Тьяра выгнулась, как будто хотела встать на мостик, ноги у неё подогнулись и она обязательно упала бы, если бы не маг, продолжавший держать её за руки. Он стоял, как скала среди урагана, синий плащ развевался на несуществующем ветру, с губ не сходила спокойная полуулыбка. С него хотелось писать картину, и я непременно сделала бы это, если бы умела рисовать.

Наконец напор силы ослабел, почти вся она уже перекочевала к дочери Хозяина, у мага остались лишь сущие крупицы. Боль отступила, и я наконец-то отлипла от стенки, откинув со лба взмокшую чёлку.

Маг отпустил Тьяру, и она тут же упала на помост лицом вниз. Вот уж кому в жизни не повезло, так это ей - из оборотней и сразу в магички, причём насильственно. Бррр!

- А она жива? - спросил Кьяло, не отрывая от девушки встревоженного взгляда.

- Не уверена, - честно ответила я, с трудом разжимая кулаки. На ладонях остались симпатичные кровоточащие ранки от острых ногтей. - Надо будет их постричь...

- Кого? - Парень обернулся ко мне, тихо охнул, и подполз поближе. - Что с тобой?

- Да ничего особенного. Просто такого грубого нарушения всех правил безопасности я ещё не встречала. Когда проводится такой обряд, выплёскивается огромное количество силы, и если проводить его без защитного контура, без подстраховки... Это ведь почувствуют все маги Тангара, если они тут ещё остались.

- Ну и пусть чувствуют, нам-то что с того?

- Ну, а вдруг они заинтересуются? Захотят поподробнее узнать, что произошло, придут...

- Не придут, - уверенно прервал меня Кьяло. - Ты мне лучше вот что скажи: этот маг, он ведь теперь совсем колдовать не может, так?

- Так.

- А что же он тогда делает?

Теперь настал мой черёд высовываться из дырки, рискуя свалиться прямо на головы разнокалиберным адептам Ордена.

Маг вытянул вверх руку, по кончикам пальцев пробежали слабые искорки. Сейчас он пытался собрать все те крупицы Силы, которые у него ещё оставались. Их вполне могло хватить на одно средненькое заклинание. Вот только какое? В его ладони возник сгусток чёрного пламени. Я тихо охнула. Ну ни фига себе! Это же не обычный огонь, которым пользуюсь я, это верная смерть.

- Кого? - беззвучно спросила я, чуть шевельнув губами. Даже Кьяло, который находился совсем рядом, не мог услышать (да и не услышал) эти слова. Но маг вдруг повернул голову и уставился мне прямо в глаза. И подмигнул.

Я слишком поздно поняла, что задумал этот псих. Маг легонько подкинул свой чёрный пульсар в воздух, и мой возмущённый крик утонул в испуганном рёве толпы. Основная масса народу бросились к дверям, сшибая со своего пути не столь расторопных товарищей. Глава Ордена спрыгнул с помоста и попытался укрыться за колонной. Они все безумно боялись и хотели любыми силами спастись от неминуемой гибели. Совершенно зря, кстати.

Шар из чёрного огня взмыл к потолку, затормозил и, набирая скорость, помчался обратно. Маг не следил за ним, он и так превосходно знал траекторию его полёта - ведь он сам её задал.

- Я иду к тебе, Аллена!

Он сказал это? Или мне только показалось, что сказал?

Я хотела зажмуриться, но почему-то не смогла. И увидела, как пульсар нашёл свою цель. Для него не существовало таких препятствий, как одежда и плоть, он легко вошёл в грудь мага и уже там, внутри, взорвался, разбросав по всему телу лохмотья непроглядной тьмы.

Маг закатил глаза и упал на доски помоста. Вопли тех членов Ордена, которые ещё не успели удрать, мигом сменились с испуганных на восторженные, кое-кто даже зааплодировал.

- Психи, - констатировала я, прикусывая губу. Вот заело меня на этом слове.

- Он что, умер? - спросил Кьяло, отстраняя меня от дырки.

Я кивнула. Чёрт, ну почему он поступил именно так? Неужели не было другого выхода, кроме как показательно самоубиться? Это же глупо! И честно говоря, выбирая между ним и Тьярой, я предпочла бы смерть девушки.

- Кьяло, я похожа на безжалостную стерву?

- Нет, а что?

- Не знаю... Просто мне кажется, что в такие моменты в голове должно быть меньше мыслей и больше чувств. А я сейчас вообще ничего не чувствую. Ну, почти ничего... Да, кстати, ты случайно не в курсе, кто такая Аллена?

- А кто это?

- Вот это-то меня и интересует. Что же это за существо такое, если один её имя во сне шепчет, а другой перед смертью к ней взывает?

Тьяра тем временем пошевелилась, приподняла голову и оглядела зал мутным взглядом. К ней тут же подскочил глава Ордена и рывком поднял на ноги. С трудом приведя девушку в вертикальное положение, он брезгливо спихнул с помоста тело мага, потом подозвал четырёх адептов и что-то приказал им. Двое сразу же скрылись за ближайшей дверью, вторая пара подхватила труп и последовала за ними.

Вернулись они минут через десять, притащив тазик с водой, ведёрко земли и горящий факел. Всё это расставили-разложили на помосте вокруг пошатывающейся Тьяры. Глава Ордена сделал умное лицо и провозгласил:

- А сейчас мы узнаем, к какой же стихии относится магия нашей верной адептки.

До меня запоздало дошло, что таким нехитрым способом они пытались изобразить посвящение, важнейший обряд в жизни любого мага. Вообще-то я никогда не слышала, чтобы такие вещи проводили в помещении. Обычно для посвящения искали безлюдное место на берегу реки, потом на границе воды и земли разводили костёр, и уже там проводили обряд, в ходе которого маг должен был понять, к которой из четырёх стихий больше тяготеет его сила.

- Психи, - хмыкнула я.

- Ты это уже говорила, - напомнил Кьяло.

- Знаю, но сейчас они совсем психи. Они сами не понимают, что делают.

- А что они делают?

- Они хотят, чтобы Тьяра ощутила свою силу и попыталась что-нибудь наколдовать, призвав на помощь одну из стихий: огонь, воду, воздух или землю. Но боюсь, что в данном случае она непроизвольно будет использовать стихию, которая служила основой для силы того мага. И вот тут у них начнутся бо-о-ольшие проблемы.

- Почему?

- Да есть некоторые соображения.

- Ну если есть, так говори.

Я ещё раз прокрутила в голове всё, что знала о безымянном маге: общефилософское отношение к смерти, тёмный цвет ауры, минимальные затраты на смертельное заклинание... И ещё эта страшная боль в момент обряда... Нет, ошибки быть не могло.

- Дело в том, что он черпал свою силу не из стихии.

- А откуда тогда?

- Из окружающих людей. Точнее, из их чувств, эмоций, страхов. Из их жизни. И смерти.

- Не понял, - помотал головой Кьяло. Я усмехнулась. На самом деле, он всё прекрасно понял, только хотел, чтобы я сама произнесла нужное слово. Иногда люди так боятся верить в очевидные вещи. Точно так же Хозяин до самого последнего момента отказывался считать свою дочь оборотнем.

- Он был некромантом, Кьяло. И Тьяра тоже стала некроманткой. И зачем ей какие-то стихии, когда вокруг столько людей, из которых можно спокойно тянуть жизнь и использовать её по своему усмотрению?! Можно, конечно, и не тянуть, но она ведь совсем не умеет обращаться с силой, а значит, будет поступать не так, как надо, а как получится. И первое же её серьёзное заклинание легко убьёт того, кто окажется ближе. Надеюсь, что это будет самый главный псих, то есть глава этого дурацкого Ордена.

- И что мы будем делать?

- А разве надо что-то делать?

Кьяло отодвинулся от меня настолько, насколько позволяла ширина коридора.

- Тогда ты и в самом деле безжалостная стерва. А я, наверное, полный дурак, потому что тогда, в Релте, думал, что спасаю от избиения наивного беззащитного ребёнка.

- И ты даже не представляешь, как я тогда была тебе благодарна. Но сейчас уже не тогда, и эти самые Поклонники Старых Богов совсем не похожи на детей. Они добровольно вляпались в эту... во всё это, и пусть теперь сами выпутываются, как хотят.

Кьяло насупился и демонстративно отвернулся от меня. А мне стало стыдно. Конечно, не настолько, чтобы сломя голову выпрыгивать в зал и орать: 'Прекратите спектакль, реквизит нуждается в ремонте!' Но всё-таки мысль о том, что нельзя сидеть сложа руки, в голове мелькнула. Ведь они-то мага не убивали, он сам решился. И они ничем не могли ему помешать, они всего-навсего люди. А я могла бы, но почему-то предпочла просто смотреть. Это что же выходит, я сама виновата в его смерти? Из-за моего бездействия погиб хороший человек... И сейчас я сижу и делаю то же самое. То есть не делаю ничего!

Тьяра стояла на помосте, раскинув руки, и пыталась сделать что-нибудь магическое. Без заклинаний, без особых жестов, на одной лишь чистой Силе. Я не знала, что она задумала, но врождённая предрасположенность к магии у девушки была, и неплохая, поэтому вполне могло получиться.

Народ в зале, видя такое дело, снова заткнулся и теперь стоял, усиленно пожирая новоявленную магичку глазами. Они были настолько поглощены зрелищем (если бы ещё было на что смотреть!), что даже не заметили, как один из них схватился за сердце, а другой обессилено привалился к стенке.

И тут Кьяло всё-таки не выдержал. Оттолкнув меня от дырки, он заорал что-то непроизносимое и сиганул вниз. Не знаю, каким чудом он не разбился, ведь до пола было совсем не близко. Наверное, его спасло то, что приземлился он не на камни, а на адептов Ордена. Зал сразу же заполнился воплями. Тьяра вздрогнула, потеряв концентрацию, и незримая нить, связывающая её с жертвами, порвалась. Девушка ещё не поняла, что произошло, но на всякий случай коротко взвизгнула. К сожалению, в общей суматохе никто не обратил на этот звук внимания: часть народа была слишком озабочена попытками встать с пола и стряхнуть с себя Кьяло, а другая часть усиленно пыталась понять, что произошло. Последних было большинство, но скорость работы человеческих мозгов видимо, находилась в обратной зависимости от количества присутствующих людей, поэтому соображали они исключительно медленно.

Тьяра обиделась на такое пренебрежение к собственной персоне и выдала ещё один вопль, гораздо более длинный и пронзительный. Откуда-то из-под помоста её басовито поддержал глава Ордена Поклонников. Сами Поклонники так искусно вопить не умели, поэтому в основном ругались и толкались, силясь продвинуться поближе к месту общей свалки. Никто из них, кажется, так и не понял, откуда взялся Кьяло. Несколько человек задрали головы к потолку, словно надеясь, что сейчас оттуда свалится кто-нибудь ещё. Я посмотрела на всё это и поняла, что просто не могу их разочаровать, оставшись спокойно сидеть на месте в такой момент. И выпрыгнула в зал. Эх, была не была!

- Ночной дозор, всем выйти из сумрака! - дурным голосом заорала я, пружиня на чьём-то пузе. Пузо подо мной недовольно забулькало, я намёк поняла и поторопилась с него слезть.

Суета вокруг и так царила совершенно невероятная, а после моего триумфального появления адепты Ордена совсем растерялись. Все оглядывали друг друга безумными глазами и подпрыгивали от каждого резкого звука, а так как звуков было более чем достаточно, то всё происходящее больше всего напоминало спонтанную дискотеку в буйном отделении психушки. Да ещё Кьяло подливал масла в огонь, вертясь как заведённый и точными ударами кулаков ломая наиболее непонятливым окружающим носы. Но они не понимали, что это он их так от смерти спасает, и всё время норовили дать парню сдачи.

- Стража! Нас нашла стража! - завопил один из адептов и бросился к выходу. Я здраво рассудила, что двери во всей этой суматохе никто не открывал, а из воздуха стражники материализоваться не могли, и не удостоила кричавшего своим вниманием. Но вот все остальные поклонники магии таким трезвым умом не отличались, поэтому сразу же прекратили лишнюю возню и организованно бросились к выходу. Стоп, это же сегодня уже было, когда они все от чёрного пульсара спасались!

- Нет здесь никакой стражи! - откликнулась с помоста Тьяра. Хм, а я её недооценила. Впрочем, скорее всего она просто знала в лицо всех местных стражников. Ну ещё бы, с таким-то папочкой.

Толпа жизнерадостно хлынула обратно. И не надоело им бегать туда-сюда?

И тут какой-то... нехороший человек ловко ударил меня под коленки, а когда я упала, сел сверху, пригвоздив к полу. Веселье резко закончилось.

Ещё некоторое время я пыталась кусаться и лягаться (причём небезуспешно), но спустя пару минут меня и Кьяло уже связали по рукам и ногам и усадили, прислонив спиной к одной из колонн. Нас банально задавили количеством. И ножи, конечно же, отобрали. Обидно. Вот зачем мы, спрашивается, туда полезли?

Тем временем глава Ордена сумел худо-бедно навести в нестройных рядах сподвижников некое подобие порядка, и теперь возвышался над нами, как сытый кот над двумя полудохлыми от страха мышатами. Ну, про полудохлых я, конечно, загнула, но в общем и целом атмосфера была примерно такая же.

- Кто вы такие?

Мы переглянулись, одновременно соображая, что ничего друг о друге не знаем, кроме имён. Забавно...

- Чего молчите? - мужчина не выдержал затянувшейся паузы и легонько пнул меня по щиколотке.

- А мне мама в детстве говорила, что с незнакомыми дядями разговаривать нельзя, - гордо ответила я, отодвигая ноги. - Вы сами сначала представьтесь, а там посмотрим.

Кьяло поддержал меня угрюмым молчанием. Глава Ордена оглянулся на благоговейно наблюдающих за ним адептов, выпятил грудь колесом и высокомерно заявил:

- Я - Великий Магистр Ордена Поклонников Старых Богов. И если вы сейчас же не проявите ко мне должное почтение, то утром ваши трупы найдут на городской свалке, - Магистр обвёл нас презрительным взглядом. - Так вы будете говорить или нет?

- Обязательно будем, - утешила его я, - как только поймём, чего вы от нас хотите.

- Я хочу узнать, кто вы такие! И что вы тут делаете!

- Как это что мы делаем? Вроде бы с вами разговариваем.

- Прекрати придуриваться! Что вы от меня хотите?

- А вот это уже мои слова. А заниматься плагиатом нехорошо.

Магистр начал терять терпенье, а я ещё толком не решила, что делать дальше. Попытка освободить связанные за спиной руки успехом не увенчалась - эти фанатики, в отличие от тех, что обитали на Старом кладбище, узлы на верёвках вязать умели.

Кьяло, кажется, вообще предоставил мне всю честь ведения переговоров, а сам решил поиграть в молчанку. Тьяра тоже безмолвствовала, и при этом старательно изображала, что видит меня первый раз в жизни. Ну и ладно, так даже проще.

- Откуда вы взялись?

- Оттуда, - я кивнула на дырку в стене.

- Ладно. А как вы туда попали?

- Ножками.

- Вот что, пешеходы, - он присел на корточки рядом с нами, - если вы сейчас же не объясните мне, как вы сюда попали и что тут забыли, то до рассвета вы не доживёте. Понимаете меня?

- Вполне... - буркнул Кьяло, - Как и то, что если мы всё расскажем, то жить нам останется ещё меньше.

Несколько ближайших к нам адептов, самых рослых и угрюмых на вид, повинуясь едва заметному жесту Магистра, вытащили из-под плащей мечи. Я вздрогнула. Нет, не испугалась, просто мне в руки неожиданно уткнулся холодный нос Глюка. Не знаю, где носило этого прохиндея, пока нас ловили и связывали, но сейчас он сосредоточенно грыз верёвки, за что я была ему очень благодарна.

Правда, особой пользы от свободных рук я не видела. Народу вокруг было не меньше сотни, а я - одна. Ладно, считая Кьяло и крыса - втроём. Так что идея прорываться с боем как-то не вдохновляла.

- Стойте! - подала голос Тьяра. - Не надо их убивать!

- Это ещё почему? - повернулся к ней глава Ордена.

- Потому что они... она... в общем, они - папины знакомые, и он очень разозлится, если узнает, что вы с ними что-то сделали!

- И как же он это узнает, родная моя? - Мне как-то сразу не понравился его приторно-сладкий тон.

- Ну... Я ему скажу. А если вы их отпустите, то не скажу!

Магистр улыбнулся. Нехорошо так улыбнулся.

- Ты и так ничего не скажешь. Ты ведь всецело предана Ордену и сделаешь всё, что необходимо для его развития и процветания. А сейчас необходимо, чтобы о его существовании никто не знал. Я понятно объясняю?

- Да пошли вы с вашим Орденом знаете куда? Ага, вот именно туда. И желательно надолго! Я самостоятельный человек, и буду делать, что захочу.

- Ну делай. А я посмотрю.

В глазах Тьяры мелькнуло недоумение. Не сводя с Магистра настороженного взгляда, она осторожно двинулась по направлению к нам, но успела сделать лишь пару шагов...

- Взять её!

Сразу три адепта бросились на девушку, громко сопя от усердия. Но добежать до неё не успели.

- Стойте! - голос Тьяры перекрыл шум толпы. - Ещё один шаг, и я сотру вас в порошок. Или забыли, что я теперь ведьма?!

- Ну, не ведьма, а магичка, - привычно поправила я.

- Да плевать. Помогла бы лучше!

- С превеликим удовольствием, - улыбнулась я, освобождая руки от перегрызенной Глюком верёвки. - Только ноги развяжу.

- И меня тоже, - робко попросил Кьяло.

- А тебя потом. Или крыса попроси.

Парень недовольно фыркнул, но я уже встала и присоединилась к Тьяре. Толпа резво отхлынула на несколько метров назад.

- И как же вы собрались мне противостоять, девочки? - Магистр упрямо отказывался нас бояться.

Вместо ответа я легонько подбросила на ладони маленький огненный шарик. Адепты испуганно вздрогнули, но, к сожалению, не все, а только передние ряды. Те, кто стояли позади, пульсар просто не разглядели, и теперь жаждали узнать, что же там такое произошло.. Я виновато улыбнулась и позволила шарику немного подрасти.

Чёрт! Я никогда не умела экономно расходовать силу, вот и в этот раз переборщила. Теперь у меня в руках полыхал огнём целый футбольный мяч. Бесспорно, смотрелось красиво, но теперь у меня едва хватало сил, чтобы управлять им. Нужно было срочно развеять заклинание, или выкинуть пульсар куда подальше. Я выбрала второй вариант.

Вообще-то, целилась я в Магистра, но попала почему-то в деревянный помост. Впрочем, он меня тоже не разочаровал - вспыхнул, как новогодняя ёлка, облитая бензином.

От испуганных визгов и воплей заложило уши. Поклонники Старых Богов в очередной раз попытались спастись бегством и слаженно бросились к дверям. А потом, так же слаженно, обратно. Воплей при этом заметно прибавилось.

- А ну стоять! - закричал Магистр, безуспешно пытаясь успокоить толпу и разглядеть, чего адепты испугались на выходе. Кажется, его услышала только я. Во всяком случае, больше никто на этот крик не среагировал.

- Эй, - Тьяра легонько тронула меня за руку. - Ничего не чувствуешь?

- Нет. А что?

- А ты прислушайся.

И я прислушалась. Сначала мне показалось, что пол трясётся от топота множества ног, но когда дрожь перешла на колонны, а с потолка посыпалась каменная крошка, стало как-то не по себе.

Одна из колонн внезапно треснула точно посередине, а вторая одновременно с ней взорвалась и разлетелась сотнями мелких осколков. Камни застучали по стенам, полу, потолку и адептам. Тьяра завизжала, но уже через пару секунд заткнулась, сообразив, что её всё равно никто не слушает и не слышит.

- Эй, Марго, кончай свои ведьмовские штучки! - воскликнул Кьяло, с помощью Глюка выпутываясь из верёвок. - Мне одна каменюка чуть пол-уха не отхватила.

- Ну не отхватила же! Тем более что это вовсе не я.

Ещё одна колонна взорвалась совсем рядом со мной, и настроение шутить пропало окончательно.

- К выходу, - скомандовал Кьяло. - Выбираемся поодиночке. Встретимся на улице.

Я скептически посмотрела сначала на него, а потом на толпу адептов, отделяющую нас от вожделенной двери. И через эту толпу надо было ещё пробиться.

- Извини, но левитацией я не владею.

- Чего?

- Летать, говорю, не умею.

- Тогда беги! Только быстро, и не оглядывайся.

Я хотела спросить, почему нельзя оглядываться, но тут рванула очередная колонна, и к выходу я понеслась наперегонки со свистящими обломками. Необходимость пробивать себе дорогу отпала сама собой - Поклонники Старых Богов шарахались от меня, как от прокажённой. Видимо, участь деревянного помоста их нисколько не вдохновляла. Помост, кстати, всё ещё полыхал. А так как вентиляция в зале была паршивая, то в воздухе всё явственнее пахло дымом. Естественно, хорошего настроения адептам это не прибавляло.

А ещё обстановку нагнетали те, кто стоял в дверях. При виде этой тесной компании у меня возникло жгучее желание развернуться на сто восемьдесят градусов и поискать другой выход. К сожалению, я совершенно точно знала, что его нет. В смысле есть, но на высоте четырёх метров от пола.

- Упс, - пробормотала я.

- Здравствуй, милая. Здравствуй, красивая. Как дела твои? Не скучала ли? - бодрым речитативом начала Волчья Тётушка, хватая меня за руку.

- Да тут не соскучишься, - я кивнула на рушащиеся одна за другой колонны. - Смыться бы поскорее, пока потолок не рухнул.

- Раньше, чем надо, не рухнет, - усмехнулась старуха, и уточнила: - Раньше, чем мне надо. А потом-то ещё как обвалится. С шумом и грохотом, да с диким хохотом. Ох, весело будет. Никто не забудет.

- Так это всё ваших рук дело? Ловко вы их... А что вы тут делаете? Вы же вроде из лесу обычно не выходите?

- Ну, то обычно, что людям привычно. Дело у меня появилось, вот я сюда и явилась... Цыц, окаянный! Не вертись под ногами, а то на хвост наступлю! - Волчья Тётушка лениво оттолкнула клюкой крупного лохматого волка.

- Какое дело? - поинтересовалась я, изо всех сил стараясь показать, что мне совсем не страшно. На самом деле разговаривать со старухой было жутковато. Выглядела она совсем как сказочная Баба-Яга в самом кошмарном из своих воплощений, да ещё десяток волков (кстати, обычных, а не оборотней) околачивались рядом, не спуская с меня желтоватых глаз.

- А ты сама не видишь, что ли? Заслужили ребятки такой доли. Доигрались они, дошалились. Слишком глубоко забрались туда, куда не следовало. Вот за это они у меня и получат. Хоть чему-то их это научит. Да и ты напроказила, впрочем... Ничего отдать мне не хочешь?

- Э-э-э... - протянула я, мучительно пытаясь вспомнить, что же ей могло от меня понадобиться. - А конь на конюшне, в трактире.

- Да бесы с ним, с Кауркой. Коли захочет заново родиться, так сам и воротится. Не твой он, так не тебе его и держать. Другое ты мне задолжала. Ну? Али не вспомнишь?

Я вздохнула, поколебалась мгновение и вытащила из-под рубахи медальон с изображением расплющенного волка.

- Возьмите. Только я его у вас не брала. Я его... нашла.

- Знаю, всё знаю. И где нашла, и у кого. А ты забудь. Ни к чему оно тебе. И в гости ко мне больше не думай соваться. Не люблю я нежданных гостей, а незваных и того сильнее. А теперь иди. Ну, скорее давай, своих забирай.

Забирать, впрочем, никого не пришлось - Кьяло и Тьяра сами выбежали из зала, шарахаясь от волков и их хозяйки. Старуха тут же отпустила мою руку и взмахнула клюкой:

- Ребята, еда! Скорее туда!

Волки не заставили себя долго упрашивать. Десять серых молний промелькнули мимо меня, обдав горячим дыханием. Вопли из зала грянули с новой силой, но теперь они были наполнены не обычным безликим ужасом, а какой-то странно-тоскливой обречённостью.

Я предпочла не оглядываться.

Да и есть вдруг захотелось...

* * *

- Оксана!!! - отчаянно крикнула Татьяна, падая на колени и впиваясь пальцами в кладбищенскую землю.

- Что случилось? - верховная ведьма моментально оказалась рядом, подхватила подругу.

- Я не знаю... Всё шло нормально, я нашла её. И вдруг связь порвалась... Так резко... Знаешь, как будто нитку перерезали.

- И что? Совсем никак? Как это могло случиться?

- Не знаю, Лена. Ничего не знаю. И ничего уже не понимаю.

- Тань... Таня... - через растерянную толпу пробился муж, - Ты в порядке?

- А как ты думаешь? Меня только что прошвырнуло через половину Вселенной! И если это можно назвать порядком... Чёрт, я совсем с ума сошла! Прости, пожалуйста...

- Ладно, я всё понимаю. Сам на всех бросаюсь...

- Так, давайте к делу. Тань, ты мир засекла?

Магичка покачала головой.

- Что, совсем никак? Он хоть открытый?

- Нет... там глухо всё... как будто в кирпичную стенку билась... только нащупала... а оно сразу... Зараза такая!

- Ладно, ты только не реви. Если хоть как-то нащупала - значит, она жива, и это уже хорошо. Пару дней отдохнёшь... и все отдохнут, а потом ещё раз попробуем. Успокойся, найдём. Я тебе обещаю. Веришь?

- Верю, - всхлипнула рыжая магичка.

- Вот и хорошо, - вздохнула Елена.

- Вот и хорошо, - повторила за ней Арая. - Ищите, родные, ищите. Надеюсь, найдёте. Ещё бы ту, которая нужна... Эх, знать бы ещё, сколько лет прошло... как же я в прошлый раз не догадалась посмотреть на календарь, а? Ну ничего, что-нибудь придумаем. Главное - не сдаваться.

- Главное - не сдаваться. Что-нибудь придумаем, - пробормотал муж, обнимая Татьяну. Только прозвучало это как-то очень уж неубедительно.

## Глава 12. Все точки над 'Ё'

- Итак, глубокоуважаемые магички, - Кьяло перевёл взгляд с меня на Тьяру и обратно. - Кто начинает рассказывать?

Дело было вечером следующего дня. Или всё того же самого, поскольку из дома, в котором Орден Поклонников Старых Богов прекратил своё существование, мы выбрались уже под утро. Собственно, пару минут спустя здание благополучно рухнуло, погребя под собой тех адептов, кто умудрился избежать клыков и когтей голодных волков. Может быть, некоторые и выжили, но у нас почему-то не возникло не малейшего желания лазать по развалинам с воплем: 'Ау! Есть кто-нибудь дома?'.

Так что мы практически единогласно (при одном воздержавшемся Глюке) решили сначала как следует выспаться, а потом, как только дневная жара сменится вечерней прохладой, встретиться в трактире и спокойно обсудить произошедшее.

Попутно выяснилось, что Кьяло ночевать негде, поэтому я, скрипя зубами от злости и несбыточной мечты побыть в одиночестве, потащила его в 'Полную тарелку'. Трактирщик Льёни, крутившийся возле стойки (интересно, он вообще когда-нибудь спит?) отпустил несколько шуточек на тему 'где взрослый парень и юная девушка могут шляться всю ночь', но мы его бесцеремонно проигнорировали и завалились спать. На одной кровати. В обнимку. После ночных приключений было уже как-то не до стеснительности.

Сначала я думала, что вообще не смогу заснуть. В вое ветра за окном чудились голоса и крики, а скрип ставней ездил по нервам, как наждак. Кьяло уже давно блаженно сопел, а я всё ворочалась, не в силах привести мысли в порядок.

Впрочем, одна мысль явно забивала все остальные - 'Что за бардак здесь творится?' С ней я и заснула, предварительно пообещав себе обязательно во всём разобраться. Когда-нибудь.

Снились мне волкоподобные монстры. Почему-то преимущественно зелёные в красную клетку. Впрочем, каким-то чудом среди них затесался один бордовый, с лиловыми сердечками на боках. Я хотела громко возмутиться такой коллективной безвкусице, но тут бордовый монстр вдруг превратился в огромного золотистого пса, который схватил меня за ворот рубашки и куда-то потащил. Унылый интерьер тёмной комнаты сменился на радужные переливы Междумирья. Мы неслись сквозь Вселенную, и мне уже начало казаться, что этот полёт никогда не кончится. В переплетении миров и эпох я искала что-то, неизвестное никому, в том числе и мне самой. И, как не странно, нашла. Портал возник неожиданно, пёс рванулся к нему из последних сил, и мы вывалились на тротуар. Совершенно обычный городской тротуар. Не успела я понять, что произошло, как надо мной нависло женское лицо в обрамлении густой копны огненно-рыжих волос. Почему-то оно казалось знакомым... Да и не только оно. Возникло стойкое ощущение: что-то похожее когда-то происходило. Вот только где и когда... И с кем...

Разбудил меня странный скрежет из противоположного угла комнаты. Некоторое время я ещё пыталась цепляться за остатки сна, но потом бросила это бесполезное занятие и занялась изучением источника звука.

Кьяло стоял на коленях перед письменным столом и, ругаясь сквозь зубы, пытался выдвинуть верхний ящик. Я тихо усмехнулась, вспомнив о чарах неоткрываемости. Сейчас дубовый стол проще было сломать, чем открыть. И парень явно к этому стремился. К его сожалению, мне вовсе не улыбалось платить за разломанную мебель, поэтому я предпочла проснуться окончательно.

Просыпалась я долго, громко и демонстративно. За это время Кьяло успел переместиться к окну и углубиться в изучение открывающегося оттуда вида на помойку. Я тактично не заметила оставшиеся под столом отмычки.

А потом наступил самый спокойный день из всех, пережитых мною в этом мире. Я перекусила, навестила на конюшне Глазастого, забрала новую одежду от портного и обувь от сапожника... Одним словом, время текло так неспешно, что под вечер я даже заскучала. Вот тогда-то в 'Тарелку' и подвалила Тьяра. Мы заняли небольшой столик в самом дальнем углу трактира и предприняли решительную попытку поставить все точки над 'ё'.

- Ну? - Кьяло первый прервал затянувшуюся паузу.

- Вот сам и начинай, - посоветовала Тьяра. - Откуда ты вообще взялся?

- Я?

- Ну не я же!

- Ну... Я из Релты... То есть родился я совсем не там, но ещё в детстве меня выгнали из дома, и я понятия не имел, что делать и куда идти. А потом...

- Ты нам что, всю биографию с самого рождения собрался рассказывать? - перебила я.

- Ну не всю... Вам же интересно, откуда я взялся.

- Откуда ты взялся здесь, в Тангаре, если ещё несколько дней назад был в Релте? - уточнила я.

- А, тогда и рассказывать особенно нечего. Я просто поругался со своими... э-э-э... друзьями из-за одного мелкого и противного эльфячьего мальчишки, который в итоге оказался девчонкой. Мы с этими друзьями немного... поговорили, и решили, что у нас небольшие расхождения во взглядах на ценность человеческой жизни. Поэтому я с ними попрощался, договорился с одним знакомым мужиком, который как раз направлялся с товаром в Тангар, и он подбросил меня сюда. Денег у меня не было, поэтому я просто шлялся по городу и думал, где бы заночевать. Нашёл один дом с незакрытым подвальным окошком и залез туда. Только устроился поудобнее, как в доме кто-то как заверещит. А потом всё громче и громче. И не переставая. Под конец мне уже любопытно стало. Вылез осторожно из подвала, подкрался к той комнате, откуда визг слышался, и угадайте, кого там увидел?!

Я только вздохнула. Действительно, догадаться было не так уж и сложно.

- А увидел я там уже известного мне эльфячьего мальчишку, то есть девчонку, и ещё какого-то мужика. А ещё увидел клетку, в которой сидела и кричала девушка. И показалось мне вдруг, что кричащих девушек в клетках держать - это нехорошо. И я начал думать, как бы её освободить...

- Значит, это ты свалил шкаф и выпустил Тьяру?

- Ну да, я. И свалил, и выпустил. Думал, что она мне хоть спасибо скажет. А она меня оттолкнула, рявкнула и бежать бросилась. А тут и ты с тем мужиком вернулась, да как начала по всему дому носиться. Я еле успел обратно в подвал нырнуть.

- Спасибо, - буркнула Тьяра, наливаясь краской. - Только кто тебе сказал, что меня надо было выпускать? У меня и так всё прекрасно было! Может, у меня хобби такое - ночами в клетке сидеть.

- И орать?

- И орать. И кусаться. Вот если бы я тебя тогда цапнула...

- То ничего бы не было! - закончила за неё я. - Кончайте ругаться, и давайте разбираться дальше.

- А дальше, в общем-то, ничего и не было. В подвале я благополучно заснул, утром выбрался оттуда и пошёл на поиски какой-нибудь еды и работы. Еду нашёл, работу нет. Погулял по городу, потом смотрю - опять эта запертая и освобождённая девушка идёт. Делать мне было нечего, я пошёл за ней. Ну и шёл... пока не столкнулся с ещё одним всем известным персонажем этой истории, - Кьяло кивнул на меня. - Вот и всё!

- Нет, не всё. Почему я тебя не заметила до того, как с тобой столкнулась? И тот тип в коридоре... ну, когда мы пять минут стенку подпирали в надежде, что он нас не увидит... Почему?

- По кочану! Он ведь нас обоих не увидел, а не только меня. И в самом начале я тоже тебя не заметил.

- Да. Но я, в отличие от некоторых, прикрывала себя заклинанием!

- Ну и что?! Я тоже!

- Какого чёрта? Ты же не маг?

- Да тише вы! - зашипела на нас Тьяра. - На костёр захотели, что ли? Так это мигом, как только кто-нибудь услышит ваши вопли. И даже папино влияние не поможет. Тем более что он сам магов терпеть не может.

- Ну, ко мне он очень даже неплохо относится... - Я послушно перешла на полушёпот.

- Ты уверена? Я бы на твоём месте не была столь наивной.

- Почему?

- А какая разница? Просто я знаю его намного дольше и лучше. И вообще, мы остановились на Кьяло! - Тьяра повернулась к притихшему парню. - Итак?

- Ну... Вот.

Кьяло покорно выложил на стол широкий серебряный браслет. Странно, но я так и не поняла, откуда он его достал. Кажется, снял с руки. Но ведь я совершенно точно помнила, что раньше никаких украшений на нём не было. Или просто не обращала внимания? Значит, браслет, отводящий глаза. Занятная штучка... И, наверное, жутко дорогая.

- И где ты его раздобыл?

- Э-э-э... Ну, я же говорил, что меня в детстве выгнали из дому, а есть что-то надо было...

- Спёр? - догадалась я.

- Ну, спёр. Так ведь я не нарочно, просто жить-то надо было. А потом продавать жалко стало... Он мне как раз по руке пришёлся. Я только потом догадался, что он магический.

Я не удержалась и примерила артефактную безделушку. Браслет, который до этого вполне мог заменить мне ошейник, сразу же сжался и туго обхватил запястье.

- Ну, теперь нас точно всех сожгут, - подвела итог Тьяра.

- Ты раньше об этом подумать не могла? Когда в Орден вступала?

- Да откуда же я знала, что так получится. Я ведь там всего пару месяцев и пробыла. Думала, найду одного человека, и сразу же сбегу. Как будто мне делать больше нечего, кроме как с магами якшаться!

- А вот тут мы и подходим к самому важному. Как ты попала в Орден, и что ты там забыла?

- А вот это уже не твоё дело! - фыркнула девушка. - И вообще, если вздумаешь рассказать отцу, я за твою жизнь и медной монетки не дам.

Кажется, это была попытка прямой угрозы, или даже шантажа, но я проигнорировала её с вопиющей бесцеремонностью.

- Ты бы о себе сначала побеспокоилась, некромантка! Тебе ведь нужен кто-то, кто будет контролировать тебя и учить магии. А единственный твой знакомый маг, к сожалению, я!

- А если я не собираюсь учиться магии? Если я не хочу ей владеть?

- Тогда она будет владеть тобой, - усмехнулась я. - Раньше надо было думать.

- Да откуда же я знала...

- Теперь знаешь. Придётся тебе заткнуть своё самомнение куда поглубже и налаживать со мной хорошие отношения.

- Хорошие отношения? У меня? С наглой эльфой и безродным вором? Да я лучше... я...

Не сумев с ходу придумать, что она предпочтёт общению со мной и Кьяло, Тьяра вскочила из-за стола и направилась к выходу, стуча каблуками так, что в деревянном полу оставались вмятины. На выходе она всё-таки соизволила остановиться и обернуться.

- Сама во всём разберусь. И не приближайтесь ко мне больше.

Компания подвыпивших мужиков, оккупировавшая столик возле самой двери, разразилась дружным хохотом. Начало нашего разговора они не слышали, но мнение о его окончании у них сложилось вполне определённое.

- Ой, какая злобная баба! - высказал общую мысль долговязый тип, вся физиономия которого была покрыта крупными красно-бурыми прыщами. - А можно, я к тебе приближусь? Вдвоём-то оно сподручнее будет... разбираться...

Тьяра покраснела, как перезрелый помидор, и поспешила выскочить из трактира. Дверь хлопнула так, как будто её распахнуло безумной электричкой, а потом не менее безумным локомотивом захлопнуло обратно. Хохот повторился, но теперь уже в нём принимали участие практически все посетители заведения. Даже Льёни позволил себе вежливую улыбку, но потом спохватился и погрозил мне пальцем.

- А я-то что ей сделал? - поинтересовался Кьяло у опустевшей тарелки. - Я здесь вообще ни при чём. В следующий раз просто не буду вытаскивать из клеток орущих девушек. И следить за ними тоже не буду. И спасать. И про безродного она тоже зря... Кто она вообще такая, чтоб меня оскорблять?

- Она - Тьяра, - услужливо подсказала я.

- Я серьёзно, между прочим, - надулся парень. - Чего она выпендривается и всё время своим папочкой грозится? Он у неё что, член Восточного Совета?

Я очень смутно представляла себе, что такое Восточный Совет, поэтому неопределённо пожала плечами и старательно, чтоб не ошибиться в веренице имён, выговорила:

- Он у неё Топиэр Рулипп айр Муллен.

Странно, но в этот раз полное имя Хозяина произнеслось сравнительно легко и показалось не таким уж и длинным. Но зато Кьяло, услышав его, чуть было не сполз под стол в самом прямом смысле этого слова.

- Что, начальник внешней стражи Тангара?

- Да, вроде так. А что?

- Так Тьяра - его дочь? Тьяроника айр Муллен?

- Знаешь, я к ней в паспорт не заглядывала! А что случилось-то?

- Пока ничего. Кроме того, что я умудрился поругаться с дочерью Муллена. Всё, мне крышка! - Кьяло многозначительно обхватил голову руками.

- Ну, во-первых, не ты с ней поругался, а она с тобой. А во-вторых, какая разница, кто её отец? Он хороший человек, честное слово.

- Он? Хороший? - переспросил парень, старательно подчёркивая каждое слово. Хорошо хоть, после слова 'человек' знак вопроса не поставил. - Да ты знаешь, что он считается самым жестоким человеком во всей Предонии? Знаешь, сколько людей казнили по его приказу? А какие о нём слухи ходят?

- Какие? - растерялась я.

- Разные, - уклончиво ответил Кьяло, рассеянно разглядывая тарелку. - Но если хоть треть того, что о нём говорят, правда, то... Знаешь, я бы побоялся без особой причины ссориться и даже общаться с этим человеком.

Я прокрутила в голове всё, что знала о Хозяине, но так и не вспомнила ничего страшного. Человек как человек, немного запутавшийся в жизни и вконец умученный работой. Короче, никаких поводов для беспокойства. Хотя, слухи тоже на пустом месте не появляются...

- Слушай... - Я огляделась, убедилась, что никто не обращает на нас особого внимания, и торопливо продолжила: - А ты со мной общаться не боишься?

- А почему это я должен бояться? - парень лениво переключил внимание с тарелки на меня.

- Из-за Муллена... И вообще, я же магичка... Исходя из здешнего мировоззрения, от меня надо держаться подальше, или вообще сразу тащить на костёр. Я страшное, ужасное и не угодное религии существо.

- Ну, религии-то каждый второй не угоден. Если подряд всех сжигать, страна опустеет. Вот меня, например, в детстве прокляли. И из дома поэтому выгнали. Я тогда на них обиделся, и ушёл не оглядываясь...

- Кстати, про 'не оглядываясь'... Мы когда ночью из этого дома развалившегося убегали, ты мне сказал, чтоб я не оглядывалась. И Хозяин тоже говорил, когда мы через лес скакали. Это что-то значит?

- Ещё как значит. Есть такая старая легенда... Очень старая, ещё языческая... И, естественно, тоже не угодная официальной религии. Так вот, в ней говорится, что у каждого человека есть своя собственная Смерть, и она всегда ходит следом за ним. Обычно она держится вдалеке и старается не попадаться на глаза, но когда случается что-то страшное или опасное, она подбирается поближе, чтобы не упустить момент, когда можно будет беспрепятственно забрать своего... ну, человека. И тогда она крадётся за ним, шаг в шаг, след в след. И если в такой момент вдруг оглянуться, то можно случайно увидеть её, встретиться с ней взглядом, и тогда она протянет руку, а ты уже не сможешь отказаться принять её. И умрёшь. Поэтому никогда нельзя оборачиваться, если происходит что-то опасное. Нужно всегда идти вперёд и до самого конца верить в свои силы, даже если тебе очень страшно.

- Жизнеутверждающая легенда. По-моему, её придумал какой-то неисправимый оптимист, типа тебя.

- Или тебя, - Кьяло улыбнулся.

- А я-то тут при чём?

- А разве ты не считаешь себя оптимисткой?

- Я - реалистка. - Странно, я всегда была полностью уверена в том, что это правда, но сейчас вдруг заколебалась.

- Ну-ну, - хмыкнул Кьяло. - Если называть реалистом человека, который бросается в самую гущу событий, вооружённый одним лишь хорошим настроением, просто потому, что ему любопытно, что происходит, а потом выбирается оттуда живым, да ещё вытягивает кого-нибудь с собой и всё это время умудряется улыбаться и шутить, то да, я с тобой согласен. Ты - реалистка. И магичка. И тебя надо сжечь, как социально опасный общественный элемент. Но я тебя всё равно не боюсь!

- Спасибо, - мне действительно было очень приятно. Настолько приятно, что я всерьёз задумалась, а не рассказать ли ему свою историю с самого начала. То есть и про Ксанку, и про кладбище... Не рассказала. И совсем не потому, что в самый последний момент здравомыслие взяло верх над болтливостью. Просто меня очень грубо перебили.

- Льёни, водки мне! - громогласно прозвучало с порога.

У меня эта фраза ассоциировалась почему-то исключительно с Хозяином, но, скосив глаза на дверь, я с удивлением обнаружила человека, который никак не мог быть Топиэром айр Мулленом. Разве что последний умудрился бы за сутки отсутствия сделать операцию по смене пола. Короче, на пороге стояла женщина. Но женщина весьма и весьма примечательная.

Незнакомка была баскетбольного роста и атлетического сложения. Короткие русые волосы топорщились во все стороны, как у ёжика, пережившего удар электрическим током, а серые глаза глядели пронзительно и насмешливо. Внушительных размеров бюст, затянутый в кожаный бронелифчик, вызывающе колыхался при каждом движении, коротенькая юбочка с разрезами не прикрывала от любопытных взглядов практически ничего, но зато сапоги начинались как раз там, где она заканчивалась. Я поняла, что влюбляюсь. В сапоги, естественно. Всегда мечтала о таких вот высоченных ботфортах.

Понятно, что взоры всех посетителей трактира сразу же устремились на вошедшую. Кьяло даже рот приоткрыл, то ли от удивления, то ли от восхищения. И почему-то стало очень обидно. Ну честное слово, на моё появление никто и никогда не реагировал таким образом. От досады я не придумала ничего лучше, чем внезапно щёлкнуть парня по подбородку.

- Ты чего? - удивился он.

- Рот закрой, а то желудок простудишь!

- А... да ну тебя! Это же Верба. Живая Верба!

- А что, бывают мёртвые?

Взгляд, которым одарил меня Кьяло в ответ на столь невинный вопрос, говорил о многом. Например, о том, что мне пришло самое время сгореть со стыда. Или наложить на себя руки другим, не менее зрелищным способом. Пришлось срочно изображать на лице крайнюю степень раскаяния.

- Опаньки! Ещё одна баба! Щас мы её тоже...- воскликнул прыщавый тип за крайним столом. И сразу же замолчал, полностью поглощённый изучением длинного меча, кончик которого вдруг упёрся ему в кадык.

- Ну так кто я? И что вы там 'щас' собирались со мной сделать? - поинтересовалась обладательница меча, с наигранной лёгкостью покачивая оружием из стороны в сторону.

- Э-э-э... Простите, госпожа... обознался. Мы тут с друзьями того... день рождения отмечаем...

- Ну отмечай, отмечай. Тоже мне, именинничек! - Воительница убрала клинок в ножны и двинулась к стойке, провожаемая множеством пар глаз. Хотя нет, не пар. Тщедушный старичок, устроившийся в противоположном от нас углу, имел всего один глаз, но тоже следил за женщиной с нескрываемым интересом.

Льёни попытался было нырнуть на кухню и сделать вид, что его вообще здесь не стояло, но был в самый последний момент схвачен за шиворот и повёрнут лицом к гостье.

- Здравствуй, солнышко. Куда-то спешишь?

- Конечно, спешу. За твоим заказом, между прочим. Ты ведь абы что не пьёшь... звёздочка.

- Ну, тогда иди, - великодушно разрешила женщина, - только огурчики не забудь. И ещё что-нибудь на твой вкус. Да побыстрее, котик, я жду!

Освобождённый трактирщик затравленно покосился на воительницу и скрылся за дверью, а женщина облокотилась на стойку и замерла в весьма двусмысленной позе.

- Итак, что это за растение? - шёпотом спросила я у Кьяло.

- Это не растение, это Верба! Неужели ты не знаешь? Она на всех турнирах сражается наравне с мужчинами, а то ещё и лучше их. Таких как она больше нет, она исключительная! Я один раз видел её в бою - потрясающее зрелище, честное слово!

- И что?

- И ничего! Если этого не достаточно, то ты просто...

- Что?

- Ничего! Ничего не понимаешь, в смысле!

- Угу, - мрачно подтвердила я. - И вообще, я полная дура!

- Эй, ты чего?

- Ничего! В смысле, ничего не понимаю!

Я резко встала и направилась к выходу. Нет бы на второй этаж, в свою комнату... Но почему-то мне захотелось в точности воспроизвести уход Тьяры, включая и громоподобный хлопок дверью. Однако я и не подумала, что получится настолько точно.

- Опаньки, да ведь это тоже баба! - возвестил всему трактиру прыщавый тип, и огромная грязная лапища припечатала меня пониже спины.

Собственно, тут все сходства в развитии ситуации и закончились. Потому что, в отличие от Тьяры, я не стала ни верещать, ни краснеть. Стоявшая на краю стола пустая бутылка неожиданно для окружающих оказалась в моей руке и, прочертив в воздухе элегантную дугу, живописно впаялась в череп нетрезвого бабника. Череп выдержал, бутылка нет. На пол посыпались переливающиеся осколки, а прыщавый на одном дыхании произнёс длиннющую непечатную фразу, которую я выслушала с неподдельным интересом.

А вот руку он, что характерно, не убрал даже после того, как я несколько раз перевела взгляд с неё на него. Пришлось потянуться за второй бутылкой.

- Эй, ты мне так всю посуду раздолбаешь! - запоздало крикнул вылетевший из кухни Льёни.

- Не раздолбает, - неожиданно вступилась за меня Верба. - Или, по крайней мере, не всю. Надо же и на мою долю что-то оставить!

- Не надо, - поёжился трактирщик. - Ты-то хоть не встревай. А то знаю я тебя - лишь бы подраться.

Новый град осколков.

Прыщавый неторопливо убрал руку с моей... хм... ягодичной мышцы и осторожно коснулся набухающей на лбу шишки.

- Ты чего?

- А не фиг лапать то, что тебе не принадлежит. Свою задницу отрасти и её щупай.

На физиономии неудачливого бабника явственно отразилась непривычно тяжёлая работа мозга, которую сменила искренняя радость понимания.

- Ну, так бы и сказала. А то сразу бутылкой...

Воительница разразилась звонким хохотом. Льёни настороженно покосился на неё, потом на бутылочные осколки, но смолчал. Впрочем, взгляд у него был красноречивее многих слов.

- Не волнуйтесь, я заплачу за бутылки, - поспешно пробормотала я.

- Вот ещё! - фыркнула Верба. - Пусть этот именинничек и платит. Они же об его голову разбились, не об стол. Тем более, что пустые уже были.

- Ты это... экономику мне не подрывай! - вмешался трактирщик. - Заведение пока что моё, и порядки здесь устанавливаю я.

- И что? - скептически осведомилась воительница, нависая над Льёни. - Это повод мне отказать?

- Н-нет, - выдохнул трактирщик, глаза которого оказались как раз на уровне бюста в бронелифчике.

- Вот и договорились, солнышко.

- Вот и договорились... звёздочка...

Я оглядела трактир взглядом золотой олимпийской медалистки, зачем-то показала Кьяло язык и вышла наружу. Даже дверью не хлопнула, хотя так собиралась...

Зато на крыльце что-то сразу же хлопнуло меня по голове. Замечательно так хлопнуло. На улице и так было не слишком-то светло, а теперь ещё больше потемнело. А спустя долю секунды и вовсе погасло.

Что я там говорила про самый спокойный день в этом мире?

Всё-таки интересно, какой же наглостью надо обладать, чтобы прямо посреди города, в оживлённом месте, стукнуть девушку по голове, погрузить в повозку и увезти? Впрочем, про повозку не уверена, но ведь не на руках же они меня тащили... Или он... Или она... Чёрт! Голова гудела и при каждом движении грозилась развалиться на кусочки. Ну и за какие заслуги мне выпало третье сотрясение мозга за неделю? Кому я в этот раз понадобилась?

Отвечать на мои наивные вопросы никто не собирался, поэтому пришлось открыть глаза. Они, как ни странно, даже открылись, хотя и с большим трудом. Судя по ощущениям, к каждому веку у меня было привязано по двадцатикилограммовой гире. Бедный Вий... Как же ему, оказывается, нелегко жилось на свете.

А самое обидное, что все мои мучения были напрасными. Открыв глаза, я ровным счётом ничего не увидела. На мгновение даже показалось, что в этот раз меня долбанули чуть сильнее, чем во все предыдущие, и это как-то сказалось на зрении. Честно говоря, испугалась жутко. Но потом взяла себя в руки, вспомнила, что я страшная и суровая магичка, и запустила в воздух пульсар. Он, конечно, развеялся уже через десять секунд, но этого времени вполне хватило, чтобы осмотреть место, куда я попала, и попутно убедиться, что с глазами всё в порядке.

Хотя осматривать, как выяснилось, было особенно нечего. Практически квадратная комнатушка; стены, пол и даже потолок - каменные. От одной стены до другой не больше полутора метров, окон никаких, мебели тоже. На полу охапка соломы (ну надо же, какая забота!), в потолке люк, предусмотрительно закрытый деревянной крышкой.

Стало быть, подвал. И за что мне такое счастье?

Не успела я хорошенько обдумать план действий (если бы он ещё был, план этот), как над головой послышались приглушенные шаги, и крышка люка со скрипом поползла вверх. Лучик света, пробившегося снаружи, резанул по глазам, напоминая, что неплохо было бы их закрыть. Я охотно последовала его совету и непринуждённо раскинулась на соломе, изображая хладный трупик. Честно говоря, устроилась так удобно, что с удовольствием полежала бы в этой позе ещё часика два, выжидая, когда голова закончит кружиться от малейшего движения и начнёт таки соображать.

Запоздало мелькнула мысль, что можно было бы отвести неизвестным надсмотрщикам глаза, а потом удрать, воспользовавшись суматохой. Но нет, не прокатило бы. Пытаться стать незаметной в помещении, которое чуть больше кабинки в общественном туалете, мягко говоря, рискованно. Даже если сразу не заметят, так в процессе поиска наступят на какую-нибудь жизненно неважную часть тела прежде, чем смогу вылезти.

Крышка наконец-то прекратила движение - скрип оборвался - а потом вдруг резко захлопнулась обратно. И практически одновременно с хлопком прозвучал крик на грани истерики:

- Ты кого притащил?

Голос был мужской и гнусавый, будто простуженный. Ответил ему тоже мужской, но вполне здоровый. Даже чересчур здоровый. Таким громоподобным басом только на футбольных матчах игроков подбадривать и с конкурирующими болельщиками переругиваться!

- А чё?

- А ничё! - передразнил его первый. - Это не она.

- Как не она?

- А вот так, не она. Где ты откопал это... создание.

- В 'Тарелке', как ты и сказал. Так что не надо тут выпендриваться. Гони деньги, а то обратно её отнесу.

- Куда отнесёшь? - взвизгнул гнусавый. - Она же могла тебя запомнить!

- Да она меня даже не видела. Всё чисто было... вроде... Деньги гони, я сказал.

- Какие деньги? Это же не та девчонка?!

Затяжная пауза. Мне даже показалось, что я слышу, как с натужным скрежетом работают мозги у басовитого.

- Почему не та? Ты же сказал: худая, темноволосая, за угловым столиком. Я тебе и принёс худую, темноволосую. Она как раз из-за того столика вылезла.

- Но это не она!

- Да как не она, если там других девок вообще не было, кроме разносчицы да Вербы.

- Что, там ещё и Верба была? О Господь всемогущий, хоть она-то тебя не видела?

- Да никто меня не видел. Ты от темы-то не отвиливай. Деньги где?

- А девчонка где?

Снова пауза. Теперь мозги скрежетали в двух головах одновременно. Первым не выдержал гнусавый.

- Значит так: будет девчонка - будут и деньги. Но та девчонка, которая нужна. Понял?

- Понял, чего ж тут непонятного, - недовольно пробурчал бас. - А эту куда девать?

- Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Мне лишние неприятности не нужны.

- Так что, под яблоней её прикопать, что ли?

- Под какой яблоней, идиот? Её уже несколько человек, не считая меня, видели с Мулленом. Случись что - он весь город на уши поставит. Нет, если уж она должна исчезнуть, то пусть будет несчастный случай. На улице жарко, пошла искупаться, не справилась с течением... Я понятно излагаю?

- Ну, так вот я и думаю - прирезать её или просто каменюку на шею навесить...

- Какую ещё каменюку? - голос гнусавого чуть не сорвался на тоненький визг. - Я же тебя ясным языком сказал - несчастный случай! Или мне по пунктам объяснять? Ладно, объясню. Иди сюда...

Невидимые собеседники протопали в обратном направлении, оставив меня в недоумении и абсолютной тишине.

Полный упс! Кажется, я только что крупно попала. Допрыгалась, что называется. Хотя... в этот раз я ведь совершенно ничего лишнего не делала, просто вышла воздухом подышать. И похитить собирались вовсе не меня. А кого тогда? А кто у нас ещё худая, темноволосая и за угловым столиком? Тьяра, конечно. Просто она смылась раньше времени, а я осталась.

Интересно, зачем она им понадобилась? Требовать с Хозяина выкуп? Или ещё что-то? Но тогда странно, почему я не подхожу? Или за меня меньше дадут? Так в их ситуации лучше меньше, чем ничего!

Но всё же, надо как-то донести до обитателей этого мира основные идеи гуманизма. А то что за дурная привычка - по голове бить. Так ведь и покалечить недолго. Неужели нельзя было просто подойти и вежливо попросить пройти... куда-нибудь. Ну, если бы я вдруг начала сопротивляться (а я бы начала!), то можно было бы меня просто связать и рот заткнуть. Только не носками и не носовым платком. Разве что совсем чистым...

Бесцельно провалявшись пару минут, я предприняла героическую попытку подняться. Сначала встала на четвереньки, а потом по стеночке, по стеночке... Наконец руки упёрлись в потолок, а затем и в крышку люка. Она, конечно, была закрыта и даже не подумала поддаваться на мои слабенькие толчки.

От нечего делать я постучала по ней и тут же отпрыгнула в сторону, испугавшись, что какой-нибудь шутник ответит сверху 'Кто там?'. Но никто не ответил. Постучала ещё несколько раз. Сначала по крышке, а потом по своей многострадальной голове. Звук, как ни странно, получился разный: всё ж таки там дерево, а тут... хм... дерево... Хорошее такое, сухое дерево. А оно горит!

Вдохновленная смутной надеждой я отбарабанила по крышке марш Мендельсона, а потом громогласно объявила окружающим, что сошла с ума. Наверху упорно молчали, или же там просто никого не было. Мне больше нравился второй вариант.

Жаль, что я не могла себе позволить применять несколько заклинаний одновременно, просто сил не хватало. Впрочем... Больная голова соображала медленно, но верно. Я не отдавала Кьяло браслет, и его не сняли, пока я была без сознания (а вот нож спионерили, нехорошие люди). Значит...

Активировать браслет было секундным делом, поджигание крышки заняло чуть больше времени. Всё-таки хорошо, что она оказалась деревянной. Но плохо, что такой вонючей...

Доски больше дымили, чем горели, и к тому моменту, когда вдалеке раздался истошный вопль 'Пожар!', я могла только кашлять и плеваться. Мозги застилал сплошной ядовитый туман, и они уже с трудом соображали, на кой чёрт я решила приобщиться к славе известнейших мировых поджигателей.

Кому-то из похитителей (спорим, что басовитому) было лень открывать горящую крышку, и она полетела внутрь подвала, чуть не двинув меня по лбу.

- Эй, ты там? Мелкая, слышь меня?

Я прижалась к стене и постаралась не дышать. Удавалось с трудом, потому что в горле немилосердно першило. Впрочем, браслет работал как надо.

- Э-э-э-й? Лас, а её там нет!

- Как это нет? - возмутился гнусавый. Голос его звучал словно сквозь ткань, свёрнутую в несколько слоёв. - Посмотри получше.

В люк просунулась лохматая белобрысая голова, плавно перетекающая в толстую бычью шею.

- Ну, нету её! Что же я, слепой что ли? Вот если бы...

Что 'если бы' я не дослушала. Крышка, догорающая на полу, воняла ещё хуже, чем раньше, а единственную вентиляцию заткнул своей тушей этот амбал. Дышать я уже не могла, поэтому предприняла глупейшую попытку прорваться с боем.

До сих пор понятия не имею, как это получилось. Если бы могла вспомнить и повторить, то пошла бы поступать в цирковое училище. А тогда я просто подпрыгнула, уцепилась за свисающие из люка волосы, переползла на шею... и вдруг оказалась снаружи, в то время как грязные сапоги размера этак пятидесятого благополучно уползли внутрь подвала.

- Упс! - прокомментировала я, провожая взглядом сапоги и их обладателя. Вот уж действительно: не рой другому яму, сам в неё навернёшься.

Не успела я толком оглядеться, как пришлось резво отползать в сторону. Прямо к люку, уткнувшись носом в шёлковый платочек, шёл мужчина. Меня он, конечно, в упор не видел - браслет работал как надо.

- Ты что, совсем с ума сошёл, на ногах не держишься?

- Лас, я не виноват, это оно само... меня как будто за уши туда втянуло!

- И что? Ты надеешься, что я тебя теперь буду обратно вытягивать? В этом случае ты жестоко ошибаешься!

- Да не, я сам...

За край люка ухватились огромные ладони, а чуть позже появилась и лохматая голова.

- А где девчонка-то? Её ведь там нет!

- Это я у тебя хотел поинтересоваться - где девчонка? Куда она могла деться?

- Ну откуда же я знаю... Может, сбежала уже.

- А ты дверь запер?

- Не, чё её запирать-то. Никого не ждём вроде, - басовитый тип ловко подтянулся и вылез наружу.

- Так запри, идиот!

К двери мы бросились одновременно, причём я на бегу успела несколько раз обозвать себя дурой и растыкой. Ну что мне стоило не стоять как бедная родственница, слушая чужие препирательства, а начать тихонько выбираться отсюда. Но нет ведь... Как всегда, короче!

Басовитый успел первым. Но едва он протянул к двери руку, как она вдруг открылась безо всякой помощи. То есть, это мне сначала так показалась. А потом в комнату просочилась пушистая рыжая кошка. Лениво зевнула и, разразившись громким мурлыканьем, обтёрлась об штаны амбала, оставив на них немереное количество длинной шерсти.

- Уйди, зверюга, - буркнул тот, лениво отдёргивая ногу.

- Мяу? - Смерив своего гонителя презрительным взглядом, кошка устремилась в направлении гнусавого, но мужчина шарахнулся от неё с такой поспешностью, словно был целиком сделан из свежего 'Вискаса'.

- Не подходи ко мне, проклятие человечества!

- Мяу? - уточнила кошка и огляделась в поисках хоть кого-нибудь, к кому можно было бы подластиться. И ведь нашла же, зараза эдакая. А я слишком поздно вспомнила, что многие животные просто не воспринимают иллюзии. Тут хоть глаза им отводи, хоть невидимой становись - всё равно заметят.

Прощай, моё магическое прикрытие...

- Ты глянь, это же та девчонка! Как же мы её сразу-то не заметили?

- Да какая разница, хватай её и держи.

- Держу!

Действительно, схватил он меня хорошо - я даже не дёрнулась. Да что же сегодня за день такой невезучий, даже сбежать нормально не могу?!

Но не успела я толком выдвинуть судьбе обвинительный приговор, как гнусавый уже приблизился, на ходу доставая из кармана какую-то бутылочку тёмного стекла.

- Сейчас ты выпьешь вкусного компотика...

- Это вы мне? - осторожно осведомилась я, всё больше понимая, что сейчас произойдёт что-то нехорошее.

- Конечно тебе. Открой ротик! - засюсюкал мужчина, выдёргивая пробку. При этом несколько капель 'компотика' брызнуло ему на руку, и он старательно вытер её платочком.

- А если я не буду это пить? - сквозь зубы поинтересовалась я.

- А придётся, - улыбнулся он, а басовитый с готовностью зажал мне нос. Оказывается, эта парочка могла действовать и довольно слаженно. К моему огромному сожалению.

Я честно пыталась не дышать. Целую минуту, а может и больше. В любом случае, этот короткий промежуток времени показался мне безумно длинным. Но закончился он неожиданно быстро. Не в силах больше сдерживаться, я открыла рот, и гнусавый сразу же вылил в него содержимое бутылочки. Жидкость пахла дохлыми кошками, да и вкус имела соответствующий. Сначала я подумала, что меня вот-вот вырвет. А потом из глубин подсознания вдруг выскочили клетчатые монстры и начали отплясывать зажигательный канкан.

Кажется, чуть позже к ним присоединились розовые слоны.

* * *

- Ну и где её носит? - в который уже раз спросил Кьяло то ли самого себя, то ли дремавшего Глюка

Крыс беззаботно фыркнул, мол, нагуляется и придёт, но легче от этого не стало. Скорее наоборот, гнетущая свинцовая тоска навалилась с новой силой. Парень невольно поежился, вспомнив, что у Марго был просто великолепный талант впутываться в приключения. И выпутываться из них, конечно, тоже, но впутывалась она всё же гораздо охотнее.

- А вдруг с ней что-то случилось? Хотя, что с ней может случиться... Подумаешь, обиделась! Было бы на что обижаться, когда тут по первому этажу живая Верба ходит!

На самом деле Верба по первому этажу уже не ходила, она преспокойно сидела в подсобке и болтала с Литой, дочерью трактирщика. Обсуждали всё - цены на шёлк, симпатичных парней, любимые украшения, способы приготовления салата из случайно подвернувшихся под руку продуктов и методы, позволяющие скрыть от привередливых гурманов точное содержимое этого самого салата.

Собеседницы были так увлечены болтовнёй, что даже не заметили, как мимо окна, возле которого они сидели, прокралась маленькая скрюченная фигурка. Благополучно миновав забор и молнией проскочив через ту часть двора, где на землю падал свет из незашторенных окон, фигурка оказалась перед конюшней, осторожно приоткрыла дверь и прошмыгнула внутрь.

В конюшне было темно ровно настолько, чтобы было возможно разглядеть силуэты стойл и лошадей. А вот разобраться в их масти было проблематично.

Фигурка выпрямилась, расправила плечи и откинула со лба взмокшую чёлку. На чумазом лице азартно блеснули слегка слезящиеся от волнения глаза, и незваный гость вытер их тыльной стороной ладони.

- Хорошие лошадки, - пробормотал он, осторожно шагая по проходу и заглядывая в стойла.

Сонные животные не обращали на человека внимания. Все, кроме одного. Невысокий длинногривый конёк каурой масти переступил с ноги на ногу и тихо заржал.

- Спокойно, парень. Ты-то мне и нужен! - улыбнулся мальчишка, подбираясь поближе к нарушителю спокойствия. - Из-за твоей хозяйки я лишился неплохой добычи. Такой кошелёк прошляпил... Придётся возместить! Не волнуйся, тебя я не трону, возьму только седло, хорошо?

Конь, конечно же, не ответил, и мальчишка потянулся к седлу, лежащему на специальной приступочке возле входа в стойло. И понял, что его в кои это веки настигла удача - прямо поверх седла лежали две сумки. Пусть не набитые до краёв, но и не пустые. А из одной ещё и нахально выглядывали завязки от поясного кошелька.

Губы воришки непроизвольно растянулись в улыбку. Вот так повезло! Мало того, что это седло стоит целое состояние, так к нему ещё что-то прилагается. И совсем не важно, что именно. Посмотреть можно будет и потом, в укромном месте. Главное сейчас - незаметно вынести вещи из конюшни.

Мальчишка уже потянулся к вожделенной добыче, но тут в опасной близости от его руки клацнули крепкие конские зубы.

- Эй, парень, ты чего? Ты же не сторожевая собака, ты верховое животное! Какое тебе дело до этого барахла, а? Не ты же за него платил, а значит...

Но конь не стал дожидаться конца монолога. Он упрямо наклонил голову, упёрся ею в грудь юного воришки и начал по-простому теснить его к выходу. Мальчишка даже не сопротивлялся. Во-первых знал, что против крепкого животного он - мелкая букашка, а во-вторых, его взгляд случайно встретился с лошадиным... За всю свою недолгую, но богатую на события жизнь мальчуган видел немало лошадиных глаз, но никогда ещё не встречал таких по-человечески разумных, да ещё столь необычного, голубого цвета.

Нет, паренёк не испугался. Просто немного растерялся, а нашёлся лишь тогда, когда остался стоять посреди прохода. Конь вытолкал бы его и дальше, да видно, поленился. Или просто не счёл нужным.

Так или иначе, но воришка дураком не был, а потому не рискнул повторять попытку завладеть вещами неизвестной девчонки, так бесцеремонно помешавшей ему вчера срезать кошель у богатой растяпы. Но он здраво рассудил, что уходить с пустыми руками тоже не стоит. В конце концов, вокруг было полно и других сёдел, даже гораздо более дорогих. А поэтому он схватил самое ценное, из имеющихся в наличии, и выскочил из конюшни.

Обратная дорога через двор обошлась без приключений, в первую очередь оттого, что количество светлых пятен на земле заметно поубавилось - во всех окнах, кроме одного, потушили свет или задёрнули плотные шторы. А последнее, на верхнем этаже, с грохотом захлопнулось уже тогда, когда мальчишка, обеими руками прижимая к груди трофей, беспрепятственно покинул трактирный двор, радуясь удачному завершению вылазки.

- Всё, я ложусь спать! - объявил Кьяло, запирая дверь и сгоняя с подушки прикорнувшего крыса. - И если эта мелкая эльфа вдруг случайно разбудит меня своим несвоевременным появлением... Я не скажу, что с ней сделаю, потому что такие слова вслух произносить не принято!

Глюк согласно кивнул и свернулся калачиком на подоконнике.

* * *

Напоминаю, это не конец!

Полную версию можно скачать на ЛитЭре или в интернет-магазине 'Призрачные Миры' с вот такой обложкой:

Там же есть и другие мои книги.

Или ещё можно попытаться найти в магазинах бумажную версию, но тут я ничего не гарантирую, потому что книга вышла давно, а переиздания не было :(

В любом случае, приятного чтения!

____________________________________________________________

© Шашкова Екатерина Владимировна. Марготта

Origin: http://samlib.ru/s/shashkowa_e_w/margo1.shtml

Создан: 21/12/2007, изменен: 10/04/2016, 469k

Роман: Приключения, Фэнтези

Series: Марготта