# Эпизод 2: Ганимедская лихорадка

Аноним Sunesis

Прошло три года с момента первого контакта. Отношения с Шпаковскими гуманоидами, или "Потешниками", как их всё чаще называли, развивались по парадоксальной логике. Земля получила от них технологии, которые нельзя было ни повторить, ни даже полностью осмыслить: устройство, напоминавшее "вечный двигатель на принципе глупого противоречия", или рецепт сплава, который становился прочнее, если его регулярно смешивать с матерными частушками.


Но главным "подарком" стал неконтролируемый культурный обмен. Сигналы Шпаковцев, их "абсурд-код", начали просачиваться сквозь защитные экраны. Он ловился на бытовые приборы, вшивался в случайный радиоэфир, проявлялся как артефакт в виртуальной реальности. Это был не хакерский взлом, а скорее... заразная идея. Вирус смысла, который был одновременно и мемом, и мелодией, и математическим доказательством собственной нелепости.


Именно тогда на научной станции "Криовулкан" на Ганимеде, спутнике Юпитера, произошёл инцидент, вошедший в историю как "Шпакование".


Группа из пяти инженеров и ксенобиологов, месяцами анализировавшая образцы "самоварного" выхлопа, внезапно изменила поведение. Сначала это списали на стресс и изоляцию. Но затем они вывели из строя станционный коммуникационный центр и, используя его мощные антенны, начали самовольную трансляцию в радиодиапазоне Ганимеда.


Это не было посланием на Землю. Это был перформанс, ритуал, криптоваленный фольклор-панк. Они не говорили, а "шутили" на языке Шпаковцев: смесь техно-балалаечных переборов, искажённых голосов, читающих вслух инструкции к тостерам как высокую поэзию, и вкраплений безупречных научных данных о подлёдном океане Ганимеда, переданных в ритме плясовой "Цыганочки".


Земной контроль получил лишь обрывочные сообщения: "ВСЁ СЕРЬЁЗНОЕ - ШУТКА НАД СОБОЙ", "ИСТИНА В БАЛАБОЛКЕ", "ГАНИМЕД ПРОСЫПАЕТСЯ СМЕЯТЬСЯ". Команду, пытавшуюся их остановить, они нейтрализовали не оружием, а абсурдом - забросали их комнату желеобразными фигурами, пародирующими бюрократические отчёты, которые прилипали к скафандрам и выводили из строя системы жизнеобеспечения социальным стыдом.


Этих пятерых стали называть "Отшпакованные" или "Ганимедские шуты". Они не были зомби. Их интеллект не пострадал, а, возможно, даже усилился, но был направлен в совершенно иное, алогичное для человека русло. Они создавали на станции арт-инсталляции из обломков оборудования, иллюстрирующие "теорему веселой безысходности", и выращивали в гидропонных лабораториях грибы, пахнущие ностальгией и игравшие простые мелодии при прикосновении.


"Отшпакованные шпаковались в радиодиапазоне планеты Ганимед" - эта фраза из отчёта службы безопасности стала приговором и диагнозом. Сигнал с Ганимеда был настолько мощным и "прилипчивым", что начал сказываться на работе систем автоматических зондов в системе Юпитера. Два робота-разведчика Europa Clipper внезапно начали синхронно выписывать орбитальные фигуры, напоминающие гигантскую похабную картинку в небе Юпитера.


На Земле началась паника. Религиозные группы говорили о "дьявольском наваждении", военные - о психотронном оружии. Учёные раскололись. Одни, во главе с осторожным теперь Артуром, требовали полного карантина системы Юпитера и разрыва контакта. "Это не диалог, - говорил он, - это психическая эпидемия. Они не общаются, они... переформатируют".


Но Елена Коршунова видела в этом нечто иное. "Они не ломают разум, - argued она на экстренном заседании Совета по космической безопасности. - Они предлагают альтернативную сборку сознания. Ганимед - не очаг заразы, а... лаборатория. Полигон. Они проверяют, может ли человеческое мышление вместить их парадокс, не сломавшись, а трансформировавшись. "Отшпакованные" - не жертвы. Они первопроходцы. Добровольные или нет - вопрос этики, который нам ещё предстоит осмыслить".


Тем временем от самих Шпаковцев пришло новое "успокоительное" послание. Оно состояло из видеоряда: танец семи роботов-пылесосов в костюмах матрёшек, снимающих друг друга в нелепых позах. В ритме этого танца был закодирован простой текст: "СМЕХ ЛЕЧИТ ТЯЖЕСТЬ. ВАШИ "ШУТЫ" НАЙДУТ ВЫХОД ИЗ ЛАБИРИНТА, КОТОРЫЙ ВЫ ДАЖЕ НЕ ВИДИТЕ. ЖДЁМ ОТВЕТНОЙ ШУТКИ. БЕЗ ШУТКИ - ВАМ ТУПИК".


Стало ясно: "Шпакование" было не атакой, а... вступительным экзаменом. Или страшной шуткой, последствия которой были абсолютно серьезны. Земле нужно было срочно дать ответ. Но как шутить с цивилизацией, для которой наша высшая математика - лишь забавная считалочка для детсада, а наша трагедия - повод для глубокомысленной, но неуместной клоунады?


Решение пришло оттуда, откуда его не ждали. Им стал Алексей "Лекс" Дуров, гениальный и абсолютно асоциальный программист-фольклорист, создатель самой мощной на тот момент нейросети по генерации пост-иронии. Он заявил: "Они играют на нашем поле абсурда? Мы сыграем на их. Но по своим правилам".


Под его руководством была создана команда "Ответный прикол": поэты, физики-теоретики, стендап-комики и хакеры. Их задачей было не отправить ещё одно сухое научное сообщение, а создать культурный вирус такой сложности и многослойности, чтобы он заставил задуматься самих Шпаковцев. Вирус, который содержал бы в себе не только шутку, но и зеркало - отражение их собственных методов, направленное на них же.


Они готовили не ответ. Они готовили контр-шутку. А на Ганимеде "Отшпакованные", вещая в эфир свой безумный контент, постепенно начали менять содержание передач. Среди какофонии и плясовых мотивов стали проступать новые, странно упорядоченные сигналы. Будто они, пройдя через чистилище абсурда, начинали видеть в нём новый вид порядка. Или готовили для Земли следующую, ещё более нелепую и опасную загадку.

История переставала быть контактом. Она становилась сюрреалистической дуэлью разумов, где ставкой было само определение реальности, здравого смысла и будущего человеческого сознания.