# Газета "Союзная мысль" 7 от 24 марта 2013 года

Ю. Козлов

Летописи поселков Наваринского, Янгельског, Верхнекизильского и др. (Агаповского района Челябинской области)

Козлов Ю.

Газета "Союзная мысль" 7 от 24 марта 2013 года

Origin: http://samlib.ru/s/shetkowa_o_a/mojaelektronnajagazeta-16.shtml

Создан: 20/01/2015, изменен: 20/01/2015, 291k

Статья: Проза

Series: @Моя Электронная Газета

Летописи поселков Наваринского, Янгельског, Верхнекизильского и др. (Агаповского района Челябинской области)

____________________________________________________________

Газета "Союзная мысль" от 24 марта 2013 года, источник: http://uralgenealogy.ru/content/view/632/224/

0x08 graphic

Сборник летописей городов, сёл и деревень Урала и Зауралья.

Печатный орган Южно-Уральского Регионального Отделения

Межрегиональной Ассоциации генеалогов-любителей. Челябинск

0x08 graphic

Посёлок Наваринский

Юрий Козлов

2012 год юбилейный для трех поселков Агаповского района. Поселку Аблязовскому, селу Агаповка исполняется 110 лет. Одному из старейших поселков - Наваринскому - 170. "Мы не знали, не боялись,

Как пришлось в степи служить;

Мы с привычкою спознались,-

Право не о чем тужить...."

Из песни записанной сотником А. И. Мякутиным

в станице Магнитной от урядника Ф. Ефимова в 1903 г.

История Агаповского района, неразрывно связана с историей Оренбургского казачества.

Без малого, двести лет назад, когда граница от берегов Урала была перенесена вглубь степного пространства, в принятой правительством инструкции утвержденной императором, отмечалось: " Поселяне новой линии должны быть вместе с тем и её защитниками, почему она должна быть заселена исключительно казаками".

Так, появились на карте обширного южноуральского края, на территории образовавшейся между старой и новой линиями (границами), десятки новых казачьих поселений.

И среди них, поселки Наваринский и Черниговский. Сохранилась семейная хроника казака Якова Кирилловича Бадьина, родившегося в поселке Наваринском в 1866 году. В ней Яков Кириллович отмечает:"Пришли в 1842 году из Мензелинского уезда, Уфимской губернии, села Разуваевка, дед наш Данила Абрамович и бабка Анисья Ивановна, родитель наш Кирилла был только восьми лет". Перенос границы, в первую очередь был связан с тем, что несмотря на предпринятые к тому времени меры по усилению гарнизонов пограничных укреплений по реке Уралу, увеличению численности Оренбургского казачьего войска, жизнь, на более чем тысячевёрстном приграничном пространстве, оставалась тревожной и опасной. На все полевые работы жители казачьих поселков выезжали большими вооруженными командами. Наиболее слабым звеном Оренбургской пограничной линии являлся участок от Орской до Верхнеуральской крепости. Воровские шайки кочевников, проходя через линию, грабили мирное население, поджигали поля, угоняли скот, убивали работавших в поле, захватывали в плен и продавали людей на невольничьих рынках Хивы и Бухары.

После объяснения причин переноса границы родовой старшине, в мае 1835 года, в степь, отправились первые отряды геодезистов, строителей и военные команды из казаков, солдат для их охраны.

В течение лета удалось возвести фортификационные сооружения, часть жилых строений, казармы трех укреплений: Императорского, Михайловского и Наслединского.

В 1840 году, была составлена и утверждена "Ведомость, означающая в какие места, сколько какого сословия людей предполагается к переселению и какие присваиваются названия означенным поселениям, означенным NN".

Поселение под N 21 планировалось именовать Наваринским и поселить в нем 533 человека из белопахотных (безземельных) солдат и малолетков пожелавших войти в казачье сословие.

К 1842 году, были завершены работы по отводу земель для 32 внутрилинейных поселений, составлены планы, началось расселение переселенцев-калмыков, казаков и белопахотных солдат, все они получили в надел по 30 десятин земли на душу мужского пола и 15 десятин на душу мужского пола в запасный земельный фонд. Для строительства разрешалось вырубать до 70 корней строевого леса.

В материалах по историко-статистическому описанию Оренбургского казачьего войска (вып. 10), отмечено, что "11 ноября 1842 года, наказной атаман представил Оренбургскому военному губернатору ведомость о переселении казаков и калмыков 3 и 5 кантонов и белопахотных солдат и малолетков на избранные войсковым правительством места".

В ведомости, имеется краткое описание каждого, отведённого под поселение, места. Указано, что место под поселение N 21 - " На левой стороне реки Гумбейки в 10-14 верстах ниже устья реки Асибутака ( Батпакты), от станицы Магнитной в 20, от N 8 в 20 и от N 20 в 25 верстах".

Размещение переселенцев на отведённые места под первые тринадцать номеров были в ведении войскового старшины Ковалевского, а номера с 14 по 22, заселялись под руководством войскового старшины Авдеева и поручика Пажона де Монсе. Как и планировалось, на место под N 21, были поселены - 533 солдата и 533 солдатских малолетков прибывшие из города Мензелинска.

Принимая во внимание это документальное свидетельство, а также информацию указанную в семейной хронике Бадьиных, мы можем вполне уверенно считать датой основания посёлка 1842 год. Переселены были на Новую линию и несколько тысяч казачьих семей из внутренних станиц оренбургского края. Бывшие солдаты, солдатские малолетки, постигали науку казачьей службы, обучаясь и перенимая воинское мастерство у казаков, вместе с которыми эту службу несли, жили в одних посёлках рядом. Мирная атмосфера на границе сохранялась недолго.С 1837 года, начались нападения степняков на различных участках Новолинейного района и еще более осложнилась жизнь на границе, когда внук хана Среднего жуза султан Кенисары Касимов собрал отряды и стал совершать регулярные нападения на прилинейные укрепления. В 1844 году к Кенисары присоединились отряды нескольких родовых старшин, и при отражении нападений крупных сил степняков разворачивались порой многочасовые сражения. Относительное затишье на степной границе наступило только со смертью Кенисары, который был убит в междуусобной схватке в 1847 году.

За десять лет жизни на Новой пограничной линии оренбургские казаки потеряли более 2000 человек.

Как один из примеров - нападение шайки степняков в сентябре-октябре 1846 года, когда были угнаны два табуна, принадлежавших казакам. Елизаветпольской и Парижской станиц, в которых было более 500 лошадей. Перед угоном они схватили казаков, пасших в поле лошадей, привязали к деревьям, казака Зыкова убили, а его брату нанесли несколько ножевых ран.

С тяжкими испытаниями, в первое время, поднималось и хозяйство.

Семь лет терпели неурожай хлеба. Страдал скот от частых болезней. Несмотря на тяжёлое экономическое положение, в большинстве станиц Новолинейного района велось школьное строительство. За счёт сумм войскового капитала приобреталось всё необходимое для организации учебного процесса.К 1848 году, на территории Оренбургского казачьего войска действовали 70 станичных школ, в том числе и в п. Наваринском. К 1866 году, поселок Наваринский насчитывал 169 домов, в нем жило 1055 человек.

Трижды стихия природы обрекала людей на голод.

Первый голодный год Яков Кириллович Бадьин отметил в семейной хронике - это 1879 год.

Со временем жизнь нормализовалась, научились бороться с болезнями скота, появились специалисты-ветфельдшеры.

При неурожае выручали людей общественные хлебные запасы, помощь войскового правительства.

Так, в январе 1905 года Военный Совет постановил: "Отпустить из общего войскового капитала Оренбургского казачьего войска 50 тысяч рублей на выдачу ссуд на обсеменение полей и продовольствие пострадавшим от неурожая казачьим поселкам первого и второго отделов сего войска с тем, чтобы ссуды выдавались не иначе как хлебом сроком на три года и возвращались деньгами по покупной цене выданного хлеба, без начисления процентов". В связи с неурожаем 1906 года, на продовольственные нужды казачьего населения из войскового капитала было выделено 100 тысяч рублей. 1891 год Яков Кириллович обозначил вторым голодным годом, когда много скота замерзло от недостатка корма и хлеба.Третий голодный год был в 1911 году, "но он прошел безвредно и легче". В тот год, хозяйственное правление Оренбургского войска во всех трёх отделах Войска открыло столовые для питания 122570 человек голодающих, а также выделило дополнительные средства для стабилизации цен на хлеб, которые в 1912 г. не превысили цен 1911 г. (1 руб. 25 коп. -- 1 руб. 35 коп. за пуд). Кроме земледелия, на казачьих землях Южного Урала большое развитие получило скотоводство. Несмотря на имеющиеся трудности -- падеж скота от болезней, захват его разбойничьими шайками кочевников -- уже в середине XIX в. на территории Оренбургского войска насчитывалось 465126 голов домашних животных, из которых 97 тыс. -- лошади, 117577 -- волы и коровы, остальное -- овцы. Особенно много скота содержали казаки 2-го Верхнеуральского отдела Оренбургского казачьего войска, чему способствовало обилие заливных лугов в верховьях реки Урал. По сведениям Первой Всероссийской переписи 1897 года, население поселка Наваринского составляло 1719 человек, дворовых мест - 263.

В поселке была церковь (именовалась - Свято- Никольской), две школы - мужская и женская, поселковое правление, общественный хлебный магазин, а также три мануфактурные лавки, одна бакалейная. Со временем, появились и две водяные мельницы, мельница-ветрянка.

Работали три кузницы. С 15 по 19 ноября в поселке проводилась ярмарка, по субботам - базар.

Поселок стабильно рос и развивался. Через четыре года, в 1901 году прибавился 41 дом, а население составляли 1976 человек. Семьи казачьи были большие. Жили за счет хозяйства, а значит, чем больше рабочих рук в поле и на подворье, тем легче справиться с посевом и уборкой хлебов, с крупным и мелким домашним скотом. Часть урожая шла на корм живности, часть на пищу, часть продавалась, с тем, чтобы приобрести необходимые вещи и товары.

Жизнь у людей складывается по-разному. Если не принимать во внимание лодырей и пьяниц, то в силу разных жизненных обстоятельств иные казаки, хоть и жили бедно, но не бедствовали и не голодали.

В тяжелых случаях, помогало станичное, поселковое общество.

Бывало, что казака, станица снаряжала на общественные средства, которые после возращения со службы, казак был обязан вернуть.

Обычным делом была наёмка сезонным работником к зажиточному хозяину. Наёмка в работники становилась для малоимущего казака возможностью заработать средства для решения своих финансовых проблем, так и для возвращения долга.

Как отмечает в своих записях Яков Кириллович Бадьин, отец его в молодые годы "в людях жил работником".

Казак, перед выходом на службу, должен был приобрести строевого коня, полный комплект обмундирования и всё необходимое снаряжение, которые приобретались за свой счет. Все это требовало немалых средств и расходы, непосредственно связанные с материальным обеспечением выхода казаков на службу, довольно серьезно сказывались на состоянии их хозяйства.

А если в семье несколько сыновей, надо было каждого подготовить к службе, а значить, загодя формировать для этого капитал. В 1901 году на основе предложений специальной правительственной комиссии изучавшей общее социально-экономическое положение казачества и причины его ухудшения, были приняты решения об освобождении от службы единственного кормильца в семье, о сокращении сроков лагерных сборов казаков 2-й очереди с 5 до 3 недель, а при выходе на службу, правительство выплачивало казакам специальное единовременное денежное пособие на приобретение строевых коней.В 1902 году в Оренбургское войско была командирована комиссия Главного управления казачьих войск во главе с его начальником генерал-лейтенантом П.О. Щербовым-Нефедовичем. В своем отчетном докладе он констатировал, что "хотя в Оренбургском казачьем войске снаряжение на службу обходится дешевле, чем в прочих войсках, но затрата и такой суммы ложится довольно тяжелым бременем на хозяйство казака даже средней зажиточности, а для малоимущего казака является непосильным расходом, вовлекающим его в долги и расшатывающим его хозяйство". В 1904 году военному министерству удалось добиться правительственного решения о повышении этого пособия. В соответствии с вышедшим специальным постановлением правительства для казаков всех казачьих войск было установлено одинаковое 100-рублевое пособие.Казакам также стали выдаваться и единовременные средства на починку снаряжения, так называемые ремонтные деньги. Конному казаку полагалось 27 рублей 45 копеек, а пешему - 19 рублей. Все эти выплаты, бесспорно, являлись существенным подспорьем для казачества. В 1909 году служба казаков в приготовительном разряде была уменьшена с 3 лет до 1 года и за счет этого общая ее продолжительность сокращалась с 20 до 18 лет. Помимо военной службы, казачество было обременено прямыми финансовыми и также натуральными повинностями.Финансовые - это обязательные денежные платежи казаков, в соответствии с установленными в каждом войске порядками и размерами, в войсковые и станичные или, как их именовали в то время в официальных документах, общественные бюджеты. Станичными повинностями являлись подводная (т.е. несение казаками дежурства в станичном правлении с собственной лошадью и подводой (повозкой) для доставки служебной документации, пакетов, перевозы приезжавших по служебным делам представителей войсковой, а при необходимости и гражданской губернской администрации), несение караульной службы при станичных правлениях и на других важных общественных объектах (например, в запасных хлебных магазинах (складах); содержание в постоянной готовности летучей почты (экстренной связи посредством специальных верховых посыльных); выполнение казаками обязанностей вестовых при мировых судьях.

Казаки также осуществляли строительство и ремонт общественных зданий и хозяйственных объектов в своей станице, плотин, станичных мельниц, паромов, перевозов, общественных зимовников, сенокошение станичных лугов и пойм, благоустройство станичных территорий и многое другое.

Кроме этого они привлекались и к другим специальным работам, носившим нерегулярный или разовый характер, таким как техническая и охранная помощь при межевании земель, сборе налогов, переписи населения. Помимо всех тягот и экономических последствий добросовестного исполнения казаками всех своих обязанностей, за чем строго и неустанно следили должностные лица станичных и войсковых администраций, казаки испытывали и немалые неудобства из-за законодательно оформленных ограничений свободы передвижения.В 1897 году были приняты специальные правила о порядке увольнения в мирное время казаков служилого состава в отлучку из мест проживания. В соответствии с ними казак мог покидать свою станицу в случае необходимости на срок до 3 месяцев только с разрешения станичного атамана и с обязательным его уведомлением о цели, месте и сроке поездки. Отлучка до 1 года допускалась только с разрешения атаманов отделов на основании соответствующего разрешения (приговора) станичного общества. Но даже и в этих случаях казак не освобождался от обязательных зимних занятий или лагерных сборов по военной подготовке.

Увольнение от них он мог получить только в крайне редком случае по очень весомой причине, исключительно от наказного атамана войска.

Покидать место жительства на срок более одного года казакам строевого разряда было запрещено.

Исключения из данного положения не допускались. Уехать из станицы на срок от 3 месяцев до года казак мог только после того, как получал специальный отпускной лист с указанием срока обязательного возвращения домой. Если же в целом оценивать экономический аспект соотношения прав и обязанностей казачества, то в начале XX века весьма значительные денежные расходы, которые несли казаки, еще покрывались за счет доходов, большая часть которых шла за счет имевшихся у них экономических льгот. Несмотря на значительные материальные расходы казаков на несение обязанностей, ухудшение общего экономического состояния их хозяйств, физический и морально-психологический гнет сословных тягот, подавляющее большинство, причем вне зависимости от их социального положения, довольно категорически выступало за сохранение существовавшей сословной организации казачества и самого его статуса как такового. В целом, многие казаки поселка Наваринского жили добротно и были крепкими хозяевами.

Очень многие семьи были в родстве. И на семейных праздниках, проводах казаков на службу, в престольные праздники, в домах от многолюдья, негде было повернуться.

В списке взрослых членов православной общины поселка Наваринского, в 1928 году значатся 640 человек. Это значительная часть всего взрослого населения поселка.

Список, дает возможность увидеть, каким числом была представлена в поселке та или иная фамилия наваринских казаков. Понятно, что с учетом имеющихся в семье детей, цифры эти значительно были выше. Среди сотен фамилий, большим количеством представлены:Верховцевы - 45 человек, Арзамасцевы, Котельниковы - 40, Бадьины - 38, Филатовы - 37, Штиновы, Макаровы - 32, Волковы - 27, Пилинцовы - 20, Лаишевцевы, Рубановы - 17, Лаптовы - 15, Медведковы, Пономаревы - 14, Уржумцевы - 12, Сошины -10. Поселок к 1909 году имел более трехсот дворов, неустанными трудами и старанием росло благосостояние казаков, казачье общество было экономически крепким, а потому решили ходатайствовать об учреждении станичного правления. Ходатайство было удовлетворено.Был образован Наваринский станичный юрт, в который вошли поселки: Наваринский, Браиловский, Базарский, Черниговский, Александро-Невский, Ново-Красногорский, Требиатский, Ново-Буранный, Бобарыкинский. К 1915 г. 63362 домохозяина-казака (около 73 %) состояло члена-ми кредитных кооперативов, что значительно превышало обще-губернские показатели.

Кредитные товари-щества осуществляли посредничество по снабжению произво-дителей сельскохозяйственной техникой, устраивали прокатные пункты, зерносушилки, занимались просветительской работой, оказывали содействие развитию племенного животноводства.

Быстро развивалось, особенно на территории 2-го и 3-го отделов, маслоделие.

Казачьи артели объединяли свыше 16 тыс. человек и входили в состав крупнейших кооперативных союзов: Сибирского союза маслодельных артелей (Курган), Союз Приуральских маслодельных артелей (Челябинск), причём в последнем они составляли большинство. В 1914 году маслодельная артель посёлка Наваринском состояла из 183

артельщиков. Молоко доставлялось от 580 коров. В тот год было выработано

более 13 тысяч (13, 443, 15 фунтов)) пудов масла, частью переработанного в голландский сыр. В среднем, от одной коровы получено молока 23 пуда, 07 фунта. Артель имела два сепаратора, одну маслобойку и одного маслообработчика.

Масло поставлялось в города Троицк и Верхнеуральск. К началу мировой войны вывоз зерна с войсковой территории сменился вывозом по-луфабрикатов: муки, крупы, пшена, а Южный Урал превратился в один из крупных центров отечественной крупяной и мукомольной промышленности. Развивались промыслы, прежде всего - пуховя-зание.О вовлечении казачьего хозяйства в рыночные отношения говорит и широкое распространение аренды - до 30 % казачьих хозяйств арендовали землю, причём среди арендующих, по оценке войскового агронома, преобладали "средние" и "сильные" хозяй-ства. Жизнь шла своим чередом. Умели работать, умели и отдыхать. В те времена, в праздники, на молодежных вечерках всегда звучали песни, песни пели и во время работы в поле и на отдыхе. В праздники, особенно Масленицу и в войсковой праздник на день Святого Георгия, в станичном поселке, после посещения церкви, проводились спортивные соревнования и игры,

с обязательной состязательной джигитовкой. Лихие наездники состязались в джигитовке, стрельбе на скаку, рубке лозы. В скачках, принимали участие и казачата-школьники, наравне со взрослыми казаками получали призы и награды, на которые выделялась определенная сумма из станичных капиталов.

Эти соревнования служили развитию наезднического искусства, подготовке казака к службе. Способствовали они и поднятию коневодства среди казаков, так как помимо станичных, проводились и войсковые скачки, на которых призы были крупнее.

При выходе на службу, многие казаки приложившие старание при подготовке строевого коня, за его хорошие качества, получали премии.

Так, в 1907 году, премии по 50 рублей получили: наваринский казак Семен Иванович Штинов и его отец Иван Иванович Штинов. Со школьного возраста начиналась подготовка и воспитание казака. Уходил казак на службу в возрасте 21 года.

В соответствии с законами о воинской повинности казачьих войск, казаки всех казачьих войск, кроме Уральского, обязывались нести военную службу в течение 20 лет.

Весь период службы был разбит на три разряда.

В первом, приготовительном, казаки служили 3 года, из них последний, 3-й год они находились в специальных тренировочных военных лагерях.

После этого переходили в следующий, строевой, разряд, служба в котором продолжалась в течение 12 лет.

Этот разряд подразделялся на три очереди, по четыре года в каждой. Действительную военную службу непосредственно в армии в течение четырёх лет несли казаки 1-й очереди строевого разряда.

Затем они, как тогда говорили, выходили на льготу и переводились

в части 2-й очереди.

Проходя службу в ней, казаки находились в постоянной мобилизационной готовности, имели строевых коней, полные комплекты исправного снаряжения и обмундирования, каждый год проходили 5-недельные военные лагерные сборы.

Потом они переходили в части 3-й очереди, где также находились

в течение 4 лет.

При этом третьеочередные казаки получали право не содержать строевого коня и призывались на военные сборы только один раз на третьем году нахождения в этой очереди.

По истечении 12 лет службы в строевом разряде казаки переводились в запасной разряд, в котором числились 5 лет.

И только после этого, то есть после 20-летней службы, они выходили в отставку и могли призываться в армию лишь во время войны в ополчение. Школы в те времена содержались на поселковые, станичные средства. В каждом поселке, станице, школу опекали люди с крепким достатком. В поселке Наваринском, попечителями были Филатов Василий, который

за помощь школьному образованию был награждён серебряной медалью

"За усердие" на Станиславской ленте. Филатов Иван, награжденный золотой медалью "За усердие" на Анненской ленте.

Труд учителей всегда достойно вознаграждался. Учительница Наваринской женской школы, дворянка Шелаумова Мария, награждена была серебряной медалью "За усердие" на Александровской ленте, этой же награды удостоены были учителя мужской школы Погудин Федор и Попков Тимофей.

Государственных наград удостаивались казаки и казачки и за активное участие в развитии коневодства, за труды общественные. Серебряными медалями "За усердие" на Станиславской ленте были награждены: Аленин Борис, Арзамасцев Василий, Арзамасцев Иван, Арзамасцев Федор, Безычева Аграфена, Верхошенцев Андрей, Верховцев Андрей, Долгов Епифан, Зайкин Григорий, Иванова Акулина, Иванова Евдокия, Ишпахтина Акулина, Кувшинова Анна, Лаишевцев Степан, Лапта Андрей, Макаров Василий, Макарова Наталья, Морозов Осип, Никитин Кузьма, Попов Василий, Рукин Петр, Соколов Николай, Спицына Антонина, Шулепов Дмитрий, Шинина Мария, Хотенов Иван, Ушаков Василий.Пожарные старосты - Макарова Пелагея и Огурцова Агриппина. Среди награждённых серебряной медалью "За усердие", был атаман станицы Волков Степан. И этот список, лишь небольшая часть казаков и казачек, из числа награжденных. Оренбургское казачье войско состояло из трех военных отделов.

Штаб 2-го военного отдела находился вначале с 1877 года в Верхнеуральске.

Казаки отдела проходили службу в мирное время в 1-м и 5-м Оренбургских казачьих полках, 2-й Оренбургской казачьей конноартиллерийской батарее, а с 1906 года и во 2-й сотне Лейб-гвардии Сводного казачьего полка. В военное время казаки второй очереди призывались в 9-й и 10-й полки, и 15-й и 16-й Оренбургские казачьи полки третьей очереди, а так же 12-21 особые конные сотни и 5-ю конную батарею ОКВ.Казаки поселка, станицы, служили в 1 Оренбургском казачьем полку и 5 Оренбургском казачьем полку, которые квартировали, соответственно, в г. Харькове и г. Ташкенте. Перед 1-й мировой войной в отдел входили следующие станицы: Карагайская, Уйская, Степная, Кваркенская, Березинская, Николаевская, Магнитная, Наваринская, Таналыцкая, Наслединская, Великопетровская, Верхнеуральская, Кизильская, Могутовская, Полоцкая. Оренбургские казаки участвовали во многих войнах и прославились своим героизмом и лихостью.

Свидетельством этого служат многочисленные приказы о награждении героев-оренбуржцев.

Во многих походах и войнах участвовали и наваринские казаки.

В приказе за 1878 год отмечены Филатов Иван, Соколов Григорий, Лещенко Василий удостоенные Знака Ордена Военного Отличия (с 1913 г. - Георгиевский крест) за отличие в боях с Кокандцами под Тюря-Курганом и Наманганом.

С началом русско-японской войны, в составе 1 Оренбургского казачьего полка и 10 льготного Оренбургского казачьего полка (из казаков запаса), наваринские казаки, в составе этих полков, участвовали в тяжелейших арьегардных боях, осуществляли связь между частями армии, несли сторожевую службу и выполняли разведывательные операции. Казак Демьян Штинов за боевые подвиги был удостоин Знаками Отличия Военного Ордена 3-й и 4-й степени. Александр Арзамасцев - Знаком Отличия Военного Ордена 4 степени.

В тяжелых боях под Мукденом, в феврале 1905 года, погиб смертью героя казак Андрей Андреевич Рубанов.

В память о нём, жители поселка организовали сбор пожертвований на сооружение памятника погибшему защитнику Отечества.

Поставили его у церкви, вмонтировав в выложенный из кирпича постамент чугунную плиту с краткой эпитафией.

Памятник, в 30-е годы XX века был разрушен, но плита уцелела и в настоящее время установлена в одном ряду с именными плитами памятника наваринцам погибшим в годы Великой Отечественной войны. Накануне Великой войны 1914-1917 г.г., атаманом поселка был зауряд-прапорщик Александр Волков, который в 1915 году, был утверждён в должности атамана станицы на второе трехлетие.

В 1914 году, в самый разгар полевых работ, понеслись по бескрайним войсковым полям всадники с пиками с красными флюгерами из куска материи. Образную картину сбора казаков по тревоге, показал в романе "Тихий Дон" Михаил Шолохов.

"Пересекая летник, Петро глянул влево. Далеко по серой спине шляха от хутора быстро двигался меняющий очертания пыльный комок. ...Сквозь пыль просвечивала фигура верхового. Минут через пять стало видно отчетливей. ...Теперь уже ясно виден был верховой.

Он шел броским наметом, левой рукой придерживая фуражку, в правой вился запыленный красный флажок. Он проскакал мимо съехавшего со шляха Петра так близко, что слышен был гулкий хрип коня, вдыхавшего в легкие раскаленный воздух, крикнул, оскалив квадратный серо-каменный рот:

- Сполох!

...Не осознав еще окончательно подступившего несчастья, Петро тупо оглядел трепещущую в пыли пену, степь, сползающую с хутора волнистым скатом. Со всех концов по желтым скошенным кулигам хлеба скакали к хутору казаки".

Уже 30 июля 10 Оренбургский казачий полк, сформированный из казаков запаса второй очереди, выступил из г. Верхнеуральска походным порядком на станцию Миасс для посадки в железнодорожные эшелоны. Полк, поначалу нёс службу по охране береговой полосы под Санкт-Петербургом, а затем был направлен на Австрийский фронт и прибыл на Юго-Западный фронт 23 ноября 1914 года на этапе окружения и блокирования крупнейшей австрийской крепости Перемышль.

3 августа 1914 года, выступил в поход, сформированный в Верхнеуральске 16 Оренбургский казачий полк из казаков запаса третьей очереди.

23 августа 1914 года, полк, в составе 9-й Армии вступил в боевые действия против австрийцев. Этот бой, постепенно развиваясь, положил начало одному из крупнейших сражений русско-германской войны, вошедшему в историю под названием Галицийской битвы.

1 Оренбургский казачий полк, в котором проходили действительную службу молодые казаки, участвовал в боях на австрийском фронте с 1 июля 1914 года.

5 Оренбургский казачий полк, дислоцировался в Ташкенте. 19 июля 1914 года полк выступил на фронт вместе со 2-м Уральским казачьим полком в составе 2-й Туркестанской казачьей бригады.

23 августа 1914 года полк прибыл на станцию Горжавцы из г. Варшавы и принял участие в Галицийской битве и Варшавско-Ивангородской операции. 25-26 августа 1914 года казаки полка взорвали мосты у Конец-Поля и участок железной дороги на станции Волощея.

Наваринские казаки были в составе всех четырёх полков. Многие из них за проявленные подвиги и героизм на полях сражений были удостоены Георгиевских наград.

Погибли в боях более тридцати казаков из станицы. Из поселка Наваринского - казаки:

Бадьин Леонтий Иванович, Сошин Иван Андреевич, Сафонов Михаил Васильевич, Волков Александр, Макаров Александр Иванович, Мочалин Евстафий, Кожевников Давыд Леонтьевич, Курочкин Николай, Морозов Прокопий, Пономарев Павел Тимофеевич, Рукин Дмитрий Петрович, Третьяков Ефграф Васильевич, Штинов Георгий Емельянович, Штинов Степан Емельянович, Штинов Василий Емельянович.

Во время 1-й мировой войны 1914-1917 г.г. казаками Оренбургского казачьего войска получено свыше 8 тысяч Георгиевских крестов, свыше 7 тысяч Георгиевских медалей, около тысячи медалей "За усердие". Больше всего этими наградами были отмечены казаки 1 ОКП.

За мужество и храбрость казаки полка получили около 1400 Георгиевских крестов, свыше 800 Георгиевских медалей.

Более 150 казаков Оренбургского казачьего войска, за боевые подвиги и отличия были удостоены Георгиевскими крестами всех, четырех степеней.

Из них, более 50 - казаки из второго военного отдела. Поселок Наваринский - родина двух казаков - героев, той далёкой войны.

К сожалению, об одном из них - Сергее Ивановиче Уржумцеве, ничего не известно, кроме строк в приказе о его награждении за боевые подвиги и отличия Георгиевским крестом 1 степени.

Скупа информация и о втором герое, сохраненная памятью дальних и близких родственников.

Мария Семеновна Пестрякова (Бадьина) родилась в 1926 году. В возрасте четырех лет, вместе с родителями, попала в ссылку в Тюменскую область. В числе многих десятков тысяч горемычных семейств попавших под жернова "раскулачивания", так и остались Бадьины в северном краю.

Мама Марии Семеновны, была родной сестрой Якова Романовича Пономарёва. В одном из своих писем, Мария Семеновна написала: "слышала от родителей, что он хорошо учился в школе, был ловок, красив, занимал первые места в станичных состязаниях. Н.С. Лаишевцева о нём, отзывалась так: "идет, так у него и нога поёт"". Был всеобщим любимцем в поселке".

Сослуживцы Якова Романовича, характеризовали его как человека отчаянной храбрости.

Яков Романович Пономарев, родился в п. Наваринском в 1893 году и 1914 год, для Якова, был годом призыва на действительную службу.

Войну он встретил в составе 1 Оренбургского казачьего полка.

Удалось разыскать приказ о награждении Якова Романовича первой наградой - Георгиевским крестом 4 степени.

Приказом отмечены Яков Романович и трое его сослуживцев, которые "28 октября 1914 года при взятии неприятельских окопов, примером личной храбрости, ободрили товарищей и увлекли их в бой".

К 1917 году, на груди героя были Георгиевские кресты всех четырех степеней и две Георгиевские медали за храбрость.

За отличия проявленные в боях, он получил чин вахмистра.

После развала фронта казаки самоотверженно продолжали выполнять боевые задачи, казачьи части не знали случаев дезертирства.

Домой Яков Романович вернулся после тяжелого ранения.

Сохранилось семейное предание об обстоятельствах этого ранения.

После тяжелого боя, на поле сражения, собирали тела погибших.

У братской могилы, отпевал воинов полковой священник.

Бездыханного и окровавленного Якова Романовича нашли у пулемета.

Часть земли перед боевой позицией была усеяна многочисленными телами австрийцев.

Героя подняли и отнесли к остальным погибшим. Спас его от погребения в братской могиле священник, уловивший слабое дыхание израненного казака. Возможно, героическое отражение атаки противника в том бою стало основанием для награждения Якова Романовича Георгиевским крестом 1 степени.

И еще один случай, за который он мог быть удостоин Георгиевской награды, связан с ежедневной казачьей боевой работой на фронте - разведкой.

Яков Романович вызвался охотником разведать позиции и численность неприятеля.

Возвращаясь с разведданными, столкнулся с разъездом противника и был пленён. Путь в неприятельский тыл проходил неподалеку от передовой линии. Выручил его конь, верный друг и боевой товарищ.

Хорошо подготовленный казачий конь, не боялся выстрелов, слушался всадника без поводьев, ложился по команде, с тем чтобы казак мог за ним укрыться или будучи раненым забраться в седло. Каждый казак обучал своего коня и другим премудростям.

Яков Романович в свое время научил коня резко прыгать вперед. Эта выучка коня и спасла его от пребывания в плену.

Сопровождали пленника, сидевшего на своем коне со связанными руками, два австрийских драгуна по бокам, с обнаженными тяжелыми палашами у плеча.

Выбрав момент, Яков Романович направил коня в прыжок. Палаши поздно сорвались с плеч драгун и рассекли только воздух. Казак, прильнув к гриве коня, уходил намётом к своим окопам. Наверное, крепкий осадок остался на сердце Якова Романовича при возвращении его домой.

В поезде, какие-то "революционно" настроенные представители "нового мира", с него, раненного фронтовика, сорвали погоны.

Не только из-за тяжелого ранения, но и в силу собственного осознавания происходящего, Яков Романович в Гражданской войне не участвовал. По воспоминаниям родственников, даже предостерегал от оказания сопротивления Советской власти, полагая "что со всей Россией воевать бессмысленно". Войсковой атаман А.И. Дутов, заявил о непризнании большевистского переворота и создал в Оренбуржье неподконтрольный красным антибольшевистский центр.

К началу 1918 года на борьбу с Дутовым было стянуто около 10-12 тысяч человек.

Но силы были не равны. Казачья мобилизация провалилась.

Большинство боеспособных казаков еще не вернулось с фронтов Первой мировой войны, а те что уже вернулись, устали от войны на германской

и частью распропагандированные на фронте, занимались хозяйством, домом и всячески уклонялись от мобилизации, полагали, что воевать вроде бы не за что, так как большевики им ничего худого не сделали.

Генерал-майор И.А. Акулинин, уроженец станицы Карагайской, характеризуя начальный период борьбы оренбургских казаков с большевиками в своей книге воспоминаний, отмечал: "У казаков-фронтовиков, утомленных войною -- а частью настроенных большевистски, была одна мысль, одно стремление -- поскорее попасть в родные станицы.

Распропагандированные на фронте, они не отдавали себе ясного отчета в происходящих событиях, не понимали сути большевизма со всеми его пагубными последствиями как для России, так и для казачества.

Среди них появились уже настоящие большевики, которые вели разлагающую пропаганду, сначала в полках, а потом и в станицах".

Силы красных сломили сопротивление немногочисленных защитников Оренбурга и заняли город. Дутов с небольшим отрядом в 20-х числах января месяца 1918 года, прибыл в город Верхнеуральск.Здесь, под его руководством, началась подготовка к дальнейшей борьбе с большевиками. В станицах была объявлена мобилизация казаков в формирующиеся белые отряды. Мобилизация вновь не удалась. Казаки поднялись сами, но несколько позже. Мобилизуя казаков, порученцы атамана, приезжали в поселок Наваринский.

Приехали и к дому Якова Романовича. Потребовали надеть награды и выйти из дома.

Вышла следом и жена Якова Романовича, страшно напуганная приездом белых казаков. Стали выговаривать: "Что ж, ты, герой, дома сидишь?".

Яков Романович сказал, что крепко навоевался, сослался на хворобу от тяжких ран. "Делайте, что хотите, хоть стреляйте". Жена с плачем кинулась в ноги казакам, умоляла не трогать мужа.

Со словами: "Ну, смотри, красные придут, не пощадят", уехали белые казаки.

Понимая, что одним приглашением дело не кончится, пришлось скрываться на заимке и разных местах, как от белых, так и от красных.

Был случай, однажды, показался у поселка красный разъезд.

Якова Романовича уложили на телеге, накидали сена и повезли на заимку. Разъезд, остановил телегу. Бойцы, с сёдел, кто пикой, кто шашкой истыкали ворох сена, на этом и закончилась проверка.

Яков Романович, вспоминая этот случай говорил: " Всю войну прошёл, а как куренка чуть не зарезали".

Для уничтожения нового очага казачьего сопротивления, силы красных вели наступление на Верхнеуральск и станицы уезда, со стороны Троицка и Белорецка.

Бывшие казачьи офицеры - братья Николай и Иван Каширины - были сторонниками советской власти и организовали из добровольцев красноказачьи партизанские отряды, которые вместе с отрядами из заводских посёлков и крестьян уезда начали вооруженную борьбу с отрядами Дутова. В первых боях с отрядами красных партизан Каширина и Блюхера,в марте-апреле 1918 года немногочисленные силы атамана Дутова, сумели нанести ряд поражений красным отрядам, но не устояли под Верхнеуральском и отошли в поселок Краснинский. Здесь, окруженные красными, смогли прорваться, переправились через реку Гумбейку у поселка Наваринского и ушли через п. Браиловский на Бриентский посёлок и, далее, в Тургайские степи.

Годы спустя, появилось много воспоминаний, командиров и бойцов красных отрядов воевавших под Верхнеуральском.

У разных авторов одни и те же события, зачастую, описаны с существенными различиями и в целом противоречивы. М.В. Калмыков, командир Богоявленского красного отряда, в своих воспоминаниях, отметил, что против дутовцев, засевших в Наваринской, был направлен его отряд, а также отряды Белорецкий и Юрезанский. Наступление началось 9 апреля 1918 года, с началом рассвета. "Выступили на Наваринскую ночью. Но из-за сильного ветра и заносов мы подошли к станице лишь к восьми часам утра. Было уже светло. Противник обнаружил наше наступление и открыл сильный огонь.

Наш отряд совершил, как и было намечено, глубокий обход противника

с правого фланга. Против отряда действовала белоказачья конница, до 200 всадников. В завязавшемся ожесточенном бою у нас был убит боец Мичурин, восемнадцатилетний богоявленский рабочий.

Я поднял отряд в атаку:

- На белых, пить чай в Наваринской! Ура!...

Мы ворвались в станицу и начали ручными гранатами выбивать засевшего в домах противника. Дутовцы понесли большие потери. Помимо этого, мы захватили в плен 60 белоказаков. Наступление Белорецкого и Юрезанского отрядов, встретившее сопротивление основных сил противника, несколько задержалось. Но с выходом Богоявленского отряда в тыл Наваринской белоказаки начали поспешно отходить из станицы. Белорецкий и Юрезанский отряды также вступили в неё".

Повествуя о действиях отряда, М.В. Калмыков отметил, что "у нас было всего лишь по 50 патронов на бойца, 75 гранат, да два пулемёта".

Хотя ранее, он указывал, что при выступлении в район Верхнеуральска, у него был отряд в 150 человек, отряд имел, помимо 75 гранат и 15 тысяч патронов. Далее, М.В. Калмыков, пишет, что дутовцы пробили брешь окружения и ушли на Орск.

Документы говорят о ином развитии событий.

После боя 28 марта 1918 года под Верхнеуральском, четыре партизанских отряда Дутова отошли в посёлок Краснинский, а дружины вернулись в свои станицы.

Объединенный отряд Дутова численностью в 240 человек, прорвал окружение 17-18 апреля, а 20 апреля вошел в посёлок Браиловский. Командир уфимского красного отряда М.С. Кадомцев не выполнил приказ Блюхера о занятии Наваринского поселка, что и дало возможность белым казакам оторваться от преследования. Следовательно, в Наваринском отряд Дутова в бой с красными не вступал.

Очевидно, М.В. Калмыков, вольно или невольно свел два разных события, к тому же, вызывает сомнение и факт наличия в посёлке Наваринском столь внушительных сил белых казаков.

Генерал-майор И.А. Акулинин, участник Тургайского похода, в своих воспоминаниях, отмечал: "Атаман Дутов выступил из станицы Краснинской 4 апреля утром. Благодаря удачно выбранному направлению, ночным маршам, хорошо организованной разведке и вовремя пущенным "ложным слухам" ему удалось пройти несколько станиц и поселков (станицы -- Кассельскую, Остроленскую, Требиатскую, Наваринскую и поселки -- Кацбахский, Измаильский и Кульмский. -- И. А.), искусно обходя большевистские "заставы", в том числе и отряд подъесаула Каширина, поджидавшего "своего атамана" на переправе через реку Гумбейку (приток Урала) у станицы Черниговской, в то время когда вся колонна войскового правительства форсировала эту реку в ночь с 5-го на 6 апреля у станицы Наваринской". Масштабный бой с числом больших потерь оборонявшихся, о чем указал М.В. Калмыков, остался бы в памяти старожилов.

По рассказам, при подходе красного отряда к посёлку и первых выстрелах, немногочисленные дружинники разбежались по домам.

То, что дома забрасывались гранатами - факт, сохранившийся в памяти старожилов.

Но, истинную картину происходившего тогда уже не установить.

Отряд М.В. Калмыкова, вероятнее всего, устроил демонстрацию силы в ответ на попытку сопротивления и применил гранаты для острастки, а не для поражения живой силы противника.

Рассказывали старожилы, что когда раздались выстрелы в посёлке, казачка Штинова схоронилась в подполе с двумя малыми детьми.

Осколками гранаты, которая разорвалась в доме, убило пятилетнего сына, а восьмилетний остался без глаза. Рассказывали старики и о том, что при продвижении отряда Каширина, приезжали с бумагой от него посыльные.В бумаге было сказано, что при неподчинении Советской власти, на поселке будет поставлен крест и он будет снесен артиллерией. Для острастки, произвели один выстрел из пушки по посёлку. К счастью, никто не пострадал. Тот же М.В. Калмыков, в воспоминаниях отмечал, как он со своим отрядом устанавливал советскую власть в поселках по пути к Наваринской. "На нашем пути лежало большое, но бедное башкирское село Макарово. Днём мы собрали там общее собрание.

Я рассказал о политическом положении. Потом спрашиваю: "Есть ли у вас в селе какие-нибудь товары и у кого?".

Мне назвали нескольких купцов, у которых в лавках есть товары.

У меня был мандат на право конфискации.

-Отделяйся, кто из вас беднота! Где эти магазины? ... - Пошли, сказал я.

Открыли лавки, вынесли товары и разделили их между бедняками.... Наложили затем на купцов контрибуцию и поехали дальше".

В селе Серменево также собрали народ, избрали Совет, произвели те же действия, при этом арестовали, как пишет М.В. Калмыков, "пять человек из кулачья и увезли в Белорецк".

Понятно, что подобные действия в казачьих поселках возможны были только с применением силы. Красные отряды накладывали на казачьи поселки контрибуции деньгами, десятками голов скота, лошадьми, теплыми вещами, хлебом. Требовали сдачи сёдел и конского снаряжения, безусловной сдачи всего имеющегося огнестрельного и холодного оружия с угрозой расстрела за укрывательство. Новая власть не считалась с традициями и образом жизни казачества, с казаками разговаривали с позиции силы, вызывая недовольство в среде казаков. Это недовольство на территории первого отдела быстро переросло в вооруженное противостояние.

В ответ на сопротивление, красные ответили жестокими мерами, на территории губернии действовали карательные отряды, которые расстреливали антибольшевистски настроенных казаков, расстреливали из орудий и сжигали сопротивляющиеся станицы.

В самом Верхнеуральске, после занятия его красными отрядами, начался террор. Было казнено около ста человек. Расстреливали офицеров, казаков, простых людей.

Казаки поселка Наваринского в ходе разворачивающейся Гражданской войны, как и основная часть оренбургского казачества, хватившая лиха от первых шагов Советской власти на казачьих землях, в дальнейшем, большей частью воевали на стороне Белой армии. В мае, восстал корпус чехословаков и выступил на стороне белых. Начался новый этап Гражданской войны на Урале.

Возобновились боевые действия под Верхнеуральском и уезде. Отряды белых казаков, сформированные в Кундравах, троицкие казаки, сибирские партизаны атамана Анненкова, заняли г. Верхнеуральск.

В станицах Верхнеуральского уезда началось формирование белоказачьих добровольческих отрядов, мобилизация.

В сформированном 5 добровольческом Оренбургском казачьем полку казаки станицы Наваринской входили в состав четвертой сотни.

Рапорт командира полка белых казаков о ходе боевых действий

в июне-июле 1918 года, дает возможность узнать фамилии нескольких наваринских казаков, воевавших под Верхнеуральском.

В боях были убиты Зыков Кронид и Шивцов Дмитрий.

Ранен - Филатов Александр Григорьевич.

В рапорте отмечены казаки: Алексей Филиппович Штинов, Шульга Иван, чьи лошади были убиты в одной из конных атак.

В беседах, старожилы рассказывали, что при проведении мобилизации нескольких казаков расстреляли за отказ идти воевать (дезертиров). Двух казаков - Пономарева и Волкова, в разное время, зарубили шашками прямо у своих домов. Пономарева зарубил его родственник. Такая была озлобленность у людей ввергнутых в войну друг против друга. Один нес тяготы и лишения в этой страшной войне, а другой, по его мнению отсиживался дома.

Гражданская война вырвала из мирной жизни почти все годное к военной службе мужское население в качестве строевых и нестроевых казаков от 17 и до 55 лет, лишая семьи кормильцев, помощников в ведении хозяйства.

В результате боевых действий, казачьи хозяйства постоянно испытывали нужду в рабочих руках, сократилось поголовье рабочего скота и посевные площади. Белое движение потерпело поражение. Красная армия с боями вытесняла армию белых с Урала.

В хронике Якова Кирилловича Бадьина, есть такие строки "Взят войной поселок Наваринский 8 августа 1919 года. Отобрали скот 45 голов, хлеб".

Война, покатилась далеко на восток. Тысячи казаков, при отступлении Белой армии, сложили оружие, были распущены по домам или пополнили ряды Красной армии и воевали уже против Белой армии, в Крыму, а затем на польском фронте. Сколько казаков наваринских погибли в Гражданскую войну в боях или от тифа - неизвестно. Так же, как и сколько их ушло с отступавшей белой армией - остались в эмиграции или бросив свои дома, хозяйство и имущество уехали из родного посёлка опасаясь репрессий. То, что знали и помнили старожилы посёлка, оказалось не востребованным и с уходом старожилов, память о былом, во многом, была утрачена, сохранившись лишь в памяти потомков скудными свидетельствами семейных преданий. В семье Самаровой Екатерины Васильевны, 1929 года рождения, в девичестве - Макаровой, сохранились две фотографии казака Пономарёва Мефодия Никитича - её дяди по материнской линии, о судьбе которого, она знает со слов своего отца.

Мефодий Никитич, воевал в "германскую", был награждён тремя Георгиевскими крестами и двумя Георгиевскими медалями "За храбрость".

В Гражданскую войну воевал на стороне Белой армии и погиб на реке Белой при переправе казачьей части, оставшись на берегу для защиты переправы. Судьба казака наваринского казака Мельникова Якова Авдеевича, сложилась по иному. Остался жив, отступал с Белой армией, но остался на родине. Был арестован 18 декабря 1921 г. Омской губЧК по обвинению в контрреволюционной деятельности.

Дело было прекращено по амнистии.

Вернулся ли казак домой, после освобождения - неизвестно. В Советской России, ещё 11 января 1919 года была введена продовольственная разверстка (обязательная сдача крестьянами государству излишков хлеба). С приходом Красной армии, продразвёрстка навалилась а и на казачьи хозяйства. На освобожденной территории Южного Урала, не хватало рабочих рук для сбора урожая 1919 года.

Челябинским губземотделом осенью 1919 г. были приняты меры по уборке казачьих, крестьянских и частновладельческих хлебов силами 6000 "перебежчиков".

В Челябинском уезде такими отрядами из военнопленных, бе-женцев и неработающих граждан было убрано около 10 тысяч десятин пшеницы и 6,5 тысяч десятин овса.

Более 4 тысяч десятин брошенных полей было убрано в Верхнеуральском, около 2 тысяч десятин - в Троицком уездах.

По данным местных вла-стей, на местах не было излишков хлеба и население фактически голодало.

Крестьяне были обязаны сдавать государственным заготовительным органам все свои "излишки" продовольствия без компенсации их промышленными товарами, а лишь за обесцененные денежные знаки.

При определении размера разверстки государство исходило не из фактических излишков продовольствия у крестьян, а из потребностей в продовольствии армии и городского населения.

При реализации продразверстки у крестьян, казаков, изымались не только имевшиеся "излишки", но и зерно и продукты, необходимые для прокормления семьи и грядущего посева. 23 августа 1919 года, во время осенних полевых работ, когда в поселке находились лишь немногие из жителей, случился пожар, который набрал огромную силу из-за сильного ветра. Я. К. Бадьин отметил в записях, что огонь уничтожил до 300 домов, церковь.В 1921 году всем миром смогли построить новую. Её освятили 5 сентября 1921 года. Сухие цифры статистики позволяют нам отчасти узнать, каким был качественный и количественный состав посёлка в период, который вместил годы 1 Мировой войны и Гражданской. В 1916 году, по записи в метрической книге, в посёлке Наваринском было 392 двора.

Мужского населения - 1144 человека. Женского - 1142 человека.

Всего - 2286 человек. Перепись населения 1920 года, содержит следующие сведения.

В посёлке Наваринском - 504 дома.

Мужского трудоспособного населения от 18 и свыше 60 лет - 385 человек.

Женщин от 18 и старше 50 - 731 человек.

Всего населения - 2426 человек.

Как видим, более половины всего населения посёлка составляли дети,

то есть - 1310 человек. За четыре года, население посёлка выросло на 140 человек.Это число, очевидно, составили родившиеся дети и вернувшиеся, после Гражданской войны, казаки. В Челябинской губернии, по данным разных источни-ков, доля изъятой продукции в кампанию 1919-1920 г. составила от 28,6 % до 61 % валового сбора.

Продовольственные задания 1919 - 1920 гг. выполнены не были, поскольку не соот-ветствовали реальным возможностям сельского хозяйства юж-ноуральских губерний.

На 1919-1920 годы задание по развёрстке для Челябинской губернии составляло свыше 21 миллиона, а на 1920-1921годы - свыше 10 миллионов, но к 1 ноября 1920 г. было собрано толь-ко 1 миллион 133 тысячи пудов (около 10 %).

Сельское население и местные власти пытались добиться снижения или пересмотра продовольственных заданий, ссылаясь на отсутствие излишков, а в ряде случаев прямо противодействовали вывозу хлеба из своих районов.

Только в Троицком уезде Челябинской губернии про-токолы о сложении развёрстки подали 52 станицы. В этих условиях развёрстка могла быть выполнена за счёт по-требностей сельского населения, что означало ставку в продо-вольственной работе (и вообще - в работе в деревне) на насилие и принуждение. Убедившись в невозможности заготовки хлеба путём самотёка и товарообмена, власти заговорили о "реквизи-ции всего наличного хлеба", "реквизиции продуктов без учёта каких-либо остатков" (телеграммы Наркомпрода оренбургскому губпродкомиссару и губпродкому, февраль 1920 г.).

Аналогич-ные распоряжения были изданы председателем губисполкома и губпродкомиссаром Челябинской губернии: "...Развёрстка долж-на быть выполнена... Никаких учётов продуктов у населения проверки запасов обеспеченности... не производить... у домо-хозяина всё причитающееся по развёрстке количество изымать, в случае невыполнения... арестовывать его и конфисковывать все продукты, скот, имущество...

Подлежат аресту руководители советов и продкомов, не выполнившие развёрстку".

Это стало одной из причин разорения сельского хозяйства к 1921 году и страшной трагедии, связанной с голодом в Поволжье, на Южном Урале и в других регионах. Люди вымирали целыми семьями, навалился тиф.

Безумие охватывало людей, в уезде фиксировались многочисленные факты людоедства. Были такие случаи и в Наваринском. В соседнем посёлке Черниговском, по неполным данным Уездпомгола, таковых было 13.

Один из старожилов посёлка Наваринского рассказывая о былом, поведал, что уличённых в людоедстве, карали без суда и следствия, расстреливая за околицей села. Так ли это, могут подтвердить только документы, если таковые сохранились в архивах.

Сколько наваринцев погибло в голодные годы, неизвестно. О трагедии напоминают два больших креста на краю села. Прискорбно то, что место упокоения жертв страшной трагедии - неухоженное и без памятной надписи на крестах.

Её последствия фиксируют бесстрастные цифры статистики.

Согласно переписи 1926 года, в посёлке Наваринском было 390 домов, а население составляли 1635 человек.

В сравнении с 1920 годом, жителей посёлка стало меньше на 791 человека. Крестьянские восстания, развернувшиеся по всей стране, требовали отмены продразверстки. Советская власть вынуждена была пойти на уступки.

Был введен продналог, взимался "в виде процентного или долевого отчисления от произведенных в хозяйстве продуктов, исходя из учета урожая, числа едоков в хозяйстве и наличия скота в нем".

Продналог устанавливался как прогрессивный налог, зажиточные крестьяне облагались налогом по повышенным ставкам.

Хозяйства беднейших крестьян освобождались от продналога.

Таким образом, с одной стороны, была предоставлена возможность улучшать благосостояние, но с другой, не было смысла слишком разворачивать хозяйство.

Были разрешены, правда, с большими ограничениями, наемный труд и аренда земли.

Использование крестьянами наёмного труда допускалось лишь при "не-пременном сохранении применяющим его хозяйством свое-го трудового строя, то есть при условии, если все наличные труд-оспособные члены хозяйства наравне с наёмным рабочими принимают участие в работе хозяйства" и при условии невоз-можности хозяйства самому выполнить эту работу. К осени 1927 государство установило твёрдые цены на хлеб. Быстрый рост индустриализации, увеличение численности городского населения вызвали огромный рост потребности в хлебе. В результате, государство оказалось к январю 1928 года перед лицом дефицита в 128 млн. пудов хлеба в сравнении с предыдущим годом.Гибель озимых посевов на юге Украины и отчасти на Северном Кавказе, являющихся главными поставщиками хлеба, необходимость в связи с этим увеличения семенных запасов, создали почву для повторного применения чрезвычайных мер и для административного произвола в заготовительных районах, нарушения революционной законности, частичного применения методов продразвёрстки (обход дворов, закрытие базаров, незаконные обыски и т.д.), введению в ряде мест карточек на хлеб. Народ, трудившийся на земле, не желал сдавать хлеб за бесценок.

1928- 1929 годы прошли в обстановке "выколачивания" хлеба путем различных репрессий.

В условиях "кризиса хлебозаготовок" Сталин пришёл к выводу, что единственным способом гарантированного получения хлеба является ускоренное объединение крестьян в колхозы. Старт форсированной коллективизации был дан 5 января 1930 г. постановлением ЦК ВКП(б) "О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству", провозгласившим "сплошную коллективизацию" и "ликвидацию кулачества как класса".Основным средством принуждения крестьян к объединению в колхозы стала угроза "раскулачивания". Пятилетний план по коллективизации был выполнен уже в январе 1930 года, когда в колхозах числилось свыше 20% всех крестьянских хозяйств. В начале февраля "Правда" ориентировала читателей: "Наметка коллективизации -- 75% бедняцко-середняцких хозяйств в течение 1930/31 года не является максимальной".

Угроза быть обвиненными в "правом уклоне" из-за недостаточно решительных действий толкала местных работников на разные формы давления в отношении крестьян, не желающих вступать в колхозы (лишение избирательных прав, исключение из состава Советов, правлений и прочих выборных общественных организаций).

Сопротивление оказывали чаще всего зажиточные крестьяне, казаки. В казачьих станицах, большинство зажиточных казаков, всегда пользовались авторитетом и были уважаемы односельчанами.

Революция, Гражданская война, разделила казаков на два враждебных лагеря, а последующие события: послевоенная разруха, голод, действия советской власти по расслоению сельской общины, казачества, породили в казачьих станицах зависть, злобу и ненависть части малоимущих казаков к зажиточным.

Решение о раскулачивании имели право принимать местные советские и партийные руководители при участии бедняцкого "актива".

Лидеры местной бедноты были заинтересованы в увеличении числа раскулаченных, так как бедняки получали долю имущества высылаемых. Поэтому под раскулачивание часто попадали не только зажиточные крестьяне, но и середняки и даже бедняки, которых в этом случае называли "подкулачниками". Резкому обострению ситуации способствовало принятое 30 января 1930 г. постановление Политбюро ЦК "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации". Оно отменяло действие закона об аренде и применении наемного труда, предписывая конфисковать у кулаков этих районов средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке продукции, продовольственные, фуражные и семенные запасы. Конфискованные у кулаков имущество и вклады подлежали передаче в неделимые фонды колхозов в качестве вступительных взносов бедняков и батраков. Таким образом власти вербовали в ряды сторонников коллективизации и раскулачивания неимущие слои. Нежелание работать в "уставных" колхозах резко усилило поток крестьян, казаков, перебиравшихся в города. Только за 1931 г. число покинувших село составило более 4 млн. Среди них была и часть бывших "кулаков", заблаговременно распродавших свое имущество и сумевших избежать репрессий. 26 февраля 1930 года, Троицкий Окружком ВКП(б), разослал в адрес всех райкомов ВКП(б), уполномоченным ОГПУ телефонограмму:

"Согласно сообщению Обкома при выселении первой партии кулаков обнаружено безобразное, безответственное отношение к подбору выселенных. Включены семьи красноармейцев, бедняцкие хозяйства, красные партизаны.

Допускаются нетерпимые безобразия, насилие и издевательства..." .

Коллективизация сопровождалась массовым закрытием церквей, глумлением над религиозными чувствами сельского населения (уже к началу 1931 г. было закрыто около 80% всех сельских храмов страны, значительная часть духовенства попала в разряд "раскулаченных").

Другим следствием спешки и административного произвола стал массовый забой скота. Все это не могло не вызвать ответных мер отпора, в том числе с оружием в руках. По данным ОГПУ, за январь--апрель 1930 г. произошло 6117 выступлений, насчитывавших 1755 тыс. участников.

Власть была вынуждена пойти на уступки. 2 марта 1930 г. в "Правде" одновременно с Примерным уставом сельскохозяйственной артели появилась статья Сталина "Головокружение от успехов", осуждавшая "перегибы".

Вслед за этим, 14 марта, было принято постановление ЦК ВКП(б) "О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении", требовавшее прекратить практику принуждения, не допускать перевода сельхозартелей на устав коммуны, исправить допущенные ошибки. К августу 1930 г. в колхозах осталось 21,4% крестьянских хозяйств, то есть на уровне заданий пятилетки. Погоня за темпами принесла вред.Однако осенью того же года колхозное наступление возобновилось. К июню 1931 г. колхозы объединили 53% всех крестьянских хозяйств. С тем, чтобы зажиточная, да и просто здравомыслящая часть населения посёлков не могла участвовать в обсуждении жизни села и принятии тех или иных решений, как-то влиять на других участников собраний, "сходов", активисты советской власти, совместно с сельсоветами, составляли списки для лишения избирательных прав, которые затем утверждались районной властью. Лица, лишенные избирательных прав, не имели возможности занять любую должность, а также учиться в средних специальных или высших учебных заведениях. Труд лишенцев оценивался по самым низким расценкам.

Они не получали никаких пособий, обеспечивающих "прожиточный минимум", прежде всего пенсию и пособие по безработице, компенсаций за жилье и питание, вознаграждения за сверхурочную работу.

Лишенцы не были включены и в систему снабжения продуктовыми и потребительскими товарами.

И становились изгоями в своём посёлке. Редко, кто рисковал оказывать им какую-либо помощь. Конституция РСФСР 1925 года, "Инструкции о выборах городских и сельских Советов и о созыве Съезда Советов" от 26 ноября 1926 года, содержали перечень оснований для лишения избирательных прав. Подлежали лишению прав, в том числе: торговцы, те, кто занимался скупкой, перепродажей, посредничеством, сдающие в пользование сельхозмашины, священники, монахи, бывшие офицеры и другие чины, использующие наёмный труд, а также совершеннолетние члены семьей. В списках лишенных избирательных прав по Наваринскому сельсовету в 1930 году "лишенцев" было 86 человек.Основная их часть, представлена членами семьи лишённого избирательных прав - жёны и совершеннолетние дети. В том же году, согласно протоколу общего колхозного собрания поселка Наваринского на котором присутствовало 200 человек, в том числе 50 женщин, было принято решение о раскулачивании более тридцати хозяйств.

Как отмечено в протоколе:

"...Общее собрание с-х артели считает совершенно правильное решение бюро окружного комитета и райкома ВКП(б) о мерах по борьбе с кулачеством и его раскулачивании в целях практического выполнения этих решений. 1. Собрание считает необходимым провести следующие мероприятия за систематическую борьбу против советских мероприятий на селе, за контр-революционные выступления за подрыв экономического положения страны, сокращение посевов, убой скота местным кулачеством, привлечь последних по прилагаемому к решению списку к революционной ответственности вплоть до полной конфискации имущества, лишения земельных наделов и выселения за пределы района и округа вместе с семьями...". ... "..5. Всё имущество, живой и мёртвый инвентарь и постройки, предложить передать в распоряжение местного колхоза в неделимый капитал согласно указания постановления ОК РИК(а)

6. Не менее 75 процентов всей жилищной площади в отобранных домах занять под квартиры бедняцко-батрацких семей вступивших в колхоз.

7. Остальную площадь использовать для культурно-социальных целей, красные уголки, дет.-ясли, школы и т.д...". "...9. Парт. ячейкам и сельсовету организовать в колхозе группу бедноты.

10. Ускорить оформление колхоза и составление финансово-производственного плана в колхозе с полным учетом экономических возможностей".

Сколько семей в общей сложности были раскулачены в 1930-1931 годах по Наваринскому сельсовету не выяснено. Первая группа состояла из 33 хозяйств. В одиннадцати семьях матери имели грудных детей.13 февраля 1930 года список выселяемых был утвержден Президиумом районного исполнительного комитета Советов. В числе раскулаченных и высланных, оказался бывший атаман станицы Волков Степан Андреевич с семейством в 5 душ.

Бывшего учителя поселковой школы Макарова Ивана Васильевича, который работал в те годы счетоводом в поселковой потребкооперации раскулачили, выселили из дома, конфисковали всё имущество, семью выслали.

Самого, как инвалида, высылать не стали.

Был раскулачен и Яков Кириллович Бадьин со своим семейством.

В 1921 году, он, как и многие погорельцы, лишился дома и части нажитого с трудами имущества.

В 1924 году отстроились. Семейство состояло из 6 душ.

В семье сына было двое детей.

Вот описание последующих событий в семейной хронике.

"После голодовки, у меня остались скота 2 лошади (их украли), 1 корова, 2 овцы, 2 быка. Семян не было. Я поехал в Миасс за семенами и заработал 16 пудов семенного хлеба, да ещё 3 пуда пшеницы и 3 фунта ячменя.

Я их посеял.

Когда коней у меня украли, я остался пешим, бык у меня споролся и заболел.

Я пошёл и купил сивую кобылу у киргиза. У кобылы жеребёнка волки съели, но киргизы не оплошали и начали кобылу доить и доили, как корову.

Купил я, они мне сказали, что - дои и делай кумыс и дали мне на закваску кумысу.

Мы питались кумысом до 1 октября.

А потом, кобыла стала каждый год жеребиться.

Я от неё развёл 7 голов и в 30-м году всех кончил.

От коровы у меня развелось 7 голов, овец развелось до 30 голов.

Машины от пожара остались: 3 жнейки, лобогрейка, косилка, сабаны, бороны деревянные 8 штук, один фургон. Всё сдал в колхоз.

Меня из дома убрали 28 января 1930 года.

Вышел я в квартиру Штинова Александра, только в том, что на себя надел, дали самовар, и немного посуды, что самое необходимое. А дом и вся одежда и постройки остались в пользу колхоза.

Скот конфисковали, имущество продали. Две лошади, 2 коровы, 3 телёнка и 8 старых овец.....

Когда проводил ребят своих, председатель призвал меня опять войти в свой дом вместо сторожа. Прожил я в нём до января 1931 года...". Многие молодые ссыльные бежали из дальних краёв. Какую-то часть задерживали, возвращали обратно, но части бежавших удавалось остаться на свободе и найти работу.В годы Великой Отечественной войны, многие сыны из казачьих семейств попавших под жернова раскулачивания, которым довелось попасть на фронт, как их деды и прадеды, героически сражались за Отечество. Ярким примером тому, судьба сына героя 1 Мировой войны Якова Романовича Пономарева, жизнь которого оборвалась рано, в 1924 году, Сказались фронтовые испытания, тяжелое ранение. В ссылку, в Свердловскую область была отправлена его жена с тремя детьми.Сын Якова Романовича - Николай - после окончания 9 класса далее продолжать учебу не мог из-за отсутствия средств и его отправили на лесозаготовки. Люди, с которыми он работал, стали ему говорить: "Ты образованный, молодой, зачем тебе лямку тянуть вместе с нами. Беги отсюда".

Сбежал Николай, добрался до Агаповского района и смог устроиться на курсы трактористов.

С началом войны, был призван и стал танкистом. Войну закончил капитаном. Неоднократно был ранен. Сгорело под ним 13 танков.

Награждён был двумя орденами Отечественной войны, тремя орденами Красной звезды.

По семейным воспоминаниямпосле войны как-то встретился с бывшим политруком своей части и тот в разговоре сказал, что получить звание Героя помешало Николаю кулацкое происхождение. Была выселена большая семья Филатова Кузьмы Ксенофонтовича: три сына 19, 11 и 5 лет, отец 66 лет, сноха 18 лет, три внучки 13, 8 лет и новорожденная - 1 месяца от роду.

Сын Кузьмы Ксенофонтовича - Александр - в ссылке закончил школу и учительские курсы, получил "вольную". Приехал в Агаповский район и работал заведующим начальной школы на 3-м отделении Буранного совхоза.

С началом войны был призван на фронт.

Прошел всю войну. Был дивизионным разведчиком. За боевые подвиги и отвагу награждён двумя орденами Славы, орденом Красной Звезды, медалью "За оборону Сталинграда", знаком "Отличный разведчик". Из семьи наваринского казака - Герой Советского Союза Алексеев Сергей Константинович.

Семейство, покинуло Наваринку в 1928 году, когда ему было 6 лет и поселилось в Сибири, откуда и уходил на фронт Сергей Константинович.

Войну прошел командиром взвода разведки мотострелкового батальона, гвардии старшина. Среди наград Героя - орден Ленина, орден Красного Знамени, ордена Отечественной войны 1 и 2 степени, два ордена Красной Звезды, медаль "За отвагу". Жизнь посёлка и его жителей в годы строительства колхозов и совхозов проходили в русле общих для всей страны социально-политических, экономических и иных преобразований.Этот сложный период истории требует отдельного рассмотрения. Репрессированные уроженцы поселка Наваринского:

Найдено Щетковой О.А. по прямой ссылке на сайте Комитета по делам Архивов Челябинской области: http://chelarhiv.ru/content/navMenu/tools/memory/policy?fam=&mzh_god=&mr_nacional=&mr=%CD%E0%E2%E0%F0%E8%ED&mzh=&mesto_rab=

Вот далеко не полный список репрессированных из станицы Наваринской. Значительная часть дел была попросту уничтожена. Задача родных и близких - хранить память о своих дедах-прадедах - бережно, как зеницу ока, сохранять воспоминания событий того далёкого времени и передавать их своим потомкам. **********************************************************************************

Ранней весной 1743...

От автора

Ю.Я. Козлов

Посёлки Янгельский и Верхнекизильский Агаповского района - два старейших поселения Южного Урала, свидетели истории заселения и освоения всей нашей округи.

Представленный здесь материал, не исследование, а всего лишь попытка выстроить в хронологическом порядке, то немногое, что удалось собрать из истории двух посёлков со времени основания до начала XX века.

Датой основания посёлков Янгельского и Верхнекизильского принято считать 1743 год, когда на месте их расположения были основаны редуты Оренбургской пограничной линии. Своё наименование редуты получили по близлежащим рекам - притокам Урала.

Оба редута входили в дистанцию крепости Магнитной и вплоть до начала XIX века иного населения, кроме сменных воинских команд в них не было.

Понятно, что за отсутствием постоянного населения не могла сложиться и людская память о событиях того периода.

О том далёком прошлом мы можем узнать только из сухих строк немногих сохранившихся в архивах документов.

Но и обращаясь к истории посёлков в XIX - начале XX веков, мы также, практически лишены "живых" голосов истории.

За редким исключением, никто изустных воспоминаний старожилов не собирал, а с их уходом безвозвратно терялись сохранявшиеся в их памяти события о былом.

В начале XVIII века положение в юго-восточных пределах российской империи, страдавших от постоянных нападений кочевых племён, ещё более осложнилось с появлением на левобережье Яика (Урала) киргиз-кайсаков Младшего жуза, которые были вытеснены с традиционных мест своих кочевий могущественным объединением западных монголов - джунгарами.

Не рассматривая здесь всей предыистории создания Оренбургской комиссии и начала строительства одноименной линии пограничных укреплений на правобережье реки Яик, отметим, что она создавалась в целях защиты юго-восточных рубежей России от набегов кочевых племён, укрепления русского влияния в степях юго-востока, решения задач по налаживанию политических и торговых связей со Средней Азией и странами Востока.

Вместе с тем, Оренбургская линия должна была разделить враждовавших между собой киргиз- кайсаков и башкир.

Угроза уничтожения джунгарами заставила хана Младшего жуза Абулхайра искать защиту у России. В 1731 году киргиз-кайсаки Младшего жуза во главе с ханом Абулхайром приняли подданство России.

В 1734 году протекторат России приняли и киргиз-кайсаки Среднего жуза, кочевавшие в сибирских пределах.

Но многочисленные киргиз-кайсакские роды лишь номинально являлись подданными российской короны, так как ханская власть не имела реального веса и влияния среди родовой знати. Порядка в степи не было.

И многие десятилетия юго-восточные границы империи не знали покоя от набегов.

На Оренбургской пограничной линии между Оренбургом и крепостью Верхнеуральской были расположены девять крепостей и шестнадцать редутов.

В каждой крепости размещались небольшие гарнизоны из драгун и солдат из состава распределённых по Оренбургской линии конных драгунских и пехотных полков.

Для несения службы на пограничной линии были привлечены уфимские, самарские, алексеевские и яицкие казаки, общины которых стали ядром для создания Оренбургского казачьего войска.

В одном из первых расписаний о составе гарнизонов, составленном в период 1745-1748 г.г., указано: "В Магнитной крепости Сергиевского полка секунд-майор и при нём одна рота, да Уфимского пехотного полка половина роты".

Сохранившийся план крепости Магнитной 1752 года, даёт нам возможность узнать, что из себя представляла крепость Магнитная, как фортификационное сооружение.

Размеры её были 160 на 132 метра. Она была простой четырёхугольной формы, имела два входа (ворота), с выходами на трактовый путь в сторону Янгельского и со стороны Верхнекизильского редутов.

Над воротами были установлены пушки.

В крепости располагались: церковь, штабной дом, солдатские и драгунские казармы, дома обер-офицеров, провиантские магазины, цейхгауз, конюшни, собственные дома драгун и солдат, пороховой погреб.

Стены крепости были из уложенных горизонтально брёвен (заплот) и выведены на высоту до трёх метров.

Редуты строились меньшими по размеру, а на вооружении имели одну-две пушки небольших калибров.

Между редутами и крепостями располагались форпосты при вышках и маяках (высокие столбы обмотанные соломой или просмолённой паклей). При попытках прорыва границы воровской шайкой кочевников в районе форпоста, маяки поджигались, тем самым оповещались гарнизон крепости и редута, которые высылали команды для отражения нападения.

На картах начала XIX века, отмечены два форпоста, которые находились между крепостью Магнитной и редутом Янгельским. Один носил название - форпост Каменный, другой - форпост Зингейский.

Планы редутов, которые входили в дистанцию крепости Магнитной, в архиве не выявлены, но можно полагать, что они были отстроены из дерева и также имели стены из заплота.

В силу малочисленности гарнизонов из регулярных войск, несколько десятилетий в редутах и на передовых постах службу несли только оренбургские казаки и команды казаков-башкирцев (башкиры, мещеряки) из числа командированных на пограничную линию.

В 1768 году драгунские Уфимский, Оренбургский, Казанский полки выступили в поход.

В числе регулярных войск, оставшихся на линии, указаны Билярский и Шешминский конные полки.

В крепости Магнитной располагалась одна рота Билярского полка и 20 казаков, в редутах по 10 казаков.

Для возки почт и эстафет по линии от Тереклинского редута до Спасского было назначено 40 человек казаков из башкир Ногайской дороги Уфимской провинции.

Тяжёлой и крайне опасной была служба казачья в полевых укреплениях Оренбургской линии.

В неизбывной тревоге и опасности проходила и жизнь прилинейного населения. Ими был наполнен весь быт.

Как отмечают авторы монографии "Оренбургское войско в трёх веках" А.П. Абрамовский и В.С. Кобзов, " служба в полевых укреплениях была не только обременительной, но и крайне опасной, военное противостояние с кочевниками периодически принимало острые формы, и в степях нередко вспыхивали жаркие схватки между правительственными войсками и киргизами некоторых родов, не признававших власти российских императоров. Киргиз-кайсаки, ногаи и каракалпаки угоняли у прилинейного населения скот, выжигали посевы, захватывали и угоняли для продажи на невольничьих рынках Крыма русских людей. Они совершали и дерзкие нападения на укреплённые линии, торговые караваны и казённые транспорты".

В сентябре месяце 1773 года, пришла новая беда, которая кровью и пожарами растечётся от низовьев Яика до его верховий.

С Бударинского форпоста на нижнем Яике, начал свой зловещий путь донской казак Емельян Пугачёв, назвавший себя императором Петром III.

Ф.М. Стариков, историк Оренбургского казачьего войска, так писал о времени, когда стали разворачиваться события, связанные с Пугачёвским бунтом: "С появлением Пугачёва и его сообщников около Оренбурга, был нарушен порядок сторожевой службы по всей Оренбургской пограничной линии: редуты и форпосты были брошены; разъезды казаков между ними прекратились, наблюдательные посты сняты, линия открылась и как бы распахнулась, наездам и грабежам киргиз представился широкий простор. Не встречая нигде препятствий, они свободно переходили границу; партиями рыскали около жилищ и в октябре 1773 года стали грабить и разорять крепости и редуты, сразу по всей линии, отбивая у жителей скот и уводя людей в плен".

Взбунтовалась и Башкирия.

В декабре того же года, комендант Верхояицкой крепости полковник Ступишин сообщал, что башкиры бунтуют, приступали числом около 6 тысяч человек к крепости, но были отбиты.

Редут Верхнекизильский ими разрушен, а крепость Магнитная блокирована.

Во время Пугачёвского бунта, многие крепости и редуты были сожжены, разрушены.

Была сожжена до основания и Магнитная.

Потребовалось немалое время, чтобы восстановить экономику края, претерпевшего огромное разорение. Были немалые людские потери, уничтожены многие десятки селений, сильно пострадала горнозаводская промышленность Южного Урала.

Свою лепту внесли и шайки киргиз-кайсаков, которые только в 1774 году увлекли в плен 1380 человек.

В ходе восстановительных работ на пограничной линии Магнитная крепость была отстроена на прежнем месте, но вместо стен из заплота её стал окружать невысокий земляной вал со рвом.

Были отстроены вновь и редуты.

Воспользовавшись бедственным состоянием пограничной линии, вновь активизировались многочисленные воровские шайки кочевников.

Беспрестанно, в разных местах, киргис-кайсаки прокрадывались через линию и нападали на изнурённые и ослабевшие иррегулярные команды при маяках, иногда убивали караульных казаков, грабили, оставшихся на полях людей и проезжающих, нападали и на сторожевые разъезды.

Выкупом пленных, рассмотрением дел бежавших из плена, занималась Оренбургская экспедиция пограничных дел.

В экспедиции выясняли обстоятельства пленения и если казаки бежавшие из плена могли по возрасту и состоянию здоровья нести дальнейшую службу, то они направлялись в распоряжение войскового начальства.

На примере, судьбы казака Гурьяна Рыбкина, мы можем получить представление не только об обстоятельствах пленения, но и о том, каким числом, в те времена, нередко собирались шайки кочевников промышлявших грабежами и разбоями.

В 1785 году красноуфимский казак Гурьян Рыбкин, командированный на Кизильскую дистанцию для кордонной службы, вместе с товарищами в количестве 31 человека, были на сенокосе около Орловского отряда.

Увидев зажжённый маяк на линии, поскакали к нему и наткнулись на шайку кочевников до 1500 человек, которая уже везла в степь пленённого секунд-майора Рейнштейна.

Был захвачен в плен и Рыбкин с товарищами.

Рыбкин был несколько раз перепродан, а в 1795 году, через десять лет пребывания в плену, ему удалось бежать от последнего хозяина в Губерлинскую крепость.

В ведомости 1788 года о расположении в крепостях и редутах регулярных войск и казаков указано, что в редуте Верхнекизильском гарнизон из 45 человек пехоты, одно орудие, оренбургских казаков - 46 и казаков-башкир - 54.

В Янгельском редуте - пехоты - 45 человек, два орудия, оренбургских казаков - 47 и казаков-башкир - 53.

Во главе каждой команды был обер-офицер, который оставался при отряде бессменно всё лето, а нижние чины сменялись ежемесячно.

В составе команды - один унтер-офицер, два капрала, барабанщик и 40 рядовых.

Численность и состав команд расположенных в крепостях и редутах постоянными не были.

Так, в экономических примечаниях к планам Генерального межевания Верхнеуральского уезда, относящихся к 1798 году, указано, что в деташементах (редутах - Прим. Ю.К.) вне крепости (Магнитной - Прим. Ю.К. ), "заведеныя для бережения границы от кочующих киргис-кайсацких набегов, в которых поделаны вместо домов землянки, в них помещаются командированные для кораулу и разъездов нерегулярные войска - казаки, башкирцы и мещеряки, содержат оный июня с 1-го, ноября по 1-ое и сменяются таковыми же. Верхне-Кизыльской, Ангельской - реки Урала на правой и при большой столбовой дороге, в них конвойных по осьмидесяти человек".

В то время, кроме этих команд, других жителей в редутах не было.

В самой крепости Магнитной, помимо гарнизона, было 10 домов отставных унтер-офицеров и солдат с семьями, в числе 19 человек мужского пола и 14 - женского.

В примечаниях отмечено: " жители оных крепостей в хлебопашестве не упражняются, а занимаются сенокошением и скотоводством, промыслов никаких не имеется, а женщины упражняются в домашних рукоделиях".

Развитие земледелия стало возможным только с увеличением оседло живущего на линии населения и в первую очередь, казачьего.

В конце XVIII - начале XIX века, все регулярные полки с полевой артиллерией перевели из Оренбургского края на западную границу империи.

В связи с этим, 19 августа 1804 г. были утверждены правила об устройстве Оренбургской пограничной линии. Согласно этим правилам, казаков, живущих в городах и крепостях внутри края и на Самарской линии, было решено перевести на Оренбургскую линию, поселив их между Звериноголовской крепостью и городом Оренбургом.

Одними из первых изъявили желание переселиться на линию исетские казаки, заявив, что они "повергаются священной Монаршей воле" и готовы служить там, где "Его Императорскому Величеству благоугодно назначить им место".

Вследствие этого Оренбургский военный губернатор князь Г.С.Волконский 27 мая 1805 г. поручил председателю Оренбургской войсковой канцелярии капитану Дмитрию Ханжину объявить исетским казакам о том, что всем переселяющимся будет выдано по две лошади, для занятий земледелием соха, борона и телега на каждого казака, а на семью - топор и сенокосная коса; на посев выдавалось 10 пудов семян, а на пропитание от 2 до 4 пудов семян в зависимости от возраста детей и по 5 пудов крупы, овса и пшеницы на каждые 10 человек.

На первое время, для переселенцев, должны были построить землянки и заготовить сено силами гарнизонных команд крепостей.

Также было объявлено, "что пока совершенно не обзаведутся хозяйством, на что определяется им время неотъемлемо пять лет, дотоле ни в какую повинность включены не будут кроме чтобы защищали свои собственные жилища, не употребляясь однако ж ни в какие разъезды и ни в какие от домов командировки".

Разъяснялось, что вначале должны приехать только казаки, "приготовить необходимое число земли для посева озимых хлебов, а на будущее лето и ярового, для чего и инструменты хлебопашества перевезть".

В 1805 году казаков 7-ми крепостей бывшей Исетской провинции (Челябинской, Миасской, Чебаркульской, Еткульской, Еманжелинской, Кичигинской, Коельской), переселили в укрепления Оренбургской линии, в крепости:

Таналыцкая, Уртазымская, Кизильская, Магнитная, Усть-Уйская и редуты: Калпацкий, Тереклинский, Орловский, Березовский, Грязнушинский, Янгельский, Сыртинский, Верхнекизильский, Спасский, Подгорный, и другие. Количество переселенных составляло 1181 человек.

Бремя расходов на переселяющихся, легло на казачьи общества. Требовалось дать переселенцам более 1300 лошадей и 20 тысяч пудов хлеба.

Тяжесть этого расхода вызвала волнение между казаками Миасской, Чебаркульской, Еткульской станиц, которое было прекращено административными мерами и наказанием виновных.

История казачьего населения крепостей Исетской провинции ведёт своё начало с 1736 года, когда во вновь построенные крепости стали набирать крестьян из ближайших слобод Зауралья. Основанием для набора крестьян в казаки служил Указ императрицы от 11 февраля 1736 года, в котором говорилось: " Крайних сибирских и теченских слобод из крестьян написать в казаки охотников до 1000 человек...".

К примеру, среди крестьян набранных в Челябинскую крепость в 1736 году, были фамилии: Бутаков, Волков, Ивлев, Панов, Михалёв, Плотников, Бухарин, Чипышев, Уржумцов, Баландин, Мысов, Завьялов, Вешняков, Воронин, Казанцев, Коновалов и др.

Спустя многие десятилетия, эти фамилии, мы встречаем среди казаков переселившихся в 1805 году в редуты Янгельский и Верхнекизильский.

В 1816 году проводилась очередная перепись населения ( 7-я ревизия ).

Благодаря тому, что в архивах сохранились переписные книги Оренбургской губернии, мы имеем уникальную возможность узнать, кто из переселившихся казаков, фактически, стали основателями казачьего посёлка на месте упразднённого впоследствии, редута.

Интересующие нас листы переписи озаглавлены: " Ревизская сказка 1816 года ноября 4 дня Оренбургской губернии, Верхнеуральского уезда, крепости Магнитной с четырьмя редутами о состоящих на службе с чинами поселённых казаках и отставных с показанием их жён и детей".

В крепости Магнитной, редутах Янгельском и Верхнекизильском, общее число поселенных казаков и членов их семей, составляли 443 человека мужского пола и 390 женского.

Атаманом общины казаков был Сергей Иванович Севастьянов, 35 лет.

В Янгельском редуте, переписью отмечены 39 служащих казаков с семьями и семь отставных.

Старшим команды казаков был сотник, его помощниками два урядника.

Общее число казачьей общины составляли 172 человека.

Мужского пола - 92, женского - 80 человек.

И поныне, живут в посёлке Янгельском потомки первопоселенцев-казаков:

Баландины, Бутаковы, Бухарины, Ивановы, Ивлевы, Казанцевы, Клещёвы, Коноваловы, Кошкаровы, Михалёвы, Новиковы, Пастуховы, Парфентьевы, Плотниковы, Пановы, Синицких, Соколовы, Спицыны, Степановы, Фатеевы.

В переписных листах привлекает внимание целый ряд фамилий, которые встречаются в ревизских сказках крепости Магнитной и всех четырёх редутов (Спасского, Верхнекизильского, Янгельского, Сыртинского).

Это либо родственники, либо однофамильцы. Так, в крепости Магнитной, среди поселённых казаков были семьи Клещёвых, Новиковых, Парфентьевых, Спицыных, Коноваловых, Чипышевых, Уржун(м)цевых.

С фамилией Чипышевых, связан один любопытный документ 1791 года.

Казак Челябинской станицы Яков Чипышев обращался с прошением об отставке

по болезни и писал, что во время Пугачёвского бунта "был вешан его сообщниками, от чего шеей мало владеет и в голове постоянный шум".

Чипышевы и Уржумцевы из числа старожильческих фамилий посёлка Янгельского.

Можно полагать, что поначалу поселённые в крепости Магнитной, представители этих фамилий, в дальнейшем, стали проживать в посёлке Янгельском.

То, что родственники могли быть поселены в разных редутах, видно на примере семьи казаков Уржун(м)цевых. Сын - Михаил Фёдорович проживал в крепости Магнитной, а его отец - Фёдор Максимович, был поселён в редуте Верхнекизильском.

В редуте Верхнекизильском переписью отмечены 90 служащих казаков с семьями и 19 отставных, во главе с атаманом, хорунжим, четырьмя урядниками и капралом.

Всего населения: мужского пола - 188, женского - 175 человек.

Первопоселенцами и основателями казачьего посёлка Верхнекизильского были: Андреев, Баландин, Бывальцев, Варлаков, Вешняков, Завьялов, Ефимов, Ивин, Игумнищев, Кадошников, Казанцев, Кезачев, Кожевников, Колмогорцев, Комаров, Коновалов, Крылов, Максимов, Мальцев, Мухорицын, Мысов, Невзоров, Полинов, Резепин, Сафонов, Смирнов, Севастьянов, Стариков, Черкасов, Швецов, Щупин, Ярославцев.

Возможно, в Верхнекизильском редуте поселились и казаки из г. Красноуфимска, которые в числе 28 человек подавали прошение в 1806 году, о своём желании переселиться в этот редут.

Долгое время, из этого города, а также станицы Кичигинской, Увельской, Еманжелинской сотни казаков наряжались в команды для службы на дистанции крепости Магнитной.

Со времени расселения исетских казаков на дистанции крепости Магнитной, началась история казачьей общины Магнитного станичного юрта.

В крепости Магнитной, казаки жили вне крепости, на юго-западной её стороне, в казачьем форштадте.

С северо-западной стороны был расположен солдатский форштадт.

Несмотря на предпринятые меры по дальнейшему усилению гарнизонов, увеличению численности Оренбургского казачьего войска, жизнь в прилинейных поселениях по-прежнему оставалась тревожной и опасной.

Наиболее слабым звеном Оренбургской пограничной линии являлся участок от Орской до Верхнеуральской крепости.

В одном из источников отмечается, что " несмотря на усиленные разъезды и караулы при работах, в особенности во время жатвы или покоса, киргизы незаметно пробирались по кустам или лесами и нападали врасплох на работающих: одних рубили на месте, других подхватывали и уносились с несчастными жертвами в степь...

Никто не осмеливался в то время выходить из дома без оружия. Куда бы казак ни отправлялся, ружьё и шашка были его неразлучными спутниками".

С началом войны 1812 года из Оренбургского края ушли наиболее боеспособные кадровые полки, направленные в действующую армию. Это заметно ослабило обороноспособность Оренбургской пограничной линии.

Военный губернатор Г.С. Волконский, управлявший губернией в 1803-1817 г.г., сообщал в Санкт-Петербург: " Киргис-кайсаки, проходя через линию, грабят мирное население прилегающей к границе полосы. Нанимаясь у крепостных жителей в работники, они изыскивают случай заметить башкирские и казачьи табуны, где удобно перегонять через Урал рабочий скот, и совершают дерзкие грабежи".

Активизировались и отдельные группы степняков, промышлявших не только угонами скота, но и доходной торговлей пленниками.

Защитники линии понесли немалые потери, но сумели отразить эти нападения.

В 1821 году, в редуте Янгельском служащих казаков числилось 41 человек, 2 урядника и один войсковой чиновник. Отставных казаков - 11 человек. Малолетков - 38 человек.

В Верхнекизильском редуте - два войсковых чиновника, два урядника и 94 казака.

Среди отставных: казаков - 37 человек, один чиновник, один урядник. Малолетков - 86 человек.

Среди множества сообщений о нападениях киргиз-кайсаков в тот год, есть сообщение от 27 июня 1821 года.

Казак Еманжелинской станицы Андрей Носков был " послан из редута Янгельского на сенокос с командой в киргизскую степь на реку Зингейку, а начальником команды послан с четырьмя башкирцами нарубить команде лесу; на них напали киргизы, числом более 50 человек и отняли оружие, лошадей и одежду".

Комендантом крепости Магнитной с 1810 по 1828 год был полковник И.И. Мистров.

Вспоминая о его деятельности, один из современников писал: "Малейшая неосторожность в то время со стороны обывателей давала возможность киргизцам нападать на беззащитных, особенно во время полевых работ, и увлекать в плен.

Чтобы отвратить подобные несчастья, Иван Иванович из нескольких мест собирал добровольцев для одного промысла.

Например для рубки леса в степи, для рыбной ловли и составлял из них вооружённые караваны, часто из 600 подвод...".

На карте 1823 года с показанием дороги от Верхнеуральска до Орска видно, что дорога проходила непосредственно через каждую крепость и редут.

В Янгельском редуте старинный тракт пролегал вдоль ряда домов на берегу Урала, а затем, через площадь на которой стояла церковь, уходил в сторону Сыртинского редута. В наши дни часть этого старинного тракта носит название улицы Михалёва.

Самым беспокойным годом первых десятилетий XIX века был 1823 год.

С линии было похищено 113 человек.

В 1823 году, статский советник Жуковский составил ведомость "Об увлечённых киргизцами с Оренбургской линии в плен, убитых и возвращённых из плена людях" с 1758 по 1831 год, которая была представлена императору Николаю I.

Всего за это время по его подсчётам было пленено 3497 человек и выкуплено 1154 человека, убито при пленении 192, погибло в плену 3019 человек.

В делах пограничной экспедиции из года в год заводилось великое множество дел

о нападениях на прилинейных жителей, кордонную стражу, угонах скота шайками кочевников.

Были дела, связанные и с происшествиями у редутов Магнитной дистанции.

8 октября 1828 года, ночью, киргизы угнали 26 лошадей у башкир Равиловой и Кускаровой деревень и гнали их за реку Урал вблизи Янгельского редута.

"Часовые у Оренбургских и Водяных ворот редута услыхали конский топот. Посланная из редута команда успела отбить 12 лошадей...".

10 ноября, того же года, "ночью, разъезд из редута Янгельского встретил двух киргизов, ехавших из степи с заводною лошадью. Бросившись на хищников, разъезд отбил заводную лошадь, а "киргизы по быстроте лошадей обратились в бегство и переправились за реку Урал"".

15 октября 1830 года, "до 20 человек киргизов, вооружённых пиками и топорами, насаженными на длинных дубинах, вечером переехали реку Урал у Янгельского отряда и были замечены с Красноярского половинного форпоста. Казак Плотников с 6-ю башкирцами погнался за ними и выстрелами из ружья, а башкиры стрелами заставили их воротиться. Догнав одного киргиза, казак сшиб его с седла тупым концом пики; затем его связали, а остальные киргизы тем временем, успели переправиться через Урал".

7 марта 1831 года комендант крепости Магнитной послал в степь команду из Янгельского редута под командой хорунжего Чепешева для захвата киргизов, угнавших скот. "Командой захвачен один маячный киргизец и отправлен в редут под конвоем двух казаков. На возвратном пути на команду напали до 50 киргизов, ранили одного казака в голову и закололи одну казачью лошадь".

1 апреля 1832 года, " на едущего из Янгельского отряда в Сыртинский по казённой надобности таможенного объездчика Якупова, днём, напали 3 киргиза, нанесли ему пиками 6 ран, отняли у него лошадь с седлом, кошму, казённый сюртук и уехали в степь".

27 июня 1833 года, "киргизы Джагалбайлинского рода в большом числе прикочевали самовольно к линии и пустили свой скот в сенокосные места жителей станицы Магнитной, в 5 верстах от нея; из крепости командирован к ним прапорщик Нилов при одном унтер-офицере и переводчике, с требованием, чтобы они откочевали в степь. 28 июня к ним послан вторично прапорщик Нилов, с 1 урядником, 4 казакамии и 15 башкирцами с тем же требованием; Нилов приказал конвойным выгнать скот из лугов; тогда "киргизы сели на лошадей в большом количестве, окружили команду, и имея в руках дубинки стали отбивать выгоняемый скот" при чём одному из конвойных пробили голову, а у двух изломали пики; команда возвратилась в крепость, оставя киргизский скот в лугах; киргизы же на следующий день неизвестно куда откочевали".

В ночь на 30 августа 1834 года, "киргизы угнали 22 лошади у башкир деревни Таштемировой; посланный из Верхнекизильского отряда разъезд по симовой линии, в двух от Берёзовского половинного форпоста, нашёл 24 лошади, из которых 19 принадлежали башкирцам деревни Таштемировой, а 5 - деревни Кутлугильдиной...".

В 1835 году, согласно сведениям 8-й ревизии (переписи населения 1834 г. - Прим. Ю.К.), в отряде Янгельском 106 душ мужского пола.

В отряде Верхнекизильском - 263 души мужского пола.

Военный губернатор края А. А. Перовский, продолжил работу над планом реорганизации системы охраны пограничной линии, начатую его предшественником - военным губернатором графом П.П. Сухтеленом.

Составной частью его плана был и вопрос о переносе границы со степью на наиболее проблемном участке Орская- Верхнеуральская - Троицкая крепости.

В 1835 году началось строительство первых фортификационных сооружений на новой пограничной линии.

В тот период, казаки крепости Магнитной и редутов входили в состав 3-й дистанции Оренбургского казачьего войска.

Община казаков крепости Магнитной именовалась станицей, а те, что располагались в редутах, - "отрядами".

Начальником Магнитной станицы был зауряд-хорунжий Иван Кириллович Соколов, Верхнекизильского отряда - зауряд-хорунжий Фёдор Антонович Черепанов.

В течение 1836 года продолжалось устройство Новой линии.

Вдоль линии или на некотором расстоянии от неё, были построены станицы Ново-Уртазымская, Ново-Кизильская, Ново-Карагайская.

Каждая станица окапывалась валом и рвом, в которых были только одни ворота. В станицах поселены казаки со старой линии и внутренних кантонов и чины линейных батальонов.

Для обучения грамоте солдатских детей, подготовки к военной службе, а также обучения различным ремёслам, были созданы гарнизонные школы, которые в 1798 году именовались военно-сиротскими отделениями.

С 1805 года, воспитанники отделений стали называться кантонистами.

В крепости Магнитной, редуте Янгельском располагались училища военных кантонистов, в котором было по два учителя.

В крепости Магнитной был 71 ученик, в редуте Янгельском - 98.

В 1837 г., все нижние чины с семействами поселённых линейных батальонов 4, 6, 8 и 10-го были обращены в казачье сословие.

Было предписано - "для обеспечения способов к обмундированию по казачьим образцам предоставить в пользу нижних чинов ружья, боевые патроны и всю прочую казённую амуницию ныне на них состоящую... Все нижние чины, поступающие в казаки сохраняют пожалованные им от казны пенсии и прибавочное содержание по знакам отличия .... Чтобы дать время вновь причисляемым ознакомиться с новым порядком службы и снабжения себя всем для того нужным, употреблять их на службу только при своих домах, очередуя их с прежними казаками".

Земли и угодья упразднённых линейных батальонов были переданы в Оренбургское казачье войско.

В 1888 году, войсковой старшина Бухарин, собирая сведения о жизни и быте прилинейного населения в старые времена, побывал во многих станицах Оренбургского казачьего войска и записал рассказы старожилов.

16 августа, того года, в посёлке Янгельском, он беседовал с отставным урядником Семёном Алексеевичем Сергеевым, 70 лет.

Старый урядник рассказал, что " Отец из пригорода Заинска, из солдат. Как в эту, так и в Магнитную были пригнаны из Челябы казаки и мы расселялись на две части: казаки-малолетки и солдаты. Штаб батальона был в Магнитной, а 4 роты были распределены: рота в редуте Спасском, рота в Янгельской, рота в Магнитной и рота в Сыртинском.

В Янгельском редуте была сделана городьба в пять звён; 4 ворот - Оренбургские, Троицкие, полевые и водяные. Заплоты были лиственные. При воротах были караулы, шлагбаумы и будки. Караулы были день и ночь. Леса были в верстах 25, а лиственницу покупали в Башкирии. На горах и высоких местах были маяки, до половины симы, из тальнику, аршина в 1,5. Угоны скота были частые. За всем смотрели денно и нощно; трудно было, правда, но за то из редута шерстинки не пропадало. Солдаты и кантонисты получали паёк из магазинов, а казаки не получали. Солдатам не воспрещалось сеять хлеб, косить сено, заводить огороды.

Около 1836 или 1837 года Магнитной станицы Пётр Алексеевич Абрамов с товарищами гнали на новолинейные места, куда были выселены, скот и забрали семейства свои. В пути их окружила партия киргиз.

Казаки сделали каре и начали отстреливаться.

При этом вышел переполох, ибо и женщины и дети, все оробели.

В это время Арбузин сказал: "заряжайте ружья и подавайте мне, а я буду стрелять". - Отлично стреляя, он многих перебил и киргизы принуждены были разбежаться. При пленении женщин с детьми, были случаи, что киргизы бросали детей в реку или озеро".

Упомянул в беседе урядник Сергеев и янгельскую казачку Шебардину, которой удалось вернуться из плена домой только через 20 лет.

Возможно, со времени расселения солдат линейных батальонов, в редуте Янгельском, были поселены и стали нести службу казаки Марсуверский и Курбачевский, поляки по происхождению.

Поляки появились в Оренбуржье в 1772 году, по времени первого раздела Польши и усмирения бывшей в ней Барской конфедерации.

Императрица Екатерина повелела за участие в мятеже ссылать конфедератов на жительство в Сибирь, а также Оренбургскую и Казанскую губернии.

Часть из них была зачислена на службу в линейные батальоны.

Около 200 пленных поляков, были сосланы в Оренбуржье после мятежа в Польше в 1830-1831 г.г. и зачислены в Оренбургское казачье войско.

Со временем, многие из них перешли в православную веру.

В приказе по Оренбургскому казачьему войску N 224 от 31 октября 1873 года о поощрении казаков 6 казачьей сотни проходившей службу в Туркестанском военном округе, за хорошее знание строевой службы и примерное поведение указаны фамилии нескольких казаков родом из п. Янгельского.

Это Григорий Лебедев, Иван Бадьин, Иван Чипошев и Алексей Курбачевский.

Все они были произведены в урядники.

В книге притча Казанско-Богородицкой церкви посёлка Янгельского есть запись от 29 октября 1899 года о венчании Тимофея Васильевича Марсуверского, 25 лет, православного, с дочерью казака посёлка Янгельского - Дарьей Софроновой, 19 лет.

Большинство зачисленных в казаки солдат прослужили по 20-25 лет и были мало способны выполнять и далее нелёгкие обязанности по охране более чем 500-вёрстного степного пространства. Решено было перевести в новолинейные поселения казаков из внутренних районов Оренбургского казачьего войска, а также калмыков Ставропольского войска, отставных солдат и малолетков ряда уездов Оренбургской губернии из числа тех, кто изъявил желание вступить в казачье сословие.

Казаки проходили действительную службу в полках, а на кордонную службу, назначались сменными командами. Одни несли службу с мая по ноябрь, другие в зиму - с ноября по май.

Их прямой обязанностью была охрана линии. В дневное время, казаки несли службу на вышках, в разъездах, пикетах. В ночное время, в секретах, дозорах и ночных разъездах.

"Помимо этого, казаки конвоировали почту и проезжающих (по Новой линии), содержали летучую почту для спешных и срочных распоряжений начальства, возили бесплатно едущих по кордонным делам, препровождали арестантов, с начала весны поправляли, а иногда и строили новые кордонные помещения, пасли лошадей и охраняли их от угона, занимались заготовкой сена для стражи и проходящих команд, приготовляли кизяк на зиму, встречали и сопровождали торговые караваны. В экстренных случаях командировались на линию в степь, в погоню за хищниками и для охраны транспортов с казёнными вещами, а в последнее время для прикрытия киргизов-почтарей, возивших казённые бумаги в степные укрепления".

Отдельные команды направлялись для охраны соляных промыслов, в Нижний Новгород, на 7 месяцев, на время проведения ярмарки, на всю зиму и лето на Миасские золотые промыслы "для преследования хищников металла".

Были и другие, не менее длительные служебные командировки.

С образованием и заселением Новолинейного района крепости и редуты на "старой линии" утратили оборонное значение и переходили в состав внутренних укреплений, но казаки небольшими командами продолжали нести кордонную службу и "на старой линии".

В 1837 году Цесаревич Александр, будущий император Алесандр II, побывал на Южном Урале и проехал по старинному тракту от Верхнеральска до Оренбурга.

Великий князь Александр Николаевич, только что закончивший основной курс обучения необходимым будущему царю наукам, по приказу отца, Николая I,

совершал большое путешествие по России.

14 апреля 1837 г. в Аничковом дворце перед исповедью, за три дня до исполнения девятнадцати лет, Николай I вручил сыну "Инструкцию для путешествия по России". Наследнику предстояло знакомство с родной страной.

В довершение воспитания и образования наследника Николай I запланировал два путешествия - по России и за границу.

Помимо этой "Инструкции", предназначенной и врученной лично наследнику, Николай I составил "Общую инструкцию" для всех участников путешествия, датированную 3 марта 1837 г. в Петергофе. Она была вручена князю Ливену, у которого и хранился оригинал.

Эта "Инструкция" отличается строгой регламентацией.

"Вставать в 5-ть часов и ехать в 6-ть утра, не останавливаясь для обеда, ни завтрака на дороге до ночлега".

Всего проехали двадцать тысяч верст.

Наследнику предстояло проехать и обозреть империю до Урала и Западной Сибири на востоке, до Смоленска на западе и до Елисаветграда на юге. Всё путешествие длилось с 1 мая по 12 декабря 1837 г.

В числе многочисленной свиты, сопровождавшей наследника был и его наставник поэт Василий Андреевич Жуковский. Как и все участники поездки, Василий Андреевич вел дневник. Он был опубликован в 1902--1903 гг. в журнале "Русская старина". Среди кратких записей, на страницах дневника, есть и беглые карандашные зарисовки отдельных мест привлекших внимание поэта.

Продвигаясь по маршруту от Верхнеуральска до Оренбурга, в записи от 10 июня он отметил: " Начало степи. Конвой. Спасская крепость. Прекрасное впечатление от степи: необъятность, зелень, по всему пространству пение птиц. Облака. - Пост сторожевой. Инвалидные казаки. Магнитная станица. Слева отдельные горы за Уралом. Справа на горизонте голубая гряда гор... Дорога ровная, усыпанная мелким хрящем... Обедали в Сыртинской...".

В Магнитной станице, во время короткой остановки, В.А. Жуковский сделал в дневнике карандашную зарисовку площади станицы Магнитной, через которую пролегал трактовый путь. На фоне гор - ряд домов и собравшиеся для встречи цесаревича жители станицы.

Редуты Верхнекизильский, Янгельский, кортеж цесаревича проехал без остановок в них, но надо полагать, жители, собравшиеся для его встречи, имели возможность увидеть цесаревича и приветствовать его.

Цесаревич пожаловал 1500 рублей для награждения организаторов его встречи - офицеров и чиновников крепостей и редутов, через которые проходил его путь.

Жизнь и служба казачья на линии шла своим чередом. Кочевники продолжали на разных её участках проникать на правобережье Урала для краж и грабежей, захвата людей.

Шайки грабителей, нападали и на своих соплеменников - представителей других родов.

23 августа 1838 года, "киргизы угнали 78 лошадей у киргизов, кочующих близ линии. По просьбе обиженных для розыска хищников послана команда из 1 урядника и 11 казаков Верхнекизильского отряда, под начальством зауряд-сотника Черепанова. В ауле Кипчакского рода на речке Тогузак команда нашла 47 лошадей, о которых старшина аула сказал, что они оставлены неизвестными им хищниками, а сами хищники бежали далее в степь. 47 лошадей отданы хозяевам".

В 1840 году было принято "Положение об Оренбургском казачьем войске".

Вся тяжесть службы по охране пограничной линии была возложена на войско, население которого одновременно являлось защитником юго-восточных рубежей государства.

Войсковая территория была разделена на два военных округа, состоящих из 10 полковых округов.

В "Примерном Росписании Военных и полковых Округов Оренбургского Казачьего войска" утверждённого в декабре 1840 года, все поселения казаков именуются станицами".

В 5-й полковой округ входили: Станица Магнитная, в которой было 53 двора казаков, с числом душ - 195 и 55 дворов отставных солдат и малолетков, с числом душ - 88.

В станице Янгельской значилось 54 двора казаков, с числом душ - 116 и 33 двора отставных солдат и малолетков, с числом душ - 36.

В станице Верхнекизильской было 85 дворов казаков, с числом душ - 260 и 2 двора отставных солдат и малолетков, с числом душ - 3.

16 апреля 1841 г. "около деревни Аувтышевой (против Верхнекизильского отряда) два киргиза напали на башкирца, избили его и отняли лошадь с седлом, тулуп, кафтан и рубаху".

22 апреля 1841 года "два киргиза напали на башкирца деревни Давлетевой (против Магнитной крепости) избили и отняли лошадь и всю одежду".

26 октября 1841 года, "ночью, киргизы угнали у башкирцев лошадей; казаки Верхнекизильского отряда погнались за хищниками и успели поймать одного киргиза и отбить двух лошадей".

В 1847 году в расписании нарядов кордонной стражи указано, что на "старой линии" в станицу Янгельскую команды на зиму и лето состояли из одного урядника и шести казаков.

В станице Верхнекизильской был такой же состав команд.

В октябре 1850 года войсковое правление составило ведомость зданиям и строениям находящимся в бывших крепостя и редутах, оставшихся после вывода с Оренбургской линии регулярных частей и ничем не занятых.

В станице Янгельской из таковых были отмечены - гауптвахта, сборный дом (для сбора военной команды. Прим. Ю.К.), училище, магазин в два отделения, артельный амбар и кузница.

В 1851 году после пожара в Санарском бору, формировались многосотенные команды казаков, которые занимались очисткой бора от погорелого и валежного леса. Работа велась несколько лет, в ней принимали участие и казаки Янгельской и Верхнекизильской станиц.

Так, в 1853 году, команды казаков из станиц расположенных по "старой линии", помимо работ по очистке бора, вывезли и более двадцати тысяч пудов сена, заготовленного казаками кордонной стражи в близких к бору кордонных лугах.

В октябре 1851 года "Высочайше повелено: для устранения неудобств, происходящих от различного наименования поселений войска: станиц, деревень, отрядов, форпостов, редутов, сёл, слобод, выселков, - называть на будущее время:

а) станицами - те из поселений, в которых существуют станичные правления;

б) отрядами - те, которые имеют от 50-ти и более дворов

в) выселками - селения, имеющие менее 50-ти дворов".

В период 1848 - 1853 г.г. в станице Янгельской была построена церковь. Именовалась она Казанской, была деревянной.

В 1853 году, станицы Янгельская, Магнитная, Верхнекизильская, Спасская, Урлядинская, Карагайская, Петропавловская и города Верхнеуральска числились, как особые отделения на внутренней линии.

Команды, зачисленные в них кордонную службу, были в составе двух офицеров, трёх урядников и пятидесяти казаков.

В марте 1855 года губернатор Перовский разрешил войсковому правлению продать с аукциона бывшие строения училища военных кантонистов в отряде Янгельском (было переведено в 1841 году в отряд Спасский - Прим. Ю.К.), ротную сборню и цейхгауз "по их совершенной ветхости", а вырученные деньги отдать жителям, в уплату за купленный ими дом для священника за 144 рубля, с тем, "чтобы недостающая сумма была уплачена жителями из собственных средств".

В ноябре 1857 года Войсковое правление объявило, что согласно расписанию 1855 года, войско разделено на 12 полковых округов, в связи с чем вновь учреждается ряд станичных правлений, в том числе Верхнекизильское и Янгельское, а Магнитное упраздняется.

В станице Янгельской на первое время станичное правление и школу предполагалось разместить в обывательских домах, с оплатою каждого 1,5 рубля в месяц.

За упразднением Фершампенуазской станицы, жителям Янгельского посёлка было разрешено перевезти за свой счёт остававшийся свободным бывший станичный дом.

В отряде Верхнекизильском, как отмечало Войсковое правление, "полезнее не открывать станичного правления, а оставить его в многолюдной и хорошо населённой станице Магнитной, где имеются хорошие помещения для станичного правления: школы, арестантской и караульни, казачий манеж, вновь перестроенный провиантский магазин, пороховой погреб, общественный хлебный амбар на 3 селения, две церкви и еженедельные базары; отряд Требия, причисленный к Верхнекизильскому юрту, отстоит как от Магнитной, так и от Верхнекизильской в 31 версте; только выселок Смелый, в 99 душ населения, будет отстоять от станичного правления в станице Магнитной на 20 вёрст далее, чем от Верхнекизильской, в которой нет необходимых помещений. В станице Верхнекизильской 139 домов и 370 душ мужского пола, в станице Магнитной 212 домов и 579 душ".

Генерал-губернатор А.А. Катенин согласился с мнением Войскового правления.

В 1857 году немногочисленная кордонная стража на "старой линии" от Орска до отряда Берёзовского на реке Тогузак, была упразднена.

Было предписано: "конвоирование почт, по безопасности на этом пути, отменить, как это делается в целой империи, а возку летучих почт и препровождение арестантов возложить на местных жителей".

К 1866 году, население Магнитного станичного юрта значительно выросло.

В Янгельской станице жилых домов - 181, церковь, почтовая станция. Население составляли 413 человек мужского пола и 419 - женского.

В Верхнекизильском отряде домов - 157, часовня, почтовая станция, кожевенный завод. Население 457 человек мужского пола, 452 - женского.

В 1874 году в посёлке Верхнекизильском построена церковь. Строением деревянная, именовалась Покровской.

В XIX веке, оренбургские казаки участвовали в ряде среднеазиатских походов, а также принимали участие во внешних войнах, которые вела Россия.

К сожалению, мы не располагаем сведениями об участии в них казаков Янгельского и Верхнекизильского посёлков, но безусловно, какая-то их часть являлась ветеранами боевых походов и сражений.

Достаточно сказать, что в станице Магнитной жил Михей Андреянович Санников - участник средне-азиатских походов, награждённый за боевые подвиги и отличия всеми четырьмя Знаками Отличия Военного Ордена (с 1913 года - Георгиевский крест. Прим. Ю.К.), а также медалью за покорение Кокандского ханства.

В 1891 году, через станицы второго отдела проезжал будущий император Николай II.

С октября 1890 по август 1891 года наследник совершил по настоянию отца "государственно важное" девятимесячное кругосветное путешествие по Средиземному морю через Суэцкий канал в Индию и Японию. Итогом этого путешествия стала закладка престолонаследником Великого Сибирского пути (Транссиба) в мае 1891 года. Вот из того дальнего путешествия цесаревич и возвращался через Челябинский уезд в Петербург.

На территорию Оренбургской губернии он въехал 20 июля со стороны Алабужского поселка (Челябинский уезд), где по такому случаю казаки соорудили триумфальную арку. Историк Оренбургского казачьего войска - есаул С.Н. Севастьянов, которому довелось сопровождать цесаревича от Алабужского посёлка до Оренбурга, впоследствии составил подробное описание маршрута, с краткими сведениями о населённых пунктах по пути следования, а в своей работе "В Оренбургском крае" дополнил и описанием того, как население встречало своего "Августейшего атамана".

"Посёлок Верхнекизильский. ... Домов 206, семейств 192, жителей обоего пола 1539 душ, из них мужского 781 и женского 758. Лошадей 1311, рогатого скота 809 и мелкого 2097. Школа одна, соединённая: мальчиков 45 и девочек 12...".

"В Верхнекизильский посёлок Его Высочество прибыл в начале 1-го часа пополудни. Квартира для Государя Наследника была назначена в доме казака Степана Казанцева, близ которой построился конвой и встали ученики и ученицы поселковой школы".

Здесь, надо полагать, цесаревичу предложили хлеб-соль и после короткого чаепития, путешествие было продолжено.

Как отметил С.Н. Севастьянов: "Дальше, на 2-й версте, Его Высочество встретили джигиты: шесть школьников и 4 казака приготовительного разряда, которые сопровождали поезд до станицы Магнитной, где была назначена перезапряжка и завтрак. ...Выехав оттуда, Его Высочество проследовал в посёлок Янгельский... На половине пути была перепряжка. Квартира для Его Высочества была приготовлена в доме казака Максима Чипышева; около неё были собраны ученики и ученицы местной школы, а у крыльца построился конвой из 40 человек казаков, а также казаки-джигиты, среди которых было 8 мальчуганов. Хлеб-соль от Янгельского посёлка имел счастье поднести Его Высочеству урядник Алексей Курбачевский.

Приняв рапорт от поселкового атамана урядника Соколова и поздоровавшись со всеми, Его Высочество при восторженных криках "ура" вошёл в квартиру, где Ему был приготовлен чай. Здесь Его Высочество изволил пожаловать хозяину с хозяйкой и дочери их по золотому. Проводив Государя Наследника, священник с диаконом, при хоре певчих, отслужили благодарственный молебен о благополучном проследовании Его Высочества. Всю дорогу до следующего Сыртинского посёлка, на расстоянии 23 версты, Наследника Цесаревича сопровождали джигиты, причём трое казачат: Михаил Иванов, Григорий Плюхин и Василий Соловьёв получили за лихую джигитовку от Августейшего Атамана по серебряному рублю, а кучер-казак Егор Шеметов и помощник его - Сергей Лебедев по золотому".

Посёлок Янгельский, как отмечал С.Н. Севастьянов, имел домов 208, семейств 194, жителей обоего пола 1031 душа, из них мужского 517 и 514 - женского. Лошадей 1303, рогатого скота 1152 и мелкого 2548. Школ две: мужская с 52 и женская с 40 учащимися.

Большой, на 5 окон по фасаду, дом казака Максима Чипышева и поныне стоит в посёлке Янгельском. В 30-е годы XX века дом лишился хозяина, соответственно и хозяйского ухода, стал ветшать и терять элементы убранства. Нет теперь высокого, широкого крыльца в семь ступеней с перильцами, как нет и затейливой накладной, объёмной резьбы, украшавшей ведущие в дом двустворчатые двери.

По этим ступеням поднимался цесаревич, посещая казачий дом, на этих ступенях любила сидеть детвора в 30-е годы прошлого века, когда в нём располагалась школа.

"Августейший атаман", как называло цесаревича местное население, ехал тогда по местности, которая являла собой сплошную жаркую пыльную степь с редкими лесными островками, где воочию была видна неприглядная картина страшной засухи, постигшей Урал в лето 1891 года.

Оренбуржцы не остались без царской милости: в том же году в пользу голодающих казаков было ассигновано 3 миллиона 700 тысяч рублей на закуп хлеба, семян и других продуктов. Кроме того, государственное казначейство списало половину недоимок, числящихся за населением всей Оренбургской губернии за 1891-1892 годы.

По сведениям первой Всероссийской переписи 1896 года, в посёлке Янгельском - 244 дворовых места, церковь, две школы мужская и женская, почтовая станция, общественный хлебный магазин, поселковое правление, две мануфактурных и две бакалейных лавки, две кузницы. Население составляли 675 человек мужского пола и 694 - женского.

В посёлке Верхнекизильском 244 дворовых места, церковь, поселковое правление, соединённая школа, почтовая станция, общественный хлебный магазин, одна мануфактурная лавка и две мелочных.

В начале XX века, оба посёлка имели водяные мельницы.

В казачьих районах Оренбургской губернии для мужской части населения, подле-жащей военной службе, обязательное всеобщее начальное образование фактически введено 19 августа 1871 года приказом наказного атамана генерал-майора К.Н. Бобо-рыкина. Если до 1871 года в среднем в год открывалось по три школы, то с 1891 по 1895 год открылось 318 казачьих школ, или в среднем по 63 школы в год.

К 1 января 1917 года в войске насчитывалось 596 школ.

В каза-чьих школах обучалось свыше 47 тыс. учащихся, или почти половина всех школьников губернии.

Посещение школ обязательно было для всех казачьих детей, начиная с 8- и 9-летнего возраста.

Курс казачьих поселковых школ был согласован с курсом начальных двухклассных и одноклассных сельских училищ; кроме общего начального образования казачатам да-валась также и первоначальная строевая подготовка; девочки обучались рукоделию.

Учебный курс продолжался шесть месяцев: с первых чисел октября до начала весенне-го посева; ежедневные занятия продолжались не более шести часов.

Учителя и учительницы служили по вольному найму, за счет общественных сумм. Размеры жалованья: для учителей - от 80 до 300 рублей, а для помощников - от 20 до 30 рублей в год; помимо этого "они получают от общества квартиры с отоплением и освещением и прислугой, а во многих поселках, кроме того, и провиант".

По данным 1908 года, почти 4/5 войскового населения старше семи лет умело читать и писать.

В целом же среди казачьего населения Оренбургской губернии грамотными являлись 2/3 казаков-мужчин и 2/5 (38,7%) всех женщин-казачек.

По официальным данным, в 1915 году в Оренбургском казачьем войске насчитывалось уже 328 478 чело-век, владевших грамотой.

Грамотность в Оренбургском казачьем войске была выше, чем в других казачьих войсках империи, и заметно выше, чем среди представителей других сословий, кроме дворян и духовенства.

Труд учителей находился под пристальным вниманием войскового правления и в признание заслуг вознаграждался государственными наградами.

В посёлке Янгельском серебряной медалью "За усердие" на Александровской ленте, были награждены в разные годы:

учительница Янгельской поселковой женской школы Александра Богановская,

учительница Янгельской поселковой женской школы Александра Герасимова.

Серебряной медалью "За усердие" на Станиславской ленте:

учитель Янгельской поселковой мужской школы Иван Кузнецов,

учительница Янгельской поселковой женской школы Серафима Карачева.

В посёлке Верхнекизильском, была награждена серебряной медалью "За усердие" на Александровской ленте: учительница Верхнекизильской поселковой женской школы Параскева Панова.

Серебряной медалью "За усердие" на Станиславской ленте - учитель Верхнекизильской соединённой школы Василий Казанцев.

Золотой медалью "За усердие" на Станиславской ленте - учитель Верхнекизильской поселковой мужской школы Александр Андреев.

Особо следует отметить, что свою лепту в развитии народного образования вносили предприниматели и люди, добровольно жертвовавшие деньги школам своих станиц и посёлков.

Серебряной медалью "За усердие" на Станиславской ленте были награждены:

попечитель Янгельской мужской школы - купец 2-й гильдии Степан Корнилов,

попечитель Янгельской женской школы - купец 2-й гильдии Александр Осипович Рытов,

попечитель Янгельской женской школы Михаил Сергеев.

Серебряной медалью "За усердие" на Станиславской ленте, серебряной медалью "За усердие" на Анненской ленте - попечитель Верхнекизильской мужской школы Иван Севастьянов.

За пожертвования Янгельской школе удостоился благодарности Войскового атамана - купец Ситдык Юсупович Муртазин.

В 1903 году, приказом N65 по Оренбургскому казачьему войску была объявлена благодарность почётному попечителю Янгельской мужской школы Степану Корнилову, собравшему на постройку новой школы добровольных пожертвований на сумму 400 рублей.

Государственных наград удостаивались атаманы посёлков и станиц, служащие местных правлений, казаки и казачки за различную общественную и хозяйственную деятельность.

Награждены были серебряной медалью "За усердие" на Станиславской ленте: бывший атаман Верхнекизильского посёлка Феофан Завьялов, почётный судья Магнитной станицы, урядник посёлка Янгельского Иван Чипышев, отставной урядник посёлка Янгельского Филипп Чипышев, станичный судья, отставной урядник посёлка Янгельского Андрей Мануйлов.

Это лишь небольшая часть жителей двух посёлков награждённых государственными наградами, о которых удалось отыскать сведения.

В январе 1892 года на пост губернатора Оренбургской губернии и Наказного атамана Оренбургского казачьего войска был назначен Владимир Иванович Ершов, участник русско-турецкой войны, полковник, награждённый двумя боевыми орденами за мужество и храбрость.

До назначения на губернаторский пост исполнял должность Московского уездного предводителя дворянства.

За семь лет нахождения на посту губернатора огромного края ему удалось сделать многое для его развития, решить множество различных проблем, которые ставила быстро меняющаяся жизнь.

За свою неутомимую созидательную деятельность, одной из наград для него стало Высочайшее соизволение о предоставлении ему звания почётного казака в посёлках Янгельском, Прорывном и в станицах Пречистенской, Верхнее-Уральской и Буранной.

В честь его заслуг, новый казачий посёлок на территории второго отдела был поименован Ершовским ( ныне - в Кизильском районе. Прим. Ю.К.).

Оренбургское казачье войско в начале XX века состояло из трёх военных отделов.

Центр второго военного отдела располагался в г. Верхнеуральске.

Атаманом отдела с 1894 года по 1900 год был полковник В.А.Толмачёв, участник русско-турецкой войны 1877-1878 г.г. В 1899 году, ему было представлено звание почётного казака Верхнекизильского посёлка, Магнитной станицы.

Сменил В.А. Толмачёва на посту атамана второго военного отдела полковник Фёдор Митрофанович Стариков, вскоре произведённый в генерал-майоры.

Ф.А. Стариков широко известен как один из исследователей истории Оренбургского казачьего войска.

В 1904 году, в посёлке Янгельском была построена новая деревянная церковь - вместо старой. Строилась она на добровольные пожертвования прихожан. При ней имелась колокольня, также отстроенная из дерева.

Атаманом посёлка, в тот год, был вахмистр Уржумцев.

В 1904 году, с началом русско-японской войны, из казаков второго военного отдела был сформирован 10 Оренбургский казачий полк, который 1 июня прибыл на фронт.

1 Оренбургский казачий полк, в котором проходили действительную службу казаки второго отдела, выбыл из Харькова (с мест квартирования) в апреле 1904 года и прибыл на фронт 26 июня.

В составах обоих полков воевали и казаки посёлков Янгельского и Верхнекизильского.

Участвовали в кровопролитных боях под Ляояном, на реке Шахэ, под Мукденом.

За мужество и героизм многие из них были награждены Георгиевскими крестами и медалями.

Среди награждённых Георгиевским крестом 4 степени, казаки: Завьялов Степан, Кадошников Андрей, Лебедев Фёдор, Кудрин Фёдор, Невзоров Василий, Парфентьев Василий, Казанцев Михаил, Сафонов Алексей, Коновалов Иван и многие другие.

К 1907 году, относится интересное свидетельство поручика Д. Басова, совершавшего в тот год, конный пробег из Санкт-Петербурга в Маньчжурию.

Он писал: "Следуя Оренбургским казачьим войском, я наблюдал, что оно живёт хорошо и богато, далеко зажиточнее сибирских казаков. Масса скота, у всех сельскохозяйственные машины и орудия, во всей домашней обстановке видно широкое довольство. В хороших избах - домах та же симпатичная черта сибиряков - педантичная чистота и опрятность, чего нет и у здешних переселенцев. Станицы и посёлки громадны: везде храмы, школы и больницы".

В сентябре 1909 года, в посёлке Верхнекизильском было завершено строительство новой деревянной церкви. Как отмечалось "тщанием прихожан и старанием священника Николая Дмитриевича Громогласова". Внутри церковь была оштукатурена. Снаружи отделана струганой доской и выкрашена белой масляной краской. Церковным старостой был Михаил Фёдорович Казанцев.

Незадолго до Русско-германской войны 1914-1917 г.г. произошли перемены в административно-территориальном устройстве Магнитного станичного юрта.

Из состава станицы Магнитной в 1909 году был выделен посёлок Наваринский с образованием Наваринского станичного юрта.

В станице Магнитной оставались посёлки: Магнитный, Янгельский, Ново-Черноотрогский, Ново-Аблязовский, Ново-Чесноковский, Верхнекизильский, Смеловский, хутора: Пещерский, Поповский и ряд хуторов разночинцев.

В 1914 году, в церкви посёлка Янгельского, были сделаны росписи на темы священного писания.

Церковным старостой Казанской церкви был урядник Алексей Данилович Курбачевский - 64 лет.

В посёлке Янгельском, в тот год числилось 228 домов, мужского населения - 715 человек, женского - 712 человек.

В посёлке Верхнекизильском - 222 дома, мужского населения 584 человека, женского - 615.

Организация маслодельной промышленности во втором отделе была начата в 1909 году.

К 1915 году работали 57 маслодельных артелей и 2 маслодельно-сыроваренных завода с производством голландского сыра, продукция которых направлялась в города - Троицк и Челябинск.

В посёлке Янгельском имелось 75 артельщиков, молоко доставлялось от 380 коров.

В 1914 году было принято молока 7924 пуда, 26 фунтов. В среднем от коровы было получено 20 пудов, 34 фунта.

Артель имела 1 сепаратор, маслобойку и одного маслообработчика.

В июле 1914 года, в самую страдную пору, в Оренбургском казачьем войске

объявили мобилизацию.

Тысячи казаков сформированных в казачьи полки и батареи направились на фронты Русско-германской (1 Мировой) войны.

Начавшаяся война ворвалась в устоявшуюся мирную казачью жизнь, в которой хотя и хватало различных насущных проблем, но в целом уровень благосостояния был далёк от обнищания войскового сословия на фоне растущего в стране общеполитического кризиса.

Война сорвала все планы и, решение казачьих проблем, которые могли быть выполнены только с последующим мирным периодом в жизни страны.

На огромных полях сражений Русско-германской войны русская кавалерия, большую часть которой составляли казачьи формирования, с честью и доблестью выполняла возложенные на неё задачи.

Все казачьи войска России дали фронту 300 тысяч воинов. Из этого числа 60 тысяч казаков направило на фронт Оренбуржье.

Янгельские и Верхнекизильские казаки воевали в составах 1 и 5 Оренбургских казачьих полков, в которых в мирное время проходили действительную службу казаки второго военного отдела и в составах 10 и 16 Оренбургских казачьих полков,

сформированных из казаков старших возрастов, а также отдельных сотнях и 5-й казачьей артиллерийской батарее.

Казаки ходили в рейды по тылам противника, обеспечивали охранение войск на марше, осуществляли разведывательные операции и связь между частями армии, ходили в лихие конные атаки на окопы противника, поддерживая пехоту - воевали в пешем строю, бывали в штыковых атаках.

Более двухсот казаков станицы Магнитной были награждены за боевые подвиги и отличия Георгиевскими крестами и медалями.

В их числе и казаки Янгельского и Верхнекизильского посёлков.

В 1 Оренбургском казачьем полку, из п. Янгельского, геройски воевали награждённые тремя Георгиевскими крестами подхорунжий Иван Марсуверский, Мануйлов Константин и Сергеев Николай.

Из этого же посёлка, были награждены: Яковлев Василий - Георгиевскими крестами 3 и 4 степеней, Георгиевской медалью "За храбрость" 4 степени,

Георгиевским крестом 4 степени и Георгиевской медалью "За храбрость" 3 степени - Гребенщиков Николай, Гергиевскими крестами 3 и 4 степени - Лебедев Егор, Лаврентьев Павел. Георгиевским крестом 4 степени и Георгиевской медалью "За храбрость" 4 степени были награждёны: Лаврентьев Михаил, Лаврентьев Григорий, Рудых Матвей, Парфентьев Василий (убит в бою), Мальцев Николай, Сергеев Яков (убит в конной атаке у д. Задорув (Галиция) 28.07.1916 г.), Яковлев Иван (убит в бою.), Лаврентьев Василий.

Георгиевскими крестами 4 степени: Шеметов Григорий, Яковлев Александр, Черепанов Георгий, Феоктистов Никонор, Феоктистов Дмитрий, Соколов Пётр, Соколов Константин, Синицких Андрей, Синицких Григорий, Синицкий Николай, Новиков Алексей, Мануйлов Владимир, Лебедев Лев, Лаврентьев Матвей, Клещёв Константин, Ильин Александр, Ильин Иван, Ильин Тимофей, Богомолов Егор, Богомолов Фёдор.

Гергиевскими медалями "За храбрость" 4 степени: Резнюков Василий, Парфентьев Семён, Пастухов Александр, Лебедев Пётр, Коновалов Александр, Коновалов Илья, Клещёв Василий, Ивлев Алексей, Ильин Николай, Исаков Александр. Погиб в бою у д.д. Срубно и Наклов 14.05.1915 г. Мочалин Никита Иванович, Синицкий Никита Николаевич, умер от ран 12.09.1914 г.

Из посёлка Верхнекизильского, за боевые подвиги и отличия были награждены:

Георгиевским крестом 4 степени - Казанцев Егор,

Георгиевской медалью "За храбрость" 4 степени - Андреев Василий, Баландин Александр, Кадошников Василий (убит в бою), Казанцев Андрей, Невзоров Иван, Сафонов Михаил, Сафонов Григорий.

Георгиевскими крестами 3 и 4 степеней - Сафонов Иван, Черкасов Михаил, Черкасов Пётр (убит в бою у д. Юзефовка 25.08.1915 г.).

Георгиевскими крестами 3 и 4 степеней и Георгиевской медалью "За храбрость" 4 степени - Севастьянов Иван.

В 1914 году, Александр Завьялов из п. Верхнекизильского, вместе с Анатолием Починским из п. Магнитного, добровольцами ушли на фронт.

За боевые подвиги и отличия, Александр Завьялов был награждён Георгиевским крестом 4 степени.

В 1915 году, оба были направлены в школу прапорщиков и после окончания курсов, в январе 1916 года, вновь воевали в составе своих полков.

В июне, за боевые подвиги и отличия, Александр Завьялов произведён в подхорунжие, а в октябре 1916 года - в хорунжие.

В 1917 году, в условиях падения дисциплины и массового дезертирства в армейских пехотных частях казачьи полки и батареи по-прежнему сохраняли свою боеспособность.

Признанием высоких заслуг оренбургских казаков является факт того, что 1-ому Оренбургскому казачьему полку было поручено охранять командование Юго-Западного фронта в Виннице.

В декабре 1917- марте 1918 года полки, сотни и батареи возвратились в пределы Оренбургской губернии, где были расформированы. Но не суждено было казакам прошедшим горнило войны и вернувшимся домой живыми вернуться к мирной жизни.

В России началась Гражданская война.

Об участии в ней казаков Янгельского и Верхнекизильского посёлков, событиях

20-х - 30-х годов - рассказ в дальнейшем.

Ю.Я. Козлов,

с. Агаповка

От кого: | Юрий Яковлевич Козлов <----------------------------> (с. Агаповка Челябинской области).
Кому: | loo_chetkova@mail.ru (Щетковой Ольге Анатольевне, Челябинск).

Сегодня, 1 марта 2013 года, 4:48 2 файла

Уважаемая Ольга Анатольевна, здравствуйте!  Высылаю материал к 170-летию п. Наваринского, материал к 270-летию п.п. Янгельского и Верхнекизильского Агаповского района. Это "рабочие заготовки", которые я скомпоновал вот в таком виде. Если сочтёте нужным, то можете разместить на сайте. С уважением, Ю. Козлов, с. Агаповка.  ******************************************************************************************

С уважением, редактор газеты "Союзная мысль" - О. Щеткова.

Электронные версии газеты "Союзная мысль" выходят с 04 ноября 2009 года два раза в месяц (плюс дополнительные и экстренные выпуски) на сайте Южно-Уральской Ассоциации генеалогов-любителей http://www.uralgenealogy.ru/ и распространяются авторами статей по краеведению и генеалогии, опубликованных на данном сайте, и постоянными читателями во всех уголках России и за рубежом.

С октября 2012 года все электронные выпуски газеты "Союзная мысль" переводятся в бумажные носители и сдаются в архив города Челябинска - ГУ ОГАЧО - в личный фонд О.А. Щетковой "Летописи городов, сёл и деревень Урала и Зауралья". Ознакомиться с данным фондом Вы сможете примерно через год, когда закончится его формирование.

Идёт сбор летописей городов, сёл и деревень Урала и Зауралья, мемуаров и воспоминаний от населения. Писать на электронный адрес Щетковой Ольге Анатольевне:

E-mail:loo_chetkova@mail.ru

Газета N 07 (342) от 24 марта 2013 г.

73

Газета N 07 (342) от 24 марта 2013 г.

____________________________________________________________

© Козлов Ю.. Газета "Союзная мысль" 7 от 24 марта 2013 года

Origin: http://samlib.ru/s/shetkowa_o_a/mojaelektronnajagazeta-16.shtml

Создан: 20/01/2015, изменен: 20/01/2015, 291k

Статья: Проза

Series: @Моя Электронная Газета